Глава 7. Дела семейные

Залезая в открытое окно на втором этаже не такого уж и высокого дома, я осознала по собственному тяжелому пыхтению, что за последние месяцы обзавелась не только депрессией, но и парочкой лишних килограммов. Перевалившись через подоконник, я грузно рухнула на пол, пытаясь перевести дыхание. Лом вывалился из рюкзака с оглушительным звоном. Затаив дыхание, стала вслушиваться в тишину — ничего. Несмотря на то, что нам казалось, что управились мы быстро — время было позднее — половина второго ночи. Белла, скорее всего давно дрыхнет, а шериф слишком выбился из сил, чтобы заметить незаконное проникновение. В крови все еще горел адреналин, поэтому ложиться спать смысла никакого не было. Я включила ноутбук, достала камеру и подсоединила ее, чтобы хорошенько рассмотреть на большом экране получившиеся снимки с сегодняшней вылазки. Во всплывшей папке появились квадратики файлов, имевшихся на карте памяти фотоаппарата. Они были рассортированы по датам начиная с поздних и заканчивая наиболее актуальными. Я зависла, глазея на солнечную фотографию, где были изображены мои старые друзья (по крайней мере, раньше таковыми я их считала): я, Эрика, Сьюзен и Агния ярко зубасто улыбались, подняв вверх красно-синие пипидастры. Мы были одеты в экстремально-короткую форму группы поддержки и подпрыгивали вверх. Я была в самом центре, надменно вздернув подбородок, криво ухмыляясь, показывая всем видом, кто здесь самая крутая девчонка. Это фото было сделано во время игры нашей футбольной команды с соседней школой в начале сентября. На следующем снимке я сидела на коленях у красавчика Стива и забвенно целовала его в губы, пока он хватал меня за задницу. Тогда мне очень нравилось это фото, а Агния завистливо замечала, что выглядим мы очень горячей парой. Сейчас кроме накатывающего отвращения это фото ничего не вызывает. Я прокрутила колесико мышки, чтобы пропустить множество теперь уже не нужных файлов: вечеринки, прогулки, тренировки, свидания. Выделив их, я нажала на кнопку удалить. Во всплывшем окне отразилось предупреждение: «Вы действительно хотите безвозвратно удалить эти файлы?». И я зависла, тупо уставившись в экран. После пожара в спортивном зале моя жизнь разделилась на до и после, и сейчас, вспоминая часть «до», я не горжусь своими поступками. Я была злой, грубой стервозой, которая втаптывала в грязь любого, кто просто не понравился на вид. Но как бы не пыталась я быть доброй и пушистой, прошлое по простому клику мышкой не удалишь. От него можно бежать, попытаться забыть, но оно всегда настигнет тебя, поэтому стоит быть к этому готовой. Нажав на отмену удаления, я переместила фотографии с карты памяти фотоаппарата на жесткий диск ноутбука, чтобы они не маячили перед глазами слишком часто. В папке остались лишь пятнадцать затемненных фотографий, датируемых сегодняшним числом. Я сделала глубокий вдох и выдох, открывая первое фото. На мягком рыхлом песке отпечатался аккуратный след тонкой стопы, со стройными пальцами. Как уже предполагалось, он мог принадлежать женщине или худощавому подростку. Следующий клик и на экране появляется аналогичный снимок, но уже другой стопы — правой. Казалось, что кто-то перепрыгнул с ноги на ногу, но расстояние я помню прекрасно — не менее трех метров — никто из людей, даже в идеальной спортивной форме не сможет преодолеть такое расстояние. Следующий снимок показал вереницу следов, словно кто-то убегал в сторону густого леса. Даже не смотря на то, что отпечатки ног на месте убийства были весьма загадочные, их появление можно с легкостью объяснить, а невероятный прыжок описать банальной ошибкой фотокамеры и моей невнимательностью. Я снова нажала на кнопку мыши, листая изображения — появился нечеткий снимок песка и часть лодочного сарая, затем смазанная темнота и засвеченный вспышкой сарай, потом опять сарай и часть леса, кусочек реки. На этом можно было бы успокоиться, потому что на четырнадцати снимках ничего странного обнаружено не было, но тут на экране всплыл последний, пятнадцатый. Не поверив собственным глазам, я придвинулась ближе к экрану, в надежде, что зрение начало подводить, и я снова вижу галлюцинации. Опять на недавно просохший асфальт начал накапывать дождик, тихонько шумя, нарушая гробовую тишину комнаты. В открытое окно повеяло влажной прохладой, именно на нее я списала мурашки, пробежавшие по коже. Волосы встали дыбом от увиденного. На фоне был все тот же лодочный сарайчик, занимая почти весь снимок, но только в правом углу появился неожиданный объект — размытая высокая фигура. Лица не видно, оно скрыто волосами. Принадлежала фигура человеку, в этом сомнений никаких не было, потому что такой пышной рыжей гриве мог позавидовать даже царь зверей. Из-за нечеткости сложно было сказать какой комплекцией обладает фигура, но вспоминая неглубокие следы на песке, я решилась сделать предположение, что это подтянутая женщина. Я подняла руку, коснувшись указательным и средним пальцем щеки, потому что царапина защипала с особой интенсивностью, будто признавая своего автора. Сердце испуганно забилось в груди от осознания того, что там, рядом с нами был человек, и именно он пустил мне кровь. Захлопнув крышку ноутбука, я в отвращении отшатнулась от него, едва не свалившись с кресла. Зажала рот ладонью, чтобы ненароком не завизжать от ужаса и не разбудить Чарли и Беллу. Мы стали свидетелем того, чего никогда не стоило видеть. Мы в огромной беде. Достав из кармана телефон и быстро найдя в недавних контактах Сэмюэла, я замерла над кнопкой «Позвонить», не решаясь нажать на нее. Сомневаюсь, что после нашей полуночной прогулки он сейчас спит сном младенца, но стоит ли мне сбрасывать на него бомбу такого масштаба, хорошенько не обдумав последствия? Абсолютно не стоит. Заблокировав телефон, решительно положила его на стол рядом с камерой и ноутбуком. На часах было начало третьего утра. Смысла расстилать кровать для того, чтобы беспокойно в ней поворочаться пару часов, я не видела, поэтому медленно начала готовиться к школе и обмозговывать ситуацию. Мне всегда думалось лучше, когда руки заняты делом. Освежающий душ смыл усталость и оцепенение, позволяя мыслям немного успокоить свой быстрый ход. Стоя под струями воды, я вспоминала известные факты, которые невозможно оспорить: кто-то убивал людей, путешествуя по маршруту округ Мэйсон — Бремонт — Кливин — Порт-Анджелес — Форкс; все убитые были «растерзаны зверем» и обескровлены; полиция в растерянности; на