Глава 17. Гнев королевы

В Форкс снова пришла весна, а вместе с ней и каникулы. Погода в этом городе не различала времен года, предпочитая на всякий случай не особо баловать солнцем, прикрывая его пышными тучками. Проснувшись в понедельник утром, я лежала в постели, думая о том, какая сейчас погода в Джексонвилле — наверняка, солнечно. Я обещала навестить маму на каникулах, но на «военном совете оборотней» было решено, что нам с Беллой лучше не покидать штат Вашингтон, чтобы не подвергать ее опасности. Чарли попадал под удар по умолчанию. Оставалось только бдительно следить за храбрым шефом полиции, и держать его как можно дальше от сверхъестественной реальности. Эрика Кингсли подозрительно затихла после того, как я проигнорировала назначенную встречу. Я пыталась ей позвонить ради того, чтобы потешить самолюбие, но телефон оказался отключен. Вероятно, короста догадалась, что мне удалось разгадать ее не особо интеллектуальную ловушку. Думаю, о ней я еще услышу, когда эта блондинистая крыса придумает более коварный план. С недавних пор на радость сестре большую часть времени мы стали проводить в Ла-Пуш, следуя определенному занудному распорядку. Заняться бледнолицей девчонке в индейской резервации было, откровенно говоря, нечем и я медленно чахла, слоняясь из угла в угол, ожидая очередной рабочей смены, чтобы вырваться в шумный ресторанчик. Белла часто тягала меня на пляж, но от вида ледяного океана, в котором невозможно было искупаться, пробивала дрожь. Рэйчел пропадала допоздна в единственном продуктовом магазинчике резервации, куда устроилась работать в полную смену. От мыльных драм, транслируемых по старой антенне Билли у меня раскалывалась голова, а кабельное было настроено только на типичные мужские каналы — скоро об охоте и рыбалке буду знать больше, чем Чарли. Гостеприимством Эмили не хотелось злоупотреблять, поэтому заглядывала к ней только в особо бесящие дни, когда настроение от безделия катилось ко дну Марианской впадины, и хотелось закатить стервозную истерику. Несмотря на то, что девушка была веселой, очень энергичной и искренне радовалась моим посещениям, я не могла спокойно смотреть на нее, не думая о незавидной участи. Ее прекрасное, но обезображенное лицо красным флагом маячило передо мной напоминая об опасности, которой мы все подвергаемся. Чарли сказал, что год назад на нее напал медведь — именно это и не выходит из головы. Год назад в резервации был только один оборотень, который мог такое с ней сотворить, и она с ним обручена. Сложно представить насколько всепоглощающими должны быть чувства, чтобы простить такое немыслимое зверство. Изабелла философски изрекла, что любовь иррациональна — чем больше любишь кого-то, тем меньше значит все остальное. Спорить с ней я не стала, потому что мое сердце любви никогда не знало. Но это все меркнет и бледнеет перед тем, что за каждым моим шагом следили оборотни. Несмотря на то, что они разделились на группы для патрулирования внутреннего и внешнего периметра, каждый день один из них обязательно присутствовал рядом. Джейкоб часто составлял компанию Белле на пляже, скрашивая ее одиночество, а я старалась не путаться у них под ногами, рассматривая живописные коряги, выброшенные на берег. Эмбри забегал помогать по хозяйству Билли и Рэйчел, веселя меня рассказами из жизни стаи — оказывается в волчьем обличии они могут читать мысли друг друга. Изредка заглядывали Сэм и Эмили. Девушка никогда не приходила с пустыми руками, радуя нас невероятной выпечкой. В среду у Рэйчел был выходной, поэтому компанию ей составлял Пол, к недовольству Билли Блэка. Я заметила, что тот не в восторге от парня, в отличии от своей дочери, и частенько награждал его нахмуренным предостерегающим взглядом. Большую часть дня они проводили вместе, целуясь и флиртуя, а я старалась не попадаться этой парочке на глаза. Как бы не пряталась, все равно я буквально чувствовала горящий взгляд нестабильного волка на собственном затылке. Меня беспокоил нездоровый интерес, который, казалось, совсем не замечала его девушка. К вечеру после работы к нам присоединился Чарли и привез три здоровенных пиццы. Мы дружно устроились в гостиной Билли, уминая их под какую-то спортивную игру, пока влюбленные голубки, прихватив одну пиццу, ворковали где-то во дворе. Я тихонько сидела на краю старого просевшего дивана, рядом с Беллой, положив локоть на подлокотник, подпирая голову рукой. Со стороны могло показаться, что мне дико скучно, но на самом деле я пыталась унять разыгравшуюся головную боль, которая все чаще посещала меня в Ла-Пуш. Казалось, что кто-то изнутри сверлит череп, в районе левого виска. Всему виной, наверняка, было постоянное давление и стресс, под которым находилась моя нервная система последний месяц. Белла стеклянным взглядом вперилась в экран телевизора, а папа и Билли бурно обсуждали предстоящую игру. Кто с кем играл мне было не интересно — главное, что они заняты. Шепнув сестре, что мне нужно проветриться, я осторожно, не привлекая внимания, поднялась с места, прихватив куртку, и выскочила из дома на свежий прохладный воздух. Я нашарила в кармане куртки ключи от машины, стремительно убегая от дома Блэков. Сегодня мы приехали на моей сексуальной штучке, поэтому я могла слинять с чистой совестью домой, а Беллу позже привезет папа. Мне