Условия

Темная комната, освещенная лишь мерцающим светом голубых камней, отбрасывала причудливые отблески на лица собравшихся. По обе стороны длинного стола, массивного, выполненного из чёрного обсидиана, стояли правители. Они не спешили занимать места, каждый из них сохранял гордую осанку, не желая показывать ни малейшей слабости перед остальными. Воздух был насыщен напряжением, скрытым раздражением, а где-то в глубине — едва ощутимым страхом. Король Криос с Зенита — высокий, с холодными чертами лица, платиновыми волосами, собранными в низкий хвост. Он выглядел так, словно сейчас готов был разобрать всю ситуацию по цифрам и фактам, беспристрастно, не вовлекая эмоции. Эрендор с Эраклиона — широкоплечий, с суровым взглядом и выражением лица, в котором застыло раздражение. Его тёмно-каштановые волосы слегка тронуты сединой, но его фигура всё ещё источала силу, даже если в его глазах проскальзывала тень беспокойства. Рядом с ним стояла Рейчел, новая королева Линфеи — молодая, но уже несущая груз ответственности. Её длинные тёмно-русые волосы спадали мягкими волнами, изумрудные глаза были полны недоверия. Она ещё не до конца свыклась с тем, что теперь ей приходится участвовать в таких политических играх. Королева Линдли и король Винетка с Ромулеи стояли рядом, как единое целое — он, высокий и худощавый, с проницательными чертами лица, в то время как она, женщина с медными волосами и мягкой внешностью, выглядела куда более напряжённой. Король Грамониус с Мелодии, высокий и статный, с серебристыми волосами и благородным профилем, наблюдал за всеми с хладнокровным спокойствием. А напротив него стоял король Сноу с Даймонда, облачённый в белоснежный меховой плащ, с пронзительным взглядом голубых глаз, словно сам ледяной ветер ожил в его облике. Астерия посмотрела на них всех и улыбнулась. Она была моложе всех присутствующих, но, несмотря на это, держалась с той уверенностью, которая не позволяла усомниться в её силе. Её корона отсутствовала, длинные волосы ниспадали по плечам, а взгляд источал холодную уверенность. — Ваше величество, — произнёс Эрендор, недовольно скрестив руки. — Уверен, что этот экстренный совет был созван не ради формальностей. Давайте уже перейдём к делу. — Конечно, — её голос прозвучал мягко, но за этой мягкостью скрывалась угроза. Она опустила взгляд на папку перед собой, раскрыв её с тем же хладнокровием, с каким хищник изучает добычу. — Я объявляю о закрытии подачи топлива в Линфею, Эраклион и Ромулею. Мгновенно в комнате повисла мёртвая тишина. Рейчел побледнела. В глазах Линдли мелькнул страх. Винетка сжал челюсти, а Эрендор чуть подался вперёд, словно не веря своим ушам. Громониус лишь приподнял бровь, тогда как Криос наблюдал за ситуацией с тем же спокойствием, будто ждал, как развернётся спектакль. — Вы... что? — голос Линдли прозвучал дрожащим. — Вы не имеете права! — Винетка ударил ладонью по столу, и эхо разнеслось по залу. — Это нарушение всех соглашений! — Ах, соглашений? — Астерия приподняла бровь, её голос капал ядом. — Как интересно, что вы вспомнили о них именно сейчас, когда вас лишили привилегий. — Это приведёт к экономическому кризису! — вмешалась Рейчел, сжав кулаки. — Ты понимаешь, что творишь? — Это приведёт к справедливости, — холодно ответила Астерия. — Солярия не может принять такое решение единолично, — пророкотал Эрендор. — Ты забываешь, что топливо, добываемое вашей планетой, является основой для всей энергетической системы Магикса. Астерия усмехнулась и встала, облокотившись ладонями о стол. — О, но я ничего не забыла, ваше величество. Напротив, я помню слишком многое. И тут же в её мыслях раздался голос. Голос короля Аполло. — Напомни Ромулее