Глава 11. Призраки прошлого

Под покровом туч и за пеленой дождя затаился в штате Вашингтон маленький городок. Он был настолько зеленым, что рябило в глазах, от изобилия деревьев выстроенных в хаотичные ряды вдоль шоссе. Защитники природы до сих пор не могут точно подсчитать, сколько видов папоротника прорастает в этих дремучих лесах. Воздух настолько здесь пропитан кислородом, что у типичного жителя мегаполиса с непривычки кружилась голова. Остановив машину, я тяжелым взглядом уставилась на развилку впереди пути. Искривленный серпантин дороги с желтой разметкой привел к указателю: налево Форкс — 9 миль; направо Ла-Пуш 6 миль. Рядом нервно засуетился расположившийся на пассажирском сиденье Сэмюэл Купер. Его лицо было болезненно бледным, из-за чего под глазами четко рассматривались синюшные круги. Он мерз, кутаясь в грязную старую куртку, несмотря на то, что печка работала на полную мощность. — И вот, мы снова здесь, — произнес он с обреченным вдохом. Я перевела взгляд на него, парень смотрел с укором, как родитель на ребенка, не оправдавшего ожидания. — Тебе нельзя возвращаться в этот город, Маргарет. — Я нужна Белле, — с обреченной решимостью заявила я, сжимая пальцами гладкую кожу на колесе руля. Мне тоже стало очень холодно. — Без меня она пропадет. — Изабелле нужен только Эдвард, — Сэмюэл разочарованно покачал головой. Его затуманенный взгляд теперь был устремлен вдаль, куда-то в непроходимую лесную чащу. — А ты здесь умрешь. Высокий гудок клаксона проезжающего мимо грузовика вырвал из объятий сна резко и беспощадно. Я подорвалась на кожаном сиденье машины, тяжело дыша, запуская пальцы в растрепанные густые волосы, осматривая обстановку. Тяжелый шерстяной плед, которым была укрыта ранее, скользнул на рифленые коврики. Решив сэкономить деньги и время, я сильно устала от почти десятичасовой непрерывной поездки по шоссе и решила притормозить, ненадолго умостившись на заднее сиденье для непродолжительной дремоты. До Бремертона оставалось меньше получаса езды, но я побоялась вырубиться прямо посреди дороги, несмотря на то, что кроме шести стаканчиков кофе в желудке ничего не было. Температура воздуха была ахринительно низкой, а дорога обледенела настолько, что ограничивала движение до пятидесяти миль в час. Я продрогла до самых костей, выбираясь из салона, разминая затекшие конечности. — Черт, — выдохнула я, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди. Солнце не спешило восходить в этом штате, поэтому длинный серпантин дороги все еще освещался редкими уличными фонарями. На дороге не было машин, только деревья, снежные сугробы и одинокий указатель, обещающий не более ста миль до заповедника Олимпик. Успешный побег был совершен ночью, пока Рене спала после нескольких бокалов красного вина, а Фил был в соседнем штате на соревнованиях по бейсболу. Когда мама проснулась и обнаружила мою пропажу, я уже пересекла границу с Алабамой, пританцовывая за рулем под песни Guano Apes. Никогда прежде не слышала, чтобы она так истошно верещала мне в трубку. Вселенские муки ада обещала мне мать, когда я прибуду в точку назначения, пока папа только обреченно попросил внимательно следить за дорогой и быть очень осмотрительной и осторожной с чужими людьми. Общаться с родителями приходилось едва ли не каждый час, сообщая свое местонахождения. Вообще поездка выдалась труднее, чем я рассчитывала по многим причинам. Во многом сказывался маленький опыт нахождения за рулем — быстро устаешь, с каждым часом проведенным за рулем концентрация внимания падает, особенно ночью. Это повлияло на продолжительность пути — рассчитывала справиться за четыре дня, но только к завершению четвертых суток удалось достигнуть Монтаны, при этом пожалев обо всей этой затее. Серьезно, если вы думаете, что путешествие через огромную страну это весело, то стоит пересмотреть хотя бы время года для путешествия. Во-первых, я не усидчивая, и долго находится в одном положении, пялясь на дорогу, - дико скучно, даже не смотря на бурную смену пейзажей. Во-вторых, моя супер-секси машина жрет слишком много бензина. Не просто много, а дохрена! Почти все заработанные за лето деньжата ушли на подкормку зверя, а в каждом городке бензин все дороже — этот факт сильно ударил по кошельку, и к отцу я приеду с пустыми карманами. Я говорила об усталости? Мне кажется, примчу я в Форкс, и никто уже никогда не сможет разогнуть меня обратно — никогда в жизни я не проводила столько времени сидя. Было скучно, не считая пары извращенцев, пытавшихся склонить к необоснованному и отчаянному интиму в попадающихся на пути закусочных. Но были также и плюсы: машина оказалось идеальной по всем фронтам, словно только спущенной с конвейера (ни каких посторонних звуков, нареканий или странных толчков); много времени для тяжких философских дум (варилась в собственном соку так, что даже пару раз поругалась сама с собой); обалденная музыка (в машине была установлена современная стереосистема и пару дисков в бардачке). Не знаю, кто был предыдущим владельцем, но если удастся разыскать его в городе, то непременно передам огромную благодарность за диски и восхищение за идеальный музыкальный вкус. Дорогу мне скрашивали Guano Apes, Muse, Evanescence, Fall Out Boy, Paramorе и любимейшие Blink-182. Но, чем ближе я приближалась к Вашингтону, тем тяжелее становилось на душе. Хотелось развернуть машину и отправиться дальше в путешествие через всю страну. Более чем за полгода тишины в мои сны сегодня впервые ворвался Сэмюэл. Я постояла возле машины еще немного, пытаясь надышаться морозным воздухом так сильно, чтобы он выветрил из головы абсолютно все беспокойства. Несмотря на то, что было очень холодно, морозный ветер обжигал пышущие жаром щеки. Забравшись в салон, включив зажигание и печку, с тяжелым сердцем пришлось двинуться в путь. Форкс уже меня заждался. Я поворачиваю налево по гладкой дороге, и в поле зрения появляется улочка, засеянная небольшими двухэтажными домиками. Они