Глава 17. Потерянное доверие

      Голубое небо уходило, точнее Лэйн уходила от него. Улетала. Покидала привычную комфортную зону, хотя и внизу она тоже часто находилась, однако не любила это место, потому что Лэйн нравилось тренироваться с мамой, следить за другими бессмертными, немного общаться, гулять, наслаждаться природой. Конечно, иногда она задавала слишком много вопросов, например, о том, когда ее крылья примут тот или иной цвет: белый или черный, а может, вовсе красный? Или о том, кто же она такая? Почему ее не пускают заниматься с остальными? Почему ограничивают в общении с кем-либо? Благо у Лэйн был лучший друг — Каин. Кажется, он тоже был другим. Кажется, он ненавидел своего брата — Авеля, у которого все шло, как по маслу, который был лучше, сильнее, удачливее.       Мама не давала никаких точных ответов, не задавала вопросов, не пыталась что-либо объяснить, потому что было слишком рано. Однако… именно сегодня он пришел. Наступил тот день, когда и Рай, и Ад всполыхнулись, взбунтовались, развязали войну, но сначала война должна была затронуть Землю — Всадники планировали уничтожить ее, поморить людей голодом, обрушить катастрофы, заразить болезнями, посеять смерть, а после всего оставить лишь разруху, не заботясь о спасении человечества.       Смерть.       Лэйн очень близка к ней, к нему. Лэйн знала ее, его. Он был тем, кого она любила, но это совершенно иная любовь. Не как дочери к отцу и не как отца к дочери, а как наследницы к королю и как короля к преемнице. Оба понимали это, и с каждым годом, с каждым взрослением Лэйн становилось труднее поддерживать контакт и хоть какие-то нормальные отношения.       Лэйн стала вздорной, как только ей стукнуло четырнадцать. До этих лет она еще кое-как, но была управляема, по крайней мере, мать справлялась с ее вспышками гнева, доставшимися от отца, однако после четырнадцати даже она иногда терялась и не понимала, как усмирить родную дочь. Так Лэйн еще и хотела знать больше, чем стоило.       А та злилась только потому, что ее держали в неведении, потому что с каждым днем она отвергала одну из сторон своей личности — ту, что досталась от отца, Смерти, принимая только другую — ту, что досталась от матери, обычного ангела, которая полюбилась Смерти, а их союз породил ее — Лэйн, дочь, которая должна была решить исход войны между двумя мирами, которая должна была решить будут ли жить люди дальше или Земля вовсе перестанет существовать. К какой своей стороне она обратится?       Теперь Лэйн выросла, стала девушкой: красивой, умной, сильной, но не умеющей контролировать гнев, потому что чем больше она отказывалась от них, тем больше эти ненавистные качества поглощали ее. Крылья все еще имели сероватый уродливый оттенок, с которым Лэйн так и не смогла смириться, но по прошествии времени уже смотрела на себя в зеркало, бросая нахмуренный взгляд за спину. Некоторые бессмертные удивлялись силе Лэйн, тому, как ее «обычные» крылья могли за раз стать угрозой, причем не только для врагов, но и для своих же. В общем, дочь Смерти умела удивлять, как и он в свое время.       — Эй, ты в порядке?       Каин на пути ко второму дому — так предпочитала считать Лэйн и так называла замок отца — встретился с Лэйн, подлетая к ней практически вплотную.       — Он позвал тебя? — тут же тихо поинтересовался ангел.       — Пришло время отвечать на вопросы, — лишь сказала Лэйн твердым голосом и, не дожидаясь дальнейших слов от Каина, взмахнула крыльями, направляясь в логово дьявола.       Каин боялся потерять единственную хорошую подругу, которая спасала его от одиночества и ненависти к самому себе. Впрочем, они оба были в этом похожи, потому с помощью друг друга выживали — не жили, а именно выживали, ведь оба не были до конца приняты ни бессмертными, ни собственными семьями.       Темные длинные волосы развивались по ветру. Карие радужки направлены только на огромные двери, ведущие в клетку. Для Лэйн этот замок всю жизнь являлся только клеткой и ничем другим. Отец — затворник, который заключил свою же собственную дочь в невидимые оковы, потому что она должна была с наступлением определенных событий и времени выполнить свое предназначение. Мать же — освободила ее, точнее пыталась дать свободу, однако, опять же, та была мнимой, лишь приманкой, чтобы Лэйн хоть на сколько-то успокоилась, приняла свою никчемную жизнь, в конце которой тоже вряд ли будет принадлежать самой себе.       Наследница. Последовательница. Союзница. Соратница. Преемница. Оружие. И только где-то на дне самого глубокого колодца в мире валялась бумажка с надписью «дочь». Вот, кем являлась Лэйн. Вот, кем она рождена стать. Или… уже родилась такой?       «Мы не выбираем судьбу, милая», — зазвучал приятный нежный голос мамы, затем Лэйн буквально почувствовала, как ее рука заправила прядь выбившихся волос за ухо, но быстро пришла в себя, дернув головой, потому что приземлилась и широким шагом последовала навстречу к отцу.       — Дочь моя, — услышала та, как только дверь в большой зал открылась, и охрана впустила ее.       — Отец.       Лэйн склонилась в поклоне, как этому учила мать и, в свое время, прислуга — теперь получалось идеально.       — Знаю, ты пришла за ответами и потому что я хотел видеть тебя, — тут же, не став медлить, оповестил он.       За это Лэйн уважала отца. За это и отчасти любила. Ему не нужны были долгие приветствия, как и долгие прощания. Никаких предисловий. Никакого промедления. Все быстро и четко. Если непонятно — ваши проблемы.       — По-другому и быть не могло, — ее голос все еще звучал спокойно и почтенно, хотя внутри горела ненависть, которая могла бы сжечь внутренности и все хорошее, что Лэйн копила и хранила в душе. — Я слишком долго ждала этого момента, отец.       Он кивнул, губы растянулись в едва заметной улыбке.       — Надеюсь, ты поймешь меня.       А если нет, Лэйн заставит понять; кажется, даже собственный отец понятия не имел, на что способна его дочь.       — Не все зависит от нас, Лэйн, — грубый и глубокий бас отдавался от стен, так как он сидел высоко на троне, а она стояла внизу, буквально у его ног. — Но ты права. Мы все ждали, когда наступит этот день.       Отец все же встал и стал медленно спускаться, разводя руки в стороны.       — Матерь жизни готова. Мы готовы. Скоро Всадники начнут действовать, но не все сразу, по очереди, — он остановился напротив Лэйн, и та приподняла подбородок, чтобы смотреть в красные радужки.       И снова. Отец подарил дочери кровавые глаза в гневе. Мать же — белые в милости.       — Что это значит? Я должна участвовать?       Лэйн не могла спокойно слушать и стоять, и это качество ужасно не нравилось отцу.       — Ты отправишься на Землю, — вдруг сказал тот, и она замерла, скрестив пальцы на руках за спиной еще сильнее, однако на лице не дрогнул ни один мускул — эмоции под запретом рядом с отцом. — Прибудешь туда за несколько дней до начала апокалипсиса, как это называют люди.       Лэйн не понимала смысла, но не стала перебивать.       — Мы сотрем тебе память и память тех, кто вырастил тебя, память о нас.       Удар под дых.       — Есть одна хорошая семья. Они сыграют большую роль в твоем становлении как обычного человека. Твоя память будет помнить только их. Они же — только тебя: как ты появилась в их жизни, как росла, развивалась, общалась, кем хотела стать и так далее.       С каждым словом, сказанным отцом, ком в горле становился все больше и больше, потому глотать было больнее и невыносимее.       — Тебе не нужно быть на Земле слишком долгое время, поэтому можешь отправиться лишь через несколько месяцев, когда придет моя очередь участвовать в войне.       Казалось, все дальнейшие слова проходили мимо ушей — там стоял лишь шум.       — Я не понимаю, отец, — все же проглотив скопившуюся слюну, смогла выговорить Лэйн. — Зачем? Мама и ты обучали меня, чтобы я стала человеком? Чтобы забыла все, что обрела здесь? — голос на последних словах дрогнул. — Вы собираетесь истребить людей?..       Конечно, какие-то детали Лэйн уже давно были известны, да и кто она такая, чтобы противиться и идти против своей же семьи?       — Ты можешь спасти их, дочь моя, — с долей мягкости в голосе произнес отец, но Лэйн уже давно перестала верить в эту фальшь. — Твое предназначение как раз таки в этом: окончательно решить достойно ли человечество выжить или…       — Умереть, — закончила она, и отец кивнул.       И все же это все еще казалось каким-то бредом. Жить среди людей? Думать как они? Ходить по земле? Называть родителями совершенно незнакомых людей? Заводить друзей? Это все как-то, вероятно, должно было перестроить мозг Лэйн, чтобы она прониклась Землей.       — Какая сторона победит: жесткость или милосердие? — обойдя дочь, оглядев ее с ног до головы, задался вопросом отец, наверное, даже больше для себя. — Что ты выберешь, Лэйн? Как повлияют на тебя люди и тот, иной мир, отличный от нашего? — он снова оказался напротив и заглянул в карие радужки.       — Зачем убивать их? Зачем устраивать бойню, чтобы потом спасать?       Не то чтобы Лэйн уже прониклась к мелким людишкам, но все это слишком тревожило.       — Такова воля судьбы и Матери жизни. Мы не принадлежим сами себе. Всегда лишь пешки, но никак не главные фигуры.       Удивительно, что Смерть заговорил таким тоном, ведь раньше Лэйн видела только заносчивость и желание править.       — Но я — твоя пешка, — осмелилась сказать та. — Не так ли, отец? — уголок губ дрогнул, но Лэйн сдержалась. — Всегда была твоим тайным оружием, которое ты готовил с ранних лет для этой бредовой миссии, — твердость голоса поражала несмотря на то, что внутри бушевал ураган, готовый вот-вот все смести на своем пути.       — Я запомню твои слова, хотя потом… ты и сама вспомнишь их, чтобы либо опровергнуть, либо признать, что люди достойны спасения, — на этот раз отец улыбнулся и положил обе ладони на хрупкие, но не слабые, плечи, немного сжимая их.       — Я не хочу забывать… — вдруг прошептала та.       — Отголоски нас всегда будут присутствовать внутри тебя, дочь моя, — эти слова пронеслись буквально перед глазами, и Лэйн попыталась ухватиться за них, чтобы память точно успела запомнить, но… воспоминание стало кружиться, и силуэт отца понемногу исчезал, уступая головной боли и голосу Каина, произносящему, что она — одна из них.       Привычный мир вернулся. Вот только был ли он действительно тем привычным и тем, который Лэйн знала? Исходя из того, что она увидела или… вспомнила, планета земля вовсе не ее дом, люди — вовсе не ее друзья, да и были ли у нее друзья, кроме Каина? Силы, способности, странности, называйте как угодно, получены не от опытов Лорали — при рождении и потому что так распорядилась судьба, как об этом всегда твердил отец.       Если бы он знал, что его дочь станет такой, станет спасением или, наоборот, погибелью, возможно, никогда бы не стал влюбляться и любить. Лэйн видела лишь внешнюю холодность отца, слышала приказы и не только в сторону подданных, но и в свою, выполняла задания, тренировалась, чтобы стать лучше, чтобы угодить ему. Однако… что скрывалось внутри? Что чувствовал отец? А мать? Ладно, та с легкостью показывала эмоции и даже боль, но все равно не до конца, впрочем, точно так же не говорила о предназначении Лэйн.       Во всяком случае дочь никогда не узнает, что отец на самом деле хотел таким образом спасти ее, уберечь от войны, которая была еще более ожесточеннее, чем на Земле, где полегло гораздо больше бессмертных. Матерь жизни могла воспользоваться Лэйн и ее способностями в угоду себе. И даже если на первый взгляд казалось, что все Всадники поголовно желали смерти и людям, и ангелам с демонами, то вы не так хорошо знаете их…       — Отойди от нее! Что ты с ней делаешь?! — закричал Ян, хотя Лэйн только сейчас услышала его твердый голос, которым он пытался прогнать Каина. — Ей больно!       Та продолжала пустыми глазами смотреть в красные радужки ангела, а он — держать ее лицо в ладонях.       — Уймись! — вступилась Анхея, подлетев к Яну и толкнув его в плечо. — Это часть ритуала, — уже спокойнее сказала она.       — Какой еще, к черту, ритуал?!       Он не мог поверить, что боль, которая отражалась на лице Лэйн, тоже часть ритуала.       — Шепфа, эти люди сведут меня с ума! — противно ухмыльнувшись и закатив глаза, махнула Анхея рукой и отошла от Яна. — Узнаешь, — снова взглянув на него, бросила та.       Головная боль наконец-то ушла на второй план. Вместо этого память, как пазлы, вставала на свои, правильные и пустые места. Вырванные воспоминания заставляли Лэйн каждый раз либо хмуриться, либо улыбаться. На самом деле она все еще не видела этого мира, потому что перед глазами пробегала та жизнь, о которой Лэйн забыла, о которой ее заставили забыть, которую стерли, обещая вернуть, когда придет время.       Ян не мог смотреть на то, как его спутница, союзница, подруга мучается от боли, потому даже после предостережения Анхеи порывался помочь хоть чем-то. Конечно, он и до этого подозревал, что с Лэйн что-то не так, особенно после того, как она остановила отродье. Даже если сейчас и правда окажется, что она — одна из них, из бессмертных, Ян не откажется от нее, не испугается, а пойдет рядом плечом к плечу, как и планировал ранее, но только если Лэйн позволит.       — Лэйни? — услышали Анхея и Ян, которые продолжали кидать друг на друга презрительные взгляды. — Ты здесь?       Каин убрал руки от ее лица, однако все еще сидел на коленях напротив.       Лэйн не отвечала, тупо смотрела вперед, наверное, даже сквозь Каина, не видя ничего, кроме слез, начинающих застилать глаза. Мысли в голове крутились так быстро, что она не знала, за какую ухватиться, какую посмотреть, какое воспоминание ярче или больнее. Хотя… здесь все теперь больное.       С одной стороны она понимала, что, возможно, отец отправил ее на Землю и правда, чтобы помочь людям. С другой — почему нужно было стирать память? Почему Лэйн должна была забыть все и всех и в каком-то плане даже притворяться, что является дочерью совершенно чужих людей? Однако… она их полюбила, как они ее — полюбили, точнее любили по дефолту, потому что им тоже подкорректировали память, и они знали только жизнь с Лэйн, но никак не ту, где у них не выходило зачать ребенка.       Каин как-то сказал, что родители наблюдают за ней. Лэйн думала, что мама и папа стали бессмертными, но, как оказалось, ее родители и так ими были. Что тогда стало с теми?..       — Лэйн? — теперь Ян спокойно подошел к ней и опустился рядом, мягко кладя руку на плечо.       Карие радужки вмиг обратились на него. Именно голос Яна снова привел Лэйн в чувства, и она не понимала, почему это так срабатывало.       — Нам нужно спасти их, — прошептала хриплым голосом та, а Каин с Анхеей свели брови к переносице. — Отряд, — уточнила она, но единственный, кто понял и без этого, — Ян.       — Конечно, — кивнул он. — Мы спасем их, — и сжал хрупкое плечо.       Уголки губ Лэйн дрогнули, и она дотянулась рукой до тыльной стороны ладони Яна. Этот жест значил гораздо больше. Возможно, если ей и правда предстояло выбрать между жизнью и смертью, милосердием и жестокостью, Лэйн только что сделала этот выбор, обратившись именно к Яну и вспомнив, несмотря на круговорот ново-старых мыслей, про специальный отряд.       — Мы ведь справимся? — смотря в черные радужки и мельком проглядев рваную рану на скуле Яна, спросила та.       — Обязательно, — ухмыльнулся он. — Ты же супер-человек.       Теперь уже Лэйн не смогла сдержать улыбки, хоть и через силу.       — Ну или почти человек…       Ян помог подняться с холодной земли, хватаясь за предплечья Лэйн, и та стала оглядываться по сторонам, чтобы понять, в какой части города они находились. Кажется, она уже давно не была здесь. Довольно сложно теперь будет ориентироваться, потому что прежняя жизнь ворвалась слишком внезапно, хоть Лэйн и хотела поскорее разобраться во всем.       Теперь она еще размышляла и о том, что весь ее путь был предначертан: и убежище, и Маркус, и корабль, и Каин, и опыты. Нельзя было отклониться. Нельзя было пойти по другому пути — ее бы вернули обратно. Лэйн обязана была понять людей, их мышление, жизнь, а что самое главное — могли ли они дальше существовать друг с другом после всего, что случилось?       — Эй, что она собралась делать? — громкий голос Анхеи разрезал воздух, и Ян в этот момент готов был разорвать ангела в клочья — настолько раздражала.       — То, что должна, — коротко сказал Каин, понимая, что никогда не вернет прежнюю Лэйн, которая не дала ему захлебнуться в ненависти к самому себе.

◆ ━━━━❪✇❫━━━━ ◆

      Лэйн решила, что подумает обо всем позже. Они хотели, чтобы она прониклась человечеством? Лэйн сделала это. Они хотели, чтобы она взвесила все «за» и «против»? Лэйн уже сделала это, выбрав Яна, а не Каина с Анхеей, да и она ее не особо-то жаловала, вспомнив то, как ангел задирала и насмехалась там, наверху. Все это и правда могло подождать, в том числе и расшифровка странных записей, которые Лэйн заметила в темных проходах, потому что сейчас главной задачей стояло спасти специальный отряд. Казалось, они и так потеряли слишком много времени: пока отбивались от отродий, пока бродили под землей, пока Каин возвращал память.       Лэйн не хотела думать о том, кто мог бы теперь остаться в живых из отряда, кто мог умереть, кого могли пытать, кого ломали, а кого уже сломали. Она не была уверена, что Маркус так просто планировал убивать тех, кто, по его мнению, виноват во всех грехах и катастрофах — видимо, он настолько обезумел от фанатизма, что не видел очевидного: Землю разрушили именно Всадники, но никак не люди. Да, вероятно, все страны мира подготавливали космические корабли, и, вероятно, точно так же, как и в Роткове, на них улетела лишь «элита». Однако Лэйн для себя сделала выводы, потому более не планировала идти на поводу у Маркуса и его людей — достаточно натворила.       