Глава 13. На большой глубине

Во время завтрака Чарли поглядывал на нас с осторожностью и подозрением, словно Белла сию секунду снова превратится в зомби, а я вскочу и побегу минировать ближайшее здание. Конечно, мы это заслужили. Невозможно от шерифа полиции ожидать, что он не станет волноваться о, можно сказать, только что освобожденных заключенных. Хоть и тюрьма у нас с сестрой была разная, но итоги одни — одиночество, задумчивость и непредсказуемость. Пройдет не одна неделя, прежде чем он перестанет следить. Но я старалась делать вид, что ничего не замечаю, жизнь продолжает течь привычным ручьем. В школе все тоже кардинально изменилось, но только со стороны Изабеллы. Если меня принимали едва ли не с аплодисментами (как и всегда, все знали, кто тут королева), то ее едва ли замечали. Создавалось впечатление, словно сестры и вовсе нет, и она моя очередная галлюцинация. Учителя смотрели сквозь Беллу, предпочитая проверять домашнее задание и вызывать к доске меня, хоть и она сидела рядом, хлопая глазами. После четвертого урока нас немного задержали, но мы, по прежнему вместе, шествовали к уже привычному столу в кафетерии, когда Белла затормозила, удивленно уставившись на наш столик. Я остановилась рядом, нахмурившись. — Почему так многолюдно? — спросила она, возвращаясь к движению, направляя нас к буфету. Я снова посмотрела на столик, за которым сидели Майк, Джессика, Анджела, Коннер, Тайлер, Эрин, Лорен, Кэти и Остин. Вроде все на месте. Не хватало только Бена, который обычно всегда сидел рядом с Анджелой, буквально обнимая ее. Вероятно, сестра была в такой эмоциональной коме, что ничего вокруг себя не замечала. Грустно выдохнув, решила не акцентировать на этом внимания. — Я здесь вторую неделю, и мы всегда сидим в этом составе, — пожала плечами я, понимая, что сегодня аппетита особо нет. Поместив на поднос воду, яблоко и пакетик сырных чипсов, направилась к нашему столу. Белла удивила, выбрав сэндвич с индейкой, апельсиновый сок и наггетсы. Теперь она начала питаться лучше меня. Мы пристроились рядом, пытаясь уместиться за небольшим столиком, явно не рассчитанным на такое количество людей. Я оказалась буквально прижатой к Майку, который мгновенно озарился лучезарной и одновременно тошнотворной улыбкой, поприветствовав меня восклицанием моего имени так, словно оно является гимном школы. Я лучезарно ему улыбнулась, чтобы взбесить Джессику, сидящую напротив. За столом бурлили оживленные разговоры. Сложно было понять, о чем речь, потому что каждая пара болтала о своем. — А где же Бен? — спросила я у Анджелы, пытаясь втиснуть свой поднос между многими другими на столе. — У Бена желудочный грипп, — ответила Анджела тихим и спокойным тоном. — К счастью, только на день. Вчера вечером он был вообще никакой. Много усилий ушло на то, чтобы бы не хихикать, когда взгляд падал на Лорен. В конце прошлой недели кто-то из команды по волейболу заменил лак для волос на смесь для отпугивания медведей. Сами можете себе представить, что может сделать с лицом и волосами изопропиловый спирт, пропиленгликоль и пропеллент. Кожа начала восстанавливаться, только краснота говорила о последствиях, но волосы… Ей пришлось коротко подстричь шелковистые белокурые локоны так, что она стала похожа на злобного лепрекона, а задняя часть шеи была подбрита, как у мальчишки. Вот так ее обкорнали! Директору так и не удалось выяснить, чья это была идея и кто решился ее реализовать. — Чем же вы занимались в выходные? — спросила Джессика таким тоном, словно ответ ее совсем не интересовал. Очевидно, что этот вопрос был всего лишь прологом для фееричного рассказа о наших приключениях в Порт-Анджелес. Белла напряглась рядом на стуле, тоже понимая это. — В субботу мы вообще-то собирались на пикник, но…передумали, — сказала Анджела. В ее голосе послышалось раздражение, и это мне показалось намного интересней приукрашенного рассказа Джесс. — Да, нехорошо, — вяло заметила Джессика, готовясь перетянуть одеяло на себя. Она открыла рот, но наткнулась взглядом на мою расслабленную фигуру, откинувшуюся на спинку стула. Я смотрела на девушку с легким пренебрежением, склонив голову на левый бок. Глаза мои ехидно прищурились, а на губах играла кривая усмешка. Только несколько человек знают о том, что на самом деле произошло с белокурыми локонами Лорен Меллори, большая часть школы винит отвратительный характер девушки и желание угнетенных отомстить, и только особо приближенные могут догадываться, что мое возвращение в команду по волейболу как-то связано с этим печальным происшествием. — А что случилось? — жадно спросила Лорен. В ней тоже проснулось любопытство. — Ну, — начала Анджела, смущаясь больше обычного, — мы поехали на север и добрались почти до горячих источников. Там есть хорошее место примерно меньше мили по тропе. На полпути туда…мы что-то заметили. — Заметили? А что? — Лорен сдвинула бесцветные брови. Казалось, даже Джессика стала прислушиваться, но она так и не сводила с меня настороженного взгляда. — Не знаю, — ответила Анджела. — Нам показалось, что медведя. Вообще-то он был черный, но с виду…слишком большой. Мурашки пробежали по спине от ее слов. Я напряглась, придвигаясь ближе к столу, словно так лучше смогу понять то, что она имела в виду на самом деле. Стало сразу ясно, что Анджела приуменьшила свой рассказ и видела далеко не обычного большого медведя, а что-то другое. — Ой, и ты туда же! — пренебрежительно фыркнула Лорен, заставляя Анджелу замяться. Глаза ее издевательски сверкнули, а мне вспомнилось, что можно в душевой добавить синьки в водопровод. — Тайлер еще на прошлой неделе попытался меня на это купить. Вышеназванный Тайлер попытался запротестовать, но его перебила Джессика. — Не может быть, чтобы медведя заметили так близко от зоны отдыха. — Она права, — неожиданно нетерпеливо отозвалась Белла. — Анджела, в субботу нам встретился турист, который тоже видел медведя. Он сказал, что тот был огромный, черный и бродил совсем рядом с городом, верно, Майк? Наступило молчание. Все сидевшие за столом в шоке уставились на сестру. Никто не шевелился, пораженные тем, что Белла вышла из своего зомби-состояния и соизволила поддержать беседу. Только я затихла не от внезапного словесного поноса сестры. В голове ярко вспыхнуло воспоминание с нашей групповой поездки на Первый пляж в резервации Ла-Пуш. Я стояла на доске посреди океана, наслаждаясь качкой волн, когда увидела на пляже большую мохнатую фигуру, стоящую на четырех лапах — только это был не медведь. Видение было буквально осязаемым, будто я вижу его и сейчас. Густой, лоснящийся черный мех, массивная морда, со стоящими ушами и длинный пушистый хвост — он совсем не был похож на медведя. Громадный черный волк возвышался над фигурами ребят тогда на пляже. — Майк, — подавлено пробормотала Белла. — Помнишь того человека, который рассказывал о медведе? — К-конечно! — через секунду выпалил Майк мне в ухо, возвращая меня в реальность. Он странно косился на Беллу, и с опаской поглядывал на меня, будто ожидая какого-то подвоха. Она с ним на работе вообще разговаривала хоть иногда? Я посмотрела на парня, отвечая ему легким пожатием плеч. Майк пришел в себя. — Ну да, был один парень, который сказал, что видел здоровенного черного медведя прямо на туристической тропе — более крупного, чем гризли, — подтвердил он. — Хм. — Лорен расправила плечи, повернулась к