не отличаются друг от друга, только у подножия одного крыльца вышагивает мужчина, облаченный в громоздкую форму шерифа. Когда он видит машину, его плечи в облегчении опускаются, словно с них свалилась неподъемная ноша. Я паркуюсь на гравийной дорожке, готовясь к фееричному разносу. Но Чарли всегда умел удивлять. Как только я выбираюсь из машины, он подходит ко мне, протягивая руку с распахнутой ладонью. Я закатываю глаза, доставая ключи от машины из кармана куртки, кладя ему их на ладонь. Папа сгребает меня в крепкие объятья, совершенно ему не свойственные, что заставляет меня на пару секунд растеряться, прежде чем обнять его в ответ. — Я обещал Рене, что машину ты больше не увидишь, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Я отгоню ее к участку. — Можно оставить ее у дома, — протестую я, даже не пытаясь выбраться из объятий. Только сейчас осознаю, как сильно по нему скучала. Такого раньше никогда не было. Папа фыркает, сквозь слабый смех, гладя меня свободной ладонью по непослушным вьющимся локонам. — Не буду я больше взламывать твой сейф! — чистосердечно обещаю я. Он размыкает объятья, но не отпускает — крепко держит плечи на вытянутых руках, заглядывая в глаза, слишком хорошо меня зная. — Пап, не собираюсь я угонять собственную машину! Он смотрит на меня со смесью любви и строгости, склонив голову в бок, а я понимаю, что уговоры здесь не помогут. Рене хорошенько промыла ему мозг за время моей поездки. Шериф отгонит машину на штраф площадку к участку, чтобы у меня не было больше искушения, а он выполнил обещание бывшей жены. — Я рад, что ты здесь, — смягчается он, отпуская. — Хотя могла бы выбрать более безопасный путь. — В чем же тогда веселье? — улыбаюсь я, задорно поиграв бровями. Папа заворчал, что мое веселье оставляет на его голове седые волосы. Он помог мне донести две сумки в старую комнату, сообщая, что документы, которые мама ранее выслала ему по почте, уже находятся в школе, и с завтрашнего дня я могу официально приступить к занятиям. Сегодня Белла привезет мое расписание и ключ от шкафчика. Когда я спросила его как там Белла, Чарли помрачнел, сказав, что сама смогу все увидеть. Пытаясь казаться нормальной, сестренка продолжила исправно посещать школу без опозданий и прогулов, и продолжила ходить на работу в магазин Ньютонов. Все это выглядело, как жалкая попытка имитировать социальную жизнь. Когда Белла приехала домой, зашла в дом, поздоровалась с папой на кухне и пошла в свою спальню, даже не заметив меня — тут я сильно обеспокоилась. Выглядела она как обычно — не накрашена, волосы собраны в хвост, опрятно одета, но глаза выдавали абсолютную депрессию. — Белла! — крикнула я ей в спину, а она вздрогнула и остановилась на лестнице. Медленно обернувшись, сестра уставилась на меня как на призрака, замерев на третьей ступеньке. Все еще хуже, чем я могла себе представить.

***

Я лежала на спине, уставившись в скошенный бежевый потолок. Кровать казалась слишком жесткой и холодной в отличие от той, что была в Джексонвилле. Шум дождя за окном навевал ностальгию о первой ночи, после приезда сюда в прошлом январе ровно год назад. Я лежала так же без сна, размышляя о жизни и слушая, как тихонько плачет сестра в соседней комнате. Только сегодня был не плачь. Это был настолько душераздирающий, ужасающий крик, что он подкинул меня на кровати, заставляя сорваться с места и помчаться в комнату Изабеллы, едва не сбив отца в коридоре, ожидая, что внутри окажется убийца с топором, зависший над ее кроватью. Только там оказалась только Белла. Она лежала на постели, ее лицо искажено в агонии, глаза зажмурены, а кулаки колотили по матрасу. Взглянув на отца, увидела искаженное муками лицо, понимая, что это далеко не первая такая ночь. Я коснулась его руки, молча, одним взглядом уверяя, что справлюсь сама, и прошу его идти отдыхать дальше. Он кивнул, понимая без слов, и тоже только одним взглядом выразил благодарность. Забравшись к ней в постель, я обхватила руками ее метающуюся фигурку, прижимая к себе. Ночь прошла беспокойно — Белла продолжала метаться по постели, но больше не кричала, по крайней мере, пока я была рядом. Выспаться после тяжелой дороги, перед возвращением в школу так и не удалось под ее невнятные бормотания «Он ушел», поэтому завтракала я в прескверном настроении, злобно грызя не успевшие размякнуть медовые хлопья. Белла сидела рядом, бездумно пялившись в свою тарелку, наблюдая, как кукурузные крошки болтаются в молоке. Папа напряженно наблюдал за нами поверх своей кружки с кофе. Мне хотелось отпустить какую-нибудь глупую шутку, чтобы разорвать молчание. Чарли с грохотом ударил кулаком по столу, заставляя меня подпрыгнуть на месте. — Хватит, Белла! Пэгги отвезет тебя домой. Я удивленно выгнула правую бровь, когда сестренка оторвала взгляд от хлопьев и в шоке уставилась на отца. Она затем перевела на меня немного расфокусированный взгляд, словно удостовериться, действительно ли я здесь. — Я дома, — смущенно пробормотала она. — А я отправляю тебя и Пэгги к Рене, в Джексонвилл. — Мне вернут машину? — засияла я, но папа мрачно на меня взглянул. — Еще чего. Ты наказана. — А я что сделала? — лицо Беллы перекосилось от такой вселенской несправедливости. Чарли бросил в нее сердитый взгляд. — Ты ничего не сделала. Вот, в чем проблема. Ты вообще ничего не делаешь. — Ты хочешь, чтобы я вляпалась в неприятности? — удивленно спросила сестра, задумчиво сдвинув брови. — По части неприятностей твоя сестра полностью выполняет план. Спасибо, Пэгги, — папа снова бросил в меня разочарованный взгляд, а я ему широко и зубасто улыбнулась, прежде чем переключить внимание на Беллу. — Но даже неприятности куда лучше, чем это…эта бесконечная хандра. — Я не хандрю. Я сделала над собой усилие, чтобы не засмеяться от абсурдности разговора. По части воспитательных бесед папа был профи только на работе, когда же дело касалось любимых дочурок тут у шерифа возникали трудности. — Я не так