Глава 22. Это все пустое

Я нервно расхаживала по комнате из угла в угол, заламывая пальцы, отсчитывая пробегающие минуты. Джаспер сказал, что вернется, как только Чарли крепко заснет в своей комнате, для того, чтобы сопроводить меня к себе домой. Трудно сказать, что нервировало больше — возможность узнать что-то новое об охотниках, или факт того, что я добровольно направляюсь в вампирское гнездо. Царил полумрак — отец должен считать меня спящей. Надеюсь, он не услышит мои беспорядочные шаги, потому что передвигалась я на кончиках пальцев ног, словно воришка. Из-за открытого окна в комнате заметно похолодало. Я обхватила себя руками чтобы как-то согреться. — Если тебя интересует мое мнение… — Нет. Заткнись! — бросила я, продолжая свой крестовый поход по комнате, даже не взглянув на парня. Сэмюэль демонстративно вздохнул, откидываясь на спинку старого стула. Он все так же являлся ко мне в посеревшей одежде, перепачканной грязью и кровью, но я уже привыкла к этому. — На твоем месте, я бы к ним не ходил. Что если семейка упырей просто решит тебя грохнуть? — Зачем им это делать? — я остановилась, вытаращившись на его мертвое лицо с синюшными пятнами, освещенное лучом уличного фонаря. — Ты как-то связана с охотниками, — пожал плечами он. — Они могут принять тебя за угрозу. — Каллены не убивают людей. — Пока не убивают людей, — поправил Сэмюэль меня, прищурив глаза, затянутые белой поволокой. — В любой момент, кто-то из них может сорваться и залить целый город кровью. Вампиры — это паразиты, которые живут за счет крови живых существ. Вспомни, что случилось на день рождения твоей сестры. — Я буду начеку. — Конечно, конечно, — комично скривился он, и из его разодранной шеи полилась новая волна темной крови. — Только вот логика у тебя выходит на перекур каждый раз, когда блондинчик стреляет в тебя ухмылкой. — Ты бредишь, — я нервно хмыкнула, вздернув подбородок. — Поверь, в этой комнате сейчас бредит только один из нас. У окна послышался шорох, и я тут же нетерпеливо метнулась к нему, одергивая тюль в сторону. — Ты с кем-то разговаривала? — осторожно спросил Джаспер, заглядывая в комнату. Я проследила за его сконфуженным взглядом, убеждаясь, что галлюцинация решила меня покинуть. Комната была абсолютно пуста, а мобильный телефон валялся на постели. Первым порывом было сказать, что он ослышался, но я вовремя себя остановила, мысленно ударив по лицу. Врать смысла не было — у него превосходный слух и он прекрасно слышал мой голос. — Люблю поговорить сама с собой, — по факту это была чистейшая правда. Он никак это не прокомментировал, сохраняя ровное выражение лица. Я была ему за это благодарна. Джаспер вообще имел необычайный талант избегать щекотливых тем, которые смогли бы спровоцировать во мне негативные эмоции. Поспешила сменить тему, перейдя на более насущную. — Чарли уснул? — Да. Все в порядке, — произнес он, спокойно балансируя на фасаде дома, удерживаясь только одной рукой за подоконник. — Я буду ждать тебя внизу. Я кивнула, забрала телефон с постели. Вряд ли он мне сегодня ночью пригодится, но я не хочу, чтобы Чарли разбудил какой-то неожиданный звонок. Немного поколебавшись, откапала в постельном белье проклятый предмет и объект моих страданий, и надела цепочку через голову, спрятав монету под футболкой. Кроме холода метала ничего не чувствовалось. Бросив косой взгляд на стул, убеждаясь, что он пуст, я снова повернулась к окну. Джаспер по-прежнему пристально за мной наблюдал, не спеша уходить. — Освободишь место? Его брови удивленно приподнялись. — Ты собираешься выходить через окно? — Почему тебе можно, а мне нет? — скептически спросила я. — Это опасно, ты можешь себе что-то сломать, — нравоучительно произнес он, напоминая мне Беллу. — Намного опасней будет разбудить Чарли душераздирающим скрипом ступенек и хлопками дверей, — пояснила я, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Подвинься! Я сделала два шага вперед, готовясь к акробатическому прыжку, но вампир как-то нервно колебался. Его руки сильнее сжились на подоконнике, а в глазах зажглась опасная решительность. — Ты прыгнешь, а я тебя поймаю, — предложил он компромисс. Теперь настала моя очередь колебаться. Стоит ли буквально прыгать вампиру в руки? Заметив мою нерешительность, он почти что оскорбился. — Ты мне доверяешь? — Иногда? — неловко улыбнувшись, ответила я, после недолгого раздумья. Джаспер с большим трудом удержал себя от закатывания глаз. Он боролся с оскорбленной раздражительностью и весельем. Это выражение на его лице было самым человечным из тех, что мне удавалось заметить. — Дорогая, я поймаю тебя, — очень серьезно произнес он, а потом уголок его губ дернулся в веселье. — Всегда поймаю. Нормальный рациональный человек должен испачкать свои штаны от такого заявления вампира, а я почему-то ощутила странный кувырок в районе желудка. За то короткое время, которое мне удалось провести рядом с ним, я смогла хорошо изучить интонации его невероятного голоса. И сейчас он говорил абсолютную, очевидную правду — даже если я попытаюсь, то все равно не смогу сбежать от него. Но захочу ли? — Ладно, — шепотом произнесла я, надеясь, что щеки не так уж и сильно пылают. Теперь мой ответ полностью его удовлетворил. Он легко и ловко спрыгнул, бесшумно приземлившись на влажную траву под окном. Чертовы вампиры! Я, высунулась в окно, надеясь мгновенно позорно не вывалиться, как мешок картошки, из-за дрожащих рук. Не знаю, почему так на него реагирую, но стоит срочно перестать так делать. Свесив ноги из окна, глубоко вздохнув и зажмурив глаза, я выпрыгнула. Секундная невесомость, и ощущение стальной хватки на талии. Жесткие пальцы болезненно впились ребра, заставляя невольно ойкнуть. Мои ноги продолжали болтаться в воздухе. Я распахнула глаза для того, чтобы взглянуть свысока на медового блондина. Золотые глаза метались по моему лицу, что-то напряженно выискивая. