Глава 15. Красные сердца, зеленые стены

9 сентября, суббота Утро Денис понимал, что шел на риск, увозя школьницу ночью на мотоцикле. Но в последнее время он рисковал часто. Времени улаживать этот вопрос с начальством особенно не было, как и писать отчеты. — Булатов, — Сергей Гусенко, его напарник, тоже не разделял правильность поведения Дениса. — Скажи мне, ты хоть когда-то головой думаешь? Почти открыться школьнице! — Не школьнице, а просто находке, — полицейский несся на всей скорости по трассе по направлению выезда из города. В это самое время он разговаривал по телефону в наушниках. — Ты подумай: её брат один из тех, кто попал в больницу с проблемами с сердцем и был одним из первых пострадавших. А её бывший — самый подозрительный старшеклассник всей школы. Знал бы, какие слухи о нем ходят... — Напишешь в отчете, — отрезал Сергей. — Гусь, господи, — Булатов начинал злиться. — И в чем я не прав? — Я не Гусь, а Дима. Дмитрий Булатов, твой брат. — Мы говорим по закрытой линии. — И всё равно. Майор улыбался, но начинал немного закипать. Он помнил легенду и ему с его абсолютной памятью напоминания не требовались. Он очень любил Сергея Гусенко, за пять лет совместной работы они действительно сроднились, но он ненавидел его дотошность и любовь к правилам. Они часто ругались на этой почве: Булатов имел свой стиль ведения дел, который часто не подходил под принятые стандарты. "И поэтому я лучший", — майор Артеменко выжал газ до упора. Вновь начинался дождь, а он был всего лишь в своей черной кожаной куртке, которая мало как защищала, а ехать предстояло еще несколько десятков километров. Путь лежал в детскую больницу. Там его уже ждали. Лилия Лебедь, его новая коллега, та самая из отдела по борьбе с оборотом наркотиков, уже дежурила в холле заведения. Первое, на что он обратил внимание, это то, какая она миниатюрная, еле достигала его плеча. Короткие темные волосы в аккуратной прическе навивали на мысль, что ей не пришлось ехать на мотоцикле на скорости 200 километров в час. Она была азиаткой или с восточными корнями, на что указывали утонченные черты внешности и темные глаза, что он разглядел за стеклами очков. А ещё носила строгий темно-серый костюм. "Красивая и умная. Могла бы мне даже понравится, но судя по разговору по телефону, то по характеру она вылитый Серёга в юбке", — решил Денис. Следующая мысль его позабавила. Ещё и фамилия у неё подходящая. Лебедь. Крук, Гусенко и Лебедь! Как же можно работать серьезно, если у них не группа, а настоящая птице-ферма? Артеменко поправил медицинскую маску на лице. То, что он был здесь, уже было рискованно, так как он был под прикрытием, но иначе он не мог. Впервые мог представиться шанс поговорить с пострадавшим и его родственниками, а это означало, что нельзя было его упустить. В отчетах людей, работавших над этим делом до него, было написано всего несколько фраз: все попытки связаться с родственниками пострадавших закончилось ничем. Эта информация никак не поменялась за последние несколько месяцев. И вот одни родители откликнулись! В этот же самый день раздался звонок от новой коллеги, которая и договорилась о встрече в больнице. Всего было шестеро известных пострадавших, и четверо из них, на удивление, были из младшей и средней школы. Майор Артеменко предвкушал эту встречу, надеясь, что она сможет пролить свет на новые детали, необходимые в этом деле. Он немного волновался перед встречей с коллегой. Хотелось верить, что она будет приятной. И вот перед ним она. Лилия Лебедь смерила майора Артеменко оценивающим взглядом. Совсем молодое лицо, хоть его и скрывала маска, разбитая бровь, хаотичная прическа. Глаза у мужчины были разного цвета. Выглядел он хорошо, но не так она представляла себе майора полиции из самой столицы. К тому же и образ у него как у хулигана из 90х годов: джинсы и кожаная куртка. Лебедь уж хотела что-то сказать, но он её опередил, заставив застыть с открытым ртом. — Доброе утро, Лилия. Прекрасно выглядите. Не хотите выпить кофе после работы у меня дома? — она не видела его лица, но глаза опасно сверкнули. Возможно, это была небольшая провокация. Денис частенько делал так с красивыми девушками. Судя по Лилии казалось, что она свою старательно прятала, стараясь придать образу строгости. Это и заставило его попытаться затеять эту игру. Он ожидал чего угодно в ответ. Возможно, даже хотел, чтобы она оскорбилась и как это делала его начальница Маргарита, начала строго, но не злобно, учить его жизни. Но Лебедь неожиданно повела себя