Джессике и сменила тему. — Тебе пришел ответ из Южно-Калифорнийского университета? Все, кроме Майка и Анджелы стали смотреть кто куда. Постепенно за столом снова воцарилось вялое болтание на разные темы. Белле удалось перехватить инициативу рассказа о нашем пятничном путешествии в Порт-Анджелес, опустив неловкие детали, сообщив лишь о фильме с зомби, который ее якобы сильно напугал. Я важно кивала, делая вид, что поглощена обсуждением фильма, но мысли мои уже были далеко за пределами школьного кафетерия. Тот факт, что огромного черного зверя на территории округа удалось увидеть не только мне, заставлял задуматься либо об ЛСД в водопроводе и массовом психозе с галлюцинациями, либо о том, что я не такая уж и сумасшедшая, как думалось в начале. То, что по лесам Форкса бегает огромный черный волк, а не медведь, не подлежало обсуждению. Людям проще провести ассоциацию с гризли, чем с оборотнем. В свете недавно прочитанных легенд квилетов я убеждена, что появление черного волка связано с Калленами. Мусоля в голове весь день тему с хладными демонами, квилетами и собственными глюками, я упустила тот самый момент, когда у Беллы случился рецидив. Обычно путь домой со школы на монстро-пикапе занимал не более десяти минут, но мы трясемся по кочкам и лесным закоулкам более двадцати, еще настораживал тот факт, что пейзаж за окном был незнакомый. Мы продолжали ехать по заросшей дороге, извивавшейся между деревьями, ветви которых нависали над нами, как своды живого зеленого туннеля. Я опасливо косилась на трясущиеся руки Беллы, пока она крепко цеплялась за руль, затуманенным взглядом следя за дорогой. За окнами машины медленно ползли густые, почти как в джунглях, заросли. Дорога петляла из стороны в сторону. Она прибавила газ, а я начинала нервничать. Показался просвет между деревьями, и Белла ловко нырнула в него. Перед нами предстала заросшая папоротниками лужайка, сгрудившаяся у стволов высоких кедров, подступающая к широкому крыльцу дома. Защитная тень деревьев простиралась до самых стен дома и надежно укрывала глубокую веранду, опоясывающую первый этаж. Я невольно ахнула, не ожидая увидеть среди заросль настоящее произведение искусства. Дом был построен, наверное, лет сто назад. Элегантный трехэтажный прямоугольный дом молочно-белого цвета с потемневшей от времени и дождей краской. Дверные и оконные рамы старинного образца, судя по всему, были бережно отреставрированы. Белла резко ударила по тормозам, испуганно зажмурив глаза, но мотор не заглушила. Она тяжело и быстро задышала, словно сражаясь с приступом паники. Мне хватило пары секунд, чтобы догадаться, куда она нас привезла. Дом Калленов. Печально известное гнездо вампиров не было похоже на то, что я представляла. — И что мы здесь ищем? — спокойно поинтересовалась я, оглядывая безликий фасад. — Я не знаю, — слабо отозвалась она, закусывая нижнюю губу. Зато я знала. Она ищет фантом Эдварда. — Будем заглядывать в окна? — спросила я. Хоть мне и было дико любопытно узнать, как живут вампиры, но думаю, что пустота в доме окончательно выбьет почву из-под ее ног. Лучше ей запомнить их дом таким, какой он был. — Нет, — в ее голосе послышалась небывалая твердость духа. — Тогда убираемся отсюда? — предложила я, а Белла согласно закивала. Мне не терпелось вернуться в мир обычных людей и Белла, кажется, разделяла мое стремление, потому что мы буквально выскользнули из лесной чащи на дорогу, а там за считанные минуты добрались до резервации. В салоне царила гармония и тишина. Мне нечего было сказать, а она была благодарная за мое молчание. Невозможно было судить ее за желание вернуться туда, где она когда-то была искренне счастлива и любима. Джейкоб уже ждал нас. Как только она его увидела, ее лицо озарилось легкой улыбкой, казалось, ей снова стало легче дышать. Но в моей груди поселилось тень сомнения — не начала ли у Изабеллы развиваться новая болезненная привязанность? Чует мое сердце, что драма в жизни сестры не подошла к логическому завершению, а только набирает обороты. Такие вечера становились обыденностью — я лениво делаю домашнее задание за троих в пыльном сарае, краем глаза наблюдая за неловким флиртом, прикрытым детскими шуточками. Джейкоб изо всех сил старается уделять мне достаточно внимания, но его взгляд то и дело возвращался к сестре. Я улыбалась, стараясь этого не замечать, довольствуясь вниманием его друзей, которые любезно выгуливали меня на пляж, рассказывая о всяких неловких моментах их жизни. Квил оказался более компанейским и игривым, пока Эмбри смущался, заливаясь краской, от каждого моего подмигивания или кокетливого взгляда. Стараясь дать сестре единение и время для исцеления с Джейком, я узнала много нового о жизни в резервации, понимая, что даже в замкнутом обществе можно весело проводить время. Забавный факт: квилеты-подростки не только выглядят массивными, но и обладают приличной силой. Однажды Квил настолько сильно подал мне мяч, что едва не пробил мне голову — повезло, что Эмбри успел среагировать — закрыл собой и отбил, посылая мяч на противоположную часть пляжа. Эхо от звука его руки соприкоснувшейся с резиной мяча гулом разнеслась по просторам. Парни тогда препирались, едва не подравшись, забыв обо мне на добрые двадцать минут. Потом почему-то начал приходить один Квил. Когда я спросила его: где же друг, он вяло ответил, что тот заболел. Были так же вечера, когда Джейкоб Блэк коротал время у нас, помогая с ужином или делая вместе домашнее задание. Он очень обрадовался, что я смогу помочь ему с точными науками, буквально спихнув в руки задачник по математике. Чарли не удивлялся этому, видимо сговорился с Билли за нашими спинами. Но пока Белле было комфортно, и она ярко улыбалась — я тоже была счастлива. Однажды вечером у нас дома, пока Белла колдовала над соусом для лазаньи, а я и Джейкоб наблюдали за ней, портя себе аппетит чипсами и газировкой, я решилась разузнать больше. — Я тут недавно наткнулась на легенды вашего племени, — туманно произнесла я, пытаясь как-то плавно подвести тему, но молодой квилет сразу догадался, что и меня понесло в данную тематику. — О, Боже, и ты тоже, Пэг, — разочарованно выдохнул Джейкоб. — Да ладно тебе, Джейк! Мне же интересно, — захихикала я. Белла с опаской оглянулась на меня через плечо. Тема вампиров еще долго будет для нее болезненной, поэтому нужно ее обойти. — Мужчины, в жилах которых течет кровь волков! Это же офигительно горячо! — Думаешь? — с сомнением спросил он, бросив взгляд на сестру, которая с особым усердием натирала сыр на терке. — О да, — оживленно протянула я, вспоминая, как Квил, широко расправив грудь, рассказывал о могучих воинах-волках. Правда парень так и не сказал мне что-нибудь нового. — У вас в мифологии можно собрать целый зоопарк из супергероев: волки, громовая птица, ворон… — Нет-нет. Ворон совсем не герой, — засмеялся парень, откидываясь спиной на спинку стула. Я притихла, превратившись в сплошной слух. — Он злодей? — И злодеем его назвать тоже трудно. О вороне почти ничего неизвестно, только то, что он хитрый, проказливый и корыстный. Старейшины редко о нем упоминают, наверное, потому что обижены. В легендах говориться, что когда-то вождь просил его о помощи, но тот отказал, обрекая племя на погибель. Дальше давить я не стала, потому что «погибель» племени сразу приведет нас к вампирам и откатит состояние Беллы к худшему. Я