Глава 6. Дружеская услуга

— В глазах не двоится? — Нет, — кратко ответила я. Но была бы не против появлению еще одного такого доктора, желательно не женатого и без кипы приемных детишек за плечами. Медсестра, которая пыталась создавать видимость работы за его спиной, была на все сто согласна со мной. Хоть ручка, крепко зажатая в руке и водилась по бланку, сомневаюсь, что она могла что-то адекватное написать, потому что глаза ее сверлили дыры в высокой фигуре Карлайла. Девушка томно закусила губу, витая в облаках, представляя перед собой далеко не медицинские диагнозы. Я честно старалась сдерживать смешок, когда доктор во второй раз попросил ее распечатать копию моего МРТ в школу. Его голос был мелодичным и спокойным, но показался очень усталым от невнимательности дежурившей с ним медсестры. — У тебя достаточно крепкий череп, но впредь постарайся больше не отбивать им мячи, — с улыбкой сказал доктор, передавая мне бумаги медицинского исследования. — Придется найти ему другое применение, — я искренне ответила на его улыбку, хоть и очень устала от всей этой больничной тягомотины. — Так я смогу играть в пятницу? — Если боль пройдет и шишка уменьшится, а пока никакой активности и беспокойства. Хорошо? — Буду спокойна как индийская корова, — легко заверила я, согласная на что угодно лишь бы скорее оказаться дома. Настенные часы показывали девять вечера, а мне нужно еще подготовиться к ночному приключению. Даже травма головы не сможет удержать меня от разгадывания тайны, повисшей над этим захолустным городком. В кой-то веки случилось что-то стоящее моего внимания, позволяющее не гнить в этих вечно зеленых, влажных просторах. Но на повестке дня висел еще один животрепещущий вопрос, который требовал решения, и пока я находилась в больнице, он стоял весьма актуально. Я взглянула на свою сумку, которая валялась без дела на соседнем стуле, но горела красным огнем в моем воображении. И словно, подтверждая все мои опасения, доктор Каллен очень внимательно взглянул на меня, выпрямившись во весь свой немаленький рост. — Могу ли я чем-то еще тебе помочь, Пэгги? — любезно спросил он. Я замялась, кратко взглянув на собственные руки, замечая, что пальцы начинают неестественно подрагивать от волнения. Если только первые симптомы уже привели меня в больницу то, что может случиться дальше? По натуре мне было непривычно добровольно обращаться за помощью к малознакомым людям, но тревожить отца только появившись в его жизни, было еще ужасней, поэтому пересилив гордыню, я спрыгнула с кушетки. Я немного пошатнулась от резкого движения, из-за чего доктор Каллен сделал очень быстрый шаг в мою сторону, но видя как я крепко стою на ногах, остановился, внимательно наблюдая за моим копошением в сумке. Я достала смятый листок с печатью и нерешительно протянула его доктору. Он изучал его не больше пары секунд прежде чем перевести очень мягкий, золотой взгляд на мое лицо. К моему счастью жалости в нем не было, только профессиональный интерес. — Как давно у тебя СДВГ? — Уже четыре года, — сразу ответила я. Симптомы заметила мама почти сразу после наступления первой менструации. В тринадцать лет поведение стало максимально импульсивным и неконтролируемым, режим сна так сильно сбился, что я могла бодрствовать только после сумерек; внимание рассеянное настолько, что любой шум сбивал столку. Я шугалась буквально шороха мышки в соседней комнате, потому что он казался слишком громким. Зрение прыгало так, что каждая пролетающая мимо пылинка казалась размером с огромную кляксу. Окружающие думали, что я схожу с ума, но это просто мой мозг играл со мной злые шутки. Доктор Каллен кивнул и вернул мне потрепанный лист бумаги. — Я выпишу тебе новый рецепт, но пообещай не злоупотреблять аддералом. У него весьма скверные побочные эффекты.

