Глава 13

— Вот что я тебе говорил? — Сынмин держал куртку Хёнджина в одной руке и бутылку с водой в другой, пока он блевал. — Кха-кха, дай воды. — Держи конечно. Ещё раз я буду потакать твоим выходкам. Давай, пошли на скамейку, приключенец. 

***

— Чем они занимаются? — спросил Юки у своей сестры. — Стреляют в тире. Ты что не видишь? — Разве они не должны где-то прятаться, как нам говорил брат? А они вот. Подошёл и увёл. — Да ты попробуй так сделать в людном месте, — Юна закатила глаза, — Пошли, нужно с ними подружиться.       Феликс отошёл от Чанбина купить что-нибудь попить, оставив его стоять у тира. — Привет! — Юна подошла к Чанбину, — Слушай, а парень, что был рядом с тобой — он какая-то знаменитость? — Нет, с чего ты взяла? — Ой, да он просто симпатичный, вот я и решила... — Хватит приставать к симпатичным парням, — Юци оттащил Юну от Чанбина. — Бросьте, всегда внимание милой девушки приятно, — "Где-то я их уже видел", — подумал Чанбин. — Да? Слушай, может тогда сходим куда-нибудь вместе? Можешь и друга своего с собой взять. — Ладно, — Бинни пожал плечами.   — Отлично! Вот мой номер, пиши, звони, когда захочешь, — Юци увёл Юну, что-то бурча себе под нос. — Странные они какие-то. — Кто странные? — Феликс подошёл к Чанбину с глинтвейнами. — Люди подходили. Неважно, — Чанбин отмахнулся. — Вы двое окончательно сошли с ума? Почему у вас такие глупые улыбки на лицах? — спросил Минхо у Чана и Чонина. — Они разве у них не всегда такие? — Сынмин пожал плечами, — Вообще, предлагаю идти домой, Хёнджин не очень хорошо себя чувствует. — Пойдёмте, — Чан согласно кивнул, — Предлагаю всем, кто хочет пойти завтра со мной в благотворительный центр.

***

      На следующий день в благотворительный центр пошли все, кроме Хёнджина и Минхо. — Вау, он такой большой, — Феликс вздохнул и остановился перед зданием в нерешительности. — Да, центр занимается разными делами. — Вы же актриса, которую показывали на трансляции благотворительного вечера, — Чан радостно пожал ей руку. — Да, ещё раз напомню, что меня зовут Току. Дейв попросил провести вам экскурсию.       Последние пару часов Току водила друзей по благотворительному центру. Каждое новое помещение, в которое они входили, сопровождалось удивленными или восхищёнными возгласами Чана, Феликса, Хана и Чанбина. У Чонинна и Сынмина экскурсия не вызывала такого восторга, они настороженно осматривались по сторонам. Чонин вздрагивал от каждого шороха. Других сотрудников они обходили стороной.       "Да, и они тоже боятся людей," — Дейв, наблюдавший за ними по камерам, опустился в кресло, потирая лоб. — А это кабинет нашего директора. Вы можете обращаться к нему, если вдруг возникнут какие-то вопросы. Только он не всегда бывает здесь. Мистер Дейв? Можно нам войти? — Току приоткрыла дверь кабинета. — Да, конечно.       "Он такой маленький", — подумал Сынмин.       Комната, отведённая под кабинет, раньше была кладовой. Теперь здесь стоит письменный стол, небольшой книжный шкаф, заполненный папками с документацией, четыре стула напротив стола и маленький кофейный столик в углу. На окне висели плотные, затемняющие занавески.       "Может он иногда здесь спит? Здесь негде лечь", — Сынмин покрутил головой. Току подошла к одной из стен и нажала на неё. На пол опустилась кровать. "Видимо, мой немой вопрос был услышан", — Сынмин кивнул сам себе. — Вы можете присаживаться, — Чан, Сынмин, Чонин и Чанбин сели на стулья. Феликс и Хан сели на кровать. "Даже ноги некуда вытянуть", — Феликс поджал их ближе к себе.  — У вас есть идеи, где бы вы хотели работать? Я так понимаю, что это был ваш основной запрос, когда вы приходили сюда. — Да, я бы хотел помогать зверолюдям с расстройствами, — Феликс встал со своего места.  — Хорошо, необязательно вставать со своего места. Вы же ещё не проходили осмотр у нас? — Феликс отрицательно покачал головой.  — Хорошо, пройдёте. Какой у вас род? — Цыплёнок. — У вас есть крылья? — Да. Я не пришёл с ними, так как они привлекают очень много внимания и их никак не спрятать. — Понимаю. При выходе на работу их лучше иметь, — Феликс вздохнул: — Хорошо. — Я, наверное, тоже хотел бы помогать с пострадавшими, — сказал Чонин. — Прекрасно. Ваш род? — Лиса.  — Ваша семья была связана с врачеванием? — Да, моя семья врачи. — А вы? — А я — нет. — Понятно. Вам тоже нужно пройти осмотр. И при выходе нужны будут уши с хвостом. — Я бы хотел работать с детьми, — предложил Чан.  — Мы можем предоставить место в центре по заботе о детях зверолюдей. Некоторые из них были лишены своих родителей. — Сволочи. Я согласен, — Чан сжал губы. Дейв что-то пометил у себя в листочке. — Я не знаю можно ли, но я бы хотел продолжить писать музыку, — Хан поднял руку. — Хорошо. Тебе что-то для этого нужно?  — Да, мне нужен ноутбук.       Дейв кивнул и снова что-то пометил на листке. — Я не знаю, где бы я хотел работать. Может у вас есть какие-то идеи? — Чанбин почесал свой затылок. — У тебя неплохое телосложение, возможно, ты хочешь поработать тренером в спортзале?  — Вау, хочу. А меня обучат?  — С этим могут возникнуть проблемы. У нас в центре нет спортзала, но за его пределами можно будет найти спортзал, где бы ты мог работать, — Дейв потёр лоб. — Я тоже поищу работу за пределами центра, — сказал Сынмин. — Вам тоже стоит пройти осмотр.       "Не хотелось бы. Я наверняка есть в базе", — но Сынмин ничего не ответил на замечание Дейва. — Все, кто решил работать в центре, могут приходить завтра, но перед этим нужно пройти осмотр. Вы можете пройти его сейчас. Остальные, кто уже прошёл осмотр или не хочет у нас работать, могут идти.       Сынмин, Чан и Хан вышли из центра. — Хёнджин, наверное, тоже не захочет работать в центре и продолжит писать картины? — Думаю, что да, — ответил Сынмин.