переключилась на его друзей, узнавая, как у них идут дела. Парень с радостью поддержал смену темы, а плечи сестры заметно расслабились. После ужина, мы закончили домашнее задание и с чувством выполненного долга смотрели «Гараж монстров» на канале «Дискавери». На этой неделе кошмары снова отступили. Белла спала спокойно и крепко, а я с удовольствием просыпалась в своей постели без видимых признаков бессознательных ночных прогулок. В воскресенье во время генеральной уборки снова зазвонил домашний телефон, вызывая чувство дежа вю. Чарли мыл на улице свою патрульную машину. Я драила кухонные шкафчики, балансируя на одной ноге, чтобы дотянуться до высоких полок, а Белла поспешно влетела в комнату в высоких резиновых перечатках, с ершиком для мытья унитаза в руке. Она ринулась мимо меня, едва не выбив стул из-под ноги, чтобы первой поднять трубку. — Алло? — задыхаясь, прохрипела она, игнорируя мой возмущенный вскрик. — Привет, Джейк. Я закатила глаза, возвращаясь к работе. Промыв тряпку от мыла и грязи в ведре с чистой водой, я протирала полки. — Они готовы? Поверить не могу! — оживленно воскликнула сестра, не скрывая восторга. — Джейкоб, ты, несомненно, самый прекрасный и талантливый человек из всех. Бегу, лечу, еду! Белла рассмеялась, повесив трубку на место. — Собирайся, Пэгги! Закончим уборку вечером. Она поспешно забрала у меня все принадлежности для уборки и засунула под шкафчик в ванной. Грязную воду Белла тоже поспешно вылила, не давая даже возможности отказаться и продолжить убираться. Мне уже надоело таскаться за ней в резервацию и хотелось бы пожить собственным распорядком. Вымученно вздохнув, я стянула с себя перчатки, и сразу мне в руки сунули куртку. Уж слишком она спешила убиться на мотоцикле. — К Джейку собрались, — произнес Чарли, когда Белла тащила меня мимо него в машину. В его интонации не было вопроса лишь констатация факта. — Да, — поспешно ответила Белла, заталкивая меня в пикап. Со стороны это могло бы походить на похищение из дома, но шериф только улыбнулся возмущению на моем лице. Изабелла припарковала пикап чуть в стороне от дома Блэков, поближе к деревьям, чтобы можно было незаметно вывести мотоциклы из гаража. Джейкоб уже все подготовил, поэтому мне покидать салон и вываливаться на холодный воздух не пришлось. Они легко погрузили мотоциклы в пикап, и мы снова двинулись в путь, который лежал к югу от города. Проселочная дорога то скрывалась в лесу, то выныривала из него. Иногда нас окружала плотная чаща, а потом вдруг бескрайний простор Тихого океана, уходившего за темно-серый от туч горизонт. Мы ехали над берегом, по вершинам утесов, подступающих здесь к самой воде, и вид отсюда казался бесконечным. Единственное, ради чего стоит посетить здешние места - это прекрасные виды природы. Белла ехала медленно, давая возможность полюбоваться океаном, — дорога вилась все ближе к прибережным утесам. Джейкоб без умолку рассказывал о том, как ему удалось довести мотоциклы до ума, но его болтовня нисколько не мешала, составляя комфортный задний шум, резонируя с грохотом мотора пикапа. И тут я заметила четыре мохнатые фигуры, стоявшие на каменистом уступе почти рядом с обрывом. Оказывается, в здешних местах обитает целая стая. Издалека их действительно можно спутать с огромными медведями, если не присматриваться к длинным пушистым хвостам. Три фигуры были одинаковыми и различались лишь цветами, и только одна — черная, была массивней остальных. Я наблюдала за ними замерев, показалось даже, что машина стала ехать медленнее. Черный волк подошел к краю уступа и бросился вниз с обрыва. — Нет! — взвизгнула Белла, ударив по тормозам. Пикап взвизгнул колесами и резко остановился. Меня качнуло вперед. Только благодаря быстрой реакции Джейкоба мне удалось не разбить нос о приборную панель, потому что он выставил руку и остановил мой прилет. — Белла! — глупо моргая, взвизгнула я. — Что такое? — встревожено крикнул Джейкоб. — Тот парень — он только что сиганул с утеса! Почему они его не остановили? Надо звонить в 911! — Парень? — удивленно пробормотала я, пока Белла распахнула свою дверь и вылезла из машины. — Маргарет, звони в «Службу спасения»! В распахнутую дверь я увидела, что так сильно шокировало сестру, и заставило мое тело похолодеть от ужаса. На утесе на самом дела были не волки, а люди — точнее мужчины. Я придвинулась ближе, на водительское сиденье, прищурившись. Невозможно было определить с такого расстояния старики это или молодежь. Несмотря на прохладный день, на них, похоже, были только шорты. Достав из кармана куртки телефон, я начала набирать 911, но Джейкоб рассмеялся, заставляя меня резко повернуться и в изумлении уставиться на него. Он выхватил у меня из рук телефон и захлопнул его. — Они просто ныряют с утеса, Белла. Развлекаются. Сами знаете, в Ла-Пуш нет торгового центра. — Несмотря на то, что он шутливо нас подначивал, в его голосе слышалось странное раздражение. — Ныряют с утеса? — ошеломленно спросила я. Интересно, если меня запереть в резервации на недельку, стану ли я сигать со скал в воду? Определенно. Вторая фигура приблизилась к краю утеса, а затем грациозно взвилась в воздух. Падал ныряльщик, как мне показалось, целую вечность, и наконец плавно вошел в плескавшиеся внизу темные воды. — Страшно аж жуть, но за то какой адреналин! — Адреналин? — мне не понравилась заинтересованность в тоне сестры, и я поспешила вылезти из машины, чтобы успеть ее поймать перед прыжком. — Метров тридцать, наверное. — Вы прыгаете с утесов ради развлечения? Вау! — выдохнула я, понимая, что мне тоже так нужно. — Ну, да, почти все мы прыгаем там, где пониже, вон с той скалы, — он оказался рядом со мной и ткнул пальцем на скалу, что выступала над утесом примерно на полпути. Скучно и безопасно. — А эти психи — Сэм и его адепты, — выпендриваются, показывают какие они крутые. — Он скорчил недовольную гримасу, словно этот трюк и Сэм оскорбили его лично. Я удивилась, как он смог с такого расстояния узнать тех, кто там находится. Вероятно, кроме этих ребят больше никто не решался так высоко забираться для прыжка. Третья фигура ходила вдоль уступа, решаясь на прыжок. — Может, ну эти мотоциклы? — предложила я, коварно усмехнувшись, делая шаг ближе к краю. — Пойдем, поныряем? Джейкоб поспешно схватил меня за руку, словно я действительно сейчас разбегусь и сигану в ледяную воду. Чувак, ты беспокоишься не о той Свон. — Только не сегодня, ладно? Хотя бы дождемся денька потеплее, а? Особо сильный порыв ледяного ветра растрепал мои волосы, а шея покрылась гусиной кожей. Да январь в штате Вашингтон не располагает к купанию. — Лады, подождем весны, — я улыбнулась, задорно ему подмигнув. Он отпустил мою руку. — Хотелось бы поскорее, — поддержала меня Белла. — Вы очень странные. Знаете об этом? — закатил глаза парень. — Ага. — Да, — в унисон сказали мы. — И отсюда мы прыгать не станем. — Ну ты и зануда, — протянула я, наблюдая как третий парень разбежался и прыгнул еще дальше, чем первые два. Он перевернулся и в падении сделал сальто, словно исполнял затяжной прыжок. Он казался абсолютно свободным — ни о чем не думающим и совершенно безответственным. Я бы все отдала, чтобы снова испытать это чувство. — Потренируемся там, где пониже, — неожиданно поддержала его Белла. Джейкоб выдохнул. Парень напомнил, что мы собрались испробовать мотоциклы и до сих пор не достигли места