необходимо провести пару часов в одиночестве, в благодатной тишине, пока мой череп не раскололся и мозг не заляпал уютные стены этого живописного уголка. Я отперла замок и схватилась за ручку двери открывая, но дверца внезапно под давлением большой ладони захлопнулась. Я подпрыгнула на месте, чувствуя жар на спине. Мысленно застонала — значит, сейчас мое предчувствие дало сбой и позволило оборотню приблизиться незамеченным. — Куда собралась? — строго пророкотал знакомый голос. Я подняла голову, сталкиваясь с Полом Лейхотом, который недовольно сведя брови, взирал на меня с высоты своего громадного роста. Даже папа так не смотрит на меня, когда я в лучшие годы сбегала из дома. — Мне надо отъехать по делам, — медленно сказала я, удивленно вылупив на него глаза. Он неожиданно был одет в черную футболку, обтягивающую грудь с выпирающими мышцами и джинсы. — Спасибо, что спросил. Я дернула ручку, но дверь застряла под его ладонью. — Ты остаешься здесь со своей семьей в безопасности. — Э-э-э, — я сделала вид, что задумалась на мгновение, — нет? — Это был не вопрос. Я недовольно закатила глаза. Сверло в голове начало работу с удвоенной мощью. — Да все нормально, — нетерпеливо захныкала я от боли, но прозвучало это так, будто трехлетка закатывает истерику из-за того, что родители запретили ей есть грязь. — Я отлучусь ненадолго — никто и не заметит. — Я заметил, — теперь он говорил односложными предложениями. — Какой ты глазастый, молодец, — спокойным тоном сообщила я, снова дергая ручку. — Не хочу тебя разочаровывать, но ты не можешь ограничивать мои передвижения. — Если это касается твоей безопасности, то могу, — просто сказал Пол, словно это было очевидно. Кто-то очень серьезно отнесся к своим обязанностям сторожевого пса семейства Свон. — Слушай, — устало произнесла я, смочив языком пересохшие губы, — ты не обязан меня охранять. Это бывший Беллы убил… — Обязан, — прервал он меня, даже не дав договорить. В его голосе прозвучала такая уверенность, что мне стало как-то не по себе. Я резко от него отпрянула и замерла, уставившись, надеюсь, возмущенно. — С каких еще пор ты «обязан»? — я выделила повышенным тоном и ехидством это благородное слово. Неужели вожак на самом деле приказал ему опекать нас. Тогда у меня к Сэму будет очень неприятный разговор на повышенных тонах. — С тех пор, как выловил тебя из океана, — раздраженно бросил он. В его тоне прозвучали рычащие нотки, и я сделала шаг назад. Боже, только бы его трусить не начало. — Официально: я благодарна тебе за это и освобождаю от обязанности дальше охранять меня, — словно зачитав королевский указ, сказала я. — Ты дура или прикидываешься? — прищурившись, даже немного наклонившись ко мне, спросил он, действительно интересуясь. Для него вопрос моего ментального здоровья все еще был открыт, а я уже с этим разобралась. — Я комбинирую, — автоматически правдиво ответила я, закусив губу. Он горько вздохнул, подняв голову вверх с таким измученным видом, словно обращался к небесам с единственным вопросом, который выкрикивают все грешники в аду: «за что?». Пока Пол отвлекся на разглядывания чернильного покрывала, я краем глаза уловила движение знакомой стройной фигурки, вышедшей из дома Блэков. Я радостно подпрыгнула, подняв руку вверх, чтобы меня точно заметили, и излишне радостно заорала во все горло: — Рэйчел! — от моего ора, оборотень дернулся и резко отпрянул от меня, оборачиваясь к девушке, которая тут же обратила на нас внимание. Она остановилась, уставившись на нас. — Вот же она, Пол! А ты ее никак найти не мог! — громко крича, я со звонким шлепком хлопнула его по не скрытому футболкой бицепсу. Лейхот дернулся, будто ему от этого действительно стало больно. Насколько я могу судить, Рэйчел пока еще не знала о всех особенностях своего парня, или же стоит его тоже называть «нареченным»? Я еще плохо разбираюсь в этих волчьих штучках. Но если она, действительно та самая, то рано или поздно это всплывет, а он очень пытается оттянуть этот момент. У меня есть хорошенькая информация для бесстыдного и местами омерзительного шантажа. Мисс Блэк направилась к нам, и, насколько я могу судить, лицо у нее было растерянное. Пол обернулся ко мне, злобно рыча, даже оскалился. Дрожь пробежала по его рукам, а я подавилась воздухом. Черт, если он сейчас обратится это будет катастрофа — мы же пострадаем, и будем исполосованы как бедная Эмили, или еще хуже — умрем. Решив пойти в ва-банк, я, сделала шаг к нему, и очень строго, имитируя тон Сэма, сказала: — А ну быстро успокоился, она же идет сюда! Пол удивленно моргнул и уставился на меня так, будто на моей голове вырос рог единорога. Его глаза широко распахнулись, как тогда на пляже, и он снова потерял дар речи. Видимо, с ним никогда еще так не разговаривала бледнолицая девчонка, и он переживает внезапный приступ экзистенциального кризиса. Хотя это сработало и трусить его перестало. Рэйчел подошла к нам и на ее лице появилась сконфуженная улыбка, когда она взглянула на в какой-то степени испуганного парня. — У вас все в порядке? — спросила она, переведя взгляд на меня. — Теперь все идеально, — я ярко улыбнулась ей в ответ. — Мне нужно отлучиться. Попрощаешься за меня с Билли? Она согласно кивнула, не ожидая подвоха, и сразу переключила внимание на своего парня, вперившись в него влюбленным