об их долге. Астерия прикрыла глаза на мгновение, ощущая, как тепло пробежало по венам. — Интересно, а не пришло ли время Ромулее заплатить по долгам? Линдли дёрнулась, а Винетка нахмурился. — О каком долге идёт речь? — спросил он ледяным тоном. — Ах, разве вы забыли? — её улыбка стала опасной. — Семьдесят лет назад Солярия вложила огромные ресурсы в восстановление вашей армии после поражения в войне с Даймондом. По условиям соглашения, в течение пятидесяти лет вы должны были выплатить долг. Но время шло, правители менялись, и, похоже, ваша память подвела вас. — Это абсурд, — процедил Винетка. — Нет, — её голос стал твёрже. — Это долг. И он будет оплачен. Король Ромулеи сжал кулаки. — Это шантаж. — Это справедливость, — парировала Астерия, пожав плечами. И в этот момент голос Аполло вновь зазвучал в её сознании. — А теперь Эраклион. Покажи им их истинное лицо. Астерия повернулась к Эрендору, который напряжённо наблюдал за происходящим. — О, и конечно же, не могу не упомянуть вас, ваше величество, — её голос зазвучал с ледяной ноткой. — Я получила достоверную информацию о том, что за последние два года Эраклион неоднократно пытался обокрасть Солярийские склады, отправляя своих людей под видом торговцев. Эрендор побледнел, но быстро взял себя в руки. — Ложь. — Документы говорят иначе, — она перелистнула страницу в папке. — Тут записи о кораблях, которые входили в атмосферу Солярии без разрешения. Тут показания свидетелей. Тут даже имена ваших людей. — Ты обвиняешь Эраклион в воровстве? — Я предъявляю факты, — отрезала она. — Ты не понимаешь, с кем связываешься, девочка, — его голос стал опасно низким. Астерия наклонила голову, её янтарные глаза вспыхнули. — О нет, ваше величество, — её голос стал подобен лезвию. — Это вы не понимаете, с кем имеете дело. Тишина накрыла зал. И тогда, впервые за весь разговор, Криос заговорил, его голос был холодным, но в нём сквозил скрытый интерес. — Что ж, кажется, новый правитель Солярии не так прост. Астерия скрестила руки и медленно улыбнулась. — Вам всем пора это понять. Как только голос Астерии затих, в комнате поднялся настоящий шквал возмущения. Короли заговорили все сразу — раздражённые, недовольные, едва сдерживающие злость. Они были старше, они правили десятилетиями, а теперь перед ними стояла юная королева, которая осмелилась диктовать им условия. Они не могли этого вынести. — Ты исчезла на три месяца! — голос Винетки гремел в зале, будто удары колоколов. — Ты пренебрегла своими обязанностями, бросила свою планету! Как ты смеешь сейчас угрожать нам? — Мы могли бы объявить тебя предателем, — холодно добавил Эрендор, его глаза вспыхнули злым огнём. — Отстранить тебя от трона. — Кто-то вообще проверял её состояние? — вмешалась Рейчел, в её голосе проскользнуло недоверие. — Может, с ней что-то случилось. Может, её нельзя допускать к управлению. Криос усмехнулся, склонив голову набок, изучая Астерию с новым интересом. Он ничего не сказал, но по его глазам было видно — он наблюдает, анализирует, выжидает удобного момента. Астерия не двигалась, не выказывала ни страха, ни раздражения. Её янтарные глаза внимательно оглядывали каждого из них, оценивая, насколько далеко они готовы зайти. Она позволила им выплеснуть весь этот яд, всю эту злость. А затем, когда шум утих, она заговорила, её голос был ровным, спокойным, но в нём звучала непоколебимая сила. — Вы можете пытаться меня наказывать, можете угрожать, можете сомневаться в моей способности управлять. Но сейчас, в этой комнате, именно вы зависите от меня. Ваши королевства стоят перед лицом кризиса, и только я могу дать вам решение. Её слова разлетелись по залу, оседая в сознании присутствующих. Даже