7. поиски

Они выходят на рассвете. Поразмыслив, Дженни надевает потертые джинсы, высокие ковбойские сапоги и однотонную серую футболку. Выходить в лес излишне открытой одежде ей не хочется, но отголоски жаркого лета в штате Джорджия до сих пор дают о себе знать и выжившие страдают от духоты и жары, с тяжёлыми вздохами вспоминая о кондиционерах и холодильниках, оставшихся где-то в далеком прошлом. В качестве оружия для самообороны на время поисков в лесу Рик предлагает взять что-то из набора с холодным оружием, который нашел Карл в одной из машин. Нависнув над разложенным на капоте оружием, Дженни неуверенно тянется к небольшому топорику. Он оказывается на удивление легким и хорошо ложится в руку. Женщина водит им из стороны в сторону, привыкая к новому оружию. Её продолговатый нож несколько уступает в размерах, зато, если до дойдет до схватки с мертвецом, у неё будет возможность не подходить к нему слишком близко. По крайне мере, она сможет попытаться. Андреа в очередной раз высказывается о необходимости в другом, огнестрельном оружии. На что Шейн резонно вспоминает о проходившей совсем недавно толпе мертвецов. Слушая аргументы брата, Дженни согласно кивает. Несмотря на привлекательность такого вида оружия, она не может не согласиться, что оно издает слишком много шума. И хоть сама Дженнифер также, как и прежде, боится встреч с мертвецами, она скорее согласиться противостоять одному из них наперевес с ножом или топориком, чем десятку с пистолетом в руках. Джинни неспешно следует за остальными, то и дело оглядываясь по сторонам. Лес переливается золотом и зеленью многочисленных деревьев и кустов. Ветер лениво качает увесистые кроны, в воздухе звенят песни птиц и возня обитателей леса. Любой звук заставляет женщину невольно вздрагивать, ежиться и напряженно выискивать его источник. Первой остановкой становится палатка посреди леса. Проникнув внутрь, Дэрил сообщает о том, что Софии там нет, в отличие от мужчины, покончившего с собой. Услышав это, Дженни чувствует облегчение. Несмотря на то, что Софии там нет, внутри палатки их могли поджидать другие, куда более опасные сюрпризы. Внезапный звон колокола, звучащий странно и чужеродно посреди лесной чащи, заставляет выживших прекратить любые разговоры и устремиться на звук. Дженни спешно следует за остальными, попутно стараясь не терять темпа. Бежать по устланной листьями и корнями земле не так уж и просто. В особенности, с рюкзаком с припасами за спиной. Звук колокола приводит выживших к дверям Южной Баптистской Церкви. С опаской оглядываясь по сторонам, Дженни следует за остальными, держа оружие наготове. Кто бы не подавал сигналы, они вполне могут быть мольбами о помощи. И хоть мертвецов в округе не видно, Дженни всё равно ожидает худшего. Возможно, они не единственные, кто услышал звук колокола. Если кто-то из той орды мертвецов, которая проходила по шоссе совсем недавно, тоже услышал этот звук, он вполне мог заглянуть и узнать, что же здесь происходит. Когда Рик открывает двери церкви, выжившие замечают внутри трех мертвецов. По началу кажется, что это обычные люди, решившие помолиться, но когда они оборачиваются и встают, сердце у Дженни сжимается. Глядя на тронутые гниением лица, она невольно думает о том, как умерли эти люди. Пришли ли они сюда в поисках приюта и спасения? Решили провести свои последние часы перед смертью в месте, где находили покой и умиротворение? Дженнифер опускает глаза, когда Шейн, Рик и Дэрил расправляются с мертвецами. Женщина невольно думает о том, что они проливают кровь в святом месте. Даже, если это кровь уже мертвых людей. Подобные действия в церкви кажутся ей неуместными, чуждыми, недопустимыми. Но она молчит, думая о том, что по-другому теперь – никак. – Не та церковь. Нет колоколов, Рик. Их нет, – говорит Шейн. Его слова тонут в колокольном звоне. Выжившие выбегают наружу, следуя за Дэрилом, первым несущимся на звук. – Таймер. Просто таймер, – запыхавшись от бега, говорит Дэрил. Члены группы выглядят раздосадованными. Дженни разделяет их чувства. Несмотря на беготню