взглядом. Девушка поднялась на носочки и что-то прошептала ему на ухо. Пользуясь случаем, я молниеносно запрыгнула в «шевроле» и завела мотор, трогаясь с места. Открыв окно, впуская в салон прохладный воздух, треплющий мои распущенные волосы, я наслаждалась поездкой вдоль скалистых гор с одной стороны и обрыва с видом на бушующие волны океана с другой. Чем дальше я отдалялась от резервации, тем тише становился гул в голове, боль отпускала. Мне удалось уломать мистера Монро пустить меня на работу в четверг, но с условием на дневную шестичасовую смену. Эйприл была в восторге от того, что сегодня она сможет работать спустив рукава, а я готова была пахать хоть с открытия до закрытия, лишь бы быть как можно дальше от резервации, кишащей оборотнями. Основной наплыв клиентов приходился вечерами, поэтому пережив обеденную волну, мы потихоньку выполняли рутинную работу: натирали тарелки, женили кетчупы, забивали салфетницы, попутно болтая по пустякам. Мистер Монро выглянул из своего кабинета, когда я в очередной раз замахнулась на музыкальный аппарат. — Пэгги, тебя сестра к телефону! Во время работы нам запрещалось отвлекаться, поэтому мой мобильный был заперт вместе с остальными вещами в шкафчике под замком в комнатке для персонала. Я неловко улыбнулась мужчине, подбегая к нему. — Простите. Я просила не звонить ее без крайней нужды, — пробормотала я, надеясь, что Белла просто соскучилась. — Все в порядке. По крайней мере, ты не злоупотребляешь этим как Эйприл! — проворчал мужчина, стреляя взглядом в женщину, полирующую бокал. — Эй, я это слышала! — возмущенно пискнула она, взмахивая полотенцем. — И хорошо! — раздалось ей в ответ. — У меня четверо детей! Я улыбнулась, ныряя в маленький, тусклый захламленный офис, который использовался, так же, как и склад. В углу стояли ящики с кухонной утварью, расходными материалами. Коробки были буквально везде. У стены ютился потертый вельветовый диванчик. В воздухе пахло пылью. На столе, засыпанном разными бумагами, лежал старенький проводной телефон. — Что случилось, Беллз? — спросила я, прижимая трубку аппарата к уху, но ответил мне совершенно другой голос. — Feci quod potui, faciant meliora potentes, — я замерла, широко распахнув глаза. Отняла трубку от уха, пытаясь собраться и определить, что это все не плод моего воображения. Руки затряслись и похолодели кончики пальцев. — Теперь я завладела твоим вниманием, Маргарет? — Что ты сказала, Эрика? — пробормотала я, снова поднося трубку. Казалось, время вокруг меня замедлилось. — Ты ведь уже получила монету, да? — язвительно спросила она. Я замерла, боясь выдохнуть, оглядываясь по сторонам, словно блондинка вот-вот выскочит из-за какой-нибудь коробки. — Молчание, знак согласия. — Откуда ты это знаешь? — Я многое знаю. Могу поделиться информацией, — Эрика решила зайти сразу с козырей, заставляя пасовать. — Адрес у тебя есть. — Я сейчас на работе… — Буду ждать тебя в пять вечера, в номере 27. Не опаздывай. В трубке раздались равнодушные гудки. Я прекрасно понимала, что меня как лань загоняют в смертельную ловушку более крупный хищник и это явно была не Эрика Кингсли. Возможно ли, желание мести настолько велико, что Виктория решила действовать человеческими руками? Ее разыскивали и гоняли оборотни по всему побережью, прекрасно зная запах вампирши, но не могли и представить, что простой человек согласится на альянс. Но если она покажется в окрестностях города, кто-то ее учует и придет на помощь, а с людьми, я могу разобраться и сама. Первой мыслью было позвонить и предупредить Сэма, но стая, следующая за мной по пятам могла спугнуть ее и я не получу необходимой информации о том, что, черт возьми, со мной происходит на самом деле. Набрав уже заученный номер дома Блэков я, нетерпеливо выстукивая ногой, ожидала ответа. — Слушаю, — раздался уверенный ответ Билли, я даже выдохнула свободней, слыша его голос. — Добрый день, мистер Блэк, — начала я очень веселым голосом, — Белла у вас? — Она пошла на берег. Ей что-нибудь передать? — Да. Скажите ей, что сегодня я задержусь на работе. — Хорошо, — по интонации я могла понять, что мужчина нахмурился в подозрении. Ему уже известно мое расписание. Мистер Монро никогда не оставлял меня после работы, даже отпускал раньше на пару минут, из-за моего возраста и уважения к шерифу Свон. — Как там…ребята? — Сегодня рано утром Эмбри, Джаред и Пол напали на свежий след. Сэм и Джейкоб ринулись на подмогу. У них хорошие шансы поймать ее сегодня. — Надеюсь, они будут осторожны, — обеспокоенно выдохнула я. Мысль о том, что кто-то пострадает из-за меня или Беллы была невыносимой. — Сестры всегда слишком похожи, — сказал самодовольным голосом Билли, намекая, что Изабелла тоже с ума сходит от беспокойства. — Не волнуйся, Пэгги, они знают, что делают. Остаток смены придумывала план действий, и к четырем часам я примерно знала, что следует делать. Когда я вышла из ресторанчика низкие тучи давили, отчего внутри начинало развиваться чувство тревоги. Отказываться от реализации своей затеи я уже не могла, а просто приехала домой переоделась в удобную одежду: черные штаны, свободная серая футболка и куртка. Волосы я завязала в высокий пучок, чтобы во время неизбежно драки, они не мешали. Обувь тоже подобрала простую и легкую — кеды, если придется убегать (чует