***

Элис была слишком любезной, категорически заявив, что доставит меня домой, даже не давая мне возможности достать телефон и позвонить Белле. Мне казалось, что я слишком обременяю ее своей постоянной беспомощностью в передвижениях по городу, практически навязываясь ей. Но девушку нисколько не смущает роль моего личного водителя. На фоне массивного джипа, с высокими колесами Элис казалась еще более крошечной чем на самом деле. Я заметила, что за рулем этой машины чаще всего появлялся Эммет, и она ему очень подходила по типажу. Несмотря на грузность, мотор звучал плавно, словно мурлыканье опасного зверя, никак не напрягал. Элис болтала о новом магазине одежды, который совсем недавно открылся в Сиэтле, и у него была экспресс доставка по всему штату. В поле зрения уже начала появляться скромная резиденция семейства Свон, когда Элис нерешительно оживилась. Неожиданно наш славный разговор приобрел крутой поворот. — Я слышала, что ты пропустишь весенний бал? — спросила она, почти застенчиво, если не считать широкой усмешки. — Именно такие слухи обо мне ходят? — я взглянула на ее освещенное радостью лицо. Мои губы сами собой растянулись в расслабленной улыбке. Слухов в школе о сестрах Свон ходит достаточно, чтобы потеряться в них. К несчастью для меня, Белла все чаще подливает масло в огонь. — Говорят, что ты отшила всех парней, которые тебя решились пригласить. Джессика распускает слухи, что тебя здесь ни один парень не достоин. Ага. Ведь мне не удалось отхватить красавчика Каллена как старшенькой. К сожалению, свободные парни у них закончились. Вслух я сказала разумеется не это. — Может, она права, и я жду горячего, необузданного мачо, который будет всегда ходить без футболки, сверкая накаченным торсом? Элис заливисто засмеялась перезвоном колокольчиков, которых едва коснулся ветер. Хотя от горячего мачо я бы не отказалась. Девушка упомянула, что знает о планах Эдварда и Беллы сбежать вместе в Сиэтл, поэтому и завела этот разговор, опасаясь, что я буду сидеть дома одна и грустить. — На самом деле я приду, — честно призналась я, самая не понимая почему. — Просто не хочу делать из этого какое-то грандиозное шоу. — Разве там, где появляется Маргарет Свон, не всегда происходит грандиозное шоу? — Раньше да, но я изменилась. — Превратилась в ханжу? — подстрекала она, с лукавым блеском в топазовых глазах. — Нет! — возмущенно воскликнула я, оскорбившись, поведясь на провокацию. — Просто…лишнее внимание сейчас не для меня. Тем более у меня даже нет платья. Поэтому я просто незаметно прокрадусь, потанцую и напьюсь. — И в чем же ты пойдешь? Я пожала плечами и осмотрела текущий свой наряд: джинсы, белая футболка, конверсы и синий пиджак. Она проследила за моим взглядом и ее тонкие брови недовольно нахмурились. — Абсолютно нет! — возмутилась девушка-эльфийка, сморщив маленький носик. — Это же модное преступление! Ее тон заставил притормозить и задуматься. Действительно, такой наряд под стать Изабелле Свон, но никак не Маргарет. В каком же отчаянье нужно находиться, чтобы в таком виде притащится на весенний бал, где будет вся школа с трепетом обсуждать наряды. Об этом я как-то даже и не думала, только сейчас осознавая, что весь эпично-праздничный гардероб остался в Финиксе. — У меня, конечно, есть вариант, — загадочно протянула я, — но он очень уж странный для весеннего бала. Элис подпрыгнула на сиденье, бросив руль и хлопнув в ладоши, машина резко вильнула, из-за чего едва не довела меня до инфаркта. Но мы уже повернули к моему дому и притормозили. Ее светлые глаза, цвета расплавленного золота, загорелись адским пламенем азарта и предвкушения, из-за чего моментально потемнели. Может, это была игра света или моего воображения, но я несколько раз заморгала, пытаясь понять, как глаза могли так сменить цвет. — Рассказывай! — строго приказала она, с едва заметным оттенком угрозы. В Форкс я прибыла с двумя скромными сумками, которые содержали только теплые и скромные вещи. В состоянии полной апатии и безразличия к социальной жизни я решила не выделяться и слиться с толпой, о чем сейчас искренне жалею. Погода в городишке