Часть 15

      Входная дверь закрылась за спиной Гарруса. Проходя мимо огромных окон, сквозь жалюзи которых внутрь проливался теплый оранжевый свет от голограмм, он с подозрением осмотрел их. Трасса с аэрокарами проходила слишком близко к дому, любой аэрокар мог в любую минуту врезаться в эти окна и оказаться к квартире. Нужно бы потом уточнить у Шепард, бронированное ли здесь стекло, и есть ли тут барьеры. Впрочем, скорей всего есть, квартира принадлежала Андерсону, так что хоть какие-то меры безопасности в жилище советника должны были быть приняты.       Гаррус прошел по длинному холлу, оглядываясь по сторонам, но Шепард ни в зоне гостиной, ни на кухне, ни на балконе на втором этаже не обнаружил. Зато нашел на полу сковородку и с недоумением изучил на ней следы от огромных клыков. Ситуация казалась немного странной и тревожащей, но Гаррус решил не делать преждевременных выводов.        – Шепард, – позвал он на всякий случай, чтобы его присутствие не стало сюрпризом, военные на неожиданные вторжения реагируют плохо, а этих огромных хоромах она могла и не заметить гостя, – я вернулся.       Поднявшись по лестнице на второй этаж, Гаррус направился в спальню по широкому коридору. Духи, эти апартаменты слишком велики, пока дойдешь от одного края до другого, Жнецы уже всех пожнут и улетят.       Свет в спальне был приглушен почти до минимума, на голоэкране, висевшем на противоположной от кровати стены, шли титры с турианскими именами, сопровождающиеся тихой ритмичной музыкой. Шепард валялась на кровати, утопая в подушках, и вся ее поза олицетворяла лень и расслабленность. Даже когда Гаррус появился, она никак не шевельнулась.       Весь первый день отпуска, если первым днем можно считать тот, который наступил после разрешения той крайне странной ситуации с клоном, она провела в кровати, не желая вставать даже за едой, словно кто-то внезапно обрезал нити марионетки, заставляющие ее непрерывно двигаться. То состояние всепоглощающей усталости, когда не хочется абсолютно ничего, и даже просто мыслить или ощущать голод утомляет, было Гаррусу хорошо известно, но Виктус не дал ему возможности позаботиться в это время о Шепард – узнав, что «Нормандия» на ремонте, а у всей команды отпуск, он отправил Гарруса на турианские корабли неподалеку от Цитадели, заполненные беженцами, чтобы разобраться с местными проблемами. И теперь, после безумных дней, проведенных на тесных и переполненных турианских кораблях, которые разваливались от старости, он бы тоже с радостью рухнул там, где стоит, и больше не вставал бы.        – Ты вернулся позже, чем говорил, – сказала Шепард.        – Пришлось еще немного задержаться. А ты что, пересматриваешь «Анатомию синих»? – поинтересовался Гаррус, узнав характерный для этого сериала дизайн титров.        – Там новый сезон вышел, пока я на Земле торчала, – проговорила Шепард, продолжая гипнотизировать экран жутковатым немигающим взглядом. – Как у тебя все прошло?        – Ну… Довольно захватывающе. Одурманенные среди беженцев чуть не устроили переворот на кораблях, а потом и вовсе чуть не подорвали их, и мы с охраной чуть не свихнулись, пока пытались отличить одурманенных от обычных идиотов. А в остальном все прекрасно.       Гаррус устало опустился на край кровати, борясь с желанием зарыться в одеяло, как Шепард, и уснуть.        – Жаль, что мы так и не смогли придумать способ, как отличать и спасать одурманенных, – произнесла Шепард.       Одурманенные приносили слишком много проблем, подрывая сопротивление Жнецам изнутри. Иногда Гаррус думал, можно ли было найти хоть какой-то другой способ излечиться, помимо пули в голову, если бы это явление активно начали изучать еще в восемьдесят третьем? Или даже раньше, ведь Церберу явно было что-то известно о Жнецах еще до того, как о них узнала Шепард.        – А ты как провела эти дни? – спросил Гаррус. – Надеюсь, хоть вылезала из кровати?        – Временами.       Гаррус нахмурился.        – Ты сегодня ела?        – Не хочу. Мне лень есть, и кухня слишком далеко, – пробурчала она в подушку, и Гаррус едва разобрал ее слова. – Я ненавижу этот отпуск, он делает из меня развалину. И я даже не могу полноценно расслабиться, потому что постоянно думаю о том, что каждый день в галактике умирают миллионы, а я тут смотрю этот чертов сериал вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным.        – Набирайся сил, пока есть возможность, Шепард. Нам еще предстоит много работы.        – Я бы предпочла сначала разобраться со всеми делами, – сказала она и перевернулась с бока на спину. – Но когда все закончится, заставь меня нормально отдохнуть. Я знаю, что когда мы разберемся со Жнецами, проблем будет не меньше, чем сейчас, а то и больше, и знаю, что буду продолжать их решать, пока не свалюсь замертво, поэтому мне надо, чтобы ты меня остановил. Хочу настоящий отпуск, а не тот, который вынужденно придется провести в коме или под арестом.        – Это будет тяжеловато с твоим упрямством, но я постараюсь, – хмыкнул Гаррус. – Есть уже планы, как ты захочешь его провести?        – Да. Полетим на Иден Прайм.       Он шевельнул мандибулами, а потом потянулся к длинным волосам Шепард, раскинувшимся по подушке, и с любопытством накрутил кончик одного из локонов на палец.        – Почему именно туда? Чем там можно заниматься… Копать, наверное? Грядки с овощами или протеанские артефакты.        – Там есть не только фермы и раскопки, – закатила глаза Шепард. – Просто это будет… красиво. Чтобы все закончилось там, где и началось. Только мы закончим на каком-нибудь тропическом пляже. Представь – солнце, море, никаких хасков, в руках не винтовки, а коктейли. Я надену купальник. Знаешь, какой?        – Хм, черный?        – А вот и нет. Красный. И такой маленький, чтоб у тебя челюсть отвалилась.       Гаррус посмеялся, воображая себе эту прекрасную картинку, и даже потухшие глаза Шепард заблестели.        – Мне определенно это нравится, – сказал он. – А если ты будешь сопротивляться отпуску, придется тебя похитить и силой увезти.        – Тогда надо будет тогда заранее себе вещи упаковать, чтобы ты их вместе со мной взял. Солнцезащитный крем, в особенности.        – Тебе чем-то солнце не угодило? – поинтересовался Гаррус. – Ты вроде как хочешь погреться, а не защищаться от него.        – Не всем так повезло с эволюцией, Вакариан. Я же сгорю.        – Ты говоришь образно? – он недоуменно приподнял надбровную пластину. – Все равно не понимаю.       Шепард хмыкнула.        – Я покраснею и с меня будет слазить кожа. Короче, сам потом увидишь, если мне не повезет, – сказала она и протянула к нему руки. – А теперь вытащи меня отсюда, мне скоро нужно начать собираться на процедуры в реабилитационный центр.        – Есть, мэм, – Гаррус поднялся, а затем подхватил Шепард на руки и отправился на кухню.        – Кажется, это превышение полномочий, советник Вакариан, – заметила она, – надо было просто заставить меня встать.        – Только попроси – и я отпущу.        – Нет уж, неси, раз начал. Кстати… у тебя новый нагрудник?        – Старый совсем непригоден стал, – кивнул Гаррус.       Он привык постоянно носить броню, но в этом были свои минусы – если он вдруг захочет спонтанно поносить Шепард на руках, не почувствует приятного тепла ее тела.       Он посмотрел на нее и заметил ее изучающий взгляд. Красные точки в нем, к счастью, исчезли. Возможно, потому, что в последнее время было не так много потрясений и переживаний, но шрамы на лице по-прежнему оставались глубокими. Череда побед – окончание войны на Раннохе, хоть и с жертвой Легиона, удачная эвакуация элкоров с их родной планеты, отвоевание у Цербера Омеги для Арии, срыв планов злобного клона, и наконец-то проведенная операция на руке – все это способствовало успокоению.       Шепард дотронулась до мандибулы Гарруса кончиками пальцев, и от прикосновения словно пробежала маленькая молния.        – А правда, что турианцы с серым, похожим на металл, цветом пластин, считаются самыми привлекательными? – с игривыми интонациями поинтересовалась она. – Особенно в сочетании с редкими голубыми глазами.       