Глава 15. Этот бесконечно долгий и счастливый день

После тренировки мне удалось уломать Изабеллу отвезти меня в «Лодж». Она скептически отнеслась к моему желанию устроиться на работу посреди учебного года, заявив, что может делиться заработанными деньгами в магазине Ньютонов, чтобы я смогла больше внимания уделить учебе и поступлению в колледж. Но я ответила категорическим отказом. Зависеть финансово еще и от нее было бы верхом эгоизма, с которым я в последнее время так рьяно сражаюсь. «Лодж» имел очень выгодное расположение в самом центре города, поэтому приток посетителей состоял не только из местных, но и туристов. На стенах главного зала висели чучела животных, придавая заведению атмосферу сельского шика. Владелец ресторанчика, мистер Монро, сразу признал в нас дочерей шерифа, но сначала спутал наши имена. Кристофер Монро был невысок, смугл, что для нашего городка было редкостью, и имел густую копну черных волос, подернутых сединой. Он с радостью готов предоставить рабочее место, но предварительно получив официальное разрешение от шерифа и администрации школы. Благодаря законам штата Вашингтон я могу работать не более 3,5 часов в будний день и около 6 часов в выходной. Меня это устраивало. Заработок 10 баксов в час плюс чаевые вполне мог перекрыть мои скромные нужды. За ужином, я нетерпеливо ерзала на стуле, пытаясь подгадать, когда у Чарли будет пик хорошего настроения, чтобы преподнести ему новость о моей новой затее. Белла с подозрением косилась на меня, тщательно пережевывая курицу. Когда я, с чрезмерно добродушной улыбкой, сорвалась с места, доставая ему новую бутылку пива из холодильника, папа с тяжким вздохом опустил вилку на тарелку. — Что ты опять надумала, Пэг? — спросил он, глядя на меня, ожидая какого-то подвоха. — Ничего криминального. Я подумала, что мне стоит быть более ответственной, — загадочно улыбнулась я. Папа удивленно поднял брови, метнув взгляд в Беллу. Сестра пожала плечами, молчаливо умоляя не трогать ее в этой беседе. — Раз уж ты вернул мне машину, то я должна о ней заботиться и заправлять. — И? — нетерпеливо наседал он, отчаянно хлебнув пива. — Я нашла работу! — торжественно воскликнула я, а Чарли поперхнулся. Он закашлялся, отставляя бутылку в сторону. Белла взглянула на папу с беспокойством. — В «Лодж» требовалась официантка, и я с радостью откликнулась на вакансию. — Погоди, а как же учеба? — Я буду работать только четыре дня в неделю по три часа. Тем более в школе у меня прекрасные оценки, — я умолчала о проблемах с испанским и рисованием, но эти предметы не были так уж нужны для моей специальности. — Я не думаю, что тебе подходит эта работа, малышка, — осторожно сказал папа, продолжая метать взгляды с требованием поддержки в Беллу. — Ты можешь намного больше, чем принимать заказы и таскать тарелки со столиков. — В Джексонвилле я работала продавщицей мороженного, — напомнила я, чтобы меня не недооценивали. — Тем более это временно. — Большая часть официанток говорит так же, — заворчал он, передергивая плечами. — Доктор сказал тебе избегать стрессов. Решил пойти с козырей папа, но я была к этому готова. — Еще больший стресс для меня сидеть без дела. — Она всегда сможет уволиться, если ей не подойдет эта работа, — включилась в разговор Белла. — Это только несколько часов в день. Думаю, Пэгги будет полезно набраться житейского опыта. Чарли ожидал от нее другого умозаключения, но по его опущенным плечами можно было сказать, что он легко сдастся под напором двух дочерей. — Хорошо. Но только если это не повлияет на твои оценки в школе. Согласовав в администрации расписание уроков и тренировок, мы пришли к такому рабочему расписанию: вторник, среда, пятница — с пяти вечера до половины девятого, суббота и воскресенье, плавающие дни, но смена уже шестичасовая. Рабочая форма гриль-ресторанчика была элементарной и особых затрат не требовала: черная футболка с эмблемой заведения, черная юбка-шорты и коричневый фартук-карман. Соблюдая дресс-код, волосы приходилось убирать в высокий хвост. Мне выделили новый блокнот для записи заказов, с отрывными листами, и ручку. Первая смена в пятницу выдалась оживленной, и большую часть столиков пришлось обслуживать моей напарнице Эйприл, одновременно вводя меня в курс дела. Мне достались нечетные столы, коих было шесть штук. Меню было простое и не требовало особого запоминания, потому что в зависимости от времени суток набор заказа был базовым. Мои смены выпадали на вечер, поэтому стандарт: это стейки, картошка, бургеры, пиво или кола. Первую неделю было сложно вклиниться в трудовой график, но я не унывала из-за того, что времени на тяжкие думы и проблемы просто не оставалось. Мне нравилось быть занятой делом, тем более, что оно приносило неплохие деньги и помогало держать хорошую физическую форму. Пока Белла печалилась о пропаже с ее радаров Джейкоба Блэка и снова превращалась в зомби, я крутилась волчком между тренировками, уроками и работой, пытаясь соблюдать баланс и забыть об ужасном нападении зверя в Порт-Анджелесе, напоминая себе, что прошлое мое вмешательство в такое дело очень плохо закончилось. В рабочие дни кошмары отступали, потому что вымотанная я, не привыкшая к беготне между столиками, бросалась на постель и мгновенно засыпала, просыпаясь утром в той же позе в которой уснула. Возможно, теперь моя жизнь смогла достичь катарсиса? Все шло своим чередом до тех пор, пока в одно прекрасное сухое, но пасмурное весеннее утро Белла не потащила меня в поход. Не удалось толком даже проснуться, а мы уже мчались по проселочной дороге, которая вела куда-то в чащу. Я опустила стекло, пока пикап живенько несся по асфальтированной дороге, наслаждаясь бьющим в лицо ветром. Я не совсем понимала, зачем согласилась на эту заведомо безнадежную и опасную затею, вероятнее всего большую роль в решении сыграли глаза Изабеллы, блестящие какой-то отчаянной решимостью наделать больших глупостей. Единственным моим условием было вернуться до трех часов дня, потому что в шесть начиналась моя полноценная шестичасовая рабочая смена. После того как сестра припарковалась она неожиданно для меня вытащила из рюкзака карту и компас, основательно подготовившись к нашей прогулке. Она недолго изучала потертую карту, а я надеялась, что она, в отличие от меня, хоть что-то в ней понимает. Географический критенизм был заложен в геном нашей семьи, поэтому есть огромная вероятность, что выберемся мы обратно только