месте недавнего убийства мы встретили человека. Выйдя из душа, я обернулась полотенцем, заглядывая в зеркало. На левой щеке красовалась тонкая царапина длинной в три сантиметра. Края ее были идеально ровными, словно она была сделана остро заточенным лезвием. Если это был человек, а это на самом деле была женщина (я уверена в этом), как она смогла двигаться так быстро и бесшумно? В голову сразу пришли не такие уж теперь и чудаковатые аналогии с Флэшем и Ртутью. Если у нее действительно есть возможность двигаться так быстро, как у нее это получается? Врожденная мутация генов? Укус радиоактивного леопарда? Правительственный эксперимент? Инопланетяне? Стоит ли вообще искать ответы в комиксах? Но самый главный вопрос стоял слишком остро — зачем ей убивать людей? Ладно, вопрос глупый, а ответ лежит в местном морге — ради крови. Зачем ей нужна кровь? Вампиры среди нас? Ага, конечно, а резервацию Ла-Пуш охраняют оборотни. Я переоделась в пушистый свитер в черно-белую полоску, черную кожаную юбку выше колена и черные плотные колготки. Сегодня влажно, поэтому обуть стоит старые сапоги на плоской подошве. Закатывая рукава свитера, я продолжала размышлять перед зеркалом. Беспокоил еще один вопрос: вдруг женщина на фото здесь не одна? Вдруг есть еще такие же? Если она реально убивает ради крови, то почему всего лишь оцарапала меня? Возможно, моя первая отрицательная кровь отличается от той, что ей нужна, а может она взяла образец ДНК и убьет меня немного позже. Вот так активно переживая экзистенциальный кризис реальности, вяло пожевывая хлопья, я дожидалась пробуждения семейства на кухне. — Ты чего так рано проснулась? — заспанный Чарли, едва переставляя ноги, двигался скорее на автопилоте по направлению к кофеварке. Он уже был одет в свою форму шерифа, хоть галстук и висел вялой веревкой. Я с осторожностью наблюдала за его движениями и выражением лица. Очевидно, Белла проявила сестринскую поддержку, и не выдала папе мой ночной побег, иначе последствия приветствовали намного раньше. — Шериф, где же хваленая дедукция? — небрежно усмехнулась я. — Сегодня четверг, пора в школу. Папа закатил глаза, наливая черный напиток в белую кружку. — Именно ее я сейчас и проявляю. Тебя по утрам не добудишься — всегда встаешь последняя. Он сделал один глоток, поморщился и потянулся за сахаром, добавляя в кружку несколько ложек. — Чего-нибудь желаешь? Уголь из бекона, горелую глазунью? — любезно предложила я. — Могу залить хлопья молоком и пообещать, что они не загорятся. — С тобой нельзя быть полностью в этом уверенным, — он поддержал смену темы, понимая, что если я не хочу об этом говорить, то говорить мы не будем. Тема поджогов осталась не раскрытой. Выпив две кружки кофе практически залпом, папа пожелал хорошего дня в школе и умчался, пообещав вечером быть дома вовремя. Немногим позже на кухню спустилась Белла. Она выглядела свежей, отдохнувшей и сияющей воодушевлением. Вот что с человеком делает юная любовь. — Я думала, ты проваляешься в постели допоздна, — поприветствовала она меня, насыпая себе в миску хлопьев. Я бросила в нее раздраженный взгляд. — Еще и выглядишь бодренько. Как вчера погуляла? — Незабываемо, — честно ответила я. Такую прогулочку сложно будет стереть из памяти еще несколько лет. Она уселась за стол, напротив и внимательно уставилась на мое лицо, нахмурившись. — Что с твоей щекой? — Поцарапалась, — равнодушно пожала плечами я. Нужно будет сделать исключение и достать из сумки огромную косметичку. Я не красилась с дня отчисления из школы, но сегодня необходимо нанести на лицо тональную основу для сокрытия раны, чтобы избежать глупых вопросов. — Как? — Не заметила ветку. — Когда? — Что еще за допрос, детектив Свон? — резко спросила я, подняв брови. — Тщательней жуйте хлопья, а то подавитесь. Эдвард заехал за нами на своем сверкающем вольво как всегда пунктуальный и накрахмаленный, джентельменски открывая перед каждой девушкой дверь. Я всегда удивлялась, как ему удавалось выглядеть так непревзойденно потрясающе, но в то же время обыденно. Он и Белла непринужденно и тихонько болтали о музыке, пока я на заднем сидении, нахохлившись, пялилась в окно, наблюдая как мелькают пушистые вековые ели стройными рядами. Несмотря на рассеянность и то, что мысли постоянно крутились вокруг загадочной фигуры на фото, я обратила внимание — весь путь Каллен, хоть и был поглощен разговором с сестрой, со странной опаской косился на меня в зеркало заднего вида. Он, как будто пытался предугадать мои действия или прочитать мысли, словно я сейчас открою дверь и выпрыгну из машины на полном ходу. Из машины я выпрыгнула, но только после того как она остановилась на школьной парковке. Я схватила сумку и помчалась в главный корпус, меня окликнули. — Ты куда? У нас английский в третьем корпусе, — в замешательстве смотрела на меня Белла. Как неожиданно, что она решила проявить сестринскую заботу именно сейчас. — Мне нужно забрать из шкафчика учебник, — бросила через плечо я, не останавливаясь. — Тебе нужна помощь? — неожиданно предложил Эдвард, заставляя споткнуться и обернуться, удивленно уставившись на него. — Конечно. Ведь учебник такой тяжелый, боюсь, не донесу, — криво усмехнулась я, отправляя ему посыл о том, что свои учебники я могу носить и сама. Ловко маневрируя между луж, которые в этом городе практически никогда не высыхали, я отправилась в главный корпус. Перед первым уроком здесь всегда многолюдно. На первом этаже вдоль стен стояли ряды металлических шкафчиков, выкрашенных в приятный синий цвет. Мой был под номером 113. Введя комбинацию в замке, я открыла дверцу и стала перебирать вещи в поисках учебника по английской литературе. Сэмюэл, словно карауливший мое появление, практически мгновенно оказался рядом. — Ну, что там получилось на фото? Я всю ночь не сомкнул глаз, прокручивая произошедшее. Я заправила волосы за ухо, вздыхая и нерешительно поднимая взгляд на парня. Сэм выглядел откровенно скверно. Если отсутствие сна я смогла скрыть холодным душем, косметикой и каплями для глаз, то парень даже не постарался. Весь его внешний вид верещал о том, что он эмоционально потрясен и физически взвинчен. Грязные густые волосы торчали в разные стороны, будто их постоянно смыкали. Одежда измята, словно он нацепил на себя первое, что попало под руку. Его глаза олененка Бэмби были воспалены и покрыты красной сеточкой из капилляров, а под ними залегли фиолетовые круги, делая его похожим на члена семьи