назначения. Мы снова затолкнулись в салон пикапа, занимая прежние места: Белла за рулем, я в середине и Джейкоб у двери, словно я могла сбежать от них, выскочив на ходу. Двигатель работал, урча на холостом ходу. Машина двинулась по дороге в прежнем неспешном темпе. Я наблюдала за последней фигурой, готовящейся к прыжку, пока она не скрылась из обзора. Значит, эти ребята как-то связаны с легендами квилетов. Кажется, только я видела на утесе волков, потому что Белла встрепенулась из-за прыжка человека. Я краем глаза взглянула на Джейкоба — он никак не показывал внешне, что увидел что-то странное. — А кто эти ребята, ну, психи? — с интересом спросила Белла, сама не осознавая, что помогает мне. Младший Блэк в отвращении фыркнул. — Это банда из Ла-Пуша. — Слушай, у вас намного интересней чем в Форксе. Я действительно начинаю задумываться о переезде. У вас есть целая банда! — его слова произвели на меня неизгладимое впечатление. Он хохотнул в ответ. — Они не в твоем стиле, Пэг. Знаешь, они вроде дружинников, только свихнувшихся. Драк они не затевают, поддерживают порядок, — я скуксилась, а Джейкоб фыркнул, толкнув меня легонько в плечо. — Болтался у нас тут один парень откуда-то из резервации макахов, здоровенный такой, страшный. Ну, пополз слушок, что он толкал малолеткам метадон, и Сэм Улей, со своими учениками вытурили его с нашей земли. Эмбри говорил, что совет воспринимает их в серьез и Сэм даже встречается со старейшинами. А еще он слышал от Лии Клируотер, что они называют себя «защитниками» или кем-то в этом роде. — Руки Джейкоба сжались в кулаки, словно он хотел кого-то ударить, что было совершенно для него не типичным. Меня совершенно не удивило их заявление. Значит этот Сэм Улей действительно волк, раз совет старейшин квилетов к нему прислушивается, и он величаво зовет себя «защитником». Нужно подробнее узнать о них и как можно старательней избегать. — Не очень-то ты их жалуешь? — вклинилась в разговор Белла. — А что заметно? — саркастически спросил он. — Похоже, ничего они плохого не делают, — сестра попыталась сгладить углы, успокоить его. Нужно вернуть разговору веселый тон, поэтому вклинилась и я. — Знаешь, для банды они раздражающе скучные. Я и то в Финиксе банду посолидней замутила. — Да. «Раздражающе» — это именно о них. Они все время выпендриваются, как на утесе. Ведут себя как…как…не знаю. Как крутые какие-то! В прошлом полугодии мы с Эмбри и Квилом столкнулись с Сэмом и его последователями, Джаредом и Полом. Квил что-то сказал, ты же знаешь его — он как что-нибудь ляпнет, а Полу это не понравилось. Глаза у него потемнели, и он вроде как улыбнулся — нет, показал зубы, но без улыбки — и, похоже, разозлился так, что его затрясло или типа того. А Сэм положил руку Полу на грудь и покачал головой. Пол быстро на него посмотрел да и успокоился. Честно, похоже, Сэм его удержал. Как будто Пол разорвал бы нас на куски, если бы Сэм его не остановил. — Он глубоко вздохнул, а я понимала, что спокойствия в этом городе не найти. — Прямо как в плохом вестерне. Знаешь, Сэм-то уже здоровенный парень ему двадцать два года, да и Пол взрослый девятнадцать, а они все туда же. — Мда… Стремно, — пробормотала я, а потом вспомнила, что кого-то из этой компании я уже встречала на Первом пляже. — Знать бы еще как этот Сэм и Пол выглядят, чтобы избегать их. — Не думаю, что ты помнишь, но Сэм приходил, когда вы с друзьями приезжали серфить, — сказал Джейкоб, а Белла утвердительно закивала. Значит, черный волк, которого я увидела первым, был Сэмом. — А с Полом ты рано или поздно повстречаешься, — на мои удивленно поднятые брови, он раздраженно пояснил. Лицо его исказила непонятно откуда взявшаяся ярость. — Пол - парень Рейчел, частенько околачивается у нашего дома. Теперь понятно, откуда такая неприязнь к этому парню. Если твоя сестра цапается с бойфрендом, он автоматически становится нежелательным лицом номер один. Уж мне это хорошо известно. Я важно кивнула, пытаясь уложить в голове, что возможно я не сумасшедшая, и в племени квилетов действительно есть оборотни. — Здесь сверни направо, — спокойно произнес Джейкоб. Белла выехала на обочину и заглушила двигатель. От наступившей тишины у меня зазвенело в ушах. Они почти одновременно вышли из машины, чтобы достать мотоциклы. Я немного задержалась, пытаясь удержать в голове рой мыслей. В Форксе обитают вампиры, в Ла-Пуш оборотни. Но почему они не враждуют? Их стычки должны попадать в новостные сводки или хотя бы гражданские лица должны были заметить «гризли» намного раньше. Почему они объявились только сейчас? И самое главное: почему именно я их вижу? Связано ли то, что я могу наблюдать истинную ипостась оборотня с моими кошмарами и галлюцинациями? В окно постучали, заставляя дернуться в сторону. Джейкоб широко улыбнулся, обнажая ровный ряд белых зубов, наблюдая за моим испуганным лицом. — Ты там уснула? Я выпрыгнула из машины, направляясь к ним. Белла во все глаза рассматривала красный мотоцикл, прислоненный к крылу пикапа, предвкушая поездку. Может, Джейкоб тоже что-то видит, раз у него такая неприязнь к Сэму и его компании. Я спрятала руки в карманы куртки, чувствуя себя виноватой за то, что продолжаю этот неприятный для него разговор. — Джейк, — начала я, закусив губу, готовясь к новой вспышке гнева в его глазах. Парень поднял на меня взгляд, оторвавшись от сверления дыр в затылке сестры. — Что тебя на самом деле тревожит? Я о Сэме и его приспешниках. Не может же он бесить тебя только одним своим существованием? Джейкоб поморщился, но, похоже, не разозлился, по крайней мере, не на меня. Он уставился на дорогу и стал пинать ногой переднюю шину мотоцикла, вымещая злость на нем, словно пытался потянуть время перед ответом. — Все дело в том, как Сэм на меня смотрит, как будто чего-то ждет…словно я вот-вот вступлю в его дурацкую банду. Он обращает на меня больше внимания, чем на остальных ребят. — Да не надо тебе никуда вступать, — сердито бросила Белла. Оказывается она не отключалась и все время слушала наш разговор. Джейкоб Блэк ей был необходим как воздух, и она была готова сражаться за него. А что это значит для меня? Это значит, что меня ждет противостояние еще и с оборотнями. На самом деле сердце щемило от того, как об этом рассказывал парень. Он был по-настоящему расстроен, и это меня злило. Словно у него не было выбора. Что еще себе позволяют эти «защитники»? — Да уж, — он продолжал постукивать ногой по шине. — Что? — настаивала Белла, подойдя к нему почти в плотную, как на допросе. — Эмбри тоже так раньше думал, но теперь избегает не только меня, но и Квила. Он пропустил неделю занятий в школе, его ни разу не оказалось дома, когда мы пытались к нему зайти. А когда он вернулся…был напуган до смерти. Мы пытались его разговорить, узнать, что же случилось, но он молчал, словно рыба. Я тяжко вздохнула, закусывая нижнюю губу, поднимая взгляд в небо. Над нами низко проплывали тяжелые облака, предвещая скорую смену погоды. Джейкоб был встревожен, и я его прекрасно понимала, только меня беспокоило, что он не связывает случившееся с легендами племени. — И вот на этой неделе Эмбри ни с того ни с сего начал тусоваться с Сэмом и его командой. Сегодня он был на утесе, — тихо и взволнованно сказал Джейкоб. А меня снова смутило то, что он так легко смог там их всех рассмотреть. Наконец он поднял на меня глаза. — Они раздражали его больше, чем