В мыслях все еще раздавался голос настоящего отца и его «дочь моя», но Лэйн всеми силами отталкивала воспоминания, заглушая их, при этом чувствуя себя гораздо лучше, чем до того, как Каин решился вернуть ей память. Теперь она ощущала гораздо большую силу внутри себя, будто проснулась от долгого сна, но ведь так оно и было — Лэйн буквально пробудили: и жестокую сторону, и мягкую.       Какую же ты в итоге выберешь, Лэйн?       Как оказалось, подземные проходы вели чуть ли не через весь город и даже здания. Об этом рассказали Каин с Анхеей. Еще до апокалипсиса и люди, и бессмертные старались сделать что-то наподобие «безопасных путей», по которым они будут передвигаться. Вот только человечество копало для себя, бессмертные — для себя. У первых практически так ничего и не вышло, у вторых получилось, но они так и не пользовались ими по назначению, потому с течением времени некоторые проходы обрушились, совсем как тот, из которого Каин и Анхея буквально достали Яна с Лэйн.       Все обоюдно решили, что лучший способ подобраться к небоскребу, в котором располагался бар Маркуса, именно подземные проходы. Скорее всего, они были в курсе, поэтому, вероятнее всего, будут готовы и будут поджидать Лэйн и остальных на входах и выходах, которые наиболее приближены к небоскребу. Однако теперь Лэйн гораздо сильнее и… опаснее. Кого или чего ей было бояться, если один ее взгляд — и враги мертвы?       Каин не выступал против плана Лэйн и Яна, который вместе с ней обдумывал план, так как до сих пор дорожил их дружбой, от которой не осталось и следа. Возможно, Лэйн поговорит с ним, но позже, чтобы разузнать обо всем получше, хотя в принципе и так все было понятно, но что стало с родителями?..       Анхея же, наоборот, закатывала глаза и устало вздыхала. Ей вся эта затея не нравилась, да и не хотелось помогать людям. Не то чтобы она имела что-то против человечества, вовсе нет, просто не желала тратить свое время на тех, кого не знала. Зачем? Если Анхеи они никто, как и Анхея им — никто? Чтобы угодить Лэйн? Дочери Смерти? Пф, избавьте. Она и так помогла Каину найти ее.       — Оружие? — уточнила Лэйн, повернувшись к Яну, который сидел на корточках позади.       Они уже спустились под землю и прошли несколько километров, теперь затихнув, сидя так тихо, как не умели мыши, когда за ними охотился кот.       — Всегда с собой, — достав ножи и показав их, ответил тот.       — Возьми мой пистолет, — вдруг протянула его, отстегивая кобуру с талии.       Ян помотал головой, отказываясь, мол, тебе нужнее, но Лэйн не слушала, поэтому через минуту оружие оказалось в руках Яна, и он все же принял его, теперь пристегивая кобуру на себя, пряча за пальто.       — Теперь ты настолько крутая, что можешь справиться без этих игрушек, — хмыкнул Ян, а Лэйн лишь слегка улыбнулась, затем повернула голову в сторону темноты — снова тьма сгущалась вокруг.       Бессмертные не могли настолько хорошо слышать, как Ян, потому через каждые несколько метров, может, чуть больше, все дружно останавливались, и именно он оповещал, слышал ли что-нибудь или нет. Каин, в свою очередь, показал, что на потолке когда-то чертили обозначения, по которым можно ориентироваться, например, чтобы узнать, под каким зданием или под какой улицей сейчас проходили, что было весьма удобно, особенно сейчас, когда Ян резко остановился и поднял руку — он шагал первым, светя фонариком, который уже только тускло мерцал.       — Мы близко, — прошептала Лэйн, подняв взгляд к потолку. — Эта та самая улица, — оповестила она, заметив цифры с номером слишком знакомого небоскреба, где прятались Маркус и его люди.       — Что-то не так, — прошептал Ян, принюхиваясь к странному запаху.       Каин и Анхея тоже напряглись, впрочем, как и Лэйн, но даже если бы они трое использовали прямо сейчас свою силу, то не почуяли то, что Ян, ведь не обладали странными способностями — теми, как отродья с зараженными.       — Трупный запах, будто рядом склад мертвых то ли животных, то ли людей, — продолжил тот.       Не успел Ян обернуться, как откуда-то сверху спрыгнула та самая вонючая тварь. Лэйн сорвалась с места, набрасываясь теперь на зараженного, у которого успела заметить на шее то ли цепь, то ли обычный кожаный поводок, как у злой собаки, о которой жители домов оповещали с помощью специальной таблички, повешенной на калитку или забор.       Как только одна тварь была сброшена с плеч Яна, вторая появилась так же неожиданно, как и первая, раскрывая пасть и выпуская когти, чуть не вонзая их в руку Лэйн, которая попыталась закрыть лицо, заодно и утащить Яна. Здесь уже вступили в бой Каин и Анхея, отгоняя зараженных крыльями и своими способностями. Казалось, что ангелы должны гораздо быстрее и легче справиться с ними, но… вероятно, на Земле бессмертные слабее.       — Бегите! — прокричал Каин, когда одолел несколько зараженных, и те отодвинулись ближе к стенам, к которым и были прикреплены.       Анхея продолжила махать крыльями и подлетать к тварям еще ближе, отчего те скрючивались и прятались. На них совершенно не похоже, будто кто-то или что-то запугало их ранее, однако… ведь и правда кто-то имел над ними власть, судя по цепям, которые не давали им сделать несколько лишних шагов.       Ян и Лэйн не стали перечить, потому, взявшись за руки, чтобы ни в коем случае не разделиться и чтобы никто другой не смог это сделать, побежали сквозь проход, который буквально весь был усеян зараженными. Они кидались с двух сторон, пытались сцапать, разорвать в клочья, зацепить и притянуть к себе, чтобы напитаться хоть чем-то, хоть каплей крови, так как сидели под землей, не видя света. Возможно, что среди них были и обычные люди, которые попросту обезумели…       Радужки Лэйн горели красным. Вместе с воспоминаниями вернулось и понимание, как совладать со своими способностями, которые до этого не слушались и выходили наружу, когда вздумается или когда зашкаливали эмоции. Наверное, только благодаря Лэйн ни до нее самой, ни до Яна зараженные так и не дотянулись.       — Что это было, черт возьми? — откашлявшись, спросил Ян, опираясь ладонями о колени, пытаясь отдышаться.       