Часть 3

Корио встретил ее у входа в Академию, и она порывисто обняла его, уткнувшись лицом ему в плечо, почувствовав, как он напрягся под ее руками. – Ого, – удивленно сказал он, в свою очередь обнимая ее. – Ты очень рада меня видеть, Клемми. Клеменсия вздохнула. – Только что был очень тяжелый разговор. Я, – она сглотнула, – омерзительно себя чувствую. – Сколько времени до вашей встречи с трибутами? – После второго завтрака… – Пойдем в кафе, я видел, тут, напротив. Расскажешь мне все. Клеменсия была согласна, она была уверена, по вчерашним словам Кориолана, что он тоже не одобряет Голодные Игры, и ей сейчас хотелось поговорить с кем-то, кто будет с ней согласен… Кроме Сеяна Плинта. Нет, дело не было в том, что Сеян был из дистриктов, или что… Нет, черт возьми, именно в этом и было дело, что Сеян Плинт постоянно только и делал, что обращал всеобщее внимание на то, что был из дистриктов, и чертовски всех раздражал. Поэтому она начала рассказ с объяснением истории Плинта. – Ты ведь видел вчера мальчика, который раздавал трибутам сэндвичи. Кориолан кивнул. – О да. Очень… Истеричный молодой человек. – О, ты еще ничего не видел. Его зовут Сеян Плинт… – Родственник Страбона Плинта? – Переспросил Корио, и Клеменсия кивнула. – Его сын. А ты откуда его знаешь? – Я десять лет прожил во Втором дистрикте, Клемми, так что в курсе некоторых сплетен. Теперь все понятно, я имею в виду Марка, этого трибута – Плинтов во Втором просто ненавидят. И, учитывая, что они ровесники, и то, как завывал вчера Плинт-Младший, есть шанс, что эти двое были знакомы, может быть, даже учились в одной школе, кто знает… – Кориолан задумчиво посмотрел в окно. – О боже, Корио, это ужасно! – Клеменсия почувствовала себя отвратительно, она могла лучше поддержать Сеяна, быть к нему добрее. Это было бы просто ужасно. Она вдруг представила, что если бы это ей пришлось быть ментором своего бывшего одноклассника, например того же Кориолана… Конечно, такого не могло быть, но… Это было бы ужасно. Кориолан задумчиво склонил голову набок. – У меня возник вопрос… Как именно вам назначали трибутов? Лотерея, жребий или… Как? Клеменсия пожала плечами. – Честно, не знаю. Я думала, ну… Думала, я получу парня из Первого дистрикта. Думала, что лучших трибутов будут раздавать в зависимости от академических достижений, и… Я не буду притворяться скромницей. Я лучшая в Академии. А получила самого слабого трибута. Не знаю, может Хайботтом просто наугад тыкал пальцем в имена? – А кто получил лучшего? – Ливия Кардью, – раздраженно ответила Клеменсия. Кориолан откинулся на спинку стула, насмешливо глядя на нее, и Клеменсия пронзила его взглядом. – Что? – Вашего Хайботтома пора повесить, – сказал он, и Клеменсия изумленно расширила глаза. – Что ты имеешь в виду? – Клемми, милая, подумай сама. Лучший трибуты, возможные на этих Играх, оба крепкие и сильные, как быки, традиционно из дистриктов, которые обычно побеждают, и вдруг достаются членам семей Кардью и Плинтов. Ваш Хайботтом – грязный взяточник, и на твоем месте, я написал бы донос миротворцам. Особенно учитывая, что я уверен, что Люси Грей ты получила именно потому, что была лучшей ученицей. По своему опыту знаю, преподаватели делятся на два типа – те, кто любят умников, и кто их не выносит. Ставлю пайку хлеба против двух оплеух, что ваш Хайботтом из вторых, и Люси Грей он тебе назначил именно чтобы указать тебе твое место, чтобы ты не слишком уж много о себе думала. Такая мысль не приходила Клеменсии в голову, но сейчас ей словно все стало кристально ясно… – Ублюююдок! – Выдохнула она, и Кориолан улыбнулся. – Ну как, напишешь донос? Если хочешь, я доложу кому надо. Сегодня утром я завтракал со старыми товарищами моего отца. Узнал много нового, в том числе то, что знать совсем не хотел. – Он поморщился. – Черт, некоторые вещи они могли бы придержать при себе… Ладно, я