Глава 20. И гаснет свет

Убежище.       Времени оставалось все меньше. Казалось, Всадники или вовсе Матерь жизни снова разгневались и решили напоследок ударить еще раз по Земле: открывались все новые и новые разломы, соответственно из них появлялись отродья, которые расходились по городу, нападали на жителей, отравляя их ядом или вовсе сжирая с потрохами. Бессмертные, которые спускались, чтобы помочь, либо умирали от «лекарства», созданного людьми для борьбы с ангелами и демонами, либо погибали, опять же, от цепких щупальцев отродий и зараженных.       Люди не хотели никому доверять, кроме своих, потому относились к новому и неизведанному как к тому или к чему, что необходимо было убить, истребить, уничтожить. С одной стороны их можно было понять, ведь именно из-за этого неизвестного практически умер их мир. С другой же… не лучше ли и правда поверить, например, бессмертным, которые уже какой раз пытались доказать, что не несли зла — лишь старались найти решение? В основном их способности, мощь и сила была направлена на закрытие разломов, однако чего-то или кого-то им не доставало…       Лэйн понимала, что нельзя больше медлить, нельзя просто сидеть и пытаться снова и снова записывать что-то в дневник, искать скрытые коды и шифры, которые могли бы открыть дополнительные подсказки. Все, о чем они со специальным отрядом узнали, — уже должно было навевать на определенные мысли.       В одну из ночей Лэйн снились родители. Они делились мыслями, рассказывали истории, а она в образе маленькой девочки, одетой в розовое платье принцессы, внимательно слушала, причем так, будто мама и папа говорили что-то очень важное, но по какой-то причине та не воспринимала слова и предложения, будто не желала брать на себя ответственность.       И так оно и было на самом деле — Лэйн боялась. Боялась, что даже если решится запустить процесс ее собственного выбора по спасению человечества, то облажается, не найдет нужных слов, которые убедят людей сложить оружие против бессмертных, бессмертные не перестанут в ответ ненавидеть людей, люди, которые улетели на космических кораблях так и не научаться принимать тех, кто остался на Земле, как таких же, как они, а продолжат видеть, как, например, Лорали, подопытных кроликов, которых срочно нужно проверить, просканировать, взять образцы крови — да что угодно, лишь бы понять, почему они — другие, хотя все они, люди, что на Земле, что в космосе — одинаковые, но у кого-то появилась возможность спастись, а у кого-то — нет.       Однако имела ли Лэйн права на страх? Нет. И никогда не имела. Возможно, отчасти именно поэтому ей и досталась аничтофобия, патологическое бесстрашие, потому что она должна решить, каков будет исход всех произошедших событий и до сих пор происходящих.       Вечер сменялся ночью, ночь сменялась утром — так заложено природой, а еще заложено, что ночью большинство людей засыпают, чтобы набраться сил на предстоящий день, однако один получеловек, каким Лэйн теперь себя считала, не сомкнул глаз, лежа на матрасе в убежище, в котором время от времени были слышны очередные толчки, оповещающие о новом разломе где-то поблизости.       Она не спала не просто так — ожидала, когда каждый член специального отряда впадет в фазу глубокого сна, так как в это время человек почти ничего не слышит, хотя Лэйн не планировала шуметь, ведь собрала все необходимое заранее: опять же, свой небольшой рюкзак, положив в него дневник Николаса, ручку, карандаш, пистолет, нож — теперь она решила не надевать на себя оружие, а спрятать его, чтобы выглядеть менее опасной, скорее, дружелюбной.       Когда счет пошел уже за тысячу — Лэйн считала про себя, смотря при этом в потолок и лишь иногда поворачивая голову, чтобы взглянуть на медленно вздымающуюся спину Яна, который, несмотря на небольшой раздал между ними, остался спать возле нее — та аккуратно приподнялась с матраса, уселась сначала на ягодицы, удостоверилась, что этим никого не разбудила, и окончательно встала на ноги, беря в руку рюкзак и медленно закидывая на спину — так, чтобы кожаная куртка Николаса не издала ни звука.       Одиноко горящая лампочка, которую Ноа несколько дней назад поменял, найдя в закромах убежища их запасы, несколько раз поморгала, когда Лэйн вышла из-за угла, будто таким образом поприветствовала хозяйку, а может… наоборот, попрощалась. Члены специального отряда, которые буквально у ее ног спали крепким сном, включая Генерала, отвернувшегося лицом к стене, вероятно, проснуться уже тогда, когда Лэйн будет далеко, и, может, некоторые из них — Кира так точно — обрадуются тому, что она ушла. Не навсегда, конечно — та надеялась, что они увидятся — но на какое-то время, чтобы выполнить предназначение, а насколько это будет успешным зависит не только от Лэйн, но и от тех, к кому она собралась «в гости» — хотели ли они жить или все же предпочитали смерть?       Последний брошенный взгляд на убежище, на комнаты, ставшие роднее, чем Небеса, которые попросту выбросили и выплюнули, не заботясь о том, как же бессмертная проживет, причем не свою жизнь, и Лэйн, стянув длинные волосы в высокий хвост, взялась руками за лестницу и стала подниматься вверх, покидая привычное место, возвращаясь на Землю, теперь еще больше кишащую отродьями и зараженными.       Грубые черные ботинки тихо ступили на уже ненадежные деревянные доски, которые, скорее всего, продержатся еще какое-то время, а потом рухнут вниз. Вероятно, тогда уже никому не нужно будет убежище: либо Земля вовсе станет пустыней, либо все придет в норму.       