Часть 13

       – Турианский шоколад, значит?        – Ну да, – пожал плечами Гаррус, изучая результаты проверки кода на валидность. – Вон там лежит коробка.       Взяв с подставки стакан с тарэ, который принесла ему Шепард, он сделал глоток.        – Выглядит… очень презентабельно, – проговорила она, разглядывая нарядную коробку с конфетами, которая смотрелась немного неуместно на рабочем столе по соседству с термозарядами, разобранной винтовкой, модами и другими инструментами.        – Они очень вкусные, шоколад настоящий, не синтетика. Жаль, что ты не можешь их попробовать.        – Вот как, – голос Шепард был какой-то безразличный. Возможно, даже немного прохладный. – И когда же доктор Мишель успела тебе их подарить?        – Когда мы в прошлый раз на Цитадели были, – рассеянно произнес Гаррус, исправляя на консоли «Таникса» найденные ошибки. – Случайно пересеклись в Президиуме, рядом с больницей Гуэрта, я навещал знакомых из СБЦ, которые были ранены во время нападения Цербера.        – Случайно пересеклись, и случайно у нее оказались при себе декстро-конфеты?       Гаррус наклонил голову, озадаченный странным вопросом.        – Нет, она купила их позже.        – Позже?        – Да. Она позвала прогуляться, раз уж встретились, а я как раз свои дела закончил.        – И долго гуляли?        – Гуляли – нет. Она сказала, что в больнице много работы было, поесть не успела, и предложила зайти в кафе. А я тоже голоден был, поэтому согласился.        – И вы в кафе вместе сидели.        – Ну да, я же только что это сказал. А потом она там коробку конфет купила и мне отдала. В благодарность за все, что я сделал, и что делаю.       Он обернулся и посмотрел на Шепард. Выражение ее лица и взгляд были холодны настолько, что могли бы остановить разогнанный до почти световой скорости выстрел раскаленного сплава металлов из «Таникса». Здоровой левой рукой она равнодушно, даже небрежно приоткрыла крышку коробки, изучая на треть съеденные конфеты.        – И как посидели? – поинтересовалась Шепард, и у Гарруса почему-то от ее тона побежали мурашки.        – Хорошо, – произнес он, одновременно пытаясь соображать, с какого момента вдруг что-то пошло не так, и по какой причине. – Спрашивала меня, чем я занимался эти три года. Про себя рассказывала, как из врача маленькой частной клиники доросла до главврача известной больницы в Президиуме. Интересовалась твоим здоровьем и рукой.       Взгляд у Шепард был направлен куда-то сквозь Гарруса, и он невольно почувствовал себя пустым местом. Визор отмечал ее слегка повышенный пульс, но он постепенно уменьшался до обычных значений.        – Тебе это не нравится? – решил уточнить Гаррус на всякий случай, и Шепард наконец сфокусировала взгляд на нем.        – Что ты гулял и проводил время в кафе с другой женщиной, которая явно в тебе заинтересована? Нет, ты что, – ядовито сказала она. – Мне все нравится.       Гаррус недоуменно шевельнул мандибулами.        – Мы же просто старые знакомые с деловыми отношениями, которые давно не виделись. Она вовсе не заинтересована во мне.        – Конечно, как я могла подумать, что кафе и коробка конфет – это не стандартная встреча двух знакомых с деловыми отношениями? Только, почему-то, когда я встречаю своих знакомых по работе, меня никто в кафе не зовет и шоколада не дарит, ни одна зараза даже жалкой конфеты не подарила.        – Шепард, ты что, ревнуешь меня к доктору Мишель? – недоверчиво спросил Гаррус. Чтобы Шепард, его умная, понимающая, не делающая преждевременных выводов Шепард стала ревновать по такому нелепому поводу? Ещё и к доктору Мишель, с которой Гаррус встречался едва ли пару раз за последние три года? От осознания этой настолько абсурдной ситуации у него невольно вырвался смешок, и Шепард одарила его испепеляющим взглядом. – Это же глупо.       Она вцепилась пальцами в бандаж на локте и отвернулась, плотно сомкнув губы. Ее пульс подскочил, и Гаррус развел мандибулы. Опоздавшее понимание того, что он только что высмеял ее чувства, пробежалось колючими мурашками вдоль позвоночника, но объясниться он не успел.        – Может быть. Ты прав, – хмуро сказала она, а потом вдруг вышла из отсека.       Гаррус, ошеломленный ее обвинениями и внезапным уходом, и своей собственной отвратительной реакцией, стоял и тупо смотрел ей вслед, и только звук закрывшихся дверей привел его в чувство. Кружка с кофе, которую Шепард принесла сюда вместе с напитком для Гарруса, нетронутая и забытая стояла на его рабочем столе, над ней ещё продолжал виться дымок.       Одним махом допив тарэ, Гаррус вышел из отсека и поспешил догнать Шепард. Та быстрыми шагами стремительно пересекала столовую, где находилось несколько членов экипажа. Хотелось побежать, но это бы привлекло ненужное внимание, да и бегущий по военному кораблю в военное время турианец мог бы вызвать небольшую панику и лишние расспросы.        – Шепард, – позвал Гаррус, добравшись до коридора.       Ответом ему был только лязг захлопнувшихся ставней лифта. Сердито дернув мандибулами, Гаррус нажал на кнопку вызова. Тяжелым взглядом гипнотизируя двери, он дождался, пока они откроются, и поднялся на самый верх.       