выразился, — неохотно согласился Чарли. — Хандра куда лучше, при ней хоть что-то делается. Ты же…какая-то безжизненная, Белла. Вот, теперь, по-моему, правильно. Тут он попал в самую точку. Изабелла напоминала собой ходячее тело без души, лишь тень былой девушки, которой она была раньше. — Извини, пап, — ее извинения прозвучали вяло. — Твое поведение - это ненормально, — отец тяжко вздохнул, ставя кружку на стол. — Если честно, я за тебя жутко боюсь, мама тоже. Даже Пэгги все бросила, чтобы приехать. Белла, я не хочу, чтобы вы уезжали, но так будет лучше. Заведешь в Джексонвилле новых друзей. — Мне старые нравятся, — быстро и упрямо заявила Белла. — Милая, они не вернутся, — было видно, что данные слова дались ему тяжело. Ему не хотелось давить на мозоль, но, возможно, осознание этого факта поможет ей вернуться в реальность. Надеюсь, Каллены действительно уехали далеко и навсегда. Я наблюдала за их разговором как за игрой в настольный теннис, переводя взгляд на каждого говорившего, словно пытаясь уследить за летающим крошечным мячиком. — Я знаю, — спокойно произнесла сестра. — Сегодня мы съездим с Джессикой в Порт-Анджелес, по магазинам пройдемся. — Ты же это не любишь, — устало возразил он. — Да, но мы с Джесс решили вытащить Пэгги в город в честь ее приезда. Сходим в кино, поедим попкорна. — Правда? — изумился папа, удивленно посмотрев на ошалевшую меня. Я успела взять себя в руки и криво улыбнуться и кивнуть, подтверждая ее слова. Какая неумелая и непродуманная ложь, Изабелла. — Нам пора в школу, — оборвала Белла все дальнейшие возможные расспросы, вставая с места, хватая свой завтрак со стола, к которому даже не притронулась, а затем забрала мою миску с хлопьями. Она поставила тарелки в раковину, не удосужившись их помыть. Ей было необходимо убежать от этого разговора. — Поехали, Пэгги, иначе опоздаем. — Похоже, к ужину не жди, — мягко сказала я, вылетая из дома вслед за сестрой, на ходу натягивая куртку, не дав даже рта папе раскрыть, чтобы что-то сказать о моем домашнем аресте. Торопясь поскорее сбежать от Чарли, мы приехали в школу одними из первых. Плюс заключался в том, что нам досталось шикарное место на парковке. А минус — мы с сестрой остались наедине, запертые в замкнутом пространстве салона ее пикапа. Белла быстро вытащила из сумки учебник по матанализу, раскрыла его, демонстративно игнорируя мое присутствие, и уставилась на страницы бездумным взглядом. Такое поведение, мягко говоря, зацепило. Возмущенно подняв брови, я уставилась на нее не моргая, чтобы безмолвно выразить все, что я сейчас о ней думаю. Она пытается избегать общения любой ценой, закрывшись в собственной скорлупе. Нужно поговорить хотя бы о том, что произошло сегодня за завтраком. — Так, давай начистоту, раз уж я решила врать шерифу о нашей сегодняшней прогулке, — не выдержала я и бросила в нее упрек. — Что случилось с Калленом? — Он ушел, — мрачно сказала она, спрятавшись за учебником. — Этот факт мне известен, потому что за ночь ты повторила его около пятидесяти раз, — закатила глаза я, вспоминая адскую ночку. — Можно хоть немного подробностей? — Они все ушли из-за меня. — Детали проясняют дело, — важно кивнула я. — Но хотелось бы еще немного информации. Белла напыжилась, с особым усилием пялясь в учебник по матанализу. Вся эта ситуация вызывает во мне странное чувство, что тут мы уже побывали, когда она настаивала на разговоре о вампирах чуть больше полугода назад. Переварив как следует всю информацию, я тяжко, но приняла ее. Протяжно выдохнув, я посмотрела на пустую стоянку через ветровое стекло — времени до начала уроков еще предостаточно. Выхватив у нее толстенный учебник, я ударила им ее в плечо, чтобы она точно очнулась, и внимание было посвящено только мне. — Наверное, стоит тебе напомнить, что я единственный человек, с которым ты можешь говорить искренне. Поэтому задам тебе вопрос снова, и, если ответ меня не устроит, — я демонстративно замахнулась, — буду бить тебя учебником до тех пор, пока ты не потеряешь память! Что послужило поводом для отъезда всех Калленов? — Я! Это все моя и только моя вина! — закричала Белла, ударив руками по рулю. Вот, это уже хоть какие-то эмоции. — Сначала уехали Розали и Эммет, потом Джаспер и Элис! — еще один удар ладонью по рулю, ее голос медленно затихал. — Эдвард тоже последовал за своей семьей, потому что я его недостойна! Я ему не пара. — Это он тебе лично сказал, или ты сама себе надумала? — осторожно спросила я, пытаясь казаться мягкой и понимающей, зная прекрасно, насколько сильно Изабелла умеет преувеличивать. Но она не ответила. В ее глазах стояли невыплаканные слезы, которые не спешили выходить. — Белла… — На мой день рождения Элис устроила вечеринку в их доме, — неожиданно начала рассказ она, крепко вцепившись пальцами в руль. — Все было прекрасно до того момента, пока я не стала раскрывать подарки. Ты же меня знаешь…я настолько неуклюжая, что смогла порезаться упаковочной бумагой. Джаспер и до этого был сам не свой. — Он напал на тебя? — догадалась я, вспоминая, как однажды Джаспер предупреждал меня о том, что стал придерживаться диеты относительно недавно, и капля человеческой крови может его спровоцировать. Тогда меня это испугало, но все же теплилась внутри надежда, что он преувеличивал этот факт, чтобы просто напугать. Оказалось, вампир действительно сдерживал свое слово и не лгал. — Он не виноват, — покачала головой Белла, защищая его. — Это все моя вина. Я строго вперилась в нее взглядом, пытаясь выразить этим свое возмущение. — В чем скажи, моя дорогая сестрица, твоя вина? В том, что ты простой человек? — Если бы я не порезалась… — Это могло случиться в абсолютно любой момент и с любым из них. Они вампиры, Беллз, хищники. В их природе убивать людей, а они всеми силами сражаются с инстинктом, заложенным в их ДНК. Думаю, ты не полностью осознавала риск, приходя в их гнездо. Это чудо, что ты выбралась оттуда живой. — Ты не понимаешь, они прекрасно себя