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, немного расслабляя пальцы, чтобы они не так сильно впивались в плоть. Я глупо закивала, не доверяя сейчас собственному голосу. — Видишь? Я поймал тебя. — Да. Спасибо, — выдавила я из себя, положив ладони ему на каменные плечи. — А теперь можешь поставить меня на землю? Я театрально поболтала ногами в воздухе. Носки моих кроссовок находились в районе его коленей. Он на вытянутых руках держал меня за талию, высоко над собственной головой, словно неуклюжий родственник, которому впервые вручили в руки орущего младенца. Лицо его продолжало сохранять бесстрастное выражение, только глаза горели каким-то загадочным огнем. Джаспер тяжело сглотнул и опустил меня. Мои ноги коснулись земли, но руки с талии он так и не убрал, продолжая держать в крепкой хватке, никуда от себя не отпуская. От него исходил уже привычный опьяняющий аромат южного зноя. Мы находились непозволительно близко друг к другу: я трепетала, как сухой лист на осеннем ветру, а он стоял каменным изваянием, словно бетонная стена, которую не снесет даже ураган. Ему стоило лишь склониться для того, чтобы произошло непоправимое — поцелуй или укус. Сердце набатом грохотало в груди, грозясь выпрыгнуть. Лицо пылало так сильно, словно обгорело на солнце. Я опустила голову, не выдерживая интенсивности его прожигающего взгляда. — Нужно поспешить — у нас не так уж много времени, — прочистив горло, сипло сказала я. Джаспер подозрительно молчал, заставляя поднять голову. Насколько можно судить по выражению лица, его разум блуждал где-то очень далеко. — Ты в порядке? Он ответил спустя мгновение, медленно моргнув. — Рядом с тобой порядок весьма относителен. Я усмехнулась, обхватывая его запястья ладонями, убирая их с талии, и без труда отстраняясь. — Порядок для дураков, гений — управляет хаосом. Он ответил мне легкой, загадочной улыбкой. Недалеко, в трех домах от нас, стояла припаркованная черная машина, блестящая, идеальная, будто только что выехавшая из конвейера. В салоне было неестественно пусто — никаких личных вещей, чтобы идентифицировать кому именно из огромного семейства она принадлежала. Только резкий ванильный ароматизатор болтался, повешенный на зеркале заднего вида, словно ведьма во времена инквизиции. Джаспер сидел за рулем, уверенно и неспешно направляя автомобиль по витиеватой дороге. Я сморщила нос от приторного сладкого запаха, наблюдая, как в окне проносятся темные фигуры деревьев. Дорога петляла из стороны в сторону, навевая воспоминания, как совсем недавно Белла везла нас на встречу своим горестным переживаниям. Нырнув между деревьями, мы оказались на чистой лужайке, на окраине которой выстроились пышные кедры. Сегодня участок оказался ухоженным, без лишней травинки. Элегантный трехэтажный прямоугольный дом молочно-белого цвета царил жизнью, из каждого огромного окна горел свет, освещая все вокруг, словно днем. Даже мелкие ступеньки были с подсветкой, словно вампиры могли бы оступиться в темноте. Как только машина остановилась, Джаспер не говоря ни слова выскочил, молниеносно оказываясь рядом, распахивая мою дверь. Он галантно подал руку, помогая выбраться из салона. Молодая листва, освещенная мягким светом, исходящим из громадных окон, колыхалась от легкого дуновения ветерка. Вокруг пахло мхом, свежестью зелени и мокрой землей. Никакого лишнего запаха в виде готовящегося ужина, грязи, пота или назойливого аромата дешевого парфюма. У меня перехватило дыхание от осознания, что здесь, за пределами жилого массива, я абсолютно единственный живой человек. — Будь спокойна, — неожиданно прошептал мне на ухо он, обдав ледяным дыханием. — Никогда не показывай своего страха. — Я думала ты станешь меня успокаивать и говорить, что здесь я в безопасности, — промямлила я, неуверенно глядя на запертую входную дверь. — Вы же типа вегетарианцы? Он не спешил с ответом, выжидая раздражающе драматичную паузу. — Я слишком уважаю тебя, чтобы так бессовестно врать. Холодок пробежал по спине. Я резко перевела взгляд на его невозмутимое лицо, широко распахнув глаза. Но Джаспер уже смотрел на дом, дверь которого приветливо распахнулась и на пороге показалась статная фигура главы семейства. Карлайл приветливо улыбался, выглядя слишком непринужденно в своей домашней одежде — сером вязанном свитере и брюках цвета хаки. — Маргарет, — поприветствовал меня доктор, как всегда, образец