Я рядом

— Драко, ты не стараешься, — тётя Белла смотрела на него осуждающим взглядом, уперев руки в бока. — Я пытаюсь! — он врал, и это было видно. Перед ним стоял человек — Драко даже не знал, кто он, — и от него ждали показательной пытки, а затем и убийства. А Малфой лишь делал вид, что хочет причинить боль этому мужчине. Ведь непростительные заклинания требуют ненависти и желания мук или смерти своей жертве. Его выдернули из школы на пасхальные каникулы и фактически заставили приехать домой. Слизеринец был зол от такого расклада, но, как выяснилось, это всё — прихоть отца, который засомневался в убеждениях сына. И теперь Драко вынужден терпеть чокнутую тётку и пытки людей, которые всегда заканчивались одинаково: он не может причинить существенный вред, и Беллатриса не выдерживает и начинает развлекаться самостоятельно. — Ты так и не усвоил урок, — женщина начала наворачивать круги вокруг него и с безумным, маниакальным блеском в глазах смотреть на жертву, как кот на мышь, что угодила в капкан. — Ты, мой дорогой племянник, должен понять, что это отребье недостойно жизни, они ничто, и мы им помогаем, избавляя от бренного существования. Малфоя колотило от этих слов. Тошнота подбиралась к горлу, и сдерживаться было всё сложнее. В груди расцветала ярость: первобытная и пугающая своей чистотой. Такая злость ещё никогда не завладевала Драко, он впервые в жизни ощутил желание причинить вред физического характера женщине. Это была Беллатриса, и он хотел убить её. Да так, чтобы ничего не осталось, даже тело, которое можно похоронить. Его презрение чувствовалось в воздухе и сгущалось вокруг них, образуя духоту. Лестрейндж видела в глазах Драко его мысли, только приняла не на свой счёт и противно усмехнулась. — Молодец, Драко, но, видимо, ты ещё не готов. Это нестрашно, главное, что ты знаешь, что это правильно, — она положила ему на плечо руку в гордом жесте, и он едва сдержался, чтобы не скинуть её чёртову культяпку. Белла подошла к мужчине, что не двигался из-за Петрификуса, и наклонилась к нему с безумной улыбкой. — Ты сейчас умрёшь, магл, — она расхохоталась и, отойдя на шаг, крикнула на всё подземелье Малфой-Мэнора: — Авада Кедавра! Человеческое тело упало навзничь, и свет в глазах потух навсегда. Она засмеялась и радостно перепрыгнула через некогда живого человека. Драко сдержал отвращение и развернулся к выходу. Переступив порог, он побежал к себе в комнату. Как только Малфой попал в ванную, его сразу вырвало.

***

В дверь постучали. — Войдите, — слизеринец сидел на кровати и пытался отвлечься с помощью книг. В проходе показался Снейп. — Что вы здесь делаете? — Драко был удивлён появлением профессора, такое редко несёт за собой что-то хорошее. — Меня попросила прийти Нарцисса, — Северус равнодушно посмотрел на него и, подойдя к окну, обратил всё внимание на сад. — С чего это мама попросила вас прийти и навестить меня? — Малфой нахмурился и скептически оглядел профессора. — Она сказала, что ты себя плохо чувствуешь, — теперь крёстный смотрел прямо на него своим пробирающим до костей взглядом. — Мама вечно лезет, куда её не просят, — он начинал злиться на неё и хотел, чтобы его оставили в покое. — Она переживает, и у неё есть основания для этого, — Снейп подошёл к нему и остановился в паре шагов. — Ты себя видел со стороны? — Ох, не надо мне говорить, что я потерял прежнюю привлекательность, я этого не переживу, — Драко скривился, насмешливо произнося свою речь. — Не паясничай! — крёстный пристально оглядел его и без предупреждения начал атаковать его разум. — Твою мать… Блондин схватился за голову и, напрягая все силы, поставил стену, которую профессор пытался с небывалым рвением разрушить, но не получалось. Драко определённо хорошо поработал с практикой окклюменции. Ему есть чем гордиться в этой жизни. — Хорошо, но у меня было время увидеть не самые приятные мысли