Часть 7

Следующие несколько дней плыли тягучим, влажным туманом. Еще и головная боль фоном преследовала девушку, никакие таблетки не помогали. Большую часть времени, после того разговора с родителями, девушка старалась проводить вне дома. Там было слишком неопределенно. Родители бросали на дочь беспокойные косые взгляды, особенно, когда поняли, что она их избегает. Один Джейс вел себя как ни в чем не бывало, выкидывая свои нелепые шуточки. Вместо завтрака, Грета выпивала стакан молока наспех и уходила в школу. Часто за ней заезжала Хизер, либо она выходила пораньше и прогуливалась пешком. А после занятий, шла готовиться к экзаменам. Приходила поздно вечером и тихонько пробиралась в свою комнату. Прия все понимала и тактично давала дочери время все переварить. Гектор бросал вопросительные взгляды на жену с мужской надеждой, что все пройдет само собой, и, что дочь эмоционально вернется к ним. Фактически ей не запретили общаться с Амритом, но ясно дали понять, что не одобряют их связь. Грета, в свою очередь, не могла много о чем думать, пока ее преследовала эта ужасная мигрень. В надежде, что тишина библиотечных книг подействует целебно, Грета бездумно бродила среди высоких полок, проводя рукой по выступающим корешкам, пока не наткнулась на раздел «Религия». В детстве мама рассказывала причудливые сказки про индийских богов, богинь, дэвов и асуров. Хотя сейчас ее семья принадлежала католической церкви, она знала, что ее бабушка и прабабушка по маминой линии были вишнуитами. По ее поверхностным воспоминаниям, Вишну был одним из проявлений божественного, что отвечало за поддержание мироздания — в противовес Шиве, разрушителю Вселенной. Эта мысль приносила ей некое умиротворение — будто она имеет отношение к чему-то созидательному, что приносит баланс в этот мир. Ее взгляд привлекли книги с громкими названиями: «Источник вечного наслаждения», «Путешествие вглубь себя», «Пробуждение к свободе». Листая одну из выбранных книг, Грета дивилась изображениям разных божеств и причудливых ритуалов на пожелтевших страницах. Издание было явно старое, и это лишь придавало шарма. Не отрываясь от книги, Грета опустилась рядом со стеллажом и погрузилась в чтение. Страница за страницей ощущались как глубокое и яркое путешествие по новому, незнакомому миру. Она читала взахлеб, впервые забыв о головной боли. Ее привлекла одна богиня, изображавшаяся без одежды и выглядящая, как дикарка. Она вспомнила, как листала “Камасутру” дома у Амрита, и подумала, что эта дама органично бы вписалась к иллюстрациям той книги. Амрит. Грета запнулась о свои воспоминания, тяжело вздохнула и захлопнула книгу. Известий о нем не было целую вечность, по ощущениям. Она готовилась к непростому разговору с ним, но будет ли вообще такой разговор, если он решит тихо исчезнуть из ее жизни по собственной воле. А вдруг с ним что-то случилось. «Какая ты эгоистка, Грета». С ним ведь, действительно могло что-то произойти, а она думала только о том, что он решил ее бросить. Она стала нервно накручивать черный локон на палец. Проверить это сейчас был лишь один способ — поехать к нему домой. Даже если его нет, может удастся что-то выяснить у прислуги. Но когда Грета поднялась на ноги и взглянула на часы, оказалось, что уже начало десятого, а ведь библиотека работала до девяти. Она совсем потеряла счет времени. Заведующая библиотеки — мисс Лоуренс была очень милой женщиной и иногда закрывалась чуть позже положенного, неторопливо доделывая свои дела и давая закончить другим — свои. С неприязнью взглянув на нетронутые учебники в своей сумке, Грета прихватила с собой еще несколько новых книг, которые только что читала, и направилась к выходу. Мисс Лоуренс тепло ей улыбнулась и выдала талон на книги: — Сегодня у тебя довольно экзотический выбор. Пишешь доклад в школе? — Длинные каштановые локоны женщины спадали ниже пояса, завиваясь к низу. Она всегда носила винтажные рубашки с кружевными воротничками, а над губой у нее была большая родинка, которая по началу могла отпугивать, но все в городе, кто знал мисс Лоуренс, проникались к ней глубокой симпатией и воспринимали родинку как доброе отличие. — Скорее проникаюсь своими корнями. — улыбнулась в ответ Грета. — Грета, это так замечательно. — Мисс Лоуренс всегда оживлялась, видя в глазах посетителей библиотеки реальный интерес к теме исследования. Вот и сейчас счастливый блеск проскользнул в ее глазах. — Знать свое этническое наследие важнее, чем может казаться на первый взгляд. Никогда не знаешь, когда тебе это пригодится. Женщина загадочно подмигнула, а потом добавила: — Ну, беги. Кажется, кто-то давно тебя заждался у входа. Сердце тревожно екнуло, но девушка промолчала и вежливо попрощавшись с библиотекаршей, вышла на улицу. Ночной теплый воздух обвился легким шлейфом вокруг Греты. Слева действительно кто-то сидел на скамейке, но как только она вышла, некто обернулся и направился в ее сторону. Это был Роб. — Привет! — неуверенно поздоровался друг. — На площадке сегодня была игра, решил после нее пройти мимо библиотеки. Хизер сказала, что ты будешь тут. — Привет, Роб. — Грета неловко