те, кто ещё секунду назад кипел от гнева, вдруг замолчали, осмысливая сказанное. И в этот момент король Сноу, который до этого стоял в стороне и наблюдал за происходящим с выражением лёгкого презрения, наконец подал голос. — Как интересно, — произнёс он, сложив руки за спиной. Его ледяные глаза вспыхнули насмешкой. — Ты говоришь так, будто все мы связаны одной цепью. Но я напомню, что Даймонд не зависит от Солярии. Мы не нуждаемся в вашем топливе. Поэтому я отказываюсь от его поставок. И раз уж ты решила перекрывать ресурсы другим планетам, Даймонд тоже не будет оказывать вам никакой помощи. — Я поддерживаю короля Сноу, — последовал голос Криоса. Он шагнул вперёд, бросая на Астерию испытующий взгляд. — Зенит также не зависит от Солярии в энергетическом плане. И если ты идёшь по этому пути, Солярия больше не может рассчитывать на нашу поддержку. Наступила пауза. Слова королей Зенита и Даймонда означали, что баланс сил начал рушиться. Один неверный шаг — и на всех планетах вспыхнет хаос. На тех, что остались без топлива, уже наверняка начинались волнения. Народ будет требовать ответа. Все понимали, что решения, принятые в этой комнате, определят будущее Магикса. Но одна важная деталь отличала Астерию от остальных — она была готова к этому. Она знала, что Домино не участвует в совещаниях. И знала, что Стелла в этот момент направляется туда, чтобы обсудить ситуацию лично. Она знала, что Сноу и Криос не упустят момента воспользоваться сложившейся ситуацией, и знала, что они не просто отказываются — они хотят заключить новую сделку. Подтверждением тому стали бумаги, которые оба короля передали ей. Астерия медленно развернула документы, пробежала глазами по тексту, нахмурилась. — Вы разрываете контракт? — спросила она, не поднимая головы. — Нет, — ответил Криос, и Сноу кивнул в знак согласия. — Мы пересмотрели условия. Она подняла глаза. — И какие же? Король Зенита заговорил первым, его голос был холоден, но спокоен. — Зенит предлагает вам новый контракт: мы готовы закупать у вас топливо, но по сниженной цене. Взамен мы предоставляем вам технологии, которые помогут вам оптимизировать добычу ресурсов. — Даймонд предлагает свою защиту, — продолжил Сноу. — В случае военного конфликта Солярия может рассчитывать на наши войска. Взамен мы требуем эксклюзивное право на использование ваших торговых путей. Астерия не изменилась в лице, но внутри усмехнулась. Это была нечестная сделка. Сниженная цена означала, что Солярия будет поставлять топливо почти бесплатно, а технологии, которые им «великодушно» предложили, наверняка уже давно устарели. Эксклюзивное право на торговые пути? Это означало бы, что Даймонд будет контролировать весь поток грузов, проходящих через Солярийские маршруты. Но Астерия уже знала, как ответить. Теперь твой ход, Аполло. Голос короля прозвучал в её сознании, словно золотой свет, разгоняющий тьму. —Отдай им то, что не имеет ценности для нас. Пусть почувствуют себя победителями. Астерия наклонилась над столом, сложив пальцы в замок. — Хорошо, — произнесла она, и это слово повисло в воздухе. Сноу прищурился. Криос внимательно на неё посмотрел. — Солярия принимает вашу сделку. Настороженные лица королей чуть расслабились, но прежде чем они успели почувствовать вкус победы, Астерия добавила: — Но у меня есть встречное предложение. Криос медленно кивнул, разрешая ей говорить. — Зенит получит топливо по сниженной цене, но в обмен вы предоставите нам не только технологии, но и право использовать ваши лаборатории для разработки новых энергетических систем. — Даймонд получит торговые пути, но в обмен обязуется ежегодно предоставлять Солярии артефакты из своих ледяных шахт. Она смотрела