спокойствия и благоразумия. Было непривычно видеть его без белоснежного медицинского халата. — Я рад, что ты, наконец, приняла наше приглашение. Он сказал это так, будто я приехала к ним в дом на какой-то светский раут по официальному письменному приглашению, а не явилась посреди ночи за неудобными для всех ответами на мистические вопросы. Единственной эфемерной защитой для меня казался медальон, свойства которого открылись мне буквально пару часов назад. Пройдя в помещение, я едва сдержала вздох восхищения. Это нисколько не было похоже на логово вампиров, которое представлялось в моей воспаленном мозгу. Слишком непринужденно, слишком обычно, слишком светло и мягко. В огромной комнате не было и намека на пылинку или паутину. Кристальная чистота царила вокруг. Стеклянные поверхности окон и столов идеально блестели в мягком освещении ламп. Я словно попала в модный каталог интерьеров богатых домов — обставленных с иголочки, утонченных, готовых для заселения, но так и не обжитых простыми смертными. Декорации были идеальными: живые цветы в вазах, мягкие подушки на диване, ворсистый светлый уютный ковер на полу, картины абстракций на стенах. Идеальный дом. Но в нем не хватало самых важных вещей, которые могли бы сказать о том, что он обитаем. Осмотревшись по сторонам, подмечая детали, можно сказать, что в доме по факту никто толком и не живет — все было слишком безупречно чисто. Ни пылинки, ни соринки, даже малейшего пятнышка от пролитого кофе не видать — словно я пришла посмотреть новейший после ремонта дом, готовый для сдачи в аренду. Здесь не едят, не мусорят, не развлекаются, не принимают гостей: здесь не живут, а существуют. Сложно даже представить, кто чаще всего бывает в гостиной. У нас дома Чарли полностью оккупировал первый этаж. Когда заходишь в дом сразу веет атмосферой одинокого, брошенного мужика, как бы мы с сестрой не старались с этим бороться. Везде валялись в хаотичном беспорядке его личные вещи, атрибуты полицейского и заядлого рыбака, изредка проскальзывали моя верхняя одежда, обувь и учебники Беллы. В первый месяц обитания здесь все мои пальцы были покалечены крючками и рыбьими наживками, находящимися в самых неожиданных местах типа хлебницы, кладовки или морозильной камеры. Важнейшим атрибутом интерьера была и остается его форменная парадная куртка, вывешенная, словно флаг посреди гостиной, кричавшая всем — здесь живет шериф. В доме семейства Свон в самых неожиданных местах могли найтись использованные салфетки, клубки пыли, пауки со своими государствами, грязные носки, и даже бумажки с не прочитанными заметками. В нашей малюсенькой обители в каждом уголке вещи кричали о принадлежности к культуре смертных, но в доме Калленов была гробовая тишина. Я скованно ютилась у самого выхода, на всякий случай ближе к хрупкой стеклянной двери, понимая, что побег не увенчается успехом, но это как-то странно успокаивало мои разыгравшиеся нервы. Элис маячила беспокойной статуей эпохи ренессанса у громоздкой лестницы, ведущей куда-то на второй этаж. Она старалась выглядеть безмятежной, но каждое ее движение сквозило неприкрытым беспокойством, будто она не могла дождаться, когда родители разрешат ей распаковать рождественский подарок, о котором она давно знает, но притворяется что совсем не подозревает, что ее ожидает. На новеньком сером диване, на первый взгляд непринужденно восседали две фигуры. Громоздкий Эмметт сидел расслабленно, почти по-человечески, плавно развалившись на половину мягкой площади. Его руки были небрежно раскинуты по спинке сидения, а ноги пренебрежительно расставлены в стороны. Поза кричала о том, что он полностью спокоен, как медведь в своей берлоге. Рядом с ним беспечно восседала великолепная блондинка. Розали была настолько ошеломляющей, что на нее было больно смотреть — тонкое, симметричное лицо, высокий королевский силуэт, каскадные локоны белоснежных волос, величественно спадали на плечи. Это был тот самый тип красоты, за который ранее шли войны. И только мимолетной брошенный на нее взгляд мог сказать, что она в ярости. Искаженные злобой черты великолепно вылепленного лица не делали ее менее изящной, а всего лишь придавали ей вид мстительного ангела, готового совершить правосудие прямо сейчас. Мой взгляд снова скользнул к Карлайлу. Мужчина на своей территории держался непринужденно, пытаясь показать мне, что от него зла ожидать не стоит: мягко улыбался усталой вековой улыбкой. Лицо его не смели коснуться и малейшие морщинки. Рядом с ним стояла невысокая девушка — женщиной и матерью ее назвать у меня просто язык не поворачивался. Она была великолепна. Если Розали была эталоном предвзятой модельной красоты, то она лучилась домашним уютом и теплом. От нее захватывало дух. Не это пустое, безжизненное здание казалось домом, а она. Ее широкая, обезоруживающая улыбка и ямочки на мраморных щеках, вызывали только чувство умиления и безграничного доверия. Каштановые волосы, переливающиеся золотыми волнами, которые тяжело падали на плечи излишне изящно, как на фарфоровой кукле. Она словно сошла с экранов черно-белого кинематографа. Я сразу поняла кто она. — Миссис