меня. Он не хотел иметь с ними ничего общего, а теперь увивается за Сэмом так, словно в секту попал. Вот так же все было с Полом. В точности так. Он вообще не общался с Сэмом, пытался поступить в университет в Сиэтле, встречался с Рейчел — у них тогда все было серьезно. А потом на несколько недель пропал, игнорировал ее звонки, а когда снова появился - заявил, что им нужно расстаться. Сэм тогда уже полностью вертел Полом. Я не знаю, чтобы это значило. Никак не пойму, а понять-то надо, потому что Эмбри мой друг и… Сэм как-то странно смотрит на меня…и… — Джейкоб умолк, а плечи его поникли. Я взглянула на сестру, но она буквально кипела от гнева, из-за того, что кто-то может отобрать Джейкоба у нее. Тяжко вздохнув, я покачала головой, подпрыгнула, чтобы обнять его, но вышло так, что парень схватил меня за талию, отвечая на объятия, но забывая наклониться — поэтому я повисла в его руках, а мои ноги болтались оторванные от земли. — Ты должен знать, Джейкоб Блэк, что никто из сестер Свон тебя так просто не отдаст этому сектанту, — уверенно и громко, сказала я, когда он опустил меня на землю. — Без боя мы тебя точно не сдадим, — согласилась Белла, ныряя в его раскрытые объятия. Пока Джейкоб показывал Белле как управлять мотоциклом, я расхаживала неподалеку, любуясь живописной природой вокруг. С левой стороны тянулась полоса леса. Высокие сосны острыми макушками, казалось, цепляли проплывающие облака. А с правой стороны степь из редкой сухой травы и болота. Я отошла от них подальше, чтобы в тишине хорошенько обдумать угрозу, нависнувшую над другом. Джейкоб рассказал достаточно, если знать минимум из легенд. Я нервно пинала камушки, попадавшиеся на пути, потому что расклад был далеко не в нашу пользу. Вампиры покинули Форкс, но появилась новая опасность в лице «защитников». Благодаря знаниям, полученным из фильмов ужасов можно сказать, что ликантропия - это болезнь, которая передается через укус оборотня. Насколько известно Сэм является первым, кто обратился и кто собирает за собой приспешников. Вот так методом анализа информации мне удалось выяснить, что Сэм Улей - вожак стаи оборотней. Он захватил к себе в стаю парня сестры, лучшего друга и теперь нацелился на Джейкоба Блэка. Зачем? Ответ очевиден — Эфраим Блэк, его дед, был последним официальным вождем племени, и к Билли до сих пор прислушиваются. Сэм Улей хочет власти, чтобы полностью держать под контролем всю резервацию. Этого допустить никак нельзя. Существует теория, что если убить того, кто тебя укусил, то можно излечиться. Но как грохнуть оборотня, если ты обычный человек? А если ты необычный человек? Мне удается увидеть оборотня вне фазы луны, даже когда они все еще в человеческом обличии. Я остановилась, вспоминая, как ранее меня охватывало чувство холода, паники и тревоги рядом с семейством Калленов. Можно ли сказать, что я как-то ощущала их вампирскую суть? Смогу ли я своим обостренным чутьем найти ворона, которого недолюбливают и вампиры и оборотни? Мои размышления прервал рев байка, грохот и крик Джейкоба. Я замерла, раздраженно прикрыв глаза. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать о том, что моя нерадивая, неуклюжая, суицидальная сестра свалилась с мотоцикла. — О, Господи! Изабелла, мать твою волшебницу!!! — злобно заорала я, переходя в спринт, чтобы добраться до эпической сцены боевика. К счастью все, конечности были целы, и эта неумеха всего лишь рассекла себе лоб, но кровища хлыстала так, что она едва от ее вида оставалась в сознании. Неумело избавившись от улик и переодевшись дома, нам пришлось вести ее в приемное отделение скорой помощи и накладывать семь швов, наврав дежурному врачу, что она поскользнулась и упала в гараже Блэков головой на кувалду (обычный день из жизни Изабеллы Свон). Бедный Джейкоб был бледнее мела, трусился от страха в приемном покое, переживая за Изабеллу, пока я хлебала кофе из местного автомата, и закатывала в разочаровании глаза так сильно и глубоко, что боялась о том, что помощь врачей может понадобиться и мне тоже. Казалось, мы пробыли в больнице целую вечность. Когда с Изабеллой закончили, мне пришлось сесть за руль, под недовольные взгляды двух пар глаз. Сестра была официально не состоянии вести машину, а права Джейкоба ставили под сомнение местные власти города. Ограничитель скорости едва не довел меня до нервного срыва, пока мы мчались со скоростью восемьдесят миль по проселочной дороге. Но мы вовремя успели, и даже приготовили Чарли ужин до его возвращения. Отец, зная о неуклюжести старшей дочери, похоже, купился на историю с падением. После столь бурного дня неудивительно, что этой ночью меня посетил очередной кошмар. Я стояла на краю утеса, устремив взгляд на спокойные волны океана. Я подумала о парнях, которые сегодня прыгали с утеса, взмывая в воздух. Океан сегодня ночью был необычайно тихим и спокойным. Тучи разошлись, и в кой-то веки на небе растелилось покрывало из ярких звезд. Неполная луна сиротливо торчала на небосклоне, освещая рифы, выглядывающие из-под толщи воды. До обостренного в ночной тишине слуха доносились мягкие плески воды о скалы. Я, закрыв глаза, вдохнула полной грудью морозный воздух, наслаждаясь его свежестью. — Тебе нужно перестать приходить сюда. Стоило бы подскочить от неожиданно раздавшегося голоса за спиной, но я его ждала. Сэмюэл Купер часто посещает меня, и теперь я жду его как доброго друга, надеясь выпытать побольше информации. Почему-то он всегда появлялся в ужасном состоянии начинающегося трупного разложения. Мне хотелось бы хоть раз вспомнить парня с легким живым румянцем на щеках и блеском в карих глазах. — Без проблем. Нужно только разобраться, что для этого нужно сделать, — распахнув глаза, я медленно обернулась, встречаясь с его темным взглядом. — Мне, знаешь ли, тоже не очень нравится бродить во сне по темным лесам. — Тогда просто перестань, — ровным тоном попросил он. Тело его было расслаблено, а опухшие синие руки свисали как вялые лианы. Я возмущенно отшатнулась от него, открыв рот. — Что перестать? Спать? Ходить? Жить? — Перестань задавать вопросы. — Задавать вопросы сейчас или вообще? — я начинала раздражаться от этого пустого диалога. — Сэмюэль, в загробной жизни твои умственные способности скатились до заводских настроек? Почему нельзя просто и конкретно мне все объяснить? — Тебе нужно перестать задавать вопросы и искать на них ответы. Чем больше ты познаешь истину, тем ближе к тебе подбирается смерть. Он имеет в виду познание сверхъестественного феномена в этом городке. — Я не могу игнорировать происходящее. Я уже пыталась это делать — быть нормальной, и посмотри, к чему это привело, — я указала на него рукой. — Если бы я сразу приняла тот факт, что за убийствами стоит вампир, ты был бы жив. — Мой час пробил, Маргарет, — смиренно сказал Купер, а я стала сомневаться, что этот ходячий труп на самом деле мой друг. — Твой час пробил, потому что я игнорировала очевидные вещи и позволила нам поехать той ночью к лодочному сараю. Ответь мне честно: решился бы ты туда поехать один? — парень сжал тонкие фиолетовые губы и опустил взгляд на землю. На его правой щеке расстилалось огромное темное посмертное пятно. — Видишь! Если бы не я, ты бы остался дома смотреть фантастический фильм о путешествиях в космосе, и на данный момент ты был бы жив. — Я не виню тебя в своей смерти. — Конечно! И появление тебя