Лэйн осторожно прошла дальше, по памяти открыла дверь гаража, так как стояла кромешная темнота, затем, когда высунула голову на улицу, увидела, как небо снова окрасилось в темно-зеленые краски, почувствовала ледяной ветер и сильнее натянула на нос бандану, чтобы не обморозились щеки и чтобы скрыть свою личность — не стоило надеяться, что последователи Маркуса успокоились, хоть убить Лэйн теперь гораздо сложнее. Однако люди настолько изобретательны, что сейчас один укол с зеленой жидкостью, и ангелы с демонами слабеют, теряя не только физические силы, но и путаясь в своем же разуме.       Она подняла подбородок, закрыла глаза, чтобы насладиться одиночеством, хотя в последнее время ненавидела его, потому что не могла представить свою жизнь без Дмитрия, но что и греха таить… без Яна в том числе.       Что же до Каина, который был лучшим другом… кажется, Лэйн так и не смогла найти в себе силы хоть на каплю простить его; может, даже и настоящих родителей тоже. Сейчас слишком большая ноша навалилась на ее плечи, поэтому нет должного времени думать о чем-то и ком-то другом, далекого от этого мира.       Ладони раскрылись в приглашающем жесте, будто та хотела словить ветер руками, вобрать в себя силу природы, ощутить на кончиках пальцев морозный и колющий ветер. Несколько снежинок, внезапно подлетевших с земли, приземлились в горячие ладони, защекотав кожу, и Лэйн открыла глаза, поднимая руки, чтобы взглянуть на узоры на снежинке, которых ранее, живя на Небесах, нигде не видела или… просто не рассматривала, потому что было незачем, потому что жизнь бессмертных и правда слишком растяжима, чтобы обращать внимание на такие человеческие мелочи…       — Решила вот так просто уйти, никому не сказав и ни с кем не попрощавшись? — раздался позади до боли теперь знакомый голос, и Лэйн оторопела, но повернула голову назад, замечая Яна, укутанного в пальто с поднятым воротником, чтобы хоть немного закрыть лицо от порывистого ветра, который не предвещал ничего хорошего. — Хотя… почему я удивляюсь, — пожал он плечами и подошел ближе. — Это ведь ты. Правда, Лэйн? — усмехнулся Ян, а она не знала, как себя вести с ним после нескольких дней игнорирования.       Сейчас Лэйн смотрела в черные радужки Яна и четко видела то, насколько ему было невыносимо находиться рядом с ней и при этом относиться просто как к подруге и ни к кому большему. Раньше она не замечала эту вечную грусть, но та чуть ли не всю жизнь мелькала в его глазах: до апокалипсиса находились иные причины, после Ян считал, что вовсе не годится для этого и так сумасшедшего мира, потому что то, что случилось с ним, — ненормально и выходило за все рамки и границы.       Теперь же к этой грусти добавилась еще одна деталь. О, и она гораздо сильнее остальных, ведь это — невзаимные чувства, о которых хотелось кричать, забиться в угол и спросить хоть у кого-нибудь, почему жизнь так несправедлива к нему, к Яну?.. За что ему все это?..       — В этом вся я, это правда, — осмелилась сказать Лэйн и отвела взгляд в сторону — не могла наблюдать за очередной стеной, падающей в закоулках разума Яна. — Но я не собиралась бросать вас, — вдруг продолжила та, сжав ладони в кулаки. — Лишь планировала наведаться к лидеру города, чтобы узнать его намерения, а это лучше сделать одной, — объяснила Лэйн, считая, что дальнейшие действия по объединению и людей, и бессмертных — только ее дело, только она в одиночку обязана справиться.       — И ты в самом деле думаешь, что Генерал так просто возьмет и отпустит тебя? — тихо поинтересовался Ян, засовывая руки в карманы черного пальто, разглядывая при этом сосредоточенное лицо Лэйн. — В самом деле думаешь, что… я так просто отпущу тебя одну?       Та снова резко впечаталась карими радужками в глаза Яна, а он и сам не ожидал, что скажет что-то подобное, ведь не хотел возвращаться к разговору, который оборвался слишком болезненно, причем для них двоих.       — Прости меня, — все, что пока смогла произнести Лэйн и развернулась корпусом к Яну.       — Ты не виновата в том, что твое сердце выбрало другого, — предостерег Ян, помотав головой в разные стороны. — Так же, как и я не виноват в том, что мое сердце выбрало тебя, — пытался говорить это непринужденно и так, будто чувства с каждым днем угасали, однако… так ли это работало на самом деле?       Лэйн скривила лицо, пытаясь сдержать слезы. За последние несколько дней она довольно часто предавалась эмоциям, а это совершенно не похоже на ее бессмертную версию, да и в целом на нее, ведь она всегда сильная, самостоятельная и знающая, что делать.       — Когда-нибудь мы вспомним об этом с улыбкой на лице, но а пока…       Он стал доставать что-то из кармана, будто хранил там клад, который точно понравится Лэйн.       — У меня для тебя кое-что есть, — уголки его губ дрогнули, а она застыла в предвкушении — подозревала, что это могло быть. — Надо подкрепиться, м? — весело сказал Ян и достал из кармана одну-единственную баночку кока-колы.       — Что?! — воскликнула Лэйн и тут же прикрыла рот ладонями, вспомнив, что вообще-то планировала уйти тихо и даже с болью в груди, но Ян умел поднимать настроение. — Откуда ты ее взял?! — теперь уже тише, но все еще с восторгом продолжала смотреть то на кока-колу, то на Яна.       — В последнюю вылазку, когда мы с Грегом чуть отстали от остальных, забрались в небольшой магазин продуктов. Она стояла на самой высокой полке, но, как можешь заметить, я выше, — рассказал Ян, и Лэйн позволила себе улыбнуться, мечтая уже выпить настолько ставший любимым напиток. — Если ты не против, мы могли бы выпить баночку вместе, — предложил он, и та активно закивала.       Кажется, сейчас они совершенно забыли, что между ними все сложно, причем гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Однако Ян понимал: не стоило, если все-таки он отпустит ее одну навстречу опасностям, окончательно портить настроение и настрой Лэйн, вероятно, боевой.       