Калленов. Веснушки темным созвездием выделялись на бледных щеках. Я могла бы сейчас сказать ему невероятную, смущающую правду, и он обязательно помог бы докопаться до истины, составляя компанию в поиске и исследовании жуткого материала. Сэмюэл был честным, верным и добрым другом. Именно таким, о котором я мечтала всю жизнь, окруженная лживыми завистницами и туповатыми подхалимами. Если скажу ему правду, он не станет смеяться и вряд ли сбежит от страха, бросив разгребать этот таинственный беспорядок. В нем виднелась искра авантюриста и бунтаря, как у родственной души. Он смотрел на меня с какой-то отчаянной надеждой. Я закусила губу, от того, что неопределенность и беспокойство разрывало душу. Видеть мальчика, уверена, в душе он именно мальчишка, таким испуганным и нервным мне не нравилось. Сэм был чутким и эмоциональным, а вскрытие банки с червями, в виде женщины, двигающейся невероятно быстро, и возможно разорвавшей зубами взрослого мужчину, может пошатнуть его душевное равновесие. — Горный лев, — выдохнула я, имитируя разочарование в купе со скукой. — На снимках смазанная фигура горного льва в кустах. На его лице отобразилось искреннее недоумение. — Мы наделали в штаны из-за большой кошки? — Большой кошки с острыми когтями и большими клыками, — напомнила я, выжимая из себя улыбку. — Но, думаю, никому не стоит об этом знать, если мы не хотим испортить себе репутацию. Он заколебался, закинув руку за голову, неловко почесав лохматый затылок. — Я видел следы голых ног в сарае, — признался он. — А я снаружи, — согласно кивнула я. В груди неожиданно появилась такая уверенность в собственной лживой теории, что стало как-то не по себе. — Это мог быть кто угодно днем или вечером. Не забывай, что прибыли мы на место преступления более чем через сутки. Если там и были какие-то следы убийцы, их давным-давно затоптали те же полицейские или зеваки. — А как ты объяснишь царапину, — Сэм с сомнением кивнул на мою покалеченную щеку, которую я так старательно камуфлировала тоналкой. — Очень легко. Вероятнее всего, зацепилась за ветку пока бежала к тебе. Я была настолько напугана, что, даже выколов глаз, заметила бы это только через пару часов. Адреналин и все такое… — На все у тебя найдется логичное объяснение, Шерлок, — покачав головой, Сэм легко улыбнулся. — Не только у тебя было время ночью, чтобы все обдумать. Оглушающим громом раздался первый звонок, оповещающий, что до начала занятий осталось пять минут, заставляя нервно вздрогнуть. Мы одновременно подняли взгляды вверх, рассматривая динамик, который находился прямо над нами. Сэмюэл неловко засмеялся, спрятав руки в карманах. — Ну, увидимся! — Конечно, — пламенно ответила я, понимая, что эта тема еще долго будет обсуждаться между нами. У нас появился первый личный секрет. Он сделал пару шагов, но потом резко развернулся ко мне лицом. — Пэгги? — Сэм? — передразнила я его, поднимая одну бровь. Даже с расстояния пары метров было заметно, что он покраснел, снова проведя рукой по волосам. — Ребята интересовались… — он вздохнул. — В общем, если хочешь, присоединяйся к нам за столиком во время обеда. Это было очень мило с их стороны. Не дожидаясь моего ответа, парень развернулся и торопливо зашагал на свой урок. Я задумчиво, наблюдала, как фигура Сэма скрывается за поворотом. В груди накатывала грусть из-за того, что удалось так легко и бесстыдно лгать, глядя в глаза. Почему я соврала, спросите вы? Помимо духовного спокойствия друга меня так же беспокоил тот факт, что за нами не последовало погони. Благодаря сделанному фото можно с уверенностью сказать, что мы в беде. Если вчера рядом с нами находилась убийца, обескровливающая тела, почему она нас так легко отпустила? Почему играла только со мной? Почему только оцарапала щеку, а не выпустила всю кровь? Возможно ли, что Сэмюэл ей не интересен? Надеюсь, после того как парень потеряет интерес к этому туманному делу, он окажется в полном неведении о происходящем, а значит и в безопасности. Захлопнув шкафчик, я круто развернулась, чтобы направиться на занятие по английскому, но была мгновенно и болезненно остановлена. Лицо впечаталось в холодную стену так сильно, что зубы клацнули. Я машинально поднесла руку ко лбу, зажмурившись и зашипев. Как можно быть такой невнимательной и забыть, что шкафчик находится у стены? — Доктор же просил больше не биться головой, — тихо застонала я, обращаясь к своей глупости. И тут стена заговорила. — Я прошу прощения. Резко подняв голову, не отнимая руки от лба, я уставилась на Джаспера Хейла, который находился непозволительно близко. В нос ударил свежий аромат его парфюма, который напомнил южный зной и бриз океана. Можно было даже рассмотреть мелкое плетение его серого свитера. Хоть он и казался мягким — столкновение вышло весьма жестким. Едва сдержав в себе порыв коснуться шерстяного материала, я отступила на шаг назад, смутившись. Боги, как же это банально! — Не ушиблась? — его легкий тон голоса успокаивал неприятное нервозное шевеление в желудке. Он внимательно смотрел на меня с высоты своего роста. На фоне Элис он казался обманчиво высоким, но теперь я смогла убедиться, что это действительно так и есть. Я быстро убрала руку от лба, словно обожглась. — Все в порядке. Извини, что врезалась в тебя. Только сейчас, проучившись в этой школе, столько времени я заметила, что наши шкафчики находятся по соседству. Он раньше никогда не подходил к нему, пока я была в радиусе ста метров. Джаспер небрежно усмехнулся, закрывая металлическую дверцу на кодовый замок. — Это я должен просить прощения. Мне стоило это предвидеть, — спокойно сказал он, но затем из-за моей удивленно поднятой брови решил пояснить более подробно. — Ты двигаешься быстро и… — он на секунду замялся, словно подбирая слово, — непредсказуемо. Я глупо хлопнула ресницами, обдумывая полученную информацию, но потом сдалась и тупо спросила. — Это комплимент или оскорбление? Снова прозвучал звонок, оповещая о начале занятий и освобождая Джаспера от уточнения, даря его ответу призму издевательской загадочности. Он еще раз извинился, мягко склонив голову, и растворился в толпе школьников. Как ему так быстро удалось исчезнуть из поля зрения для меня осталось загадкой. Весь день можно было назвать умиротворенным до тех пор, пока не наступил урок физической культуры. Тренер ворвался в зал в отвратительном настроении. Сначала Клепп наорал на тех, кто пришел без формы, потому упомянул ребят с кратковременными заболеваниями. И