в моих кошмарах и галлюцинациях - это отличный способ сказать мне об этом! — всплеснула руками я, закричав. — Я себя виню! Виню каждый божий день! — Я пытаюсь помочь тебе. — Как? Чего ты хочешь от меня, Сэмюэль? — в отчаянье закричала я, засовывая пальцы в волосы и сжимая их у корней. Мне нужно было почувствовать что-то реальное. Я страдаю — значит существую. — Я хочу спасти тебя, Маргарет, — мягко, даже меланхолично произнес он. — Поэтому просто уходи домой и не слушай ее! — Кого не слушать? Мы здесь одни! — осмотревшись по сторонам, я никого кроме нас здесь не видела. — Ее! — Кого?! — Меня! — раздался скрипучий женский голос, потом щелчок пальцев и фигура Сэмюэла растаяла перед глазами, словно песок, развеянный по ветру. Передо мной, в двух метрах, оказалась низенькая женщина, одетая в красный плащ. Капюшон скрывал ее волосы, но я видела пару черных локонов на морщинистом лице. Глаза ее были кристально голубыми, в обрамлении редких коричневых ресниц. — Здравствуй, Маргарет Свон. — Кто ты? — прошептала я, отступив на шаг назад, но опомнившись оглянулась — до обрыва оставалось меньше метра. — Сложно сказать, — женщина взмахнула руками, полы ее плаща разошлись, словно крылья. — Местный народ часто сравнивает нас с птицами. — Ворон? — выдохнула я, округлив глаза. Я так жаждала найти его, но он сам пришел в мой сон. — Наверное. У нас много имен, я за этим не слежу. Квилеты затаили на нас обиду и вымещают ее в своих сказках. — Что ты сделала с Сэмюэлом? — Рыжей вампирше ты часто задавала этот вопрос, ответ никак не изменился. Не волнуйся, он по-прежнему мертв, — отмахнулась она, немного скривившись. Смерть молодого парня ее совсем не беспокоила. — На самом деле он первый труп, который оказался огромной занозой в заднице. Вы с ним, я смотрю, любите выбиваться из рамок. Обычно призраки невинных, погибших от рук сверхъестественного, несговорчивые и мстительные. Я еще сильно удивилась, когда он вызвался добровольно стать твоим проводником. Работа не пыльная — убить и как можно скорее, но этот идиот посчитал своим долгом спасать тебе жизнь. Своими расшаркиваниями он только оттягивает неизбежное и мешает кульминации, — она устало закатила глаза. — Смерть неизбежна. — В этом я соглашусь, но это не значит, что стоит убивать меня в семнадцать лет! — пискнула я, когда она приблизилась к краю утеса, шагая от нее на пару метров в сторону, как можно дальше от обрыва. — Смерть — это только начало. Путь, который тебе предначертан намного больше, чем смертные переживания, — в ее тоне проскользнула усталость. Она достала из складок плаща круглый медальон, и сняла через голову цепочку, на которую он был прикреплен. Мне удалось рассмотреть за капюшоном черные волнистые волосы. — Это ответ на все твои вопросы. — На все мои вопросы ответит золотой медальон? — скептически спросила я, не доверяя ее уверениям. — Он положит конец твоим страданиям. — Уходи отсюда, пока можешь, — снова появился рядом силуэт Сэмюэла. В этот раз он был прозрачным, сквозь него виднелся пейзаж далеких елей, покрытых туманом и вялый плеск черных волн. — Я должна получить ответы, — упрямо заявила я, ничуть уже не смутившись. Нужно только протянуть руку, забрать у нее медальон и хорошенько рассмотреть. — Ты умрешь, — скорбно выдохнул он, опустив плечи. — Я проснусь, — с надеждой сказала я, подходя женщине, приближаясь к обрыву. — Умереть во сне нельзя. Как иначе объяснить здесь твое присутствие? Парень промолчал, опустив мрачный взгляд на землю. — Если ты поймаешь его, то сможешь многое понять, но учти — скорее всего, ты утонешь, — она замахнулась и бросила монету с цепочкой с утеса. — Помни, что смерть это только начало. — Прошу тебя, не делай этого, Маргарет, — покачал головой Сэмюэл. Я, отступая на пару шагов назад, метнула бешенный взгляд на странную незнакомку, потом на призрак Сэмюэла. Стоит ли поддаваться вызову и сигать с утеса за какой-то побрякушкой? Что, если я на самом деле не сплю? Разобьюсь ли я? Или проснусь? Получу ли ответы на свои вопросы? — Чем дольше ты думаешь, тем глубже погружается монета, — поторопила меня женщина. На ее алых губах играла легкая улыбка. — Но и на дне океана есть свои секреты. Я искала ворона — он нашел меня. Не думаю, что стоит терять такой шанс. В этом городе не все то, чем кажется. Но не стоит забывать о том, что ворон - лжец, лицемер и эгоист. Сделав глубокий вдох, наполнив легкие кислородом настолько сильно, что становилось больно, я последний раз взглянула на парня, прежде чем разбежаться и прыгнуть. В лицо мне ударил ветер, пытаясь преодолеть притяжение, проносясь сквозь меня потоками и завиваясь спиралями словно вокруг падающей на землю ракеты. Сложив руки над головой, острием погрузившись в ледяную воду, я едва смогла сдержать крик ужаса. Боль пронзила руки от столкновения с океанской гладью. В кожу будто впивались тысячи мелких кинжалов от осознания того, что все это не было сном. Я действительно спрыгнула с утеса в воду. Она оказалась ледяной, куда холоднее, чем я думала. В беспробудной темноте промелькнул золотой блеск погружающейся вниз монеты, снова заставляя усомниться в реальности. Теперь отступать было поздно. Медленно выдыхая, контролируя каждое движение, держа позвоночник ровно, я гребла брасом, помогая ногами, стремительно погружаясь все глубже. Невозможно сказать, начинало ли это действовать на меня подводное давление или осознание того, что, скорее всего, не выплыву, но сердце с каждым гребком замедляло ритм. Я тяжелее монеты, погружаюсь быстрее, соответственно должна вскоре ее догнать. И в подтверждение своей теории золотой блеск вернулся в поле зрения, усилив гребки, я тянулась, пытаясь поймать монетку и в подтверждение теории о сне, пальцы зацепились за тонкую цепочку. Торжественно усмехнувшись, я замерла, чувствуя, как больно впиваются в кожу ладони ее острые грани. Ухмылка мгновенно спала с моего лица, когда подняв взгляд вверх, осознаю, что не вижу куда плыть. Со всех сторон обступали бурные черные воды, не было никакого просвета, чтобы ринуться вверх. Сколько я под водой? Как глубоко? И наконец, когда же я проснусь? А вы когда-нибудь замечали, что время под водой замедляется? Как бы сильно ты не болтыхал ногами и руками, все движения получаются плавными и гладкими. Глаза сильно жжет, не давая возможности долго держать их открытыми, чтобы все рассмотреть, а когда это получается — время замедляется еще сильнее. Ты настолько потерян, что не осознаешь где верх, а где низ. Вокруг тебя только бескрайняя чернота и чем глубже ты погружаешься, тем темнее она становится. Холод пробирает до костей, парализуя каждое нервное окончание. Ты чувствуешь онемение, ступор и жутчайший страх, осознавая кромешное одиночество. Все силы уходят на контроль, чтобы сражаться за жизнь и не сделать фатальный вдох, потому что инстинкт подсказывает, что кислорода здесь нет. Твое сердце панически пытается продлить жизнь, бешеным ритмом разнося адреналин по венам. И сейчас я чувствую, как мечется сердце в груди. Как легкие рвет на части, голова звенит и, кажется, сейчас взорвется. Начинает накрывать агония. Надежду часто ассоциируют с лучом солнечного света. И когда такой проблеск мерещится тебе сквозь бескрайную толщу воды, ты непременно воспрянешь духом. Именно надежда осталась рядом с тобой, и она не покинет тебя до тех пор, пока ты можешь мыслить. Ты расправляешь