Звук от открытия кока-колы раздался в ночной и морозной тишине громче, чем планировался, и Ян протянул красную баночку Лэйн, чтобы она первой сделала глоток, уступая как настоящий джентльмен. Та, конечно, приняла любимую газировку и, опустив бандану с носа на подбородок, аккуратно прислонила ее к губам и наклонила — кока-кола тут же оказалась на языке, и Лэйн жадно отпила два больших глотка, закрыв при этом глаза, наслаждаясь, возможно, последними спокойными мгновениями, потому что позже на Земле снова будет царить хаос, может, даже еще больший, чем три года назад.       — Ты снова спас мне жизнь, — легко произнесла она и передала баночку Яну, который кивнул в знак благодарности, но не нашел, что ответить, потому просто проделал те же самые действия, выпивая газировку ровно с того же места, что и Лэйн. — А я для тебя так ничего и не сделала… — вновь погрустнев, прошептала практически себе под нос та.       — Ничего? — удивленно задал вопрос Ян, проглотив газировку, все еще чувствуя приятный сладковатый вкус на языке. — Лэйн, благодаря тебе я перестал считать себя монстром, — твердо и с уверенностью заверил он. — По крайней мере, мысли, как раньше, не так далеко уносят меня, и я понимаю, что на самом деле достоин жить, а не просто существовать. И ты хочешь сказать, что ничего не сделала? — уже с напором спросил тот, придвинувшись к ней ближе и едва склонившись.       Она неловко пожала плечами, глядя в лицо Яна.       — Ты бредишь, — издал нервный смешок он, однако Лэйн будет винить себя, пока не увидит, что Ян нашел кого-то другого, что отвлекся от нее и что счастлив либо сам по себе, либо с кем-то. — Брось, Лэйн, — снова настоял Ян и протянул баночку кока-колы.       Лэйн по какой-то причине замялась, прикусила нижнюю губу и только после небольшой паузы решилась спросить:       — Могу я тебя обнять?       Это было так неловко, странно и больно, отчего она перестала узнавать себя. Где та девушка, которая выживала все те три года апокалипсиса и ужаса на Земле? Где та девушка, которая в одиночку дошла до космического корабля? Где та девушка, которая могла смело возразить Генералу? В данное мгновение ей казалось, что она вовсе расклеилась, но, честно говоря, Лэйн действительно нужны были эти объятия, и, как бы Ян не сопротивлялся сейчас внутреннему голосу, кричащему в протесте, — ему тоже.       — Спрашиваешь, — ехидно улыбнулся Ян и раскрыл руки в приглашающем жесте.       Больше не думая ни секунды, Лэйн впечаталась всем телом в Яна и сгребла в объятия: сильные, практически неконтролируемые. Она спрятала лицо в его надежном плече, закрываясь таким образом от ветра и хлопьев снега, которые внезапно посыпались с неба, и стала вдыхать приятный терпкий запах, чтобы запомнить еще очень надолго и чтобы в каком-то плане он оберегал ее от дальнейших событий, которые встретятся на пути.       — Будь осторожна, Лэйн, — мягко проговорил Ян и прогладил ладонью женскую спину сверху вниз.       — Сохранишь в секрете, что я ушла? — вдруг попросила она и после этого немного отстранилась, чтобы взглянуть Яну в глаза.       — Смеешься? — приподняв один уголок губ, спросил тот. — Во-первых, как только все проснутся, сразу поймут, что тебя нет, — Ян показал один палец. — Во-вторых, я правда хочу жить, а не быть порезанным на маленькие кусочки, которые из меня сделает Генерал, если я не отвечу на заданный вопрос о том, где любовь всей его жизни, — загадочно сказал Ян и взглянул в небо, а Лэйн в это время закатила глаза, издав еле слышимый смешок.       — Ян…       Она легонько стукнула кулаком в крепкую грудь, а тот лишь пожал плечами, мол, так ведь и есть на самом деле.       — Хотя бы задержи отряд, чтобы никто не шел за мной следом, — снова попросила Лэйн и теперь уже окончательно выпустила Яна из объятий.       — Почему ты не хочешь принять помощь? Почему уходишь одна? Разве… — он задумался, оглядывая местность вокруг. — Разве мы настолько бесполезны? Или ты и правда уверена в своих силах?       Это не то, что хотела услышать в ответ Лэйн, не то, с чем планировала разбираться. Все эти вопросы в данное мгновение — совершенно ненужные, пустые и ничего незначащие, потому что ей необходимо сделать все в одиночку, иначе какой смысл в предназначении? Какой смысл в том, что родители отправили ее на Землю?       — Так должно быть. Вот и все, — коротко и четко сказала Лэйн и сделала два шага назад, отдаляясь от Яна.       — Насколько смогу задержу, но не обещаю, что мы не рванем за тобой, как только почувствуем, что нужны тебе, — объяснил тот, снова засовывая руки в карманы пальто и кивая, на что Лэйн тоже согласилась — перспектива гораздо лучше, чем если специальный отряд буквально через несколько часов последует за ней.       После еще нескольких молчаливых переглядок Лэйн, грустно улыбнувшись, подняла руку и махнула ею, таким образом прощаясь, надеясь при этом, что не навсегда. Ян же, открыв дверь гаража, еще раз обернулся, однако уже смотрел в женскую спину, стремительно удаляющуюся за другим рядом гаражей — не хотел говорить «пока» или даже «до свидания», так как знал, что встреча с Лэйн неизбежна — она обязана вернуться, хотя… Генерал, как считал Ян, и сам вернет ее, ставя потом перед собой и отчитывая, как ребенка, мол, за каким чертом ты решила справляться самостоятельно?

◆ ━━━━❪✇❫━━━━ ◆