могу шепнуть кому-нибудь из них, чтобы заглянули в счета Кардью, Плинтов и Хайботтома. Если он и эта баба Галл наживаются на Играх, то хорошо бы их вздернуть. Мало того, что устроили этот балаган, так еще и карманы взятками набивают… Сплошное ворье. – В голосе Кориолана была ярость. – Они хотят, чтобы мы придумали, как сделать так, чтобы Игры смотрело больше народа, – горько сообщила Клеменсия. – Игры... Их никто не смотрит, вообще. Людям они неинтересны. – Правда? – Кориолан удивился. – Но в зоопарке было полно народу. Просто не пробиться, даже продлили время посещений зоопарка, чтобы люди могли увидеть трибутов. Я знаю, в Дистриктах никто не смотрит Игры, но я думал, что в Капитолии они имеют успех. – Нет, – Клеменсия покачала головой. – Просто, трибутов впервые показали публике, раньше их просто сразу везли на арену сразу с поезда. В этот раз именно для того, чтобы привлечь публику, решили показать трибутов всем и устроить им интервью в вечер перед Играми. Чтобы людям было интереснее смотреть. И кроме того, Люси Грей. Она привлекает всех, все только о ней и говорят. Из-за ее песни на Жатве, и той сцене со змеей и дочкой мэра… – Она замерла, увидев, как изменилось лицо Кориолана. На секунду она испугалась, настолько яростным и жестоким стал взгляд Корио, он выглядел словно был готов кого-то убить. – Мейфер Липп, – прошипел он сквозь зубы. – Прости? – Не поняла Клеменсия. – Дочка мэра. Так ее зовут. Мейфер Липп. – Рука Кориолана на столе сжалась в кулак. – Эта сука подстроила, чтобы мэр назвал имя Люси Грей на Жатве, я уверен в этом. Я доложил об этом командиру Хоффу, говорил ему, что следует провести расследование, что это жульничество и извращение идеи Игр, но он сказал, что это невозможно будет доказать. Люси Грей вообще не должна была принимать участие в Играх, – горячо воскликнул он. – Она не из Двенадцатого дистрикта, она была из Кови, ее родители были нейтральными во время войны. Если идея Игр в том, чтобы наказать дистрикты, то имя Люси Грей вообще даже не должно было попасть в списки претендентов. Клеменсия с сомнением посмотрела на Кориолана… В ее голове кусочки пазла начали собираться в единую картину. То, что Кориолан вчера полдня провел под решетками клетки для обезьян, хотя он не был в дозоре, он же был официально в отпуске… И то, как он обрадовался, что у Люси Грей будет ментор, который должен был ей помочь… И то, с какой почти ненавистью смотрела на нее Люси Грей вчера… Она думала, что это потому, что она из Капитолия, и дистриктцы ненавидят Капитолий, но теперь Клеменсия начала подозревать, что тут было что-то еще… Она внимательно изучила лицо Корио, который с яростью смотрел в окно, все еще сжимая кулаки, но решила ничего не спрашивать пока, просто понаблюдать. – В общем, – сказала она наконец. – Именно это мы и обсуждали сегодня, как можно привлечь зрителей на Игры. Приходила доктор Галл, она… – Клеменсию передернуло, как всегда, при воспоминании о докторе Галл. – Она хотела наших идей. – На нее работает целая Цитадель, а она пришла за идеями к ученикам Академии? – С сомнением спросил Кориолан, вопросительно глядя на Клеменсию. – В Капитолии дела настолько плохи? Клеменсия рассмеялась, качая головой. – Она говорит, это будет что-то вроде нашего экзамена, для тех, кто будет учиться у нее в университете. В общем, сегодня мы обсуждали эти идеи, и… – Клеменсия скривила губы. – Это было отвратительно. Они говорили, как будто это были… какие-то собачьи бои. Ну, то есть, были и другие идеи… Например, чтобы обязать всех по закону смотреть Игры. Чтобы миротворцы ходили по домам и проверяли, кто смотрит, а кто нет, и тех, кто не смотрит, наказывать… – Браво! – Кориолан взвился. – Чья это была гениальная идея? – Феста Крида, – Клеменсия усмехнулась. – Мы с Кридом сегодня вечером собирались пропустить по стаканчику, я сомневался, стоит ли