руки, собираешь всю волю в кулак, и делаешь гребок, затем еще один навстречу свету. Если бы все происходящее было бы сном — я непременно бы так и сделала, но сил не осталось — они все ушли на погоню за медальоном. Я догнала его и сейчас тону вместе с ним. Руки онемели, а на ноги повесили камни. Сделав слабый гребок вверх, понимаю, что здесь настанет мой конец. Я слабо гребла вверх, но казалось, что стою на месте. От ледяной воды немели руки и ноги. Но я должна была бороться, чтобы узнать правду. Внезапно рядом со мной кто-то всколыхал мой кокон смерти, и болезненно сильно схватил за руку, толкая наверх. Мое лицо показывается из-под встревоженной толщи воды, и ледяной воздух жалит мокрую кожу. Первый вдох воздуха настолько болезненный, что хочется закричать. Ты словно впускаешь в свои легкие адское пламя, которое выжигает их изнутри. В этот момент ты искренне понимаешь чувства младенцев, только появившихся на свет из утробы матери. Их возмущенный и болезненный вопль, оповещающий всех о появлении новой жизни. Первое, что накрывает полная дезориентация. Хоть сильных волн не было, мое тело что-то или кто-то толкал. Я видела равнодушные звезды, которые взирали на меня с неба, слышала плеск воды и чье-то отчаянное пыхтение над ухом. Слабо пытаясь грести, я осознавала что кто-то крепко держит меня, не позволяя погрузиться обратно под воду с головой. Сколько мы так плыли неизвестно, но можно было рассмотреть очертания приближающегося пляжа. Мое тело грубо швырнули на песок, оцарапав мелкими ракушками мокрые колени. Я кашляла так, словно сейчас выплюну собственные бронхи, беспомощно повалившись на бок. — Ты совсем из ума выжила? — заорал мне мужской голос актуальный вопрос, на который и сама хотела бы узнать ответ. — Идиотка! Сил подняться не было, только возможность подняться на четвереньки, тяжело дыша, глядя на черный песок. Все вокруг качалось и плыло. Стоя коленками на песке, упираясь двумя дрожащими руками, чтобы не упасть я часто моргала, из-за того что глаза неистово жгло от долгого нахождения в океанской воде. Меня мутило и шатало, словно я все еще была погружена под толщу воды. Я глубоко втягивала воздух через нос, посылая его в горящие легкие и выдыхала ртом. — Если хочешь суициднуться, то ищи другой пляж, конченая! — далее последовала непоследовательная череда матерных ругательств, сопровождаемых нелестными комментариями о моих умственных способностях. Но я их не слушала, потому что левая ладонь была полностью раскрыта и погружена в мокрый песок, а правая сжата в кулак. Между указательным и средним пальцем торчала тонкая золотая нить, которая при фокусе зрения превращалась в цепочку. Мое сердце гулко бухнуло, оборвалось и рухнуло куда-то к поджелудочной железе. — Эт…это было реально, — пораженно прохрипела я. Боль оказалась такой, словно горло хорошенько отодрали железной мочалкой. Перевернувшись на спину, я рухнула плашмя, выставив руку вперед разжимая ладонь. Все звуки ушли на задний фон, когда я четко увидела перед собой круглый медальон с выступающими острыми лучами. На поверхности были вырезаны древние символы. Они были мелкими, а глаза слишком уставшими, чтобы детально и подробно их рассмотреть. — Эй, больная, я с тобой разговариваю! — раздался надо мной голос. Я оторвала взгляд от золотого круга и уставилась в глубокие карие глаза, которые горели такой яростью, что могли сжигать дотла целые цивилизации. Видимо выглядела я действительно ментально нездоровой, потому что поймав мой взгляд, парень мгновенно заткнулся, отшатнулся на шаг назад и замер. Я снова посмотрела на предмет, который едва не стоил жизни, вертя его в пальцах, ощущая каждую выпуклость. Сложно было сказать — был ли это экзотический медальон или древняя монета, но я склонялась ко второму варианту. Если существует монета — то была и женщина, если была женщина — я не сумасшедшая и все на самом деле произошло. То, что пришлось походить во сне, уже не сильно беспокоит, с этим разберемся позже. Я громко и заливисто рассмеялась, ложась головой на песок, легкие болезненно запротестовали от такой непосильной нагрузки, но мне было плевать. Я не сошла с ума! — Это было реально! — торжественно сказала я, широко и безумно улыбаясь, оставляя поцелуй на рифленой поверхности монеты. Но парень почему-то молчал, уставившись на меня с каким-то непонятным выражением на лице. Я поднялась на нетвердые ноги с третьей попытки (до этого два раза упав), пошатываясь, чувствуя, как зимний ветер хлыстает мокрую кожу, как шелковая пижама неприятно облепила тело. Меня трусило от холода, усталости и шока, но я улыбалась. Все это время я думала, что этот город сводит меня с ума, но оказывается, он хочет мне что-то сказать. Подождите, что если монета сейчас в моей руке не настоящая? — Эй! — я позвала парня, но он продолжал на меня странно таращиться. Я подняла вверх руку с зажатой в ней монетой. — Ты ее тоже видишь? Он в шоке поднял густые брови. Парень оказался одним из квилетов, тех самых из банды Сэма Улей. У него был полный набор опознавательных примет: высокий, бронзовая гладкая кожа, рифленые мышцы, татуировка на плече и он был одет только в мокрые джинсовые шорты, с которых градом стекала вода. Если бы парень был не настоящим, фантазия бы подбросила мне кого-то знакомого, как например Сэмюэла Купера. И еще я четко ощущала его грубые руки на своем теле, когда он тащил меня к берегу. Парень реален — в этом я уверена на сто процентов. — М-монета! Ее ты тоже в-видишь? — решила уточнить я, заикаясь от холода, который постепенно поглощал тело, но он не ответил. Я закатила глаза и бросила в него монетой, крикнув: — Лови! Парень был в каком-то ступоре и очнулся только тогда, когда монета впечаталась ему в лоб, отскочила и упала на песок. Я закатила глаза, на нетвердых ногах, подходя ближе и поднимая у его ног монету из песка. Квилет глубоко втянул воздух в свою широкую грудь, уперев руки в бока, словно пытался сохранять спокойствие (хотя это мне надо сейчас паниковать). Между нами теперь было небольшое расстояние, и я поняла, что дискомфорта от низкой температуры он не испытывает — стоит напряженно, но ровно, даже не подрагивая, пока меня трусит как на электрическом стуле. — Ты сумасшедшая? — уже спокойней, по крайней мере, без крика, спросил он. В его голосе мне послышались нотки разочарования и усталости, будто он задал этот вопрос чисто формально, уже зная ответ и смиряясь с ним. — Не уверена, — пожав плечами, честно ответила я, прислушиваясь к своим ощущениям. Каждая клеточка тела неистово болела, а голая кожа горела от холода, на удивление рассудок был ясным. — Пытаюсь это выяснить. Он снова глубоко втянул воздух через нос, глядя на меня с каким-то недоверием и даже подозрением. Его взгляд блуждал по лицу, телу, которое облепила мокрая пижама, практически заставляя чувствовать себя обнаженной перед ним. Я обхватила руками плечи, бесполезно пытаясь согреться. Квилет выдохнул, опуская напряженные плечи, будто проиграв битву в своей голове и принимая капитуляцию. — Пойдем, пока ты все-таки не осуществила свой план откинуться на моем пляже. — Куда? — глупо спросила я, чувствуя, как мокрые волосы начинали покрываться инеем. Он не ответил, грубо хватая меня одной рукой выше локтя, а другой, обхватил за плечо, притягивая к своей обнаженной груди. Как когда-то целомудренная девушка, первым порывом было возмутиться и отстраниться, но