благодаря службам спасения. Белла шла впереди с какой-то отчаянной уверенностью и решимостью, сверяясь с картой и компасом, пока я пыталась уклоняться от веток, отбиваться от комаров и осторожно ступать по неровной поверхности земли. Сегодня жизнь в лесу била ключом, и все его обитатели наслаждались недолгой сухой порой. Однако грузные деревья и густые кустарники казались еще более мрачными чем ночью, несмотря на пение и щебетание птиц, шумно жужжавших у меня над головой насекомых, а иногда и пробегавших в траве полевых мышей. Мы углублялись в лес все дальше, мое беспокойство стало нарастать, вместе с тяжелым пыхтением Беллы. Я внимательно следила как из-за резких вдохов и выдохов опускались и поднимались ее плечи. Это не было похоже на обычный туристический поход, было такое впечатление, словно она здесь что-то ищет. Сложно было сказать, с какой скоростью мы движемся, но вероятнее всего преодолели уже километров шесть. Достав телефон из кармана, убедилась, что связь здесь не ловит. Время было половина второго — стоило уже поворачивать обратно. — Белла, может, стоит вернуться? — спросила я, когда мы прошли под низко склонившимися кудрявыми кленами. Она не ответила, продолжая шагать вперед. — Мне сегодня на работу, не забывай. Я нагнала ее, когда мы миновали высокие, по грудь, папоротники, и вышли на луг. Я никогда прежде не видела поляны такой правильной формы. Она была совершенно круглая, словно кто-то специально очертил ее циркулем, вырвав мешавшие деревья, но не оставив никаких следов в шуршавшей под ветром траве. В такой кромешной тишине было слышно, что где-то к востоку журчал ручей или небольшая речушка. Густая трава плавно колыхалась на ветру, словно рябь пробегала по глади озера. Белла рвано выдохнула и опустилась на колени, касаясь ладонями сухой травы, рвано хватая ртом воздух. Это место было значимо для нее и… Я стиснула зубы в раздражении от того что она по-прежнему гоняется за призраком Скорбного Эда спустя столько времени. Все это время, рядом с Джейкобом, она была похожа на фарфоровую вазу, которую умелый мастер склеил и нежно берег, но вот она вновь разваливается на мелкие кусочки прямо на моих глазах, и я ничего не могу с этим поделать. Хотелось вырвать эту нестерпимую боль из ее груди, но не знала как. От нее фонило такой ядерной смесью боли и пустоты, что они кинжалами впивались в мою душу. Я присела рядом с ней на колени, мягко касаясь ладонью ее спины, не зная, что сказать. Мы просидели так некоторое время в полной тишине, слушая невесомый шум ветра. Я вглядывалась в ее бледное, осунувшееся лицо, пока взгляд Изабеллы был устремлен куда-то вдаль, но она резко вздрогнула и внезапно вскочила на ноги. — Пэгги, тебе нужно уходить, — испуганно прошептала она, не отрывая взгляда с края поляны. Когда я проследила за ее взглядом, то невольно ахнула, поднимаясь на занемевшие от долгого сидения в неудобной позе ноги. Шагах в тридцати от нас из леса показалась фигура. За какую-то секунду на меня обрушился целый водопад чувств. Сначала удивление — в такой глуши сложно было бы встретить пешеходов или туристов. Потом надежда, что все же мы, должно быть, находились ближе к дороге, чем рассчитывала. А затем пришел страх от осознания того, что сказала сестра. Должно быть, она узнала эту мертвенно-бледную кожу, неестественную грацию движений и идеально вылепленное лицо. Я моргнула и фигура миновала лишних двадцать шагов за секунду, оказавшись ближе чем мне хотелось бы. — Белла? — ошеломленно спросил вампир, а потом посмотрел на меня. — И, наверное, Маргарет. Наслышан. Рад, наконец, с тобой встретиться. — Лоран, — с каким-то отчаянным удовольствием выдохнула сестра, перетягивая все внимание снова на себя, а я, в ужасе округлив глаза, вспомнила, что она уже однажды упоминала это имя. Лоран был одним из клана ищейки Джеймса. Белла говорила, что он не принимал участие в охоте на нее, но это было лишь потому, что он боялся более сильного клана Калленов. Неизвестно, как пройдет наша встреча с ним, когда он узнает, что они покинули Форкс. Я начала готовиться к худшему. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — он широко улыбнулся и направился к нам со смущенным выражением на лице. — А может, наоборот? Я-то здесь живу. И думала, что ты уехал на Аляску. Белла выступила на полшага вперед, решительно закрывая меня собой. Вампир остановился в паре метров от нас, склонив голову на бок. Лицо его было нечеловечески красивым, я и забыла какие вампиры притягательные. Я вглядывалась в его черты лица, чувствуя, как по коже бегут электрические импульсы паники. Он него веет холодом и смертью. — Ты права, — согласился он. — Я действительно уезжал на Аляску. И все же не ожидал… Увидев, что дом Калленов пуст, я подумал, что они уехали. — Ой! — Белла напряглась. Она молчала пару секунд, прежде чем сказать ровным тоном: — Они и вправду переехали. — Хм-м-м, — протянул он. — Удивительно, что тебя оставили. Разве ты у них не была вроде домашней зверушкой? — Что-то вроде того, — я чувствовала, как она криво усмехнулась, соглашаясь с его пренебрежительным отношением к человеческой жизни. Мое сердце набатом стучало в ушах, а пальцы на руках похолодели. Белла невольно отступила назад, заставляя меня последовать за ней. Темно-красные глаза, в обрамлении угольных ресниц, засекли наши движения и наблюдали с интересом. — И часто они тебя навещают? — все так же непринужденно спросил мужчина, но слегка наклонив голову в нашу сторону. Белла вздрогнула и глухо выдохнула. Я сжала дрожащие руки в кулаки, осознавая плачевность ситуации, в которой мы сейчас находимся. На несколько миль вокруг никого, кроме лесных обитателей, от которых помощи в случае схватки с вампиром не получишь. Нужно было взять с собой хотя бы лом или баллончик для отпугивания медведей. — Иногда, — Белла старалась говорить как можно более непринужденно. — Похоже, время для меня тянется медленнее. Сам знаешь… — затараторила она, а я схватила ее за руку, заставляя успокоиться и замолчать, чтобы не наговорить лишнего. — Хм-м-м, — снова протянул он, коснувшись пальцами острого подбородка. — А в доме пахло так, словно там давно никто не живет… — Придется сказать Карлайлу, что ты заглядывал. Ему будет жаль, что вы с ним разминулись, — она сделала вид, что задумалась. — Но, наверное, не стоит ничего говорить Эдварду, — она смогла выговорить его имя, но так сильно стиснула мою ладонь, что я едва сдержала писк