для Пожирателя, а это опасно, — Северус, всё также не отрывая своих глаз от крестника, стоял рядом и говорил свои поучительные речи слишком расслабленно и незаинтересованно. — Если бы это увидел не я? — Я не знаю, ясно! Я уже ненавижу этот дом, всё в нём ненавижу, я устал, — Малфой спрятал лицо в ладонях и попытался собраться после атаки на его мозги. — Думаешь, ты один устал?! — тихо и яростно. — Не тебе одному сложно, Драко. Возьми себя в руки, или ты так сильно скучаешь по подружке? Как только Снейп произнёс это в своей желчной манере, слизеринец сразу вскочил и бешеным взглядом посмотрел на профессора. — Не смейте говорить об этом! — голос как после крика — сиплый и едва слышный, но весьма доходчивый. — Отлично, я рад, что ты ещё в состоянии стоять. Советую тебе не раскисать, Драко. Ты должен держаться, иначе потеряешь всех, кто тебе дорог. Думаю, не для того ты прилагал столько усилий. Малфой расстроено кивнул. Снейп развернулся и бесшумно покинул его комнату. А он думал, вспоминал и анализировал, где так налажал, раз теперь к нему всё это возвращается. Ему было всего семнадцать лет, а по ощущениям — все пятьдесят, не меньше. Его главным приоритетом стало чтение и спокойная жизнь. Не хотелось ничего. Ничего. Абсолютно. Только чтобы про него все забыли и оставили в покое. Потому что было невозможно постоянно находиться в таком подвешенном состоянии. Это хуже пытки. Лучше сразу смерть. Может, Малфой был к этому близок, а может, и нет, в том-то и проблема. Он не знал ничего. Единственное, что его хоть немного занимало — это учёба, но толку было до смешного мало от неё. Смысл тогда отдавать половину своей жизни учёбе, если ты всё равно не готов к реальному миру за стенами школы. Дебильная система образования.

***

Грейнджер старалась как можно меньше времени проводить с мальчиками. Ведь не приходилось сомневаться, что Рон всё рассказал Гарри. Она уже в этом убедилась, когда Поттер на следующий день после беседы с Уизли посмотрел на неё шокированным взглядом, и только он хотел задать вопрос, как Гермиона придумала срочное дело и сбежала на улицу. Срочное дело в палатке, которая находится в лесу. Очень смешно. Она была такой дурой. Началось с того, что она рассказала Гарри о своей проблеме, и понеслось. Будто не могла соврать или просто ничего на эту тему не говорить, но нет. Ей захотелось откровений. Так потом она сама же продолжала забивать гвозди в крышку своего гроба на пятом курсе. И в конце концов на шестом и сейчас. Боже, она сама же создала проблему и теперь думает над её решением, когда единственный разумный выход — рассказать правду или вообще заткнуться на веки вечные. Точка «Малфой» пропала с карты Мародёров, и это вызывало панику. Вряд ли что-то случилось, может, он просто поехал на каникулы домой, но эти успокоительные доводы не приносили ничего, кроме новых мыслей и новых переживаний. Было страшно представить, что они с Драко больше никогда не увидятся. Лучше об этом вообще не думать, но мозг будто специально концентрировался на плохом. Когда человек находится в стрессовой ситуации, его разум всегда подкидывает разные ужасы произошедшего или того, что может случиться. Плохо это или хорошо, сложно сказать, но радости такие мысли точно не прибавляли. Когда Рон вернулся, он уничтожил медальон, и они не знали, где искать следующий крестраж. У Гермионы была теория, что один может находиться в Хогвартсе, ведь для Реддла это был настоящий дом, и не исключено, что он таким образом это и обозначил. Но одно дело предполагать, и совсем другое — знать. Они не могли просто так попасть в школу без хоть каких-нибудь доказательств или наводок. Но не было ни того, ни другого. И эта теория касалась лишь одного крестража, а их было шесть, насколько ребята знали. Кольцо матери Волдеморта, что уничтожил Дамблдор, дневник — его уничтожил Гарри, и медальон, уничтоженный Роном. Где