Часть 8

       – Почему у тебя глаза так светятся, Шепард? – спросил Вега.        – Подготовка.       Брови Веги в недоумении изогнулись, и Шепард добавила безжизненным механическим голосом, имитируя интонации ВИ:        – Активация лазера через три... два…       Лицо Веги вытянулось, и он шагнул назад, уперевшись в свой захламленный стол, по которому были разбросаны мотки проводов, термозаряды, кружки, запчасти от оружия и еще невесть чего.        – Расслабься, это шутка, – сказала Шепард.       Вега фыркнул.        – Кажется, теперь я знаю, откуда у СУЗИ такое пугающее чувство юмора – она от тебя научилась, – сказал он и тяжело вздохнул, взъерошив короткие волосы.        – Неправда. Я умею смешно шутить, – возразила Шепард.        – Тогда пошути сейчас что-нибудь веселое, чтобы я посмеялся.        – Это не делается вот так, по заказу.       Она взяла стоящую на контейнере бутылку с водой, сделала несколько глотков, и забралась на беговую дорожку. Со скучной и нудной лечебной физкультурой на сегодня наконец-то было покончено.       Шепард включила музыку, и в наушниках заиграла динамичная электрогитара, но почти сразу пришлось выключить, потому что из лифта неожиданно вышел Гаррус.        – Щербатый, – заметил его Вега, когда тот проходил мимо его оборудованного угла. – Неужели пришел потанцевать?        – Согласись ты уже, он так долго тебя упрашивает, – сказала Шепард, шагая по беговой дорожке, выбрав самую маленькую скорость.        – Даже не знаю, – протянул Гаррус, развязно сложив руки на поручень ее тренажера, – я просто не хочу опустить его самооценку.        – Ты только болтаешь, какой ты крутой, но продемонстрировать не хочешь, – усмехнулся Вега. – Если боишься, что я тебя одолею – ничего страшного, так и скажи вместо того, чтобы бесконечно откладывать. У всех свои слабости, стыдиться не нужно.        – Никак не пойму, почему ты так упорно хочешь, чтобы тебя побили. Видимо, пришло время разобраться с этим, – вздохнул Гаррус.       Шепард закатила глаза. Вега с Гаррусом почти с начала знакомства вдруг принялись меряться размером своих… достижений. Поначалу ее это забавляло, но со временем, когда она заставала это их детское поведение, приходилось бороться с желанием пробить себе лицо ладонью.        – Можешь даже броню свою не снимать, – снисходительно сказал Вега.        – Чтобы ты потом, когда я выиграю, говорил, как это несправедливо? Нет.       Раздались щелчки креплений, потухли светодиоды. Гаррус сложил нагрудник на пол. Вега отошел от своего уголка и принялся раскладывать на жестком полу маты, чтобы избежать лишних травм во время спарринга.        – Как дела, Шепард? – поинтересовался Гаррус, продолжая раздеваться. – Как рука? Лучше после вчерашнего?       Шепард сердито выдохнула при воспоминании о том, как она вчера наконец-то, после долгого сидения на корабле, высадилась на астероид, где находился горнопромышленный комплекс. Она надеялась, что спокойно найдет нужного человека, который мог что-то знать о некоем левиафане, и мирно поговорит с ним, но все конечно же, как и всегда, превратилось в драки, перестрелки с хасками и выживание, что Чаквас делать запретила. Чтобы сильно не нагружать начавшую восстанавливаться руку, Шепард взяла на себя роль поддержки, орудуя легким пистолетом и применяя технические навыки, но локоть все равно начал ныть, а Чаквас сказала, что нагрузка была слишком большой и преждевременной, это может отразиться негативно.        – Уже почти не болит.       Гаррус кивнул, а затем глянул на занятого Вегу, наклонился ближе к Шепард и произнес бархатным голосом:        – Может, поцелуй на удачу?        – Она тебе не нужна.        – В отличие от поцелуя.        – Иди уже.       Гаррус избавился от массивных защитных пластин на ногах, и, оставшись в облегающем черном костюме, отправился к Веге. Шепард невольно проводила его взглядом, любуясь разницей между широкими плечами и узкой талией, и рельефными изящными конечностями.       Беговая дорожка стояла так, что маты находились за спиной Шепард, а шагала она, глядя на сложенные друг на друга скучные контейнеры. Сделав еще несколько шагов в борьбе с любопытством, она все же остановила дорожку.        – Ты как кот, которого искупали, – хмыкнул Вега, когда Гаррус, разминая плечи, ступил на маты.       Гаррус вопросительно глянул на Шепард.        – Он имеет в виду, что в броне ты кажешься толще, – расшифровала она.        – Вас там в Иерархии совсем не кормят? – поинтересовался Вега. – Надо будет тебе как-нибудь потом сделать энчиладу, я превосходно ее готовлю.        – Он декстро, Джеймс.        – No hay problema, – пожал он плечами. – Найду декстро-аналоги. В экстранете есть список лево и декстро ингредиентов, которые более-менее соответствуют друг другу по вкусу, а еще мне не привыкать готовить из незнакомых продуктов. Ты в последнее время закупаешься чем-то непонятным, я уже перестал понимать, что я ем.        – Ты ешь азарийскую кухню, и иногда саларианскую, только у них еще остались поставки.        – О, вот как. Понятно. Ну что, Щербатый, начинаем?        – Эй, какой «начинаем»? – грозно окликнула Шепард. – Сначала разминка. Меня одной покалеченной в команде хватает.       Убедившись, что они неохотно начали разминку, она снова взошла на беговую дорожку и выбрала скорость для неторопливого бега. Сначала она вслушивалась, действительно ли Гаррус с Вегой выполняют ее указание, а затем включила музыку в наушниках, но тихо, чтобы не терять связь с происходящим. Иногда она слышала подозрительный хаотичный шорох, совершенно не похожий на звуки совершаемых упорядоченных упражнений, и оборачивалась, изучая их недоверчивым хмурым взглядом. Но они продолжали делать разминку, и лица у обоих были сосредоточенные и невозмутимые. Даже слишком невозмутимые.       Спустя какое-то время Шепард сделала перерыв и позволила начать спарринг.        – Мне говорили, что в бою с турианцами лучше действовать с боков, – произнес Вега. – Типа угол обзора более ограниченный, чем у людей.        – Ну попробуй, – насмешливо сказал Гаррус.        – Не сработает, они быстро вертят головой, – сообщила Шепард.        – У тебя есть опыт рукопашных с турианцами,– произнес Вега. – Посоветуешь что-нибудь?       Гаррус скучающе сложил руки на груди.        – Только то, чтобы ты не забывал, что это не люди, – сказала Шепард. – У них сильнее выражены инстинкты хищников, поэтому тебя запросто могут порвать зубами или когтями.        – Но я этого делать не буду, – добавил Гаррус.        – А остальное ты сам должен знать, если не прогуливал уроки ксенобиологии.        – Не очень помогло.        – Что, запаниковал? – Гаррус в усмешке развел мандибулы, демонстрируя острые клыки.        – Просто уточняю информацию о противнике, вдруг упустил что-то, – сказал Вега и встал в стойку, выставив крупные кулаки перед собой. – Давай так – если ты выиграешь, сделаю тебе энчиладу. Если выиграю я… хм, тоже сделаю тебе энчиладу. Нужно же тебя такого хиленького покормить. И будет как утешительный приз.        – Ты такой добрый, Вега, – хмыкнул Гаррус. – Буду надеяться, что это не такой коварный план отравить меня, чтобы Шепард хоть иногда брала тебя на высадки.        – Вообще-то, она регулярно берет меня! – возмутился Вега. – Хотя с капитанским любимчиком, конечно, мне никак не сравниться.        – Эй! – прикрикнула Шепард. – Вы на опасной грани того, чтобы начать осуждать действия начальства, которое рядом с вами стоит, вообще-то. Добиваетесь того, чтобы я отправила вас чистить подгоревшие кастрюли со сковородками до блеска? Или чистить сливы в женском душе?        – Нет, мэм, – вразнобой отозвались оба, а Вега потом добавил: – Но жестче было бы чистить слив в капитанском душе, потому что шевелюра у нашего капитана… капитанская.       Шепард одарила его тяжелым взглядом.        – Вега, ты идиот, – тихо прошипел сквозь зубы Гаррус. – Нарываешься.        – Вега, – ледяным тоном начала Шепард, – еще слово, и я заставлю тебя готовить энчиладу еще и мне, и плевать, каким способом ты достанешь для нее ингредиенты, ты меня понял?        – Тебе, Шепард, достаточно лишь попросить, и я приготовлю что угодно, – хмыкнул Вега, не замечая, как окаменел Гаррус.        – Сложно будет готовить со сломанными руками, – со зловещими змеиными нотками в двухтональном голосе произнес он.        – А хватит ли силенок?        – Я не поняла, вы тут до отбоя болтать собрались? Начинайте уже, если у вас не на языках спарринг!        – Так точно, мэм, – сказал Вега, состроив серьезное лицо.       Они повернулись друг к другу, и Вега начал вялую атаку, Гаррус без проблем ее заблокировал и негромко проговорил:        – Небольшой совет – не советую ее злить, она придумывает изощренные угрозы и исполняет их.        – А что, уже испытал это на себе?        – Как-то раз, еще во время погони за Сареном, она заставила меня с Эшли чистить колеса «Мако» зубными щетками. Все шесть штук, каждое высотой с саму Эш. До сих пор в кошмарах снится, как я бесконечно выковыриваю кусочки земли, песка и присохшей лавы из протекторов.        – Что вы такого ужасного натворили? – спросил Вега, уклоняясь от неспешного удара Гарруса.        – Не очень хорошо с Эш ладили поначалу. Старались, чтобы это не отражалось на работе, но однажды на высадке… постарались плохо, накосячили, и этим поставили под угрозу успешное выполнение миссии. Даже вспоминать не хочу.        – Если не прекратите так халтурно вести бой, я капитанским произволом определю ничью, – пригрозила Шепард.       Оба тут же перестали дурачиться. Гаррус со стремительностью атакующей змеи бросился на Вегу, но тот стоял нерушимо, как скала. Наблюдать за поединком и анализировать его оказалось довольно интересно. Веге немного не хватало техничности, но он компенсировал это чистой силой, большим весом и устойчивостью. Гаррус по массе ему немного уступал, но обладал невероятной реакцией и скоростью, и в его ударах было мощи ничуть не меньше, чем у Веги.       Оба пытались одолеть друг друга с неожиданной одержимостью и рвением, что было нехарактерно для обычной тренировки. Вскоре яростный спарринг перетек в горизонтальную плоскость, когда Веге наконец-то удалось сбить Гарруса с ног, но после короткой борьбы тот перехватил инициативу, взяв в травмоопасный захват руку Веги.        – Полегче! – громко сказала Шепард, и Гаррус ослабил хватку.       Она все же заставила себя отвернуться. Она допускала возможность, что кто-нибудь из них двоих может внезапно захотеть покрасоваться перед ней, выставить себя в лучшем свете перед командиром, что могло закончиться плохо. Шепард считала Гарруса с Вегой вполне разумными, чтобы не делать этого, но иногда замечала, что в компании друг друга в мирных условиях их интеллект вдруг начинал падать.       Вернувшись на беговую дорожку, включив динамичный рок в наушниках, она побежала в спокойном темпе, сосредоточившись только на дыхании, своем теле и ощущениях.       