Моя

— Всё хорошо? — Драко смотрел на неё с вопросом и беспокойством в глазах. — Я в порядке, — ей не хотелось его волновать, но она и вправду чувствовала себя сносно. Малфой внимательно просканировал её глазами и, кивнув своим мыслям, взял Гермиону на руки, прижимая к груди. Он понёс её в какой-то небольшой дом. Войдя в помещение, Грейнджер огляделась, и ей понравилось, что она увидела. Большая комната, которая совмещала в себе гостиную и кухню. Огромный диван и камин, кухонный гарнитур и маленький остров рядом с ним. Одна стена была полностью окном, и из-за этого пасмурная погода, что стояла на улице, придавала какой-то магически уютный вид комнате. Драко опустил девушку на диван и устроился рядом с ней. — Где мы? — данный вопрос очень интересовал Гермиону, и она, не скрывая своего любопытства, оглядывалась по сторонам. Малфой достаточно ласково для себя усмехнулся и, не отрывая взгляда от девушки, ответил: — Этот дом подарила мне бабушка по линии отца. Она хотела, чтобы у меня всегда было место, куда я смогу прийти с друзьями, — Малфой опустил глаза и тихим голосом продолжил: — Когда она умерла, то позаботилась, чтобы об этом месте никто не знал, здесь даже нет домовиков. — Когда это случилось? — шёпотом спросила гриффиндорка. — Эм, мне было тринадцать, и она была в курсе моих сложных отношений с родителями, особенно с отцом, и поэтому… поэтому сделала такой подарок, — Драко провёл рукой по волосам и поднял на девушку глаза. — Я здесь практически не был после её смерти. Сам не знаю почему, но сейчас это очень кстати. — Почему ты не сбежал сюда? — Меня бы точно нашли, да и знаешь, теперь я точно знаю, что ты в безопасности, — блондин потянулся к ней, и Гермиона тут же соединила их губы. Боже… Как же она скучала. Поцелуй был нежный и трепетный, с привкусом тоски. Малфой зарылся рукой в её волосы и притянул ближе к себе, случайно задев бок, на котором расцветала гематома. — Ай… — Что такое? — Драко сразу отодвинулся и озадаченно посмотрел ей в глаза. — Всё хорошо, просто, когда мы с мальчиками убегали от… — Гермиона только сейчас вспомнила, что не знает, что с Гарри и Роном. — Драко, мы должны вернуться! Понимаешь?! Мальчики… мне нужно к ним, — паника, что начала принимать её в свои объятия, чувствовалась в голосе. — Никуда мы не вернёмся, Грейнджер, — слизеринец сразу после её слов нахмурился, и весь счастливый вид исчез с его лица. — Ты здесь в безопасности, и, если ты не забыла, тебя пытали. Я никуда тебя не пущу. — Ты не понимаешь, мальчики даже не знают, что со мной и где я! Их могли опознать. Гарри могли узнать, действие жалящего заклинания истекло. Ты понимаешь, что это значит?! — Гермиона громко говорила и всё больше хмурилась, видя, что Драко не хочет услышать её. — Нормально всё будет с твоими дегенератами, — Малфой встал с дивана, и недовольство так и кружило вокруг него. — Ты останешься здесь. — Нет! Не останусь. Мы должны вернуться и помочь им! — она уже кричала и начинала по-настоящему злиться на слизеринца. — Это опасно! — Драко рыкнул на неё и вытаращил глаза. — Нас убьют, как только мы там появимся. Я теперь предатель крови, Грейнджер. И я, как и ты, буду с мишенью на спине, так что нет. — Что тогда нам делать? — Гермиона спросила это тихо, поняв, во что они влипли. — Не знаю, правда. Можешь отправить патронус и сказать, что с тобой всё нормально. Если с ними тоже, то пусть ответят тебе тем же, — Малфой взлохматил волосы и снова присел возле неё. — Это опасно, вдруг их сейчас пытают? — девушка почувствовала, что в горле начало щекотать и глаза стало печь, как всегда, при надвигающейся истерике. — Других вариантов нет, — Драко притянул гриффиндорку к себе на колени и, взяв её лицо в ладони, сказал: — Послушай, это риск, но боюсь, что придётся на него пойти. Если… если они не ответят, то я что-нибудь придумаю, хорошо? Блондин вытирал слёзы с её щёк, что не сдержали ресницы, и Гермиона судорожно кивнула на его слова. Положив голову ему на плечо, она старалась успокоиться и начать мыслить рационально и логически, что было ей под силу. Но в эту самую минуту сил на это не было, просто не получалось включить разум и начать действовать. Что это было, она не знала. Может пытки так сильно её задели. Или