идти, но теперь уверен, что стоит. Лично принесу ему мою глубочайшую, искреннюю, от всего сердца благодарность, – ядовито сказал Кориолан. – Нам, миротворцам, ведь совсем нечем заняться, мы же все только и делаем, что целыми днями валяемся на койке, изнывая со скуки, и мечтаем, когда же наконец Фест Крид придумает нам новое дело! Клеменсия расхохоталась, и Кориолан усмехнулся вместе с ней. – Нет, серьезно, Клемми, я сегодня немножко подержу Феста за горло. Просто чуть-чуть подержу, чтобы в будущем лучше обдумывал свои идеи. Остальные идеи были настолько же здравые, или хоть что-то полезное для нас там было? «Для нас», – отметила Клеменсия. Он явно не имел в виду сами игры. Для нас – для нас с Люси Грей? – Вчера Люси Грей сказала, что… Я предложила ей спеть еще раз, чтобы люди дали ей еду. И что, может быть, она споет на интервью… Но она ответила, что нет смысла петь на интервью, ведь еды она больше не получит… Сегодня мы обсуждали возможность… Может быть, спонсоры, зрители, чтобы они покупали своим любимчикам еду и доставляли ее на арену… Кориолан задумался. – И как доставлять ее? Если ты скажешь, миротворцы, я тебя укушу, Клемми. Клеменсия рассмеялась, но задумалась. Как можно безопасно доставить трибутам еду? Да, Люси Грей очень популярна, особенно после двух ее интервью Лепиду. Зрители будут в очереди выстраиваться, чтобы отправить ей пищу и воду… – Дроны, – сказала она. – Знаешь, маленькие дроны, с их помощью передают письма и посылки? – Которыми мы гранаты сбрасываем? – Деловито спросил Корио. – Да, это подойдет. Если люди смогут отправлять трибутам еду… Да, это помогло бы Люси Грей. Может быть, еще лекарства, бинты? Может можно будет отправлять на арену оружие? – Нет, на это они точно не пойдут. То есть, я думаю, это и правда понравилось бы зрителям, но… Мне не верится… – задумчиво сказала Клеменсия. – Но про лекарства ты отлично придумал. Кориолан пожевал нижнюю губу. – Записки от менторов? – Предложил он. – Вам же полагается их направлять, так? Если вы сможете направлять их и на арене? Отправлять записки, какова ситуация, дать советы? Клеменсия сильно сомневалась, что это примут. Она никак не могла придумать, как это можно продать, как средство привлечения зрителей, и когда она высказала это Кориолану, он задумался. – Вы, менторы, будете объяснять в прямом эфире, что именно вы советовали своим трибутам, и потом все вместе смотреть в прямом эфире, как это происходит. Оружие… Нет, лучше не надо. Представь, если Ливия Кардью отправит Фесету гранатомет? Нет, давать другим трибутам дополнительное оружие – это ставить под угрозу Люси Грей. А остальное… Какие еще были идеи? – Ставки, – с отвращением сказала Клеменсия. – Тотализатор. Мол, зрители будут смотреть Игры, если будут делать ставки. Как… – Она с отвращением скривилась. – Как собачьи бои. Боже, Фест иногда бывает таким мерзким. – Тоже его светлая идея? – Пробурчал Корио. Клеменсия внимательно посмотрела на Кориолана и заметила, как потемнели его глаза. Видимо, мысль, что на Люси Грей будут делать ставки, как на собачьих боях, не пришлась ему по вкусу. Она подумала, что вечером Фесту явно придется туго. Кориолан сжал руки так, словно уже представлял, как хватает Феста за горло. – В общем, Галл сказала, что мы должны записать наши идеи, написать предложение. Что-то вроде проекта. Галл сказал, что обязательно рассмотрит эти предложения. – Пиши, Клеменсия, – твердо сказал Кориолан. – Как можно скорее. Как только освободишься, пиши. – Уф, – Клеменсия поморщилась. – Это будет та еще работка. Галл и Хайботтом, постоянно только и болтают, что делают это для науки… Что Игры продвигают науку, в них особая философия. – Яйцеголовые, – злобно процедил Кориолан. – Я нахер ненавижу яйцеголовых, – и он тут же опомнился, сообразив, что выругался в ее присутствии. – Клемми, прости. Я… Иногда не слежу за языком… – Не