Глава 52

      — Не могу вообразить, о чем я думала, — в один из августовских дней сказала Гермиона, с силой проводя ладонями по лицу. Она стояла в своей спальне на площади Гриммо, а Северус развалился на кровати, все еще довольный тем, что мальчишки видели, как он поднимался с Гермионой вверх по лестнице.              — Я могу, — заявил он. — Ты думала: “Какую кучу галлеонов я получу от Малфоев”.              Гермиона пришла в ужас.              — Я так не думала! — огрызнулась она, а потом заметила усмешку. Вечно усмешка.              — Нет, к сожалению, — ответил Северус. — Не дай Мерлин, ты будешь обдумывать столь презренные мотивы, как выгода и финансовая стабильность.              Она проигнорировала его замечание.              — Я думала о сказанном тобой в мэноре — что они получат право писать историю, и кому-то надо… Ну, я подумала, что могу пригодиться.              Северус наградил ее полным подозрения взглядом, потом успокоился.              — Каталогизируй их библиотеку, посмотри, что у них есть, и познакомишься с ее содержимым ближе, чем любой волшебный ученый прошлого столетия. Конечно, — добавил он, — они спрячут от тебя по меньшей мере десятую часть. Но потом могут и одуматься.              — Да, ты говорил, — вздохнула Гермиона. — И я хотя бы смогу рассказать людям, что у Малфоев была копия “Краткой и гадкой истории пинания щенков” или еще чего.              — У них нет, я уже смотрел, — пошутил Северус. Он ей на самом деле улыбался. — Вот, открой свой подарок.              — О-о-ой, что это? — спросила она, хватая коробку.              — Не представляю, как мы можем это узнать, — сухо заметил Снейп, подвигаясь, чтобы ей было куда сесть на кровати.              Гермиона открыла белую глянцевую коробку и обнаружила внутри листы упаковочной бумаги. Под ними — крепкий каштанового цвета сафьян наплечной сумки с тиснеными золотом буквами ГДГ на ней.              — Для твоего первого дня в мэноре. Пора перестать таскать с собой это убожество, а то дело обязательно кончится слезами, — пробурчал Северус, глядя на ее поношенную школьную сумку.              У новой сумки был скрытый кармашек для палочки, и она была достаточно велика, чтобы вместить папки, несколько книг или даже ноутбук. Гермиона вытащила подарок из оберточной бумаги.              Она казалась довольно объемной и должна была весить не меньше килограмма, но оказалась легкой, как шелк. Девушка покачала сумку в руках.              — Она великолепна! И зачарована не иметь веса? Мне очень нравится, спасибо!              Северус был сплошная деловитость.              — Заклинание монограммы записано изнутри. Тебе стоит сохранить инструкции, поскольку монограмму можно изменить, если ты… пожелаешь, — Северус многозначительно посмотрел на нее, потом отвел глаза.              Он что-то сообщал ей, не говоря напрямую. Снова. И тут Гермиона вспомнила, как Рон почти год назад говорил о печатях с монограммами. Северус оставлял для нее открытой дверь, зная, что однажды ее фамилия может измениться. И сообщал Гермионе, что думал о том, что однажды ее фамилия поменяется. Она склонила голову набок, размышляя, а потом накинулась на него с объятиями. Они обсудят это позже.       