близость Драко, что обнял её, как самое дорогое, что у него было, так подкосила, неясно. Но он определённо был прав — придётся рискнуть. Вариантов и правда немного, и все они не очень радужные. Грейнджер подняла голову и посмотрела на Малфоя. — Хорошо, но я сделаю это сейчас, — решимость завладела ею, пока она не вспомнила, что её палочку забрали, — но моя палочка… — Возьми мою, — Драко достал из кармана пиджака палочку и протянул Гермионе. — Ты уверен? — Абсолютно, — он смотрел будто ей под кожу и словно видел все её мысли. Гриффиндорка благодарно улыбнулась и, закрыв глаза, сконцентрировалась на самом счастливом воспоминании в жизни. Когда они с Драко встретились. — Экспекто Патронум! — из палочки вырвалась крохотная выдра голубого свечения, и, радостно помахав хвостиком вокруг них, принялась слушать послание. — Ребята, со мной всё хорошо. Я в безопасности, — голос слегка дрожал от волнения и страха, что они не услышат это. — Я вам всё объясню, когда мы увидимся. Прошу, если вы в порядке и смогли сбежать, то отправьте мне в ответ патронус с вашим посланием. Патронус, дослушав последние слова, прошёл сквозь закрытую дверь, и оставалось лишь гадать, как всё обернётся. — Грейнджер? — Да? — Гермиона посмотрела на Драко и увидела неуверенность на его лице. — Я должен был это сделать, — он сглотнул и зажмурил глаза, — я не мог на это смотреть. Ты кричала и… я просто, я боялся подобного... — Драко, я не злюсь на тебя, как ты вообще мог такое подумать? — девушка наклонилась ближе к нему и взяла за руку. — Просто мальчикам нужна помощь, и дело не только в этом: я не могу их бросить так же, как и ты, не смог бросить меня. Малфой взглянул на неё и кивнул. Они не отрываясь смотрели друг на друга, и оба понимали, что им столько нужно сказать и сделать по отношению к ним обоим, но, как назло, никакие слова не были точными, чтобы описать всё, что они чувствовали. Эта тишина, что их окружала, состояла из понимания. Гермиона хотела поцеловать слизеринца, но внезапно, напугав их обоих, перед ней материализовался патронус Гарри и заговорил его голосом: — Гермиона, мы с Роном в порядке. Всё хорошо, — после этих его слов, она прижала ладонь ко рту, сдерживая рыдания, начавшие её душить. — Нам помог сбежать Добби. Когда ты решишь вернуться, дай знать, и мы скажем координаты. Мы в курсе, что произошло, так что твои объяснения будут очень кстати. Возвращайся скорей. После того, как Поттер сказал последнее слово, патронус постепенно растворился. — Мерлин, — Грейнджер не сдерживала слёз, и Драко просто прижал её крепче к своей груди и не отпускал, пока она не успокоилась. Сколько времени они так просидели, было непонятно. В комнате стало прохладно, и Гермиона уже начала замерзать. Она подняла голову и опухшими глазами посмотрела на Малфоя. Он спокойно ответил на её взгляд, и весь его вид был расслабленным. — Замёрзла? — он провёл ладонями по её спине и пронзительно посмотрел. Она просто кивнула, не желая разрушить этот момент, так непохожий на их обычную жизнь. Как слово, вырванное из контекста. Драко направил палочку на камин и прошептал «Инсендио». Пламя вспыхнуло, и комнату затопил свет, исходивший от огня. Сразу стало так тепло, и не только физически. Малфой поднялся с дивана и, вопросительно приподняв брови, посмотрел на неё. — Что? — Гермиона непонимающе улыбалась и ждала, когда он скажет то, что хотел. — Ты есть хочешь? — он спросил это так, будто имел в виду совсем другое. — Ну да, немного.. Блондин несколько раз подряд кивнул и развернулся в сторону кухонного гарнитура. Подойдя к шкафчикам, он начал их открывать. Через минуту поисков юноша победно поднял руку, в которой находилась банка консервов. — Есть, — на его лица была детская радость. Грейнджер встала и подошла к нему. — А их можно есть? — в голосе были слышны скептические нотки. — Да, на них было заклинание хранения, — Драко открыл одну банку и передал её девушке, принимаясь за вторую. — Ну что ж, вот и наш романтический ужин, — он ухмыльнулся и чокнулся с ней консервной банкой. Гермиона рассмеялась и ответила на его жест: — Да, мне кажется, это самый прекрасный романтический ужин и свидание, какое только может быть. Малфой довольно посмотрел на неё, и они принялись за еду.