только спустя пару вспышек крика приступил к сути. Оказывается власти штата, из-за предстоящей предвыборной компании, решили перенести чемпионат по волейболу местных школ с пятницы на воскресенье. Девушки восприняли эту новость с невероятным радушием, потому что теперь у них будет больше времени на подготовку к весеннему балу, а вот я опечалилась, осознавая, что погулять до самого утра и напиться не получится. Да и кому хочется в выходной колесить на соревнования? Тренировка прошла постно, потому что я, Белла и Эдвард сидели на трибунах. Вручив справку от доктора Каллена, мне удалось немного приподнять настроение тренера, но не настолько, чтобы он слез с команды и снизил нагрузку. Я угрюмо, свесив голову, наблюдала, как девчонки мечутся по залу, выкладываясь из последних сил, пока я отдыхаю, наблюдая за игрой, а влюбленная парочка ворковала через несколько рядов от меня. Пятница наступила внезапно и мимолетно пролетела, как перелетная птица. Казалось, что я только моргнула после звонка будильника, но уже был полдень, и мы с полными подносами рассекали по шумному кафетерию. Белла и Эдвард как всегда уединились в уголке, приветливо улыбаясь, но глазами умоляя найти другое пристанище и оставить их наедине. Немного растерявшись, я посмотрела на столик у мусорных контейнеров, но Сэма и его друзей там не обнаружилось. — Хей, Пэгги! — раздался над ухом довольный голос Майка. Он приобнял меня за плечи, не давая возможности бежать, направляя к их столику, где уже сидела Джессика, Анджела и Эрик. Оживленный разговор был в самом разгаре. На повестке дня завтрашний бал. — Посмотрите, кого мне удалось поймать! — довольно улыбаясь, Ньютон окинул меня рукой. Улыбка Джессики померкла всего на мгновение, прежде чем она смогла взять себя в руки. Ее ревностное отношение начинало уже надоедать, поэтому я сбросила с плеча руку парня и уселась на свободный стул. Анджела была одной из немногих, кто был искренне рад моему присоединению. — Слышала, ты решила сменить планы на завтрашний вечер, — поинтересовалась она, придвинувшись вперед. Я едва не застонала. Как же быстро разлетаются слухи в этой маленькой школе. Майк заметно оживился, вперившись в меня взглядом. Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть как в кафетерий вваливается шумная компания, состоящая из Терри, Кэрри, Патрика, Колина и Сэма. Сегодня Сэмюэл выглядел намного лучше, ярко улыбаясь друзьям. Он поймал мой взгляд и махнул мне рукой. Я живо ответила на его жест. — И с кем ты идешь на бал? — рядом приземлилась Лорен, отодвигая мой поднос, чтобы положить сумку на стол. — Одна, — равнодушно заявила я, чем вызвала взгляды недоумения. — Это преступление? — Нет. Но как ты доберешься? А вот об этом я и не подумала. Белла будет зависать с Эдвардом черт знает где — беспокоить их не хотелось, но еще меньше хотелось появиться на школьном балу в карете с полицейскими мигалками. Может, удастся на один вечер угнать пикап сестренки? — Я могу тебя подвести, — легко предложил Майк. — Ты ведь забираешь Джессику? — осторожно произнесла я, надеясь, что в их планах ничего не переменилось. — Да, но я могу потом заехать и за тобой. Ты ведь не против, Джесс? О, Джесс еще как против. Она едва ли не дымилась от ярости, что Майк снова игнорирует ее в пользу сестер Свон. Стоило парню взглянуть на нее с легкой ухмылочкой, как она растаяла и захлопала ресницами, согласная на все на свете. Ее ревность понятна — девушка влюблена, но вот предмет ее воздыхания вызывает вопросики. Далее последовали обсуждение деталей, в которые я даже не думала нырять. Остальные уроки пролетели так же быстро. Когда мы добрались домой, Белла почему-то сразу же пошла в прачечную и стала неистово разбрасывать собственные вещи, что-то выискивая. Закатив глаза на ее странное поведение, даже не пытаясь задавать вопросы, я поднялась к себе и уткнулась в ноутбук, пытаясь безрезультатно с помощью отвратительного медленного интернета найти информацию о людях с «расширенными» способностями. За ужином у папы был отсутствующий вид — возможно, он тревожился из-за работы, а может из-за баскетбольного матча, который должен пройти накануне. Или же он просто слишком увлекся восхитительной лазаньей — Чарли как и Беллу сложно понять. — Знаешь, папа… — начала Белла, выводя его из задумчивости и неуверенно поглядывая на меня в поисках поддержки. — Что такое, Беллз? — Мы тут подумали, что вдвоем нам в Сиэтле будет скучно, — перехватила эстафету я. Взгляд папы с опаской перекочевал на меня. Обычно все наши серьезные разговоры начинались именно так: Белла захватывает внимание и начинает диалог, а я уже чуть позже сообщаю родителям, что натворила очередную лютую дичь. — Наверное, стоит подождать, когда с нами смогут поехать девчонки. Чем больше народу, тем веселее. — И непременно добавила вишенку на тортик. — И безопасней. — А-а, — удивился он, но расслабился, понимая, что пока я ничего не вытворила. — Ну, ладно. Хотите, я останусь дома? Вот теперь моя очередь просить о помощи. Если именно я начну отговаривать Чарли, он может что-то заподозрить. Я метнула взгляд на Беллу, которая сразу подключилась к разговору. — Нет, папа, зачем тебе менять планы? У нас куча дел — уроки, стирка… надо еще съездить в библиотеку и магазин. Будем крутиться весь день, а ты съезди, отдохни. — А вечером? — он запомнил, что завтра тот самый весенний бал. — Дел хватит до самого вечера, — сообщила Белла, но шериф теперь смотрел на меня в упор как на допросе, и пришлось сдаваться с поличным. Лучше уж он узнает сейчас, чем застанет меня завтра посреди ночи пьяную, едва попадающую в дверь. — А я вечерком все же смотаюсь на танцульки, — легким тоном сказала я, накалывая лист макаронины на вилку. — Кто тебя пригласил? — папа нахмурился, вспоминая, где спрятано ружье. — Никто. Я иду без пары. Но в шесть меня заберут Майк и Джессика. — Майк вроде на тебя поглядывал, — сурово сказал отец. Я едва сдержалась, чтобы не сообщить ему, что на Беллу он тоже поглядывал, но сдержалась и с улыбкой напомнила. — Он идет в паре с Джессикой. — Не могу поверить, что тебя никто не пригласил, — сказал он. Ох уж эта незавидная участь отцов, когда ты разрываешься между чувством, что твою маленькую принцессу никакой козел не достоин и страхом, что дочь останется старой одинокой девой. — Пап, это весенний бал. Я никого не пригласила. — И хорошо, — заулыбался он, даже не пытаясь скрыть облегчения, что не придется угрожать парню-подростку ружьем.