и суматоху, она невольно думала о том, что в церкви могли находится и другие выжившие. Чем больше людей она встречала на своем пути, тем больше верила в то, что ситуация ещё не настолько испортилась, что шанс на победу над неизвестным вирусом всё ещё есть. К тому же, здесь могла оказаться и София. Несложно понять Рика, который особенно хотел верить, что они найдут девочку именно здесь. Дженни вспоминает рассказ Шейна про Атланту. Единственное, как ей казалось, безопасное место, которое, как и многие другие, превратилось в оплот мертвецов. Узнав о том, что город пал, Дженни почувствовала, как холодеет на душе, как робкая надежда, ещё не угасшая в душе, постепенно меркнет. Прежде, чем Дженнифер позволила себе полностью осознать масштабы катастрофы, Шейн сообщил о том, что они направляются в Форт-Беннинг. Место, по мнению брата, которое стоит проверить. Если верить словам Шейна, то у военной базы, где в избытке были и военные, и оружие, было больше шансов противостоять армии мертвецов, чем сотням перепуганных людей, спешивших в Атланту в поисках крова и спасения. Новая цель дает новую надежду. Возможно, надежда – это единственное, что способно заставить людей двигаться, а не пустить себе пулю в висок, как это сделал бедолага в палатке в лесу. Правда Дженни не спешит проникаться этим светлым и высоким чувством. Она уже успела почувствовать вкус разочарования, а потому старается не надеяться лучший раз. Или, по крайне мере, ожидать худшего, но никак не лучшего. «Я привык ожидать худшего. Так легче живется, знаешь ли», – всплывают в голове слова мистера Ньюмана. Возможно, она всё же чему-то у него научилась. Пока остальные направляются в церковь, чтобы побыть наедине со своими мыслями и помолиться, Дженни бредет в сторону скамейки, притаившейся между высокими деревьями, расположившимися неподалеку от входа в церковь. Глядя на здание церкви, Дженни думает о том, что никогда не была верующей. В их семье религия не играла важной роли. Никто из них не ходил на воскресные службы, не праздновал религиозных праздников. Женщина даже не была уверена, что в их доме можно было найти Библию. Дэвид тоже относился к религии терпимо. Его родители были католиками, но он сам никогда не проявлял особого интереса к религии в целом. – Значит, уедешь? – доносится до Дженни голос Лори. Оглянувшись, женщина замечает Лори и Шейна, стоящих у входа в церковь. «О нет, только не опять. Не они», – думает Дженни. Женщина старалась не влезать в чужие дела и проблемы. По крайне мере, пока её об этом не просили лично. Даже если дело касалось её старшего брата. Шейн неоднократно давал ей понять, что его личные дела её не касаются. Это настолько сильно укоренилось в сознании женщины, что со временем она перенесла подобное отношение на многих людей. Исключением, разве что, был её муж. Что было, в общем-то, понятно. –... я пытаюсь отстраниться, всем сейчас нелегко, – отвечает Шейн, нервно переступая с ноги на ногу. Слова о том, что брат хочет уехать, напрягают Дженнифер. Очевидно, он говорит о том, чтобы покинуть группу навсегда. Что бы он не решил, это становится неожиданностью для женщины. Ведь ничего подобного он с ней не обсуждал. Интересно, когда он это решил? Сейчас? Сегодня? Или уже давно, но решил не говорить об этом Дженнифер? Заметив, что Лори входит в церковь, Дженни встает со скамейки и идет вслед за братом. Шейн неспешно отходит к надгробным камням. Остановившись у одного из них, он тяжело вздыхает и устремляет взгляд на кладбище неподалеку. Разговор Лори и Шейна Дженни мало волнует. Несмотря на то, что у них есть какая-то общая тайна, женщина об этом ничего не знает, да и если быть до конца откровенной, не хочет знать. А вот поговорить с братом по поводу его возможного отъезда надо. По той простой причине, что это напрямую касается Дженнифер. – И когда ты собирался мне сказать? – интересуется Дженни, стараясь, чтобы её голос звучал нейтрально. Зная вспыльчивый характер брата, она не хочет начинать диалог с ссоры. – О чём ты? – отвечает вопросом на вопрос Шейн. – Ты