Каллен, — вежливо кивнула я, надеясь, что выгляжу для нее не слишком небрежно. Казалось, что это невозможно, но она улыбнулась еще более радостнее. — Прошу, зови меня Эсми. Я и так чувствую себя слишком старой в окружении вечных подростков, — легко отмахнулась она от моей излишней вежливости. Я поджала губы в виноватой и слегка сконфуженной улыбке, мягко кивнув. Мне еще пока не доступно это странное ощущение чрезмерной взрослости рядом с другими людьми. Вообще оно казалось эфемерным, словно я всегда буду подростком на одной волне с поколением, но увы, только с нынешним. Повисла угнетающая тишина. В комнате было только одно дышащее существо, окруженное неестественно красивыми, безжизненными статуями. Шесть вампирских взглядом были устремлены прямо на меня, словно я экспонат в музее. Я не услышала или даже не почувствовала, а скорее ощутила на периферии сознания, что за моей спиной выросла вторая тень. Джаспер стоял за моей спиной. От него не чувствовалось тяжести навязанных эмоций, но просто осознание того, что он рядом странно успокаивало. — Я испекла печенье! — прорезал тишину кристальный звон голоса Эсми. Это высказывание было слишком внезапным и странным, но оно смогло встряхнуть от напряжения обстановку. Карлайл просто повернул к ней голову, но я смогла рассмотреть в его взгляде необычайную нежность и восхищение собственной женой. — Оу, спасибо, но я не ем на ночь, — поспешно сказала я, неловко натянув улыбку. Наблюдая, как с ее лица стекает детское торжество, во рту появилась приторная горечь сожаления. Неоправданное чувство печали, словно я оскорбила собственную мать ударило под дых. — А какое печенье? — Шоколадное, — прорычала Розали, давая понять, что и она тоже принимала в этом участие и мой отказ оскорбил ее лично. — Так это все меняет! Шоколадное печенье в моем списке исключений! — слишком рьяно затарахтела я, тяжко сглотнув. Все мое тело превратилось в сплошной комок нервов. — Обожаю шоколадное печенье! Джаспер излишне громко фыркнул, заставляя бросить в него раздраженный взгляд. Глаза Эсми загорелись, и она поспешила уйти человеческим шагом куда-то в сторону коридора. Розали демонстративно закатила глаза — вся эта игра в людей ее неистово раздражает. — Давайте уже покончим с прелюдией, а то даже мне, как-то слишком неловко, — прочистил горло Джаспер, положив ладони мне на плечи, направляя в сторону пустующего кресла. Я безвольно рухнула в него словно мешок с картошкой. Он остался стоять рядом, четко за спинкой кресла, возвышаясь, как монументальная стена. — Джаспер прав. Не стоит затягивать, время и так позднее, Пэгги нужно еще выспаться, — поддержал его Карлайл. — Не думаю, что смогу сегодня вообще уснуть, — пробурчала я, обхватив себя ладонями. — Почему они вечно попадают в неприятности? — заворчала Розали, закидывая ногу на ногу. — За Беллой гонится Виктория, — имя моей сестры она буквально выплюнула, — а младшая теперь оказывается у нас охотник? — Мы не можем с полной уверенностью утверждать, что Пэгги станет охотником, — глава семейства не отрицал проблем, возникших в их семье с появлением сестер Свон, но и не обострял их. — Возможно, медальон попал к ней по ошибке. — Не похожа эта птица на бешенного убийцу вампиров, — усмехнулся Эммет, придвинувшись на край дивана, внимательно и беззастенчиво рассматривая меня. — Ветер подует и девчонку унесет на верхушку ели. — В этом и заключается главная опасность — они выглядят, как обычные люди, — отозвался Джаспер. — Их преимущество — неожиданность. — Джаспер прав. Многие из наших недооценили их и поплатились, — сказал Карлайл, подходя ко мне ближе. — Могу ли я взглянуть на монету? Я кивнула и достала цепочку из-под кофты, но не спешила снимать ее с шеи. Это была буквально единственная вещь, известная мне, которая могла причинить им хоть какой-то вред. Как показал опыт на оборотней она не действует. Цепь была достаточно длинной, чтобы удержать мужчину на небольшом расстоянии. Он склонился, но руки не протянул, внимательно вглядываясь в узоры. Все в комнате замерли, ожидая вердикта главы ковена. Его мудрые глаза сузились в странном узнавании почти сразу, как только он все увидел. Я внимательно следила за его лицом, но, к сожалению, оно продолжало сохранять одно и тоже выражение — интерес и ничего более. Вампир кивнул, подтверждая собственные догадки. — Я уже видел такие монеты прежде. — Вольтури? — впервые за сегодняшний вечер подала голос Элис. Голос прозвучал необычно глухо. Вообще тишина была ей не свойственная, что еще сильнее меня обеспокоило. Она, будто статуя замерла у лестницы, и даже не моргала. Карлайл мрачно кивнул. — У Аро была целая шкатулка, наполненная этими монетами. Он ей очень гордился и часто показывал на приемах, — доктор выпрямился и отступил на шаг назад. Джаспер же сильнее напрягся. –Откуда она у тебя, Пэгги? Кто нахрен такой Аро? Кликуха, как у бездомного попугая. В слух, разумеется, произнесла я другое, решив оставить расспросы на потом. — Это может показаться очень странным, — начала говорить я, но в горло, словно засыпали песка. Что может показаться сейчас страннее чем разговор с вампиром о тайном ордене убивающем