Шепард говорила ему, что он может приходить к ней в любое время, и каждый раз стучаться и спрашивать разрешения войти вовсе не обязательно, но сейчас он все равно постучал, предупреждая о себе. Пока ждал ответа, лихорадочно думал, что же ему сказать, но в голову, как назло, ничего не приходило. Потому что он не сделал ничего, что заставило бы ее усомниться в себе.       Так и не дождавшись ответа, Гаррус все же вошел внутрь, но Шепард здесь не оказалось. Действительно, с чего он решил, что она ушла именно сюда? Она могла сейчас быть где угодно.        – СУЗИ, а где Шепард? – поинтересовался Гаррус.        – В БИЦе, – коротко ответила она.       Самое людное место на корабле, не считая столовой. Было бы не самым удачным решением выяснять чувства у всех на виду, так что придется подождать. Да и, наверное, Шепард все же не так сильно обижена, она ведь вроде признала, что Гаррус прав. Ведь так?        – Сообщишь мне, когда она останется одна? – попросил он.        – Конечно, – согласилась СУЗИ.       Гаррус покинул ее каюту и вернулся к себе, снова встав на место у консоли. В последнее время у него почти не было возможностей заниматься настройкой «Таникса», поэтому вернуться к этому простому и понятному процессу было приятно и успокаивающе. Большую часть его времени отнимали обязанности советника, которые включали в себя изучение постоянно меняющейся обстановки на поле боя во всей галактике и долгие разговоры с Виктусом или некоторыми другими турианцами высоких чинов. Турианские, да и не только, колонии погибали одна за другой, строительство Горна активно продвигалось, и уже нужно было начинать думать, что делать, когда он будет завершен. Возможно, для его защиты придется бросить Палавен, родной дом Гарруса, на растерзание Жнецам, потому что разделить флот не выйдет.       Периодически в его мысли вторгались никак не утихающие сомнения и недоумение – что, неужели у Иерархии не нашлось кого-то поопытнее на роль советника? Как так получилось, что советником стал турианец, долгое время занимавшийся отстрелом мелких бандитов на далеком астероиде где-то в самой заднице галактики? В том ли только дело, что у его отца оказались нужные связи? Может, кто-то бы справился с этой работой гораздо лучше? Он видел, как на него смотрели, когда он только начинал подготовку Иерархии к вторжению Жнецов. На него смотрели как на выскочку.       Но буквально на днях Шепард сказала ему «ты знаешь, что делаешь, Гаррус. Поверь мне. Всем это видно». И если он не всегда мог верить в себя, то Шепард не поверить он не мог.       Шепард… Как же Гаррус иногда жалел, что не может просто взять и прочитать ее мысли, или, как азари, забраться к ней в голову и понять все.        – Гаррус, – спустя какое-то время позвала СУЗИ. – Шепард сейчас находится в ангаре. Одна.       Наконец-то.        – Спасибо, СУЗИ, – поблагодарил он, сохраняя настройки.       Гаррус поспешно спустился в ангар, и обнаружил, что Шепард превратила его в стрельбище. По краям стояли переливающиеся синими всполохами барьеры, защищающие от повреждений челноки и груз, на противоположном краю ангара находились мишени, максимально удаленные от лифта. Шепард стояла с винтовкой, облаченная в броню. Вряд ли она собралась на высадку, броня скорее нужна была для того, чтобы помочь удерживать тяжелое оружие и защитить плечо от отдачи. На контейнере перед Шепард, который она использовала как стол, лежали разные снайперские винтовки и коробка с термозарядами.       Несмотря на то, что в ангаре больше никого, кроме Шепард, не было, Гаррус подумал, что это явно не самый удачный момент для разговора.       – Тренировка по стрельбе из снайперки, а я почему-то не в курсе? – поинтересовался он, стараясь сделать свой тон легче.        Шепард остывала быстро, может, она уже не злится, и можно будет спокойно поговорить.        – Не тренировка, – коротко ответила она.       Нет, все еще злится.        – А доктор Чаквас в курсе, что ты тут занимаешься «не тренировкой»?       Шепард молча вставила термозаряд в снайперскую винтовку с характерными для турианского оружия угловатыми геометрическими формами.        – Это же «Кризе», – удивленно заметил Гаррус.        – А то я не вижу, – сухо отозвалась Шепард, а потом неловко кашлянула. – Кхм, да. Это она.       Он сложил руки на груди.        – Шепард.        – Гаррус, я занята.       Она вскинула винтовку, прицеливаясь, и выстрелила. Пылающий заряд неспешно полетел в цель и взорвался в районе груди нарисованного человека. Гаррусу «Кризе» больше напоминала гранатомет с повышенной точностью, винтовка была медленной, специфической, и явно не для подвижных мишеней.        – Я на пенсию быстрее выйду, чем снаряд долетит до цели, – недовольно пробормотала Шепард, откладывая оружие в сторону.        – Зачем это все?        – «Черная вдова» слишком тяжелая, – чуть помолчав, сказала Шепард. – Чаквас сказала заменить на менее травмирующее оружие.       