могли находиться другие три? И три ли? У Грейнджер была ещё одна теория, где имели место факты. Когда Уизли с ними не было, она стала больше замечать странностей в поведении Поттера, когда тот носил медальон. Он будто становился с ним одним целым. Но самое пугающее было то, что однажды гриффиндорка проснулась от шёпота в палатке и сначала испугалась. Но через мгновение она поняла, кто разговаривал. Это был Гарри, и он спал, но говорил на парселтанге, и медальон приклеился к его груди, будто хотел проникнуть под кожу. Это быстро прекратилось, когда Поттер во сне вздрогнул и повернулся на другой бок, но Гермиона уже не смогла уснуть в ту ночь. Догадка, что пришла в голову, не давала покоя. Она пыталась проанализировать всё, что ей удалось узнать о крестражах, и, к сожалению, многое сходилось. Гарри действительно мог им быть. И если крестражи уничтожали, то что должно произойти с человеком? Ответ был один, но девушка запретила себе думать о подобном. Говорить это Рону или тем более Поттеру было до дрожи в ногах страшно, поэтому она приняла решение молчать об этом. Насколько удачное это решение, она не знала, но надеялась, что оно гораздо лучше её предыдущего — говорить полуправду. Сейчас они с мальчишками пробирались в гости к Полумне Лавгуд. Гарри захотел увидеться с её отцом по поводу странного знака, что, казалось, их преследовал. Гермиона поднялась на крыльцо дома и постучала в дверь. — Не наступайте на сливы-цепелины, — Рон улыбнулся этому замечанию, не до конца понимая, что это за фрукт или что бы то ни было. Дверь отворилась, и в небольшое окошко выглянул Ксенофилиус Лавгуд, который непонимающе смотрел на них. Вид у него был неважный, слишком напряжённый и в то же время растерянный, обеспокоенный. — Кто вы? Что вам нужно? — с тревогой спросил он и посмотрел на них. — Здравствуйте, мистер Лавгуд, я Гарри Поттер, мы виделись с вами на свадьбе, помните? — брюнет был слегка взволнован, и это чувствовалось в голосе. — Можно мы зайдём? Мужчина со светлыми волосами, почти такими же, как у Драко, смотрел на них пару секунд, раздумывая, но после кивнул, и они вошли в дом. Им предложили чай, и ребята устроились наверху. Чай был отвратительным. Когда речь зашла о дарах смерти и о сказке о трёх братьях, Гермиона почувствовала неладное, но старалась не подавать вида и не подозревать каждого. Но ощущение, что их пытаются задержать, никуда не исчезало. Стало жутко, когда они собрались уходить и им не позволили это сделать. Следующие мгновения пронеслись в ускоренной съëмке, и вот они уже на опушке леса, где она оставила шарф в надежде, что Рон сможет их так найти. — Лживый мерзавец, хоть кому-нибудь можно доверять?! — Уизли был зол и не понимал, как можно было поверить этому идиоту. — Они забрали её, потому что он поддержал меня. Он был в отчаянии, — Гарри пытался успокоить рыжего и сгладить ситуацию. Рон недовольно кивнул и хотел уже начать творить заклинание, как прямо вокруг них стали появляться егеря. — Привет, красавица, — один из них стоял напротив Гермионы с её шарфом на шее. Это его она тогда видела в лесу. Переглянувшись с мальчиками, они рванули со всех ног, и в спину им донеслось: — Что встали?! Поймать их! Грейнджер никогда в жизни так не бежала. Лёгкие горели и требовали воздуха и остановки, но такой возможности не было. Погоня длилась бесконечно долго, пока их снова не окружили. Единственным вариантом было сдаться, при этом спрятав Гарри, иначе им конец. Гермиона обернулась к подбегавшему другу и, направив на него палочку, произнесла жалящее заклинание. Подбежав к нему и спрятав очки в свою сумку, она на секунду позволила панике завладеть ею. Она девушка, и её поймали не самые приятные личности, такое редко заканчивается хорошо. Но рассмотрев поближе Поттера, главный из егерей принял решение отвести их в совсем другое место не согласно плану. В Малфой-Мэнор.