      _________________________________

             “Позже” настало раньше, чем предполагалось. Одним январским вечером Северус проводил Гермиону домой после ужина, и они устроились почитать в библиотеке Блэков. Зимний дождь ласкал оконные стекла, и Гермиона — которая, судя по всему, не в состоянии была читать сидя, как нормальный человек, — свернулась клубочком у подлокотника дивана, полностью погруженная в книгу об этических вопросах библиотечной науки.              Северус до этого и не подозревал, что в библиотечной науке бывают этические вопросы. Теперь он знал о нескольких. Наиболее актуальным, подумал Снейп, любуясь изгибом бедра Гермионы, был вопрос этичности занятия сексом в чужой библиотеке.              Он знал, что она Не Очень Хорошо Реагировала, если ее прерывали в процессе чтения, когда у нее возникала маленькая морщинка между бровей, так что вернулся к своей книге и отпил чая.              Снейп давно собирался прочесть “Бесплодную землю”, и она даже не очень длинная, поэтому он считал, что сможет продраться сквозь нее исключительно на одном упрямстве. Северус читал другие поэмы Элиота, например, забавную о котах — кошка Гамби чрезвычайно напоминала одного сотрудника Хогвартса, — и с удивлением обнаружил магловскую поэзию в библиотеке Блэков. Эта копия “Бесплодной земли” была не так хороша, как его аннотированная — лежавшая среди огромного числа книг, запланированных к прочтению, — но, возможно, он сегодня ее закончит.              Он вздохнул.              — Где же… проклятье, — Снейп протопал к шкафам с нон-фикшн.              — Что такое? — отсутствующе спросила Гермиона, не сводя глаз с книги и продолжая хмуриться.              Северус внезапно понял, что едва сдерживает раздражение.              — Неужели в этом доме нет иностранных словарей?! Что хорошего в библиотеке, если в ней все книги на одном языке? Нужно что, быть полиглотом, чтобы прочесть чертову книгу?              Гермиона смотрела на него, вскинув брови, и Снейп понял, что кричит.              — Ты можешь воспользоваться заклинанием перевода… — начала Гермиона.              — Мне нужен словарь для этой чертовой поэмы, — он указал на “Бесплодную землю”. — Разумеется, мне нужна и этимология. И всякий, кому достает интеллектуального позерства, чтобы завести библиотеку, обязан включить в нее копию “Мифологии” Гамильтон. Возмутительно!              Он гневно разглагольствовал и расхаживал. Гермиона продолжила пристально смотреть на него.              — Может быть, ты хочешь пойти к себе домой вместо Гриммо? — спросила она неуверенно. — Мне там нравится так же, как и тут, и у меня там есть одежда для работы на завтра.              Но Северус уже дошел до белого каления:              — А потом ты поймёшь, что забыла здесь что-то, что тебе нужно? Мне не нравится это виляние с места на место.              — Мы не виляем, Северус, мы взрослые люди, которые встречаются, и иногда мы остаемся у тебя, а иногда у меня, — Гермиона вздохнула и закрыла книгу. — Иди сюда, присядь.              — И я каждый раз не знаю, когда ты придёшь с работы, а если я посреди приготовления зелья, я не могу постоянно искать тебя, когда мне нужно что-то тебе сказать.              