Они добежали до тупика, но отсюда железная узкая лестница вела наверх, причем, скорее всего, даже не на улицу, ведущую к небоскребу, а именно в само здание. Каин и Анхея виднелись вдалеке, и, кажется, с каждой новой атакой зараженных приближались к ним.       — Кто-то посадил этих тварей… — Лэйн вдруг осеклась, потому что зараженные никакие вовсе не твари, а люди, которым не посчастливилось не иметь иммунитета, потому они стали такими… — Кто-то посадил их на цепь, чтобы охранять выходы и входы.       Она задрала подборок кверху, чтобы получше рассмотреть люк, ведущий на свободу, но на самом деле за ним могло ждать еще больше опасностей.       — Твой дружок, например? — издал нервный смешок Ян, выпрямившись.       Лэйн ничего не стала отвечать, хотя эти слова кольнули, снова задели за живое, потому что являлись напоминанием того, как она доверилась совершенно не тому человеку. Если бы она была той самой Лэйн, которую закрыли внутри, которую ранее знал Каин и которую недолюбливала Анхея, вряд ли вообще бы заговорила с Маркусом — сразу распознала бы в нем лицемера. В это всем, конечно, находились плюсы, но сейчас не о них, а о том, что теперь необходимо было выбраться из-под земли и сориентироваться в пространстве, в здании, чтобы понять, куда следовать дальше и где искать специальный отряд, да и не переместил ли их Маркус в другое здание?       Каин и Анхея успешно прорвались сквозь зараженных и даже не пострадали, разве что ослабели настолько, что понадобилось время для того, чтобы восстановить силы и отдышаться, потому Ян и Лэйн решили первыми полезть по лестнице вверх.       Лэйн, теперь ощущая силу внутри себя, ничего и никого не боялась, потому что знала, что с легкостью одолеет Маркуса и его последователей. Она уже убегала от них, уже убила одного из них и сделает это снова, если понадобится — в этом почему-то Лэйн даже не сомневалась.       Они были правы в своих догадках. Люк, похожий на колодезный, вел прямо в здание, причем в нужное и то самое, где располагался бар Маркуса. Все, что оставалось, — надеяться на то, что специальный отряд все еще был в спортивном зале и что все его члены живы.       Как только Ян выбрался, так как выиграл в споре, кто полезет наверх первым — Лэйн по итогу сдалась, недовольно закатив глаза — помог той вылезти, подавая руку, видя за ее спиной двух бессмертных, поднимающихся по лестнице; видимо, для размаха крыльев, чтобы взлететь, здесь слишком мало места.       Кажется, уже была глубокая ночь. Получается, ни Ян, ни Лэйн все это время как следует не отдыхали, не ели, не пили. Организм работал на адреналине и уже четвертом дыхании, если такое вообще существовало.       Лэйн считала, что отдохнет после того, как снова увидит Генерала, причем не просто увидит, а посмотрит в серо-голубые радужки, живые глаза, которые хоть и будут наполнены злобой и неприязнью, но все же взглянут на нее.       Ян же следовал за Лэйн, не говоря ни слова против. И это было удивительно для него самого, потому что, когда они с Поршей встретили у того дома незнакомцев, посчитал их странными и подозрительными. Всех, кроме Лэйн. Увидев в ней похожую, такую же отстраненную. Возможно ли, что и Ян на ее пути предначертан? Возможно ли, что Ян был жизненно необходим, чтобы не умереть? Теперь в этих теориях нельзя сомневаться, лишь разгадывать и искать истину.       — Что дальше? — спросил Ян, оглядываясь по сторонам. — Ты знаешь это место?       Лэйн пыталась понять, не тут ли убегала от Маркуса и тех, кто пытался застрелить ее. Коридоры все как один, но ведь должно было быть что-то, что отличало их…       — Можно попробовать почувствовать их, — вдруг сказала Анхея, сжав руки в кулаки.       — Валяй, — бросил Каин.       Анхея не обещала, что у нее выйдет с первого раза, да и вообще выйдет ли, потому что она никогда не общалась напрямую с членами специального отряда, лишь видела их сверху, наблюдая, как Шепфа наблюдал за всеми ими, однако попытка — не пытка, поэтому несколько долгих минут она стояла с закрытыми глазами, а вокруг нее разливался теплый голубой цвет, совсем как ее радужки, освещая не только всех присутствующих рядом, но и стены.       Зрачки Анхеи бегали туда-сюда, вверх и вниз, будто она сканировала все здание, и так практически оно и было. Ее способности позволяли заглянуть в каждую комнату и кладовую этого здания, и, когда она поймала мимолетное движение в одной из них, остановилась, замерев.       — Второй этаж, длинный коридор, самая последняя комната, кажется, справа. Там еще разбито окно. Несколько стульев, — оповестила Анхея и, глубоко и резко вдохнув, открыла глаза, расслабляясь — и сама не думала, что получится после того, как пришлось отбиваться от зараженных.       Вот и выяснили, что, оказывается, специальный отряд разместили в совершенно другом месте. Если бы не ангел, так бы и топтались на одном месте, скорее всего, таким образом выдав свое местоположение, и тогда бы «операция» по спасению с крахом провалилась бы.       Не став чего-то ждать, все четверо тронулись. Ботинки издавали шаркающие звуки, поэтому приходилось идти гораздо медленнее обычного. Лэйн сообщила, что, вероятно, Маркус не стал расставлять по всему зданию охрану, но точно поставил своих людей на пути к отряду — иначе и быть не могло.       Никто и не считал, что будет легко. В таких условиях нельзя расслабляться, нельзя недооценивать противника и думать, что ночью он вовсе не на чеку. Как раз таки ночью обычно происходили самые ожесточенные схватки.       Лэйн и Ян первыми проверяли каждую комнату, если дверь была приоткрыта, каждый пролет лестницы, аккуратно подходя к краю и смотря вниз и вверх. Пока что на пути никто не встречался и даже не слышались чьи-то тихие шаги. Ян просил несколько раз всех остановиться, но даже он отрицательно мотал головой, мол, никого. Кажется, четверо слаженно и отлично работали в команде, однако это сейчас, а что станет после? После… нужно будет разрешить много вопросов, по крайней мере, Лэйн и Каину.       