***

Сегодня был отвратительный день. Очередное занятие от тётки его доконало. Только в этот раз она была с самого начала в бешенстве, и даже Драко досталось одно Круцио. Но он не жаловался, это наоборот подстегнуло его желание, как появится возможность, отправить Беллу на тот свет. Она заслужила. Его даже совесть мучить не будет. Сейчас он из последних сил сдерживал ярость в её сторону и старался не вытолкнуть эту чокнутую в окно. Эти пара дней были адскими. Не только из-за занятий, непонятно кому нужных, но и потому что вернулся Тёмный Лорд и провёл внеочередное собрание, на котором не досчиталась голов парочка Пожирателей. Ему Снейп рассказал, который стал чаще его навещать и помогал структурировать мысли в голове, за что Драко был ему благодарен, хоть и не говорил об этом. — Драко, срочно идём! — Нарцисса суматошно ворвалась в его комнату и буквально вытащила из-за стола, за которым он сидел. — Быстрее. Она выглядела возбуждëнной и напуганной одновременно. — Что происходит? — паника в своём голосе ему самому не нравилась, но это было привычное дело. — Егеря привели новых пленников, и ты должен их опознать, — они уже миновали лестницу и коридор и повернулись к дверям когда-то бального зала. Малфой не успел подумать, что это могут быть за пленники и кто они такие. Просто не успел. А потом уже не мог, потому что его самый страшный кошмар сбылся и он был наяву. Перед ним стояла Грейнджер и смотрела прямо на него таким же шокированным взглядом. Он даже не сразу заметил рядом с ней Уизли и то, что к ней прикасался какой-то самоубийца. Это вызвало волну бешенства. Гермиона, не отрывая своих глаз от него, покачала головой. И он разозлился на неё за то, что понял, что это значит. — Драко, подойди сюда, — Беллатриса взяла его за руку и подвела к Поттеру, что сидел на коленях в центре зала. Его лицо было изуродовано, и он не был похож на самого себя. — Ну же, Драко, это Поттер? Мы должны быть уверены, ведь если мы призовём Лорда, ошибившись, он убьёт нас всех, — Белла стояла рядом с ним и глядела с безумной надеждой в глазах. — Подойди поближе. Слизеринец смотрел в ответном взгляде на брюнета и не понимал, как ему поступить. К нему подошёл Люциус и сказал: — Драко, если мы передадим Поттера в руки Тёмного Лорда, то нам всё простят. Всё будет так, как и должно быть, ты понимаешь? — отец напрасно пытался быть с ним ласковым, и это его наставление ничего не дало. Внезапно один из егерей, услышав их разговор, решил высказаться: — Давайте мы не будем забывать, кто его поймал на самом деле, мистер Малфой. — Как ты смеешь так разговаривать со мной в моём доме?! — Люциус! — Нарцисса подошла к мужу и увела его от сына. Малфой опустился ближе к Гарри и не знал, что делать. Было ясно, что это — чёртов избранный Поттер, и, возможно, его лицо — работа Гермионы. — Что у него с лицом? — он сказал это шёпотом и тут же пожалел, что не успел вовремя закрыть рот. — Да, что у него с лицом? — Белла подошла к Грейнджер и ухмыльнулась. — Это всё ты, милочка? Проверьте её палочку, посмотрим последнее заклинание. Пока проверяли палочку Гермионы, женщина повернулась к одному из егерей и увидела меч. Она вся побледнела и, казалось, готова была свалиться в обморок. — Откуда он у вас? Где вы его взяли? — её голос дрожал, и Белла занервничала. — Мы нашли его в её сумке, когда обыскивали. Полагаю, он теперь мой, — егерь противно улыбнулся, и в следующую секунду в его шею вцепилась верёвка из палочки Беллатрисы. — Вон, пошли вон! — она закричала на них и, когда егеря покинули комнату, посмотрела на Нарциссу. — Цисси, отведи этих мальчишек в подвал, — теперь она подошла к Гермионе и с весельем сказала, — а с ней нас ждёт долгий разговор, как девчонки с девчонкой. Грейнджер судорожно дышала и пыталась спрятать страх и ужас, но всё было видно по её глазам. Драко будто парализовало, он