прямо на них, не моргая. Аполло знал, что Даймонд больше не использовал артефакты — они потеряли ценность в его королевстве. А лаборатории Зенита? Их технологии, возможно, были новаторскими, но теперь Солярия могла их улучшить. Криос и Сноу обменялись взглядами. Они понимали, что предложение было не так уж выгодно для них, но не могли отказаться, не потеряв лицо. — Нам нужно время, чтобы обдумать, — сказал наконец Криос. — У вас есть сутки, — ответила Астерия. И с этими словами она снова опустила взгляд на бумаги, зная, что выиграла этот раунд. Когда корабль Солярии пронзил защитный барьер Домино, его корпус окутала легкая рябь энергии. Машина мягко вошла в атмосферу, но несмотря на плавность полета, в иллюминаторе раскрывалась тревожная картина. Домино, некогда цветущая и богатая магией планета, теперь напоминала застывший в вечном ожидании мир. Ледяные поляны тянулись до самого горизонта, застывшие водопады покрывали горные склоны, деревья гнулись под тяжестью инея, а в небе висел тусклый, будто замороженный свет. Единственное, что оживляло этот пейзаж — были участки земли, согретые теплом гейзеров. Они еще дымились, напоминая, что жизнь здесь не угасла окончательно. Но сколько ещё они смогут давать энергию? Сколько времени осталось до того, как они остынут и исчезнут, превращаясь в ничем не примечательные ледяные озёра? Когда корабль приземлился на заснеженной площадке перед замком, из него вышла высокая фигура, облаченная в белый плащ с золотыми вставками. Плащ спадал с её плеч, напоминая лёгкую дымку на фоне замороженного мира. Под ним скрывался плотный костюм, выполненный в белых и синих оттенках, с высокими сапогами, защищающими от холода. Длинные золотистые волосы Стеллы были заплетены в свободную косу, но несколько прядей выбились и теперь играли на холодном ветру. Несмотря на мороз, она выглядела величественно, а её янтарные глаза сверкали огнём, который не могла потушить даже вечная зима Домино. К ней быстро приближалась рыжеволосая фигура. Девушка была одета в длинное пальто тёмно-синего цвета, расшитое серебряной нитью, под которым виднелась утепленная туника. Её волосы, некогда струящиеся огненным потоком, теперь были слегка приглушенного оттенка, будто мороз забрал часть их пыла. Она замерла на полпути, прищурилась, недоверчиво вглядываясь в гостью. Но когда Блум увидела черты её лица, когда поняла, что перед ней действительно стоит Стелла, её глаза расширились, а на губах задрожала неуверенная улыбка. — Стелла? — Голос был наполнен шоком, неверием. Стелла шагнула ближе, и в тот же момент Блум вскрикнула, слёзы выступили у неё на глазах, она бросилась вперёд, заключая подругу в крепкие объятия. — О, Богиня Света, это ты! — Блум всхлипнула, её пальцы крепко сжимали ткань плаща Стеллы. — Я не могу поверить... Мы думали, что тебя больше нет! Стелла медленно провела рукой по спине подруги, давая ей время успокоиться. Она не ожидала такой реакции, но в глубине души ей было приятно. — Я знаю, — тихо сказала она. — Мне жаль, что так вышло. Когда Блум наконец отстранилась, её лицо было мокрым от слёз. Она всматривалась в Стеллу так, словно боялась, что та снова исчезнет. — Как? Как ты проснулась? Стелла чуть улыбнулась, но в её глазах было что-то тяжелое, что-то, что не поддавалось простому объяснению. — Всё по порядку, — сказала она, мягко сжимая ладонь подруги. — Сейчас я здесь по делу. Если твой отец свободен, отведи меня к нему. Блум нахмурилась. — Ты вернулась и даже не хочешь мне рассказать, что произошло? — Это долгая история, — ответила Стелла, голос её был спокойным, но в нём слышалась сталь. — Сейчас важнее другое. Блум смотрела на неё ещё несколько секунд, затем, тяжело