***

Она проснулась оттого, что солнце светило прямо в глаза, буквально ослепляя. Почувствовав на своей талии мужскую руку, Гермиона повернулась на другой бок. Драко ещё спал, и его грудь равномерно поднималась и опускалась. Он лежал к ней лицом, и девушка ласково убрала прядь волос с его глаз. Положив ладони под голову, Грейнджер смотрела, как Малфой спал, и едва не задыхалась от умиления. Драко был похож на ребёнка и выглядел как ангел. Жаль, только во время сна. Хотя он определённо был прав в том, что она обожала его наглость и высокомерие. Это не поддавалось логике или хотя бы какому-нибудь разумному объяснению, но, возможно, в этом и суть. Гермиона думала о том, как всё складывалось в их жизни. Насколько сильно шесть лет назад одна встреча перевернула всю её судьбу. Быть может, если бы Драко не сбежал от матери, потому что был расстроен, и не врезался в неё, всё сложилось бы по-другому. Они могли ненавидеть друг друга, не общаться и никогда не прийти к тому, что имели. Грейнджер могла не узнать таких чувств, как и Малфой. Гриффиндорка влюбилась бы в Рона или Гарри и думала, что так и должно быть. Она могла стать несчастной женой и матерью или быть недовольной своей жизнью, и постоянно задавать вопрос: «а что если?» Наверное, это самое страшное. Сомневаться в каких-то своих глобальных решениях и, видя, что это не принесло того, чего ты ожидал, начать гадать. Это всегда оставляет неприятный осадок в душе, ведь ты начинаешь сомневаться во всех своих суждениях, даже удачных. — Не знал, что у тебя есть привычка наблюдать за спящими людьми, — Драко слегка напугал её своим высказыванием. Голос у него был тихий и хриплый после сна. Он открыл глаза и с ухмылкой на губах посмотрел на девушку. — Ну ты раньше не спал со мной в одной кровати, так что ничего удивительного, — они лежали в небольшой спальне, где из мебели были только кровать и шкаф. Самое необходимое, когда ты находишься в бегах. — Ты права, это досадное недоразумение надо исправлять, — Малфой с серьёзным видом кивнул и, притянув её к себе ближе, поцеловал в уголок губ. — Да, надо исправлять, я, кстати, не против, если тебе интересно, — Гермиона оставила дорожку коротких поцелуев у него на щеке и перешла на шею. Драко выглядел как довольный кот. Одно движение — и замурлычет. — Вообще неинтересно, это был не вопрос, — он фыркнул и, подмяв её под себя, посмотрел прямо ей в глаза, — а теперь заткнись, Грейнджер, и поцелуй меня. Девушка засмеялась и выполнила его просьбу. Закинув руки ему на плечи, она провела языком по его губам, и Драко, не выдержав, сразу набросился на её губы в требовательном глубоком поцелуе. Оторвавшись от неё на миллиметр, слизеринец приподнялся и стянул с себя рубашку, в которой спал. Гермиона была недовольна разрывом тактильного контакта и потянулась за ним, прижавшись к его губам и взяв лицо в ладони, снова упала с ним на кровать. Малфой сжал грудь Грейнджер под свитером и, опустив руку, отодвинул ткань, коснулся живота, вызвав электрический импульс и ещё один удар горячей волны в низ живота. Гермиона разорвала безумный поцелуй и, приподнявшись, сняла свитер и сразу за ним лиф, оставшись одетой только ниже пояса. Драко резко втянул воздух — его глаза напоминали шторм в море, когда он оглядел её. Он судорожно начал расстёгивать ремень на своих брюках, и, когда ему удалось это сделать, сняв ненужную ткань, он накинулся на неё, как зверь на мясо. Гермионе не нравилось, что она не ощущает его тело в полной мере, и она начала стягивать свои джинсы. Малфой целовал линию её скул, постепенно спускаясь на шею и переходя на грудь. Сжав рукой левый сосок, Драко взял в рот и прикусил правый. Девушка откинула голову назад и застонала. Слизеринец перекатывал её соски сквозь пальцы, кусал их, лизал. Оторвавшись от её груди, Драко посмотрел на Гермиону и увидел расфокусированный взгляд чёрных глаз. Малфой стянул последние элементы одежды с них обоих, и они наконец-то прижались друг к другу голыми телами, отчего оба застонали. Грейнджер притянула голову Драко и поцеловала, водя руками по его груди. Он сжал в руках её ягодицы и притянул Гермиону ближе, удобно расположив под собой. Наклонившись, он провёл носом по щеке девушки и