переменчива и омерзительна, но к ней можно подстроиться, и Элис Каллен тому яркий пример. Она всегда одета стильно, с иголочки, из-за чего на ее фоне я чувствовала себя гадким утенком. — У меня есть черный приталенный брючный костюм, — неуверенно сказала я, пытаясь вспомнить в каком он состоянии. Половина вещей все еще валяются в дорожной сумке, забитой на нижнюю полку шкафа. Уйдет много усилий, чтобы отгладить пиджак от складок. — Это потрясающе! Классика всегда в моде! — неожиданно поддержала меня она. — Что будет под пиджаком? — Я думала о белой водолазке… — Даже не думай, — строго произнесла она, покачав пальцем. — Только белая рубашка. И умоляю — никаких карманов на ней! Я засмеялась, соглашаясь с ее мнением. На строгих рубашках огромные карманы на груди выглядят отвратительно. — Но я не уверена насчет обуви. У меня только одни туфли. — Можешь одолжить мои! У нас один размер! — немедленно воскликнула она, а я подозрительно прищурилась, пытаясь заглянуть под руль, чтобы увидеть ее ноги. Элис немного стушевалась, поумерив пыл. — По крайней мере, мне кажется, будто у нас один размер обуви. Есть в этой маленькой девушке вагончик странностей, которые объясняют почему Джессика Стенли и компания называют ее жуткой. И этот факт заставляет меня чувствовать грусть. Я начинала искренне сочувствовать ей. Вероятнее всего, Элис Каллен просто хотела завести новых друзей за пределами тесного круга семейных связей. Если бы я была ограничена общением только с одной сестрой — давно бы рехнулась и вела себя еще более дико, чем милая Элис. Поэтому наплевав на собственное чутье и обещание держаться как можно дальше от семейки Каллен, я сделала то о чем, вероятнее всего в скором времени пожалею. — Думаешь? — спросила я, улыбаясь. — У меня 5,5 размер. Более искренняя улыбка освятила ее бледное лицо. — У меня тоже! Да в нашей семье размером стопы меня обделили, из-за чего я не могу воровать обувь Беллы. Хотя не очень-то и хотелось: у нее в гардеробе одни кеды, кроссовки и бабские тапки. Вновь заболтавшись о том, как сложно подобрать обувь на маленькую ногу и при этом не попасть в детский отдел, мы забылись. Вернул меня в реальность звук приходящего сообщения, в котором Сэм напоминает, что заберет меня через час за углом соседнего дома. Коротко попрощавшись с Элис, я выбралась из теплого салона машины, зябко ежась от влажного прохладного вечернего воздуха. В доме горел свет, но патрульной машины в поле зрения не было видно. Очевидно папа все еще в участке, разгребает бумажный бардак, который принес ему свеженький труп близкого друга. Красный монстр-пикап стоял на том же месте, где и утром — значит, дома только Белла. Этот факт облегчает мой побег. Как только я приблизилась к крыльцу, входная дверь распахнулась, показывая всклокоченную сестру. Она внимательно смотрела на голову так, словно мои волосы пылают. Что она хотела там увидеть? Зияющую дыру, истекающую кровь? Мне прилетело мячом по голове, а не томагавком. — Элис мне звонила из больницы. Ты как? — она сразу перешла к делу. — Как всегда — блистаю, — раздраженно пробурчала я, протискиваясь мимо нее. Чудно, что она не притащилась в больницу лично вместе с полицейским эскортом. На ближайшую неделю вопрос «Как ты?» снова вернулся на повестку дня. Надеюсь, Эрик Йорки, наш вездесущий корреспондент, не додумается освятить мою травму на первой полосе школьной газеты. Могу представить себе заголовок: «На восходящую звезду школьной команды по волейболу была совершена попытка покушения соперницей». Мне нужно подготовится к вылазке, а это значит, что срочно необходимо отвязаться от назойливой сестрицы. В доме было тепло, но снимать куртку я не спешила, стремительно направляясь к лестнице. — Я приготовила пасту с сыром, — Белла поспешила за мной. — Будешь? Пахло действительно чудно. Готовка это еще одно дело, кроме гуманитарных наук, где ей удалось меня обскакать. — Не хочу наедаться на ночь, — давясь слюной, соврала