Примерно спустя десяток прослушанных треков к Шепард вернулся Гаррус, снова сложив руки на поручень. Она вытащила наушники, не останавливаясь.        – Уже полчаса бежишь, Шепард. Не надоело еще? – поинтересовался он, и она покачала головой. – А может, наперегонки? Проигравший делает массаж выигравшему.       Шепард фыркнула.        – Я что, похожа на дуру? Я не буду соревноваться в скорости с пальцеходящим, эволюцией заточенным под спринт.        – Не знаю, за кого ты меня принимаешь, лично я бегаю так себе, – вкрадчиво произнес Гаррус. – У тебя есть очень неплохие шансы.       Шепард вдруг подумала, что кто бы кому в результате массаж ни делал – каждый останется в выигрыше. Но так просто она сдаваться не собиралась.        – Думаешь, я тебя не видела? Ты бегаешь как ракета, – проговорила она и понизила скорость, перейдя на шаг, потому что из-за болтовни дыхание сбилось. – А знаешь, почему у стопоходящих такие большие задницы, в отличие от саларианцев, турианцев и кроганов? Развитые ягодичные мышцы позволяют загонять всяких зарывающихся пальцеходящих. Давай на выносливость.       Гаррус посмеялся.        – Небольшой урок ксенобиологии от профессора Шепард. А как насчет посоревноваться и в скорости, и в выносливости? Тогда массажа в два раза больше будет, и соответственно, мы сможем подробней провести исследование, у кого какие мышцы больше.       Его двухтональный низкий голос так многообещающе вибрировал, что в голове Шепард невольно возникла красочная сцена, как она касается его бархатистой кожи цвета песка, ощущая под ней переплетение стальных мышц, как обводит руками эти потрясающе широкие плечи, сводящие ее с ума, как пересчитывает кончиками пальцев реберные пластины и спускается вниз к плоскому твердому животу, а Гаррус не мешает себя исследовать и не сопротивляется, потому что массажистка здесь Шепард, и неважно, насколько плохо она на самом деле разбирается в массаже.        – Вот же наглый засранец, я в деле. Но займемся этим завтра.        – А что, наш выносливый человек уже устал? – с иронией поинтересовался Гаррус.        – Я-то могу еще столько же пробежать, но я ведь о тебе забочусь, – таким же тоном ответила Шепард, сошла с дорожки и поправила эластичную повязку на локте. – Вега, наверное, потрепал тебя. Кстати, а где он?       Ангар был пуст, не считая Кортеза, который где-то вдалеке занимался ремонтом челнока. Рядом бегала Софи, цокая металлическими лапами по полу.        – Это я его потрепал. Он сказал, что оголодал после спаррингов, и пошел опустошать холодильник.       Шепард взяла стоящую на контейнере бутылку с водой и допила остатки.        – Не хочешь узнать, кто из нас победил? – спросил Гаррус.        – Мне не интересно, – нарочито равнодушно произнесла она.        – Вы только посмотрите на это невозмутимое лицо, – хмыкнул он. – Шепард, тебе бы в покер или скиллианскую пятерку играть, будешь грести деньги лопатой.        – Я не умею в них играть, – призналась Шепард. – В другие карточные игры – тоже.        – Ты серьезно? – удивился Гаррус. – Как так вышло? Это же самый первый навык, который получают будущие солдаты, как только заселяются в казармы.        – Неправда, это второй. Первый – заправлять свою кровать быстро и без складок, – возразила она. – А вообще-то, официально азартные игры в Альянсе запрещены, я соблюдала правила. И мне не очень хотелось общаться со своими сослуживцами больше, чем требовалось, в том возрасте их в основном интересовали карты, алкоголь и половые отношения.        – Если хочешь, я могу научить тебя играть.        – Не хочу, это время уже упущено, – пожала плечами Шепард и активировала инструметрон, чтобы посмотреть на время. Сегодня у нее выдался на редкость спокойный и незагруженный день, и несколько часов до отбоя были свободны. – Кстати, как думаешь, ты способен на еще один финальный спарринг с финальным боссом?       Мандибулы Гарруса дрогнули, в глазах вспыхнул синий огонь, но выражение лица стало очень настороженным.        – Ты имеешь в виду… не знаю, очередная высадка сейчас будет? И под финальным боссом ты имеешь в виду армию хасков, или Атласа, или целого Жнеца…        – О, нет, финальный босс в пределах «Нормандии», на самом ее верху, – сдерживая улыбку, сказала Шепард, и подняла палец вверх, указывая на расположение ее каюты.        – Ну, что ж, кхм, – кашлянул Гаррус. – Заманчивая идея. И когда же приступать?        – Для начала нам обоим нужно в душ.        – М-м, совместный?       Шепард фыркнула.        – Ну уж нет, мы уже через это проходили. Ты кипяток себе включишь, я в нем сварюсь, а если температуру воды буду настраивать я – ты помрешь от холода. А еще той маленькой струйки, которая течет из леек «Нормандии», едва хватает на одного человека.        – Ты преувеличиваешь, вполне можно найти среднюю температуру, – произнес Гаррус и прикоснулся к торчащей пряди ее волос у виска, чтобы убрать за ухо. – А если еще подумать, как установить тропическую лейку в твою…       Кто-то за их спинами кашлянул, Шепард с Гаррусом резко обернулись, его рука застыла в воздухе.       Это оказалась Эшли, и выражение ее лица было совершенно нечитаемым. Видимо, она услышала больше, чем нужно, и Шепард мысленно выругалась на себя за то, что ослабила бдительность. Они с Гаррусом так неудобно встали в закутке с рабочим местом Веги между контейнеров, что упустили возможность следить за выходом.       Пауза начала затягиваться.        – Ты что-то хотела? – невозмутимо спросила Шепард.        – Э-э, надо… – Эшли растерянно посмотрела на датапад в своих руках, пытаясь вспомнить, что же именно она хотела, – документы… сверить. Утвердить.        – Почему ты не прислала их мне на почту?        – Я прислала, но ты так и не ответила. Нужно бы побыстрее, поэтому… я решила найти тебя и сообщить об этом. Джеймс сказал, что ты здесь тренируешься.        – Ясно. Вернусь к терминалу и займусь ими. На будущее – можно попросить СУЗИ сообщить мне об этом. Ее динамики расположены по всей «Нормандии».        – Буду знать, – проговорила Эшли. – Я еще не привыкла к искусственному интеллекту на борту.       Шепард кивнула, заканчивая беседу, но Эшли продолжала стоять, переводя взгляд с нее на Гарруса, потом на датапад, и дальше в произвольном порядке.        – Можно личный вопрос? – наконец, спросила она, нервно сжав датапад в руках.       «Нет, нельзя» чуть не вырвалось у Шепард, но потом она подумала, что лучше сразу прояснить ситуацию, чтобы не было лишних сплетен. Эшли наверняка начнет задавать вопросы по всему кораблю.        – Можно, – разрешила она, но тон получился слегка с вызовом «ну давай, рискни».       Эшли нахмурилась, уставившись в пол.        – Хотя, знаешь… Лучше я, наверное, останусь в неведении.        – Как хочешь.       Она развернулась и торопливо зашагала к лифту. Когда она отошла, Гаррус не выдержал и прыснул. Шепард пихнула его локтем. Эшли еще могла услышать.        – Отправь дрона-уборщика в лифт, – посмеиваясь, сказал он. – Уверен, ее сейчас там стошнит.        – Нет, Эшли крепкая, и не такие гадости видела, – закатила глаза Шепард.        – А эти наши гадости все еще в силе? – поинтересовался Гаррус. – Кажется, она только что тебе работы подкинула.        – Там не должно быть много. Приходи ко мне в каюту через час, – сказала Шепард. – И нет, никакого совместного душа не будет.