уезжаешь, – отвечает Дженни. – Опять подслушивала? – несколько резко спрашивает Шейн. Дженнифер вздыхает и качает головой. – Я не специально. Извини. Она думает об их вчерашней ссоре, извинениях брата и разговоре по душам. Если так можно назвать последний. В особенности, учитывая то, что она узнала несколько секунд назад. – Да. Я хочу уехать, – наконец отвечает Шейн. – Я поеду с тобой? – спрашивает женщина. Шейн, впервые с момента, как она подошла к нему, поворачивает голову в сторону сестры и вопросительно смотрит на неё. – Ты не хочешь? – Я поеду туда, куда и ты. Шейн медленно кивает. Дженни решает спросить: – Это не мое дело, но... Почему? Разве не проще выживать вместе с группой? Брат дёргает плечом и качает головой. – Это сложно. Будет лучше, если я... Мы уедем. Дженнифер кивает. Она заранее знала ответ. Глупо полагать, что брат ответил бы ей честно и открыто. У него для этого было много возможностей, включая их вчерашний разговор, но Шейн, как и всегда, решает оставить свои мысли при себе. Эта новость, несмотря на то, что женщина старается этого не показывает, её расстраивает. Чем больше людей окружает её, тем безопаснее она себя чувствует. Разумеется, история с Софией служит очередным доказательством тому, что никто не может быть в безопасности в новом мире, даже если вокруг будут десятки людей, но всё же... Женщина невольно радуется, что успела провести с группой относительно немного времени. Она не успела к ним привыкнуть и, если они действительно покинут остальных в ближайшее время, ей хочется верить, что тоска на душе будет не слишком сильной. – Не говори об этом пока никому, хорошо? – прерывает тишину Шейн. – Хорошо, – кивает Дженнифер. Постояв ещё какое-то время, Шейн и Дженни неспешно бредут в сторону кладбища. – Эй! – доносится до них женский голос. Оглянувшись, Дженни видит Андреа, спешно приближающуюся к ним. – Я еду с тобой, – с ходу заявляет женщина. Осознав сказанное ею, Шейн резко выдыхает и, закатив глаза, говорит: – Да вы издеваетесь! Он прибавляет шагу. Дженнифер ничего не остается, как последовать за ним. – Слушай, я не знаю, что было... – Ничего! – резко обрывает блондинку Шейн. – Мне плевать, – обогнав Шейна и Дженнифер, Андреа хватает мужчину за руку и, преграждая им путь, говорит: – Я хочу убраться отсюда. Как можно дальше. – Мы втроем уплывем в сторону заката, держась за руки? – издевательски спрашивает Шейн. – Я не прошу стать моим парнем, – не отступает Андреа, – просто подвези меня туда, где можно начать сначала. Дженни рассматривает Андреа, вспоминая, что за время своего прибывания в группе не разговаривала с женщиной. По крайне мере, лично. Андреа выглядела отстраненной и безжизненной. Она толком не говорила, проводя большую часть времени в трейлере Дейла. Как-то, за одним из незамысловатых ужинов, Шейн коротко сообщил Дженни о том, что Андреа недавно потеряла сестру, оттого и вела себя подобным образом. – И что дальше? Какой мне от тебя прок? Лишь одни хлопоты, – продолжает издеваться Шейн. Очевидно, что он не рад предложению Андреа. Как и необходимости вести этот разговор. – Шейн, зачем ты так? Дай ей закончить, – встревает Дженни, думая о том, что если бы она не была его сестрой, он едва ли позвал бы её с собой. Если задуматься, по свое полезности она была с Андреа на одному уровне. Если не ниже. – Шанс помочь другому, – наконец отвечает Андреа. Посоветовав Шейну подумать, Андреа удаляется в сторону остальных членов группы. Шейн издевательски фыркает и качает головой. – Зря ты так. Необязательно было грубить, – продолжает Дженни. Заметив выражение на лице брата, она добавляет: – Я понимаю, что ты устал, ты злишься, но не надо злиться на всех подряд. – Ага, конечно, – хмыкает Шейн. Покачав головой, Дженни идет прочь. Спорить с братом, сочащимся желчью, ей совсем не хочется. Напряжение, связанное с исчезновением Софии, и так вызывает конфликты в группе. Не хватало мешать к этому личные переживания Шейна, которые он держит при себе, попутно спуская свою злость на любого, кто окажется поблизости. Остановившись рядом с