я. — Лучше сразу пойду спать. — Ты точно в порядке? — Белла серьезно посмотрела на меня, останавливаясь напротив моей комнаты. Я хмуро на нее уставилась, но на ее губах появилась усмешка. — Я поняла. Иди отдыхай. Она тоже не была настроена на душевный разговор. Я забежала в спальню, захлопнув дверь перед ее носом. Прижавшись спиной к двери, я окинула беспорядок царивший внутри. На столе творился хаос из бумаг, ручек, тетрадей, учебников и ноутбука. Переодевшись в черные легинсы, черную водолазку и старую парку цвета грязного болота, я начала собирать необходимые вещи. Мармеладки в виде мишек на перекус обязательны. Новенькую камеру Cannon, которую мне подарили мама и Фил на прошлое Рождество, я упаковала в махровое полотенце, чтобы она не повредилась перед транспортировкой, и засунула в походной рюкзак с принтом сов (не использовала его после тринадцатилетия). Обязательно нужно взять с собой мини аптечку в виде пластыря и антисептика (этому я научилась благодаря пешим походам с Изабеллой). Немного поколебавшись, схватила металлический лом, на который я случайно наткнулась в собственном шкафу в первый день переезда. Знаю, это странно и совсем не то, что должно быть в гардеробе у шестнадцатилетней девушки. Тяжеленный лом валялся в шкафу уже много лет — странно, что папа не убрал его в гараж. История тогда приключилась чудная, но помню ее хорошо. Когда мне было лет семь или восемь, мы тогда стабильно приезжали в Форкс каждое лето на месяц, проснувшись одной безлунной ночью (помню, что из-за тяжелых туч в небе тогда царила непроглядная тьма), я закатила громадную истерику с криками и слезами, напугав до смерти отца и сестру, заявив, что хладные кровососущие монстры поджидают за окном и готовятся напасть на меня. Поселившийся тогда в сердце ужас даже в Финиксе будил по ночам. Уговоры не помогали, поэтому папа решил подыграть — устроившись в кресле возле моей постели с ломом в руках. Он сидел, охраняя меня от монстров до тех пор, пока я крепко не усну. Так продолжалось несколько лет до тех пор пока занятия с психологом не принесли свои плоды, но даже после того как мой детский страх затих, Чарли напоминал, что самое страшное оружие от монстров спрятано рядом с моим бальным платьем. Удивительно, что отец пошел у меня на поводу, подыграв фантазии ребенка. Сейчас, будучи в более осознанном возрасте, я понимаю, что он, не смотря на свою внешнюю скорлупу, является очень любящим и заботливым человеком. Я подняла лом, взвесив тяжелый прут в руке, легко улыбнувшись. Грубый металл — лучшая защита от монстров. Погрузив его в рюкзак и крепко связав, я осознала, что готова свернуть горы. Взглянув на телефон, где электронные часы показывали без четверти одиннадцать, я осторожно выбросила рюкзак в окно, надеясь, что камера переживет этот полет. Он приземлился, с глухим стуком о влажную почву. Недолго размялась, растянув мышцы. Мысленно тщательно спланировав побег, я перекинула одну ногу через оконную раму, готовясь к прыжку с кувырком, я никак не ожидала, что дверь в спальню с грохотом отворится, ударившись о стену, и на пороге окажется сестра, выглядя так, будто готова к драке с драконом. — И куда это ты собралась? — грозный голос Беллы заставил меня замереть, пойманной с поличным, с одной ногой перекинутой через окно. Она, скрестив руки на груди, на пороге между коридором и спальней, метала в меня молнии взглядом. С чего это вдруг она решила вломиться в мою спальню без стука? — Гулять? — очевидно предположила я, самым спокойным тоном. Доктор сказал не нервничать, поэтому соблюдаю его рекомендации. — Гулять? Не поздновато для прогулки через окно? — Ну, это не совсем прогулка, — на ходу начала сочинять я. — Я собираюсь к… Лорен, — Боги, Пэгги соображай быстрее. — У нее сегодня вечеринка намечается. Ну, знаешь…разминка перед весенним балом. Она давно пригласила всех девчонок из команды. — Ты не говорила, что тебя пригласили на вечеринку, — она с сомнением прищурилась, подступая