Брови Гермионы медленно поползли вверх.              — Не уверена, что могу с этим сделать, но ты всегда можешь прислать сову.              — Ты хочешь, чтобы я присылал сову каждые несколько часов? У меня есть другие дела, знаешь ли, ты не единственная, с кем я состою в переписке, — огрызнулся он, скрещивая руки на груди.              — Северус, я правда не представляю, из-за чего мы ссоримся. Если ты можешь предложить другой способ общения, я готова обсудить.              — Я просто должен все решить, да? — Он агрессивно наклонился к ней, и девушка поджала губы, а потом вернулась к своей книге с видом человека, осознавшего бесплодность спора. Северус продолжил: — Так уж вышло, что у меня есть идея.              Гермиона озадаченно оглядела комнату:              — Блестяще. Давай, озвучь ее.              — Думаю, что нам нужно жить вместе.              — …поняла.              — И я думал об этом, и мы сэкономим много сил и времени, если поженимся.              Гермиона уставилась на него.              Снейп вытащил палочку и указал на ее шею.              — Фините, — произнес он, и маленький кулон с опалом начал скручиваться, пока не превратился в кольцо, все еще висящее на золотой цепочке. Гермиона уставилась сначала на кольцо, потом на Северуса.              — Что, во имя Боудикки и ее дочерей, тут творится?!              — Я не хотел, чтобы ты неверно поняла, — начал он. — Это кольцо… Трансфигурация завершилась бы, погибни я в Большой Драчке, и тогда ты бы узнала. Я не хотел оставлять никакого слезливого письма.              Гермиона выпучила глаза:              — Надо сказать, у тебя очень извилистый ум.              — Держит тебя в тонусе. Когда ты свободна для похода в Министерство?              — Я не буду вступать в брак в Министерстве Магии, болван, если хочешь жениться на мне, тогда тебе придется появиться где-то в приличном месте, — она захлопнула книгу. — И вообще, ты меня не спросил, и я точно не сказала “да”!              — Ой, очень хорошо, ведьма, я на тебе женюсь, — смягчился Северус. — Боги, с тобой не соскучишься. Теперь надевай кольцо, мне не нравится, как на тебя косится мальчишка Уизли.              Гермиона расстегнула цепочку и поднесла кольцо к свету.              — Никто на меня не косится, — сказала она, надевая его на левую руку.              — Начнут, когда узнают, что ты выходишь за меня, — пробурчал Снейп.              Гермиона обдумывала ситуацию. Ни визгов, ни прыжков в ее случае.              — Ты вынудил меня носить мое собственное помолвочное кольцо три четверти года, — заявила она.              Северус пожал плечами.              Гермиона отложила книгу.              — Ты вчера пнул Крукшанкса, Рон тебя видел. Он сказал, что не сильно, но все равно, ты его пнул, так?              — Он надоедливое животное, — ответил слизеринец.              — Я не спрашиваю тебя, зачем ты это сделал. Я не хочу, чтобы ты так поступал. Ненавидь его, если тебе так хочется, но он у меня дольше, чем ты.              И Снейп осознал, что ему придется лучше обращаться с этим долбаным ублюдком жмыра, поскольку если и был шанс выпутаться из ситуации, не разбив себе сердце, то он пропал еще где-то в феврале.       