боли. — Он все такой же взрывной…ну, ты сам знаешь и помнишь. Он все никак не успокоится из-за того конфликта с Джеймсом. — Она небрежно махнула свободной рукой, словно это дело давно минувших лет, но я слышала в ее голосе истеричные нотки. Если мне так легко было расшифровать ее блеф, догадался ли вампир? — Все никак не успокоится? — слишком любезно, почти скептически переспросил Лоран. — Угу, — выжала из себя Белла, а я закрыла глаза, понимая, что нам конец. Лоран отступил чуть в сторону и оглядел луг, словно для того, чтобы удостовериться, что мы здесь абсолютно одни. Я заметила, что он на еще один шаг приблизился к нам, словно опытная кошка играет с маленькими мышатами. — А как там идут дела у Денали? Карлайл говорил, что ты отправился к Тане. Это так? — визгливо поинтересовалась Белла, стараясь все время держать меня за своей спиной, при этом не сводя взгляда с вампира. Мое тело превратилось в глыбу льда без возможности пошевелиться. Никогда в жизни, даже в ту ночь на пляже Ла-Пуш, мне не было так холодно. Я превращаюсь в глыбу льда, дрейфующую посреди океана. От этого вопроса он замешкался, видимо не ожидая, что Каллены настолько глубоко посвящают домашнюю зверушку в их вампирские дела. — Таня мне очень нравится. И Ирина тоже, — задумчиво произнес он. — Я никогда раньше так долго не задерживался на одном месте. Но ограничения там уж очень строгие… Удивляюсь, как они живут так долго и могут сдерживаться, — он заговорщически улыбнулся. — Иногда мне приходится хитрить. — Ой, — тихо отозвалась Белла. — У Джаспера с этим тоже проблемы. Неожиданно от упоминания его имени мое сердце сбилось с ритма, что привлекло ненужное внимание со стороны вампира. Он заглянул за спину Беллы, широко улыбаясь. Мои карие глаза встретились с кроваво красными всего на секунду, прежде чем я опустила взгляд на землю. У меня к горлу подступил мерзкий комок. Я изо всех сил пыталась стоять ровно и давила в себе порыв сорваться с места и бежать прочь со всех ног. Хотя какой смысл в побеге? Однажды я уже пыталась так сглупить. — Правда? — Лорана похоже эта тема очень заинтересовала. — И поэтому они уехали? — Нет. Дома Джаспер вел себя сдержанно. — Да, — согласился Лоран. — Дома я так же себя веду. Теперь вампир целенаправленно сделал еще один шаг в нашу сторону. Он упивался чувством превосходства. Ему нравилось, как неловко юлила Изабелла, пытаясь оттянуть неизбежное. Внезапно тревожный ужас сменился раздражением и скукой, будто инстинкт самосохранения устал от нелепицы и вышел покурить, оставив мою глупость наедине. Мне стала надоедать эта светская беседа, напоминающая ходьбу по тонкому канату, который уже надорван в нескольких местах. — Что тебя сюда привело? — спросила я, и голос мой прозвучал неожиданно резко и уверенно. Я шагнула в сторону, показывая себя вампиру, удивляясь неожиданно окатившей решимости. Его красный взгляд неистово впился в меня, а густые черные брови изумленно поползли вверх. Он сделал еще один шаг вперед, Белла снова отступила, но я осталась стоять на месте. Хватит с меня этого агрессивно-убийственного флирта. — Маргарет Свон, — певуче протянул он мое имя, втягивая полные ноздри воздуха, помогая себе рукой. Он с наслаждением закрыл глаза, а его лицо растянулось в блаженной улыбке. Я закатила глаза. До чего же вампиры отвратительные создания. — Ты невероятно пахнешь. — Даже у вампиров к старости слух ухудшается, так что я повторю вопрос: какого черта ты здесь делаешь? — нетерпеливо сказала я. Белла, испуганно округлив глаза, уставилась на меня умоляя «заткнуться нахрен и не бесить его», но Лоран был не сильно впечатлен моей грубостью, скорее разочарован. — Я оказываю услугу Виктории, — произнес он ответ на мой вопрос. Имя вампирши пробудило во мне вспышку первобытного гнева. Я, стиснув зубы, выпустила ладонь Беллы из руки, сжимая ее в кулак так сильно, что ногти впились в кожу ладони. Лоран уже обращался к сестре. — Она попросила проверить, по-прежнему ли вы находитесь под защитой Калленов. Виктории кажется, что куда правильнее будет убить тебя, чем Эдварда — это будет справедливая месть: возлюбленная за возлюбленного. — Он скорчил гримасу. — Ей бы это не понравилось. — Что не понравилось? — нетерпеливо уточнила Белла, пытаясь сыграть на его бывалой дружбе с Калленами, но я уже догадалась, что он сейчас скажет. Лоран отвел взгляд и с подозрением посмотрел на деревья. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Белла схватила меня за руку и потащила меня на пару шагов назад, будто это сможет нам помочь. Вампир снова взглянул на нас и улыбнулся, став похожим на темноволосого ангела с какой-нибудь викторианской фрески. — Что я убью тебя, — ласково промурлыкал он. — Эдвард об этом узнает, — в панике прошептала Белла. — Тебе это с рук не сойдет. — А почему бы и нет? — еще шире улыбнулся Лоран и осмотрел небольшую поляну среди деревьев. — Запах смоет первым дождем. Твое тело никто не найдет — просто объявят без вести пропавшей, как и многих других. Виктория будет очень недовольна, что именно я тебя убил, но ничего поделать я не могу. Вы такие аппетитные. — Умоляю, тебя, отпусти Пэгги, она здесь не причем, — выдохнула Белла, выскакивая вперед, готовая пожертвовать собой. — Пусть она уйдет, прошу! Ее просьбы выбесила меня еще сильнее. Я дернула сестру за рюкзак так сильно, что она споткнулась, но смогла устоять на ногах, отступая назад и в сторону, чтобы оказаться за моим правым плечом. Лоран наблюдал за нами с снисходительной улыбкой, как за бранящимися младенцами. — На Маргарет у Виктории большие планы. Знала бы ты, что она для тебя приготовила… — он медленно покачал головой, словно испытывая отвращение. — Тут я схитрить не смогу. Она не позволит мне так просто с этим уйти. Мое тело обожгло адским пламенем от осознания, что, скорее всего, она хочет обратить меня в монстра. А вот живой я точно вампирам не дамся — умру, сражаясь за жизнь сестры. Эта Виктория возомнила себя тут альфа-самкой, которая может решать, кому жить, а кому умирать? Да фиг там плавал! Если уж мне суждено сегодня умереть от рук этого вампира, то я не собираюсь терять достоинство, умоляя о пощаде. Как минимум это глупо и как максимум не в моем стиле. Нет смысла пачкать трусы и падать в ноги тому, кто смотрит на тебя как на грязь под ногами. Я вспоминала, как вела себя, когда на меня напала Виктория в лодочном сарае, и становилось стыдно за свою слабость. Да, они физически