на шаг ближе, полностью входя в мою комнату, ожидая, что я стушуюсь и залезу обратно, но я упрямо висела одной ногой на воле. — Чего говорить-то? Такие вечеринки не в твоем стиле, — пожала плечами я, но она выглядела не убежденной. — Там будет пиво, каннабис и горячие парни. Немного отличается от твоих литературных вечеров, да? — Ты серьезно? Возможно, у тебя сотрясение, а ты собираешься идти на вечеринку? — Это у тебя сотрясение, на регулярной основе, потому что твой мозг болтается по всей черепной коробке, — закатив глаза, напомнила я, влезая полностью в окно и становясь на твердый пол двумя ногами. — Я была в больничке у секси доктора — со мной все нормально. Даже справка есть. Белла снова начала свою нравоучительную речь об испорченном моральном облике младшей сестры, но я ее уже не слушала. Дверь в ее спальню была распахнута настежь, из-за того что она в спешке вылетала из нее, чтобы поймать мой побег, и я совершенно случайно увидела, в желтом мутном свете настольной лампы, длинную тень, отражавшуюся на стене, которая не шевелилась, но уж больно прической была похожа на одного вездесущего, преследовавшего сестренку по пятам мудака. Словно услышав мои мысли, тень сдвинулась, исчезнув из поля зрения. Только если мое предположение верно… — Это Каллен у тебя в спальне? — даже не пытаясь скрыть брезгливость в голосе, возмущенно крикнула я, тыча пальцем ей в комнату. — О, вы дошли до третьей базы или уже хоум… Белла встрепенулась и кинулась ко мне, зажимая мой рот ладонью, пока поток пошлятины не затопил напряженную атмосферу. Ее глаза округлились от испуга — я попала в яблочко, а она даже не додумалась уйти в отрицание. Как же чертовски хорошо я ее знаю. Губы автоматически растянулись в едкой усмешке, и сестренка громко шикнула, хоть я ничего и не могла сказать — она все еще зажимала ладонью мне рот. — Заткнись! — шипела она, как змеюка. — Просто заткнись, Пэг! Я подняла руки вверх, как бы сдаваясь и принимая ее условия, но продолжая мерзко ухмыляться. Нельзя сказать, что появление Скорбного Эда в нашем доме меня удивило. Их притяжение друг к другу не заметил бы только слепой аутист. Купидон очевидно знатно постарался, не жалея стрел на их парочку. Очевидно, что однажды они перейдут от пламенных гляделок к горизонтальным танцам, но чтобы так скоро верится с трудом. Белла по натуре тихоня и затворница неожиданно быстро подпустила к себе Эдварда. Я не осуждаю, ведь сама не живу монашкой. Белла еще раз шикнула, заставляя закатить глаза, но осторожно отпустила мой рот, сделав маленький шаг назад. Румянец на щеках сестры горел диким стыдом и страстью, заставляя меня пошло поиграть бровями, когда она отчаянно бросилась захлопывать дверь своей спальни, а затем и моей. — Твои вкусы всегда были…специфичны, — довольно подтрунивала я с очень серьезным лицом. — Ну, я не осуждаю. Хотя бы он не младше тебя. За такое своевременное напоминание о флирте с Джейкобом Блеком, Белла замахнулась на меня ладонью, но я поспешила напомнить ей, что по голове меня сегодня уже били. Она не растерялась и со всего размаху ударила меня в плечо. Я ойкнула, лягнув ее в голень, незамедлительно получив удар в коленку. После небольшой потасовки и опрокинутой стопки книг с тумбочки мы немного успокоились. — Если не выдашь мой секрет — я не выдам твой, — сделала я деловое предложение, от которого грех отказываться, пока мы восстанавливали дыхание и бросались злобными взглядами. Потому что если я сообщу шерифу, что в комнате его дочери ночью болтаются парни, точнее один определенный жуткий тип, то нас ожидает неприятная для Беллы, неловкая для отца и увеселительная для меня лекция о половой зрелости, пчелках и цветочках и необходимости контрацепции. А если шериф узнает о моем ночном побеге, то меня максимум на пару недель посадят под домашний арест, сопровождая его угрюмым ворчанием. — Тогда мы идем с тобой, — решительно заявила Белла, скрестив руки на груди. От такого