      _________________________________

             Гермиона рассматривала возможность брака, но уж точно не в ближайшем будущем. Теперь, когда она представилась, девушка подумала, вряд ли есть способ лучше узнать характер мужчины, чем пройти с ним войну.              Разобравшись с этим, Гермиона перевернулась на четвереньки. Улыбаясь своему волшебнику — своему жениху! — она проползла к нему пару шагов по дивану.              — Когда-нибудь трахался с помолвленной женщиной? — спросила она его.              Уголки губ Северуса приподнялись.              — Сомневаюсь, что доводилось, — ответил он.              — Не припоминаешь, как пытался уклониться от моих приставаний? Ты спросил, не хотела бы я, чтобы ты перегнул меня через спинку дивана, — пробормотала Гермиона, заправляя волосы за ухо.              — Я пытался защитить свою добродетель.              — Ну, я передумала.              Гермиона взмахнула палочкой, закрывая и запирая дверь, затем обошла диван и расстегнула джинсы.              — Предложение еще в силе? — спросила она, наклоняясь над спинкой и опуская руки на сидение.              Волшебник положил ладонь ей на голову и медленно провел вниз по спине. Он проник под ее расстегнутые джинсы и начал поглаживать, продвигаясь к крестцу, щекоча основание позвоночника.              — Моя ведьма перегнулась через диван в доме Сириуса Блэка, — пророкотал он ей на ухо. Девушка содрогнулась. — Устраивайся поудобнее.              Снейп встал и переместился ей за спину, заслоняя ее от зимнего холода из окон. Гермиона услышала звяканье ремня, потом почувствовала жар через джинсы, его руки расправляли их и гладили ее. Напряжение в теле возрастало, и девушка, пытаясь снизить его, потерла бедра друг о друга, когда Северус положил ладони ей на талию и провел ими вниз, снимая одежду.              Он склонился рядом с ней, и их руки оказались на одном уровне.              — Ты так уязвима, Гермиона. Скажи мне, что хочешь этого.              — Да, — выдавила она, и он выпрямился.              Длинные пальцы скользнули под ее рубашку и нарисовали круги на ее спине.              — Расставь ноги, — услышала она его слова и развела ступни так далеко, как только смогла, учитывая джинсы. Снейп издал раздраженный звук и стянул с нее штаны, носки и обувь, позволяя ей раскрыться для него.              Гермиона поняла, что Северус присел позади нее, и повернулась посмотреть. Судя по всему, он просто разглядывал ее ноги, гладил их, ласкал кожу. Он очертил ее ахилловы сухожилия, затем обхватил ладонями щиколотки и провел вверх по ногам, целуя и щекоча в процессе. Это было полное благоговения действие, столь же драгоценное, сколь и неожиданное.              Гермиона увидела, как Снейп посмотрел на ее половые губы, потом встал позади нее, и она снова повернулась лицом вперед. Прежде чем девушка поняла, что происходит, она почувствовала уверенный шлепок по вульве.              Грейнджер подпрыгнула, скорее от неожиданности, чем от боли. За ее плечом Северус ухмылялся ей, и она почувствовала…              Ох. Силу удара сгладили половые губы, боли почти не было, только сжатие клитора. Гермиона чувствовала, как он согревается и становится тяжелее.              — Еще раз, — сказала она и получила в награду кивок и еще один шлепок, затем еще. Девушка вцепилась в диванную подушку.              — Пожалуйста, — попросила Гермиона, дразняще покачивая бедрами, и его бедра накрыли ее, два пальца скользнули вокруг ее ноги и между половых губ. После месяцев практики он знал, как трогать ее идеально, заставляя стонать и умолять.              Девушка инстинктивно выгнула спину и потянулась между ног, чтобы направить его и покрыть натуральной смазкой. Когда Снейп передвинул обе руки на ее бедра, она ухватилась за диван и почувствовала, как он толкнулся внутрь.              — Вот, Гермиона. То, чего ты хотела, — прорычал он. Северус держал ее бедра вплотную к своим, зажимая ее между диваном и собой. Он толкался в нее, и давление на ее шейку матки было особенным видом болезненного удовольствия.              Гермиона поерзала, чувствуя себя насекомым, приколотым к бумаге.              — Да, м-м-м, да, — пробормотала она, заставляя своего партнера крепче схватить ее.              Останутся синяки, подумала Гермиона с улыбкой.       

      _________________________________

             Боги и богини, она открытие, думал Северус. Он знал, что в этот момент, вероятнее всего, думал головкой, но все равно.              Умная, сексуальная, практичная, предприимчивая… Он восхитился.              Подаваясь назад, чтобы толкнуться снова, он собрал ее волосы в кулак и потянул на себя. Гермиона ахнула, и он наблюдал за ее лицом, пока сильно толкался в нее, а она закатывала глаза от удовольствия.              Ну что ж. Раз ей уже нравятся лёгкие укусы при поцелуях, из нее можно вырастить именно такую партнершу, на которую он надеялся. Гермиона Снейп, открытая для него, ее плачущая по нему щелка. Он едва сдержался.              Снейп положил руку ей на плечо, чтобы удобнее опираться, и перешел на жесткий ритм, наслаждаясь ее криками и позволяя разуму свободно парить, когда она завопила на пике.              Вся его, подумал он, и это его добило.       