Ротков.       Лэйн больше не ощущала усталость, не ощущала, как ноги тонут то ли в снеге, то ли во льду, то ли в дожде, а может, и во всем сразу. Она просто шла: не медленно, но и не быстро, изредка оглядываясь по сторонам и размышляя, что скажет лидеру Роткова, который, как оказалось, являлся братом Маркуса.       Отчасти ей было тяжело вспоминать «друга», который, вообще-то, готов был убить и ее, и ее друзей, потому что Лэйн провела с ним почти все три года, общаясь, смеясь, стреляя из оружия в тире, выпивая кока-колу, хотя Маркус в такие моменты предпочитал крепкий алкоголь, и просто молчали, когда нечего было сказать. Однако… все это было лишь иллюзией, в которую Лэйн отчаянно верила, пытаясь таким способом спастись от одиночества, хоть и повторяла себе каждый раз, что одной гораздо легче, ведь так ты ни к кому не привязан, никого не любишь, ни о ком не скорбишь, особенно в моменты, когда рядом кто-то умирал, а его близкий человек плакал навзрыд.       Единственное, чему научил Маркус, — поменьше доверять людям, хотя у Лэйн это было чуть ли не первое правило в списке с названием «Как выжить в апокалипсис». Вот только теперь оно имело совершенно иной характер, потому что она — бессмертная, а люди, хоть и не все, ненавидели бессмертных, которые разрушили их родной дом и которые не смогли предотвратить катастрофы.       Окраины Роткова, состоящие с этой стороны из гаражей, где все три года жила Лэйн, а теперь там остался специальный отряд, заканчивались, потому уже виднелись высокие разрушенные небоскребы, торговые центры, школы, детские сады и еле живые люди, не находящие себе места, из-за чего скитались по улочкам города в надежде найти хоть что-то или кого-то, чтобы спастись.       Те, кто был пободрее, обращали внимание на Лэйн, но не могли с точностью разглядеть ее личность, которую она тщательно скрывала за банданой и капюшоном теплой толстовки, в очередной раз доставшейся от Анны. Те, кто не видел даже своих ног из-за затуманенного разума, вовсе не обращали на нее внимание.       Теперь Лэйн, идя по улицам Роткова, ощущала энергию других бессмертных: где-то явную, наверное, либо ангел, либо демон находились поблизости, потому могли почувствовать и ее в ответ; где-то слишком слабую, чтобы в принципе понять, кто же скрывался за несколько улиц от того места, где она шла.       Сейчас ее не беспокоили бессмертные — к ним Лэйн обратится в последнюю очередь. В данную минуту она направлялась, опять же, можно сказать, по зову сердца, которое вело ее в «логово» лидера города — Ричу, каким именем он когда-то провозгласил себя. Именно к нему-то Лэйн намеривалась попасть первой, а вторыми на очереди стояли люди с космического корабля.       Вот только вопрос был еще в том, что вообще делать с остальным миром? Как достучаться до людей, находящихся в других городах и странах? Неужели она могла и умела связываться вообще со всей планетой Землей?       «Почему я снова должна задавать вопросы? Почему никто не объяснил, как действовать? Что если я… погибну?» — идя по камням от небольшого разрушенного здания, спрашивала у самой себя она, но в один момент резко остановилась, почувствовав человека за спиной.       — Стой, где стоишь! — грубо бросил мужской голос, и Лэйн медленно подняла руки вверх, сдаваясь — так планировала начать переговоры, однако если все повернется иным образом, конечно, не станет строить из себя белую и пушистую, какой не являлась на самом деле. — Осмотри ее, Билл! — кинул тот, и карие радужки зацепились сбоку за мужчину в военной одежде с пистолетом наготове, дуло которого целилось в грудь Лэйн на случай, если она покажет какие-нибудь фокусы.       Ох, если бы они знали, что ее так просто не убить… Теперь точно нет. Да даже когда она пребывала в забвении, Каин намекнул, что Лэйн не сможет разбиться от падения с крыши, лишь тяжело будет собрать себя по кусочкам.       — Кто такая и зачем пришла? — грубовато спросил военный, подходя все ближе и ближе, однако и второй за спиной — она ощущала — еще немного и приставит пистолет к затылку.       — Я Лэйн, — громко произнесла та, будто ее имя что-то даст им. — Жительница Роткова, — уточнила далее, соврав, по крайней мере, наполовину. — Мне нужно поговорить с Ричем, лидером города. Так ведь его зовут? — наконец Лэйн озвучила свое желание, после дуло пистолета все-таки уткнулось в затылок, а мужчина напротив, остановившись на расстоянии вытянутой руки, внимательно оглядел ее с ног до головы. — Я не желаю зла, мне нужен только Рич.       — Сколько вас таких было, деточка, — хмыкнул тот, кто стоял сзади. — Столько всего болтали, что аж голову крутило, а потом знаешь, где они оказывались? — вопрос он прошептал практически на ухо, и у Лэйн поползли мурашки, хотя совершенно не боялась, видимо, телохранителей лидера Роткова.       Та помотала головой, говоря этим, что и понятия не имеет.       — По виду ничего лишнего и запрещенного, — оповестил второй.       — У нее рюкзак, — грубовато сказал первый и дернул за основную ручку рюкзака, отчего Лэйн нахмурилась — там-то они точно найдут оружие. — Снимай его! — снова приказ, вот только этим приказам, в отличие от генеральских, Лэйн не планировала подчиняться, да и не горела желанием, но… если не сделает этого, мир рухнет, а сделанный ею выбор не будет ничего значить.       Дуло пистолета больше не ощущалось у затылка, тяжелое дыхание не обдавало одну сторону лица, и Лэйн увидела боковым зрением, как первый выходил из-за спины и становился рядом со вторым — на вид оба типичные жители Роткова, повидавшие достаточно ужаса и пережившие апокалипсис.       — Без резких движений, — кинул один из них, дергая рукой, в которой держал оружие.       Лэйн все же подчинилась и, глядя на военных, стала медленно снимать сначала одну лямку рюкзака, после — вторую. Когда рюкзак оказался в руках, первый кивнул на него и на землю, мол, положи и отойди, что дальше она и сделала. Несколько, как казалось, долгих минут они рылись в рюкзаке, пока второй не наткнулся на нож и пистолет, сказав при этом:       — Мирные жители вовсе не мирные, а?       