Гаррус сосредоточил все свое внимание на стеклянных ступеньках лестницы, чтобы не промахнуться и не скатиться кубарем вниз, выронив Шепард.        – Ну, кхм, возможно, есть такое мнение. Но это вкусовщина.        – Наверное, это такой эквивалент блондинов-людей. Всем почему-то больше нравятся светленькие.        – Не считаю личные вкусы и предпочтения чем-то важным. Иногда получается так, что сначала ты находишь турианок с каким-то определенным цветом пластин симпатичными, а потом по самый гребень влюбляешься в человека, у которого вообще пластин нет.        – И какой же цвет пластин у турианок тебе нравился? – поинтересовалась Шепард.        – Я не имел в виду себя, я говорил чисто теоретически.        Он аккуратно посадил Шепард на высокий стол за барным столиком на просторной кухне, слишком огромной для одного человека, но Шепард сразу же соскочила с него, переместившись к холодильнику.        – Я тебя ждала, поэтому приготовила свое фирменное блюдо, – заявила она, заглядывая в холодильник. – Садись на стул, я продемонстрирую тебе, какая я гостеприимная и хозяйственная.        – Шепард, твое фирменное блюдо – это кипяченая вода, – усмехнулся Гаррус, усаживаясь на стул. – Или я чего-то о тебе не знаю?       Зашуршал пакет, она поставила перед ним коробку, которая благоухала ароматами еды, и Гаррус почувствовал, как в голодном спазме скрутило желудок. В последний раз он ел часов… восемь, наверное, назад, это была упаковка питательной пасты, и даже без добавок в виде соуса, поэтому пришлось давиться безвкусной, похожей на бумагу субстанцией.        – Еда из доставки – тоже мое фирменное блюдо, – сказала Шепард.       Она облокотилась о столик с другой стороны и неспешно, словно подарок, открыла крышку коробки, продолжая смотреть в лицо Гаррусу, наблюдая за его реакцией. В коробке обнаружился пластиковый контейнер из какого-то ресторана с настоящим, точнее, синтетическим мясом, с запеченными овощами и в соусе. Рядом лежал бумажный пакет, и, судя по характерному запаху, внутри находилась выпечка.        – Сомневаюсь, что на корабле с беженцами тебя кормили чем-то вкусным, – произнесла Шепард, а потом забрала коробку, как только Гаррус потянулся к ней. – Я разогрею.       Вздохнув, Гаррус подпер подбородок рукой и лениво огляделся по сторонам.        – А что за большая штука у тебя на столе у камина стоит? Похоже на какой-то кубок.        – Это Трейнор притащила, сказала, что на «Нормандии» слишком мало места. Выиграла в турнире по кепеш-якши. Кто-то явно проводит время в отпуске продуктивнее, чем я.       Голос Шепард заглушила работающая микроволновка.        – О, кепеш-якши? Было время, когда я тоже увлекался этой игрой, – сообщил Гаррус. – Кстати, а почему у тебя на полу лежала сковородка со следами клыков?        – Это вчера вечером Джек заходила.        – И погрызла сковородку? Я знал, конечно, что у нее дикий нрав, но не знал, что настолько.       Шепард хмыкнула, в потом достала горячий контейнер и поставила его прямо перед Гаррусом.        – Нет, она завела себе варрена и пришла ко мне в гости. Я поиграла с ним.        – Сковородкой, – полувопросительно сказал он.        – Я не придумала, чем еще можно поиграть с варреном.        – Весело время проводила, значит? – проурчал Гаррус, радуясь, как хорошо она провела эти дни. Она это заслужила. – Еще что-нибудь интересное произошло?       Шепард, набрав в кружку воды и взяв протеиновый батончик, села рядом.        – Ну… С Джейкобом сходила поиграть в автоматы. Он привел детей-беженцев, видимо, хотел перед ними самоутвердиться, выиграв у коммандера Шепард, зараза, – сказала она, вскрывая упаковку батончика.        – Оу, это подло. Ты поставила его на место, надеюсь?        – Конечно. А еще был один досадный инцидент с Грюнтом и СБЦ. Он тихонько улизнул из больницы...        – Шепард, – перебил Гаррус. – Грюнт – кроган, кроганы физически не могут «тихонько улизнуть».        – Ну, намерения у него были именно такие, а вот исполнение подкачало. Потом он немного повеселился, а я немного потратилась на исправление последствий его веселья… Засиделся он в больнице, пора его уже на поле боя отправлять, чтобы он там хасков поджигал, а не челнок СБЦ.        – Он поджег челнок СБЦ?!        – Спокойно, Гаррус, я все уладила, никто не пострадал. Кроме, может быть, гордости Грюнта. Ему же пришлось потом извиняться перед офицером.       Гаррус тяжело вздохнул, помешав вилкой кусочки мяса в соусе.        – Но у меня было более мирное и скучное времяпровождение, – добавила Шепард. – Приходила Тали и заставила меня посмотреть все части «Флота и Флотилии».        – И как тебе?        – Небольшой перебор с пафосом, но мне понравилось, – сказала Шепард, сделав глоток из черной кружки с белой надписью на человеческом языке. Она привлекла внимание Гарруса потому, что у Андерсона вся посуда была белая, из одного набора.        – Новая кружка? – поинтересовался Гаррус.        – Ага. Джокер пообещал подарить мне ее, если мы останемся в живых после той истории со вторжением паразитов на «Нормандию». Вот, собственно, и подарил. Знаешь, что на ней написано?        – Нет, что?        – «Мне нужно идти».       Гаррус чуть не подавился.        – Духи, это великолепно. Почему я сам не догадался такое подарить?        – А почему мне вообще никто не сказал, что я настолько часто это говорю? – возмущенно спросила Шепард.        – А что такого? Это твоя фишка. Как моя – про калибровки, – сказал Гаррус, заглядывая в бумажный пакет, где действительно оказались разнообразные булочки. – Давай, продолжай, с кем еще виделась?        – С Кортезом, он прокатил меня на челноке, показал несколько фигур пилотажа. Потом пустил за управление, и я тоже показала ему, что умею. Он одобрил, чего, к слову, никто из вас не делал. Думаю, я нашла в нем родственную душу.        – Эй, поаккуратней с этим, а то я ревновать начну.        – Не стоит, он играет за другую команду. А еще я посидела с Рексом в баре. Он жалуется, что теперь, после излечения генофага, ему приходится много… много вкладываться в увеличение численности кроганов. Очень много. А потом в том же баре встретилась с Эшли, и она попыталась навязать мне соревнование, кто больше выпьет и останется на ногах.        – Ты, разумеется, не поддалась?       Шепард поскребла шрам на подбородке.        – В этот раз решила согласиться. Не люблю посягательств на свой авторитет, поэтому решила сразу поставить ее на место.        – Бедная Эш, – посочувствовал Гаррус. – Это же нечестно, у тебя импланты.        – На самом деле, победила дружба, если можно так сказать. На нас наехали какие-то батарианцы, и мы их побили. А потом кто-то вызвал охрану из-за драки, и нам пришлось срочно сбежать. На этом все закончилось.       Гаррус посмеялся.        – Ты определенно хорошо провела время, я даже завидую.        – Кстати, ко мне подозрительно часто заходили Вега и Чаквас. Вега притаскивал продукты и готовил что-то мексиканское, а Чаквас требовала от меня отчеты о моих действиях.        – Какая заботливая у тебя команда, – проговорил Гаррус, доедая последние кусочки мяса.        – И ты к этому никакого отношения не имеешь? – с подозрением спросила Шепард.        – Да как я могу? – деланно поразился Гаррус. – Ты же у меня самая ответственная и организованная. Лучше скажи мне, что там с твоей рукой. Все идет хорошо, надеюсь? «Черная вдова» заждалась тебя.        – Больше не болит, – улыбнулась Шепард. – Чаквас говорит, если я продолжу соблюдать все требования врачей, будет как новенькая.       Это очень хорошие новости. Значит, она может спокойно двигать ею, и Гаррус наконец-то сможет продемонстрировать свои особые умения, о которых Шепард не знает, и впечатлить ее.       Отодвинув опустевший контейнер в сторону, Гаррус посмотрел на Шепард, чуть раздвинув мандибулы в зубастой усмешке.        – Виктус дал мне на завтра выходной. Как насчет нормального, полноценного свидания в ближайшем казино?