сильнее, но мой моральный дух сломить у них не получится. Клянусь, что если сегодня каким-то чудом выживу, то непременно найду способ укокошить эту рыжую сучку и отмстить за смерть Сэмюэла. Выпрямив спину, гордо вздернула подбородок вверх. — Так ты теперь сучка Виктории? — со смешком спросила я, с вызовом заглядывая в глаза моего убийцы. Мой голос был пропитан высокомерной желчью. — Прислуживаешь ей? — Я ничья сучка! — словно змея зашипел вампир, оскалив белоснежные зубы. Его очень взбесило мое неуважительное общение. Если Белла лебезила перед ним, то я не собиралась тут плясать с любезностями вокруг ходячего трупа, который считает себя лучше меня. — Хороший и емкий лозунг. Стоит сделать такую футболку, — оскалилась я. — Но, на самом деле я вижу, что ты ее боишься, потому что ты жалкий слизняк, который нападает на слабых, только в момент уязвимости, потому что на самом деле даже как вампир ты ничего не стоишь. — Да как ты смеешь со мной так говорить… Сразу произошло несколько вещей одновременно. Лоран замахнулся на меня рукой, я съежилась, ожидая боли, Белла закричала в ужасе и по поляне прокатилась волна громового рокота. По крайней мне сначала показалось, что это был гром, но потом я осознала, что это было грозное, утробное рычание дикого зверя. Лоран замер на вдохе, с поднятой рукой, продолжая замахиваться, резко повернув голову влево. В ушах моих громыхало сердцебиение, и я застыла на месте не в силах двигаться, даже когда Белла тянула меня за руку к себе в объятия. Я была слишком ошарашена, чтобы почувствовать облегчение, когда вампир стал медленно пятиться назад, опустив руку. — Не верю, — произнес он так тихо, что я едва его расслышала. Я окинула взглядом луг в поисках того, что отсрочило нашу гибель. Рычание повторилось, казалось, что земля под ногами начала трястись. Лоран стал пятиться гораздо быстрее, буравя взглядом темную стену леса. И тут я увидела, как огромная черная тень отделилась от деревьев, бесшумная как призрак, и пошла прямиком на вампира. Она была громадной — размером с лошадь, но гораздо плотнее, сплошной комок мышц. Ее удлиненная морда оскалилась, обнажив ряд длинных острых зубов. Я была права — это не медведь. Но все же это оказалось именно то огромное черное чудовище, которое вызвало такой переполох в округе среди местного населения. На расстоянии его можно было принять за медведя, но я понимала, что это именно тот самый оборотень из моих кошмаров. Это именно тот огромный черный волк, которого я увидела на Первом пляже. Я знала, что на Лорана сейчас надвигался Сэм Улей в личине оборотня. Белла крепко, до будущих синяков, схватила меня за обе руки, утягивая как можно дальше от сверхъестественных существ. Чудовище тихо передвигалось по траве всего метрах в трех, никак не реагируя на нас. Из его глотки снова вырвался рев, и я содрогнулась от его звука. Лоран медленно отступал к краю леса, не спеша перейти на свою вампирскую скорость. Действительно, он был в шоке, и почему-то понимание этого приносило мне огромное удовольствие. Исполин уже был не один. По обе стороны от него на луг бесшумно вышли еще два гигантских существа — одно серебряное, другое бурое, но оба пониже первого. Серебряный волк появился всего в метре от нас. Он ступал аккуратно и грациозно. Из его пасти тоже доносилось злобное рычание. Я не могла отвести взгляда от его переливающейся густой шерсти. Белла снова потянула меня на себя, отступая, но запнулась о собственные ноги, и мы вдвоем повалились на землю. При падении с моих губ сорвался непроизвольный писк, который привлек внимание волка. Его массивная морда повернулась к нам, и мы встретились взглядами. Глаза у него были темные, почти черные. Они долю секунды осмотрели меня и показались слишком умными для дикого зверя. Очевидно, это еще один квилет из секты Сэма Улей. Пока волк смотрел на меня, я вдруг вспомнила слова из легенды: «волки — защитники племени, появляются в час нужды и опасности для спасения». Тогда почему они нападают на туристов? Или нападения были не их работой? Почему они все еще не растерзали нас с сестрой? Слишком заняты естественным врагом? Глухое рычание вожака заставило серебряного волка опять повернуть голову к Лорану. Тот уставился на стаю чудовищных волков с нескрываемым ужасом, потому что с левой стороны леса вышли еще две массивные фигуры. Я безумно улыбнулась, наблюдая за его реакцией. Вампир ни с того ни с сего, вместо нападения, резко повернулся и скрылся в лесу. Он пустился наутек, как жалкий трус, которым на самом деле и был. Волки сразу бросились за ним, преодолев поросшую травой поляну в несколько прыжков, рыча и завывая так громко, что Белла инстинктивно наклонилась, обнимая и закрывая меня собой, будто боялась, что они сейчас передумают и кинутся на нас. Мы снова остались одни. Белла всхлипнула, обмякнув, и упала на меня всем своим весом. Я обняла ее, гладя ладонью по спине. Поверить не могу, что эта дурочка пыталась спасти меня, пожертвовав собой. Я со страхом поняла, что готова сделать для нее тоже самое. Потом пришло онемение — адреналин вышел из крови, и я не могла пошевелиться. — Нам нужно уходить, — сдавленно прошептала Изабелла, отстраняясь от меня. Она, так же как и я, сидела на земле, выглядя ошарашенной, будто мы только пережили стихийный катаклизм. Руки и ноги тряслись, когда я попыталась подняться. Белла права — нужно сваливать отсюда, пока оборотни не вернулись, нагуляв аппетит после погони. В легендах сказано только о защите племени, а мы таковыми не являлись. Да и черт знает, что творится в их звериных мозгах. Оборотень все равно больше волк, чем человек. И тут меня ударило осознание так, что голова закружилась — они обернулись в зверей среди белого дня вне зависимости от лунного цикла! Над лугом пронесся холодный ветерок, качнув высокую траву, словно в ней что-то шевелилось, ползло прямиком к нам. Я кое-как поднялась на ноги, удерживая сестру, помогая ей подняться. Трава волнами колыхалась вокруг нас. Мы переглянулись, прежде чем схватиться за руки и побежать что есть мочи напролом через лес, вздрагивая от каждого постороннего движения ветвей елей или вздрагивания листов папоротника, прислушиваясь к любому лишнему шуму, ожидая услышать преследующий нас грозный топот массивных лап. От внезапного крика сойки Белла отшатнулась и упала в молодой ельник, утянув меня за собой. Падение было резким и стремительным. Она оцарапала руки и вымазала смолой волосы, мне