улыбнулась, они еще не виделись после ее дня рождения. Как выяснилось, Роб был на больничном всю неделю. — Ты уже выздоровел? — На самом деле я и не болел. — Роб пожал плечами и посмотрел в сторону. — Мы с отцом ездили навестить бабушку. Это не очень-то близко. У нее Альцгеймер, она уже несколько лет живет в доме престарелых. — Ты никогда не рассказывал про нее. — Я не знал, что у меня есть бабушка. — Что? Как это возможно? — Отец ушел из дома, когда ему было двадцать. Они серьезно поссорились. С тех пор он с ней никогда не общался. Недавно ему позвонили и сказали, что она в последнее время чувствует себя хуже. Никогда не видел его таким потерянным. Роб тихо покачал головой, было видно, что для него это не просто переживается. Он всю жизнь жил вдвоем с отцом. Мама погибла в автокатастрофе, когда ему было всего четыре, он практически не помнил ее. Мистер Кроули, его отец, был тихим и добрым человеком. Грета очень его уважала. В детстве он разрешал им играть в его гараже, пока он возился со своим старым пикапом, который чинил всю жизнь, сколько Грета его помнила. Ей было странно думать о том, что этот кроткий и добросердечный мужчина мог оказаться в такой ситуации, что не общался с собственной матерью около двадцати лет. — Как ты? — спросила Грета, аккуратно положив руку ему на плечо. — Столько всего, в голове не укладывается. Как будто я на самом деле не знаю своего отца. И свою семью, получается. Мало того, что он почти ничего мне не рассказывал про маму, так теперь еще выяснилось, что скрывал существование бабушки. — Он зарылся рукой в свои кудрявые каштановые волосы, а потом впервые за весь разговор поднял синие глаза на подругу. — Прости, так резко загрузил тебя. — Ох, Роб. — Грета крепко обняла друга, чтобы поддержать, и он медленно обнял ее в ответ. — Не знаю, что и сказать. Может, у него были свои причины не говорить тебе. — Ха, но и о них он никогда мне не расскажет. — печально усмехнулся друг, мягко отстранившись. — Не хочешь молочный коктейль? Можем заглянуть в Датс энд Натс. — Хорошо, молочный коктейль никогда не бывает плохой идеей. — Грета широко улыбнулась другу, радуясь, что прогулка может поднять настроение обоим. Роб засунул руки в карманы джинсовой куртки, а Грета перекинула сумку через плечо, и друзья направились в сторону их любимого дайнера. По дороге они успели обсудить последние школьные новости, хотя обоих эта тема не сильно интересовала. Роб спрашивал, как дела у Греты, но она лишь уклончиво отвечала, уводя разговор в сторону. Она не будет рассказывать ему про Амрита. — Спасибо за подарок, кстати. — Грете было слегка неловко говорить об этом, будто это было болезненным напоминанием для них обоих и могло повлечь более глубокие разговоры, а ей совсем этого не хотелось. Она прекрасно понимала, что он вкладывает в слова о том, что она заслуживает всего самого лучшего. Для кого-то может показаться это обычным пожеланием от друга, но Грета умела читать между строк. Между тех точно содержалось неосязаемое послание. Роб также, как и она сама, любил книги. Они часто ходили вместе в библиотеку и рассматривали разные издания, придумывая им настоящие личности. Какие-то были пустые и скучные, как некоторые люди — поверхностные. Другие были красивые, стройные, женственные или смешные, но добрые. Одна книга могла быть молодой француженкой с глупым смехом, недавно приехавшей за границу. Она носила обтягивающие синие платья с рюшами и дня не могла прожить без круассана на завтрак. А вечером говорила: «Mon ami, я так устала от ваших croissants, они совсем без души. Верните меня обратно в Париж!» Роб придумывал кучу таких историй, над которыми они вместе посмеивались. Если книга была нового издания, она не была в почете у друзей. Самым ценным сокровищем у них считалось старые книги, с затейливой тесьмой и старомодными черно-белыми иллюстрациями. Такие были редкими, но настоящими жемчужинами. Грета знала, что его подарок был чем-то сродни с тихим признанием, даже отчасти прощальным. Он смиренно принимал ее выбор, как и всегда. Боковым зрением она заметила, что Роб искоса на нее смотрит. — Грета… — Он незаметно прокашлялся и начал было говорить, но внезапно его голос прервался свистящим шумом проезжающей машины. Это была Хизер. Девушка резко затормозила около тротуара, где шли ребята, и высунула голову из окна, не отнимая рук от руля, обшитого розовым мехом. — Хай. — На ней были солнечные очки, хотя на улице была практически ночь, из колонки громко играла музыка, а сама она вызывающе жевала жвачку. — Чего здесь шарахаетесь, как тухлые задницы? Прыгайте. Грета и Роб переглянулись, прыснули от смеха и беззаботно сели в машину к подруге. Сиденья внутри были леопардовые, стойко пахло кока-колой и сочной вишней. Аромат принадлежал любимой помаде Хизер. Любовью к порядку девушка не отличалась, поэтому прежде, чем залезть в машину, пришлось раскидывать в разные стороны пустые банки от доктора пеппера и упаковки от чипсов. Сразу после этого красная машина с визгом разрезала ночной воздух, оставляя позади все недосказанные слова, тревоги, тяжелые мысли и след на асфальте от шин.