прикусил мочку уха. Грейнджер вцепилась в его волосы, когда Драко начал медленно входить. Посмотрев на девушку и увидев в её глазах такое же сумасшедшее желание, Малфой начал двигаться, постепенно набирая скорость. У гриффиндорки закатывались глаза от ощущения наполненности и того, что он рядом. Толчки становились резкими, мощными, с ноткой грубости, но это приносило ещё больше удовольствия, что распространялось по каждой клетке с бешеной скоростью. Драко опустил руку на её клитор и начал потирать чувствительную горошину, заставляя терять связь с реальностью от такого количества удовольствия. Его движения замедлились и снова ускорились. Малфой захотел немного поиздеваться над ней, и Грейнджер, не выдержав этой пытки, стала сама насаживаться на его член. Ещё пару резких толчков — и девушка протяжно застонала и обмякла в его руках. Драко сделал последнюю фрикцию и обессиленно упал на Гермиону. Она ласково провела по его вспотевшей спине и волосам. Малфой перекатился на другую сторону кровати и хмельным взглядом посмотрел на Грейнджер. Она довольно улыбнулась, и блондин притянул её к себе, обнимая. Гермиона провела рукой по его груди, чувствуя, как сердце буквально выскакивает от передозировки чувств. — Драко? — Ммм? — Мы должны вернуться. Я должна помочь мальчикам, — слизеринец разочарованно застонал и шокированно посмотрел на девушку. — Грейнджер, ты издеваешься?! Мы только что сексом занимались, а ты начала говорить о своих придурках, — Драко закатил глаза и скривился. — Но нам правда нужно это сделать, — Гермиона приподнялась и начала буравить Малфоя взглядом. Они смотрели друг на друга несколько бесконечных минут, и никто не собирался сдаваться. Драко случайно опустил глаза ниже и тяжело сглотнул. Не было никакого стеснения или неловкости, наоборот, девушка чувствовала себя невероятно привлекательной под его взглядом. Грейнджер игриво наклонила голову и сделала умоляющую моську. Малфой вернул внимание её лицу и через секунду всплеснул руками. — Ладно, — недовольством в его голосе можно было задушить кого угодно, кроме Гермионы. Девушка радостно улыбнулась и наклонилась к его губам, прижалась в нежном и благодарном поцелуе. — Спасибо. Ты не пожалеешь. — О, ну это вряд ли, — Драко раздражённо фыркнул, и через секунду недовольство сменилось игривостью. — Натурой отдашь, Грейнджер. — Ох, так и быть, я готова принести эту жертву, — Гермиона закатила глаза и легла на грудь блондина.

***

— Это здесь, — неуверенность в её голосе, заставляла саму себя напрягаться. Зато Драко был спокоен как удав. — Тогда пошли, — Малфой взял девушку за руку, и они, миновав пляж, подошли к крыльцу. Мерлин, там мальчики. Возможно, злые. Она бы и была такой на их месте. Помимо побега, о котором они не знали, было враньё, причём длилось оно достаточно долго. Один из её самых страшных кошмаров мог сбыться именно сейчас, и даже присутствие уверенного слизеринца не берегло от страха в грудной клетке, сковывавшего всё тело. Она чувствовала, что её трясёт. Драко открыл дверь и вошёл в коридор дома. Гермиона шла за ним. В помещении была тишина и пустота. Их никто не встречал. Малфой достал палочку и хотел уже прошептать заклинание обнаружения, как сверху донеслись шаги. Грейнджер знала эту поступь. Гарри. А за ним Рон. Поттер замер на лестнице и с непонятным выражением лица смотрел прямо на неё. Простояв там несколько минут, он начал стремительно спускаться. Как только Гарри оказался внизу, сразу подбежал к Гермионе и обнял так, что дышать стало трудно. Драко немного напрягся, но убедившись, что девушку никто не собирается убивать, расслабился. Уизли появился через минуту и, спустившись, накинулся на друзей, сгребая их в объятья. Малфой недовольно скривился и сдерживал тошноту от настолько приторной картины. Грейнджер ощутила на щеках слёзы и, всхлипнув, крепче прижалась к своим мальчикам. Гарри почувствовал влагу на своей шее, оторвался от подруги, вопросительно посмотрел на неё. Рыжий оглядел друзей и, увидев, что гриффиндорка плачет, тоже отстранился. — Грейнджер, всё нормально? — Драко вот поэтому и не хотел, чтобы Гермиона снова оказалась в кругу этих придурков. Они либо доводили её до слёз, либо втягивали в