контролируют. Просто Джаспер был на взводе уже несколько месяцев, после тво… — Нет, это ты не понимаешь! — прервала я, абсолютно не слушая жалкие оправдания, не дав даже договорить. — Если Эдвард действительно тебя любил, то он это сделал ради твоей безопасности. Ему не безразлична твоя человеческая жизнь. Знаешь, как говорят: «если любишь — отпусти». Погоди, что ты там говорила о Джаспере? — Не важно. Ты все равно не поймешь, — насупилась сестра. Только сейчас я осознала, что у Беллы для Джаспера было какое-то еще оправдание кроме уже известного мне. С ним что-то было не так последние месяцы? Я заметила его меланхоличность и отстраненность в последнее время обучения, но подумала, что это связано с какими-то вампирскими проблемами из-за убийства Джеймса. Возможно ли, что упускаю какую-то важную деталь? — Если бы только он сделал меня бессмертной, — прошептала она, а я к ее сожалению услышала. — Что, прости? — запищала я, не сумев совладать с шоком. — Ты хочешь быть вампиром? — Я хочу быть с Эдвардом. — Боже, ты хочешь стать вампиром! — истерила я, подняв ладони вверх, словно обращаясь к небесам. — Ты в своем уме, Изабелла? — Это уже не важно, — в ее голосе прозвучал металл. — Он ушел и не вернется. В школе встреча произошла слишком радушно. Как только моя нога переступила порог школы, меня сразу ослепила яркая вспышка фотокамеры. Сконфуженно проморгавшись, я увидела широко улыбающуюся Анджелу и Бена. Они выглядели потрясающей парой. Эрик подпрыгнул на месте, подняв руку с камерой вверх с протяжным «Ура!». — В этот раз от статьи ты не отмажешься, — щебетал местный светила журналистики. — Я вижу заголовок: «Возвращение звезды волейбола! У школы снова есть шанс». Я разочарованно застонала, прикрывая глаза рукой. В мои планы не входило возвращение в команду. Тем более, что Лорен не даст мне спокойной жизни, чувствуя угрозу своему шаткому авторитету. На беду или счастье, смотря с каких ракурсов посмотреть, мое расписание уроков полностью совпадало с расписанием Изабеллы, так как Каллен самоустранился, теперь место рядом с сестрой всегда пустовало. Она была жуткой занудой на занятиях, с которой не реально повеселиться, но всегда можно было списать полный и подробный конспект лекций дома. Мы стали прекрасно дополнять друг друга, закрывая недостатки и слабые стороны. Изабелла была сильная в гуманитарных науках, а я в технических, поэтому проблем с усвоением материала и выполнением домашних работ быть не должно. Я взяла на себя формулы, уравнения и графики, а Белла эссе, сбор материала, исследования и краткие пересказы книг, которые мы должны читать дома. «Скотный двор» Джорджа Оруэлла составляет всего 160 страниц, которые сестра проглотила за один вечер, а я уже на 10 чувствовала себя так, словно мой мозг плавится от скуки. Из литературных жанров я читаю только ужасы и мистику, о чем можно сразу догадаться взглянув на книжный шкаф в комнате, который забит Стивеном Кингом, Эдгаром По и Говардом Лавкрафтом. Когда мистер Варнер на доске начал выписывать формулы, я едва сдержала себя чтобы не заплакать от обиды. Они здесь только во втором семестре выпускного класса начинают разбирать основы интегрального исчисления. Это, действительно, конец. В Джексонвилле мы прошли эту тему в первые дни сентября, долго на ней не останавливаясь, так как она элементарна для понимания. Белла сидела тихонько, подперев подбородок рукой, внимательно слушая учителя. В основном все в классе сидели глядя на доску в ужасе выпучив глаза. Я в отчаянье откинулась спиной на спинку стула, надеясь, что упаду, ударюсь головой и потеряю нахрен память, чтобы не так скучно было на этих уроках. Пока шли занятия, время бежало быстро. Очень скоро прозвенел звонок на большую перемену. Я начала собирать вещи, поглядывая на меланхоличную сестру, думая, как бы тактично заставить Джессику поехать с ними в Порт-Анджелес. Это ведь действительно хорошая идея — сменить обстановку и развеяться в компании девчонок. Лично я бы лучше взяла с собой Анджелу, но, к сожалению, на мое смс-приглашение она ответила, что сегодня вечером помогает маме Бена. — Пэгги? Я узнала голос Майка и даже сразу поняла, что он сейчас скажет. — Ты вернулась? Я подняла глаза, сдерживая разочарование за его умственное развитие и давя в себе шутки о населении Эстонии. Успокойся, Пэгги. Тебе не следует вымещать злобу на несчастном парне, который просто подошел дружелюбно с тобой поболтать. Я просто раздражена отстающей программой по математическому анализу. Майк Ньютон не должен попасть под горячую руку твоей внутренней стервы. Но, черт возьми, Майк, я же здесь, прямо перед тобой. Логично предположить, что я вернулась. Неужели тебе никто об этом не говорил? «100 очков Гриффиндору! За необычайные дедуктивные способности!» За полгода с лишним Майк повзрослел: лицо его утратило прежнюю пухлость, обозначились выступающие скулы, да и прическу он изменил. Вместо колючего ежика отпустил волосы и гелем приводил белокурые пряди в «художественный беспорядок», еще сильнее этим напоминая моего бывшего парня. Он стоял в проходе, наклонившись ко мне с радостным выражением лица. — Да, как видишь, — сказала я, выдавливая из себя улыбку, пытаясь быть максимально дружелюбной. Все мое внимание было поглощено сбору учебных принадлежностей в сумку. — Форкс меня не отпускает. — Это же замечательно! — распалялся он, вскинув руками. Я кивнула, надеясь, что улыбка не напоминает сейчас оскал раненного медведя. Ничего замечательного в моем приезде нет, Майк. Эмоциональное состояние моей сестры перешло с уровня «амеба» на уровень «камень», и мне нужно это как-то исправить. Мое раннее безоблачное будущее накрыло песчаной бурей, которая вероятнее всего уничтожит мою жизнь. Я обречена в этой сельской школе отупеть примерно до твоего уровня, Майк. — Да, просто прекрасно! — кивнула, чувствуя напряжение в щеках от неестественной улыбки. Белла стала моим неожиданным спасением. Она подошла и схватила меня под