волнуйся, – Клеменсия рассмеялась. – Я не понимаю этот ваш военный сленг, – она подмигнула покрасневшему Кориолану. – Кстати, о военном сленге, что это значит, яйцеголовые? – Ну, – пожал он плечами. – Эти ваши бездельники, вроде Хайботтома и Галл, которым совсем нечем заняться, и они от нечего делать придумывают всякую чушь. – Ученые? – Клеменсия развеселилась. – Ты имеешь в виду ученых? – И когда Кориолан согласно кивнул, развеселилась еще больше. – Корио, я сама собираюсь в будущем стать, как ты это назвал, яйцеголовой. – О нет, – Кориолан расширил глаза. – Ради всего святого, Клемми, я думал, у тебя есть мозги! Это еще больше рассмешило Клеменсию. – То есть, потому что у меня есть мозги, мне не следует заниматься наукой? – Она сомневалась, что Кориолан сам понимал, что только что сказал. – И чем тогда надо заниматься? Идти в миротворцы? – Ну уж нет, – Кориолан покачал головой. – Женщинам в военном департаменте не место, – твердо сказал он, и Клеменсия возмущенно раскрыла рот. – Вот эта ваша Галл. В военном департаменте. Это просто оскорбление. Занимает такую высокую должность в военном департаменте, но кто она на самом деле? Повитуха. Вот и все. Клеменсия, собиравшаяся как следует его пропесочить, сбилась с мысли. – Не поняла? – Она акушерка, Клемми. Мне рассказали сегодня за завтраком. Это ее профессия. Принимать роды. Бить младенцев по попке, чтобы заорали. Вот кто она такая. Просто-напросто бабка-повитуха, которая непонятно как пролезла в вершины военного департамента. Это бесит нас всех. Что нами командует, что нас по карьерной лестнице обошла какая-то повитуха. Клеменсия хотела сказать ему, что это, наоборот, говорит, насколько умна и талантлива Галл, что с таким бэкграундом она пробилась на самые высоты в военной иерархии, и это не говоря о том, что она была талантливым генетиком, которая умела создавать немыслимых созданий, но Кориолана уже понесло в другую сторону. – И эта баба теперь только и делает, что сует повсюду эти свои дурацкие Игры. Больше зрителей, говорит она. Жителям Капитолия надо не телевизор смотреть, а работать побольше. Вместо того, чтобы пялиться на трибутов в зоопарке, взялись бы и расчистили наконец завалы! Полгорода выглядит так, словно нас бомбили еще вчера, хотя с войны прошло уже десять лет! Парк до сих пор не восстановлен? Корсо выглядит так, словно его обоссали нищие из Двенадцатого! Прости за военный сленг. Но я говорю тебе, миротворцам точно надо ходить по квартирам и домам, но не для того, чтобы пинать тех, кто лежит на диване и жалуется, что Игры смотреть неинтересно, а чтобы на работу их гонять! Бездельники! Клеменсия расхохоталась. Он говорил совсем как ее дедушка… И какое совпадение, он тоже был военным. – Корио… – Она хихикнула. – Ты… Ты такой солдафон. – Кориолан заткнулся и оскорбленно уставился на нее. – Мы сегодня обсуждали твое интервью вчера. Некоторые ребята были просто в шоке, говорили, что ты был просто эталонным тупоголовым солдатом. Ливия Кардью говорила, что ты настолько тупой, что она удивлена, что ты вообще стал офицером. – Рад слышать, что старушка Ливия не потеряла свое очарование, – фыркнул Кориолан. – Мне просто было ненужно, чтобы телевизионщики транслировали на всю страну, что я нахожусь рядом с Люси Грей. Клеменсия покачала головой. Кориолан был настолько ясно понятен. Честно, ему оставалось только ходить по улицам с табличкой «Я влюблен в Люси Грей». Вопрос теперь был только один. Была ли Люси Грей влюблена в Кориолана. Трибутов рассадили по местам, и Клеменсия с сомнением посмотрела на цепи, которыми Люси Грей приковали к столу. – Вы не можете их снять? – Спросила она миротворца, но тот лишь покачал головой. – Прости, – повернулась она к Люси Грей. Она положила перед собой лист бумаги. – Я должна была задавать тебе вопросы из этой анкеты, но… Родственники, семья, занятия… Но… Я уже все это