вампиров? — Я ночью ходила во сне и оказалась на краю утеса. Там была пожилая женщина. Лица ее я не видела, оно было скрыто капюшоном длинного бархатного плаща. — Красного? — тихо спросила Элис. Глаза ее были неестественно широко распахнуты, словно она пыталась рассмотреть что-то слишком далеко, за пределами нашего сознания. — Да. Красного. Она сказала, что…если я поймаю монету, то смогу многое понять, — я вздохнула, пытаясь выиграть время и вспомнить точные слова. Перед глазами предстала сгорбленная фигура, укутанная в бархатный красный плащ, а вокруг бескрайние пейзажи океанских просторов. — «Помни, что смерть — это только начало», — в точности повторила я ее слова, наклонив голову на бок, уставившись на Карлайла. — Получается, охотники мертвы, как и вампиры? — Это невозможно. Тогда мы смогли бы их отличать об обычных людей, — слишком быстро отмел эту идею старший вампир. — Перестаньте пугать девочку! Посмотри, она совсем бледная! — ворвалась в комнату Эсми, с огромной белой тарелкой, наполненной душистым печеньем. Я даже отсюда могла почуять ароматный запах шоколада и корицы. Она грациозно впорхнула в огромную комнату, всучила мне в руки тарелку с огромной горой коричневого, румяного печенья. Размером каждая печенюшка была почти с мою ладонь. Особенно выделялись на печеном тесте большие куски шоколада и фисташек. Не желая обижать женщину, я взяла одну штуку и сразу откусила. Во рту взорвался гастрономический экстаз, вернувший меня в детство, когда тетя Эн гостила у нас на Рождество. Оно было восхитительным, пряным, мягким, с шоколадной крошкой. Невольно застонав из-за ошеломленных вкусовых рецепторов, я в наслаждении прикрыла глаза. — Ну, как? — взволнованно спросила Эсми, сцепив ладони перед собой. Она выглядела так, словно сдавала экзамен в кулинарной школе. Даже дыхание затаила. — Не слишком сладкое? Может, вышло сухим? Ты первая, кто его пробует. Я могла добавить слишком много разрыхлителя или соли… — Оно…идеально, — едва проглотив угощение, выпалила я. Женщина расплылась в самой очаровательной белозубой улыбке. Она выглядела чересчур счастливой от моего заявления. — Давайте вернемся к насущной проблеме? Кулинарный восторг, если пожелаешь, сможешь выразить в письменном виде, — гневной песней разнесся голос блондинки. Она вскочила с дивана и стала расхаживать вокруг него, словно разъяренная львица. Эммет с обеспокоенной улыбкой наблюдая за ее передвижением. — Только я здесь осознаю масштаб проблемы? Если девчонка охотник, нам нужно убить ее до того, как над ней возьмут верх инстинкты убийцы. — Меня сейчас серьезно обвиняет в инстинкте убийцы ходячий труп, сосущий кровь? — я едва успела проглотить ком печенья, чтобы не подавиться от такой заявочки. От возмущения я даже выскочила из кресла, словно меня подбросило на батуте. Я едва успела услышать разгневанное шипение, как передо мной материализовалось две фигуры — Элис и Джаспер. Эсми была рядом, поэтому просто успокаивающе положила руку мне на плечо. Но ничего масштабного не произошло, потому что Карлайл авторитетно вышел на середину комнаты неспешным шагом, окидывая каждого вампира строгим взглядом. — Даже если Маргарет станет охотником, никто не причинит ей вреда, — твердо заявил он. — Но сейчас мы ничего не можем сказать наверняка. — И мы теперь просто будем за ней наблюдать и ждать? — скептично спросила Розали, выгнув идеальную белокурую бровь. — Как будто нам одной смертной под надзором мало. — Я могу поспрашивать у наших друзей. Наверняка, кто-то слышал об охотниках, может, даже сталкивался, — предложил Карлайл, абсолютно игнорируя ее последнюю фразу, но Джаспер отрицательно покачал головой. — Расспросы могут привлечь лишнее внимание. Вольтури лучше не знать о Пэгги. — Они уже могут что-то подозревать, — подала голос Элис, привлекая к себе внимание. — Аро должен был видеть ее в мыслях Эдварда и моих. Мне показалось странным, что он не поднял вопрос об еще одной смертной, которая знает нашу тайну. — Ребята, ну зачем напрягаться понапрасну? — раскатистым басом протянул Эммет. Он по-прежнему вальяжно сидел на диване, улыбаясь загадочной ухмылочкой. — В самом начале нам нужно больше узнать о семейке пташек, были ли у них в роду охотники. — Завтра я схожу в городской архив и посмотрю местные газеты на предмет каких-нибудь странностей, — сказала Эсми. — В 1939 году здесь была миграция населения. Возможно, смогу что-то найти. — Хорошо, — согласно кивнул Карлайл. — Я найду Гарета. Он много путешествует и обязан был хотя бы что-то о них слышать. — Ты уверен, что с ним стоит связываться? — в голосе Эсми прозвучал очень тонкий намек на беспокойство. Вообще все как-то странно напряглись, когда прозвучало имя этого мужчины. Даже Розали опасливо склонила голову в раздумьях. — Он мой друг. Я бы доверил ему собственную жизнь, — спокойно заверил Карлайл. — К тому же ему не стоит знать все. Семейное совещание вампиров продлилось достаточно долго, чтобы утомить простого смертного. Они разрабатывали план исследования, распределяли обязанности, не забывая о патрулировании территории — Виктория так и не смогла сойти с тропы мести и продолжает