Она взяла беленький «Хищник», который не сильно по весу отличался от «Черной вдовы», но все же был ощутимо легче. Прозвучали три быстрых, словно пробных выстрела, а затем последовала серия выстрелов почти с пулеметной скоростью, словно Шепард яростно жала на спусковой крючок. Большая часть пуль угодила в грудь.        – Неужели ты правда думаешь, у меня что-то есть с доктором Мишель? – спросил Гаррус.       Вслух это звучало особенно глупо. Да и вообще, вся эта ситуация, эти подобные романтические драмы были настолько нехарактерны для них двоих, что Гаррус чувствовал некое отторжение и недоумение.        – Нет, я так не думаю.       Гаррусу казалось, что он зашел в тупик.       Шепард резко перезарядила оружие, а потом снова с такой же яростью расстреляла мишень. Ствол в ее руках немного мотало вверх, приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы удерживать его прямо. Когда термозаряд был израсходован, Шепард отложила «Хищника» к «Кризе».        – Тогда в чем дело?        – Ни в чем.        – Это ложь.       Она взяла «Гадюку».        – Я же сказала, что верю тебе. Забудь.       Она сделала несколько выстрелов, немного постояла, словно раздумывая над чем-то, и отложила ее в другую сторону, подальше от «Кризе» и «Хищника». А потом с усилием подняла «Дротик».        – Шепард, он очень тяжелый.       Проигнорировав замечание Гарруса, она нажала на спусковой крючок, озадаченно нахмурилась, когда ничего не произошло, и нажала снова, задержав палец. Громыхнул выстрел, пробивший мишени голову, корпус Шепард чуть отклонился назад от сильной отдачи.        – И тормознутый, – она убрала «Дротик» в сторону забракованных винтовок, затем сделала короткое вращательное движение плечами и взяла темную «Индру».        – Я же вижу, что ты все равно злишься.        – Я не хочу это обсуждать.       Лифт тихо зашумел, створки распахнулись. Гаррус, увидев Вегу, раздраженно вздохнул. Продолжать разговор в его присутствии будет невозможно.        – Шепард, как дела? Определилась? – поинтересовался Вега.        – Пока нет.        – Щербатый, ты тут как консультант-специалист?        – Скорее, как зритель, – мрачно произнес Гаррус.       Шепард прицелилась и сделала несколько пробных выстрелов, а потом зажала спусковой крючок, и на мишень обрушился искрящийся огненный дождь. Ее руки были непривычны к этой винтовке, отдача направляла прицел в разные стороны. Сделав паузу, Шепард попробовала еще раз, в этот раз крепче удерживая винтовку в руках.        – Ну, как «Индра»? – спросил Вега.        – Почти как «Хищник», но скорострельность получше, и оптика.        – И теплоотвод, кстати, тоже.       Шепард отложила ее к «Гадюке» и взяла в руки синий с желтыми полосами «Клык».        – Он автоматически делает три выстрела, – сообщил Вега, потянувшись к лежащим на контейнере еще неиспробованным винтовкам.       Вставив термозаряд, Шепард выстрелила. Ствол подбросило вверх в ее руках, первый выстрел попал в грудь, второй – в голову, третий ушел в никуда.        – Нет, – нахмурившись, сказала Шепард, но все равно сделала еще одну попытку, крепче удерживая винтовку, и в этот раз все три выстрела угодили в грудь. – Определенно нет, – покачала она головой.        – Думаю, этот парень тебе больше понравится, – Вега протянул ей подготовленного «Героя», на серебристо-сером корпусе которого Гаррус заметил значок N7. – Одна из самых мощных винтовок у нас при таком относительно небольшом весе, трехзарядная. Не сбивается сильно после выстрела, усилий для удерживания требуется меньше. Очень похож на «Черную вдову», тебе не придется заново привыкать к нему.       Шепард сделала три аккуратных, с минимальным разбросом выстрела в голову нарисованного на мишени человека.        – Да, гораздо лучше, – без особого энтузиазма произнесла она. – Возьму его.        – Что насчет модификаций? Я переставлю их с твоей винтовки? – спросил Вега, и она отстраненно кивнула. – И попробую снизить вес еще больше.        Он забрал «Черную вдову» с «Героем» и понес их к столу модификаций, Шепард проводила свою винтовку взглядом. Ее лицо на первый взгляд казалось ничего не выражающим, но по ее опущенным уголкам губ, по положению бровей, по напряженным плечам и наклону головы Гаррус мог ясно сказать, как сильно она расстроена этой вынужденной заменой. Ему хотелось взять ее за руку, или, лучше, прислониться к ней лбом, чтоб утешить, потому что больше он ничем помочь ей не мог.       Шепард взяла «Гадюку» и «Индру» в руки и отправилась к стенду с оружием в углу, Гаррус забрал самые тяжелые «Дротик» с «Богомолом», и помог их убрать.        – Коммандер, – позвала СУЗИ. – Я получила сигнал о помощи с Ранноха. Вам следует немедленно подняться в командный зал.        – Уже иду.       Быстро закрепив на стенде винтовки, она почти бегом отправилась к лифту.        – Ты сегодня какой-то особенно молчаливый, Щербатый, – сказал Вега, когда Шепард ушла. – Надулся, что пострелять не дали?        – Было бы отчего дуться. После регулярной стрельбы по хаскам и церберовцам стрелять в неподвижные мишени уже неинтересно, – ответил Гаррус, раскладывая винтовки по местам.        – А я уж было хотел предложить тебе пострелять, пока тут готовое стрельбище.        – Как-нибудь в следующий раз. Или, когда Шепард возьмет на высадку нас двоих, посоревнуемся, кто больше уложит врагов.        – Un trato, – воодушевленно кивнул Вега.       Закончив с винтовками, Гаррус вернулся на жилую палубу, растерянно вышел из кабины лифта и остановился, невидяще глядя на мемориальную доску.        – Ты чего так тяжело вздыхаешь?       Посторонний голос вырвал его из раздумий. Гаррус повернулся и увидел приближающуюся к нему Тали.        – Думаю, что же у вас в женской голове творится, – ляпнул он, не подумав.       Она остановилась рядом с ним, сцепив руки за спиной. Ее сияющие за стеклом шлема белые глаза с любопытством изучали его, и Гаррус пожалел, что вообще открыл рот.        – Та-ак, – протянула Тали. – У кого-то проблемы со своей второй половинкой?       Гаррус сердито выдохнул.        – Вовсе нет.        – Гаррус, ты турианец, ты врать не умеешь. К твоему счастью, моя женская голова будет не против тебе помочь.        – Ты хочешь мне помочь? – недоверчиво спросил он.        – Скорее, помочь Шепард. Ей достаточно волнений о гетах и моих сородичах. Не хватало ей только еще беспокоиться об одном турианском бош’тете. Пойдем в бар?        – Знаешь, лучше без тебя разберемся.        – Ох, идем уже!       Тали схватила его за руку и потащила, и Гаррус сдался. Он все еще не особо верил, что она как-то поможет, но раз Шепард отказывается идти на контакт, может, Тали хотя бы немного прояснит ему ситуацию.       Оказавшись на обзорной палубе, она опустилась на одну сторону углового дивана, закинув ногу на ногу, а Гаррус плюхнулся на другую. В иллюминаторе ярким фонарем в темном пространстве горел Тиккун, его свет мягко подсвечивал фиолетовый капюшон Тали.        – Рассказывай.       Духи, да что он здесь делает? Ему просто нужно дождаться, пока Шепард освободится, и, возможно, у него получится ее расколоть.        – Не думаю, что это хорошая идея.       Делиться с кем-то настолько личным Гаррусу казалось противоестественным. Даже если это Тали, которую он уже три года знает.        – Не заставляй меня выпытывать из тебя информацию. Ты хочешь разобраться, или нет?        – Ладно, – неохотно вздохнул Гаррус. – Доктора Мишель помнишь? Она помогла тебе, когда ты впервые оказалась на Цитадели, и она – моя старая знакомая.        – А сейчас речь пойдет про декстро-шоколад, который она тебе подарила, – кивнула Тали, моментально догадавшись.        – Шепард разозлилась. Теперь она избегает меня.       Так как он хорошо знал ее, он мог бы сказать точнее – она вошла в режим самозащиты.       Белые глаза Тали чуть прищурились.        – Только лишь из-за шоколада?        – Ну, дело в том, что я немного прогулялся с доктором Мишель, а потом посидел с ней в кафе, и она…        – Кила. Если бы Шепард со своим каким-нибудь давним и симпатичным приятелем отправилась на прогулку и в кафе, а потом вернулась с подарочной коробкой конфет, тебе бы понравилось?        – Да я понял уже, что это был перебор, – с досадой сказал Гаррус, субгармоники уязвленно загудели, а в голове по описанию Тали вдруг невольно возникла яркая картинка. Если бы он с Шепард в этой ситуации поменялись местами, он бы, наверное, впал в небольшую панику. И дело даже не в доверии, он доверял ей полностью. Дело скорее в более примитивных инстинктах и здоровом чувстве собственничества, когда кто-то явно покушается на твою пару, а также в собственной не особо высокой самооценке.        – Советую тебе пойти к Шепард и покаяться в том, какой ты наивный дурачок, не понимающий намеков.        – Но проблема не в этом. Она сказала, что верит мне, но при этом все равно злится и отказывается обсуждать это.        – Почему?        – Я надеялся, ты мне это объяснишь, – он наклонился вперед, положив локти на колени.       Тали сложила руки на груди.        – Сейчас, подожди, я призову весь свой опыт просмотренных мелодрам и что-нибудь придумаю.        – Пожалуйста, только не надо приводить как пример ту сцену из «Флота и Флотилии», когда Шалей узнала, что Белликус под угрозой брака по расчету.       Тали щелкнула пальцами.        – Как раз об этом подумала.        – Тали’Зора вас Нормандия. Диванный, – Гаррус выразительно посмотрел на диван, на котором она сидела, – кхм, психолог. Двадцать лет курсов в области просмотра романтических фильмов, практика более пяти минут. Оплата консультации конфетками.        – Конфетками? – заинтересованно переспросила Тали.        – Забери у меня эту проклятую коробку.        – С радостью, – сказала она и тяжело вздохнула: – А вообще, мне кажется, ты случайно мог ткнуть ее в больную точку, но не уверена. Из нас всех ты лучше всего знаешь Шепард, попробуй подойти к этому делу как детектив, – предложила Тали, и у Гарруса мгновенно щелкнуло в голове. – А если ничего не получится… Что ж, Шепард… ее тяжело вызывать на откровенности, лично от меня она вечно отшучивается, но если у кого-то это получится, то только у тебя.        – Тали, у тебя случайно нет в экстранете или каком-нибудь приложении собственной страницы психолога? Я хочу оставить тебе положительный отзыв.        – К сожалению, нет, ты у меня первый, – насмешливо сказала она. – И кажется, ты что-то понял?        – Возможно, – произнес он и поднялся. – Зайди ко мне позже за конфетами.        – Подожди, Гаррус, – Тали остановила его, когда он был уже у дверей. – Последний совет – я не знаю мотивов доктора Мишель, она милая, и есть вероятность, что она ничего такого не имела в виду, когда звала в кафе и дарила шоколад. Но на всякий случай тебе все же стоит ее уведомить, что ты уже давно занят.       Гаррус кивнул и вышел из бара.        – СУЗИ, Шепард еще не освободилась? – нетерпеливо спросил он в коридоре.        – Она только что села в челнок вместе со мной и Явиком. Мы летим на Раннох спасать адмирала Кориса.       Сердце тревожно замерло. Шепард ничего ему не сказала и не взяла с собой. То есть, она и так не всегда брала Гарруса, это было ее право выбирать, кого взять, но сейчас его беспокоила ее травма, продолжающая ее мучить. Гаррус мог бы подстраховывать Шепард, чего точно не будет делать Явик.        – Присмотри за ней, – попросил Гаррус.        – Конечно, – ответила СУЗИ, будто это само собой подразумевалось. – Я осведомлена о возможных рисках, поэтому немного подкорректировала свою боевую тактику. Если хочешь, я сообщу тебе, когда мы вернемся, и когда Шепард снова освободится.        – Ты прелесть, СУЗИ.        – Я знаю.       

***

             Ближе к вечеру отряд Шепард со спасенным кварианским адмиралом вернулся целым и невредимым, не считая незначительно раненого Кориса, а потом Шепард надолго застряла в командном зале вместе с кварианским командованием и Легионом. Гаррус с Эшли тоже присутствовали там, но скорее как зрители, стоя в стороне и слушая найденную адмиралом Раан информацию о базе Жнецов, о том, где она, как защищена, как все сигналы вокруг нее глушатся, и как эту глушилку обойти с помощью системы лазерного наведения, которая сейчас находится в последней стадии разработки. Помимо этого, возникли споры о дальнейшей судьбе гетов, так как Легион выяснил, что их можно развить с помощью кода Жнецов.        – Бред какой-то, – тихо пробормотала Эшли, когда Шепард встала на сторону Легиона. – Один дружелюбно настроенный гет – в это я еще готова поверить, но позволить им всем внезапно поумнеть…       Гаррус облокотился на поручни.        – Думаешь, не стоит этого делать? – так же тихо спросил он, не мешая разгоревшемуся внизу у круглого стола спору, в который по удаленной связи вмешался еще и адмирал Геррель. Молча там стояла только Тали, видимо, еще не определившаяся со своей позицией по поводу гетов.        – Не знаю, я просто привыкла смотреть на них через перекрестье винтовки, – вздохнула Эшли. – И я не знаю, о чем думает Шепард. Почему она так противоречиво ведет себя? То радикально пресекает все, что может принести опасность, даже если придется принести жертвы, как в случае с Балаком, то делает что-то такое… наивное, как тогда, когда отпустила королеву рахни на Новерии, или как сейчас.        – Пару лет назад я бы согласился, что нужно под корень истребить все, что может обернуться против тебя в будущем.        – Или хотя бы подложить бомбу на всякий случай, как на Тучанке.        – Не всегда есть такая возможность. Может показаться, что Шепард иногда совершает глупые поступки, словно ей плевать на последствия, а потом я понял, что она видит в этом возможности. Да, это чудовищный риск, но она осознанно идет на него, и посмотри, что происходит – они всерьез обсуждают возможность окончания войны с гетами, а рахни помогают строить Горн.        – Если все геты перейдут на нашу сторону и прекратят войну с кварианцами, я сожру свои жетоны.       Гаррус посмотрел на нее, приподняв надбровную пластину.        – Только позови меня на это зрелище, я буду снимать, а потом выложу видео в общий чат «Нормандии».        – Или нет! Нет, подожди, нет, не жетоны.        – Эй, струсила? – ехидно протянул он.        – Новые я сейчас нигде не достану, и только добавлю Чаквас проблем, ей же потом придется их извлекать. Давай я… даже не знаю…        – Как насчет такой идеи – Джокер приготовит специально для тебя свои фирменные коктейли, и ты будешь пить их, пока он не пощадит тебя. Он говорил, что умеет готовить особенно мерзкие коктейли.       Эшли скорчила гримасу.        – Он же терпеть меня не может… Эх, ладно, это лучше, чем жетоны. Договорились. Но снимать и тем более выкладывать в общий чат не смей – ты же не хочешь уронить авторитет старпома в глазах команды? И компромат на меня тоже не стоит делать, иначе я тебя придушу.        – Своими крохотными человеческими ручонками? Удачи.        – Я прокрадусь ночью с подушкой. Перекрою все дыхательные пути, и даже твои дырки между челюстями тебя не спасут.        – Ой, нет, избавь меня от ночных покушений, ночью я предпочитаю спать, а не выпинывать нежелательных гостей. Но я обязательно буду присутствовать при распитии коктейлей, – сказал Гаррус, уже предвкушая, как увидит ее лицо, когда она попробует бурду по рецепту Джокера.       