***

Утро субботы приветствовало нас без дождя. Тонкий слой пушистых облачков, судя по всему, скоро рассеется и над Форксом будет ясное небо. Я не спеша прибралась в своей комнате, сменила постельное белье, расставила книги на полки, и спустилась на кухню, где Белла торопливо заталкивала завтрак в рот. Она вырядилась в бежевый свитер и синие джинсы — не самый удачный прикид для свидания, но не мне судить. Я подняла брови, наблюдая, как сестра залпом осушает стакан апельсинового сока. — Не утони, Джульетта, иначе история закончится раньше, чем могла бы начаться, — не удержалась от подколки я, но ее проигнорировали. — Эдвард скоро приедет, — пробормотала она, вскакивая со стула. — Помоешь посуду? Белла выглянула в окно с заметным разочарованием, не обнаружив там машины Скорбного Эда. Я едва успела кивнуть, а она уже умчалась наверх, громко топая по лестнице. Я усмехнулась от ее пылкого нетерпения. Подготовки к первым свиданиям всегда проходили у меня с волнением, но потом что-то пошло не так, и они превратились в рутину. То ли чувства к Стиву остыли, то ли он сам по себе был слишком пустым и занудным, но я стала замечать, что одевалась и красилась по вечерам с автономностью робота. Прибрала на кухне, неспешно вымыла посуду, слушая, как Белла метается на втором этаже по своей комнате. Когда я изучала содержимое холодильника в поисках завтрака, колеблясь между сэндвичем с ветчиной и вчерашней лазаньей, в дверь тихо постучали. Метания на втором этаже усилились. Я прыснула и неспешно зашагала, чтобы открыть дверь. Эдвард Каллен стоял на пороге как всегда величественно и тошнотворно прекрасно. Я окинула его хмурым взглядом. Он был одет в синие джинсы и длинный светло-бежевый свитер. Вот это единение душ. Они даже одеваются однотипно. Только вот сестрица в своем наряде выглядит нелепо, а Эдвард как модель, сошедшая с подиума. — Доброе утро, — поздоровался он, искренне мне улыбаясь. — Привет! Белла… — начала я, но меня прервал грохот спускающейся, или скорее скатившейся с лестницы Беллы. — А вот и Белла! С ее появлением его улыбка заиграла совершенно новыми красками. Он вдруг рассмеялся, глядя на нее. — Что-то не так? — она сконфужено осмотрела себя, а потом взглянула на меня в поисках помощи. Штаны на месте, Беллз. — Мы гармонируем, — довольно заметил парень. А я всеми силами старалась не закатывать глаза. — Ну, повеселитесь там, дети мои, — заключила я, желая выпроводить их поскорей и начать спокойно заниматься подготовкой к балу. Эдвард пропустил Беллу вперед, покровительственно шагая за ней. Словно что-то забыв, он обернулся ко мне, пока я не захлопнула дверь. — Хорошо тебе провести время на балу, Пэгги, — доброжелательно сказал Каллен, как-то странно произнося мое имя. На его губах играла загадочная ухмылочка, заставляя думать, что он знает что-то, чего не могу знать я. — Тебе лучше привести ее домой до появления шерифа! — крикнула я им в след. Эдвард согласно кивнул, пообещав, что до захода солнца Белла будет дома. Я подождала, пока машина скроется за горизонтом, прежде чем зашла в пустой дом, наконец-то, оставаясь дома одна. Насладившись парой секунд божественной тишины, я подняла руки вверх, торжественно запищав от восторга, громко посмеиваясь и топоча ногами. Предоставленная самой себе, я помчалась в комнату, включая на всю громкость на ноутбуке последний альбом Fall Out Boy. Громко подпевая или скорее покрикивая «Sugar, We're Goin Down», приступила к размеренной подготовке к балу. Теперь по дому я передвигалась только в танце, дрыгаясь всем телом, словно ступая по оголенным проводам. Костюм оказался не сильно смятым, утюгом удалось быстренько привести его в порядок. Я повесила штаны и пиджак на вешалку. С блузкой было сложнее — невесомый ситцевый материал можно было спалить старым утюгом Чарли, который знал только одну температуру — адскую. Поэтому пришлось намочить ее, разровнять на кровати и ждать чуда, что она соизволит распрямиться сама. Если не выйдет, придется проявить фантазию. Ближе к трем часам дня, после позднего обеда состоящего из вчерашней лазаньи, я бесстыдно оккупировала ванную комнату. Она у нас была общая с Беллой, к чему мы еще не привыкли. Сестренка постоянно ныла, что я засиживаюсь там слишком долго, тратя всю горячую воду. Поэтому в ее отсутствие я могла отвести душу, занимаясь спа-процедурами в свое удовольствие. Когда я просушивала волосы полотенцем, стоя перед запотевшим зеркалом, я скорее ощутила, чем услышала шаги на втором этаже. Из комнаты по-прежнему гремела музыка и специально приоткрытая дверь помогала хорошо ее слышать. Evanescence разрывало атмосферу навеки любимым треком «Bring Me To Life». Я замерла, терзаемая неуловимым ощущением, что сердце обхватили ледяные пальцы мерзкого страха. По позвоночнику пробежалась волна паники. В голове забилась неожиданная мысль — кто-то в моей комнате. Неужели эта женщина с фотоснимка, наконец, пришла за мной? А может все не так страшно и Чарли просто решил раньше вернуться с рыбалки, потому что сегодня плохой клев? Положив мокрое полотенце на раковину, я обернула тело сухим и выскользнула из ванной, кротко