мое сердце, что придется). В комнате Беллы, мне пришлось перевернуть все вверх дном, чтобы найти тот самый баллончик, который подарил ей Чарли. Папа беспокоился о нашей безопасности давно, поэтому всучил боевой газовый баллончик старшей сестре, чтобы она смогла защитить нас от неприятеля. Он хранился в нижнем ящике письменного стола, как ненужная канцелярия — маньяков в Форксе нет, а на вампирах он не сработает. Но сегодня может спасти мне жизнь. Забрав любимый ломик из шкафа, я спустилась вниз по лестнице, надеясь, что вернусь в этот маленький уютный дом через пару часов в целости, и со всеми ответами на вопросы, которые мешали спать по ночам. Мы закажем пиццу, сядем на диван и будем лопать ее, глядя по телеку, какую-то абсолютно бессмысленную чушь. Тяжелая, душная, давящая атмосфера ощущалась всем естеством, когда за мной захлопнулась входная дверь. В воздухе витала надвигающаяся гроза. Взгляд на небо подтвердил это: по нему, несмотря на полное безветрие у земли, ползли тучи. Нависавшие облака были пепельно-серого цвета, но в разрывах между ними я заметила угрожающе лиловое сияние. Сегодня небо собиралось буйствовать. Все живое, очевидно, искало, где укрыться. Соответствуя погоде, настроение у меня тоже было боевое, готовое к решительным действиям. Я закинула лом на пассажирское сидение любимой машинки, с непоколебимой решимостью усаживаясь за руль. — О, Боже, только не говори мне, что у тебя из рюкзака торчит лом! — прогремел совсем рядом знакомый голос. Боль стрелой пронзила сердце. Я повернула ключ в зажигании, пробуждая мотор. Глаза защипали и подступили слезы. Машина весело зарокотала, готовая к новой поездке. Я, уставившись в ветровое стекло, смотрела только на дорогу, не решаясь перевести взгляд на пассажирское сидение. — Сегодня я не брала с собой рюкзак, Сэмюэл, — вяло сказала я, переключая передачу, мягко отпуская сцепления и поддавая газу. — Пэгги, ты взяла с собой лом? — очень медленно, с расстановкой спросил парень, вылупив на меня огромные глазища. — Ты же просил не говорить, — дрожащим голосом проворчала я, сдерживая слезы. — Смотри на дорогу, Сэмюэль. Я медленно ехала по дороге, направляясь к выезду из города, над которым сгущались тучи. В окне проплывали двухэтажные коттеджи, с ровно выстриженными лужайками. Притормозила на перекрестке, светофор горел красным светом. Все это время двигалась в тишине, не решаясь включить радио. В салоне царила напряженная атмосфера, приближающейся бури. Парень снова обратился ко мне, я могла чувствовать его присутствие рядом: — Серьезно? Лом? — Сэмюэль, я буквально еду в ловушку. Одна. И скорее всего, там я и погибну. Лом - единственная моя защита, потому что вскрывать сейф шерифа чревато последствиями, да и пистолетом я пользоваться не умею. Не буду спрашивать, что ты с собой взял, потому что баллончик в прошлый раз не спас тебе жизнь. — И чья в этом вина? Этот вопрос повис в воздухе, накаляя обстановку в салоне так, что чувствовались летающие молнии. Они жалили душу, словно медузы, невесомо касаясь тонких стенок трепещущего естества. Я больше не вздрагивала, привыкнув к боли. Сегодня она казалась родной, стабильной, словно была рядом всегда, как материнское прикосновение. Красный свет сменился зеленым. Поиграв педалями, разогнавшись, я врубила третью передачу, превышая разрешенную в городе скорость, стремясь как можно скорее прибыть на место. Сэмюэль Купер затих, отвернувшись, уставившись в окно на пролетающие мимо густые массивы деревьев. Мотель «Лесные мечты» был с обеих сторон окружен лесной чащей, которая сейчас казалась до странности пустой, словно вымершей. Я въехала на пустынную асфальтированную стоянку, через трещины и выбоины которой пробивалась трава. Машины Эрики по близости не наблюдалось. Сложно было бы не заметить на пестром зеленом фоне ее красный «корвет». Здание было двухэтажным, и оказалось бледной тенью того, что я видела на фотографии на сайте. Когда-то коричневый фасад потрескался и был изрисован граффити, на вывеске не хватало половины букв. Крыша изогнулась, даже отсюда видно, что она вся усеяна огромными дырами. Большая часть деревянных оградок на втором этаже сгнили и поломались. На первом этаже почти все окна были выбиты, а некоторые забиты деревянными досками. На опорных балках, поддерживающих второй этаж, завился редкий вид папоротника. Когда я ехала в Форкс через всю страну, то часто останавливалась в похожих гостиницах. Огромное преимущество — есть прямой доступ в номер прямо через парковку, не нужно тащить с собой огромные чемоданы через лобби и искать свой номер в длинных коридорах. Колоссальный минус всех отелей — только один вход в номер. Я припарковала машину четко напротив семнадцатого номера, потому что именно над ним, по правилам расположения номеров, должен находиться необходимый мне двадцать седьмой. Решение было стратегически очень простое — если я почувствую опасность, а проход к лестнице мне заблокируют, я спрыгну со второго этажа, приземлюсь на крышу машины и сразу же уеду. Благодаря моей спортивной карьере такой прыжок для меня сущий пустяк, конечно, если не приземляться на спину. Я заглушила мотор, но оставила ключи в зажигании на экстренный случай. Вытерев вспотевшие ладони о штаны, достала из кармана телефон. Время — без десяти пять, я всегда была чертовки