Прозвучало даже с усмешкой, и первый подхватил, выпрямляясь в полный рост и кидая Лэйн обратно в руки рюкзак — уже без оружия, говоря, что оно останется у них, пока та не покинет охраняемую территорию. Другого выхода не было, потому она прошла за ними, оглядываясь по сторонам, замечая некоторых жителей города, высунувшихся из окон; наверное, здесь люди жили гораздо лучше — Рич заботился о них самостоятельно.       В здании было темно, и Лэйн пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть хоть что-то. Может, здесь и не стояла тьма. Может, это только воображение так разыгралось, и теперь она видела всю ситуации, в которую сама себя загнала, как нечто устрашающее и то, что приведет к совершенно бессмысленной смерти.       Откуда-то сбоку, пока военные вели ее по длинному коридору третьего этажа, слышались приглушенные голоса и лязг, будто от столовых предметов. Ротков, похоже, понемногу просыпался от очередной холодной и долгой ночи — солнце снова подолгу не вставало из-за горизонта, а садилось довольно-таки стремительно, отчего световой день уменьшился на еще несколько часов.       — Жди здесь, — резко остановив ладонью, которая чуть ли не прикоснулась к груди, и посмотрев прямо в глаза Лэйн, четко произнес военный.       Та кивнула, повесила рюкзак на плечи и проследила, как одна из дверей открывается, а за ней быстро-быстро промелькнул яркий свет — так вот, где принимал своих нежданных гостей Рич.       — Эй! — окликнул мужской жесткий голос, и Лэйн вылезла из своих же мыслей и фантазий, когда разговор внутри комнаты продолжался явно дольше, чем ожидали военные. — Проходи, — поймав ее взгляд, пригласил рукой, и она двинулась в сторону большой металлической двери, которая изначально вряд ли здесь была установлена.       Яркий свет сразу же ослепил, и Лэйн пришлось прикрыть глаза ладонью, следя за своими ногами, которые неуверенно шаркали по неровному вздувшемуся полу — и где, скажите на милость, та самая бессмертная с невероятной силой, от которой дрожали даже высшие ангелы и демоны?       — Говори быстро и по делу, — услышала она, когда ее остановили чьи-то руки.       Подняв глаза, когда они привыкли к освещению с помощью нескольких настольных фонарей, работающих, вероятно, на специальных аккумуляторах, Лэйн увидела перед собой сидящего в широком и наверняка слишком удобном кресле Рича, того самого, который рекомендовал всем жителям города поставить татуировки в целях безопасности.       — Ты глухая? — сложив руки в замок, спросил он, смотря исподлобья — лидер явно не умел ждать. — Еще немного, и мои парни выведут тебя без права на возвращение, — продолжил Рич, мотнув головой сначала в одного военного, затем в другого — те стояли по разные стороны от него и внимательно следили за каждым жестом Лэйн.       Однако могли ли они уследить на все сто процентов за таким существом, как ангел или демон — кем являлась Лэйн? Ответ прост: не могли. Поэтому, когда она заметила, как желваки «заходили» по лицу лидера, едва приподняла руки и, удерживая их возле талии, щелкнула пальцами, отчего оба военных потеряли сознание и повалились на пол. Рич же завертел головой, не понимая, как это произошло, но… не тушевался слишком долго и обратно перевел взгляд на Лэйн — в его глазах читался тот же самый надоедливый вопрос о ее происхождении.       — Что ты сделаешь, если завтра жители Роткова узнают, что ангелы и демоны — тоже беженцы, а люди с космического корабля попросту боятся ступить на Землю? — спросила та прямо в лоб, не собираясь терять времени.       На удивление, выражение лица Рича вновь приобрело серьезный оттенок, с которым он встретил гостью, видимо, ему не впервой встречаться с неземным существом.       — Так ты из этих, не так ли? — внезапно поинтересовался он, после чего встретился с вопросительным взглядом напротив. — Бессмертных, — уточнил лидер и уловил легкий кивок.       — Ты проницательный, — коротко сказала Лэйн.       — Это видно по тому, как ты держишься.       Та свела брови к переносице, снова не понимая, о чем шла речь.       — Будто выше нас. Будто можешь позволить себе больше, что бы тебе здесь не сказали. Обычные жители уже на входе трясутся, а потом и слова вымолвить не могут, — объяснил Рич, жестикулируя при этом руками и оглядывая довольно просторную комнату, которая наверняка являлась неким кабинетом.       — Может быть, потому что ты их запугал, — смело заявила Лэйн с приподнятым подбородком, и лидер издал смешок. — Ты изменился, — вдруг приметила та, и на этот раз Рич явно заинтересовался. — Я была на главной площади, когда ты раздавал рекомендации по татуировкам.       Лэйн осторожно оттянула капюшон и горло толстовки, повернулась боком и показала три цифры.       — Тогда власть еще не изменила тебя…       Она хотела добавить про Маркуса, ведь, кажется, два брата очень даже похожи друг на друга, но вот, что выберет Рич: жизнь или все же смерть?       — Это нормально, что человек меняется, разве нет? Вы, бессмертные, так не считаете? — он склонил голову вбок. — Неужели там, — Рич показал пальцем в небо, — никто не перешел на сторону «тьмы»? — задал сразу несколько вопросов лидер, однако Лэйн это все не нужно — не планировала заводить философские темы, потому что времени оставалось все меньше.       — Ответь на мой вопрос, Рич, — прищурившись, твердо оповестила она.       Лидер хмыкнул, посмотрел куда-то в сторону, снова сложил руки в замок и поднял к лицу, теперь подпирая ими подбородок. Его взгляд блуждал по занавешенному непонятной старой, грязной и разорванной ткани, видимо, чтобы никто не смел подсматривать, затем остановился на Лэйн, и Рич наклонил голову, будто имел право так нагло и дерзко разглядывать высшее существо. Отрицать, что бессмертные и правда гораздо выше обычных людей — глупо.       — Что, если я откажусь и прикажу своим людям схватить тебя? — вдруг спросил тот, а Лэйн оглядела двух военных, которые, кажется, начинали приходить в себя.       — Есть лишь два выбора, Рич, и я могу показать последствия каждого из них, — ответила она и стала медленно подходить к нему, таким образом возвышаясь. — Вопрос: желаешь ли ты взглянуть? — наклонившись к уху лидера, прошептала Лэйн, едва ли не становясь демоном-искусителем.       — Думаешь, я боюсь тебя и твоих магических штучек? — посмотрев в смелые глаза Лэйн, которая чуть отодвинулась, издевательски поинтересовался он.       Лэйн хотела бы, чтобы Рич боялся, потому что так все прошло бы гораздо быстрее и легче, но, кажется, что люди совершенно перестали воспринимать бессмертных как тех, кто действительно имел вес и мог либо уничтожить Землю, либо, наоборот, спасти и восстановить.       Это не сложно изменить, показав силу и способности, и прямо сейчас Лэйн приказала Ричу подняться, что он и сделал, не сказав и слова больше, лишь подчиняясь. Теперь именно Рич возвышался над ней, имея высокий рост и крепкое телосложение, вероятно, если бы лидер захотел, придушил бы Лэйн собственными руками, особо не напрягаясь.       Спустя буквально секунду прохладные пальцы дотронулись до висков Рича, и он машинально закрыл глаза, а может, какой-то голос приказал сделать это, а неповиновение означало бы одно — смерть. Далее импульс, который нашел начало в теле Лэйн, прошелся по ее рукам и достиг нужной точки. Привычный мир перестал существовать ровно в тот момент, когда Рич стиснул зубы, чувствуя жжение в висках, будто бессмертная пальцами пыталась сделать в них дыру, однако длилось это недолго, и уже через несколько минут он резко распахнул веки, оглядываясь по сторонам, не замечая ничего, что бы напоминало о той, уже привычной сокрушенной Земле.       Стены комнаты растворились, пол под ногами, состоящий из кое-где поломанных досок, выложенных людьми уже самостоятельно в течении трех лет после апокалипсиса, стал прозрачным, небо, которое должно было быть темным, так как бессмертная решила навестить Рича ранним утром, уже светлело — солнце встало из-за горизонта и теперь висело высоко над белыми, практически пушистыми облаками.       — Если согласишься помочь и убедишь жителей Роткова сложить оружие, это станет новым началом как для человечества, так и для бессмертных, — раздался голос Лэйн, однако ее не было видно, потому что она одновременно и везде, и нигде. — Вместе мы построим совершенно другой мир, другую Землю, где никто не забудет про случившееся, зато ангелам и демонам не нужно будет скрываться — они станут помощниками, может, даже друзьями, — продолжала говорить она, а Рич все это время осматривался, крутя головой в разные стороны, паря между небом и землей.       Земля на самом деле выглядела иначе, наверное, такой Рич ее не помнил даже перед тем, как случился апокалипсис. Зелень росла и возле домов, и на домах — стала частью не только природы, но и зданий. Небоскребы вновь высились над городом, а их панорамные большие окна блестели от ярких лучей солнца. В густых лесах больше не водились зараженные и отродья, и, если охотники выезжали на охоту, спокойно могли разделывать дичь и кормить свою семью — мясо не отравлено. Можно сказать, что все снова встало на свои места и даже лучше.       — Если прикажешь своим людям схватить меня и при этом откажешься, Землю ждет еще больший хаос, который, кстати говоря, уже начался, как ты, скорее всего, и сам заметил.       Лэйн появилась напротив Рича, паря точно так же в воздухе, как и он, разводя руки в стороны ладонями вверх, будто только из-за этого иллюзия держалась, что, вероятно, так и было.       — Отродий все больше, люди заражаются, умирают от голода, умирают, потому что их едят заживо, бессмертные ослабевают и… пропадают, а люди с корабля не могут дышать без масок и специальных трубок, которые подводят им кислород.       Рич продолжал внимать каждому слову, пытаясь и правда представить, каково это — снова жить в нормальном мире, где чуть ли не приходят новости о том, что образовался новый разлом, например, прямо в одном из жилых зданий, поглощая сразу несколько сотен человек внутрь.       — Нас намеренно сделали разными, но посмотри, что случится, если ты выберешь войну не только со мной, но и с остальными.       Размах рук — красиво, величественно, будто сами крылья, которых, пока что, не было за спиной — и Земля в один миг погрузилась в новый, еще более сильный апокалипсис. Небо тут же почернело, затянувшись кучевыми тучами, из которых повалил снег. Рич стал ощущать на коже ледяной ветер, при этом в лицо летели маленькие льдинки, но теперь они больно царапали кожу и в принципе открытые участки кожи, а деваться было некуда: как бы он ни старался увернуться — не получалось.       Внезапно послышался взрыв, за ним — крики. Люди спасались то ли от нападения отродий, то ли война развязалась уже между собой, но ведь именно этого-то и хотели Всадники — посмотреть с улыбкой на лице, как человечество продолжит уничтожать друг друга, наплевав на все принципы и морали.       — Где гарантии, что ты не обманываешь, специально сейчас пудря мне мозги? — вернув взгляд с Земли, обратился Рич к Лэйн, глаза которой горели таким же ярким пламенем, что и город под ними; вот только карие радужки не сжигали дотла, потому что она выбрала милосердие, а огонь внизу сметал все и всех на своем пути, уничтожая последние крупицы жизни.       — Их нет, — отрезала та, и брови лидера свелись к переносице. — Так как не только от тебя зависит исход событий, но ты — первый ключ к спасению человечества, — убедительно прозвучала Лэйн и приблизилась к Ричу, чтобы вновь коснуться его висков, возвратив назад, в тот мир.       Если бы Лэйн хотела всех уничтожить, в том числе и несколько сотен бессмертных, которые присоединились к Всадникам, выполняя их грязные поручения — отчасти, конечно, из-за инстинкта самосохранения — она бы сделала это практически по щелчку пальцев, но… предпочитала доверять интуиции, а она кричала, что все они научатся жить вместе, да и… полюбилась ей Земля.       — Допустим, Лэйн, — произнес деловито Рич, когда стены комнаты вернулись на свои места, — я поверил тебе. Тогда… что делать дальше?       Вот она, первая попытка все исправить и прийти к мирному соглашению, как бы назвали это люди. Лэйн от этого не смогла сдержать легкой улыбки, растянув губы так, будто не она минутой ранее показывала два разных исхода событий, потому что вдруг стала похожей на наивного ребенка, верящего в чудеса.       — Собери жителей Роткова на главной площади, как делал это, когда объявлял про татуировки, и скажи, что все должны сложить оружие: не применять разработанное «лекарство» к бессмертным, не убивать людей с… — стала объяснять Лэйн, но не успела договорить, как занавешенное окно разбилось вдребезги, и между ней и Ричем появился демон с красными крыльями, с разбросанными темными кудрявыми волосами и с таким видом, будто готов разорвать их обоих на части.       Демон не задержал взгляда на Лэйн, сразу обратил гнев на лидера Роткова, буквально подлетев к нему, размахнув огромными крыльями, которыми смел все бумаги, лежащие на письменном столе неподалеку, и взял того за воротник зимнего длинного пальто, поднимая над прогнившем полом.       — Где она?! — прорычал демон и тряхнул Рича со всей силы, будто именно таким способом можно добиться правды. — Отвечай! — жесткий голос раздался по всему помещению, а Лэйн заметила, что два военных пришли в себя, но не решались подняться с пола, лишь медленно ползли к противоположным стенам, чтобы не стать жертвой разъяренного бессмертного.       — О ком ты говоришь?! — прохрипел Рич, пытаясь освободиться, но получалось только неловкое брыкание ногами.       — Ада! — закричал тому в лицо демон, и Лэйн вдруг поняла, кто стоял перед ней. — Демоница! Бессмертная! — уточнил он и пригвоздил Рича к стене, наверняка больно ударив об нее всем телом. — Я знаю, что твои люди схватили ее! Так отвечай же, где она, иначе я выбью из тебя все дерьмо!       Гневу демона не было предела: он душил Рича, перекрывая кислород в легкие, опрокидывал на него красный взгляд, который, если тот пожелает, убьет за секунду; снова и снова пытался добиться ответов, долбя лидера об стену, и… если бы не легкая рука, опустившаяся на вздымающееся плечо, не остановился бы, скорее всего, так и не достучавшись до человека и не узнав о местонахождении Ады.       — Пилеон?.. — осторожно произнесла имя демона Лэйн, и он замер, не выпуская из стальной хватки воротник пальто Рича, который теперь мог вдохнуть воздух, да побольше, на случай, если демон решит продолжить выуживать информацию. — Это ведь ты?       На последнем вопросе он повернул голову, встречаясь с обеспокоенным и непонимающим взглядом, но теперь точно узнавая бессмертную, которую когда-то дразнил на Небесах за неумение контролировать свою силу и летать без последствий.       — Лэйн? — нахмурившись и опустив лидера на пол, ставя на ноги, спросил Пилеон, не веря собственным глазам. — Что ты здесь делаешь?..       — Кажется, это у тебя надо спросить, что ты здесь делаешь и о чем говоришь… — отойдя от демона на шаг назад, чтобы предоставить ему свободу действий, произнесла Лэйн.       — Разве ты не знаешь, что эти уроды ставят эксперименты на нас?! — со злостью выговорил Пилеон и дернул Рича на себя, теперь чуть ли не пихая его той в лицо, отчего она поморщилась и выставила ладонь вперед. — Они похитил Аду! Если она умрет, ее смерть на твоих руках, ублюдок! — выплюнул демон и вновь взглянул на лидера.       Лэйн прочитала по выражению лица Рича, что он понятия не имел, о чем и о ком кричал Пилеон — явно не был причастен к тому, чем занимались за его спиной некоторые жители Роткова, а может… мог лишь подозревать, или… подозревал именно своего брата?       От этих нахлынувших мыслей у Лэйн перед глазами пробежала картинка того, как они в подземных проходах бежали сквозь зараженных, посаженных на цепь. Что если… Маркус с последователями причастны и к исчезновению бессмертных? Кажется, это вполне возможно, потому что этот человек был одержимым фанатиком, желающим отомстить всем и вся.       Не стоило отвлекаться, не стоило слепо доверять тем, кто, казалось бы, испугался и пытался спрятаться под предлогом того, что их лидер беспомощен, однако военные, которые подчинялись Ричу, знали, что делать в похожих ситуациях, знали, что могли с легкостью применить «лекарство» к бессмертным, потому, когда Лэйн открыла рот, чтобы высказать недовольство и в очередной раз обратить все внимание Пилеона на себя, двое мужчин, которые ее встретили, резко поднялись с пола, успев выхватить, видимо, из укромных уголков комнаты, то самое «лекарство», которое люди «заряжали» в специальные уколы, а эти уколы прикреплялись к оружию: одно нажатие на курок, и бессмертный падал, складывая крылья — не навсегда, но силы иссякали, и это давало фору нападающим.       — Пилеон! — прокричала Лэйн и попыталась дернуть демона на себя, чтобы укрыть и его, и себя, дабы не пострадать и не словить своеобразную «пулю».       