Глава 3.

Эва в полусонном состоянии допивала свой ромашковый чай, когда Амен впервые за много недель вернулся домой с работы раньше полуночи, поэтому от неожиданности чуть не поперхнулась.       — Ты сегодня рано, — с подозрением заметила девушка, почему-то напрягаясь.       — Соскучился, — невозмутимо пожал плечами мужчина.       — Неужели? — почти беззвучно пробормотала девушка и даже не встала, чтобы по привычке обнять мужа. Потому что привычка давно забылась, и Эва едва ли смогла бы вспомнить когда Амен последний раз так рано возвращался с работы. Муж сам подошел, притягивая ее к себе в какое-то рваное объятие, после чего сел напротив. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, он устало откинулся на спинку стула.       — Сделать тебе чай? — преодолев собственную гордость, предложила Эва. Амен молча кивнул, и девушка, заставив себя не закатить глаза, потому что необъяснимое раздражение росло в геометрической прогрессии. Она отвлекалась на чай, стараясь не начать очередную ссору, которая точно состоится, стоит ей только открыть рот.       — Как дела в театре? — неожиданно спросил муж.       — Нормально, — удивленно обернулась Эва, не веря в то, что действительно слышит от него какой-то вопрос, касающийся ее жизни. — А у тебя как дела на работе?       — Да вот слухи разные до нас дошли про ваш театр, — как бы невзначай поделился Амен и добавил подчеркнуто напряженно. — Нежелательные слухи. Эва нахмурилась, осознав, что муж все это время не сводил с нее пристального взгляда.       — Какие слухи? Девушка поставила перед мужем кружку с горячем чаем и недовольно скрестила руки на груди, оставаясь стоять.       — Например, что через ваш театр проходит один из основных наркотрафиков в стране. Глаза девушки, не ожидавшей такого поворота в их разговоре, от удивления расширились.       — Что ты… — начала неуверенно, но закончила твердо. — Этого не может быть. «Я бы знала» — чуть не ляпнула Эва, но вовремя замолчала. Теперь и она смотрела на мужа внимательнее. Ей даже начало казаться, что Амен где-то в глубине души подозревает в происходящем и ее тоже. Но Эва совершенно точно ничего не знала ни о каком наркотрафике.       — И тем не менее, — Амен пододвинул чашку ближе к себе. — Уверена, что тебе нечего мне рассказать?       — Подозреваешь меня в чем-то? — Эва невольно приподняла подбородок, глядя на мужа с легкой надменностью во взгляде, не осознавая при этом собственную защитную реакцию.       — Разумеется нет, — ответил муж, задумчиво наблюдая за тем, как над чаем поднимается едва заметный пар. Эва кивнула. Молча вылив в раковину остатки своего уже остывшего чая в раковину, девушка собиралась отправиться спать, но ее остановил властный голос мужа.       — Я рассчитываю, что этот разговор останется исключительно между нами, милая, — предупредил Амен, криво улыбнувшись. Эва в ответ так же молча улыбнулась, вслух ничего не обещая, и вышла из кухни. *** Эва вошла в здание театра, безуспешно пытаясь справиться с необоснованным предчувствием чего-то фатального. Подобные мысли не посещали ее уже много лет, поэтому ощущались особенно остро и тревожно. Даже знакомые витиеватые своды высокого потолка родного театра не успокаивали. Напротив, театр именно сегодня казался каким-то неправильно опасным и чужим. Тревожность не отпускала девушку всю репетицию, из-за чего Эва не могла сосредоточиться и постоянно сбивалась со своего текста. В итоге труппа приняла коллективное решение закончить репетицию значительно раньше, чем планировалось изначально. Когда последний из актеров ушел, Эва осталась в гримерке одна. Глядя на темные круги под глазами, которые она сегодня не успела спрятать под слоем макияжа, из-за чего они выглядели куда ярче от подсветки на зеркале, Эва снова почувствовала, что что-то происходит. Словно она стояла на распутье, но выбора у нее уже не было. Как будто точка невозврата была пройдена, и теперь на развилке осталась только одна уцелевшая дорога, не оставившая ей иного пути. Так и оставаясь сидеть напротив зеркала, Эва прикрыла уставшие глаза, перед которыми от напряжения уже плавали цветные пятна. Не услышав шорох открывающейся двери, для девушки стало пугающей неожиданностью увидеть рядом с собой еще одно лицо, когда она вновь открыла глаза.       — Здравствуй, Эва. Девушка еле сдержалась, чтобы не подскочить на месте от испуга. Она медленно повернулась лицом к начальнику, чувствуя, как бешено заходится сердце в ее груди.       — Добрый день, Аш, — ее голос и она сама — олицетворение спокойствия. Мужчина внимательно изучал ее лицо, выискивая отголоски каких-либо эмоций. Эва оставалась невозмутимой, только вопросительно изогнула брови, ожидая дальнейших действий от старого знакомого, когда их немая сцена затянулась.       — Уделишь мне пять минут? — Аш не спрашивал. Он приглашающе указал рукой направление в сторону выхода из гримерки, и Эве не оставалось ничего, кроме как последовать именно туда. Театр для такого раннего времени был непривычно пустым и тихим. Оказавшись в просторном светлом кабинете, Аш пропустил Эву вперед и сразу закрыл дверь изнутри, несколько раз повернув ключ в замочной скважине.       — Присядь, — попросил мужчина, и Эва послушно опустилась в кресло для посетителей. — У меня к тебе есть несколько вопросов.       — Задавай, — пожала плечами девушка. Аш прошел на свое место во главе директорского стола, но сел не на дорогое кожаное кресло, а прямо на край огромного дубового стола, теперь наблюдая за подругой вполоборота.       — Тебе знакома контора под названием Blake Inn Company? — задал риторический вопрос мужчина.       — Да.       — А ты знакома с кем-то из ее владельцев?       — Аш, говори сразу к чему ты клонишь, — устало вздохнула Эва, понимая, что они просто теряют время на бессмысленное хождение вокруг да около. Друг не мог не видеть репортажи с открытия больницы, где были оба Блейка и где, разумеется, была жена заместителя мэра. В конце концов, они отодвинули спектакль в театре на другую дату из-за этого мероприятия. Аш кивнул, тоже посчитав разумным не продолжать эту глупую игру. Мужчина все-таки пересел в кресло, мгновенно сделавшись важнее, серьезнее и как будто старше.       — Театр старый, ему нужен ремонт, — послушно пояснил директор. — Понадобится контора, которая уже работала с государственным финансированием. Эва прикрыла глаза, устало сжав пальцами переносицу. Она и до этого понимала куда ведет мужчина — теперь окончательно убедилась. А еще вполне ясно осознала, что точно не хочет быть частью грядущих махинаций. Девушка и без того смертельно устала от бесконечных званых ужинов и различных приемов, важных для имиджа и репутации Амена, но вытягивающих из нее последние силы. Для ее мужа политика была стилем жизни, самой жизнью, для нее — приговором. Продолжая сидеть с прикрытыми глазами, Эва услышала, как друг поднялся со своего места, но глаза так и не открыла.       — Эва, — значительно мягче заговорил Аш, подойдя к девушке и остановившись у нее за спиной. — Расскажи мне, что с тобой происходит. Эва отрицательно покачала головой, слыша отголоски беспокойства в голосе друга. Он никогда не лез в ее личную жизнь, но в последнее время эта самая личная жизнь слишком сильно отражалась на девушке, откладывая на молодом лице отпечаток усталости, с которым уже практически не справлялась ни люксовая косметика, ни дорогостоящие спа.       — Все в порядке, — заверила она, радуясь, что теперь Аш не видит ее лица. Мужчина опустил ладони на ее плечи, аккуратно, практически невесомо, их сжав в знак поддержки.       — Ты всегда можешь прийти ко мне и обо всем рассказать. Просто помни об этом, золотце, хорошо? — тихо произнес Аш. — Я всегда выслушаю и всегда помогу, если это будет в моих силах. Эва с благодарностью сжала его руку на своем плече, пытаясь сохранить в памяти этот трепетный и важный для нее момент.       — Просто скажи мне, что через театр не проходит никакой наркотрафик, и я уже буду спать спокойно, — усмехнулась Эва, пытаясь свести этот слишком серьезный разговор в шутку. Будучи погруженной в свои мысли, Кроу не заметила, каких усилий стоило Ашу не сжать руки на ее плечах сильнее. Мужчина вернулся на свое место, вновь сверкая обезоруживающей улыбкой.       — Это государственный театр, Эва, а не наркопритон, — поддержал шутку Аш и деланно возмутился. — Откуда вообще такие мысли?       — Не знаю, что на меня нашло, — немного виновато улыбнулась Эва. — Ты придешь на вечерний прогон? Аш достал из кармана пиджака телефон, задумчиво пролистав последние уведомления и быстро напечатав кому-то короткое сообщение.       — Нет, сегодня не успею, — ответил он, убирая телефон обратно. — Буду на завтрашнем спектакле.       — Тогда увидимся завтра, — кивнула Эва. Уже стоя на улице в ожидании такси, Кроу подумала о том, не совершила ли она ошибку, намекнув давнему другу о подозрениях мэрии. А еще пыталась понять, не было ли это ее осознанным решением, не могла ли она и сама подсознательно, пускай и неосознанно, поставить Аша под подозрение. Но оказавшись на заднем сидении желтой ауди, прогнала навязчивые мысли. Они с Ашем были знакомы со времен студенчества, и он был последним человеком, которого можно было бы заподозрить в связях с преступным синдикатом. *** Лучи редкого весеннего солнца падали на глянцевую столешницу, отражаясь и играя на светлых стенах просторной кухни. Эва сидела на высоком барном стуле, забравшись на него с ногами, и бездумно смотрела на открытую статью на экране ноутбука. «Торжественное открытие Центральной городской детской больницы после нескольких месяцев реконструкции» — гласил заголовок. А под ним фотография, на которой действующий мэр вместе с Блейком-старшим перерезает красную ленту. Эва пропустила бы эту статью, как и многие другие, если бы не заметила себя на заднем фоне. Она стояла рядом с Аменом, держа спину настолько ровно, что создавалось впечатление, будто ей воткнули спицу в позвоночник. А в шаге от нее стоял Ливий, и даже несмотря на плохое качество фотографии, Эва готова была поклясться, Блейк смотрел именно на нее. И это показалось ей чем-то настолько интимным, что девушка уже полчаса продолжала смотреть на этот несчастный снимок. В конце концов, девушка захлопнула крышку ноутбука чуть резче, чем планировала. Эва запрокинула голову, рассматривая солнечные блики, которые перебрались даже на потолок. Когда она выходила замуж за Амена, он был обычным мужчиной, только вернувшимся из армии и устроившимся работать в службу безопасности. Эва в тот момент даже не спрашивала, куда именно Кроу устроился «безопасником». Если бы она тогда знала, что Амен так целенаправленно и стремительно полезет в политику, так или иначе утягивая за собой жену, она, вероятно, никогда бы и не вступила в этот брак. Будучи дочерью комиссара, Эва сбежала из родительского дома при первой же возможности, чтобы оказаться как можно дальше от любых интриг, особенно политических. Девушка, сколько себя помнила, бежала от политики, а в итоге стала женой человека, который станет мэром в самое ближайшее время. Взглянув на часы, она вспомнила, что Амен сегодня снова обещал вернуться с работы пораньше. В очередной раз заварив себе ромашковый чай, Эва осталась ждать мужа на кухне, заведомо зная, что он и в этот раз не сдержит свое обещание. Амен вернулся ближе к полуночи. Как возвращался всегда, когда обещал приехать пораньше или хотя бы вовремя.