пунктуальна. Глубоко вдохнув и выдохнув, я еще раз в голове прокрутила свой отчаянный план из серии «Слабоумие и отвага». — Здесь я умру, да? — смиренно спросила я, решаясь, наконец, повернуться к нему. Сэмюэль равнодушно уставился на меня мутными глазами. — Думаешь, волк тебя отпустит? — спросил он, с ехидной улыбкой, играющей на синих губах. — Он тебе всю смерть изгадил. Не ожидая от него адекватных ответов, схватив лом и спрятав его под курткой, я вышла из салона машины, захлопнув дверцей. Повисла тяжелая тишина, пение птиц стихло, смолк даже шелест ветра в ветвях деревьев. В воздухе витала надвигающаяся гроза. Медленно поднимаясь по скрипучим ступеням, я проходила мимо облупившихся дверей, когда-то давно окрашенных красной краской. Сердце гулко стучало в груди, но я храбрилась. Остановившись напротив удивительно сохранившегося номера двадцать семь — даже стекло окна было целым, я достала из кармана куртки перцовый баллончик, прижимая левой рукой к себе тяжеленный лом, спрятанный под курткой, уверенно забарабанила в дверь ногой. Дверь распахнулась, и показалось довольно улыбающееся ехидное лицо худощавой блондинки. Я широко и очень зубасто улыбнулась, словно лицо схватила внезапная судорога. — Марг… Она хотела что-то сказать, но я действовала на опережение, руководствуясь старым, но проверенным правилом — лучшая защита это нападение. Вскинув руку, с зажатым в пальцах баллончиком, вперед я нажала на кнопку, выпуская дальнобойную оранжевую струю. Как только распыленная жидкость попала на ее лицо, Эрика завизжала, как раненный поросенок. Сильно толкнув ее в живот, я ворвалась в номер, осматриваясь кругом бешеным взглядом. Комната оказалось очень маленькой и узкой. Из мебели сохранилась двуспальная кровать, тумбочка, покосившийся шкаф и письменный стол у окна. Синие обои наполовину сползли со стен, покрытые свежей плесенью, из-за влажного климата. Кингсли верещала, пытаясь руками вытереть глаза, вокруг которых раздраженная кожа мгновенно покраснела. Заглянув в соседнюю комнатку, где находился туалет, душ и рукомойник — убедилась, что в номере была только она одна. Я вернулась к Эрике решительным шагом, толкнув ее на кровать, доставая из-под куртки тяжелый лом. Личных вещей ее здесь не было, потому что эта короста остановилась в более комфортном месте и не зря назначила встречу именно здесь. В воздухе пахло затхлостью и сыростью. За окном все поглотила тьма, тучи полностью затянули небо. — А вот теперь поговорим по душам, подружка, — сказала я, на одном дыхании. — Какого черта, Маргарет? — вскрикнула она, вытирая щиплющие глаза белоснежной блузкой. — Ты совсем из ума выжила? — Что ты знаешь о монете? Девушка хныкала из-за боли, и возможно, я бы ее пожалела, не зная истинной истории, которая привела ее сюда. Я ударила ломом по краю кровати, вблизи от ее ног. Раздался оглушительный хруст и ветхое дерево раскололось. Эрика закричала, поджимая под себя длинные ноги, обтянутые атласными штанами. — Говори!!! — зарычала я. — Ничего я не знаю! — испуганно захныкала она. — Мне сказали, что тебя это заинтересует, вот я повторила то, что мне говорили. — Кто?! — Я не знаю ее имени! Это была женщина, у нее был сильный акцент! — Опиши ее! — Высокая, красивая, черные кучерявые волосы, нос картошкой, — быстро тараторила Эрика, закрывая голову руками. Ее лицо покраснело и было залито слезами. — Мне она показалась похожей на мексиканку, но кожа у нее была очень бледной. — Какого цвета глаза? Она испуганно умолкла, поскуливая, опустив взгляд. В тишине послышались удары первых капель дождя о хлипкую крышу. — Красного, — прошептала девушка, трясясь в истерическом рыдании. — А ты не думала начать описание этой бабы именно с этого факта? — фыркнула я, поднимая голову вверх. Дыхание срывалось, словно я пробежала стометровку за пару секунд. Серый потолок был усеян мокрыми пятнами и плесенью. Мысли бежали в голове, за ними трудно было уследить, как бы я ни старалась. Значит, она вместе со Стивом связалась с вампирами. Первой мыслью было то, что это Виктория, но: во-первых, она не подходит под описание; во-вторых, с этой прекрасной дамой я познакомилась уже в Форксе, а этот след тянется из Финикса. — Зачем я ей нужна? — Я не знаю. — Эрика, я как никогда близка к насилию, — зашипела я, сильнее сжимая пальцы на нагретом металле. За пределами гостиницы впервые прозвучал раскатистый рокот столкнувшихся облаков. — Я, правда, не знаю! Она не посвящала меня в свои планы. — Когда она нашла тебя? — Через месяц, после того как ты уехала в Форкс. Она напала на нас, когда мы пытались передать деньги за наркотики, которые ты сожгла. — На Север Кейв Крик роуд? В день смерти Стива? — Да, — она всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. — Их было двое. Они напали с разных сторон. Стива разорвали мгновенно. Марго, ему оторвали руку! Просто вырвали из плеча и отбросили на несколько метров! — Почему сейчас? — холодно спросила я, пытаясь не думать о разорванном Стиве. — Почему ты приехала через год после его смерти? — Она мне сказала! — Эрика, мне надоело вытягивать все из тебя по крупицам! — я замахнулась на нее, а она заверещала еще громче. — Ты бешенная сучка, Маргарет! — О! — я ухмыльнулась, и ударила ломом по подушке, недалеко от ее головы. — Ты даже не представляешь! — Я все