его кожа оказалась настолько горячей, что я невольно прижалась еще ближе, пытаясь украсть у него как можно больше тепла. Вот так прилипнув друг к другу, мы прошли пару десятков метров, пока на окраине пляжа, где песок начинал переходить в грунт с редкой травой, не появился припаркованный черный пикап «тойота». Открыв переднюю пассажирскую дверь, он без предисловий затолкал меня внутрь, усадив на сиденье, затем оглушительно хлопнул дверью, приложив достаточно силы, чтобы машина закачалась. Вскоре квилет появился на месте водителя. Не нужно было обладать повышенной эмпатией или иметь психологическое образование, чтобы понять насколько он был недоволен ситуацией, в которой оказался. Парень повернул ключ, который торчал в зажигании, пробуждая мотор, и сразу включил печку, установив ее на самый максимум. Через некоторое время в меня из приборной панели подул горячий воздух. Пробормотав благодарность, я сползла на самый край сиденья, чтобы быть как можно ближе к обогреву. Только сейчас я начинала понимать, что почти не чувствую пальцев на конечностях. Наплевав на правила приличия, я уселась по-турецки на сиденье, спрятав онемевшие ступни под собой, и начала тереть ладони друг о друга, но при этом, не выпуская из рук драгоценную монету. Я почувствовала, как на плечи упал мягкий материал, и взглянула на парня, который кутал меня в большую серую толстовку на молнии, даже накинул капюшон на голову. Он так и остался голым по пояс, не показывая ни капельки дискомфорта. Будь моя голова менее отмороженной — я бы забеспокоилась, но сейчас тело находилось в режиме выживания. Квилет переключил передачу, трогаясь с места, покидая злосчастный пляж, который мог стать моим последним пристанищем. — И откуда такое чудо на меня свалилось? — спросил он, выезжая на асфальтированную дорогу. Первым порывом было пошутить, что свалилась я с утеса, но по напряженной челюсти парня и скрипу руля под его пальцами, пришлось задушить неуместную шутку и ответить нормально. — Из Форкса. Он пробормотал что-то нечленораздельное сквозь стиснутые зубы, но смогла разобрать что-то похожее на: «этопиздецкакзамечательно». Я снова замолчала, наслаждаясь поступающим теплом. Когда мозг немного отогрелся, я решила взглянуть на свой улов, раз свет в салоне так и остался гореть. Разжав пальцы, которые все еще были немного онемевшими, я еще раз пристально взглянула на медальон, который действительно больше походил на монету. С одной стороны были нанесены рельефные, словно совсем недавно отчеканенные символы, напоминающие письмена ацтеков или майя. Другая сторона оказалась относительно гладкой, если не считать выбитой, затертой надписи. Я провела пальцем по знакомым буквам, неожиданно понимая, что там написано. — Feci quod potui, faciant meliora potentes, — прищурившись, прочитала я. — Что? — громко прогремел мужской голос, возвращая меня в реальность, немного испугав резкостью тона. — Feci quod potui, faciant meliora potentes — я повторила, посмотрев на него. Квилет смотрел на меня в ужасе, забыв о дороге, словно мои волосы горят или я одержима демоном. — Здесь так написано. — Что еще за язык такой? — он мимолетно бросил взгляд на надпись, но не распознал слов, прежде чем вернуть глаза на дорогу. — Латынь. Это устойчивое крылатое выражение, которое переводится как: «я сделал, что мог, кто может, пусть сделает лучше». — Ты знаешь латынь? — меня оскорбило его удивление, но я не подала виду, делая скидку из-за ужасной системы образования в резервации. — Она намного лучше, чем испанский, — пробормотала я, невольно выдавая свою слабость. — Чем тебе испанский не угодил? — возмущенно спросил он, когда мы проезжали дорожный указатель, оповещающий о прибытии в город. А парень лихо водит. — Он скучный, — я передернула плечами, вспоминая, что забыла сделать домашнее задание. — Потрясающе. Ты сумасшедшая, которая ненавидит скуку. Как же мне повезло! — подвел он итоги нашего знакомства, яростно ударив по рулю. — Класс! — Расслабься, я же сказала, что не уверена в своем сумасшествии, — раздраженно сказала я, кутаясь в теперь промокшую кофту. — Здесь поверни налево. В последствии, он злобно молчал и пыхтел, а я подсказывала дорогу к дому. Когда мы снова завернули налево, улица оказалась слишком оживленной для глубокой ночи. Очевидно, что сегодняшняя моя ночная прогулка не смогла остаться незамеченной. У дома было припарковано по меньшей мере пять машин, две из них были полицейскими, освещавшими улицу красно-синими всполохами. На капоте большого черного пикапа была развернута карта и несколько мужчин сгорбились над ней. — Ты дочь шерифа Свон?! — возмущенно закричал мой спаситель, когда увидел толпу перед домом, резко останавливая машину. — Друзья зовут меня просто Пэгги, — я поморщилась от того, что в резервации я уже знаменита и только тем, что я дочь шерифа и друга Билли Блэка. — Ладно. Спасибо, что выловил из океана и довез домой. Я открыла дверь и выпрыгнула наружу, прочти сразу пожалев об этом. После нахождения в теплом салоне, улица показалась такой же ледяной как и воды океана. Первой меня на удивление заметила, Белла, которая стояла с краю у дороги и о чем-то оживленно спорила с Джейкобом. Ее лицо вначале исказилось в гримасе шока и недоверия. Парень, стоявший ко мне спиной, напрягся, а потом резко обернулся. — Пэгги! — закричала сестра, срываясь с места, на ходу расстегивая и стаскивая с себя куртку. Джейкоб последовал ее примеру. Я неловко улыбнулась ей, а она, накинув куртку мне на плечи, крепко обняла, прижимая к себе. — Где ты была? Почему ты вся мокрая? Ты в порядке? Что случилось? — из ее рта вопросы вылетали с автоматной очередью, не давая возможности на ответ. — Ты хоть представляешь, как я волновалась? Чарли едва с ума не сошел! Через плечо Изабеллы, удалось увидеть небольшую толпу, стремительно приближающуюся к нам. Чарли с перекошенным от беспокойства лицом, швырнул рацию на капот и помчался на встречу. Гарри Клируотер облегченно выдохнул, прикрывая глаза и хватаясь за сердце. Билли Блэк активно крутил колеса на своем кресле, чтобы добраться к нам одним из первых. И два здоровых парня, таких же обнаженных по пояс, как и тот, что спас меня. Я хмыкнула, понимая, что так и не спросила его имени, это как минимум не вежливо. Как только Белла выпустила меня из объятий, Джейкоб набросил на мои плечи еще и свою куртку. — Ты в порядке? — тихо спросил он, в его глазах было такое же беспокойство, что и у сестры. Он злобно зыркнул куда-то за мою спину. Вот это я встряхнула обстановку в городе. Я слабо кивнула. — Маргарет Кристал Свон! — от волнения голос у отца срывался, но тот факт, что он хоть и запинаясь, произнес мое полное имя говорило, что я в полной и не просветной заднице. — Ты цела? — Пап, я в порядке, — устало произнесла я, потирая одну голую и замерзшую ступню о ногу. — Она замерзла, — сказал Джейкоб, а потом легко и без предупреждения подхватил на руки. — Нужно занести ее в дом. На улице было куча народу, словно весь Форкс собрался на мои поиски. Интересно, сколько прошло времени после обнаружения моего исчезновения? Двое мужчин в полицейской форме остались в стороне, повременив с допросом, давая воссоединиться семье. Только увидев родной дом, я позволила себе расслабиться. Мой разум помутился, и последней мыслью проскользнувшей в нем было, что соседи сейчас от любопытства из окон повываливаются.