не мог пошевелиться от понимания того, что может произойти. Всё это время Малфой был сторонним наблюдателем и ничего не делал, прямо как в его кошмарах. — Итак, когда вы проникли в моё хранилище? — Белла вертела в руках палочку и будто была совсем незаинтересована в информации. — Мы никуда не проникали и ничего не крали, — голос у Гермионы дрожал, и Малфой не мог это слушать. — Как жаль, что я тебе не верю. — Лестрейндж гадко ухмыльнулась и крикнула на весь зал. — Круцио! Грейнджер упала на пол и закричала так, что у него барабанные перепонки начали лопаться. Драко не мог это слушать и смотреть на пытки перед ним. — Стой, она же сказала, что не знает! — он прокричал это практически в лицо тётке, и она остановила действие заклятия, странно на него посмотрев. — Тебе что, жаль эту грязнокровку? — последние слово она выплюнула и скривилась. Родители за его спиной, что стояли у камина, замерли. Гриффиндорка лежала неподвижно и не подавала признаков жизни. — Конечно, нет, — Драко сглотнул, стараясь не показывать тревогу, потому что не слышал дыхания девушки. — Переживать за грязнокровку я бы никогда не стал. Я просто не хочу слышать эти визги, она же сказала, что не знает. — Племянничек, мне казалось, я тебя учила другому. Эти полуживотные всегда что-то скрывают, а мы должны эти секреты вытаскивать наружу, — Белла подошла к Грейнджер и наклонилась к её лицу. — Как жаль, что она ещё жива. Ей же хуже. Мы, Драко, должны знать правду. Она подняла палочку и уже хотела произнести очередное Круцио, но слизеринец не дал ей этого сделать, закрывая собой Гермиону. — Ты что творишь?! — Люциус крикнул это и вытаращил глаза на сына. Нарцисса рядом с ним не шевелилась, только глаза кричали о догадке. — Ты её не тронешь! — он серьёзно смотрел прямо в лицо своей тётке, и голос даже не дрогнул. Внезапно она рассмеялась, и это не прекращалось, пока Белла не использовала это как отвлекающий манёвр, чтобы проникнуть к нему в голову. У неё не получилось это сделать, его защита оказалась слишком сильной, даже он этому был удивлён. Он уже приготовился победно ухмыльнуться, но она направила палочку на Грейнджер, и та закричала, что отвлекло его, и Белла без проблем проникла к нему в разум. Всё было как на ладони. Все чувства, эмоции и воспоминания. Вот их первая встреча, первый поцелуй, переписки целое лето, очередное расставание. Это было чересчур. Это было не для чужих глаз. Малфой совершил колоссальное усилие и закрыл сознание, за что поплатился кровью из носа. Вытерев резким движением красную субстанцию, он уставился на тётку, что стояла и шокированно смотрела на него. Прошло ещё пару мгновений, и она начала хохотать, будто у неё припадок. Драко мельком посмотрел на Гермиону за своей спиной и наткнулся на карие глаза, что смотрели со страхом. За него. — Белла, что случилось? — голос Нарциссы ворвался в напряжённую атмосферу. — Случилось то, дорогая Цисси, что твой сын снюхался с грязнокровкой, — каждое слово звучало всё громче и на последнем сорвалось на крик. — Что за чушь ты несёшь? — Люциус вышёл вперёд и недовольно смотрел на родственницу. — А то, что ваш дражайший отпрыск любит это ничтожество, — Белла посмотрела на его родителей и презрительно скривилась. — Вы не смогли привить своему сыну нужные мысли. — Ты врёшь, — отец неверяще покачал головой и отвёл взгляд от Лестрейндж в пол, а Нарцисса смотрела на Драко и чуть ли не плакала, закрыв рот руками. Малфой уже знал, что сделает. У него сформировался план, который был самым лучшим из вариантов. Он знал, чем это может грозить всем им, но и оставить Грейнджер здесь он не мог. Мать уговорит Беллу ничего не рассказывать, это было очевидно: она ни за что не допустит его смерти из-за своей сестры. Пусть это было эгоистичным поступком и решением, но он так устал жертвовать собой, что сил больше не было ни моральных, ни