ошиваться рядом. Я вяло дремала в кресле, с тарелкой печенья на коленях, когда меня оповестили о возвращении домой. Итог полуночного побега из дома таков: Розали ненавидит абсолютно всех, кто может дышать; Карлайл даже если и знает что-то об охотниках, пока не стремиться делиться этой информацией или просто пока еще не уверен в ее достоверности; Эсме богиня кулинарии, наделила меня пакетом печенья; Элис по-прежнему меня избегает; я ничего нового не узнала. Мы медленно шли к моему крыльцу, который в темноте манил яркой лампочкой над дверью. Несмотря на середину весны, воздух был слишком холодным. Я спрятала руки в карманы кофты, пытаясь хоть так сохранить немного тепла. Джаспер молчал всю поездку обратно, о чем-то напряженно раздумывая. Когда мы остановились у самого дома, я, наконец, решилась задать вопрос, беспокоящий меня. — Что будет, если Вольтури придут за мной и Беллой? — слишком сипло спросила я. — Они убьют только нас или Чарли тоже? — Не волнуйся об этом. Моя семья позаботится, чтобы с вами ничего не произошло. — Я не хочу, чтобы вы, и ты в том числе, подвергали себя такой опасности. — Дорогая, не волнуйся, я участвовал во многих битвах, и ни одной пока не проиграл. И снова вязкая тишина, прерываемая мягким, едва слышным стуком насекомых о плафон лампы над крыльцом. Мне нечего было сказать. И тут я увидела его лицо. Джаспер даже не пытался этого скрыть. Его взгляд уже был устремлен на меня — мягкий, беззащитный, необузданный. Как будто я была чем-то, от чего он не мог оторвать взгляд. Его золотые глаза медленно, благоговейно скользили по мне, словно он запоминал каждый дюйм. И эта мягкость — Боже, эта невыносимая, не свойственная кровавым убийцам, мягкость была пронизана чем-то еще…нуждой, восхищением, трепетом. Эти чувства исходили от него волнами, настолько густыми, что я могла чувствовать их вкус у себя в горле. — Сфотографируй. Тогда это продлится дольше. — Я с огромным трудом выдохнула, голос мой был едва слышен, слишком уж самоуверенный для того, как сильно я дрожала. Слабая, дразнящая улыбка тронула уголок моего рта. Но внутри я пылала. Кричала: «отвернись», «скажи что-нибудь», «сделай что-нибудь». Нельзя ему позволять так смотреть на меня. Он не вздрогнул. Даже не моргнул. Вместо этого его голова слегка наклонилась, а голос стал тихим — теплым, дрожащим и пронизанным такой тоской, что у меня по коже пробежали мурашки. — Фотография никогда не сравнится с реальностью, — пробормотал он. Мое сердце остановилось. Легкие окаменели. И я повернулась. Медленно. Невольно. Как будто его голос проник мне под кожу, околдовал, и притянул к себе. Наши взгляды снова встретились. Выражение его лица каким-то образом смягчилось еще больше. Челюсти сжаты, брови слегка нахмурены — словно ему было очень тяжело удержать этот момент. Будто он был в одной секунде от того, чтобы поддаться собственным прихотям, забыться. Звонок его телефона слишком резко прорезал тишину, возвращая меня на крыльцо собственного дома. Я снова ощущала холодный ветер на разгоряченном лице. В воздухе витал запах хвои и петрикора. Несмотря на то, что трепетный момент между нами был разрушен, Джаспер не отвел от меня взгляда. Он механическим движением вытащил телефон из кармана джинс, и ответил на звонок, даже не взглянув на экран. — Элис, — проскрежетал его напряженный голос. Вампирша что-то оживленно тарахтела в трубку, но я ничего не могла разобрать. Лицо его приобрело настолько отстраненное выражение, будто душа покинула тело, оставив после себя пустую оболочку. Джаспер выпрямился. Движение это было слишком автоматическим. Мы снова вернулись в коридоры школы, где он избегал меня, как огня. Он отнял телефон от уха, не произнеся больше и слова, и спрятал его обратно в карман. Волшебство момента осыпалось под ноги, словно осколки стекла. — Все в порядке? — тихонько спросила я, не решаясь говорить в полный голос. Меня интересовало, что же такого сказала ему маленькая вампирша, что он снова превратился в бесчувственного робота. — Тебе давно пора спать, Маргарет, — только и сказал он, кивнув головой на дверь. Я разочарованно вздохнула, но спорить с ним не стала. Завтра, точнее сегодня, у меня будет тяжелый день и длинная смена в ресторанчике. Скомканно попрощавшись, и забрав у него драгоценный бумажный пакет с печеньем, я под бдительным взглядом вампира вернулась в дом, заперев за собой дверь. Когда я взглянула в окно коридора, его уже не было. Мне ничего больше не оставалось — только сидеть на заднице спокойно и ждать новостей от Калленов.