локоть, немного уводя в сторону. — Прости, Майк, нам нужно торопиться, — чересчур бодро сказала она. — Увидимся на испанском. Мы вплыли в поток торопящихся школьников. — Спасибо, — облегченно выдохнула я, пока мы неспешно двигались по коридору. Белла кивнула. — Нам нужно уговорить Джессику сходить с нами в кино. Я поморщилась только от одного воспоминания о ее непрерывной болтовне. Фантомные головные боли начали сразу подкатывать. — Может, обойдемся без нее? — беспомощно предложила я. — Сгоняем вдвоем, а Чарли скажем, что все прошло по плану? — Нам нужна Стенли, — настояла Изабелла. — Ее мамаша главная сплетница в городе, когда Чарли столкнется с ней, он непременно спросит об этой поездке. Вранье исключается. «Ах, ты ж меркантильная, продуманная сучка» — с гордостью подумала я, поднимая брови, видя Изабеллу в совершенно другом свете. Неужели это я ее так научила тщательно продумывать свою ложь, обзаведясь безапелляционным алиби. Так же возник вопрос: она хочет вернуться в норму или хочет, чтобы Чарли так думал? К концу учебного дня нам каким-то чудом удалось уломать Джессику съездить с нами посмотреть фильм о зомби, и пройтись по магазинам. Хотя с самого начала она отнеслась к предложению Беллы скептически, потому что последнее время они вообще не общались, и это был первый контакт сестры с ней за несколько месяцев. Во многом, наверное, сыграла моя роль в ее согласии, потому что уж слишком сильно ей хотелось узнать новые сплетни о сестрах Свон. Это не было насильственным действием с нашей стороны по отношению к бедной ничего не подозревающей девушке, хотя я считаю насилием над собой слушать Джесс больше одного часа. План на вечер был таков: после школы мы приезжаем домой, переодеваемся, ужинаем и едем в Порт-Анджелес на машине Джессики. Она заехала за нами в четко оговоренное время, и это было одна из немногих ее черт, которые мне нравились. В машине было тоскливо, играла какая-то лиричная музыка, пока Белла не полезла корчить из себя ди-джея, врубив какой-то уличный рэп. Теперь именно такую музыку у нас она слушает. Мне захотелось выброситься из машины, наблюдая, как сестренка пытается корчить из себя нормальную. — Как у тебя с Майком? — быстро спросила я, согласная уже на болтовню Стенли. — Белла видит его чаще, чем я. Этим вопросом ее не разговорить. Опа. Они расстались. — На работе особо не пообщаешься, — пробормотала Белла. — Ты с кем-нибудь встречаешься? — Да не совсем. Иногда с Коннером куда-нибудь сходим. Две недели назад вот с Эриком встречались, — она закатила глаза. Я едва не засмеялась в голос с ее вялых любовных похождений, но тут был шанс ее разболтать, поэтому вцепилась в него зубами. О Коннере ничего ранее неизвестно, но вот с Эриком очень даже интересно. — С Эриком Йорки? И кто кого пригласил? — Он, конечно! — она простонала, явно оживляясь. — А я не смогла найти хорошего повода, чтобы отказать. — И куда он тебя повел? — нетерпеливо требовала подробностей Белла, желая скрыться за ее болтовней. — Давай-ка выкладывай все. И она действительно выболтала абсолютно все, позволяя Белле иногда вяло вставлять излишне наигранные комментарии. Мне хотелось сделать еще громче приемник, чтобы ганста-рэп перекрикивал ее рассказ, но вежливость не позволяла. Когда мы прибыли в Порт-Анджелес, то я буквально сбежала от них, прячась за витринами магазинов, пока они выбирали Джесс какое-то барахло. В моих карманах после путешествия по огромной стране были только крошки от бургера, Чарли выдавал деньги, но не много, хватало только на школьные обеды, а просить денег у Беллы гордость не позволяла, поэтому в этот вечер обошлось без покупок. Джессика купила себе пару блузок, какое-то ожерелье и сережки из дешевой бисерной бижутерии. Сестренка тоже не проявила энтузиазма к шопингу, купив только пару носков в одном из бутиков, по которым мы бродили. Когда мы закончили осмотр магазинов, приближалось время сеанса кино. Фильм начинался около шести вечера, так что мы сразу заплатили за билеты на входе и направились прямиков в зал по ковровому коридору. Никто из нас не прерывал Джесс, пока она болтала во время рекламных роликов, — так было проще от них отвлечься. За весь фильм Белла дважды выбегала из зала. Один раз, чтобы сходить за попкорном в самом начале фильма — вернулась она через минут пятнадцать, пропустив важную сцену завязки, всунув мне в руки огромное ведро любимого мною и ненавистное ею попкорна со вкусом соленой карамели. Джессика, конечно же, сообщила ей, что самое интересное она пропустила, но Белла вяло пожала плечами, говоря, что все еще впереди. Во второй раз она ушла за напитками почти что в самом конце фильма и пропала до самых титров, и это начало раздражать. Я даже не хотела идти на этот фильм. Да, я люблю ужасы, но второсортный фильмец с отвратительно загримированными зомби не предел моих мечтаний на вечер. Когда мои мучения были окончены, мы вышли из переполненного кинотеатра и пошли по короткому неосвещенному участку тротуара, пока Джессика не умолкала об актере, исполнявшем главную мужскую роль. Магазинчики по обеим сторонам уже закрывались до утра, глазея на нас черными витринами, а в дали ярко светились золотые полукружья «Макдональдса», куда и вела нас подружка. Плавно соскочив с обсуждения актера, Джессика переключилась на парней из нашей школы — в основном, утверждая, что Коннер намного сексуальней Майка, но все же сквозила в ее голосе нотка неуверенности, словно она все еще тосковала по Ньютону и пыталась специально убедить себя, что потеря не так велика. Тротуар, ведущий в центр города, развивался посередине между двумя зданиями. Когда мы переходили улицу, и до парковки «Макдональдса» оставалось всего полквартала, из переулка послышался громкий свист. Голос Джессики тут же затих, и мы трое остановились, замерев на месте, и посмотрели направо, вглубь переулка. В стороне, от слабо освещенной улицы находился небольшой бар с затемненными окнами и яркой неоново-зеленой