осматриваясь вокруг. Композиция сменилась на издевательское «Everybody’s Fool» этой же группы. Бесшумно ступая мокрыми ногами по деревянному полу, я оставляла следы своего беспокойного маршрута. В коридоре никого не оказалось. Дверь в спальню Беллы была плотно закрыта, поэтому я резко метнулась в свою комнату, пытаясь застать того, кто бы там ни был врасплох. Меня ожидало одиночество. Лишь только ветерок колыхал занавески над открытым окном. Я убавила звук на ноутбуке, и метнулась закрыть окно, зафиксировав его еще и на щеколду. Осмотрев спальню, убедившись, что все на своих местах я в ужасе рассмеялась, присаживаясь на кровать. Откуда возникла такая паранойя? И самое интересное: на что рассчитывала моя дурная голова, когда я метнулась останавливать злоумышленника в одном банном полотенце? В половину шестого я была готова. Несмотря на прибавленные пару кило костюм сел идеально. Элис была права насчет белой рубашки, именно с ней образ казался завершенным. Единственные красные туфли на шпильке создадут мне массу проблем, если мы соберемся куда-то далеко идти пешком, но красота требует жертв. Я крутилась у зеркала, рассматривая себя со всех сторон. На макияж ушло больше всего времени, потому что после двух месяцев перерыва накрасить одинаковые симметричные стрелки - задачка не из легких. Я была похожа на старую версию Маргарет, которую так сильно пыталась уничтожить, но не хватало одной единственной детали. Немного поколебавшись, убедив себя, что это только на один вечер, я взяла алую помаду и накрасила губы. Отражение в зеркале тщеславно усмехнулось. Ровно в шесть вечера в дверь нетерпеливо постучали. Вот и нашлась хорошая черта у Майка — пунктуальность. Выпрямив спину, с королевским величием, я открыла дверь. — Вау, — только и выскользнуло из его распахнутого рта, когда он, округлив глаза, уставился на меня. Майк Ньютон выглядел очень даже хорошо в парадном сером смокинге. Его небесно-голубая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы. — Ты тоже прекрасно выглядишь, Майк, — демонстративно осмотрев его с ног до головы, сказала я. Заперев дверь, я, не дождавшись его, пошла к машине, где выглядывала в окно с переднего сидения Джессика. Девушка выглядела нервозно, едва не вывалившись в окно, наблюдая за нами.

***

Весенний бал проходил в скудно украшенном спортивном зале. В середине стояла импровизированная сцена с музыкальными инструментами, по бокам столы с закусками и постной выпивкой. С потолка свисали унылые гирлянды времен первой гражданской войны, а искусственные цветы на стенах верещали о том, что их украли с какого-нибудь похоронного мероприятия. — Ну и жуть, — пробормотала я, содрогнувшись. Преподавателей, которым выпало дежурить сегодня, можно легко вычислить по перекошенным от недовольства лицам. Они скучающе топтались на местах, высматривая любых нарушителей спокойствия. Подростки довольно галдели вокруг, наслаждаясь непринужденной обстановкой. Как только мы вошли в зал, Джессика мгновенно утащила растерянного Майка на танцпол, не то чтобы я возражала. Почувствовав затылком обжигающий пристальный взгляд, я обернулась, выискивая того кому сейчас прилетит по таблу за надоедливые беспардонные гляделки. В этом городе вообще не здороваются, а только жутко пялятся друг на друга? Почти в самом углу, где было меньше всего народу, выделялась фигура, которую невозможно пропустить. Джаспер Хейл выглядел как модель с глянцевого журнала. Я невольно затаила дыхание, наслаждаясь увиденным произведением искусства. На нем был идеальный черный костюм, белая рубашка и яркий акцент — алая галстук-бабочка. Заметив мой взгляд, он не отвернулся, соблюдая рамки приличия, а продолжал вызывающе смотреть с таким серьезным видом, словно оценщик рассматривает картину на выставке. Я добровольно двинулась по направлению к нему, минуя толпу. Его взгляд не отпускал ни на секунду, следуя за мной. Мое тело словно тянуло магнитом, и остановилась буквально в одном шаге. На удивление он не отпрянул, как обычно, а остался стоять на месте, таким же каменным изваянием — руки спрятаны за спиной, осанка болезненно прямая. Нет. Скорее античной статуей — прекрасной, но холодной. — Сделай фото — тогда сможешь глазеть на меня еще дольше, — с кокетливой улыбкой предложила я, немного наклонив голову вбок. Знаю, что за флирт с чужими парнями я попаду в ад вне очереди, но здесь я не смогла удержаться. И дьявол решил вознаградить меня за мой грех, потому что Джаспер Хейл ответил мне искренней улыбкой. Не своей обычно вымученной гримасой, словно его пса переехал сосед, а настоящей и милой улыбкой, которая заставила его топазовые глаза засиять. Сердце невольно екнуло, заставляя испугаться, что у меня внезапно оборвался тромб, потому что уж слишком сильное тепло разлилось в груди. Меня накрыло волной умиротворения, восхищения и счастья, выбивая из памяти тот факт, что раньше я боялась даже взглянуть на него. Внезапно нас озарила яркая вспышка, заставляя сконфужено заморгать в попытке избавиться от всплывающих ярких пятен перед глазами. — Я пошутила, — ошеломленно пробормотала я, глядя на широко и очень