***

Для закала духа утречко началось с небольшого семейного пожара. Чарли не желал завтракать хлопьями, погибшими в молоке, предпочтя сжечь до пепла нашу кухню, в попытке приготовить яичницу с беконом. В свое оправдание он тряс в руке газету с заголовком: «В Порт-Анжелес снова исчез подросток!». Пока отважный шериф боролся с огнем на сковородке, заливая кипящее масло водой — полностью игнорируя законы химических соединений, я бегала с мокрым полотенцем по кухне разгоняя едкий черный дым. Сегодня вечером домой явится кулинарный гуру и она ни в коем случае не должна прознать о нашем коллективном провале. Будем надеяться, что следы копоти на потолке Изабелла не заметит. После локализации пожара, я направилась в закусочную вооруженная прескверным настроением и отвратительным запахом жженого бекона на одежде и волосах. Моя напарница тоже не отличалась лучезарным настроем. Поругавшись с очередным бойфрендом, она гыркала на каждого у кого в ДНК была У-хромосома, в попытке стать ангелом возмездия, для всех обиженных женщин. Мистер Монро прятался за барной стойкой, пытаясь казаться очень поглощенным инвентаризацией спиртного, хотя со стороны казалось, что он просто любуется бутылочками. В весеннее воскресение, законный выходной, местному народу заняться было не чем, поэтому все повалили в развлекательные заведения. Уже к шести вечера ступни горели адским огнем из-за беготни по большому залу, я успела облиться колой и пару раз пивом, и даже устроить влюбленной парочке фейерверк из картошки фри. Если до всего этого день казался отвратительным, то появление двух широкоплечих фигур за моим столиком, просто добавили дерьмеца в вентилятор. Я не была готова встретиться с ним так скоро. Пальцы сильно сжали блокнот — он смялся под натиском всех невыраженных эмоций. Мне оказалось нужно было больше времени чем пара недель с нашего последнего разговора в лесу, где мы вроде бы нашли общий язык, но это понимание так и осталось в непроглядной чаще деревьев. То, что он приперся ко мне на работу полностью перечеркивало договоренности о том, что Пол даст мне время остыть. Его несвоевременное появление могло привести к катастрофическим последствиям. Воспоминания и шрам определенно слишком свежи. Казалось, Лейхот и сам был не уверен в своем появлении в ресторанчике, потому что, то и дело опасливо поглядывал в мою сторону, пока я с особым усердием распрямляла смятые листы блокнота, оттягивая кульминационный момент, и тут же его взгляд метался к выходу, словно он прикидывал, как можно быстрее сбежать отсюда. Принцип игнорирования проблемы до тех пор, пока она сама не решится был не логичным, потому что на свежем лице Пола Лейхота не было и намека на мысли о суициде. Вообще он выглядел намного лучше, чем в последнюю нашу встречу — бледность сменилась здоровым загаром, он опять набрал вес и рана, скорее всего, давно зажила. Чем ближе я подходила, тем отчетливее осознавала кто сидит напротив него. Бугристые мускулы не вязались с юношеским лицом мальчишки, словно кто-то к телу Кена приделал лицо пупса. Сет Клируотер ошеломляюще улыбался с заразным детским восторгом, который бы подействовал и на меня, если бы не темные глаза Пола, внимательно следящие за каждым моим вдохом. — Добрый вечер! Добро пожаловать в «Лодж»! Вы готовы сделать заказ? — механическим тоном сказала я, глядя в окно на ряды машин на стоянке. — Привет, Пэгги! — воскликнул Сет, излишне размахивая рукой в приветствии. От мальчишеской улыбки у него на щеках появились милейшие ямочки. Теперь понятно почему он потащил с собой этого парнишку — он ходячий антидепрессант. Невольно я фыркнула и улыбнулась ему в ответ, разочарованная сама собой покачав головой. — Здравствуй, Сет. Как сам? — Отлично! Теперь я тоже в стае! Это такой кайф! — затарахтел он, размахивая руками. — И Ли тоже…только она не очень-то в восторге от этого. Но теперь все встало на свои места. Кто бы мог подумать, что наши легенды на самом деле правда? Пол сморщился, как только паренек открыл рот. Видимо, он его сильно утомляет в последнее время. — Пэгги, — отчаянно выдохнул Лейхот, перебивая Сета. Я вздрогнула от звука своего имени, так отчаянно сорвавшегося с его губ. По телу пробежали мурашки. Мне захотелось выругаться в слух. — Вы будете делать заказ? — осторожно спросила я, бросив на него косой взгляд. Он не выглядел сердитым, а казался серьезным и немного разочарованным. — Мне четыре картошки, два говяжьих стейка и пинту пива, — как бы сдаваясь сказал Пол, откидываясь на мягкую спинку диванчика. Я важно закивала, записывая все в блокнот. — Шесть чизбургеров! — отозвался Сет, прежде чем я повернулась к нему. — И два литра колы. Больше меня это не удивляет, но про нашего, весьма уставшего от жизни и тем более от готовки, повара так сказать нельзя. Ближе к семи вечера почти весь Форкс стекся к нам. Комплименты и щедрые чаевые повысили настроение Эйприл до игривого состояния. Она, покачивая бедрами, приблизилась ко мне, вертя в руках пустой разнос. — Красавчик с седьмого столика с тебя глаз не сводит, — плотоядно растянула розовые губы она. — Вы знакомы? — К сожалению, — мрачно прокряхтела я, подвигая к себе поближе бутылки с колой. — О, Пэгги, не вздумай его упустить! — засияла она, но в голосе чувствовалась зависть. — Такие на дороге не валяются. Внешне харизматичный и брутальный, а смотрит на тебя взглядом бездомного щенка. — Сейчас я этого бездомного в кастрированного превращу! — прошипела я, резко сгребая разнос, направляясь в сторону проклятого седьмого столика. Я проявила немыслимое благодушие и снисхождение, когда появилась лицом к лицу со зверем, распотрошившим мне руку, а он даже не извернулся изрыгнуть из себя извинения, не говоря уже о том, чтобы выполнить мою просьбу и