противоположно: — Даниил. Ого, прям так, — она улыбнулась ему и посмотрела на наручные часы. — Итак, сейчас одиннадцать утра. А я девушка занятая. Здесь недалеко есть мотель с видом на озеро. А кофе может прям туда заказать, я как раз не завтракала. Думаю, к часу мы закончим с делами и можно будет отлучиться на минут тридцать-сорок, успеем к окончанию обеденного перерыва, — она как бы невзначай поправила его куртку, оценивающе на него глядя. Даня замер, немного растеряно. Что-то игра не пошла по его плану. А после того, как их взгляды встретились и Булатов заметил на её лице победную улыбку, то понял, что проиграл. Вот черт! К своему собственному удивлению полицейский растерялся. — Это не то... — Ого, неужели сливаетесь? — удивилась Лилия, улыбаясь шире. — Ну что вы. Просто для вас не хочется выделять только полчаса. Может, тогда встретимся за ужином? Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока Лилия вновь не поправила ему куртку, стряхивая с неё дождевые капли, и не ответила: — Предложение заманчивое. Но, увы. Я не встречаюсь с коллегами. Артеменко прикусил губу, скривившись от боли. Совсем забыл, что её ему вчера разбили. — Ну, мы из разных отделов. — И всё же будем работать вместе. К счастью или к сожалению, их игру прервала третья сторона. — Майор Лебедь, майор Артеменко? — спросила высокая блондинка в белом халате. — Да, это мы, — спокойно ответила Лилия Лебедь, кидая немного насмешливый взгляд на нового коллегу. Этот Артеменко показался ей совсем не серьезным парнем, у которого в голове одни шуточки. Девушка немного показательно расправила плечи и отдернула вниз аккуратный пиджак. Он неё так же не ушло, как Даниил во время этого закатил глаза. — Я звонила сегодня утром. — Мне сообщили, — ответила работница больницы. — Всё хорошо, вы можете пройти. Только попрошу вас надеть эти медицинские халаты и воспользоваться автоматом с бахилами. Политика нашей больницы требует соблюдений гигиены. Всё же здесь дети, — они мило и мечтательно улыбнулась. Разумеется, работники больницы, как и родители пострадавшего ребенка, не знали всей информации о причинах визита полицейских. Официальной версией была проверка качества безопасности образовательных учреждений, в частности еды и напитков. Именно это и предстояло им сегодня обсуждать. Если, конечно, новые коллеги смогут посмотреть друг другу в глаза. Время от времени кидая друг на друга заинтересованные взгляды, Артеменко и Лебедь выполнили условия работницы больницы и последовали по длинному коридору вслед за ней. Петляли по коридорам они недолго — уже через пять минут вышли к корпусу детской кардиологии. — Подождите минутку, — попросила их сопровождающая и зашла в одну из палат, прикрыв за собой дверь. Полицейские остались вдвоем. Лилия чувствовала, что новый коллега не сводит с неё взгляда. А ещё она могла бы поклясться, что с его губ не сходит улыбка. Но стоило ей развернуться, парень сделала вид, что ему более интересен вид за окном. — Расслабься, — сказал Булатов с немного равнодушной интонацией, что на удивление, немного зацепило Лилию. — Я уважаю право девушки на отказ. Люблю девушек с принципами. Лебедь уж было открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и закрыла. Возможно, так будет лучше. Уж слишком хорошо ей знаком его типаж мужчин. — Предлагаю начать сначала, — сказала она, протягивая руку. — Нам всё же работать вместе, а я привыкла находиться с коллегами в хороших отношениях, чтобы процес проходил наиболее функционально. Артеменко усмехнулся, посмотрев ей прямо в глаза, когда его тёплая рука коснулась её ледяной и крепко сжала. — Майор Лилия Лебедь, — сказала она более твердым и серьезным голосом и Даниилу даже почудился командный тон. — Майор Артеменко. Даниил, — ответил он ей в такт и тут же отпустил её руку. Улыбнулся сквозь маску, не в силах длго оставаться серьезным. Не в его стиле было носить маски в реальной жизни. "Интересно за ней понаблюдать, — мелькнуло в голове у полицейского. — Остроумная, но холодная как лед". Осознав, что перед ним достойная соперница, они продолжили общаться на равных, наконец начав обсуждать дело, которое неоднократно обсуждали в переписке и во время созвонов. Антон Власов, Мальчик из пятого класса тринадцати лет, полтора месяца назад попал в больницу с теми же симптомами, что и предыдущие ученики: боль в сердце и подозрение на сердечный приступ. Родители Антона очень хотели понять причину болезни сына, именно поэтому откликнулись на просьбу Лилии о встрече. Они не знали о других