Не успел Ян ступить на последнюю ступеньку от лестницы, ведущей на второй этаж, как раздался выстрел. Пуля пролетела мимо, чуть не попав в Анхею, которая ловко успела увернуться — так бы осталась с дырой во лбу. Все тут же пригнулись, а Лэйн с Яном прижались к стене, подметив, что стрелок прятался за одной из открытых дверей.       — Я справлюсь с ним, — уверенно произнесла та. — Эй, я в норме, — ощутив хватку на запястье, повернула голову к Яну, которого беспокоили ее красные глаза. — Я дам знак, когда закончу с ним.       Он поддался и согласился.       Каин, как только Лэйн ступила на второй этаж, выпрямился и последовал за ней, концентрируясь на стрелке. Зря она не просила его помощи, потому что вместе они бы убили их всех гораздо быстрее, а может, даже мучительнее. Однако Лэйн предпочла первому последователю легкую смерть, опустившись возле него на корточки, заглядывая в глаза и сводя с ума, нашептывая ему, как дьявол, ужасные наводящие вещи, от которых он сошел с ума, рвя на себе волосы. Сердце остановилось. Ухмылка Лэйн дала понять, что она удовлетворена.       — Осторожно!       Каин дернул ее за руку к противоположной стене, когда из закрытой комнаты, резко появился человек с ножом, размахивая им в воздухе, но не так умело, как Ян, который быстро оказался рядом и одним ловким движением рассек кожу на шее, отчего тот захлебнулся кровью, повалившись на пол.       — Спасибо, — коротко поблагодарила Лэйн, взглянув на Каина и Яна; радужки приобрели обычный цвет.       — Эй, они здесь! — раздался впереди голос Анхеи, которая открыла ту самую последнюю дверь справа с разбитым окном и несколькими стульями.       Ей стоило быть более осмотрительной и осторожной. Да, она увидела, что специальный отряд находился именно здесь, но не увидела, что помимо них в комнате находился Маркус с тремя последователями, которые тут же направили оружие в сторону входа и выпустили парочку пуль — все они попали в крылья Анхеи, которая вскрикнула от боли и буквально отлетела в сторону, чтобы укрыться от пуль. Каин, увидев это, подхватил ее, чтобы Анхея не свалилась с ног от болевого шока, затем мягко опустил на пол возле стены.       — Лэйн! — твердый мужской и издевательский голос дал понять, что Маркус жаждал видеть ее. — Ну же, Лэйн! Я знал, что ты придешь за ними.       Еще бы, он до трясучки не мог дождаться этого.       — Не бойся, малышка Лэйн.       Стало тошно.       — Тебя мои люди не тронут. Во всяком случае без моего прямого приказа. Так что можешь не прятаться за дверью.       Как только Маркус закончил мысль, Лэйн вопреки строгому взгляду Яна, который буквально кричал, чтобы она не велась на провокацию, появилась перед комнатой. За каких-то несколько нещадных секунд она успела рассмотреть всех членов отряда. Надежда на то, что они будут в порядке, потерялась в закромах этого огромного здания, когда Лэйн увидела еле сидящую на стуле Киру — казалось, она вообще не дышала, низко опустив голову вниз, будучи привязанной к стулу. В другом же конце комнаты Лестер сидел тоже без сознания, но его кожа не выглядела такой же болезненно-бледной. Генерал, Анна, Ноа и Грег на вид были в порядке, в своем уме и в сознании. Вот только здесь теперь было несколько маленьких нюансов: один из последователей, крепкий мужчина, закрывающий половину лица черной банданой, направлял пистолет в висок Ноа; другой, похожий по телосложению мужчина и, кажется, даже внешности, целился в лоб Анне; третий, похоже, готов был собственными руками придушить Грега; четвертый, Маркус, прислонял дуло к затылку Генерала.       Одно неловкое движение, одно неверное слово, одно неверное действие, и все полетит к чертям собачьим. А кто виноват? Правильно. Только Лэйн и ее наивность, которая появилась благодаря трем годам жизни на Земле.       — Думаешь, сможешь обыграть меня? — склонив голову вбок, с намеком на сумасшедшую улыбку, спросила Лэйн, сжимая ладони в кулаки, вдыхая побольше воздуха в легкие, готовясь атаковать.       — Думаю, ты опоздала, — кинул Маркус и надавил пистолетом в затылок Дмитрия; то же самое сделали и его последователи, отчего Анна поморщилась.       За спиной Лэйн услышала шаги, потому, резко обернувшись и увидев Яна с Каином, дала понять мотком головой, чтобы не вмешивались, после чего, махнув несколькими пальцами, почти незаметно, закрыла дверь в комнату с глухим стуком, оставаясь наедине с тем, кого с радостью убила бы собственными руками.       — Прикажи своим людям опустить оружие и отпустить членов отряда, — серьезным тоном произнесла Лэйн, четко смотря в наглые глаза Маркуса. — И свое тоже, — уточнила та, имея в виду пистолет в его руках.       — Ты так и не поняла эту жизнь, Лэйн, — после тихого смеха, начал Маркус. — Впрочем, как и не поняла, к кому лучше присоединиться, с кем лучше водить дружбу, — его голос был настолько противным, настолько от него тошнило, отчего Лэйн не понимала, каким вообще образом могла считать Маркуса другом?..       — Может, ты в чем-то и прав, но я точно знаю, что ты стал сумасшедшим фанатиком, который теперь без разбора убивает людей, если они не согласны с твоими идеями и идеологиями, — говоря это, Лэйн подходила все ближе и ближе, делая маленькие незаметные шаги. — Ты хоть в курсе, что Рич лидер Роткова? Никак не ты, Маркус, — с вызовом поинтересовалась она, готовясь нападать, концентрируя всю силу, копившуюся долгое время внутри и не выходящую наружу.       — Пф, — нервно хмыкнул тот, взмахнув другой рукой. — Он мой брат, малышка Лэйн. Как считаешь, знаю ли я? — издевательски задал вопрос Маркус.       Брат, который первым занял «трон»? Брат, которому старший или младший — каким был Маркус? — завидовал, потому решил самостоятельно избрать себя совершенно другим лидером?       Жажда власти — один из грехов человечества. Именно власть заставляет людей идти на грязные делишки, идти наперекор не только собственным принципам и правилам, но и тем, что установились в обществе. Именно власть порождает жестокость, насилие, убийство и… войны. Получить власть легко, если идти по головам, но… что останется за твоей спиной? Будут ли за тобой следовать те, кто и правда доверяет и тебе, и твоей идеологии? Или пойдут те, которым ты только угрожал? Первые могут защитить твою спину, спасти жизнь, если она будет в опасности. Вторые же подставят тебя при любом удобном случае.       — Маркус, это мое последнее предупреждение.       Лэйн сжала ладони в кулаки, чувствуя, как они начали гореть, как тело еле-еле сопротивлялось гневу, выходящему изнутри. Она ненавидела жестокую часть себя, но сейчас только эта сторона, полученная от отца, спасет не только ее, но и отряд вместе с Яном, Каином и Анхеей, которая уже была ранена. Не пора бы принять то, что любезно подарено одним родителем?       Дочь моя…       — Или что, Лэйн?       Он надавил дулом еще сильнее в затылок Генерала, отчего тот едва ли не скрипнул зубами. Не то чтобы Дмитрию было больно, скорее, это то самое неуважение к самому себе, потому что он ненавидел находиться в ситуации, когда не мог ничего сделать, когда не мог помочь собственному отряду, а что самое главное — сестре, которая тоже была под угрозой, которой могли вот-вот всадить пулю в лоб. А все из-за кого? Из-за него. Из-за Генерала, который поверил девушке, выжившей в апокалипсис, девушке, которая слишком легко предстала перед ним и ними всеми, как невинное дитя, как та, что просто искала космический корабль, девушке, которая отчего-то все то время, что они находились в заложниках, крутилась в мыслях: ее мимолетные улыбки, тихий смех, карие глаза, родинка под левым глазом, холодные руки, браслет, подаренный матерью, папина большая куртка, странное поведение, которое Лэйн назвала «у вас коротнуло что-то на корабле».       Было так много всего: предпосылок к тому, что не нужно верить ей, но Дмитрий послушал сердце, а не разум, хотя чаще всего предпочитал именно голос разума, а Анна, вообще-то, научилась этому от него. И почему Генерал тогда жаловался на сестру, когда она холодно не обращала ни на кого внимания? Ведь во всем этом виноват только он.       — Отключитесь! — грубо произнесла Лэйн себе под нос и щелкнула пальцами.       Последователи с двух сторон свалились с ног без сознания. Анна, Ноа и Грег всполошились, совершенно не понимая, что происходит. Дмитрий смог лишь боковым зрением разглядеть, как его сестра и два члена отряда теперь находились в более безопасной обстановке — Маркус все равно мог воспользоваться пистолетом.       — Какого?..       Маркус растерялся, стал оглядываться по сторонам, видя, как три его человека свалились ни с того ни с сего. При этом он слышал слова, произнесенные Лэйн. Однако все равно держал на мушке Генерала, не собираясь отступать ни на шаг.       — Ты кто такая, мать твою?! — испуганно спросил Маркус.       Лэйн склонила голову набок и улыбнулась, растянув губы. Она считала Маркуса сумасшедшим в своих фанатских замашках, но прямо сейчас по-настоящему съехавшим с катушек человеком являлась лишь она сама.       — О, ты даже не представляешь, — сказала та и залилась смехом: вот только раздавался он по всей комнате, отталкиваясь от стен и проникая в ушные раковины Маркуса, обходя стороной специальный отряд — им незачем раздражать слух и мучаться.       Он тут же зажал уши ладонями, осел на пол, на корточки и стал кричать, чтобы это все закончилось и чтобы Лэйн катилась к черту. Хм, как жаль, что именно оттуда она-то и пришла. Возможно, при других обстоятельствах с удовольствием вернулась бы обратно, в прежний мир, в котором выросла, однако Земля, кажется, была гораздо ближе еще и потому, что Лэйн хотела расправиться со всеми, кто хоть как-то причинил и ей, и ее новым друзьям боль.       — Никакая я тебе не малышка, урод! — буквально подлетев к Маркусу и опустившись напротив него, мимолетно увидев странный взгляд Генерала на себе и его сведенные брови, с примесью отвращения выплюнула Лэйн. — Ян! Каин! — позвала она, когда убедилась, что трое других так и оставались лежать на местах.       Оба наконец-то смогли открыть дверь, ввалившись внутрь комнаты. Анхеи не было видно, вероятно, пока так и не оправилась от полученных пуль.       — Помогите остальным, осмотрите на наличие ран и травм. Нужно сделать все быстро, иначе встретимся с подкреплением, не так ли, Ян? — обратилась к нему Лэйн на последних словах.       — Несколько голосов доносились на этаже ниже, но я не разобрал, о чем они говорили, — быстро пройдя к Анне, оповестил он.       — Хорошо, — коротко ответила Лэйн, затем в очередной раз щелкнула пальцами и отключила сознание Маркуса, до сих пор мучившегося от громкого голоса в голове и ушах, разорвавшего барабанные перепонки — по скулам текла кровь.       Когда она выпрямилась, поднявшись с корточек, обошла Генерала сбоку, и, не глядя на него и в серо-голубые радужки, которые, несомненно, следили за ней и ее движениями, явно не доверяя, вытащила нож из чехла на лодыжке, после принялась резать веревку. Конечно, Лэйн могла бы использовать силу, но тратить ее на такие простые вещи казалось чем-то неправильным — лучше приберечь для более важных схваток.       — Зачем? — вдруг послышался шепот мужского голоса с хрипотцой.       Дмитрий внимательно разглядывал Лэйн, которая аккуратно продолжала разрезать веревку так, чтобы и самой не обрезаться, и не задеть Генерала даже через теплое пальто.       После вопроса та не подняла глаз, только ожидала продолжения, хотя поняла, в чем заключался смысл.       — Зачем ты пришла за нами? — голос Дмитрия требовал ответа; это был почти что приказ, и Лэйн готова была поспорить с самой собой, что на самом деле скучала по этому, и тело практически самостоятельно подчинялось, заставляя поднимать голову, когда веревка стала расходиться сама по себе.       — Потому что я сделала выбор. И на этот раз он — верный.       Все-таки, почти что осмелев, посмотрела в глаза Генерала Лэйн, однако все, что увидела в радужках, — холодность и безразличие, впрочем, другого и не стоило ожидать.       — Лэйн! — когда Генерал что-то хотел сказать, Каин громко произнес ее имя. — Срочно убираемся отсюда, — продолжил он, помогая Кире прийти в себя — жива?..       