вывеской «Одноглазый Пит». Возле входа в бар, в ряд были припаркованы четыре мотоцикла. Рядом с ними тусовалась компания взрослых мужчины. Они смотрели на нас в упор, и на их лицах играли едва заметные ухмылки. Я понимала, что задержка здесь ни к чему хорошему не приведет. Сердце гулко забилось в груди, а ладони вспотели. Если я снова ввяжусь в неприятности, Чарли никогда не вернет мне ключи от машины. Нужно валить отсюда как можно скорее не привлекая внимания, но у сестренки были совершенно другие планы. Белла сделала шаг вперед по направлению к мужчинам, а тревога в моем теле начала перерастать в панику. — Девушки, вас подвести? — спросил один из них. — Нет, но спасибо, — уверенным и тренированным голосом сразу ответила я. Нужно держаться смело и не показывать страха — это главное правило улицы. Джессика активно закивала, соглашаясь, начиная двигаться вперед по тротуару, только глупая сестра замерла на месте. Я в замешательстве уставилась на нее и подошла ближе, к счастью, рядом все еще проезжали редкие авто. — Белла, пошли, — подбадривала я ее двигаться дальше. Она быстро отвернулась от мужчин и посмотрела на меня, часто моргая, словно очнулась от оцепенения. — Мне кажется, я знаю этих парней, — пробормотала она. Я озадаченно нахмурила брови, сбитая с толку, снова взглянув на стремных мужиков с лишним весом, выряженных в кожаные жилеты, оценивая их внешность. Они никак не могли попадать даже под мой сомнительный под круг общения, и тем более меланхоличной и скромной Изабеллы. Джессика появилась рядом — на ее лице отражалось недоумение и крайняя обеспокоенность. Вероятно, девушка задавалась тем же вопросом, что и я: «какого черта происходит?». — Ну, они кажутся очень милыми, — саркастично прокомментировала она, сохраняя при этом очень серьезное выражение лица. — Может быть, пойдем уже? Белла еще раз оглянулась на парней, которые не сводили с нас взгляда, и быстро повернулась, чтобы снова посмотреть на нас, по-видимому, сбитая с толку чем-то, что я не смогла прочитать по одному ее взгляду. — Мне нужно убедиться, — тихо сказала она. — В чем? — возмущенно просила я. Голос мой звенел недовольством и злостью. Прежде чем я успела среагировать и остановить Изабеллу, от дальнейших глупостей, рядом со мной внезапно появилась сутулая фигура бледного парня. Я ахнула, отпрянув назад, вытаращив глаза, глядя на Сэмюэла Купера. Его кожа, с первыми признаками разложения, была настолько мертвецки бледной, что под ней виднелись синие нитки вен. На тонкой длинной шее с левой стороны расположилась рваная рана, из которой ручьем хлыстала алая кровь. Я в ужасе отшатнулась, чудом устояв на ногах. Тело прошиб озноб, а желудок сделал возмущенный кульбит. Купер открыл рот, чтобы что-то сказать, но из горла его вырвался душераздирающий хрип. Он протянул руку, пытаясь коснуться меня дрожащими синюшными пальцами, но меня дернули за куртку настолько сильно и резко, что я невольно отступила на пару шагов назад. Внезапно передо мной промчалась черная машина, с возмущенным протяжным гудком, размывая фигуру Сэмюэла в туманной дымке. Пока я хватала воздух ртом, пытаясь прийти в себя от галлюцинации, которую так не вовремя подбросил мне разум, тяжело дышащая Джессика, которая только что спасла мне жизнь, возмущенно закричала мне в ухо: — Белла! Вернувшись в реальность, мои глаза в ужасе округлились, потому что через дорогу от нас Белла забралась на сиденье мотоцикла, обнимая здоровенного бугая за талию. — Белла, нет! — закричала я, бросившись бежать по переулку, чтобы остановить ее, но было уже поздно, так как мотоцикл сорвался с места, унося ее неизвестно куда. Секунды превращались в целые года, когда ты пытаешься справиться с ситуацией и понять как на нее стоит реагировать. С большим усилием удалось выйти из оцепенения, парализовавшего мое тело, и повернуться к Джессике, которая стояла с широко распахнутыми глазами. — Ты знаешь парня, с которым она уехала? — пробормотала она. — Нет! — ответила я дрожащим голосом, пытаясь не поддаваться панике. — Что мне делать? — Вызовем полицию? — Я не знаю! — я вскинула руки, расстроенная тем, что не могу понять, как реагировать. Я не могу осознать реально ли то, что сейчас происходит. Видение Сэмюэла Купера выбило из меня всю рациональность. Как я могу быть уверенная в том, что это сейчас и происходит со мной? — Нам нужно найти Беллу, — строго сказала я, беря себя в руки. — Как нам это сделать? — с сомнением спросила Стенли. — Мы не можем просто взять и побежать за мотоциклом. К сожалению, она была права. Попытка выяснить в какую сторону завернул мотоцикл была бы для нас невозможна и совершенно бессмысленна. Даже если бы мы попыталась побежать на парковку, где была оставлена машина Джессики, чтобы искать Беллу по темным улицам Порт-Анджелеса, неизвестно даже откуда стоит начать поиски. — Нужно позвонить Чарли, — я достала телефон из кармана куртки. Отец шериф полиции — он точно знает, что нужно предпринять в первую очередь. Прежде чем я успела набрать его номер, до моих ушей дошел громкий звук резко остановившегося мотоцикла, который раздался слишком близко. Резко повернув голову, осматривая периметр вокруг, я не смогла определить направление этого шума. Другие мужчины на мотоциклах, которые болтались в переулке, пока мы болтали с Джесс, уехали, а других мотоциклистов поблизости не было. Продолжая осматривать улицу, крепко сжимая телефон в руках, я замерла, широко раскрыв глаза от облегчения. Появившись из-за угла бара, Белла встревожено шла по тротуару позади нас, засунув обе руки в карманы джинсов, ускоряя шаг, чтобы поскорее до нас добраться. У нас с Джессикой одновременно сорвался выдох облегчения. Когда до нас оставалось пара метров, сестра, наконец, отвлеклась от рассматривания тротуара и посмотрела на нас. На ее лице было выражение ужаса и раскаяния, вероятно, сейчас она осознала, что ее непредсказуемый поступок заставил меня впасть в полнейшую панику и беспокойство за ее