пострадавших и обеспокоенно переглянулись, стоило как бы невзначай об этом упомянуть. Антон уже сдал все возможные анализы, но всё безуспешно. Даже если он и употребил некое вещество, то его следов давно не было в его организме. Полицейские прошли в стерильную светлую комнату после того, как их вызвали, закрывая за собой дверь. Зеленые стены, современное оборудование, телевизор... Эта больница была явно не городская. Во время знакомства с семейной парой, Артеменко поймал себя на мысли, что так их и представлял: мужчина средних лет в свитере из натуральной ткани, ухоженная женщина с классическом платье, идеально уложенными волосами и немного обеспокоенным видом. Она сидела у кровати бледного мальчишки, подключенного к различным аппаратам. Потом они узнали, что отец, Лев Власов, работал известным в их городе адвокатом, а его жена Анна посвятила себя семье и сыну. Именно поэтому больше всех себя корила за случившееся. "В таких пугающе идеальных семьях дети потом сбегают и что-то с собой делают. Как бы сделать так, чтобы поговорить с мальчиком наедине?" Артеменко понимал, что очень просто это сделать не получится. Родители вряд ли оставят несовершеннолетнего наедине с незнакомыми полицейскими. Придется что-то придумать. Тем временем, Лилия задавала стандартные вопросы. Большую часть ответов они уже знали, но это было формальностью. — Антон увлекался спортом, следил за питанием и вообще из хорошей семьи, где оба родителя без вредных привычек... — рассказывала Анна, чуть ли не со слезами на глазах, сжимая бледную руку сына. — А сейчас — ему постоянно плохо. Говорит, что сердце колит! А я? Я только и могу, что звать врачей. Муж вечно на работе... — У меня, кстати, осталось совсем немного времени. Скоро деловая встреча, — сказал отец семейства, глядя на наручные часы. — Работает даже на выходных! Артеменко внимательно рассматривал выражение лица мальчика. На его бледновато-зеленом лице лишь глаза выглядели живыми и осознанными. Серые и чистые. Антон заметил, что полицейский за ним наблюдает и внимательно посмотрел на него в ответ. — В таком случае давайте поговорим с вами наедине. Выйдем? — предложила Лилия, приветливо улыбаясь, располагая к себе родителей для более откровенных вопросов, которые она готовилась вскоре задать. "Ничего, малой. Я к тебе вернусь", — решил Даниил и вышел вслед за всеми. Они стояли несколько минут под дверью и разговаривали. Точнее, это полицейский наблюдал, как его коллега забалтывает семейство Власовых. — Я за водой. В горле пересохло, — сказал он, заметив неодобрительный взгляд Лилии, но ушел раньше, чем она остановила разговор. Он сделал небольшой круг и меньше чем через минуту вернулся в тот же коридор. К счастью, обо родителя стояли спиной к палате и ему удалось незаметно в неё проскользнуть. Мальчик лежал на том же месте и молчал. И всё же, когда увидел полицейского, во взгляде промелькнул интерес. — Привет ещё раз, Антон. Скажи, у тебя только сердце болит или разговаривать тоже больно? Мне для протокола надо, — усмехнулся Артеменко. — Не больно, — спокойно сказал мальчик, не отводя взгляда. — Но не люблю попусту говорить. — Даже и не скажешь, что ты сын своей мамы... — Она мне не мама, а мачеха. Моя мама умерла, — внезапно сказал мальчик. — А отец работает. — Так он твоя единственная семья, получается? — майор расхаживал по палате, делая вид, что его больше интересует современный телевизор, чем разговор, а сам внимательно слушал. Мальчик замолчал. Но через секунду неуверенно ответил: — ...да. Полицейский замер и обернулся на Антона. Он знал эту интонацию. Мальчик чего-то не договаривал. — Ты один в семье? — Один, — на этот раз даже чересчур громко. И опущенный взгляд. — Но у меня много друзей. Приходят они, правда, редко. Упекли меня на край земли, сюда никто не ездит. "Мальчик явно страдает от одиночества, лежит здесь днями с мачехой. Судя по тому, что расспросила Лебедь, состояние пока что не стабильное. Возможно, Антону потребуется пересадка и они ищут донора". Внезапно дверь отворилась. На пороге застыли недовольные родители. — Телефон забыл, — улыбнулся, оправдываясь, майор, показывая при этом свой смартфон, — нигде не мог найти. — Большое спасибо вам за всё, — улыбнулась Лилия родителям, но судя по её выражению лица Артеменко понял, что им предстоит интересный разговор после того, как покинут больницу. — Мы уже уходим. — Идите, пожалуй, — кивнул Лев Власов, всё ещё подозрительно глядя на полицейского, который напоследок махнул его сыну, шепча губами "до встречи".