Глава 18. Макс Огнев

*** Максим Огнев Для Макса Огнева всё казалось сном. Он чувствовал себя словно в комме. Как странно было вновь стоять на сцене спустя столько лет. Как странно было петь. Он не думал, что когда-либо вновь возьмет в руки микрофон. Он и не собирался. Стремительное возвращение в родной город, обустройство, забота о родителях-пенсионерах, поиск жилья... Это лето было не самым простым, хоть и не худшим в жизни. Он бы подумал, что оно будет самым обыкновенным, если бы в августе не зазвонил телефон. Это был Шаталинов, его друг юности. Он всё так же занимался музыкой, точнее, был менеджером у нового солиста группы, в которой когда-то солистом был сам Макс. Спустя 7 лет группа имела успех, какой мог только сниться Максу раньше. 300К подписчиков в инстаграме, тысячи прослушиваний на разных сервисах. Они даже успели получить некоторые награды и два раза побывать на гастролях по стране. — Завершающий концерт, конечно же, в родном городе! Было бы здорово, если бы ты был нашей приглашенной звездой и спел что-то как в старые добрые. Сначала он отнекивался, потом отказывался. Он боялся признаться сам себе, что просто боится не справиться. Да и просто смотреть в глаза старым друзьям, которых он в один миг бросил и уехал толком не попрощавшись, было стыдно. Но они смогли переубедить его в обратном и Макс согласился на одну песню. Внезапно стало тепло на душе и впервые за много лет пазл в душе Огнева сложился до конца. Это случилось лишь на миг, но сделало его таким счастливым, что это даже напугало. Тем временем, он нашел квартиру, обустроил её с помощью отца, нашел работу в местной школе. — С таким дипломом как у вас — и работать простым учителем английского! — добродушный директор школы номер 13 Антон Герасимович Плющ сразу ему понравился. Он искренне пытался отговорить устраиваться к ним на работу. — Уверяю вас, мне хочется получить эту работу, — искренне заверил Макс. — Я люблю учить детей. Я работал в Манчестере год, проходил практику. — Где мы и где Манчестер, мой дорогой Максим Владимирович, — покачал головой Плющ. — Хотелось бы, конечно, чтобы уровень образования был как и у вас, там. Но нам до этого, к сожалению, как до луны. И, я рад... Очень рад знакомству! — директор с энтузиазмом пожимал руку молодому преподавателю, — нам нужны такие люди как вы, детям нужны. И в рабочем коллективе его приняли тепло. Некоторые молодые преподавательницы с первого дня стали строить ему глазки, на что Огнев только усмехался. Он не был заинтересован в любовных отношениях. Не сейчас. Первое сентября, первый рабочий день. Сегодня у Максима Владимировича был ответственный день — знакомство с тремя новыми классами, и все из них старшей школы. Легкое волнение мучало его до первого звонка, потом он на удивление быстро взял себя в руки. Знания были у старшеклассников из вон рук плохие. Работать и работать. А ведь через год выпускные экзамены! Выйдя в перерыве за пиццей он и не заметил, как потерялся. Школа была большой, два корпуса старшей и средней школы были вместе с младшей. Макс несколько минут озадаченно стоял во дворе, пока не заметил двух школьниц, у которых и решил спросить дорогу. На миг он замер. Лицо одной из них показалось очень знакомым. Сердце пропустило удар. Болезненный удар. Девушки помогли ему найти нужный класс, но лицо девушки по имени Ада никак не выходило из головы. Её глаза, губы, она была так похожа на... Это было не важно. Он был профессионален. Он соблюдал дистанцию, хотя умная и талантливая блондинка то и дело приковывала взгляд. Впрочем, он успешно об этом забывал. Он вынуждал себя забыть. У него было много дел, а одно из них было... Концерт. Сцена. Песня. Слова льются рекой, он живет, он дышит! Такое чувство, что он отсюда и не уходил, и не было этих всех лет. Всё заканчивается. Ему хлопают. Огни слепят глаза и он поспешно уходит со сцены. Ему хочется уйти и прийти в себя, собраться заново. Он сейчас слишком открылся. Он сейчас слишком незащищен. И вот что-то мешает закрыть дверь, за которой он пытается скрыться. Чья-то рука. Хрупкая, женская. Это лицо... До боли знакомое лицо. Макс Огнев не смог отказать себе в удовольствии перестать им любоваться.