безопасность. — Изабелла! — злобно заорала я. Она остановила меня, подняв одну руку. — Пэгги, я в порядке… — Когда ты успела мозги на храбрость поменять? О чем ты думала, деревянная ты башка? Куда ты собралась с ним ехать? — возмущалась я, требуя ответов. — Ты хоть представляешь, как мы испугались? — Я знаю, прости, — вяло пробормотала она, но в ее голосе не было даже намека на испуг. — Что, черт возьми, с тобой не так, Белла? — резко спросила Джессика. — Я просто… — она замолчала, покраснев, пока искала в голове необходимые слова для объяснения. — Мне показалось, что я что-то увидела. — Что? — потребовала я, нахмурившись. — Что ты увидела? Она тоже ловит галлюцинации, как и я? Может, этот город ее тоже сводит с ума? Белла смущенно покачала головой. — Ничего. Это все глупости. — Глупости? Глупость то, что ты сейчас сделала! — выругалась Джессика. — Ты сумасшедшая и суицидальная! — Джесс! — прошипела я, поворачивая голову, чтобы бросить в нее очень предостерегающий от дальнейших оскорблений взгляд. — Я говорю полнейшую правду, — напряженно возразила она. — Этот байкер мог быть серийным убийцей, и мы могли бы оказаться на допросе в ФБР, как во всех этих унылых криминальных шоу, которые сейчас транслируют по телевизору. — Серьезно? — возмущенно фыркнула я, поражаясь ее ценностным ориентирам. — Только это тебя беспокоило? — Давайте забудем об этом и просто поедем домой, — попросила Белла, стараясь не сталкиваться с нами взглядом. Аппетит пропал у всех, поэтому было решено вернуться на парковку к машине Джессики. Я шагала по тротуару, испытывая полное замешательство из-за поступка сестры. Сесть на мотоцикл к незнакомому мужику и прокатиться с ветерком — моя стихия (осуществляемая, в основном, когда я пьяная), но не Беллы. Это совершенно на нее не похоже. Нужно будет обязательно ее обо всем расспросить, когда отвяжемся от общества Стенли и ее разгневанного нрава. Я поглядывала на Изабеллу, которая тихонько шла рядом, глядя себе под ноги, пока Джессика мчалась в самом впереди, разгневанно махая руками. — Она ведет себя так, словно ничего не произошло, — возмущенно бубнила девушка, оглядываясь через плечо на Беллу. — Как будто сесть на мотоцикл с каким-то жутким незнакомым мужиком — это самое безопасное, что можно сделать сегодня вечером. Сестра была слишком тихой, пока мы втроем шагали по тротуару к месту назначения, глядя перед собой, храня гробовое молчание — это сильнее взволновало меня. Почему она ничего не говорит, не оправдывает свое поведение? В чем причина этой поездки? — Ты даже ничего не скажешь? — спросила Джессика, когда мы подошли к ее машине. — Извините, — покачала головой Белла, собираясь с мыслями. — Это было…поспешное решение. — Поспешное? — я удивленно подняла брови, поражаясь подбором слова. — И? Ты у нас теперь адреналиновая наркоманка? — с недоумением спросила Стенли. — О, это просто потрясающе! Почему бы тебе не прыгнуть с парашютом или не заняться дайвингом, вместо того, чтобы ездить на мотоцикле с незнакомыми байкерами, как какой-то неудачник? — Хватит, Джессика! — резко вмешалась, прежде чем она начнет на самом деле здесь истерить. — Поехали уже домой. Когда мы сели в машину, она снова настроила радио на любимую волну и врубила звук так громко, что дальнейшие разговоры вести было нереально. Я обрадовалась молчанию, погрузившись в раздумья под какую-то слезливую попсу. Меня настораживало состояние Беллы, когда она вела себя слишком отстраненно, но то, что она вытворила сейчас — заставляло волосы встать дыбом. Нужно будет очень внимательно за ней следить, чтобы в дальнейшем она не наломала дров и не притащила в нашу семью большое горе или еще хуже - не вернула Калленов в город. После моего возвращения в Форкс прошли сутки наблюдения за Беллой, и кажется, я могу вынести свой вердикт, анализируя ее поведение. Кажется, сестра переживает не только потерю первой любви, но и экзистенциальный кризис, который заставляет переосмыслить ее жизненное положение. Раньше, до появления Скорбного Эда, Белла была самой обычной простушкой: внешность у нее обычная; умственные способности на серединке, которая часто клонилась к тупице; у нее не было друзей; за ней не бегали парни; полностью отсутствовали какие-либо интересы и хобби; короче — ничем в своей жизни похвалиться она не могла. В школьной толпе в Финиксе ее никто бы не выделил из серой массы, но после приезда в Форкс она превратилась в суперзвезду. Внимание Каллена льстило ей, заставляло чувствовать себя особенной, важной. Конечно, неприступный Эдвард, которому никто не был стоящей парой, обратил на нее свой великолепный взор. Девчонки в школе давились завистью, когда она ходила с ним по коридорам, а он смотрел на нее как на самую яркую звезду. Потеряв его внимание, Белла снова стала никем. Сейчас Изабелла просто пытается осознать, что больше не является главной героиней, и ее история закончилась! Вот этот глупый, рискованный и абсолютно необдуманный поступок, скорее всего, попытка вернуть к себе внимание, возможность снова почувствовать себя особенной. Белла надеялась, что поездка на мотоцикле с незнакомцем пробудит в ней адреналин, который снова сделает ее главной героиней. Вопрос в другом: что, черт возьми, тогда происходит со мной? Почему меня преследуют галлюцинации? Джессика остановила машину перед нашим домом. На первом этаже горел свет — Чарли наверняка смотрит телевизор, дремая на диване. — Спасибо тебе за компанию, Джесс, — сказала Белла, открывая свою дверь. — Было очень…весело. Мне показалось, что слово «весело» не совсем подходило под наше времяпровождение. — Конечно, — пробормотала она. — Извини за…ну, после фильма. — Да, ничего, Белла, — Джессика злобно уставилась на ветровое стекло, вместо того чтобы взглянуть на нее. Похоже, она так и не успокоилась, а наоборот еще больше рассердилась. — Тогда до понедельника? — Да. Пока. Белла сдалась, понимая, что уже ситуацию не сгладить, и выскользнула из машины. — Ты же