заявления я едва не выпала в окно, но вовремя ухватилась рукой за раму. — Ни за что на свете я не потащу на тусовку влюбленных неразлучников. Вы испоганите все веселье. — Пэгги, это опасно! — Торжественно клянусь, что пить не буду! — положив одну руку на грудь, а другую подняв в воздух, словно положив на воображаемую библию, проговорила я. Белла снова недовольно запыхтела, напоминая повадками Чарли еще сильнее. Едва подавив в себе желание об этом сказать, я округлила глаза, пытаясь выдать себя за святую невинность. — Умоляю, сестренка, я же здесь чахну от скуки, — застонала я, прикрыв глаза. Ну, здесь я была на сто процентов права. — Пожалуйста, позволь мне повеселиться. Она открыла рот чтобы что-то сказать, но я ее опередила. — Клянусь, Чарли ни о чем не узнает, и появлюсь я раньше чем встанет солнце. — Солнце завтра может и не появиться, — вполне резонно заметила она, а я согласно повела плечом. — В два часа я буду у себя в комнате. — В час тридцать! — категорично заявила она. Дареному коню в зубы не заглядывают, поэтому я оживленно согласно кивнула, снова ныряя в окно. — Маргарет, у нас есть двери! — закричала Белла, заставляя нервно дернуться. Точно. Можно теперь не скрываться раз Белла знает, а шерифа все еще нет дома. Распрощавшись с недовольной сестрой, я выпорхнула из дома, подобрала рюкзак под окном и побежала на встречу к приключениям. На улице было так же пустынно, как и днем, только в домах теперь горели теплые огоньки. Огромные зеленые деревья в темноте монументально возвышались, как мрачные горы. К счастью, за углом уже поджидал старенький внедорожник, за рулем которого оказался взволнованный Сэм, был совсем не далеко. Я нырнула в салон, жарко его поприветствовав. Он сразу же пустился в путь, не тратя времени понапрасну. — О, Боже, только не говори мне, что у тебя из рюкзака торчит лом. — Ладно, — пожала плечами я, опуская рюкзак в ноги и удобнее усаживаясь на сидении. — Пэгги, ты взяла с собой лом? — очень медленно, с расстановкой спросил парень, вылупив на меня огромные глазища. — Ты же просил не говорить, — проворчала я, махнув рукой вперед. — Смотри на дорогу, Сэмюэль. — Господи Иисусе! — Сэм, мы едем на место преступления. Ночью. А известный факт состоит в том, что чаще всего преступники на них иногда возвращаются. Поэтому стоит перестраховаться и взять с собой что-то, что может нас защитить. Вот ты что с собой взял? — Перечный баллончик, — тихонько пробормотал парень, притормаживая у мигающего желтым светом светофора. Я со всем скепсисом на него посмотрела так, что он вжал голову в плечи. — Ты серьезно? — Да. Он очень мощный. Его используют рейнджеры, чтобы отпугивать медведей. Струя бьет на несколько метров. — И ты умеешь им пользоваться? — немного успокоившись, я задала вопрос, но ответа не последовало по моему скромному мнению слишком долго. — Сэм? Перекресток был слишком пустынным. В стеклянном магазинчике напротив ярко искрилась вывеска «Открыто», но народу внутри не было. После захода солнца по нашему городку ездит очень мало машин и можно даже ошибочно решить, что здесь царит какой-то комендантский час. Пауза затянулась, и я полуобернулась так, чтобы уставиться на парня возмущенным взглядом. — Я читал инструкцию, — очень не воодушевляющее сообщил он, слишком внимательно уставившись на светофор. Я медленно моргнула, понимая, что не стоит даже вытаскивать этот баллончик из сумки Сэма, если мы хотим оставить наши глаза зрячими. На светофоре загорелся зеленый. В тишине мы проехали не больше семидесяти метров, как парень снова обратился ко мне. — Серьезно? Лом? — Да успокойся же ты, — закатив глаза, прошептала я. — Лом - это очень универсальная штука. Можно себя защитить, попасть в труднодоступные места и даже выпытать необходимую информацию. — Мне, наверное, стоит порадоваться, что ты не притащила с собой пистолет. — Шериф запирает его в сейфе. — О, Господи. Пэгги!!! Пристань встретила нас зловещей тишиной, нарушаемой ленивым