оставить меня в покое. Внешне я была спокойна, но кипела внутри. Это были всего лишь подростковые гормоны и немножко ПМС, но Пол Лейхот продолжал для меня быть красным флагом. Тарелки со звоном приземлялись на стол, чудом не разбиваясь. Парни молчаливо за мной наблюдали, как за извержением вулкана. Я швырнула пачку салфеток — они разлетелись причудливыми бабочками по всему столу. — Что-то еще? — надменно спросила я, внутренне морщась от того, как недовольно и высокомерно звучал мой голос. Тишина была моим ответом. На заднем фоне разрывалась во весь голос Шакира. Пол съежился на диванчике, а Сет, будто и не замечая моего недовольства сразу накинулся на еду. — Эй, Хэппи Мил, притормози! — сказала я, наблюдая, как мальчуган активно запихивает в рот целиком весь чизбургер, пытаясь добавить туда еще и второй. Парень встрепенулся, глядя на меня и широко улыбнулся, демонстрируя, как между огромных белоснежных зубов выступает фарш и смятая булочка. Я обреченно вздохнула, мягко улыбаясь в ответ, мимолетно мазнув взглядом по перекошенному в отвращении лицу Лейхота. — Профти, — пробормотал мальчик, поспешив запить все это чудо колой, заставляя усмехнуться. Я постаралась, не акцентировать дальше на нем внимание — пусть спокойно, или не очень покушает, и повернулась к Полу, выдерживая на лице ровную рабочую улыбку. Парень так и не притронулся к своей порции, продолжая жутко выпучив глаза, рассматривать каждый мой жест, будто изучая для написания какого-то пособия по общению с дикими животными. Месяц назад я бы взбесилась от этого, но сейчас только вздохнула и щелкнула пальцами перед его лицом, заставляя нервно подпрыгнуть на диванчике. Пол такой же заложник ситуации, как я — продолжала напоминать себе я — он не хотел запечатлеться на мне — он любит Рэйчел Блэк. — Почему-то мне кажется, что ты пришел сюда не только поужинать, — сказала я, бросая оливковую ветвь. Он неловко прочистил горло, по-собачьи встряхнув головой, заставляя закусить губу, чтобы подавить издевательскую ухмылку. Не стоит его сейчас бесить — гражданские жертвы нам совершенно не к чему. — Я долго думал над твоими словами. Ты была права… — я подняла брови для того, чтобы он уточнил. Пол с глубоким вздохом разочарования пояснил. Слова давались ему тяжелее чем мне. — Ты во всем была права. Мы в одной лодке. Я должен был сразу сказать тебе, что ты моя. Хм… То есть ты моя половина… — он запнулся, прочистив горло, бросив панический взгляд на Сета, который сейчас был абсолютно влюблен в свой чизбургер и ничего вокруг не замечал. — Я запечатлен на тебе, но это не зависит от меня или тебя. Так решили духи. — К черту духов! — фыркнула я автоматически. — Да! — Он кивнул, впервые соглашаясь со мной. — Нам нужно что-то с этим делать, потому что чем дальше мы тянем, тем сильнее притяжение моего волка к тебе. Я уставилась на него, пытаясь понять не идиот ли он. Хотя что тут понимать? Я давно осознала и констатировала — он не идиот, он полный кретин. — И чего ты от меня ждешь? Его брови нахмурились от этого простого вопроса. Он открыл рот чтобы ответить только для того, чтобы снова его закрыть. Я не сдержалась и закатила глаза, выдыхая в воздух немое, но такое громкое: «О, Господи, ты Боже мой!!!». Это немое кино продолжалось под завывания Шакиры и Бейонсе о том, как эти красотки доверились Прекрасному Лжецу и громкое чавканье Сета. Пол почесал затылок. Я обратила неуместное внимание, что его черные волосы кажутся излишне пушистыми вблизи, хоть раньше они были колючими и какими-то злыми на большом расстоянии для моего взора. — Чего ты хочешь? — повторила я, уже более мягче и снисходительнее. — Может быть, для начала твой номер телефона? Я не хочу постоянно бесить тебя, приходя на работу. — Ладно, — я достала из кармана фартука блокнот, написала номер личного мобильного, оторвала листочек и положила его на стол. — Это было слишком легко, — сказал он почти смущенно, сгребая бумажку и пряча ее в карман шорт. — Что-то еще? Меня вообще-то посетители ждут, — я кивнула на забитые столики гудящего бара. Когда я собиралась уже уйти, Пол снова заговорил. — Я тут подумал о нашем шамане, — начал он, но Сет неожиданно встрепенулся, оставив пятый чизбургер. На его подбородке висел лист салата. — Разве он не безумный? Ой! — паренек вскрикнул так, словно его кто-то пнул ногой под столом. Я снова опустила эту ситуацию, сосредоточившись на Поле, прижимая к себе поднос. — Он странный, живет на самом отдалении пляжа, — не обращая внимания на гримасы рядом сидящего мальчика продолжил Лейхот. — Думаешь, он сможет нам помочь? — я схватилась за соломинку, надеясь, что она вытащит меня из болота, в котором я торчу уже по пояс. — В любом случае, хуже не будет, — пожал плечами Пол, принимаясь за свой стейк, с настолько напускным равнодушием, что я прищурилась. — Он старый, слишком старый, даже видел, как превращались деды Джейкоба и Квила. — И он сможет помочь нам разорвать нашу связь? — не веря в такие чудеса, скептично спросила я. — Не знаю, как насчет разорвать, но понять точно сможет помочь. Не мы первые, и точно не мы последние. Именно последняя фраза вселила в меня надежду.