довольно улыбающуюся Элис, выглядывающую из-за фотоаппарата. Она выглядела как ребенок распаковывавший подарки под елкой на Рождество. — Это начинается! — торжественно завизжала девушка, непонятно чему так искреннее умиляясь. Что начинается? Концерт? Я приподнялась на носочки, чтобы взглянуть на сцену, но там по-прежнему вяло разминалась наша убогая школьная группа. Переведя взгляд на Джаспера в поисках объяснения, я увидела, как парень закрыл глаза и разочарованно покачал головой. — Ты выглядишь восхитительно! — маленькая девушка, подскочила ко мне, крепко обнимая, как плюшевого медведя. — Так бы и съела тебя! — Элис, — разочарованно и как-то предостерегающе прошептал Джаспер. Элис Каллен выглядела умопомрачительно. На ней красовалось невесомое персиковое платье выше колен, с черной толстой лентой на талии. На ногах блестели черные лакированные лодочки. — Ты тоже прекрасна, — промямлила я, когда она освободила меня от объятий. — Платье потрясающее. От моей похвалы, она грациозно покружилась, давая рассмотреть ажурную спину и миленький бантик на пояснице. — Погоди, — я немного нахмурилась, так и не получив ответ. — Что, все-таки начинается? — Удивительная история, — с лукавой улыбкой пропела она. Ладно, стоит оставить их наедине. Надеюсь, я ничего не испортила между ними или же ничего такого криминального не начала для той самой «удивительной истории». Борясь с внутренним конфликтом разочарования и смятения, я послала каждому из них неловкую зубастую улыбку. — Эм… Я пойду, — я зачем-то указала большими пальцами в сторону столов, где девушки сейчас посворачивают шеи, — выпью пунша. — А затем, когда удалялась от них, тихо для себя добавила. — Надеюсь, кто-нибудь уже добавил туда водки. — Как будешь свободна, присоединяйся к нам! — оживленно замахала ладошкой девушка, легонько подпрыгнув на месте. Я неловко кивнула, растворяясь в толпе, планируя исчезнуть до конца вечера с их поля зрения. Музыка стала более ритмичной, а толпа подвижной. Когда я добралась до стола с напитками меня встретили три гиены, по крайней мере, именно так они хихикали. Взяв пустой стаканчик, налила щедрую порцию пунша из широкой чаши. — Почему я не удивлена, что именно Пэгги достался красавчик блондин? — поиграв бровями, сказала Лорен, выбирая стакан, из множества стоявших. — О, вы ребята так мило смотритесь, — широко улыбнулась Анджела, заглядывая в толпу, выискивая предмет бурного обсуждения. — Думаю, Элис будет от этого не в восторге, — пробормотала я, сделав глоток из красного стаканчика и поморщилась. Обычный сладко-кислый цитрусовый пунш. Никто так и не додумался добавить чего-нибудь горячительного — какой позор. — Элис? — сконфужено сморщила лицо Джессика. — Они разве не вместе? Ну, помимо того что ходят везде вместе. — Ничего такого не замечала, — категорично заявила Стенли. Ну, еще бы. Я не удержалась и закатила глаза. В понимании Джессики встречающиеся парочки просто обязаны лапать друг друга в коридорах и целоваться в чуланах на переменах. — Погоди, — сказала Анджела, прежде чем перевести внимательный взгляд на меня. — Ты действительно не обращаешь внимания? Совсем, никогда не замечала? — О чем идет речь? — парировала я, подтверждая ее теорию. Глаза Джессики внезапно расширились, и она удивленно открыла рот, словно перед ней я мгновенно превратилась в маленького несмышленого и слепого щеночка. — О том, как Джаспер Хейл пялится на тебя! — неистово пропищала девушка с таким восторгом, словно выиграла в лотерею миллиард. Ну, сегодня он определенно пялился, это я уже смогла заметить, но решила дальше играть в святую невинность. — Как он на меня пялится? — сконфужено переспросила я. Однажды они уже что-то об этом упоминали. — Как будто хочет тебя сожрать, — плотоядно усмехнулась Лорен, обнажая ряд не совсем ровных зубов. Вот этого я и опасаюсь — неожиданно мелькнула в голове мысль. Я покачала головой, пытаясь хотя бы сегодня вечером не думать об убийствах и странной размазанной фигуре на фотоснимке у лодочного сарая. — У тебя с ним есть все шансы, — ревниво сообщила Мелори, барабаня пальцами по стаканчику. — Вы весьма мило болтаете в коридорах. — Лорен, у нас с ним было что-то вроде полутора разговора, — я старалась говорить медленно и четко, чтобы информация доходила до нее равномерно и постепенно. — Если в семнадцатом веке это приравнивалось к предложению руки и сердца, то сейчас, в двадцать первом, это обычная вежливость. — И все же мне кажется Элис вас шипперит, — с зубастой улыбкой сказала Анджела не сдаваясь. — Не одна она, — пробормотала Джессика в свой стакан. Я закатила глаза, сдерживая стон разочарования. От девчонок я тоже поспешно ускользнула. Почти весь вечер провела в компании команды по плаванью, прячась от метающего в меня восхищенно-хищные взгляды Майка, за широкими спинами пловцов. Они оказались забавными, да еще и у Хенсена была фляжка с водкой, которая немного скрасила вечер. Много пить было нельзя по разным причинам: завтра ранний подъем и поездка в Ванкувер, нужно быть с ясной головой, и, конечно же, не хочется разочаровывать отца, который не сомкнет глаз, пока я не появлюсь дома.