неприятности. — Да, я просто… — девушка вытерла лицо от влаги и прочистила горло. — Просто расчувствовалась. Я думала, вы будете злиться. Гермиона посмотрела на Гарри и увидела какое-то смирение и принятие. Поттер провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул. — Расскажи правду — всю, — Гермиона. Девушка кивнула и перевела взгляд на Драко, заручаясь поддержкой, и на удивление первое слово взял именно он. — Мы с Грейнджер познакомились перед первым курсом в Косом переулке. Там всё и началось. Мы не встречались тогда, скорее, сохли друг по другу и не признавали этого. А потом случился четвёртый курс, и всё закрутилось, — Малфой, говоря всё это, смотрел прямо в глаза гриффиндорке и на последних словах заговорщически ухмыльнулся. — Тот разговор… был о нём? — Гарри с трудом выдавил данную фразу и на секунду недовольно зыркнул на слизеринца. — Да, и все последующие тоже. Рон, прости, пожалуйста, что соврала тогда. Я просто испугалась, — девушка неуверенно посмотрела на Уизли, что всё это время напряжённо молчал и никаким образом не выказывал абсолютно ничего. После слов гриффиндорки, Рон внимательно на неё посмотрел, и в его глазах была грусть и облегчение одновременно, что было странно. Гриффиндорец нахмурился и раздражённо взглянул на Малфоя. — Ты знала, что он Пожиратель? —Уизли буравил ненавидящим взглядом Драко, и тот отвечал ему тем же. Гарри приготовил палочку на всякий случай и периодически оглядывал каждого, кто находился в коридоре. Гермиона растерялась от подобного вопроса и не знала, что сказать. Поэтому стояла, открыв рот и широко раскрыв глаза. — Да, знала. Ну что — доволен Уизел? — Драко противно ухмыльнулся и бросил на Рона торжествующий взгляд. — И всё равно она выбрала меня. — Драко, прекрати, — гриффиндорка шикнула на блондина в попытке разрешить начинавшийся конфликт. — Я просто хочу расставить границы, Грейнджер. Уизли должен понять, что ты — моя , — Малфой самодовольно произнёс свои слова, а Рон покраснел и, сжав кулаки, сделал шаг навстречу слизеринцу. Его остановил Гарри, положив ладонь на грудь. — Рон, пожалуйста, послушай меня, ладно? — Гермиона протиснулась между парнями, от которых исходил тестостерон и желание выпендриться, и, встав напротив своего рыжего друга, посмотрела на него. — Драко прав, я действительно всё знала, но просто не представляла, как вам всё объяснить. Я боялась, что вы отвернётесь от меня из-за этого, — девушка сделала глубокий вдох и продолжила: — Я всегда этого очень боялась. Поэтому я и врала, чем не горжусь и ненавижу себя за это. Я была против всего, что Драко приходилось делать. Правда приходилось, и случай с тобой не был специальным — этого не должно было произойти. Я вас всех очень люблю, и я не хотела выбирать между вами. Грейнджер, закончив говорить, отвела взгляд в пол и, заправив локон за ухо, не могла поднять глаза на друзей, что замерли во время её монолога. — Неужели ты думала, что из-за хорька мы тебя бросим? — тон Гарри был удивлённым, он не понимал глупый страх подруги. — Поттер, заткнись, — Драко огрызнулся и закатил глаза. — Не с тобой разговаривают, Малфой, — брюнет раздражённо взглянул на слизеринца и вернул внимание девушке. Да, приятно знать, что некоторые вещи неизменны. — Да, правда. Вы же ненавидите друг друга, — гриффиндорка пожала плечами и неуверенно подняла глаза. — Гермиона, ты — наш друг, это самое важное. А то, что у тебя… дрянной вкус на парней, не наше дело, — Поттер скривился и переключил внимание на Рона, который вообще толком ничего не говорил. После его слов на душе сразу стало легче и было ощущение, что она решила самую главную проблему в своей жизнь, что, по сути, таким и являлось. Но Уизли молчал, заставляя напрягаться и думать о плохом исходе этого разговора. Рон подошёл к Малфою и, глядя тому в глаза, резко ударил кулаком в солнечное сплетение. Драко вытаращил глаза от силы удара и неожиданности и, против своей воли, загнулся. — Рон… Рыжий притянул Гермиону в свои объятия и прошептал: — Я не злюсь, но я точно тебе говорю, что никогда не пойму твой выбор. Грейнджер облегчённо выдохнула и ответила другу на его жест. Уизли отстранился и с ненавистью выплюнул следующую фразу: — Ты знаешь, за что получил, Малфой. А