знаю, – она заговорщически улыбнулась. – Корио уже все рассказал. Про твоих кузенов, про Кови, про бар в Котле, что ты поешь на свадьбах. Люси Грей подняла голову, недоуменно моргая. – Правда? – Она удивлена, отметила Клеменсия. Она удивлена, что Корио знает про нее все это. Интересно. – Да. Понятно, он офицер в вашем Дистрикте, ему полагается все это знать, – решила добавить она, чтобы успокоить явно встревоженную Люси Грей. Было очевидно, что у них не такие отношения, чтобы она сама все это ему рассказала. – К тому же, ты в вашем дистрикте что-то вроде знаменитости? Кориолан говорил, что всегда в свободное время ходил к вам в Котел, смотреть как ты поешь. – Другие тоже поют, – сказала Люси Грей. – Моя кузина Мод Беж, иногда Билли Бурый… Клеменсия широко улыбнулась. Все становилось кристально ясно. Люси Грей понятия не имела, что Кориолан в нее влюблен. – Он сказал именно то, что я сказала. Что он ходит слушать, как поешь ты. Люси Грей вскинула глаза и вдруг сильно покраснела. Она открыла и закрыла рот, словно была в легком шоке, и Клеменсия решила надавить. – Сегодня и вчера мы с ним только и обсуждали, как можно тебе помочь. Он просто с ума сходит, выискивая способы помочь тебе. Честно, мне кажется, если бы он мог, он просто ворвался бы в ту клетку и вытащил тебя оттуда. Мне кажется, если бы он мог, он сам вышел бы на арену и перебил бы там всех, чтобы вытащить тебя. Она уже перебарщивала, но ей хотелось, чтобы до девчонки окончательно дошло, как обстоят дела, и по ее лицу она видела, что доходит. – Я… Я польщена, но. Я… – Она выдохнула. – О. Клеменсия прикусила губу. Возможно, она ошиблась. Ей не надо было этого делать. Может быть, Корио сам хотел ей сказать, или же не хотел вовсе. В конце концов, она был офицером Капитолия, а она была девочкой из дистриктов. Может быть, именно поэтому она ничего и не знает, потому что Корио и не собирался ей никогда ни в чем признаваться, держался в отдалении, наблюдая со стороны. Клеменсии хотелось как следует стукнуть себя по голове. Точно, она точно все испортила. Но, тут же решила она. Нет, так было лучше. Люси Грей лучше было бы знать, что у нее здесь есть союзник, человек, который хочет ей помочь, что у нее теперь преимущество перед другими трибутами, что кроме Клеменсии, у нее есть Кориолан. Она должна знать, что у нее есть надежда, и Клеменсия решила исправить ситуацию. – Послушай, – сказала она. – Кориолан считает, что ты попала сюда несправедливо, поэтому он хочет тебе помочь, понимаешь? Потому что ты попала на Игры нечестным путем. Он не говорил подробности, только что у тебя была вражда с дочерью мэра, и он сжульничал, назвав твое имя. Он пытался убедить командира вашей базы переиграть жребий, наказать мэра, но командир сказал, что невозможно ничего доказать. Девочка согласно кивнула. – Да, доказать ничего нельзя, – она продолжала хмуриться, и Клеменсия продолжила исправлять ситуацию. – И он сказал, что ты не из Дистриктов. Что твоя семья не причастна к войне, и ты не должна отвечать за действия Двенадцатого в войне, что твое имя вообще не должно было попасть в списки. На интервью, – она решила сменить тему. – На интервью ты должна найти способ сказать это. Что ты не из Двенадцатого, что ты не родилась в Двенадцатом, что твои члены семьи не воевали против Капитолия. Я тоже скажу это во время моего интервью. И еще. Тебе будет надо спеть. Кажется, есть вероятность, что зрители смогут отправлять на арену еду и другие вещи, когда начнутся Игры, мы думаем над этим. Подумай тоже, что нужно будет спеть. Хорошо? Люси Грей согласно кивнула. Клеменсия заметила на ее лице облегчение. Кориолан снова ждал ее на ступенях Академии, когда закончился обед, и Клеменсия снова обняла его, это стало уже привычкой. Она подняла голову, внимательно разглядывая лицо Кориолана, в который раз отмечая его красоту, и подумала, что