остальными, Дженни достает из рюкзака платок и бутылку воду. Промокнув испарину на лбу тканью, она открывает воду и принимается медленно пить. Пошарив по рюкзаку, она достает пачку арахиса и, вскрыв упаковку, предлагает перекусить остальным. – Для тебя у меня тоже кое-что есть, – взглянув на Карла, говорит Дженнифер, после чего извлекает из маленького кармана батончик «Три мушкетера». На уставшем лице мальчика появляется легкая улыбка и он тянется к угощению. – Что надо сказать? – спрашивает у него Лори. – Спасибо, – тут же отзывается Карл. Пока остальные члены группы наслаждаются непродолжительным отдыхом, Шейн и Рик решают, что делать дальше. Когда решение принято, они обращаются к группе. – Идите вдоль ручья. Дэрил, ты главный. Мы с Риком задержимся. Прочешем ещё раз на всякий случай, – говорит Шейн. – Разделимся? Уверен? – сомневается Дэрил. – Да, мы вас догоним, – отвечает Шейн. – Я останусь. Я её друг, – говорит Карл. Члены группы коротко прощаются. Несмотря на некоторую обиду, вызванную поведением Шейна, Дженни подходит к брату и легко обнимает его. – Будь осторожен, – говорит женщина, похлопав Шейна по спине. Брат тихо хмыкает. Выпустив сестру из объятий, он говорит: – И ты тоже. Несмотря на то, что Рик и Шейн оставляют группу, Дженни не чувствует себя менее защищённой. Наблюдая за тем, как ловко Дэрил орудует арбалетом и ориентируется в лесной местности, женщина не сомневается в том, что он сможет вывести их обратно к шоссе в целости и сохранности. Находясь в компании таких же обычных женщин, как и она сама, Дженнифер чувствует себя менее нелепо. С момента начала всего этого кошмара рядом с ней всегда был кто-то, кто помогал ей, защищал, направлял, всегда думал на несколько шагов наперед. Что это – ум, логика, умение адаптироваться, – Дженнифер лишь гадала, но знала точно, что хотела бы также. Здраво оценивать ситуацию, не давать мыслям брать верх даже в самой, казалось бы, непростой ситуации. А самое главное – ей хотелось уметь за себя постоять. Не жаться по углам, словно запуганная мышь, а действовать наверняка, пробивая головы мертвецов насквозь одним точным ударом. Вполуха слушая разговоры внутри их небольшой группы – они становятся всё мрачнее и мрачнее – Дженнифер молча бредет вслед за остальными. Она старается не только слушать разговоры Лори и Кэрол, но и прислушиваться к тому, что происходит за пределами их небольшой группы. В какой-то момент женщина замечает нечто странное. Андреа, находящаяся в некоторой отдаленности от остальных, идет вблизи деревьев, а за ней следует... тень? Волна мурашек пробегает по спине. Дженни резко забывает, как дышать. Она отчетливо видит темную фигуру, нелепо ковыляющую вслед за Андреа. И этот кто-то – не просто тень, призрак или блик от солнца. Это... – Андреа! – резко вскрикивает Дженни. В этот момент блондинка поворачивается и смотрит на того, кто идёт следом. Возможно, Андреа думала, что это была сама Дженни. Поняв, что у неё за спиной – живой мертвец, женщина издает вопль ужаса. Сорвавшись с места, Дженнифер бежит к Андреа, то и дело путаясь в корнях деревьев, точно капканы, вырывающихся из под земли. Отчаянные крики женщины режут слух. Они же заставляет Дженни бежать ещё быстрее. Она стремительно сокращает расстояние между собой и женщиной. В какой-то момент Андреа падает. Всё ещё истошно вопя, она пытается уползти от мертвеца, хаотично размахивая перед собой ножом. Упав на колени, тварь тянет руки к своей жертве. Наконец достигнув цели, Дженни хватает мертвеца за волосы, оттягивает его голову назад и пробивает лезвием топора височную кость. Вырвав лезвие из головы мертвеца, она вновь наносит удар. Кровь брызгает ей на майку и оголённые руки. Окончательно мертвая тварь валится на землю рядом с перепуганной Андреа. Дженни не успевает осознать произошедшее. На её лице едва появляется улыбка, когда она слышит топот копыт и лошадиное ржание. Не успев повернуться сторону звука, женщина чувствует, как нечто тяжелое врезается ей в голову, после чего она падает лицом в землю и утопает в непроглядной темноте.