      _________________________________

             Северус Снейп, у которого есть невеста, думал он позже, — это какое-то извращение. Они теперь связаны, его имя навеки будет рядом с ее; появился человек, за которого он в ответе, о котором ему нужно беспокоиться. Будут те, кто никогда не узнает их по отдельности друг от друга.              Кто-то увидит кольцо и узнает, что у него есть слабость, что он не смог бы жить без нее. Но вдобавок этот кто-то узнает, что умнейшая искреннейшая ведьма принадлежала ему. Эти ноги, улыбка принадлежали ведьме, которая предпочла его всем остальным. Не зря признал свою потребность в ней, подумал он.              Снейп стоял у кабинета Минервы, ожидая эту дурацкую гаргулью. Открыв дубовую дверь наверху лестницы, он почувствовал себя, словно его вызвали по дисциплинарным причинам. Так легко вернуться к самым ярким воспоминаниям.              — Северус, — поприветствовала его директор.              Он сел.              — Ты должен понять, как это будет выглядеть, — начала она.              — Как будет выглядеть свадьба на территории Хогвартса? — спросил Снейп. — Да, предполагаю, именно то, как церемония смотрится в замке, и есть основная причина, по которой моя невеста хочет устроить все здесь. Для выпускников и профессоров нередкий случай жениться в школе.              Минерва фыркнула.              — Быть может, ее приходская церковь подойдет.              Снейп знал, какую выгоду сулит исполнение желаний его ведьмы.              — Да, до тех пор, пока близнецы Уизли не посетят празднование и не вызовут крупнейшее за столетие нарушение Статута о Секретности. Мы с Гермионой оба предпочли бы, чтобы церемония не привлекла внимания Департамента магического правопорядка. Если ты не против.              — Тогда в доме друга, — сказала Макгонагалл.              — Предлагаешь свой? — парировал Снейп.              Директор поджала губы еще сильнее.              — Северус, как тебе прекрасно известно, если она выйдет замуж в школе, сочтут, что Хогвартс попустительствовал вашим отношениям. Если потом всплывет хоть что-то, указывающее что твоя… вовлеченность началась до того, как мисс Грейнджер покинула школу, Хогвартс окажется прямиком в дерьме.              Снейп сомневался, что раньше слышал от нее подобные выражения.              Макгонагалл поднялась и, обойдя стол, остановилась там, где когда-то находилась жердочка Фоукса. Она посмотрела на Северуса сверху вниз.              — Можешь ли ты посмотреть мне в глаза и сказать без увиливания, что ты не прикасался к мисс Грейнджер до того, как она покинула школу?              — Разумеется, могу, — ответил он.              Глаза директора прищурились.              — Ну так скажи.              — Хотя, если подумать, — начал Снейп, совершенно игнорируя приказ, — кое-кто может удивиться, почему церемония не происходит тут. Могут подумать, что Хогвартс хотел дистанцироваться от события, и с чего бы это? Особенно учитывая, что Гермиона уже сказала своим друзьям ожидать мероприятия тут — а они уже сообщили некоей жесткокрылой журналистке.              Сжатые губы Минервы Макгонагалл побелели.              — Тебе необходима гриффиндорка, Северус Снейп, чтобы она могла приструнить тебя, и моим свадебным подарком мисс Грейнджер будут бутылка виски и пара наушников от Помоны, чтобы она могла устроить себе выходной от твоего раздвоенного языка!              Снейп знал — злорадствовать будет опрометчиво с его стороны.              — Я знаю, Гермиона будет благодарна, что ты согласилась прийти. Ты важная фигура в ее жизни.              Минерва вздохнула и вернулась в свое кресло за огромным столом.              — Пойми, я не против тебя, Северус, и не против твоей… помолвки с мисс Грейнджер.              — Согласен.              — Практикуешься к церемонии? — резко спросила она.              Северус коротко улыбнулся, оценив шутку. Он задумался, что бы сделала Гермиона, чтобы завоевать профессора. Было непросто, но наконец он выдавил:              — У меня. Есть. Чувства к ней, Минерва, — он помешкал, но протолкнул слова сквозь зубы: — После некоторого размышления с обеих сторон, я практически уверен, что мы сможем быть в определенной степени… счастливы вместе.              Было унизительно, но Снейп продолжил:              — Гермиона Грейнджер… исключительна.              Рот Макгонагалл чуть приоткрылся, а голова в раздумье склонилась набок, словно она никогда раньше не видела бывшего коллегу.              — Ясно, — сказала директор, ее слова окрашивала аура удивления. — Хорошо.       