***

— Ли Минхо. Вы хотите сказать, что раньше работали на нас?  — Да, — Минхо кивнул. — Вы уверены в этом? — Минхо снова кивнул. — Почему же тогда я не вижу вашего досье? — девушка провела языком по зубам и недовольно цокнула. — Не всем сотрудникам доступна засекреченная информация. — То есть, вы хотите сказать, что даже после вашей отставки информацию не раскрыли? — девушка прищурила глаза. — Да, ведь я ещё жив. Информация, которую я узнал, может стать угрозой моей жизни, если она станет достоянием общественности. — Отлично, и мне вы ничего говорить не хотите? — Нет. — Почему? — Почему я должен вам что-то говорить? Я вас не знаю, о моём деле вы не осведомлены, значит у вас очень низкий уровень доступа. — Хорошо, ждите, — девушка, цокая каблуками, вышла из кабинета.       Минхо подождал, пока девушка выйдет из кабинета и сам подошёл к её компьютеру. "Посмотрим, удалили мой профиль или нет", — Минхо ввёл свои данные. "Ха! Нет, не удалили. Видимо, у этой девушки ещё мало полномочий", — Лино сел обратно. — Здравствуйте, майор Лао, — в кабинет зашёл мужчина с лёгкой сединой. Он был сутуловат и руки его были убраны за спину.  — Добрый день, — Минхо поклонился. — Минхо? Сколько лет, сколько зим! Девушка, оставьте нас, пожалуйста, — девушка фыркнула и вышла. — Темпераментная мадам. Ты так вырос и возмужал, Лино. — Спасибо, теперь уже майор, — улыбнулся Минхо. — Ха-ха, да, дослужился. Как дела? Что привело вас в наши края? Что-то случилось? — Нас видимо перестали финансировать. Нашли люди, пытались нам уши и хвосты отрезать, но мы сбежали. — А сюда ты пришёл, потому что надеешься снова восстановиться на службе? Лучше иметь кого-то из сильных мира сего поближе к себе. — Звучит так, как будто я самая алчная тварь из всех на свете живущих. А это точно не так. Я переживаю за своих друзей, на нас уже нападали, а вдруг случится что похуже? — Кто же сделал тебя таким паникёром? Раньше ко всему более холодно относился. Ладно, по старой дружбе помогу, чем смогу, но не сегодня и скорее всего не завтра. В ближайшие время. — Понял. На большее не рассчитывал, — Минхо встал и собрался уходить. — Лино, может как-нибудь сходим выпить? — предложил Менг. — Можно. Звони, вот номер, — Минхо ушёл.