повезло больше — кудри не пострадали, но нежная кожа на шее теперь болезненно жгла. Пока я отряхивала одежду от грязи и еловых иголок, Белла заверещала при виде взбегавшей по стволу белки так, что у меня заложило уши. Клянусь самым святым и дорогим, что у меня есть — своей машиной, что никогда в жизни больше нога моя не ступит в лес, если рядом со мной Изабелла. Наконец, когда впереди показался просвет между деревьями, я радостно вздохнула. Но, видимо, невезенье заложено в ДНК семейства Свон, потому что радоваться мне пришлось недолго. Сверившись с картой и компасом, который из-за трясущихся рук, приходилось класть на землю, мы вышли на дорогу примерно в километре к югу от того места, где оставили пикап. Несмотря на усталость, мы пустились в бег по колее, пока не увидели красную машину. За руль пришлось сесть мне, потому что как только мы оказались в кабине, Изабелла расплакалась. Заблокировав все двери, я вытащила из кармана ее куртки ключи и завела двигатель. Он помог мне унять подступающую панику, пока я неслась к главной дороге, выжимая все из этой машины. Солнце клонилось к горизонту, и я с ужасом осознала, что могу опоздать на работу. Я хмыкнула, понимая, что после встречи с вампиром и стаей оборотней реакция должна быть примерно такая же, как и у сестры, но я упрямо и решительно вжимала педаль в пол, сердце мое успокоилось, а в душе был странный не естественный покой. Теперь, по крайней мере, я знаю, с чем имею дело. Волков видела не только я, что официально снимало с меня клеймо безумного шляпника. Доехав до дома, Белла немного успокоилась. Я достала телефон, чтобы посмотреть время — пять вечера. У меня был час, чтобы привести себя в порядок и добраться в «Лодж». На дорожке стоял патрульный автомобиль, значит, отец сегодня смог освободиться с работы раньше. — Девочки? — спросил Чарли, когда Белла втолкнула меня в дом и захлопнула за сбой дверь, торопливо защелкивая замки. — Это мы, — отозвалась я, скептически наблюдая за действиями сестры. — Где вы были? — прогрохотал он, появляясь на пороге кухни. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, поэтому, когда Белла замешкалась, я выдавила из себя торопливое: — Я опаздываю на работу! Без зазрений совести, бросив сестру на растерзание злобного отца, который сейчас был страшнее стаи оборотней, я умчалась наверх по лестнице в свою комнату. Бросив взгляд в зеркало, я охнула от ужаса: одежда была вся перепачкана в смоле и грязи, всклокоченные волосы из которых торчали иголки, палки и коричневая листва, оцарапанная шея все еще кровоточила. Я выглядела, как последняя, оставшаяся в живых, героиня хорора. Я не позволяла себе лишних мыслей, для этого будет длинная ночь. Если я сейчас начну думать о случившемся, то расклеюсь и зарыдаю навзрыд — сейчас это будет лишним. Приняв душ и переодевшись в черные джинсы и красную водолазку, я сидела за своим письменным столом и красилась. Удалось заметить закономерность, что когда я выглядела взрослее и привлекательнее, чаевых оставляли больше. В комнату влетела все еще дрожащая Белла. — Куда ты собралась? — На работу, Беллз. Сегодня моя суббота. — Я в этот момент накладывала тушь и сидела с широко открытыми глазами, стараясь не шевелиться, чтобы не ткнуть себе в глаз. Мои руки все еще пробивала редкая дрожь. В результате мой голос звучал странно, словно я пыталась озвучивать фильм ужасов. — Тебе нельзя туда идти — это не безопасно! Я замерла, обдумывая ее аргумент. А что такое безопасность в Форксе? Сидеть дома с закрытыми окнами и дверьми, трясясь от ужаса и ожидая нападения? Разве вампир или оборотень не сможет одним рывком сорвать эту дверь с петель? — Белла, в «Лодж» полно народу. Не думаю, что на меня там нападут, — ответила я, поворачивая лицо, чтобы убедиться, что румяна легли ровно. После нашего похода я была бледнее вампира. — А что если Лоран нападет, пока ты будешь на улице? — не унималась она, беспокойно расхаживая по комнате. Я осмотрела свою шею в зеркале. Царапины были свежими, но не сильно глубокими. Я обработала их антисептиком, но не решилась накладывать на них тональную основу или корректор. Стоит перед маскировкой подождать, пока они хотя бы покроются коркой. — Пока из всех существ ты нанесла мне больше всего увечий, — усмехнулась я, поражаясь собственному ледяному спокойствию. — Белла, я думаю, что Лоран больше для нас не проблема. Эти волки с ним разобрались. — Они уже мертвы, Пэгги, — в ее голосе снова сквозили истерические нотки. Я сделала вид, что на пару секунд задумалась, прежде чем вернуться к косметике, которую нужно убрать обратно в косметичку. — Не думаю. Мне кажется, что они в полном порядке. — Лоран убил их. — Беллз, ты ставишь силу вампиров в абсолют, но пойми, что должны быть по своей природе существа, которые сильнее их. Это принцип эволюционной цепочки. — И вампиры на ее вершине, Пэгги!!! Если бы я могла закатывать глаза еще глубже, то смогла бы увидеть свою лобную долю. — Белла, я люблю тебя, — сказала я, поднимаясь со своего места и обнимая ее. — Но иногда мне хочется хорошенько тебя треснуть по голове. Их было пять громадных волков на одного вампира. У него не было шансов. Чарли был не в восторге от моих смен по выходным, потому что длились они дольше, и возвращалась я уже после полуночи. Он упрямо сидел в гостиной, злобно буравя взглядом телевизор до тех пор, пока я не вернусь. Но мне нравилась суета, царившая в заведении, шум компаний и даже к запаху еды успела привыкнуть. В такие дни я могла заработать около сотни баксов только на одних чаевых. Примчавшись без трех минут шесть, я оставила машину на парковочном месте для персонала, и дико извиняясь перед мистером Монро, который уже во всю трудился за барной стойкой, помчалась переодеваться в форму. На улице все еще было холодно, поэтому я не решалась ездить из дома в коротких шортах и футболке. Из-за подвижной работы я отмела туфли и даже балетки, потому что ноги в них после смены были похожи на сплошную мозоль и обула простые черные кеды. Моя напарница Эйприл недовольно цокнула, когда я едва не сбила ее с ног, завязывая на себе фартук. — Ты не опоздала, нечего так труситься, — сказала она. Эйприл Кеплер была женщиной неопределенной возрастной категории, с которой можно было и парней обсудить и получить мудрый житейский совет о здоровье. У нее были густые волнистые кудри, которые она выкрашивала в ярко малиновый цвет, обрамлявшие худое угловатое