вздохнув, кивнула. — Хорошо. Идём. Они направились вглубь замка. По пути Стелла осматривалась, пытаясь запечатлеть в памяти, как сильно изменился Домино. Некогда тёплые коридоры дворца теперь были холодными и пустыми. Огромные окна, сквозь которые раньше лился золотой свет, теперь покрылись инеем, а их стекло казалось тусклым. Пол устилали ковры, но их цвета поблёкли, будто от постоянного мороза ткань выцвела. По стенам тянулись тонкие ледяные узоры, пробегая серебристыми нитями по камню. Слуги двигались быстро, не задерживаясь на одном месте, словно стремились избежать холода, который пробирался даже сквозь стены. — Здесь стало… пусто, — заметила Стелла, глядя, как по коридорам пробегает одинокий слуга, кутаясь в меховой плащ. — Мы теряем тепло, — призналась Блум, её губы дрогнули. — Гейзеры больше не дают достаточно энергии, а магия… магия здесь истончается. Мы делаем всё, что можем, но… Она не договорила, но в её голосе слышалась обреченность. — Это не продлится вечно, — твёрдо сказала Стелла. — Ты ведь понимаешь это? Блум кивнула, её плечи напряглись. — Понимаю. Когда они достигли дверей тронного зала, двое стражников в тяжёлых меховых доспехах отворили перед ними огромные створки. Внутри, на величественном троне, высеченном из светлого камня, сидел король Орител. Он выглядел постаревшим, словно вечная зима оставила свой след не только на планете, но и на нём самом. Его тёмные волосы тронула седина, взгляд был тяжелее, чем раньше. Когда его глаза встретились с глазами Стеллы, в них вспыхнуло узнавание, затем удивление, затем что-то ещё — смесь облегчения и беспокойства. — Принцесса Солярии, — сказал он, его голос эхом разлетелся по залу. — Король Домино, — ответила она, делая лёгкий поклон. Блум отошла в сторону, давая им возможность поговорить. — Весь Магикс считает тебя погибшей, — сказал Орител, его взгляд изучал её, оценивая. — Но я вижу, что ты не просто жива. Ты вернулась с намерением. — Вы правы, — кивнула Стелла. — И намерения у меня самые серьёзные. Она сделала шаг вперёд. — Ваше Величество, мне нужно обсудить с вами будущее наших планет. Потому что прямо сейчас Магикс балансирует на грани войны. Орител не стал обсуждать столь серьёзные вещи в тронном зале, где холод разливался по мраморному полу, превращая атмосферу в слишком официальную и напряжённую. Он поднялся с трона и предложил пройти в гостиную – более уютное место для столь важного разговора. Блум последовала за ним, а Стелла задержалась на секунду, скользнув взглядом по залу. Всё здесь казалось чужим, далёким от прежнего Домино. Этот замок пережил слишком много разрушений, ледяное проклятие навсегда оставило в нём след.    Гостиная, куда их провёл Орител, была одной из немногих комнат, куда ещё добиралось тепло. Большой камин, обложенный светло-серым камнем, потрескивал, разливая мягкий золотой свет по деревянным стенам. В отличие от ледяных коридоров, здесь можно было почувствовать слабый намёк на прежний уют королевской резиденции. Диваны, обитые плотной бархатной тканью, стояли полукругом перед камином, а в центре располагался тяжёлый дубовый стол. На нём уже был накрыт чайный сервиз с тонкими чашками из фарфора, расписанными золотыми узорами, а рядом – тарелка с медовыми пряниками.   Когда они сели, в помещение вошла высокая женщина с изящными чертами лица. Её длинные волосы, раньше струившиеся шёлковым водопадом, теперь были собраны в аккуратный пучок, в котором проглядывали первые серебряные нити. Королева Марион была воплощением грации и силы, но когда её глаза встретились со взглядом Стеллы, её строгое лицо смягчилось.    — О, дитя моё… — прошептала она, подходя ближе.   