расскажу! Перестань… Почти все время они говорили на испанском, а мы с тобой большую часть уроков прогуливали, — затараторила она, я закатила глаза, разочарованно с ней соглашаясь. — Она говорила, что, пока рядом с тобой постоянно ошивается какой-то военный, к тебе не подобраться. Я сконфужено свела брови на переносице. Раздался новый грохот небес. — Чарли? Шериф полиции? — уточнила я, опуская руку — она стала изрядно уставать от размахивания тяжелым предметом. С каких пор вампиры боятся слуг правопорядка? — Нет, — она покачала головой, словно что-то вспоминая, — именно военный. И звание у него…майор! Точно, она говорила: «el mayor es muy peligroso». Кажется, она его даже боялась. Мне нужно было приехать в Форкс и связаться с тобой, узнать все ли ты еще под его защитой. Я отвернулась от нее, пытаясь взять под контроль все чувства и подумать хорошенько. Что еще за майор? Если я, действительно, была под его защитой значит, он должен был постоянно находиться рядом со мной. Никого подходящего сейчас на ум не приходило. Внезапно тишину прервал легкий одиночный писк, оповещающий о доставленном сообщении. Я замерла, а моя кровь похолодела. До чего я же глупая курица — забыла забрать у нее телефон. Медленно обернулась к ней. Кингсли прятала руку за своей спиной. — Кому ты отправила сообщение, Эрика? — вскрикнула я, ринувшись к ней. Она не сопротивлялась. Выхватив телефон из ее длинных пальцев, я прочла сообщение, отправленное на неподписанный номер. Оно гласило только два слова, но они значили слишком много:

«Она здесь»

— П-прости, М-Маргарет, — зарыдала Кингсли в голосину, из ее красных глаз, окруженных воспаленной кожей, полились крокодильи слезы. Мое лицо искривила гримаса отвращения. — Прости! Но это инстинкт выживания: либо ты, либо я. Я сделала свой выбор. — Это инстинкт трусливой падлы! — закричала я, швырнув в нее телефон. Выглянув в окно, скрываясь за дряхлой пыльной шторой, я увидела, как с разных концов парковки к лестнице приближаются два амбала. Они шли быстро, но не на вампирской скорости, что уже давало шанс. Вода лилась с небес водопадом. — Ну, ты и сколопендра, Эрика! У меня было около тридцати секунд. Закрыв дверь на ржавый, чудом уцелевший замок и для верности на цепочку, метнулась в ванную комнату, но надеждам на быстрый побег не суждено было сбыться — вместо окна в тесной комнате была только маленькая зарешеченная вентиляционная дыра. Вернувшись в комнату, я взвесила в руке тяжесть лома, понимая, что без боя не обойтись. Спрятавшись за стеной, рядом с дверью, я приложила палец к губам, призывая Эрику, скрюченную на кровати, заткнуться. Тяжело дыша, я прикрыла глаза, молясь всем богам за удачу. От сильного удара хлипкая дверь отлетела в сторону, разбрасывая щепки в разные стороны. Я отвернула лицо, чтобы они не попали в глаза. Цепочка, словно сопля, безвольно повисла на наличнике. Кингсли завопила, сжимаясь на кровати в жалкий комок, прикрывая голову руками. В начале показалась смуглая рука, с пистолетом, крепко зажатым в пальцах, а потом высокий коренастый мужик. Думать нельзя, действовать. Не теряя времени, с размаху я ударила ломом по руке. Вначале прогремел оглушительный выстрел — пуля застряла в деревянных половицах пола, затем истошный мужской визг, синхронно с истеричным ором Эрики. Пистолет с металлическим лязгом упал рядом. Чтобы было наверняка, я замахнулась и ударила еще раз куда-то, по моим расчетам, в район паха мужика, отбрасывая его, с булькающим кряхтением, за пределы гостиничного номера. Мужик продолжил верещать от боли, когда прогремели новые выстрелы. Я инстинктивно упала на пол, а следом за мной градом посыпались осколки стекла от окна, рядом с которым я стояла. В стандартном полицейской пистолете двенадцать патронов. Я знаю это, потому что пару раз в детстве стаскивала его у Чарли. Сколько их у этих амбалов неизвестно, но отстрелял он в холостую по моим расчетам шесть. Я, на полусогнутых, подползла к окну, осторожно выглядывая в то, что осталось от стекла. Ничего не было видно. Сколько ждать приезда полиции? Кто-то же должен был услышать выстрелы? Не думаю, что в Форксе это обычный четверг. Справа послышался топот ботинок, я обернулась, резко замахиваясь, но мужчина успел увернуться. Он перехватил мою руку и ударил ей по стене. От силы удара и боли, пробежавшейся по костям, лом со звоном выпал из моих пальцев. Я стала неистово брыкаться, пытаясь достать из кармана куртки баллончик. — Тебе повезло, что мне нужно доставить тебя живой, сучка! — заорал он мне на ухо, схватившись за волосы, выволакивая из номера в открытую веранду. Теперь понятно почему он не спешит в меня стрелять, но и облегчать задачу я ему не намерена. Всеми силами брыкаясь и истерично вереща, я размахивала руками, пытаясь вцепиться ему в лицо. Я наступила ногой на ботинок, но он даже не отреагировал. Второй мужик продолжал валяться на полу, схватившись за свои разбитые причиндалы. Он отпустил мои волосы и со всего размаху влепил мне оплеуху в правую щеку, от силы удара я отлетела в сторону, спиной врезаясь в деревянную оградку. Она оказалась не только покосившейся, но и полностью ссохшейся. С возмущенным сухим треском, деревянные балки раскалываются под силой удара моего тела и ломаются — лишенная опоры, я, вскрикнув, выставив руку вперед, хватая пальцами