лицо. Близко посаженные карие глаза. Тонкие губы, всегда накрашенные темной помадой. У нее уже было четверо детей от разных мужчин и она все еще находилась в поиске заботливого отца для них. — Прости, — промямлила я, засовывая блокнот и ручку в карман, понимая, что руки все еще трусятся. — Просто день как-то не задался. — Это как-то связано с расцарапанной шеей? — она метнула взгляд в меня, отвлекаясь всего на секунду от выставления батареи бокалов с пивом на поднос. Я коснулась пальцами царапин, которые внезапно болезненно зачесались. Не заметить их было сложно, потому что они начинались под подбородком и доходили до самой ключицы. Я надеялась, что в тусклом свете бара они не сильно будут бросаться в глаза. — Белла потащила меня в поход сегодня утром. Все закончилось плачевно, — с раздраженным вздохом я окинула рукой свою шею. — Эх, молодежь! В мои годы я себе такого позволить не могу, — Эйприл закатила глаза. — Когда мой третий муж потащил меня в лес на романтический пикник, я сломала ногу. Возможно, это была последняя капля для заявления на развод… Я усмехнулась. Каждый ее брак заканчивался какой-нибудь катастрофой. Она мне подмигнула и ушла, ловко неся на одной поднятой руке поднос с шестью пол-литровыми бокалами. Пока себе такой роскоши я позволить не могла и таскала в руках по одному бокалу, не решаясь на погром казенной посуды. Вечер закрутился в карусели заказов. В выходные здесь всегда было многолюдно, потому что особо приличных мест в Форксе больше не было, а ехать в другой город, чтобы перекусить и выпить, многим было лень. Я ловко бегала между столиками, собирая заказы и принося пищу для местных жителей. Почти все были знакомы хотя бы визуально, а большая часть и вовсе были соседями, которых знала поименно. Ближе к девяти вечера, когда я сражалась с музыкальным аппаратом, который почему-то второй час подряд решил играть только песни Мадонны, над входной дверцей зазвенел колокольчик. Он трезвонил практически каждые пять минут, но в этот раз мое сердце слишком тяжело бахнуло в груди. Я стояла спиной к входу, но могла фантасмогорически различить их тяжелые шаги за орущей в ухо «La Isla Bonita». Неужели они нашли меня, чтобы закончить начатое Лораном на поляне? Казалось, что кто-то перекрыл мне доступ к кислороду. Я вцепилась пальцами в гладкий пластик автомата, пытаясь устоять на ногах. — О, мой Бог! У нас, что где-то по близости взорвалась фабрика с тестостероном? — воскликнула Эйприл, появляясь рядом, толкая меня острым локтем в бок. Я зажмурилась, умоляя всевышние силы, чтобы они выбрали любой свободный четный столик. — Ну, вот! — разочарованно протянула напарница. — Они выбрали седьмой столик. Эх, везет же тебе сегодня, Пэгги! Да, Эйприл, сегодня мне слишком сильно везет. Я обернулась в зал — в глаза сразу бросился седьмой столик, за которым сидели три крепких парня. Они были похожими, словно братья. Коротко постриженные черные волосы, красная кожа, широкие плечи. Парни переговаривались, с легкими улыбками, рассматривая меню, давая мне приблизительно пять-шесть минут, чтобы взять себя в руки. К счастью, они подготовились к походу в общественное заведение и надели на себя хотя бы легкие футболки, а не сверкали здесь накачанными торсами, сводя с ума дамскую половину. По крайней мере, пока я нахожусь в окружении людей — они меня точно не тронут. Я могла бы сбежать посреди рабочей смены через черный выход, но это было бы слишком глупо, потому что здесь не хватает еще двоих и они могут караулить на улице. Я в отчаянье стукнула ногой музыкальный автомат, и в отместку мне он со щелчком врубил «Cry Me a River» Джастина Тимберлейка. — Не дождешься, — прошипела я автомату, который по возрасту годился мне в отцы, поборов желание треснуть его еще раз, пока тот злорадно напевал, чтобы я «пустила слезу». Осмотрев свои столики, убедилась, что народ пока спокойно кушает и никому моя помощь пока не нужна. Оттягивать неизбежное сложно, но можно, до тех пор, пока мистер Монро не бросил в меня смущенный взгляд, кивая на клиентов. Волков бояться — в лес не ходить, а я только пару часов как из него вылезла. Гордо выпрямив спину, расправив плечи, я походкой от бедра продефилировала к седьмому столику, на ходу доставая блокнот и ручку. Когда парни увидели мое приближение, разговор между ними затих, и они уставились на меня во все глаза. По мере приближения меня охватывал необъяснимый жар, будто температура в комнате подскочила на несколько градусов. — Добрый вечер! Добро пожаловать в «Лодж»! Вы готовы сделать заказ? — отрапортовала я зазубренную еще в первую рабочую смену фразу, мазнув по каждому из них дружелюбным взглядом, прежде чем уставится в свой блокнот и занести над ним ручку. Для получения больших чаевых с клиентами необходимо вести себя максимально наивно, даже глупо, словно коэффициент моего интеллекта минусового значения — этот же финт можно провернуть и с оборотнями. Я широко улыбалась, хлопая густо накрашенными ресницами. Нужно вести себя как обычно ничем не выдавая, что я в курсе их настоящей сути. — Привет, Пэгги! — ослепительно улыбнулся мне парень, занимавший место с правого края стола. Я отвлеклась от рассматривания пустой страницы блокнота и перевела полноценный взгляд на него, вытаращившись в полном изумлении. Первое, что бросилось в глаза — это его волосы. Его шелковистые черные волосы, доходившие ему до основания шеи, куда-то делись, уступив место очень короткой стрижке, покрывающей голову, словно черный атлас. Он заметно набрал в мышечной массе, раздаваясь в плечах. Черты его лица были огрубевшими, сжавшимися… каким-то постаревшими, словно ему уже не шестнадцать, а все двадцать пять. Единственное, что осталось неизменным добрые глаза, сияющие такой же юношеской наивностью, и застенчивая милая улыбка. — Эмбри? — прошептала я, не сдержав изумленный вдох. Я знала, что он присоединился к секте Сэма, но последняя с ним встреча была на пляже больше месяца назад, когда мы гуляли вместе с Квилом. Так вот как сильно тебя меняет ликантропия. Меня окатило приливной волной паники. Погодите, Джейк тоже в последнее время растет не по дням, а по часам. Значит ли это, что до него уже успели добраться? Он заболел, но только не мононуклеозом. Со скалы в океан они прыгали вчетвером, а через месяц на поляне появилось пять волков. Билли, старейшина племени, не дает сыну общаться с Беллой, чтобы он не разболтал их тайну? Значит, все это время Блэк старший