Люси Грей должна быть просто слепой и глухой, чтобы не ответить ему взаимностью… Но… Офицер Капитолия и девочка из Дистриктов. То есть, не совсем из Дистриктов. Она улыбнулась. Было так забавно думать, что этот серьезный солдафон отдал сердце певчей птичке из бара в Двенадцатом дистрикте. – Юная любовь, как это мило! – Раздался голос Волумнии Галл, и Клеменсия вздрогнула. Кориолан недоуменно приподнял бровь, и Клеменсия схватила его за руку и сжала, призывая молчать. – Доктор Галл, – пробормотала она, и Кориолан сжал ее руку в ответ, с интересом глядя на «повитуху», как он ее назвал. – Вы, я полагаю, лейтенант Сноу, – пропела Галл, внимательно разглядывая Корио. – Я слышала, вы зачастили со встречами с мисс Даувкот с тех пор, как приехали. – Добрый день, мэм. Клемми – моя подруга детства. – Конечно, лейтенант. Я слышала у вас отпуск. Как приятно, что он совпал с Играми. – Да, мэм. – Что вы думаете об Играх, лейтенант Сноу. – Чертовски много работы, мэм, – коротко ответил Корио. – Вот как? – Галл склонила голову набок. – Да, мэм. Только доставить сюда трибутов было уже настоящими хлопотами. – Ах, да, – Галл широко улыбнулась. – Слышала, вы настоятельно требовали еду для наших дорогих трибутов по дороге сюда. – Клеменсия недоуменно нахмурила брови. Что она имела в виду? – Да, мэм. Моим заданием было в целости и невредимости доставить груз в Капитолий, и, если бы я потерял по дороге кого-нибудь, это было бы халатностью с моей стороны. Я предпочел не рисковать. – Понимаю, – Галл кивнула. – А что вы думаете об Играх вообще? О боги, только не ляпни что-нибудь лишнее, взмолилась про себя Клеменсия. – Я думаю, логистику доставки трибутов следует пересмотреть, как и процедуры участия миротворческих сил в организации Игр. Мои ребята целыми днями торчат в зоопарке, глядя как день проходит мимо. Полагаю, пары вышек с пулеметами было бы достаточно, чтобы не растрачивать даром время миротворцев, которые можно было бы потратить на тренировки и поиски повстанцев. Направлять целые отряды миротворцев, сменявших друг друга в дистриктах, чтобы они потом ждали способа вернуться к себе на базу, до этого без дела промаявшись в поезде, тоже бесполезно, даром потраченное время и силы. На самом деле проще, дешевле и практичнее было бы просто расстрелять трибутов на месте и вернуться к своим делам. Работа миротворцев… Лицо Галл скучнело с каждой секундой все больше, и наконец она прервала Кориолана. – Понимаю. Миротворец до мозга костей. Логан проделал отличную работу, но мне все же жаль. Ваш отец был очень талантливым и способным студентом, - и она пошла прочь, ясно давая понять, что не считает Кориолана ни талантливым, ни способным. – Браво, – сказала Клеменсия. – Теперь и она думает, что ты тупой солдафон. – До мозга костей, – кивнул Кориолан, улыбаясь. – Займемся проектом? – Чуть позже, – ответила Клеменсия. – Сейчас наши собираются в зоопарк, отнести еды своим трибутам. Я зайду в магазин и куплю чего-нибудь для Люси Грей, и поеду туда. Ты со мной? Она видела по его лицу, что ему чертовски этого хочется, но он сдержался. – Думаю, не стоит. Не стоит, чтобы меня там слишком часто видели, это может вызвать подозрения. Просто… Передай ей от меня привет. – О, если бы он только знал, какой привет она уже ей передала, он бы и ее подержал за горло, как планировал Фесту. – Потом приезжай ко мне в Корсо, там вместе поработаем. Конечно, имей в виду, что осколки былого величия рода Сноу могут тебя шокировать… – Да ладно тебе, Корио, – успокоительно сказала Клеменсия. – Мы все знаем, что у вас не было возможности привести в порядок пентхауз после всего, что нам всем пришлось пережить в войну, ты был в Схоле, а Тигрис в приюте миссис Монти… Я приеду сразу, как передам еду Люси Грей. О, смотри, Арахна уже побежала, не буду от нее отставать. Пока! И она быстро пожала ему руку и побежала прочь.