ещё это предупреждение, если она хоть раз из-за тебя заплачет, я из тебя стейк сделаю, — Рон спокойно посмотрел на девушку и тихо сказал: — Всё хорошо, не волнуйся, но мне нужно обмозговать всё это. Гермиона понимающе кивнула и наблюдала, как гриффиндорец поднялся по лестнице и скрылся в тени. — Что ж, я рад, что всё закончилось на хорошей ноте, — Гарри слишком весело улыбнулся и, за секунду преодолев расстояние до слизеринца, врезал ему в скулу. — Нет смысла объяснять, за что. Это тоже своеобразное предупреждение от меня, Малфой. Драко показательно сплюнул кровь и оскалился: — Пошёл ты, Поттер. Гарри проигнорировал выпад Малфоя и, посмотрев на Гермиону, сказал: — Можете расположиться в комнате наверху, вторая дверь справа. Я так понимаю, вы спите вместе? — О да, Поттер, и не только спим, — Драко пошло ухмыльнулся, пропустив мимо ушей недовольное сопение Грейнджер. — Избавь от подробностей, будь добр, — Гарри раздражённо закатил глаза и снова обратился к гриффиндорке. — Через пару часов будем ужинать. Флёр всё приготовит, они сейчас с Биллом отправились за продуктами. — Хорошо, Гарри. Спасибо, — Гермиона благодарно посмотрел на друга и застенчиво улыбнулась. Поттер ответил ей тем же и после поднялся наверх. — Грейнджер, твои дружки — тролли, — Драко вытер кровь с подбородка и, взяв за руку девушку, повёл их во временные хоромы.

***

— Ай, больно же. — А ты не дёргайся, и не будет больно, — Грейнджер подула на его губу и прошептала исцеляющее заклинание. Она сидела на его коленях и залечивала раны, оставленные её же придурками. Драко не жаловался, он кайфовал от этого. Особенно от бёдер Гермионы, что так правильно расположились на нём. В принципе, всё прошло хорошо. Гораздо лучше, чем он мог себе представить. И гриффиндорка почти светилась от счастья, а значит, можно потерпеть удары этих идиотов. Можно всё потерпеть. — Вот так. Ты полностью восстановлен, — девушка отложила палочку на кровать, на которой они сидели, и обняла его за шею. — Я не уверен, мне ещё нужна моральная компенсация за причинённый вред, — Драко состроил серьёзный вид и положил руку на грудную клетку Гермионы. — Я даже знаю, какой. — Даже не надейся, Малфой. Уж точно не после того, что ты там выкинул, — Грейнджер убрала его ладонь и слезла с колен. Вот это было лишним. — А что я сделал? — Драко действительно не понял данного наезда, он вообще был паинькой. — «Мы не только спим», «она моя», — Гермиона передразнила его слова и сложила руки на груди, буравя недовольным взглядом слизеринца. — Это была констатация факта, — Малфой возмущённо выдохнул и упал на спину поперёк кровати. — Грейнджер, нашла из-за чего дуться. — Я не дуюсь, просто неужели нельзя было промолчать? — Гермиона села рядом с ним и убрала прядь, что выбилась из хвоста. — Нет, нельзя. Это было сказано для Уизли, что смотрит на тебя как на куриную ножку за обедом, — Драко вообще не мог взять в толк, какого чёрта разговор принял такой оборот. Можно было провести время с приятной пользой для них обоих. — Драко, ревновать меня к Рону — просто глупо. Мы только друзья, — гриффиндорка закатила глаза и устроилась под боком у Малфоя. Слизеринец прижал её крепче и, поцеловав в макушку, сказал правду, которую она должна была понять: — Он хочет тебя, и то, что вы друзья, вообще его не волнует. Только ты так думаешь, что вы всё выясняли, но на самом деле Уизли просто ждёт, когда ты выберешь его. Грейнджер молчала и, казалось, не дышала. Через пару минут она подняла голову и внимательно посмотрела на него. — Ты дурак. Я люблю Рона и Гарри исключительно как братьев, и это не изменится, — она закусила губу и начала водить пальцем по его груди. — Ты — совсем другое, Драко. И ты это знаешь. Я люблю тебя как мужчину, и вряд ли это изменится. Так что у тебя нет никаких поводов ревновать и думать, что если Рон в меня влюблён, то это каким-то образом поменяет моё отношение к тебе. Малфой провёл рукой по её волосам, зарываясь у корней, и притянул её голову к себе, глубоко поцеловав. Грейнджер ответила не менее напористо и страстно. Когда воздух в лёгких закончился, они оторвались друг от друга. Драко просто и без слов сгрёб девушку в медвежьи объятия и наслаждался моментом.