***

— Сходил? — Хёнджин встретил Лино дома.  — Сходил. Ничего не обещают, но старый знакомый сказал,что замолвит словечко. — У всех вас старые знакомые. У Чана вон тоже друг, мутный тип. — Мутный? Почему это? — Обещал помочь, а неделя прошла и ничего. Квартиры нашёл, сам дал заднюю. Подачку бросил и отвалите. — Может это и странно, но только до этого за ним ничего такого не замечалось. Да и Чану он сильно обязан. — Чем же это? — Сына его спас. Так уж получилось, что нам пришлось перебраться в район, где жили и люди, и зверолюди. Не самый благополучный район. Как-то поздно вечером Чан возвращался домой и наткнулся на гопников, избивающих какого-то школьника. Чан гопников разогнал и скорую вызвал. Как сын Сэма в этом захолустье оказался, непонятно, но вовремя оказанная ему медицинская помощь спасла ему жизнь. Сэм благодарен Чану за спасение жизни его сына. — Вот оно что. Немудрено, что он так много сделал. Что может быть ценнее человеческой жизни?  — Ни у чьей жизни нет цены, она бесценна. 

***

— Что-то случилось? Ты чего такой грустный? — Феликс положил свою голову на плечо Чанбина. — Сходил на этот осмотр и они дали мне не больше пяти лет. — Что значит не больше пяти лет?! Как это? — Феликс вцепился в руку Чанбина.  — А вот так. Сказали, что пока я принимал какие-то препараты, гены разных родов между собой не соперничали, а теперь некоторые клетки считают свои же вирусными и убивают их. Организм уничтожает сам себя. — Так почему они просто не могут дать тебе это лекарство?!  — А у них его нет! Они бы дали, да только такого препарата у них нет,а что конкретно я принимал — я тоже не знаю. Наверное, родители что-то давали. — Быть не может, что за пять лет они не смогут найти подходящего лекарства. — То есть ты думаешь, что я все же умру? — Что? Нет! Никогда! В ближайшее время точно! Они найдут лекарство, я в этом уверен! — Феликса обнял Чанбина.

***

— Честно, я хотел заработать немного денег и только потом позвать тебя на свидание. — То есть я должен был ждать ещё дольше? — Чонин покачал головой. — Ха-ха. Я пообещал, что сделаю это как можно скорее. Как прошёл осмотр? — Чан взял Чонина за руку.  — Всё хорошо, завтра уже пойду работать. — Ты рад? — Даже не знаю. Я никогда не хотел быть врачом, но, когда увидел людей в таком состоянии, захотел помочь. Не знаю чем или как, но будто по другому я поступить не могу. — Если ты так считаешь, то я поддержу тебя в твоих начинаниях, — Чан погладил Йену по спине. — Я знаю, что всегда могу на тебя положиться, — Чонин поцеловал Бан Чана в щёку.       Уши Чана покраснели. "Хе-хе, я так рад! Надо было так раньше поступить".       На следующий день Чан, Чонин и Феликс стояли перед дверьми центра. Они все немного волновались, но никто ничего не говорил. — Надо идти, — Чан шагнул вперёд.              Целый день Чан провозился с детьми. Он был очень счастлив. Все дети были очень милы, хотя некоторые и казались угрюмыми. Всем очень понравились уши и хвост Бан Чана. У некоторых детей их не было. Один ребёнок всё же на контакт не шёл. Это был маленький медвежонок, на голове у которого было два шва, и один шов на спине. На все попытки Чана поговорить с ним — он огрызался. "Когда это я сдавался? Не получилось сегодня, попробую завтра", — Чан прибирал игрушки в центре. — Чан, ты идёшь домой? — Чонин зашёл в комнату. — О, Йена! Ты уже освободился? Подожди чуть-чуть. Сейчас приберусь и вместе пойдём домой. — Давай помогу, — Йена стал помогать Бан Чану.  — Ты устал? — Чан тяжело вздохнул и сел на пол. Йена сел рядом. — Физически — нет, а вот морально — да. У них столько отчаяния в глазах, как будто вся жизнь для них кончена. Врач сказал, что такое происходит со многими зверолюдьми, которые лишились ушей и хвоста. Внутренний зверь перестаёшь их признавать и начинает сводить их с ума, чтобы выбраться наружу. — И как же зверь сводит с ума?  — Не знаю, — Чонин пожал плечами, — У каждого свои страхи. — Не хочу, чтобы с кем-нибудь из вас случилось подобное.  — Не случится, — Чонин сжал руку Бан Чана.

***

— Красивая картина, — Сынмин облокотился на косяк двери. — Ой, как давно ты здесь стоишь? Это же всего лишь эскиз. — Ну да, ну да. И этот эскиз станет очередной картиной твоей прекрасной коллекции. — Не знаю даже... Чувствую, что я не допишу её. — Чего это? Ты же уже начал её. — Не хочу, она мне не нравится.  — Ты же выражаешь свои чувства через картину. Она может быть и некрасивой, и страшной. Но ведь и эмоции не все красивы и положительны. — Ты прав. У меня на душе сейчас ураган. — И ты можешь высвободить его в своей картине. Или поделиться им со мной, — Сынмин толкнул Хёнджина плечом. — Так, наверное, и поступлю, — Хван взялся за краски.