шуршанием широкой реки неподалеку — именно по ней рыбацкие лодки спускались вниз к океану. Даже естественные ночные шорохи отказывались здесь звучать. Небо было удивительно ясное с россыпью звезд и упитанным полумесяцем, освещавшим нам путь. Я достала и размотала от полотенца камеру, перекинув красную ленту через голову, фиксируя ее на груди. Сэм передал мне большой фонарик. — Наверное, будет лучше если лом будет у меня, — решительно заявил он, наблюдая, как я достаю железное оружие из рюкзака. — Ты уверен? — пыталась скрыть недовольство я, передавая ему тяжелый прутик. — Не хочу, чтобы ты огрела меня по голове в порыве паники. Нехотя отдав единственное оружие парню, я включила фонарик, освещая тонкую тропинку, ведущую к лодочному сараю, опечатанному желтой полицейской лентой. Времени у нас было мало, поэтому мы решили разделиться. Сэм берет на себя, как ему казалось самый опасный путь — осмотр лодочного сарая, где именно и произошло убийство, а мне достается территория в округе. Разделившись, мы (точнее Сэм) решили, что свалим, сверкая пятками, как только запахнет жареным. А жареным, в его понимании, пах абсолютно любой подозрительный шорох. Не уверена, что конкретно здесь можно найти, ведь полицейские исследовали и затоптали абсолютно любые следы, какие здесь могли бы быть. Вяло осматривая периметр, без особого энтузиазма, в основном натыкаясь на следы ботинков офицерского состава нашего участка, я шагала к углу сарая, надеясь найти хоть капельку крови для искры адреналина. И пока мозг искал медь, глаза нашли золото. Я даже сразу не осознала на что смотрю, пока луч фонарика освещал один единственный, до конца не затоптанный след — маленький, тонкий и весьма изящный. Я наклонила голову, тупо уставившись на отпечаток голой человеческой стопы. Мне подумалось, что она может принадлежать либо грациозной женщине, либо угловатому подростку. Вначале мне показалось, что он был один единственный, пока не заметила метрах в трех такой же одинарный, словно кто-то перепрыгивал с ноги на ногу на большом расстоянии. Зажав подмышкой фонарик, я сделала один снимок отпечатка ноги, потом другой, а чуть дальше снимок охватил целую вереницу следов, уходивших глубоко в лес. Три вспышки всего на пару мгновений осветили периметр. За левым углом сарая послышался глухой всплеск воды, заставляя резко обернуться на звук. Камера повисла на лямках, болтаясь на груди. Проигнорировав подступающую паранойю, я смогла обвинить неосторожность Сэма, которая привела к всплеску. Возможно, в сарае он за что-то зацепился и опрокинул в воду. Но спокойствие продлилось не долго. За спиной я почувствовала дуновение холодного ветерка, который всколыхал волосы на затылке. Резко обернувшись, посветила фонариком вокруг и уставилась на стену темного леса — ни одна веточка не покачнулась. Я крепче обхватила пальцами фонарик, панически осматривая периметр вокруг себя, сквозь пар, вырывавшийся изо рта. Яркий луч фонаря выхватил метрах в пяти от меня, недалеко от густых кустов, куда уводили четкие отпечатки голых стоп, предмет, которого раньше не было. Я сделала решительный шаг вперед, но, присмотревшись внимательно, замерла. Когда-то это был круглый водяной буй красного цвета, такой чаще всего возили с собой рыбаки, привязывая к борту лодки. Они отмечали им места прикормки рыбы. Только идеальная форма буя была нарушена, словно кто-то смял виниловый пластик, словно лист бумаги. Готова поставить все свои скромные накопления на то, что пару минут назад этого буя не было. Я положила светящийся фонарик в карман парки и схватилась за камеру, в попытке найти предыдущее фото этого места, чтобы сверить картинку. Вот тогда я снова это ощутила — мимолетный холодный ветерок за спиной, который заставил содрогнуться. Словно за спиной кто-то пробежал быстро, слишком быстро и неуловимо для моих глаз, как Дорожный бегун. Я подскочила и развернулась, автоматически щелкая камерой, делая беспорядочные быстрые