пустой воздух, лечу вниз. Все произошло слишком быстро — невесомость, резкий порыв воздуха развевает волосы, а потом грохот и нестерпимая боль в спине и затылке. В ушах все звенит, а перед глазами пляшут разные тусклые огни. От силы удара весь воздух вылетел из груди. Ожидалась потеря сознания, но боль не давала возможности потерять связь с реальностью. Я лежала на чем-то гладком и металлическом. Во рту чувствовался вязкий мерзкий привкус метала. Со второго этажа, через оградку на меня уставился удивленно-перепуганный амбал. Он замер в шоке и это давало немного лишнего времени. Нужно срочно что-то делать, потому что мужик может снова вытащить пистолет и начать стрелять, или же спуститься и вырубить меня ударом по голове. В лицо били крупные, ледяные капли дождя. Сделав судорожный глоток воздуха, поморщилась от боли во всем теле. Переломанные кости пересчитаем потом, когда уляжется адреналин. Я могла двигать руками и ногами — значит, могу спастись. Перевернувшись набок на скользкой поверхности, я с ужасом поняла, что падение «смягчила» крыша моей дорогой «шевроле», которую я припарковала прямо в необходимом стратегическом месте, чтобы обеспечить себе побег. Я закричала от боли, упав с крыши машины на асфальт, прямо в лужу, и с разочарованием поняла, что сил подняться у меня не осталось. Упираясь руками, отталкиваясь коленями, я стала ползти в сторону водительской двери. Топот быстро спускающихся ног по лестнице никак не мог заставить меня двигаться быстрее. Я вытянула руку, чтобы коснуться ручки, но меня схватили за шкирку и отволокли от машины, снова отбросив на асфальт. — Знаешь, я передумал. Лучше я тебя грохну, — заорал мужик, отплевываясь от капель дождя, доставая из кармана куртки пистолет и наставляя его на меня. «Смирись и умирай» — прогремел надо мной голос Сэмюэла Купера. Я уставилась на него с такой ненавистью и злобой, что можно было ощутить исходившие от меня волны ярости. Говорят, что перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами, но это не так. Ты только лежишь на мокром асфальте, трясясь от боли и злобы и думаешь: «как, черт возьми, моя жизнь скатилась в такую жопу». Он нажал на спусковой крючок, мое сердце замерло, и раздался приглушенный щелчок. Мужик удивленно уставился на свой пистолет, словно не веря, что тот так внезапно дал осечку. Он свел редкие брови на переносице и передернул затвор. В этот момент по пустынной стоянке раздалось громогласное рычание, настолько мощное, что задребезжали оставшиеся стекла в хлипких оконных рамах. Его невозможно было спутать с громом. Отблески молнии сияли с разных сторон, освещая потемневшую пустынную парковку. Амбал круглив глаза в ужасе стал панически озираться вокруг, выставив пистолет. Из темноты густых деревьев молниеносно выскочило огромное серебряное чудовище, с утробным рычанием кидаясь на мужчину. Гремели выстрелы, но ему они никак не помогли. Я видела, как массивная фигура повалила хрупкого человека на землю, он закричал, но крики его вскоре сменились отвратительным мокрым бульканьем. Я, лежа на мокром асфальте, в ужасе наблюдала, как острые зубы с остервенением рвут человеческую плоть. Брызги алой крови смешивались с дождевой водой. Отталкиваясь нетвердыми ногами, я попыталась уползти от ужасающей картины, но при этом не могла оторвать от нее взгляда. Страх поглотил меня полностью, осознание, что следующая жертва я неминуемо ударило под дых. Краем глаза удалось заметить как высокая, долговязая фигурка, с блондинистыми волосами, выбегает из мотеля и направляется к дороге. Эрика орала и бежала так, словно от этого зависит ее жизнь, а я лежала, выпучив глаза, без возможности пошевелиться. Крики мужчины затихли. Только удалявшийся рокот грома и шум дождя звучал на безмолвной парковке заброшенного мотеля. Я всхлипнула — окровавленная морда, освященная яркой вспышкой молнии, повернулась ко мне и утробно зарычала. Волк бросил растерзанное тело и стал медленно надвигаться, обнажая острые клыки, с которых капала свежая кровь, перемешанная с дождевой водой. Серебряная шерсть тоже была перепачкана алыми разводами. Я вздрогнула, в панике пытаясь подняться и побежать, но только поскользнулась и рухнула в лужу, разбрызгивая воду. Волк остановился в метре от меня, опустив морду, облизываясь длинным языком. Но внезапно он дернулся, уставившись куда-то в сторону, фыркнул, а потом развернулся и убежал с парковки под моим ошеломленным взглядом. Я проследила за исполинской фигурой, скрывающейся за стеной дождя в густых зарослях леса. Подождала пару секунд, прежде чем попытаться подняться. Дождь продолжал изливаться с небес, ограничивая зрение на пару метров. Кровавые разводы от растерзанного тела стремительно расползались в разные стороны на земле. У меня кружилась голова, меня тошнило от металлического запаха, смешанного с такой противоречивой свежестью весеннего дождя. Не понимая, что делаю, я поднялась, пошатываясь, и направилась к раскуроченной кровавой массе. Зачем сложно сказать, но мое тело двигалось само. Внезапно горячие руки перехватили меня, прижимая к крепкой обнаженной, быстро вздымающейся груди. Я заверещала, размахивая руками, пытаясь отбиться от нападающего, но меня только обнимали и сильно прижимали к себе, почти болезненно. — Ты жива, — пророкотал надо мной грубый голос. Большая