Часть 14

      Сухой горячий ветер обдувал лицо, лучи заходящего солнца необычайно приятно грели чувствительную нежную кожу. Цвета, не приглушенные прочным стеклом шлема, были такими потрясающе яркими, со множеством оттенков.       Внезапный порыв ветра поднял песчинки с земли и бросил в глаза, заставив Тали зажмуриться. Ужасно воняло чем-то незнакомым и резким, возможно, эти запахи исходили от уничтоженного Жнеца. Скорей всего, металл, гарь и все сопутствующее от бомбардировки груды металла с орбиты. Тали была непривычна к каким-либо запахам.        – Как тебе ощущения? – поинтересовалась Шепард.       Она стояла рядом, но не слишком близко, чтобы Тали опасалась, что ее микробы могут достать до нее.        – В глаз песок попал, – пожаловалась Тали, поморгав и повернувшись к ней.       Такого выражения лица Шепард она еще никогда не видела. Вместо обычных усмешек – легкая ласковая улыбка с долей любопытства. Перед глазами все начало расплываться от слез, появившихся то ли от переполняющих чувств, то ли от песчинки в глазу.        – Понимаю. У меня самой этот песок уже везде, и не только в глазах.       Усиленно поморгав и не решаясь дотронуться грязной рукой к незащищенному лицу, Тали наконец-то избавилась от дискомфорта, а на лицо Шепард вернулось ее привычное невозмутимое выражение. Возможно, та улыбка Тали привиделась.       Сзади зазвучали приближающиеся шаги, хруст мелких камушков и сухих веток под ногами. Все звучало так… остро и объемно.        – Тали, – позвал Гаррус, – хватит разводить интригу, покажи уже свою мордашку.       Ее внезапно охватило необъяснимое смущение, она застыла, вцепившись в щиток шлема, который держала в руках.        – Все-то тебе нужно показать, – проворчала она, стараясь скрыть нервозность в голосе. – Ты прекрасно знаешь, как выглядят кварианцы, столько раз смотрел «Флот и Флотилию».        – Но тебя я не видел, – возразил Гаррус. – Стесняешься, что ли?       Тали нахмурилась. Решительно вздохнув, она развернулась.        – Вот. Можешь сделать мне какой-нибудь комплимент.        – Хм, – Гаррус задумчиво поскреб скуловую пластину с синей татуировкой. – Я думал, у тебя нос поменьше будет.       Тали закатила глаза.        – Бош’тет, – пробормотала она, чувствуя себя немного уязвленной.       Нос ему большой. Ну конечно, по сравнению с его крошечной турианской кнопкой любой нос огромным покажется.        – Эй, – недовольно подала голос Шепард, – Гаррус, не вредничай и скажи даме что-нибудь приятное.        – Ну… Кожа у тебя ничего такая.        – Кила, Шепард, как ты его выносишь?        – Он забавный и хорошо целуется.       Гаррус издал смешок.        – Пожалуйста, без таких подробностей, – поморщилась Тали       Украдкой она продолжила его рассматривать. Цвет его колониальных меток был более глубоким и насыщенным, чем казался через шлем, а глаза – более голубыми. На нагруднике темнело обугленное пятно и внушительная вмятина, оставленные мощной атакой Прайма.        – Как ты, Гаррус? – спросила Шепард.        – Чуть инфаркт не словил несколько раз подряд, в чем тебя виню, вообще-то, а в остальном приемлемо, – пожал он плечами.        В этом Тали его прекрасно понимала, Шепард сегодня превзошла себя по безумным выходкам – свалилась с платформы чуть ли не под ноги Жнецу, потом попыталась расстрелять его из крошечной турели ховера, после чего вышла против Жнеца на открытое пространство без укрытий, вооруженная лишь лазерной указкой. Вид груды металла, нависшего над крошечной человеческой фигурой, с горящим, нацеленным на нее глазом, будет теперь сниться в кошмарах, ведь если бы Шепард хоть чуть-чуть ошиблась или замедлилась, луч Жнеца от нее бы даже кучки пепла не оставил.        – Проверил ховер?       Гаррус кивнул и сказал:        – Не поврежден. Хочешь вернуться в нем на «Нормандию»?        – Да.        – Но это техника гетов. Никто из нас не знает, как этим пользоваться.        – Я видела, как это делает Легион, – сказала Шепард. – Вряд ли сложнее челнока, разберусь. А если интерфейс еще можно будет перевести на английский, вообще без проблем.       Тали с опаской переглянулась с Гаррусом.        – Может, все же Стива вызовем? – с надеждой предложила Тали.        – Нет, – с дьявольскими искорками в глазах сказала Шепард.        – Ладно, – уныло произнес Гаррус, – тогда можно мне какой-нибудь пакетик? Я буду блевать.        – Обещаю вести аккуратно.       Шепард развернулась и отправилась к ховеру, который находился на скале повыше. Проходя мимо Легиона, чья безжизненная платформа лежала на сухой земле, она замедлилась и остановилась.        – Что кварианцы делают с погибшими? – вдруг спросила она.        – Кремируют и развевают прах среди звезд или компостируют, – проговорила Тали, избегая смотреть на Легиона. Ей хотелось запомнить его живым. Да, именно живым. Перед смертью он назвал ее по имени. Не «создательница», как обычно, а просто «Тали», будто обращался к другу. – Но тебе не стоит беспокоиться, что Легион останется здесь лежать. Геты заберут его и используют для создания новых платформ или ремонта старых.       Кажется, опять в глаза что-то попало.        – Это как-то… – проговорил Гаррус, – хм, вроде разумно, но все равно как-то противоречиво. Он пожертвовал ради всех, а его просто разберут на запчасти.        – Он продолжит жить, – возразила Тали. – Его сознание расщеплено между всеми гетами, его физическая платформа тоже послужит их общему благу. В этом геты сходятся с нами, кварианцами.        – Использовать все, что пригодится? – кивнул Гаррус.        – Безотходное производство.       Шепард, молча переступив с ноги на ногу, отправилась дальше. Тали взглянула в последний раз на горизонт родного мира, на небеса всех оттенков оранжевого и золотого, на величественные каньоны, поражающие своими масштабами, и вернула на место лица щиток шлема. Компьютер брони пискнул, сообщая о герметизации головного отсека, и Тали, активировав инструметрон, запустила процесс стерилизации. Затем она неспешно отправилась за Шепард к ховеру, за ее спиной зазвучали шаги Гарруса.        – Понравилось без шлема? – поинтересовался он.       Тали пожала плечами.        – К этому нужно привыкнуть. И пожалуйста, скажи мне, что это не вы с Шепард так воняете.       Он посмеялся тихим урчащим смехом.        – Ну, мы, конечно, не благоухаем как цветы…        – Гаррус, «да» или «нет»? Это важно!        – Нет. Это все Жнец навонял, клянусь.       Тали с огромным облегчением вздохнула. Она уж начала бояться, что это внешний мир такой пахучий.        – А ты что дальше будешь делать? – спросил Гаррус. – Присоединишься к своему народу?        – Я пообещала Шепард помочь. Я буду с вами до конца.        – Это радует.       Мелкие камни зашуршали под ногами, когда она начала взбираться вверх по крутой скале, несколько более крупных скатились вниз. Тали с легкостью опередила Гарруса, схватившись за высохшую корягу поблизости и подтянув себя наверх.       Ховер зашумел. Видимо, Шепард уже включила двигатели.        – Ты чего там застрял? – спросила Тали, глядя, как Гаррус неуклюже взбирается по насыпи, хватаясь за более крупные и устойчивые камни.        – Не всем же быть такими молодыми, чтобы так активно скакать по скалам.        – Ворчишь так, будто тебе уже за сто.       Она схватила его за руку и подтянула тяжелую турианскую тушу к себе. Гаррус чуть пошатнулся, показавшись Тали каким-то вялым.        – Вот перешагнешь этот страшный рубеж тридцатилетия, поймешь, о чем я.        – Вакариан, тебе даже тридцати одного нет!        – Но четвертый десяток уже пошел.       Ховер вдруг с жужжанием резко поднялся в воздух на целых два метра, заставив Тали вздрогнуть. Видимо, Шепард игралась с панелью управления.        – Давай уже, забирайся внутрь, дряхлый старичок.       Ховер плавно опустился. Гаррус первым забрался внутрь и устроился на сиденье, следом залезла Тали, захлопнув за собой тяжелую крышку люка.        – Гаррус, – позвала Шепард с водительского места, – ты не против, если мы задержимся на Раннохе еще ненадолго?        – Конечно, нет. Не надо со мной как с больным обращаться.        – Ты пролежал в отключке несколько минут во время последнего боя.        – Может, я отдыхал, – возразил Гаррус. – Я подумал, с той горсткой гетов, что остались, вы и без меня прекрасно справитесь.        – Шепард, у нас еще какое-то дело на Раннохе? – спросила Тали. – Я думала, мы закончили.       Шепард обернулась и посмотрела на нее.        – Хочешь небольшую экскурсию?       Тали резко выпрямилась, чуть не ударившись шлемом о закругляющийся низкий потолок.        – Кила! Ты серьезно?– воскликнула она. – Конечно, хочу!       Шепард активировала внешние камеры, и вытянутый мрачный салон ховера окрасился в теплые золотые тона, как снаружи, область перед водительским креслом и по бокам словно стала прозрачной.        – Какая же ты все-таки добрячка, Шепард, – ухмыльнулся Гаррус, прислонившись головой к стене сбоку, и Шепард хмуро на него обернулась. – Не волнуйся, мы никому не скажем.       Покачав головой, она снова повернулась к панели управления, сияющей голубыми огоньками, и плавно подняла ховер в воздух. Тали села, нетерпеливо побарабанила пальцами по коленям, а потом вылезла из углубления, где располагались пассажирские кресла, и добралась до водительского. Здесь было гораздо лучше видно.       Ховер устремился в сторону садящегося солнца, постепенно набирая скорость и высоту. Красные каньоны, изрезавшие землю, с высоты напоминали слоистый пирог, где-то глубоко в ущельях то появлялась, то исчезала лента реки.        – Слышала, на Раннохе нет насекомых, – сказала Шепард, чуть щурясь от солнечных лучей. – И при этом есть теплые плодородные земли. Пожалуй, я нашла место, куда переберусь на пенсии.        – Уверена, ты еще очень долго будешь заниматься активной деятельностью, прежде чем решишь уйти на покой, – усмехнулась Тали. – К этому времени мы как раз уже тут все наладим.        – Главное, не забудьте наладить поставки лево-продуктов.        – Насекомые? – подал голос Гаррус. – Шепард, ты имеешь что-то против этих крошечных букашек с Земли?        – А мне они кажутся милыми, – кивнула Тали. – С такими тоненькими лапками и прозрачными крылышками. Невероятно, что в природе может существовать что-то такое настолько маленькое, и при этом настолько сложное.        – Посмотрим, как вы заговорите, когда окажетесь без скафандра или костяных пластин в каких-нибудь джунглях. Они облепят вас облаком, выпьют вашу кровь, а если повезет и вы останетесь в живых, наверняка подцепите какую-нибудь болячку.       Тали тревожно посмотрела на Шепард. Ей вдруг вспомнился рой букашек Коллекционеров, которые парализовывали своих жертв.        – Или даже просто в дом может заползти какая-нибудь гадость, усатая, или длинная, или летающая, или все вместе, – добавила Шепард. – И чем южнее живешь, тем они больших размеров вырастают.        – Ты бы изменила мнение о невинных насекомых с Земли, если бы увидела то, что водится на Палавене, – сказал Гаррус. – Наши кровососущие отрастили целый набор пыточных инструментов, способных пробраться сквозь толстую кожу и панцирь, а некоторые завели себе жуткие челюсти – просто подлетают, вырывают из тебя кусок плоти…       Тали передернуло, как только она это представила.        – Гаррус, хватит этих страшилок! – попросила она и, вздохнув, уставилась в виртуальные окна. – Мой дом без насекомых прекрасен.        – А я о чем, – кивнула Шепард.       Каньоны внизу стали становиться мельче, их красный цвет терял свою насыщенность, становясь больше песчано-оранжевым, появились вкрапления зелени.        – Шепард, мы летим куда-то в определенное место? – поинтересовалась Тали, заметив вдалеке в синей дымке тонкие шпили.        – Нет, просто куда-нибудь. Мы гуляем.        – Видишь вон там что-то? Полетели туда.       Кивнув, она поправила траекторию полета. Легкие, похожие на пух облака, казалось, были совсем рядом, прямо над ховером, вытянешь руку – и коснешься. Внизу проплывали скалы, поросшие редким лесом. Тали не успевала крутить головой, двух глаз ей вдруг показалось мало – хотелось одновременно смотреть на горизонт, вниз и в стороны. Подумать только – ее дом, целая планета, где она когда-нибудь сможет ходить без скафандра и перестать беспокоиться о пробоинах, микробах или недостаточно стерилизованной пище. Она перестанет пить все эти питательные коктейли через трубочку и попробует настоящие, красиво оформленные, как на рекламных постерах или в ресторанах блюда.        – Ты знаешь, что это за город? – спросила Шепард.       Шпили, которые еще совсем недавно были тонкими палочками вдалеке, теперь оформились в небоскребы самых разных форм.        – Если судить по тому самому высокому спиралевидному зданию… Думаю, да. Это Сехам, один самых крупных городов континента. Но… тут разве не должно все быть в руинах?       Шепард замедлила ховер и опустила его ниже, чтобы можно было рассмотреть. Тали приникла к окнам, почти касаясь их шлемом, широко раскрыв глаза.        – Поразительно, – выдавила она, рассматривая улицы, набережные, парки и перекинутые через широкую реку величественные мосты. – Никаких следов разрушений от оружия или времени. Все так красиво, чисто и прибрано… словно декорации для фильма.       Она не верила своим глазам. Невозможно. В этом месте будто никогда не было войны.        – Видимо, геты поддерживают все в хорошем состоянии, – сказала Шепард. – В конце концов, они же были вашей рабочей силой. Они ведь этим и занимались до войны?        – Ну да, логично, – произнес Гаррус. – А что им еще было делать все эти столетия, когда их создатели улетели? Просто застыть столбами и стоять? Выживать им не нужно, они не нуждаются в комфортных условиях для жизни, еде, воде, деньгах. Может, даже синтетикам нужна какая-то цель в жизни.        – Я… да и все мы почему-то думали, что вернем себе Раннох, и будем все отстраивать заново. А оказывается… Просто прилетай и живи, все готово.       Хотя, то самое высокое спиралевидное здание на старых фотографиях и фильмах всегда шло в комплексе с другой, более низкой и широкой постройкой, которая отдаленно напоминала космический корабль, а сейчас на этом месте был лишь огромный пустырь. Скорей всего, то здание при войне было настолько сильно разрушено, что восстанавливать оказалось нечего, и геты просто расчистили пространство.        – Этот город просто огромен, – произнесла Тали. – Нас сейчас так мало осталось, что, скорей всего, весь наш народ уместится здесь.        – И опять будете жить в тесноте, как привыкли? – хмыкнула Шепард. – У вас теперь целая планета. Выбирай себе какой-нибудь небоскреб, Тали, и занимай его целиком.        – Вся башня – и для меня одной… Очень заманчиво. Это как целый крейсер, но только для меня. Но, боюсь, мои сородичи не поймут такое нерациональное распределение пространства, – со смешком сказала Тали, мечтательно представляя себя какой-нибудь богатой дамой, как в фильмах, которая живет в просторном пентхаусе с дизайнерским интерьером и огромными окнами, откуда открывается прекрасный вид на весь город.        – Ты адмирал, тебе можно, – сказал Гаррус. – А если кто-то будет возражать, ты знаешь, как решать конфликтные ситуации с кварианцами. Пример у тебя перед глазами.       Тали задумчиво уставилась на этот самый пример, черные с красными точками глаза примера непонимающе уставились на нее.        – Просто накричи на них, – добавил Гаррус, и Тали посмеялась.        – Ну, до ораторского мастерства Шепард мне далековато, – сказала она, и Шепард закатила глаза. – Да и у меня никогда не получится говорить тем же крутым убийственным голосом, – Тали откашлялась, сделала свой голос ниже и глуше, и процитировала: – Проваливай к черту с моего корабля.       Шепард щелкнула ее по стеклу шлема.        – Не передразнивай меня, – сказала она своим фирменным злодейским голосом, который так и не удалось повторить Тали.        – Так все равно не получается, – с сожалением произнесла Тали. – У меня голос как у пятилетнего ребенка, тут только операция на голосовых связках поможет.        – Главное, Тали, уверенность в себе, – сказал Гаррус, – и в том, что сейчас все побегут выполнять твои приказы.       Она лишь тяжело вздохнула, думая, что до этого ей еще долго расти. И для начала хотя бы доказать всем, что она не просто так занимает должность адмирала.       Шепард ввела несколько команд на панели управления. Ховер, приближаясь к краю города, снова набрал высоту и скорость.        – А вообще, вы заметили, что Шепард нашу первую команду превратила в каких-то политиков? – спросила Тали, следя за проплывающей внизу сетью многочисленных дорог, опутавших окраину города. – Ну, за исключением Лиары и Эшли, но Лиара – торговец информацией, дело такое же грязное, как политика, а Эш как раз сейчас на пути к этому.        – Не впутывай меня, я вообще мертва была или под арестом, когда вы решили влезть в это неблагодарное дело, – возразила Шепард. – Но даже я сама сейчас превращаюсь в нечто политическое.        – Было бы нечестно, если бы ты не превращалась… О, там что, солнечная электростанция? Работающая?        – Выглядит неповрежденной.       Солнечные панели, ровными рядами расстелившиеся по холмам, напоминали сияющее море. Тали покачала головой, пораженная сохранившейся инфраструктурой на планете, которую они все считали руинами.       Ховер быстро пролетел электростанцию и заскользил над засушливыми землями. В некоторых местах можно было заметить небольшие постройки, удаленные друг от друга. Возможно, когда-то это были маленькие фермерские хозяйства. В отличие от города и электростанции они не сохранились, видимо, геты не посчитали нужным поддерживать порядок в этих домиках в далекой глуши, и теперь они были разрушены временем.       Тали подняла взгляд к горизонту.        – Шепард. Спасибо, что показала мне мой дом.       Уголок ее губ приподнялся.        – Не верю своим ушам, неужели меня только что поблагодарили за поездку? – усмехнулась она. – Обычно все только ругаются и говорят, что больше никогда.        – Обычно у тебя менее сдержанная манера вождения, – улыбнулась Тали.        – Я стараюсь, но очень хочу сделать полный поворот вокруг оси.        – Пожалуйста, пощади, я не хочу так глупо умирать. Гаррус, поддержи меня.       Вспомнив, что от него давно не было ничего слышно, Тали обернулась.        – Угу, – невнятно промычал он, развалившись в кресле с закрытыми глазами.        – Ну, как хотите, – пожала плечами Шепард. – Тали, возвращаемся?        – Мне бы хотелось тут целый день так летать, но давайте вернемся, – с сожалением сказала она. – Адмиралы наверняка захотят немедленно обсудить, что делать дальше, не стоит сильно задерживаться.        – У тебя еще будет время полетать на Раннохе, – произнесла Шепард. – Заберешь этот ховер себе и будешь летать сколько угодно, когда война закончится.        – Ты отдашь его мне? – удивилась Тали. – Но я не умею его пилотировать.        – Это несложно, я тебя потом научу.        – Тогда… да, – восторженно сказала Тали. – Здорово. Теперь у меня появилось еще больше мотивации побыстрее разобраться со Жнецами.       Несмотря на вторжение Жнецов, будущее ей теперь казалось наполненным самыми разными перспективами и возможностями, и уже хотелось побыстрее это все увидеть и прожить. Кварианцы могут вернуться домой, война с гетами окончена, теперь столько всего нужно будет сделать в этом новом мире. Безумно жаль только, что родители Тали так и не смогли дожить до этого момента и увидеть все это. Увидеть ее саму.       Но сначала нужно покончить со Жнецами. Шепард полна уверенности в том, что их можно победить, а значит, и Тали незачем сомневаться.       Виртуальные окна заволокло белой дымкой облаков, перекрывая вид живописных скал с редкой растительностью. Вскоре землю совсем перестало быть видно, и Тали, еще какое-то время постояв, надеясь еще что-нибудь увидеть, все же села обратно на пассажирское кресло рядом с Гаррусом.        – Когда вернешься домой окончательно, как тебя будут звать? – лениво поинтересовался Гаррус, не открывая глаз. – Тали’Зора вас Раннох? Или это будет зависеть от города, где ты будешь жить? Или от адреса? Тали’Зора вас улица такая-то, дом номер такой-то.        – А ты меня уже с «Нормандии» выгоняешь? – усмехнулась Тали.        – Нет, какая же у нас «Нормандия» без Тали’Зоры, – пробормотал Гаррус.       Действительно. Сколько бы раз она ни уходила с «Нормандии», думая, что навсегда, в результате все равно возвращалась, словно ее каким-то магнитом притягивало, и она даже была рада этому.       Но Гаррус прав, она не останется на «Нормандии» навсегда. У нее ведь не получится жить на два дома сразу? Рано или поздно ей придется выбрать что-то одно.