физических. Пока все присутствующие отвлеклись, он аккуратно присел возле Гермионы, что не издавала ни звука, и взял её за руку, которая тут же крепко обхватила его. Его движения не остались незамеченными, но было слишком поздно. — Ты что задумал?! — заорала Белла и не успела крикнуть заклинание в их сторону, как они трансгрессировали. — Мерлин… — Нарцисса не сдерживала слёз и, опустившись на колени, предалась истерике. — Нет, — Лестрейндж напоминала раненое животное и наворачивала круги как одержимая. — Нет! — Я не верю, нет, — Люциус покачал головой, и его взгляд напоминал развалины. — Ах, не веришь. Не веришь, что этот недоносок спал с грязнокровкой, к которой вообще не должен был подходить! — женщина аж подпрыгивала от ярости с безумным блеском в глазах и сумасшествием в голосе, — Не веришь, что он предал семью, предал Лорда! — Драко не мог… — Вот как раз смог, Люциус, а ты, видимо, совсем не знаешь своего сына, — она говорила зловещим шёпотом и с ненавистью смотрела на главу семейства. — Я всё расскажу Лорду, он сможет его образумить или мокрого места не оставит. — Нет! — Нарцисса подняла заплаканные глаза на сестру и также тихо повторила. — Нет. — Что ты такое говоришь, Цисси?! — Белла удивлённо смотрела на женщину. — Только то, что я прошу тебя не губить моего сына, слышишь?! Прошу тебя, Белла, не говори ничего ни Лорду, ни другой живой душе! — Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь? — Я умоляю тебя не убивать моего единственного сына своими словами. Пожалуйста, умоляю, сестра, пожалуйста, — Нарцисса с мольбой в голосе и глазах смотрела на Беллу и ждала её решения. Лестрейндж недовольно нахмурилась и отвернулась. Ей это не нравилось: врать повелителю и делать что-то за его спиной, но был шанс, что Драко образумится, в конце концов, он ещё подросток. Он часть семьи. — Хорошо, Нарцисса, хорошо, — Белла вернула взгляд сестре и предупреждающе начала, — но имей в виду, если он не одумается и не захочет вернуться через пару дней, сделке конец. Я не стану говорить Лорду, но в случае чего я сама убью предателя крови, то есть Драко, ты меня поняла? — Да, спасибо, Белла, — миссис Малфой с облегчением кивнула и, положив руку на сердце, почувствовала, что то ещё может биться. Лестрейндж, не посмотрев больше ни разу на Малфоев, раздражëнно покинула зал, громко хлопнув дверью напоследок. — Другие пленники… Нарцисса не поняла, что произнёс Люциус, и, оглянувшись на него, увидела, что тот так и не оторвал глаз от напольного покрытия. Он был будто не здесь. — Люциус? — женщина поднялась и подошла к мужу, опустив руку ему на предплечье. — Надо проверить других пленников, — он резко сорвался с места и практически бегом направился в подземелье. Нарцисса с трудом за ним поспевала. Услышав вопль ужаса, она поспешила к мужу и остановилась в страхе и шоке от увиденного. Пусто. Никого нет. Они сбежали.

***

Как только их кинули в подземелье, Рон сказал: — Мы должны что-то придумать, нельзя оставлять Гермиону наедине с ней. Сразу после этого из темноты послышался знакомый голос. — Рон? Уизли переглянулся с Гарри и, достав делюминатор из кармана штанов, вернул свет в помещение. Из-за колонны вышла их однокурсница, Полумна Лавгуд, вся в царапинах и очень исхудавшая. — Полумна? — Поттер был удивлён и не мог поверить, что даже она оказалась здесь. На свет вслед за ней вышли мистер Олливандер и гоблин. В воздухе чувствовались сырость и неприятный запах чего-то сгнившего, что это было — думать совсем не хотелось. Гарри наклонился и вытащил из-под носка осколок зеркала. — У тебя кровь, Гарри. Любопытная вещица для хранения в носке, — голос Полумны был тихим, но в этом помещении звучал гораздо громче, отражаясь от пустых стен. Поттер посмотрел в осколок зеркала и, увидев отражение нужного человека, сказал: — Помоги нам… Прошла секунда в тишине, после чего