Он слишком был занят и ослеплен яростью, чтобы быстро понять, что происходит, но… один больной укол в область ребер, игла которого смогла даже проткнуть куртку и кофту, заставил окончательно выпустить из рук воротник пальто Рича и согнуться пополам от внезапно режущей боли, которая вмиг разлилась по всему телу, а руки и ноги перестали слушаться, как и крылья — Пилеон пытался пошевелить ими, чтобы улететь, но ничего не вышло.       В такой же ситуации оказалась и Лэйн, схватив «пулю», которая оставила след на ее бедре и джинсах. В отличие от демона, она смогла спрятаться за углом, буквально ввалившись, карабкаясь по стене, будто выпила слишком много глифта.       Тело так же не слушалось, руки тряслись, ноги подкашивались. Казалось, вот-вот придет конец, и Лэйн, так и не начав процесс спасения человечества, умрет самой тупой смертью, которую она только представляла. Возможно, ее бы посчитали в каком-то плане достойной, но… нет, Лэйн не хотела так умирать, не хотела сдаваться, не хотела выглядеть слабой, а что самое главное — не хотела выглядеть снова наивной и той, кто поверил так просто.       — Рич! — заплетающимся языком произнесла та, но лидер лишь ходил туда-сюда по комнате, а военные сложили оружие. — О чем Пилеон вел речь? — все же смогла продолжить Лэйн, но после вопроса «лекарство» стало клонить в сон, и глаза за каких-то несколько секунд закрылись.       Теперь и она, и демон могли лишь слышать тихие, но быстрые шаги, раздающиеся в комнате и… за комнатой?.. Чутье, которым обладали бессмертные, и не только в отношении своих, помогло понять, что кто-то слишком знакомый, причем до боли и скручивания живота, шел прямо сейчас по длинному темному коридору, намереваясь ворваться сюда и помочь.       Лэйн буквально заставляла себя открыть глаза, разлепить веки руками, которые вовсе перестали слушаться и теперь тупо висели вдоль ослабевшего тела, как у тряпичной куклы, которую бросили на пыльную полку за ненадобностью и потому что «разонравилась», однако ничего из этого не выходило, а дыхание продолжало учащаться, ритм сердца не был нормальным, скорее, набирал обороты с каждой секундой все выше и выше, как если бы Лэйн сидела в машине и давила на газ. Вот только машину в случае поломки, можно починить, а сердце что человеческое, что бессмертное — в данном случае его вряд ли можно было считать таковым — завести уже не выйдет.       — Стоять! — наконец грубый мужской голос в приказном тоне раздался по всей комнате точно так же, как и грохот от открывшейся двери.       Дмитрий. Это точно он. Лэйн сквозь боль и странный полусон улыбнулась, понимая, что не все потеряно и что Ян, не обещая, но сказав, что попытается сдержать хоть на какое-то время отряд, выполнил свою маленькую задачу.       Голос Генерала осел сначала в ушах, затем проник дальше, очерчивая каждый живой орган, который в данный момент работал не совсем правильно, сопротивляясь «лекарству». Если бы можно было вечность слушать Дмитрия в Аду, когда она спустится туда после смерти, Лэйн предпочла бы именно это наказание и каждый раз подчинялась бы приказам, выполняя какую-нибудь ужасную и грязную работу.       — Лэйн! — услышала та свое имя, но никак не отреагировала, лишь мотнула головой. — Что с тобой? — вновь поинтересовался женский голос, наверное, Анна, затем ее руки опустились на подрагивающие плечи и тряхнули.       — Она под действием оружия против бессмертных, — быстро оповестил Каин.       Его Лэйн, как и Дмитрия, узнала сразу же. Снова неожиданно спустился с Небес, чтобы сыграть в ангела-телохранителя?       — Что тогда предпринять? — обеспокоено задала вопрос Анна, но ответ Каина заглушился громким выстрелом, и сестра Генерала охнула, машинально согнувшись и закрыв ладонями уши.       — Сделаешь еще шаг, и вторая пуля откажется в твоем лбу! — Генерал говорил четко, злобно, с уверенностью, направляя пистолет на военного, который после смерти еще одного передумал нападать, а Рич вообще так и остался стоять возле той стены, об которую Пилеон планировал размазать его мозги.       — Она сейчас отключится, — вот так легко сказал Каин, наблюдая за тем, как Пилеон теряет сознание и валится с ног, но Анхея подоспела быстрее и словила демона в объятия, мягко опуская на пол.       «Я не хочу умирать, отец…» — произнесла в своей же голове Лэйн, и ноги подкосились.       «Ты не умрешь, дочь моя», — ответ будто отрезвил, заставил просуществовать в этом мире еще насколько-то секунд, из-за чего она ощутила, как сильные и надежные руки подхватили ее — Генерал.       «Я хочу вернуться и закончить начатое», — нахмурив брови и практически видя перед собой, в темноте, отца, восседающем на троне, твердо произнесла Лэйн.       «Сперва ты должна подумать, что сделала не так», — в голосе послышались нотки разочарования.       — Уходим! Быстро! — послышался рядом с ухом приказ, и Лэйн прижалась головой, насколько это было возможно сделать ослабевшим телом, к груди Дмитрия еще сильнее, боясь, что, когда проснется, окажется не рядом с ним, не в его руках, не в теплом длинном пальто, а в заточении, там, наверху, и больше никогда не встретится ни с ним, ни с Яном, ни с остальным специальным отрядом.       Последнее, что запомнила Лэйн, — то, как Каин указал путь; кажется, там должно было быть тепло и уютно, совсем как в руках Генерала.       — Держись, Лэйн, — басистый шепот приятно окутал со всех сторон.       Она не могла иначе, но провалилась в забытье, чтобы не чувствовать боли, которая разрывала на части — вот, как люди научились бороться с бессмертными, которые, по их мнению, не принесли и не приносили ничего хорошего, и от этого навевало на мысль, что весь план, которому Лэйн планировала следовать: сначала эти, затем те — с крахом провалился.