Снова не было и секунды, чтобы что-то предпринять, чтобы поступить правильно или неправильно, ведь на кону стояла не одна жизнь — несколько, а Лэйн не собиралась в очередной раз терять тех, кто стал дорог сердцу и душе.       Дмитрий сорвался с места, чтобы помочь Анне, хотя и сам был не в лучше состоянии. Все члены отряда уставшие, не выспавшиеся, голодные, обезвоженные. Он подхватил сестру на руки, когда она почти что свалилась обратно на стул — сейчас не время строить из себя героиню, хотя Анна с легкость могла бы собрать себя в кучку и идти самостоятельно, однако… нужно было бежать, причем так быстро, как тело не могло, по крайней мере, человеческое.       — Я беру на себя Киру, — так и не приведя ту в полное сознание, сказал Каин. — Так ведь ее имя?       Ноа, тоже еле как стояв на ногах, подтвердил и прошел к Лестеру, которого Лэйн била по щекам, чтобы он очнулся. Она бы хотела понести его на себе, но… крыльев, как у бессмертных так и не появилось, потому оставалось надеяться, что Лестер придет в себя до того, как остальные последователи нагрянут сюда.       — Я могу понести его, — вдруг сказал Ян, остановившись позади Ноа и Лэйн.       — Как же Анхея? — обратившись к Каину, спросила та.       — Она справится. На Земле регенерация гораздо медленнее, но раны почти затянулись, — уже с Кирой на руках, объяснил он, и Лэйн, еще раз оглядев всех, хотя теперь за это снова отвечал Генерал, поспешила выйти из комнаты, заметив в коридоре до сих пор сидящую на полу Анхею.       Ян снова прислушался и через минуту сказал, что голосов стало гораздо больше. Лэйн протянула руку Анхее, помогая подняться — какая бы там ни была между ними неприязнь в том мире, сейчас это не важно, потому что в данный момент они в одной лодке, которая могла вот-вот потонуть, если не работать сообща.       — Снова через проходы? — поинтересовался Ян.       — Нет, — отсекла Лэйн. — Уверена, там они тоже ждут нас.       Мысли крутились вокруг одной: бежать туда, где последователи меньше всего ожидают увидеть их. Это было сумасшествием, но могло сработать, особенно, если Маркус в моменте предупредил о них, ведь он и так подозревал, что Лэйн придет, даже подготовился. Возможно, что все это время, пока Ян и Лэйн выживали, а потом и Каин с Анхеей, за ними кто-то следил. Что если камеры видеонаблюдения все же работали? Спустя три года их вполне могли наладить.       — Выйдем через бар, — внезапно сказала она, и все метнули на нее недоверчивые взгляды, в особенности Дмитрий. — Уверена, Маркус сосредоточил людей по остальным выходам, но обделил свой бар, потому что мы бы туда не сунулись. Во-первых, дольше идти в ту часть здания. Во-вторых, зачем нам идти в самое пекло? — Лэйн говорила так, будто и правда знала наверняка, но… это лишь чутье и немного женской интуиции.       По глазам всех присутствующих она поняла, что если сейчас окажется не права, то, скорее всего, либо выберутся не все, либо не выберется никто. Если и выберется, то никогда больше не поверит Лэйн. Там уже доверие не просто уйдет — опустится в ноль.       Наверное, тот, кто и правда поверил, — Ян. Именно он двинулся первым, крепко держа на руках тяжелого Лестера, который так и не пришел в себя, в отличие от Киры, которая еле-еле, но все же держалась за шею Каина, кажется, пока что даже не осознавая, что находится в руках бессмертного, а может, просто не было на это сил.       Остальные зашагали следом. Анхея пару раз пыталась дернуть крыльями, но издавала лишь нечленораздельные звуки, а белые крылья так и оставались опущенными вниз. Если вдруг необходимо будет лететь, она вряд ли сможет.       Вскоре, когда специальный отряд вместе с бессмертными спустился на еще один этаж ниже, послышался гул голосов, и им пришлось быстро спрятаться за угол. Буквально через несколько секунд мимо прошмыгнуло порядка десяти человек, вооруженных до зубов. Неужели Маркус и правда так хорошо снарядил своих людей и только для того, чтобы убить их?..       Шаги затихли где-то вдалеке, и можно было снова выдвигаться, теперь уже еще ниже, на первый этаж, а там к бару и на выход через супермаркет.       — Куда ты ведешь нас? — спустившись, спросил Генерал, нагнав Лэйн, которая, кажется, точно знала дальнейший путь.       — В убежище, — коротко ответила та, внимательно вглядываясь в огромное пространство впереди, которое могло предвещать беду и которое могло быть гораздо опаснее, чем маленькие комнатки. — Там можно передохнуть, поесть, поспать в конце концов, — ее голос тоже звучал устало, но нужно было держаться до последнего.       — Надеюсь, на этот раз обойдется без твоих выходок, — поморщив нос, с досадой отметил Дмитрий и заметил, как Анна посмотрела на него, будто он поступал неправильно.       — Будьте уверены, Генерал, — без каких-либо эмоций произнесла Лэйн и зашагала гораздо быстрее, потому что находиться рядом с объектом своих желаний, причем, когда он смотрел с ледяным холодом, отчего внутри все замерзало, и сердце переставало биться, — невыносимо больно.       Она оказалась права. Рядом с баром стояло пару человек, точнее у его черного выхода, который отряд и бессмертные даже спокойно обошли, не тронув людей Маркуса — они были не слишком внимательны, потому, как только покинули злосчастное здание, которое Лэйн когда-то считала своим вторым домом после убежища, прошмыгнули на другую улицу, оттуда в гаражи, затем остановились напротив железной двери. Лэйн о ней почти что мечтала — снова открыть и оказаться внутри, внизу, поспать на холодной земле и поговорить с цветами, но теперь все перевернулось настолько, отчего она и понятия не имела, что от нее требовалось, да и сил на этот день, а может, даже на следующий вовсе не осталось.       — Лэйни, что такое? — заметив, как та резко стала оседать на землю, забеспокоился Каин.       Лэйн устала… Бороться, думать, вспоминать, винить себя, выполнять предназначение, жить во лжи и лгать другим.       Милая, пора ложиться спать, ты сегодня отлично тренировалась…