***

Драко спустился на кухню попить воды. Грейнджер сладко спала, и выползти из-под неё оказалось непросто. Он не хотел, чтобы она проснулась. Кошмары никого не обошли стороной. Стояла глубокая ночь, и в доме была тишина, которая затягивала в свои объятия. Малфой вышел на террасу и устроился поудобнее в плетёном кресле. Спать на удивление не хотелось. Ужин в кругу членов Ордена прошёл специфично. Ему никто слова не сказал, в прямом смысле. Хорошо это или плохо — было без разницы. Драко находился здесь только из-за Грейнджер, и то, что он не был приятен кучке Уизли, его не волновало. Но Гермиона расстроилась и пообещала, наверное, самой себе поговорить со всеми и объяснить, что Малфой значит для неё. Драко этим не вдохновился и просил её успокоиться по этому поводу, но Гриффиндор, видимо, диагноз, так что… Он думал о матери. Она была единственной, о ком Драко сейчас переживал. Грейнджер в безопасности с ним, а мама нет. Но какая-то уверенность внутри твердила, что с ней всё хорошо. Вряд ли отец позволил бы себе ещё раз так облажаться, как, например, с ним. — Не спится? — чёртов Поттер выпрыгнул, как чёрт из табакерки. — Нет, — любезничать с золотым мальчиком Драко точно не будет. Гарри сел на соседнее кресло и, вытянув ноги, посмотрел на пляж и океан, что был спокойным и тихим. Малфой не догонял, какого чёрта избранный сейчас делает. То, что тот решил провести свою бессонную ночь в его компании, было подозрительно и банально. Сейчас будет разговор в стиле старшего брата. — Ты ведь понимаешь, Малфой, что Гермионе ты не пара. Ну вот, что он говорил. — Какой ты заботливый, Поттер, — Драко фыркнул и показательно расслабился, подчёркивая своё безразличие к этому разговору. — Заткнись и слушай, — Гарри огрызнулся и сменил тон на более деловой. — Я вообще не понимаю, что она в тебе нашла. Ты же полный придурок. — Ты просто со мной не спал, Поттер, — Драко увидел, как Золотой мальчик скривился, и его настроение подскочило ввысь. И он продолжил: — Можно подумать, вы с Уизли далеко ушли, — слизеринец закатил глаза, и его резко потянуло в сон. Золотой мальчик умел нагонять тоску только своим видом. — Пошёл ты, — Поттер недовольно зыркнул на него и наконец замолчал. Малфой просто смотрел на воду и чувствовал покой, который всегда завладевал им, когда он думал о Грейнджер. У этой девчонки определённо вкус так себе, раз возле неё собрались такие фрики, как он сам и эти двое. Драко вспомнил, как посчитал Гермиону проблемной, и так и оказалось. Поняв, что его реально начало клонить в сон, слизеринец встал и решил сказать важную вещь, чтобы расставить все точки над «и»: — Я говорю это один раз, поэтому слушай внимательно, Поттер. Я люблю Грейнджер и не собираюсь её бросать, тем более из-за того, что я ей якобы не подхожу. Всё это чушь собачья. От неё я не откажусь, так что передай Уизли, чтоб не капал слюной на мою девушку. Малфой вошёл в дом и поднялся в комнату, что они делили с Гермионой. Она лежала посередине кровати, обняв его подушку. Драко ухмыльнулся и, ощутив в груди приступ нежности, лёг на кровать, и обнял со спины девушку. Она сразу повернулась в нему и закинула ногу на его бедро, подмяв Драко под себя.