знал, что ожидает его сына и специально усыплял его бдительность. — Все нормально, Пэг? — обеспокоенно нахмурившись, спросил Эмбри. Видимо я стала терять контроль над лицом, и оно побледнело даже под слоем тонального крема и румян или же перекосилось в ужасе. Покачав головой, словно сбрасывая оцепенение, я снова улыбнулась, еще шире и зубастей чем прежде. Мне бы в рекламе зубной пасты сниматься. — Все замечательно, — весело сказала я, обводя их взглядом. — Готовы сделать заказ? Известный мне по спасению моей же жизни Пол Лейхот сидел мрачнее тучи, словно его притащили сюда насильно под угрозами адских пыток. Тело было напряжено, словно перед битвой. Его густые брови были сведены на переносице, а черные глаза смотрели слишком внимательно, пробирая до мурашек. Моя улыбка дрогнула под его взглядом, обвиняющим меня во всех смертных грехах. — У вас здесь порции большие? — спросил парень, чьего имени я не знала, спасая меня от страха, сжимающего грудь. В отличие от Лейхота, он держался более непринужденно. Почему-то рядом с мохнатыми волками мне было намного комфортней. — Э-э-э… — Я на мгновенье зависла, пытаясь вспомнить размер тарелки и сопоставить его с порцией продуктов. Первым побуждением было под этим предлогом броситься на кухню и шмыгнуть оттуда через черный выход на улицу, но я собрала все мужество в кулак и сымпровизировала. — Стандартные. Он кивнул, словно этого ему было достаточно. — Тогда мне свиной стейк, говяжий стейк, двойную картошку и колу, — я важно закивала, записывая его заказ, счастливая, что можно на что-то отвлечься. — Мне чай со льдом, четыре макси гриль-бургера с говяжьей котлетой и двойной салат, — заказал Эмбри, продолжая улыбаться, но уже как-то неловко. Я повернулась к самому мрачному клиенту, хлопая ресницами, в ожидании. Снова этот жуткий пристальный взгляд. Серьезно, что не так с местными парнями? Я метнула взгляд на Эмбри, который стянул губы в тонкую линию, выглядя даже виноватым. Волосы, завязанные в высокий хвост, метнулись по плечам, пока я беспомощно крутила головой. Пол следил за движением моих волос. Парень, сидящий рядом, заехал ему кулаком в плечо, заставляя Лейхота подпрыгнуть и вернуться в реальность. — Тоже что и Джареду, — прорычал Пол, не отнимая от меня злобного взгляда. Я, тяжко сглотнув, кивнула, поставив пометку рядом с первым заказом, и умчалась со всех ног на кухню, словно за мной гонится серебряный волк. Отдав заказ нашему шеф-повару, который невесело присвистнул, увидев количество стейков, я устало привалилась спиной к стене, проводя ладонью по лбу. До чего же сегодня напряженный у меня денек. Я выглянула в зал, прячась за углом. Парни оживленно переговаривались. Лица у них были расслабленные, не похоже, что они сейчас обсуждали план убийства. Меня очень беспокоила цель их посещения. Раньше квилеты никогда сюда не заглядывали, насколько могу судить за пару недель моей работы. А сегодня, после нашей встречи в лесу они притащились в Форкс для того, чтобы просто поужинать? Сомневаюсь. Заказ будет готовиться минут двадцать, поэтому у меня было время вновь обрести браваду и спокойное лицо. Я, ловко скользила по залу, принимала заказы у новых посетителей, убирала столики, пару раз пинала музыкальный аппарат, который теперь решил стать гангстером и крутить песни Снуп Догга. Очень быстро, принесла парням напитки и чистые тарелки, особо не задерживаясь рядом с ними. Несмотря на повышенный градус, атмосфера царила расслабленная до тех пор, пока захмелевший Мэтт Пейерс, двадцатилетний хулиган, сидящий на мамкиной шее, не обратился ко мне, развязно крикнув: — Эй, сладенькая, тащи-ка нам еще три пива! Да поживее! Несмотря на то, что к моей груди прицеплен прямоугольник, на котором крупными печатными буквами написано мое имя, клиенты предпочитали уменьшительно-ласкательные имена. Очевидно «Пэгги» было для них слишком обыденным и не изысканным, чтобы попросить добавки или счет, поэтому у меня появилось множество кодовых имен типа «красотка», «детка», «сладенькая», «принцесса». Первое время это очень бесило, заставляя меня в голове проигрывать извращенные сцены убийств, но теперь, привыкшая к такому обращению, я просто улыбалась, забавляясь их тривиальностью. Только вот за столом квилетов произошла какая-то оживленная суматоха, так что зазвенела посуда. Эмбри поспешно поднимал опрокинутый бокал с колой, вытирая жидкость салфеткой, пока, как я поняла Джаред, что-то в грубой форме говорил Полу. Я показала мистеру Монро на пальцах, чтобы он наливал три пинты пива, и, вооружившись тряпкой, быстро подскочила к их седьмому столику. Нужно узнать, что происходит. Вдруг необходимо срочно эвакуировать людей? — У вас все в порядке? — излишне любезным тоном поинтересовалась я, сгребая мокрые салфетки. Протирая поверхность стола влажной тряпкой, я косилась на пыхтевшего парня Рэйчел, поражаясь, как она вообще могла с ним спокойно на свидания ходить. — Да. Все хорошо, — торопливо заговорил Эмбри. — Я только колу пролил…случайно. Ага, конечно, случайно он пролил колу, которая стояла на другом конце стола от него. — Точно? — я в подозрении сузила глаза, осматривая парней, которые немного стушевались под моим взглядом. — Все прекрасно! — недовольно гаркнул Пол. — Где наш заказ? Почему так долго? В лицо ему мокрая тряпка не прилетела только потому, что он однажды спас мне жизнь. — Я принесу вам еще колы, — я мило улыбнулась, — и схожу на кухню, чтобы узнать, как там ваш заказ. Получив три пинты пива Мэтт Пейерс, блаженно заулыбался и отвесил комплимент, назвав меня самой прекрасной девушкой, которая когда-либо подавала ему выпивку. Тут не удалось удержаться от закатывания глаз, потому что вчера он это заявлял Эйприл. Минут через шесть их заказ был готов. Пришлось сделать два подхода на кухню, потому что все сразу на подносе не уместилось. Получив еду, парни накинулись на нее, словно голодные хищники на тушу оленя — забивая рты и громко чавкая. Я делала ставки, как быстро им удаться все это умять. Очевидно, что благодаря особенностям ликантропии их метаболизм сильно ускорился, позволяя поглощать пищу в неограниченных количествах и не переживать за жирные бока. Дальше на пару часов наступило затишье. Квилеты умяли огромное количество еды за тридцать минут, расплатились, оставив солидные чаевые, и ушли. Эмбри даже помахал на прощание со счастливой улыбкой на лице. Я выдохнула в облегчении, когда за ними закрылась входная дверь. Думаю, на