ладонь легла на ноющий затылок, не позволяя повернуть голову и продолжать смотреть на кровь. — Пэгги! Чисто интуитивно удалось распознать голос Пола, который сейчас звучал непривычно обеспокоенно. Он, прижимая меня к своему раскаленному телу, дрожал. Глаза застилала пелена воды, полностью лишая возможности адекватно соображать. Пульс отзвуком бился в ушных перепонках. — Я должен увезти тебя отсюда. Где-то здесь вампир, — лихорадочно говорил он, оглядываясь по сторонам. — В-Виктория? — пискнула я, не осознавая, что жмусь к нему как слепой котенок, в поисках безопасности. — Нет. Запах другой, — чужие губы невесомо коснулись моего лба. Он глубоко втянул воздух носом, я ощутила, как поднимается его широкая грудь. Грохотание грома теперь звучало отдаленно, а всполохи молнии редко освещали темный горизонт. Дождь редел, и теперь капал медленно и тягуче. В воздухе пахло сыростью, грязью, мокрой древесиной и ржавым металлом. — Как ты меня нашел? — прошептала я, глотая ртом воздух. Этот вопрос ему не понравился. Пол нахмурился, опустив взгляд на мое лицо. В его темных глазах разыгралась буря необузданных эмоций, хуже, чем та, что только что бурлила на улице. Казалось, он вот-вот разорвется из-за них, но парень только покачал головой. Он схватил меня за бицепс, полностью сомкнув пальцы на руке, и потащил к машине. Швырнув мое тело на пассажирское сидение, он через пару секунд появился рядом. Пол завел мотор и почти сразу тронулся с места, отъезжая от проклятого мотеля. Он был напряженный, будто сидел на капкане, который может сработать от любого его неверного движения. Его пробивало мелкой дрожью. Я тяжело дышала, боясь сделать лишнее движение. — Куда мы едем? Пол молчал, даже делал вид, что оглох. — Почему ты пришел? Снова тишина. — Знаешь, нам нужно поговорить, — тихо сказала я, наблюдая за ним. Он сжал в руках руль, и процедил сквозь стиснутые зубы: — Молчи. — Мне надоело молчать и игнорировать огромного оборотня в машине, — решительно заявила я. — Взрослые люди чаще всего обсуждают свои проблемы и находят некий консенсус… — Заткнись, — прошипел он, не отрывая взгляда от дороги. Лицо его покраснело, и на коже появилась испарина. В салоне стало так жарко, что казалось, будто печка работала на максимум, но ее даже не включали. — Пожалуйста, успокойся, — мягко и спокойно говорила я, пытаясь его утихомирить. Не хватало, чтобы он еще обернулся прямо в моей машине — такого она, не говоря уже обо мне, не переживет. — Я только хочу… Машина резко свернула на обочину дороги и остановилась. Пол открыл дверь и вышел на улицу. Я увидела, как его громоздкая фигура удаляется в темноте. — Так, мне это надоело! Что с тобой не так? — закричала я, выпрыгивая из салона вслед за ним. Он не ответил, продолжая решительно шагать в сторону леса. Мне пришлось перейти на бег, чтобы соответствовать его широкому шагу. Прежде чем удалось схватить его за руку, он резко, неожиданно, остановился, прекратив меня игнорировать, и пришлось забуксовать, чтобы не только сохранить между нами почтительное расстояние, но и не влететь лицом ему в обнаженную грудь. — Хочешь поболтать? — гаркнул он так, что я содрогнулась. Его лицо было перекошено такой немыслимой яростью, что я отступила еще на шаг назад. Но от своих слов отступать не намерена. Нужно выяснить все раз и навсегда. — Да, будь любезен, расскажи. Ты уже дважды спас мне жизнь. Я, правда, очень благодарна, но, кажется, для тебя это сродни спасения Гитлера! Знаю, я не подарок и характер у меня скверный, но ты даже меня не знаешь, чтобы возненавидеть с первого взгляда. Почему пялишься на меня жутким взглядом? В чем твоя проблема? — В тебе! Ты моя проблема! — взревел он, тыча в меня пальцем. Я хотела отойти назад к машине, чтобы можно было успеть запрыгнуть в нее и уехать, но он схватил своими огромными лапищами за плечи, удерживая на месте. Его пальцы больно впивались, опаляя жаром даже сквозь кожу куртки. Я чувствовала как его колотило от едва сдерживаемой злости. Его глаза внимательно шарили по моему лицу, выискивая ответы на свои вопросы. — Почему ты? Что в тебе такого особенного? — Я-я-я…я… — слабо блеяла я, не находя слов. Сердце гулко билось в глотке, заставляя давиться ужасом, пока я широко распахнув глаза, глотала воздух, словно рыбка, выброшенная на берег. — Ты мне жизнь разрушила! — из его рта вырвалось настоящее животное рычание. Все его тело сильно содрогнулось, и он толкнул меня так, что я прошла пару шагов назад по инерции, наблюдая, как он корчится, борясь с превращением, запнулась о собственные ноги и упала на спину, застонав от тупой боли в позвоночнике. Раздался характерный хруст, и я закричала, закрывая лицо ладонями. Перед глазами появилась разодранная Эмили, а рядом с ней кровавая куча, которая когда-то была рослым мужчиной. И снова этот шепот: «Смирись и умирай». Мягкая поступь лап по асфальту звучала топотом орды, готовой к нападению. Сердце замерло, когда надо мной послышалось фырканье и рук, плотно прижатых к лицу, невесомо коснулось что-то мокрое и холодное. Я громко всхлипнула, не в силах удержать рыдание. Затем все звуки затихли. Я лежала на асфальте, беззвучно рыдая, боясь отнять руки от лица, чтобы увидеть морду, склонившейся надо мной погибели. Впервые в жизни Королева Маргарет Свон ощутила жалость к самой себе.