понимаешь, что об этом в школе лучше не болтать, — спокойно, но с ноткой угрозы, сказала я. — Я, по-твоему, совсем дура? — резко вспыхнула Джессика. — Ну, я же решила уточнить? — холодно произнесла я, прежде чем выйти из машины, хлопнув дверью. Стенли уехала сразу, даже не посмотрев на нас. Если в понедельник будет хоть один кривой взгляд на Изабеллу, я сотру ее в порошок. Белла подождала меня, прежде чем войти в дом. Как я и думала, Чарли ждал нас посреди коридора, сложив на груди сжатые в кулаки руки. — Привет, пап, — рассеянно бросила Белла, проскользнув мимо него к лестнице. — Где вы были? — строго спросил он. Я удивленно посмотрела на него. — С Джессикой в кино в Порт-Анджелесе. Белла же тебе говорила утром. — Хм, — пробурчал он. — Все нормально? Папа уставился на Беллу, которая мысленно снова была где угодно, но только не с нами в коридоре. — И как прошло? — Прекрасно, — ответила я, легко улыбнувшись. — Можно сказать — незабываемо. Пожелав папе спокойной ночи, я хотела отправиться в свою комнату для подготовки ко сну, но остановилась в коридоре, колеблясь. Дверь в комнату Изабеллы была приоткрыта. Я заглянула в нее, чтобы увидеть, как Белла сидит, скрестив ноги, на постели и бездумно смотрит в стену. Тяжело вздохнув, постучав костяшками пальцев по дереву для соблюдения приличия, я скользнула внутрь. Свет сестра так и не включила, поэтому комната была погружена в полумрак, только тонкая струйка света из коридора освещала меленький участок. Я присела рядом, осторожно касаясь ее бедра, привлекая внимание. — Что там произошло, Беллз? — мягко спросила я, надеясь, что когда мы остались одни она признается. — Честно говоря, я не знаю, как это описать, — пробормотала она, пожав плечами. — Ты можешь начать с того, что расскажешь мне о том, что заставило тебя сесть на мотоцикл к совершенно незнакомому мужику, — прямо сказала я, но старалась говорить без упрека, а с мягким пониманием. — Я не стану притворяться, будто ничего не произошло. — Я понимаю, — она поджала губы, посмотрев на меня в полном сознании. — Он мог похитить тебя, а возможно и убить, — сердито заметила я. — Он угрожал тебе? — Мужчина никакого отношении к моему решению не имеет, — защищалась она. — Это было полностью осознанное и мое решение. — Почему? — отчаянно умоляла я об объяснении. — Что вызвало у моей сестры такое непредсказуемое поведение? Если бы это сделала я, то вопросов бы никто даже не задал. Но, Белла, это же не в твоем стиле! Даже в полумраке я могла сказать, что она покраснела от стеснения. С ее губ сорвался нервный вздох. — Это…трудно объяснить, — наконец сказала она, ее голос был едва слышен. — Я даже не могу представить себе, как ты отреагируешь. — Прошу тебя, Беллз, просто скажи. Вместе мы со всем разберемся. Я буду с тобой и, клянусь, больше не брошу. — Обещаешь? — в ее глазах сверкнула надежда, а мое сердце сжалось в решимости. — Я всегда буду с тобой, независимо от того, какую бы дичь ты не сотворила, — честно сказала я, понимая, что очень ответственно отнесусь к этим словам. Белла кивнула, подтягивая ноги к груди, обхватывая их руками в защитной позе. — Когда я посмотрела на этих мужчин… — пробормотала она, сглатывая ком в горле. — Мне показалось, что я услышала его голос. Я нахмурила брови, чувствуя, как меня охватывает волна замешательства, появилось сомнение, правильно ли я поняла ее слова. Возможно, из-за собственных галлюцинаций, мне послышалось то, что она сказала. Мой разум больше не был настолько стабильным, как раньше. Возможно, я не хочу оказаться одной в собственном безумии и невольно тяну туда сестру. — Ты слышала голос? — медленно повторила я, ожидая, что она меня поправит. — Чей голос? Она замялась, как будто не желая уточнять. — Его голос. — Эдварда? Белла кивнула, снова сглотнув от напряжения, и сжала губы в тонкую линию. Я почувствовала, как в животе начала образовываться бездонная яма беспокойства. — Ты уверена, что это именно его голос? — Я могу узнать его голос даже в шумной толпе, — с уверенностью сказала она шепотом. — Я смотрела на них и услышала его голос в своей голове — он был злым, предупреждающим об опасности, требующим развернуться и уйти. Я беспокойно кивнула, побуждая ее продолжать. — Услышать его голос после столь долгого времени было прекрасно. Я испытала…облегчение, — продолжила Изабелла дрожащим голосом. — Осознание, что его голос прозвучал в момент риска и потенциальной опасности, побудило меня захотеть услышать его снова, поэтому я подошла к ним и даже согласилась прокатиться, надеясь, что услышу его снова. Я колебалась, не зная как правильно реагировать на ее слова. Сердце сжималось от откровенной уязвимости сестры в этот момент. — Честно, не знаю, было ли это наваждение или обычная галлюцинация, но он появился снова. Он говорил мне, несмотря на то, что его больше нет рядом, он все еще любит меня и беспокоится. Мне было страшно за ее душевное спокойствие. Время в ее случае не лечило, а еще сильнее запускало развитие болезни. Если Эдвард стал казаться ей в моменты опасности — это может привести к еще более необдуманным поступкам, и погоне за секундным наваждением любимого голоса. — Белла, — начала я, с придыханием, подбирая снова. — Знаю, что его уход для тебя невыносим, эта боль выжигает изнутри, но он любит тебя, а я люблю еще сильнее, и опасность, которой ты себя решила подвергнуть сегодня, никак не поможет пережить его потерю. Он бы не хотел для тебя этого… — Я знаю, — шмыгнула носом она. — Но это так тяжело, Пэгги. Тишина без его голоса, эта пустота, невыносима. Я чувствую только оцепенение и боль… Без него в моей жизни нет никакого смысла. Я забралась на постель к ней ближе, обнимая руками, притягивая к себе. Белла уткнулась лицом мне в шею. Ее щеки были мокрыми и горячими от слез. Ее тело содрогалось от бесконтрольных рыданий и всхлипов. Рассеянно поглаживая ее по плечу, в безропотной попытке утешить я понимала, что сегодняшняя глупость Изабеллы всего лишь начало.