***

Утро воскресенья началось с бодрого подпрыгивания на кровати до самого потолка, потому что будильник вовремя не сработал. Через полчаса мне нужно быть на школьной стоянке, упаковываться в автобус, следующий в Ванкувер, а я только проснулась. Пока топилась в душе, собирали меня всем домом: Чарли в панике бегал по первому этажу, создавая видимость сборов, а Белла упаковывала спортивную сумку: уложив чисто выстиранную форму, кроссовки, бутылку воды и сэндвич. Благодаря полицейскому эскорту с мигалками и сиреной, добрались мы к школе за пять минут до отправления. Тренер Клэпп, злобно дергая глазом, наблюдал, как я прощаюсь с Чарли, едва сдерживая себя, чтобы не начать орать. Ванкувер встретил нас ослепительным солнцем, от которого я уже успела порядком отвыкнуть. Оно радостно светило, сопровождая каждый наш шаг. Я посчитала это хорошим предзнаменованием. Мы играли во второй части, поэтому большую часть времени маялись и нервничали, наблюдая за другими командами. За час до того, как нас выпустят на поле мы повторили стратегию игры, и тренер напомнил нам, что сегодня мы не просто команда, но и семья. Как высоквалифицированных аутсайдеров нас не пощадили, а выставили сразу против сильной команды. Наверняка надеясь, что мы, как и всегда, сразу вылетим из турнирной таблицы с разгромным счетом. Но, к их сожалению, мы не только остались до конца турнира, но и выгрызли себе место в полуфинале, который состоится в апреле в Сиэтле. Как бы я не ругалась на нашу команду, но девчонки выложились по полной, прикрывая друг друга и опираясь четко на выработанную мной и тренером стратегию нападения. Когда нам удалось взлететь на третье место, Клэпп едва не выпрыгнул из шорт. Никогда прежде я не видела, чтобы взрослый крупный мужчина плакал как ребенок. Из-за того что нам удалось продержаться до самого конца дня соревнования, в Форкс мы прибыли уже после захода солнца. Обычно команда нашей школы была дома к двум дня. Воодушевленная игрой и сестринским духом Лорен даже любезно предложила довезти меня до дома, а я, не желая беспокоить Чарли, с радостью согласилась. Повсюду в доме горел свет. Даже несмотря на то, что я предупредила его, Чарли не уляжется спать, пока я не буду в пижаме под одеялом. Хоть он не из тех родителей, которые гиперопекают детей — волнение за благополучие неотъемлемая его черта. Я торопливыми шагами засеменила по дорожке, чтобы укрыться от мелко моросящего дождика. Когда до дома осталось менее двух метров, я смогла расслышать крики Беллы. Нахмурившись, я ускорилась, буквально врываясь в дом. — Я не желаю застрять в этой дурацкой и скучной дыре, как когда-то застряла мама! Не собираюсь повторять ее глупую ошибку! Я терпеть не могу этот город и не задержусь здесь ни на минуту! Белла была вся в слезах. На ее плече висела большая дорожная сумка, с которой она сюда приехала. Папа выглядел потрясенным и очень испуганным. Он отшатнулся от сестры, когда услышал ее слова. — Какого хрена здесь происходит? — грозно заорала я, швырнув свою спортивную сумку в угол коридора. Белла и Чарли уставились на меня, только сейчас заметив мое прибытие. На лице папы на секунду мелькнуло облегчение от моего присутствия. Сестру же била мелкая дрожь от подступающей истерики. Она зажмурилась, как от большой эмоциональной боли. Сердце гулко забилось в груди. — Я повторяю еще один раз: какого хрена здесь происходит? — уже тише и ровным, но все еще угрожающим тоном переспросила я, сжав руки в кулаки. Мне нужны объяснения сейчас же. Тишина продлилась пару секунд, пока папа обдумывал, что сказать, Белла решительно подняла голову. В ее глазах мелькнул темный блеск. — А ты вообще держись от меня подальше! — взвизгнула Белла, тыча в меня пальцем. — Мы здесь оказались из-за тебя и твоего вечного комплекса королевы! — Чт… — я обомлела от такого резкого наезда так сильно, что запуталась в словах, что собиралась произнести. — Это все ты! Родители всегда волнуются только о тебе, гадая какую гадость ты вытворишь снова. Королева Маргарет сжигает спортзал, и мы отправляемся в ссылку в Богом забытое место. Тебя даже не наказали за это, а просто перевезли в другой город и сбросили на попечение мне! Всю жизнь ты думаешь только о себе, поступая как тебе выгодно. Я устала вечно опекать тебя и расплачиваться за твои ошибки. Я ухожу! Чувство было такое, словно меня сбил скоростной поезд на полном ходу — осознаю, что мертва, но не понимаю, как такое произошло. Я полностью и абсолютно заслуживаю все, что она обо мне говорит, но почему же так больно. Зрение начинало расплываться из-за подступающих слез, но нужно держать себя в руках. Белла ревет здесь сейчас за нас обоих. — Беллз, подожди, не уезжай. Ночь на дворе, — сдавлено выговорил Чарли. Белла даже не взглянула на него, по-прежнему метая взглядом молнии в меня. — Если устану, посплю в пикапе. — Подожди хоть неделю, к тому времени вернется Рене, — растерянно взмолился папа. Застыв столбом, все еще переваривая яркий монолог, я глупо хлопала глазами, пока Белла пробегала мимо меня к входной двери. Она решила окончательно добить отца: — Просто отпусти меня, Чарли, — она повторила последние слова, с которыми наша мама вышла в эту же дверь много лет назад. Ее голос звучал переполненный злобой, когда она распахивала дверь: — Не срослось, ясно тебе? Ненавижу, ненавижу Форкс! Эти жестокие слова подействовали на Чарли мгновенно. Он застыл в дверях словно вкопанный, ошеломленно глядя, как она убегает в ночь. На мне же они дали противоположный эффект: я, придя в себя, сорвалась с места, побежав за ней. Гнев поднимался из груди, затопляя собой разум. Обида за Чарли клокотала в легких, вырываясь в желании наорать на эту идиотку. Белла была возле своего пикапа. Она закинула сумку в кузов, и рванула дверцу, но я успела подбежать и ударить со всей силой ногой по двери. Ручка выскользнула у нее из рук и дверца захлопнулась с такой силой, что машина покачнулась. Сестра в ужасе уставилась в меня. — Ты можешь говорить мне все, что угодно. Можешь обвинять и орать на меня — я это заслужила. Но никогда, Белла, никогда не говори так с отцом, — угрожающе зашипела я, надвигаясь на сестру. — Он любит тебя больше жизни, а ты сейчас втоптала его чувства в грязь! Она молчала, уставившись себе в ноги. Я видела как капли слез, срывались с ее подбородка и падали на землю. В груди защемило еще сильнее. Зачем она закатила такую несвойственную ей истерику? Обычно скандалы всегда разгораются по моей инициативе, а Белла, как Швейцария, всегда держала спокойный нейтралитет. — Значит только тебе можно вести себя как стерва? — резко произнесла она, не поднимая взгляд. — Мне иногда кажется, что если бы ты не появилась, моя жизнь была бы намного спокойней, — а потом и вовсе сбросила атомную бомбу, раскурочив мое сердце. — Ведь именно после твоего рождения родители развелись. Я отшатнулась от нее, словно меня обожгло. Неожиданное чувство предательства, выглянуло из-за угла. Мы никогда не были близки, как сестры: разные друзья, интересы, характеры. Мы были совершенными противоположностями, как огонь и вода (по иронии судьбы они же должны притягиваться, да?). Мне казалось, что приезд в этот мокрый, мерзкий город сблизил нас: появились общие воспоминания, шутки, забота о Чарли. Но я ошибалась — глубина ее обиды на меня была размером в Марианскую впадину, и ее ничем не засыпать. — Мне очень жаль, что я причинила тебе неудобства, — едва шевеля языком, произнесла я, отступая от машины, освобождая ей путь. Белла подняла взгляд, на секунду посмотрев мне в лицо, сразу же отвернувшись. Она запрыгнула в пикап, оглушительно хлопнув дверью. — Завтра позвоню! — крикнула она в окно, обращаясь к Чарли. Он беспомощно топтался на крыльце не в силах ничего поделать. Белла завела машину и рванула с места, оставляя в Форксе двух эмоционально уничтоженных родственников.