сегодня стрессов с меня хватит. Время неустанно близилось к двенадцати, поэтому поток новых посетителей поредел, а столики начинали пустовать. В Форксе положено гулять до самого утра только в какой-то праздник, в обычные выходные люди не задерживались. Мы с Эйприл лениво сносили грязную посуду на кухню, сливали соусы, протирали столики от крошек. Стали появляться свободные моменты, когда можно было присесть и поболтать. И тут смачной вишенкой на торте моего чудного субботнего вечера приземлилась новая напасть. За полчаса до конца смены, распахнулась дверь, звякнул колокольчик и внутрь, недовольно морща лицо, осматривая меленькими зелеными глазками помещение, вплыла высокая, худощавая блондинка. Ее волосы блестящими ровными локонами падали на плечи. Она была одета в лакированный красный пиджак и такую же юбку. В руке она держала красный клатч. Кобыла решила подчеркнуть свой гигантский рост высокими сапогами на тонкой шпильке. Я, смяла хлопчатобумажное полотенце в руке, и издала такое злобное шипение, что мистер Монро обеспокоенно посмотрел на меня, проливая пиво. Она появилась как гром среди ясного неба. Как вестник отвратительных новостей из прошлой жизни. Как настырная мошка, попавшая в глаз. — Знакомая? — тихонько спросил мужчина, продолжая наливать пиво мимо бокала. Он пялился с интересом, потому что такую выряженную фифу очень сложно встретить в нашем городке. Эрика Кингсли, озлобленный полтергейст из прошлой жизни, осматривала всех присутствующих в ресторанчике с таким отвращением, словно сама она была вылеплена из сусального золота. Я глубоко втянула воздух в грудь, прежде чем медленно выдохнуть. — Это моя…подруга. Можно мне отойти на пять минут? — Можешь и на десять. Все равно народ уже расходится. Мистер Монро воскликнул какое-то ругательство, прибирая за собой беспорядок. Я сняла фартук, бросив его на барную стоку, и вышла вперед, чтобы она смогла меня заметить. Когда прищуренный взгляд Эрики опустился на меня, она расхохоталась, запоздало прикрывая рот ладонью. Я закатила глаза, скрипя зубами. — Маргарет, — улыбнулась она, осматривая мою форму официантки с немыслимым удовольствием. — Я думала, что ниже падать уже некуда, но ты до сих пор можешь меня удивить. Я широко улыбнулась и метнулась к ней навстречу. Вспышку страха в ее глазах нужно было увековечить на фотографии и передавать потомкам. Несмотря на то, что цыпочка была почти на целую голову выше меня, я смогла вытолкать ее из кафе на улицу, потому что на своих шпильках она шаталась как пизанская башня. — Какого дьявола ты здесь делаешь, Эрика?! — заорала я, когда мы оказались на улице. Облачка пара срывались с моих губ от тяжелого дыхания. — Ты не отвечала на мои звонки, — она пошатнулась, когда я толкнула ее в спину. — Что мне еще оставалось делать? — Я думала, что несложно будет понять мой посыл. Я не хочу больше иметь ничего общего с вами! — Клала я на твой посыл, — прошипела она, резко оборачиваясь и толкая в ответ. — Нам нужно поговорить. Срочно. — Нихрена! — я покачала головой, чувствуя, как волосы бьют по лицу. Указав на припаркованный красный «корвет», я угрожающим шепотом сказала: — Ты сейчас же садишься в свое пластмассовое корыто и катишься к чертовой матери из моей жизни, города и штата! — Стив мертв! — истерично взвизгнула Эрика, заставляя меня, заткнуться и дернуться назад, словно меня ударили хлыстом по лицу. Я медленно моргнула, пытаясь уложить эту гремящую колоколом новость в голове. Она вытащила из кармана куртки пачку «мальборо», достала сигарету и подкурила. Эрика курила с пятнадцати лет, всячески пытаясь приобщить и меня к этому делу, но дальше пары затяжек я не пошла, понимая, что тогда спортивная карьера чирлидинга накроется медным тазом из-за отдышки. — Не могу сказать, что удивлена, — холодно отозвалась я, контролируя каждый мускул на лице. Стив хоть и был спортсменом и капитаном, но как, оказалось, шагал по кривой дорожке давно. Я предупреждала его, что со своими амбициями он закончит плохо. — А я смотрю, ты все такая же бессердечная тварь, какой и была, — с горькой усмешкой сказала Эрика, делая затяжку. — Спасибо. Стараюсь держать себя в форме. — Его убили, через месяц после твоего отъезда, — она уставилась на меня слишком пристально, подняв тонкие брови. — И что мне с этого? — я нервно хмыкнула, скрестив руки на груди, от возможного намека в ее словах. До чего же она тупая. Жизнь Стива мне давно была безразлична, но вот его родителей жаль. — Поверь, тебя это тоже касается. — О, нет! — резко сказала я, выставив указательный палец вперед. — Ваши грязные делишки меня не касаются. Я заплатила свою цену и покончила с вашим дерьмом. — Ну, ты и мразь, — сплюнула она. — Разрушила все и сбежала, оставив нас расхлебывать последствия. — Разрушила? — фыркнула я, резкими шагами приближаясь к ней, поморщивщись от крепкого запаха табака. Очень сильно хотелось ударить ее в табло, но, боюсь, за драку в рабочее время меня могут уволить. — Сучка, он толкал нашим одноклассникам наркоту! — зарычала я в ее лживое мерзкое лицо, перекошенное от страха. Даже в тусклом свете фонаря было видно толстые слои бронзового тонального крема на ее угловатом лице. — Травку и спиды я еще могу понять, но героин? — Да брось! Как будто ты не знала? — едко спросила она, заглядывая мне в глаза. Она не поверит, но я ответила честно. — Не знала. — И поэтому ты, сраная защитница нравственных умов, сожгла килограмм героина вместе со спортивным залом? Браво! Маргарет Свон всегда действует с шиком, блеском и фанфарами! — Спортивный зал сжигать я не планировала, — спокойно ответила я, опуская взгляд. Мы замолчали. Из ресторана доносилась приглушенная музыка. Холод начинал добираться до меня, поэтому я передернула плечами. Оправдываться перед ней смысла нет, поэтому нечего зря сотрясать воздух. — Если ты приехала поорать на меня из-за разрушенного наркобизнеса и оскорбить — миссия выполнена. Прости, но по Красавчику Стиву лить слезы я не буду. Сваливай в ту клоаку, из которой выползла! — Я приехала поговорить. — И мы поговорили: обменялись любезностями, рассказали последние новости, посплетничали. Мои пять минут истекли, — я развернулась на пятках, чтобы уйти, но Эрика продолжала попытки. — Я пришлю тебе адрес гостиницы, где я остановилась. Я вскинула средний палец, и танцующей походкой вернулась в ресторан, дрожа от ярости, изо всех сил пытаясь дожить этот бесконечно долгий и счастливый день.