снимки, освещая всполохами вспышки все кругом. Получилось около десяти или двенадцати фото, прежде чем я почувствовала острую боль на левой щеке. Бросив камеру, отчего она снова повисла на ленте, я подняла руку и коснулась щеки. Когда я отстранила руку, мои пальцы были измазаны кровью. Оно здесь. Чувство уязвленности и страха заполонили разум. — Сэм! — закричала я, осторожно отступая в сторону дороги, борясь с желанием повернуться спиной и побежать, вереща от ужаса. Чистый адреналин бурлил в моих венах, но я понимала, что побег только подстрекнет зверя к нападению. Следом за моим голосом послышался грохот чего-то металлического и вскрик. Сердце еще сильнее ускорило свой ритм, хотя казалось что быстрее уже некуда. Я как можно быстрее сорвалась с места, спеша на помощь другу к лодочному сарайчику, откуда теперь доносилась ругань в мертвой тишине, но при этом всеми силами старалась не переходить на бег. Добравшись дверей, а они сразу распахнулись, на меня едва ли не вывалился тяжело дышащий и всклокоченный Сэмюэл. — Пэгги, ты в порядке? — запыхавшись спросил он, светя мне в лицо фонарем. Я поморщилась, опуская его руку, чтобы он не святил мне в глаза. — Хотела у тебя спросить. Что за грохот? — быстро спросила я, поглядывая в сторону, где все еще без движения лежал смятый буй. Мне казалось, что кто-то или что-то играет со мной — специально вызывая животный страх. — Ну, я… — Сэм замялся, опустив взгляд. — Ты закричала, и я случайно опрокинул стойку с ведрами. Что случилось? — Надо уходить, — решительно заявила я, продолжая осматриваться по сторонам. — Ты порезала щеку, — он потянулся к моему лицу, но я перехватила его руку и потянула к машине. — Нужно уходить. Срочно. Паника в моем голосе подстегнула его действовать без слов. Лицо Сэма побледнело, и он крепче сжал в руке лом, оглядываясь по сторонам. Мы стали спина к спине, осматривая улицу, освещая ее фонариками, и стали медленно подступать в машине. Звенящая тишина в округе щекотала нервы. Когда до машины оставалось меньше метра, мы перешли на спринт и резво позапрыгивали в салон, оглушающе хлопая дверьми и сразу их блокируя. Пока Сэм дрожащими руками с третьей попытки вставил ключ в зажигание, я лихорадочно осматривала улицу в поисках того, что же могло передвигаться так быстро. Каждая тень, отбрасываемая уличными фонарями вдоль дороги, зловеще дрожала. Когда заработал мотор, парень утопил педаль газа в самый пол, и мы сорвались с места, раскидывая клубы земли. Он опасливо поглядывал в зеркало заднего вида, словно что-то за нами гналось. — Что случилось? — требовательно спросил Сэм, когда лодочный сарай и пристань исчезли из отображений зеркал заднего вида. — Я не знаю, — прошептала я, делая медленные вдохи и выдохи. Нельзя пугать парня, бросая в него свои смутные догадки и представления. — Ты что-то видела? — Я не знаю, — пальцы на руках лихорадочно вздрагивали. — Как ты порезала щеку? — продолжал наседать он, поглядывая на меня с беспокойством. — Я не знаю, Сэм! — вскрикнула я, взмахнув руками. — Я понятия не имею, что видела. Ехали мы в полной тишине, погруженные в свои мысли. Когда мотор затих, мы продолжали угрюмо молчать, уставившись вперед. Сердце немного успокоило свой ритм, но адреналин по-прежнему бурлил в венах. Сэм остановил машину за два дома, потушив фары еще раньше, чтобы я смогла спокойно вернуться без пришествий. Машина шерифа была припаркована у дороги, поэтому в дом забираться придется по старинке. Надеюсь, злобная Белла не закрыла окно в спальне на щеколду. — И все-таки ты что-то видела, — мрачно заключил Сэмюель. — Да. Что-то видела, — я не стала лукавить, потому что паника была налицо, и скрыть ее, даже сейчас, было невозможно. — Значит, я не сошел с ума, — тихо прошептал он, заставляя меня перевести взгляд на него. Его лицо было еще бледнее прежнего, а глаза широко раскрыты. Он по-прежнему не смотрел на меня, уставившись на пустынную дорогу. — Потому что я тоже что-то видел.