***

— Нет. — Драко… — Я сказал «нет»! — его просто до ужаса бесило, что у этой девушки какой-то ненормальный стимул рисковать своей жизнью. — Ты должен понимать, что это необходимо, — Гермиона начинала злиться, и это чувствовалось в её тоне. — А ты должна понимать своим гениальным мозгом, что это пиздец как опасно, — Малфой тяжело дышал и старался сдерживать неконтролируемое бешенство внутри. — Я знаю! Но когда же ты поймёшь, что иначе всё это не закончится никогда! — она кричала и раздражённо смотрела на него. — Я, блядь, тебя защитить пытаюсь, — Драко уже рычал и был похож на психа во время очередного эмоционального срыва. — Не нужно меня постоянно защищать, я могу за себя постоять. Я не стану сидеть, как принцесса в башне, и ждать, что ты меня спасёшь, ясно?! — Грейнджер была готова придушить Малфоя, так он её разозлил. — Отлично. Пошла ты, Грейнджер. Вот серьёзно, пошла ты. Даже не подходи ко мне, дура чёртова, — Драко скривился, смотря на гриффиндорку, развернулся к лестнице и поднялся в их комнату. Их ссору слышал каждый в этом дерьмовом доме. Они орали как две истерички друг на друга. А почему? Потому что эта идиотка решила, что у неё девять жизней и пробраться в сейф Беллатрисы в Гринготтсе ничего не стоит. Особенно когда у тебя есть её волос и оборотное зелье в придачу. Сука. Как же она его бесила. Вот почему, почему нельзя просто отсидеться, не пытаясь засунуть голову в каждую петлю. У Гермионы точно инстинкт самосохранения напрочь отсутствует. Драко так и просидел в комнате всё время, пока их не было. То есть — сутки. И это вымораживало. Он снова бездействовал. Малфой предложил Грейнджер пойти с ними под видом ещё одного Пожирателя, возможно, своего отца. Но нет. Гермиона решила, что это опасно, его могут схватить и прочий бред. Зато за Поттера и Уизли она не волновалась. Дура. Как его вообще угораздило вляпаться в проблему под названием «Гермиона Грейнджер»? Вопрос, который останется без ответа. Возможно, навсегда. Ему было страшно за маму, за Грейнджер. И то, что она нарочно рисковала собой, зная, как Драко к этому относится, причиняло боль. И вызывало ярость, куда ж без неё. Малфой прекрасно понимал, что по-другому быть не может. Грейнджер нужно всех спасать и помогать подтирать зад своим одноклеточным, но она забывала о себе. И это самое главное. Гермиона должна была помнить о себе, о своей безопасности. Ради него. Потому что, в противном случае, его уже ничего держать не будет. Эгоистично? Несомненно, но Драко никогда не был и не будет хорошим и правильным мальчиком. Грейнджер была его, и это не изменится, а значит, ей нужно смириться с тем фактом, что её жизнь всегда будет у Малфоя в приоритете. Так должно быть и у неё. Вот только объяснить этой гордячке такие простые истины было практически нереально. Слизеринец услышал, как дверь открылась, и повернул голову. Вспомни лучик, вот и солнце — как говорится. Грейнджер. Живая и вроде невредимая. Малфой был рад её видеть, но не собирался это показывать. Поэтому, быстро оглядев её на предмет повреждений, сразу отвернулся и продолжил смотреть в окно. Делая вид, разумеется. — Драко? — голос тихий и неуверенный. Когда он не ответил, Гермиона вздохнула и подошла к нему. Она хотела зарыться рукой в его волосы, но Малфой увернулся. — Драко, ты ведёшь себя как ребёнок, — Грейнджер села рядом и положила голову на его плечо. — Как ребёнок? Ну спасибо, — он фыркнул и постарался не показывать, что его злость давно прошла. И правда, как ребёнок. — Да, ты же знаешь, что так было нужно. Мы его добыли, если тебе интересно, — девушка выглядела как выжатый лимон, и Драко не смог больше это игнорировать. — Иди сюда, — он обнял её, и они удобно легли на кровать. — Ты точно в порядке? — Да, всё хорошо, правда. Всё прошло… даже удачно, — Гермиона усмехнулась этим своим словам и зарылась носом в его шею, оставляя там поцелуй. — Грейнджер, не смей больше решать за меня. Если пойдёшь ты, пойду и я. Я в первый и последний раз тебе это говорю, ты поняла? — Драко говорил серьёзно, чтобы она наконец осознала, что расставаться для них — не самый лучший вариант. Девушка молчала и неподвижно лежала в его руках. Малфой даже подумал, что она уснула, но Гермиона привстала и посмотрела на него. — Прости, я тоже была не права, — слизеринец хмыкнул и закатил глаза. — Я тоже за тебя переживаю. Думаю, у нас есть некоторые проблемы с взаимопониманием, и, чтобы в дальнейшем не было такого конфликта, нам нужно разговаривать о своих страхах и волнениях, обо всём. Я ненавижу с тобой ссориться, Драко. — Я знаю, — Малфой вздохнул и положил ладонь на её щёку, выводя мелкие узоры. — Ты права, нам нужно больше слышать друг друга. — Знаешь, если бы люди больше разговаривали и слушали друг друга, было бы гораздо меньше проблем в этом мире, — Гермиона скованно улыбнулась и, закрыв глаза, прижалась к его ладони. — Как всегда, слишком правильно, Грейнджер, — Драко усмехнулся и притянул её к себе для поцелуя. Лёгкого и нежного, редкого для них. — Но ты же у меня правильная девочка, да? — Вот именно, а ты меня портишь, — гриффиндорка проложила цепочку поцелуев по его скуле и прошептала прямо в губы, — и мне это нравится. Малфой криво улыбнулся и принялся снимать с неё ненужные тряпки.