её нарушил своим появлением маленький эльф. — Добби? — Гарри никак не ожидал увидеть своего старого друга. Эльф повернулся и с удивлением уставился сначала на Поттера, а потом и на Уизли. — Ох… — Что ты здесь делаешь? — спросил озадаченно брюнет, посмотрев на друга. — Я пришёл спасти Гарри Поттера. Добби всегда придёт на помощь Гарри Поттеру, — эльф говорил с таким воодушевлением, что не поверить ему было невозможно. — Ты можешь перенести нас отсюда? Ты можешь забрать нас с собой? — Конечно, я же эльф. Гарри вопросительно посмотрел на Уизли. — Я только за, — ответил Рон. — Добби перенеси нас… — В коттедж Ракушка на окраине Тинворта, — прервал Поттера рыжий и, посмотрев на него, сказал: — Поверь мне. Гриффиндорец кивнул и задал ещё один вопрос, который не давал покоя: — Добби, ты можешь узнать, где держат Гермиону? Она была с нами. — Мисс Гермиона? — эльф едва не заплакал от этой новости. — Конечно, я узнаю, где мисс Гермиона. Добби с тихим хлопком исчез, и не успели присутствующие начать волноваться, как он тут же материализовался на прежнем месте. — Мисс Гермионы нет в Малфой-Мэноре. — Как нет? — голос Рона был сиплый и испуганный, и, переглянувшись с другом, он начал паниковать. — Мисс Гермиону спас бывший хозяин Добби, — эльф смотрел на них огромными глазами, и его уши радостно дëргались. — Кто… спас? — Гарри пребывал в прострации и не понимал значения этих слов. — Бывший хозяин, Драко, спас мисс Гермиону. Никто не знает, где они с мисс, — Добби кивал после каждого слова, видимо, пытаясь лучше донести новости. — Не может быть, — Уизли покачал головой и сделал шаг назад в неверии. — Надо торопиться, скоро придут за Гарри Поттером, — эльф взволнованно посмотрел на брюнета. В его голове творилось чёрт знает что. Это было немыслимо: хорёк спас Гермиону. Но внутри непонятно что говорило ему, что это возможно. Его голова разрывалась от догадок, но одна была настолько абсурдной, что единственная выглядела правдиво. Грейнджер говорила, что тот парень слизеринец. Каковы шансы, что она имела в виду Малфоя и боялась об этом сказать? В любом случае времени думать об этом сейчас не было. — Добби, ты точно уверен, что Гермионы здесь нет? — Поттер сосредоточенно посмотрел на домовика и уже знал, что тот ответит. — Добби точно уверен. Мисс Гермиона была спасена мистером Драко. — Ладно, — Гарри нервно кивнул и принял решение. — Надо уходить, переноси нас. — Что?! Мы не можем… — Рон в шоке смотрел на него и плохо соображал, что видно было в глазах. — Рон, нет времени. Я верю, что Гермиона в безопасности. Во всяком случае, если мы будем обсуждать это здесь, то помочь ей точно не сможем. Нам нужно идти, — он внимательно смотрел на друга и пытался взглядом успокоить и донести свою мысль до него, и у него получилось. — Ладно, — рыжий был недоволен данным решением, но спорить не стал. Они подошли к домовику, и четверо людей и один гоблин исчезли из подземелий Малфой-Мэнора.

***

— Мерлин… Драко был в шоке, что всё получилось и они пока оба были живы. Переведя взгляд с неба на девушку в его руках, он увидел закрытые глаза. — Грейнджер?.. — паника начала проникать в тело и подкидывала в голову самые страшные сцены развития событий. Малфой прощупал её шею и, найдя пульс, облегчëнно выдохнул. Она просто без сознания. Уткнувшись ей в волосы, Драко судорожно вдыхал их аромат, что не изменился, и покой накрывал его. Гриффиндорка дëрнулась в его руках и со всей силы вцепилась ему в предплечье. Подняв голову, он наткнулся на широко раскрытые глаза, что пребывали в шоке. — Тихо, Грейнджер, всё хорошо, — слизеринец говорил тихо и пытался её успокоить. — Всё хорошо, я рядом, слышишь? Гермиона кивнула, и слёзы хлынули потоком из её глаз. Она прижалась всем телом к Драко и обняла до хруста костей, чтобы слиться воедино. Он ответил таким же сильным объятием. — Я рядом, я рядом…