Спор по поводу гетов постепенно затих, так ничем определенным и не завершившись. Шепард вышла, Гаррус с Эшли последовали за ней, и все вместе молча спустились в лифте на третий уровень. Эшли сразу свернула на обзорную палубу в свой кабинет, а Шепард отправилась на камбуз. Гаррус остановился поблизости от нее возле тумб, внезапно почувствовав нерешительность. Загудел кофейный автомат. Хлопнула дверца холодильника, когда Шепард достала упаковку с питательной пастой.        – Гаррус, ты своим взглядом просверлил во мне дырку.       Шепард устало оперлась руками о тумбу с противоположной стороны от Гарруса. Ее глаза всегда были непроглядно-черными, но сейчас он был готов поклясться, что видел в них зрачок, красные огоньки имплантов будто слегка подсвечивали радужку, делая ее на пару тонов светлее. В тонких, выбившихся из пучка прядей на виске Гаррус заметил что-то крошечное и светлое, и потянулся, чтоб убрать. Это оказался кусочек выжженой солнцем сухой травинки. Пока Гаррус с любопытством изучал растительность с Ранноха, Шепард отобрала ее и выкинула в мусорное ведро. Потом отвернулась, когда автомат закончил гудеть, поставила стакан рядом с порцией пасты, вскрыла ее упаковку и снова открыла холодильник. Гаррус отметил, что все свои действия она преимущественно выполняла левой рукой.       Он опустил взгляд в столешницу.        – Ты спасла адмирала Кориса, – проговорил он, просто чтобы хоть что-то сказать.        – Его одного. Не отряд, – коротко ответила Шепард, достав из холодильника соус.       Гаррус поджал мандибулы.       Шепард выдавила соус для пасты в стакан с кофе с таким невозмутимым лицом, словно так и должно было быть.        – Стандартный вкус кофе приелся? – поинтересовался Гаррус.        – Что… – она тупо уставилась на кофе, медленно соображая, что именно она сделала. А потом, раздосадовано и шумно вздохнув, она отложила пакет с соусом в сторону, уставилась в потолок и пробормотала: – Хочу уже просто сдохнуть.        – Может, достаточно будет поспать? – Гаррус облокотился о столешницу, подвинул к себе прямоугольную упаковку с пастой и принялся прицельно выдавливать соус, выводя линии.        – Но в этом случае я проснусь.       Ему определенно не нравился, куда шел этот разговор, поэтому он резко сменил тему:        – Как постреляла из «Героя»?       Его голос заглушил снова заработавший кофейный автомат.        – Нормально. Но «Черную вдову» не заменит.       Она повернулась к нему с новой кружкой кофе, и Гаррус протянул ей пакет с соусом.        – Положи его в холодильник. В холодильник, и никуда больше. Не ошибись.       Он развернул упаковку с пастой и подвинул к ней, чтобы она посмотрела на нарисованную соусом кривоватую мордочку кота с треугольными ушами и усами-палками. Люди почему-то были без ума от этих большеглазых животных.       Несколько долгих секунд Шепард молча смотрела на упаковку.        – Как думаешь, я хороший художник? Знаешь, всегда хотел научиться рисовать. Теперь если и рисую, то на стенах кровью Жнецов.        – Или на моей еде.        – Не совсем то, зато жизненно.        – Теперь я не смогу это съесть.        – Почему?        – Я не хочу портить кота.        – Тогда я сам перемешаю, – Гаррус вытянул руку. – Давай ложку.        – Нет, – хмуро сказала Шепард и отвернулась, чтобы убрать соус.        – Шепард, в холодильник!       Хлопнув себя по лбу, она закрыла дверь верхнего шкафчика, где когда-то хранились разные вкусности вроде печенья, а теперь лежали лишь обычные сухари. Она открыла дверь холодильника и убрала соус на свое место.       Казалось, спор с кварианцами высосал из нее последние остатки сил.        – Сколько ты спала сегодня ночью?        – Я спала.       Гаррус вздохнул.        – Пойдем есть ко мне или к тебе? Ко мне – ближе, у тебя удобней. Или поедим в столовой, как нормальные люди. Или пойдем в отсек жизнеобеспечения.        – Здесь.       С сожалением взглянув последний раз на кота, Шепард перемешала все ложкой, а потом, прислонившись бедром к тумбе, прямо так, стоя, слопала всю упаковку со скоростью, приближенной к не жующим турианцам. Возможно, если бы она устроила с Гаррусом соревнование по поеданию питательной пасты на скорость, запросто выиграла бы.       Бросив пластиковую упаковку от пасты в посудомоечную машину, а ложку – в мусорное ведро, Шепард с кружкой кофе отправилась прочь.        – Гаррус, ты меня преследуешь, – сказала она, когда он вместе с ней зашел в лифт. – Разве «Таникс» не нуждается в калибровке?        – Он уже хорошо откалиброван, в основном мне остается лишь следить, чтобы настройки не слетели, или придумывать изощренные способы улучшить точность на тысячные или даже сотые доли.        – Ладно, но если ты все еще не бросил дурацкую идею поговорить о том моем наезде из-за обычной прогулки, забудь.        – Чем больше ты просишь меня забыть об этом, тем сильнее мне хочется понять тебя.       Она вздохнула и приблизила ко рту кружку с кофе.        – Я повела себя как неадекватная истеричка. Я обычно так не делаю. Мне ужасно стыдно, – неохотно призналась она и сделала глоток.        – А я повел себя как тупой кретин. Иногда так со мной бывает. И мне тоже ужасно стыдно. Ты простишь меня?        – Гаррус, тебе не за что извиняться, – сказала Шепард, шагнув из кабины лифта в коридор на первой палубе. – Просто в следующий раз не будь… не знаю, таким беспечным. Если раньше тебя все видели просто крутым брутальным турианцем, то теперь все видят крутого брутального турианца-героя с известностью и высокой должностью. Уверена, будут еще желающие наложить на тебя свои руки, и вовсе не обязательно они будут трехпалыми и когтистыми.       Он смущенно поскреб покрытую шрамами мандибулу, уже в который раз задаваясь вопросом, насколько же хорошо он выглядит в глазах Шепард.        – Ладно. Насчет желающих – сомнительно, но я постараюсь быть более бдительным.       Шепард поставила свою кружку на письменный стол в спальной зоне и принялась перебирать датапады, коротко просматривая их и словно выискивая что-то определенное.        – Но ты действительно так остро отреагировала, что я удивился, – проговорил Гаррус. – Хотелось бы понять, в чем причина. Возможно ли, что все дело в том, как закончились твои самые первые отношения?       Шепард окаменела.        – С Хейном? Я тебе не говорила, как они закончились.        – Он тебе изменил.       Шепард отложила датапады и устало потерла лоб ладонью, пробормотав:        – Каким местом, черт возьми, я думала, когда решила встречаться с бывшим копом? Даже хуже – с бывшим детективом! Тебе же только подкинь загадку – и не успокоишься, пока не разберешься в ней.        – Духи, надеюсь, ты не сильно об этом жалеешь. С бывшими детективами не так уж и плохо встречаться, честно. К примеру, если между нами возникнет неловкое молчание, я всегда могу разрядить атмосферу увлекательной историей о каком-нибудь жутком убийстве.       Гаррус с удовлетворением отметил, что его болтовня позволила Шепард немного расслабиться, и на ее губах появилось подобие улыбки. Она устроилась в кресле рядом со столом, продолжая сжимать в обеих руках кружку с кофе.        – Вы подошли близко к правде, офицер Вакариан, но не вплотную, – наконец, сказала она. – Выводы неполные.       Гаррус выбрал для себя самое близкое к ней место – сел на неудобный, словно созданный для пыток турианцев стул возле стола, сиденье которого было слишком твердым и узким, а спинка – прямой. Наклонившись вперед, Гаррус сложил руки на поверхность стола.        – Мне копать дальше, или, мисс Шепард, сами сделаете признание?       Какое-то время она просто молча изучала его взглядом, словно тщательно раздумывая над ответом. Или решая, а стоит ли вообще продолжать этот разговор, который явно заставлял ее чувствовать себя дискомфортно.       Гаррусу вдруг вспомнилась одна ее просьба, которую Шепард озвучила полгода назад, когда они сидели на обзорной палубе в ночь перед ее арестом.        – Возможно, мне стоит быть пожестче с вами? – вкрадчиво поинтересовался Гаррус. – Надавить на вас?       Она чуть прищурилась, видимо, вспомнив о том же самом.        – Мне никак не избежать этого, да? – обреченно спросила она.        – Никак.        – Ладно, – вздохнула Шепард. – Тогда, наверное, дело в том, что я не всегда уверена в себе, когда дело касается тебя, – призналась она. – От меня сбегали слишком много раз, чтобы это не оставило определенный отпечаток. Называли ледышкой, тираном, или еще менее приятными словами, и бросали. Впрочем, не могу никого винить – в первые годы службы, после постоянных боевых операций, мне было тяжело переключаться с рабочего поведения, да и я сама по себе иногда слишком много инициативы проявляю, что начинаю невольно давить. Я пыталась как-то исправиться, но все равно хотелось, чтобы меня просто приняли самой собой. Конечно, бывало и так, что меня принимали, но… это были бесхребетные люди, которые хотели просто сесть кому-нибудь на шею и ничего не решать. Вакариан, ты действительно хочешь слушать, как я буду ныть о своих бывших?        – Ну, если тебе так неловко говорить, я могу принять твои показания в письменном виде.       Она закатила глаза.        – В общем, – продолжила Шепард после глотка кофе, – потом, если у меня и случались романы, я превращала их в некоторое подобие курортных. Просто смена деятельности, чтоб отвлечься от работы, от военной дисциплины, и отдохнуть, но недолго, чтобы мы не успели друг другу опротиветь, и это не превратилось в обузу или драму. Что касается тебя… Знаю, что со мной нелегко, но ты почему-то продолжаешь терпеть меня, уже так долго, и кажется, что тебя все устраивает, но при этом у тебя есть свое собственное мнение, а если оно не совпадает с моим, ты будешь отстаивать его, а не прогибаться, и я знаю, что в случае чего могу положиться на тебя, и ты не подведешь, и при всем этом ты прекрасно разделяешь деловые и личные отношения, поэтому мне с тобой работать комфортно так же, как и три года назад, – сумбурно проговорила Шепард, а потом вдруг замолчала, словно сбившись с мысли.       Гаррус подпер рукой подбородок, стараясь, чтобы жест выглядел непринужденным, а на самом деле он прижал пальцами задергавшиеся в волнении мандибулы.        – Ну, что ж, – проговорил он с легкой усмешкой, понимая, что Шепард наверняка сейчас определит, как в смущенной тональности вибрируют его субгамоники, – видимо, тебе в жизни просто не хватало турианца, но неправильного. Чтобы он и подчиняться, и не подчиняться одновременно мог.       Шепард нервно постучала ногтями по кружке.        – Ты… ты хоть знаешь, как я дорожу тобой? – спросила она. – Иногда мне даже кажется, что все не может быть настолько хорошо. Что ты вдруг одумаешься, скажешь «да зачем мне все эти сложности с ней, она невыносима», поймешь, что вокруг полно более приятных людей. И когда я услышала, как ты хорошо провел время с Хлоей… – произнесла она и прикусила губу, уставившись в никуда.       Испугалась, что он может провести сравнение не в ее пользу и бросить, как все остальные, – закончил мысленно за нее Гаррус. До этого он даже подумать не мог, что Шепард может испытывать в себе неуверенность, даже после всего, через что они прошли.        – Если бы ты только раньше мне об этом сообщила, я бы сказал, что с тобой мне легко и хорошо так, как ни с кем другим, – произнес Гаррус, а потом нерешительно добавил: – И, раз уж мы заговорили о прошлом опыте, я ничуть не меньший неудачник, чем ты.       Она подняла голову и вопросительно взглянула на него.        – Когда кто-то нравился мне, это было безответно, – продолжил он. – Когда я кому-то нравился, не мог ответить взаимностью. Как будто проклятье какое-то.        – А как же та разведчица с турианского корабля? – хмуро спросила Шепард.        – Я же рассказывал, обычный выпуск пара. У меня было только такое. Всегда либо без обязательств, либо что-то невразумительное и бесцельное, – пожал плечами Гаррус и незаметно выдохнул, собираясь с мыслями и моральными силами, потому что открывать свою душу всегда нелегко ему давалось. – Поэтому я с тобой так сильно нервничал и сомневался, страшно было все испортить. И ты мне нужна именно такая, какая ты есть – иногда ледышка и тиран, а иногда смешная и внимательная, иногда резкая и вспыльчивая, а иногда неловкая. А еще сильная, яркая, умная, интересная…       Шепард одарила его открытой улыбкой, которая словно осветила всю каюту и воодушевила Гарруса.        – И если я продолжу перечислять то, что мне в тебе нравится, это займет всю ночь, так что лучше я остановлюсь на самом основном. Так что, Шепард, тебе придется очень сильно постараться, чтобы избавиться от меня.        – Ты забыл перечислить в списке моих основных достоинств «лучший снайпер в галактике».       Гаррус покачал головой.        – Мы узнаем это только после реванша.       Отставив кружку в сторону, Шепард перебралась к нему на колени и прижалась мягкими губами к его ротовой пластине, а затем к тонкой, уязвимой коже за мандибулой. Глубоко в горле начал зарождаться рокот удовольствия.        – Ты только посмотри на себя, – проурчал он, теряя голову и вдыхая ее аромат, – сияешь как сверхновая. А всего-то нужно было перестать упрямиться и поговорить со мной.        – Неправда, это все импланты светятся, – выдохнула Шепард, на мгновение оторвавшись от него.       Когтистые пальцы жадно вцепились в ее талию.        – Шепард… Я должен сказать тебе еще кое-что важное, – шепнул он ей на ухо.       Она чуть отстранилась, заинтригованно посмотрев на него.        – Что?        – У меня сейчас спина и задница отвалятся, если я еще хоть секунду просижу на твоем пыточном стуле, – рыкнул Гаррус и, подхватив ее на руки, поднялся.        – Какие мы нежные, – насмешливо хмыкнула она.       Он в два шага преодолел расстояние и сгрузил ее на кровать. Глаза Шепард расширились, когда она увидела под собой идеально ровное заправленное одеяло.        – Нет, погоди, это ловушка!       Гаррус удивленно замер, оставшись нависать над ней.        – Какая еще ловушка? – недоуменно спросил он, разведя мандибулы.        – Очень приятная, – она свернулась в уютный клубок, подложив руку под голову и закрыв глаза. – Если попадусь… не встану. Мне нельзя сюда раньше времени. Это слишком удобно.        Гаррус тихо фыркнул, а потом накрыл ее свободной частью одеяла и подтянул одну из подушек ближе к Шепард. Она тут же ухватилась за нее.        – Разбудишь через час, если засну? – пробормотала она.        – Может, лучше разбудить тебя утром?        – Нет, нужно сегодня еще кое-что сделать.        – Тогда ладно, – вздохнул Гаррус. – Выпрями ноги, я сниму тебе обувь.        – И принесешь таблетки от головы?        – Конечно.       Он развязал узлы на ее берцах и принялся ослаблять шнуровку, невольно рассматривая форму ног – ее крошечные и узкие ступни и умение на них ходить, задействуя пятку, что казалось Гаррусу бессмысленным и неудобным, до сих пор удивляли его. Когда обувь наконец-то была снята, Шепард подтянула ноги к себе, спрятав их под одеялом.       Протянув ей упаковку с таблетками и стакан воды, Гаррус присел на край кровати, и вдруг подумал, что снова упустил прекрасный момент сказать ей, что он тоже ее любит. И так затянул с этим.       Как-нибудь потом. А пока Гаррус завел таймер на час, подтянул к себе вторую подушку и пристроился рядом.