Она не стала церемониться и просто заключила девушку в тёплые материнские объятия. Её рука мягко похлопала Стеллу по спине, словно мать, встречающая давно потерянного ребёнка. В этом жесте не было королевского величия – только искреннее беспокойство.   — Ты так долго была в тени, — её голос был тёплым, но в нём звучало слишком много вопросов. — Мы думали, что ты…   — Я знаю, — перебила её Стелла, глядя в её проницательные глаза.   Марион отпустила её, но продолжала пристально всматриваться в лицо девушки, словно хотела увидеть все ответы на свои вопросы в её глазах. Но Стелла не торопилась говорить.    — Как ты себя чувствуешь? — спросила королева, садясь напротив неё и накрывая её ладонь своей.   — Достаточно хорошо, чтобы вести переговоры, — спокойно ответила она, но в её голосе не было ни капли лёгкости.   Марион чуть склонила голову, её губы тронула лёгкая улыбка.   — Ты изменилась, — заметила она, разглядывая Стеллу, словно та стала для неё загадкой. — В твоих глазах больше нет беспечности.   Стелла не ответила, лишь спокойно взяла чашку с чаем, поднесла её к губам и сделала небольшой глоток.    Марион не пыталась больше задавать прямых вопросов, но она знала, как вывести собеседника на разговор. Королевы никогда не спрашивали в лоб – они использовали другой язык, тот, что был понятен лишь тем, кто умел слушать.   Голос её бабушки, королевы Андромеды, тихо прозвучал в голове Стеллы, напоминая о старой традиции. Язык цветов был древним способом общения среди королевских династий. Если человек понимал его, значит, он знал, как играть в эту игру.   — Ты привезла нам что-нибудь? — почти невзначай спросила Марион, поглаживая край своей чашки.   Стелла поставила чашку обратно на стол и встретилась с её взглядом.   — Я хотела привезти вам красные цветы, — сказала она с лёгкой улыбкой.   В комнате повисло напряжённое молчание. Красные цветы означали войну и кровь. Марион чуть приподняла брови, а Орител оторвался от своей чашки и посмотрел на девушку более пристально.   — Но… я этого не сделала, — добавила Стелла. — Потому что они ещё не расцвели.   Марион улыбнулась, но в её глазах промелькнуло понимание.   — Но скоро они распустятся? — уточнила она, поправляя браслет на запястье.   — Да, — спокойно ответила Стелла. — И тогда они будут стоять на каждом столе этого королевства.   Королева слегка наклонила голову, её глаза сверкнули лёгким одобрением.   — Тогда мы готовы выслушать тебя, — вмешался Орител, убирая чашку в сторону. Его голос был спокойным, но в нём читалась напряжённость.   Стелла взяла свою чашку, согревая руки об её поверхность. Она знала, что этот момент наступит.   — Я могу вернуть магию Домино, — произнесла она, делая небольшой глоток чая.   В комнате повисла тишина. Блум резко вскинула голову, её глаза загорелись надеждой.   — Правда?! — её голос был полон эмоций.   — Да, — кивнула Стелла, затем посмотрела прямо на Орителя и Марион. — Но я могу вернуть её только Блум.   Король и королева переглянулись.   — Это невозможно, — с сомнением сказал Орител.   — Вполне возможно, — спокойно возразила Стелла. — Но я не могу сделать это просто так.   Марион чуть прищурилась.   — Ты хочешь что-то взамен, — догадалась она.   Стелла поставила чашку обратно на блюдце и сложила руки перед собой.   — Да, — без колебаний ответила она. — Вопрос в том, что вы готовы мне предложить.   Орител задумчиво посмотрел на неё, его взгляд стал тяжёлым. Он был королём, он знал, что за силу всегда приходится платить.   — Чего ты хочешь, Стелла? — наконец спросил он, и его голос был почти безэмоциональным.   Стелла улыбнулась, но в её глазах не было радости.   — Предложите мне что-то стоящее, — сказала она, откидываясь на спинку кресла. — И тогда мы сможем говорить дальше. Орител выслушал Стеллу, но не спешил отвечать. Он молча смотрел на неё, словно пытался понять, та ли перед ним девушка, которую он помнил. Стелла держала его взгляд, не отводя глаз, её лицо оставалось холодным, непроницаемым. Марион же, напротив, не скрывала эмоций – в её взгляде читались настороженность и лёгкая тревога.   — Взамен? — наконец заговорил Орител, переплетая пальцы на столе. — Ты требуешь что-то за спасение Домино?   — Я требую то, что будет справедливо, — спокойно ответила Стелла, не моргнув.   Король сжал губы, его брови слегка дрогнули.   — Ты понимаешь, насколько важно вернуть магию Домино? — вступила в разговор Марион. — Это касается не только Блум, но и всего королевства.   — Я понимаю, — кивнула Стелла. — Но я сказала, что могу вернуть магию только Блум.   — Это шантаж, — тихо произнёс Орител.   — Это условия, — так же тихо ответила Стелла.   В комнате воцарилось напряжённое молчание. Лишь потрескивание дров в камине нарушало его. Блум молчала, её взгляд метался между отцом и Стеллой. Она видела, как её родители пытались подобрать правильные слова.   — Что ты хочешь? — наконец спросил Орител.   — Союза, — ответила Стелла, опуская руки на колени.   — Ты хочешь, чтобы Домино подчинилось Солярии? — нахмурился король.   — Я хочу, чтобы Домино стало союзником, — поправила его Стелла. — Чтобы в случае войны оно встало на нашу сторону. Чтобы ресурсы, которыми располагает Домино, были разделены с Солярией.   — Домино не вмешивается в конфликты других королевств, — сухо заявил Орител.   — У вас не будет выбора, — Стелла взглянула ему прямо в глаза. — Вы думаете, что останетесь в стороне? Что вас не затронет чужая война? Вы ошибаетесь. Лёд уже сковывает вашу землю, магия уходит. Вскоре Домино станет лёгкой добычей.   — Ты угрожаешь? — голос Орителя стал ниже.   — Я предупреждаю, — твёрдо ответила она.   Блум прикусила губу. Она не могла просто молчать.   — Стелла, — тихо заговорила она, чуть склонив голову. — Мы были командой. Разве это не значит, что мы должны помогать друг другу без условий?   Стелла медленно перевела взгляд на неё.   — Это значит, что каждая из нас теперь борется за своё королевство, — ответила она.   — Но ты не просила ничего, когда спасала нас раньше…   — Потому что тогда не было войны, — её голос был спокоен, но в нём скользнула тень усталости.   — Но… мы друзья, — Блум смотрела на неё с болью в глазах.  Орител тяжело вздохнул.   — Блум, — жёстко прервал он. — Стелла сейчас здесь не как твоя подруга. Она здесь как представитель Солярии.   Блум сжала губы и опустила глаза. Стелла смотрела на неё без эмоций.   — Нам нужно обсудить это, — объявил Орител и поднялся. — Мы вернёмся через некоторое время.   Марион встала вслед за ним, её взгляд на мгновение задержался на Стелле, но она ничего не сказала. Затем они покинули гостиную, оставив девушек наедине.   Блум долго молчала, её руки дрожали от сдерживаемых эмоций.   — Откуда ты знаешь, как вернуть магию? — наконец спросила она.   Стелла хмыкнула, затем вытянула руку вперёд. Внезапно её ладонь вспыхнула ослепительным светом – чистая, сияющая энергия окутала её пальцы, осветив гостиную. Блум замерла.   — Но… как? — её голос сорвался.   — Я нашла способ, — просто ответила Стелла, глядя, как свет её магии пульсирует в ладони.   Блум прижала руку к груди.   — Но как? Винкс потеряли свои силы, все… — она смотрела на подругу, не веря своим глазам.   Стелла убрала руку, и свет исчез.   — Теперь есть шанс вернуть их, — сказала она.   Блум не знала, что сказать. Она должна была радоваться, но вместо этого в ней росло другое чувство – разочарование.   — И ты хочешь что-то за это… — она говорила медленно, словно не веря в то, что сама произносит.   Стелла встретила её взгляд.   — На кону война, Блум.   — Но мы команда, мы всегда помогали друг другу…   — Сейчас каждый выживает, как может, — спокойно сказала Стелла. — Я помогаю тебе и твоему королевству. Но на войне ничего не делается просто так.   Блум сжала кулаки, но затем её плечи поникли. Она понимала, что Стелла права.   — Хорошо, — тихо сказала она. — Я принимаю твои условия.   Двери распахнулись, и в гостиную вернулись Орител и Марион. Они выглядели серьёзными, их лица были напряжены.   — Мы приняли решение, — объявил Орител.   Стелла подняла на него спокойный взгляд.   — Взамен за возвращение магии Блум, — начал он, — мы согласны заключить союз с Солярией.   — И что это будет значить? — уточнила Стелла.   — Домино поставит часть своих ресурсов Солярии, — вступила в разговор Марион. — В случае необходимости мы окажем военную поддержку.   Стелла кивнула.   — В обмен на это, — добавил Орител, — мы требуем, чтобы ты восстановила не только магию Блум, но и силу королевства.   Стелла взглянула на них и медленно улыбнулась.   — Тогда мы заключаем сделку. Стелла молча поставила на стол перед королём и королевой небольшую коробку. Когда она открылась, внутри ярко полыхнул красный камень, будто в его глубине пульсировал живой огонь. Свет камня отразился в глазах присутствующих, отбрасывая алые отблески на стены и их лица.   — Магия вернётся в Домино только через месяц, — спокойно сказала Стелла, не отрывая взгляда от камня. — Пока что этот огонь сможет поддерживать замок, но лишь его.  Орител кивнул, переведя взгляд с камня на Стеллу. Он принял её условия, даже если это было ему не по нраву.   Стелла же медленно повернулась к Блум. Рыжеволосая девушка смотрела на неё с лёгкой настороженностью, но не сделала ни шага назад.   И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Стелла резко шагнула вперёд и, схватив камень, без предупреждения вонзила его прямо в грудь Блум.   Блум вскрикнула, её тело содрогнулось от пронзившей её силы. Она согнулась пополам, словно от мощного удара. Её глаза вспыхнули алым светом, а по венам прошла яркая, пульсирующая вспышка, будто магия сгорала внутри неё, прорываясь через её тело.   — А-а-а!! — её крик разорвал тишину.   Стелла не шевельнулась. Она смотрела, как магия пронизывала её подругу, как её тело дрожало от невыносимой боли. Это было не похоже на те моменты, когда они раньше получали силу – не было лёгкости, не было ощущения свободы. Только огонь, разрывающий её изнутри, только агония, сковывающая каждую клетку её тела.   Королева Марион ахнула и в панике схватила мужа за руку, сжав пальцы на его запястье.   — Останови её! — голос женщины дрожал, а в глазах застыл ужас.   Но Орител ничего не предпринял. Он молча наблюдал за тем, как его дочь сражалась с магией, влетающей в неё с силой урагана.   Стелла, не произнеся ни слова, отошла на шаг назад. Она не пыталась поддержать Блум, не протянула руки, чтобы помочь ей. Она знала, что не может этого сделать. Её помощь была бы бессмысленна.   Слёзы текли по лицу Блум, но она не могла даже вытереть их — её тело не слушалось, её разум разрывался на части от силы, которая заполняла её.   И вот, наконец, когда всё закончилось, её тело обмякло. Красный свет угас в её глазах, её руки безвольно повисли, и она рухнула на пол.   Орител тут же подхватил её, не сказав ни слова. Он осторожно прижал дочь к себе и поднялся на ноги.   Прежде чем покинуть комнату, он задержался у двери и бросил последний взгляд на Стеллу.   — Надеюсь, твоя сестра знает, что делает, — его голос был низким и холодным.   Затем он ушёл, унося без сознания лежащую Блум.