      _________________________________

             Во дворе Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс весной того года прошла небольшая церемония. Она практически потерялась среди непрерывной череды других послевоенных свадеб, помолвок и рождений, и за это жених с невестой были благодарны.              Северус Снейп понял, что таращится через двор на идущую навстречу ему без сопровождения ведьму.              Длинные рукава, круглый вырез — ничего лишнего не требовалось, чтобы подчеркнуть ее лицо и счастливую улыбку, которую он видел на нем. Когда Северус ее увидел, ему показалось, будто ему снова девятнадцать, но эти девятнадцать не шли ни в какое сравнение с прошлыми девятнадцатью. Все у него было впереди, и сердце по́лно, как океан. Рука Гермионы в его руке, и ничего, что могло бы удержать их. Когда ее глаза наполнились слезами, его собственные защипало, и он не чувствовал стыда, не с ней, не из-за этого.              Он нахмурился, сдерживая эмоции, но только вызвал у нее улыбку.       

      _________________________________

             Гермиона не могла отвести глаз с тонкой золотой полоски, что теперь присоединилась к опаловому кольцу. Северус Снейп выбрал ее, чтобы носить его кольцо. Гордость и любовь заполнили ее.              Она нырнула в замок после церемонии — нужно было нанести визит. Бывшая староста школы принесла свой букетик из белых барвинков и прованских роз к мемориальной табличке у самого входа в Большой зал и поставила его в каменную урну вместе с другими подношениями. Не все смогли двинуться дальше после войны.              Пересекая замковый холл на пути обратно к гостям, она услышала шепот, даже выдох от мистера Филча:              — Шлюха, — прошептал он.              Гермиона продолжила идти и позволила небольшой улыбке появиться на лице. Это теперь не причиняло боли.       

      _________________________________

             Бывший директор Альбус Дамблдор отпил пунш из шампанского, наблюдая, как молодая семья принимает поздравления и пожелания всего наилучшего.              — Минерва, признаюсь, несколько удивлен увидеть тебя тут, — заметил он.              — Просто не могу выразить собственное удивление, — ответила Макгонагалл.              Дамблдор попытался еще раз:              — И все же я видел, как ты по меньшей мере дважды улыбнулась счастливой паре.              — Ох, Альбус, — вздохнула она. — Не знаю, что и сказать. Это то, чего я ожидала? Нет. Оправдываю ли я близость между учениками и сотрудниками? Точно нет. Но… у меня был год, чтобы это обдумать. Если Гермиона достаточно взрослая, чтобы биться с Волдемортом, полагаю, она вправе сближаться с кем ей угодно, — Минерва вскинула руки. — И все равно, попытайся остановить этих двоих, когда они уже закусили удила.              Профессора наблюдали, как Северус что-то прошептал Гермионе и попытался направить ее, положив руку ей на талию. Она небрежно отмахнулась и продолжила болтать с Джинни Уизли — в ближайшем будущем Поттер.              Минерва продолжила:              — Думаю, нужно быть особенным человеком, чтобы игнорировать его с такой самоуверенностью. А порой вещи, которые Северус говорит, заслуживают того, чтобы их игнорировали. Она может никогда не услышать от него “Я люблю тебя”, но она практичная девочка. Может быть, ей все равно.              В конечном счете Гермиона услышала, как Северус это говорит. Была годовщина смерти его матери, он пришел домой и застал ее зажигающей горящую двадцать пять часов свечу рядом с палочкой его матери. Он никогда не называл даты, но все же никакая информация не защищена от исследовательских навыков Гермионы Снейп. Комната остро пахла розмарином, и он произнес удивленным тоном:              — Я люблю тебя.              Она обернулась с нежнейшей из улыбок и сказала:              — Да. Я так и думала.              Они были женаты уже два года.              — Знаешь, я сперва влюбилась в твои запястья, — начала Гермиона. — Все говорят о голосе или глазах, но это была внутренняя сторона запястий, — она протянула правую руку и коснулась там пальцем кожи. — Сразу возле косточки. Я заметила в тот вечер, когда ты учил меня точить нож.              Было щекотно, но он не шевелился. Он просто уставился на ее легкое прикосновение и молчал.              Северус Снейп, которого лишила дара речи студентка. Чудесно.       

      Конец