9. во тьме

      Находясь под толщей темноты, Дженни слышит разное. Чьи-то крики, удары, лошадиное ржание. Последнее вызывает вопросы в мутном сознании. Откуда там могли возникнуть лошади?       Боль, яркая и пульсирующая, пронзает голову, точно пуля пистолета. Она ослепляет, а затем вновь утаскивает на дно, где нет ничего и никого. Темнота обрывается резкими пятнами. Они горят кислотой, выжигают сетчатку глаза, когда Дженни предпринимает жалкие попытки разлепить веки.       Женщина не может понять свои ощущения, но одно она знает точно: так плохо ей не было никогда в жизни. Никогда ещё её голова не пульсировала такой ужасной, разрывающей болью, грозящейся разнести черепную коробку на сотни мелких кусков.       Когда она приходит в сознание и силится открыть глаза, мир вокруг кружится и искрится десятком цветов. Всё вокруг плывет и дергается. Это вызывает приступ тошноты.       Затем опять темнота.       Резкое пробуждение. Яркие вспышки расплывчатых пятен.       И опять темнота.       Когда кажется, что эта пытка никогда не закончится, Дженни болезненно разлепляет веки. Её голова опущена вниз, она упирается во что-то... твердое, но мягкое и теплое. Чьей-то плечо? В нос ударяет легкий цветочный аромат. Он не знаком женщине. Или она, вырвавшись из пучины темноты, попросту не может его узнать.       Вокруг темно, но это не сплошная темнота, а нечто, имеющее оттенки и очертания. Кажется, Дженни различает деревья и ветки, устилающие землю. Все они окрашены в темно-синие и темно-фиолетовые цвета. Мир вокруг не перестает двигаться. Вместе с этим Дженни ощущает, что тоже движется, хотя и не двигается с места. Её тело дёргается в пространстве, она словно то и дело подпрыгивает на высоких ухабах, но не падает на землю... До женщины вновь доносится лошадиное ржание.       – А-а-а... – лишь вырывается у Дженни, когда она пытается отстраниться от чужого тела. Ей требуется несколько минут, чтобы осознать свое положение. Она явно сидит – как бы безумно это не звучало – на коне. И явно упирается головой в чью-то спину. При этом её руки обхватывают чужую талию. Против её воли. Дженнифер чувствует, как онемели руки. Она пытается расцепить пальцы, но что-то держит их вместе, впиваясь в её запястья.       Дженнифер вновь стонет, прикрывая глаза.       – Осталось немного, потерпи чуть-чуть, – доносится до неё незнакомый женский голос.       Дженни не возражает, вместо этого она вновь проваливается в темноту. Вместе с этим исчезает и кружащийся вокруг неё мир, и лошадь, и неизвестная женщина.       Кажется, проходит не один час, прежде чем она вновь слышит какие-то звуки.       – Папа! – доносится до Дженни резкий возглас.       Женщина хмурится, но не открывает глаза. Громкие звуки неприятно режут слух.       – Что это ещё такое? – восклицает ещё один незнакомый голос.              – Помоги развязать ей руки. Она ранена. Я случайно, – сбивчиво тараторит женский голос.       Дженни щурится, пытаясь открыть глаза. Тело упорно отказывается её слушать. Кажется, что боль в голове вымещает абсолютно всё. Женщина с трудом ощущает, как кто-то принимается развязывать узлы на её запястьях.       – Что с ней случилось?       – Я случайно... Я ударила её битой по голове...       – Что происходит? – доносится до Дженни до боли знакомый голос, но она никак не может вытащить его из своих воспоминаний. Между тем, голос продолжает: – Подождите, я знаю её! Дженни! Что случилось?       – Нет времени, несём её в дом.       Дженни чувствует, как чьи-то руки бесцеремонно стаскивают её с лошади. Ноги подкашиваются, стоит им коснуться земли. Она ощущает, как неизвестные люди подхватывают её под руки и куда-то тащат.       – Патриция, подготовь дальнюю спальню для гостей, – велит мужской голос. – С тобой, Мэгги, поговорим позже...       Прежде, чем попасть в неизвестную дальнюю спальню для гостей, Дженни вновь проваливается в забытье.       Дженни кажется, что она слышит крик. Надрывный и полный боли. Но она не может понять, реален он или нет. Вокруг нет ничего, кроме тьмы. Словно щит, она оберегает женщину от внешних проблем. Здесь нет места мыслям, переживаниям и страхам – всему тому, чем жила Дженнифер Рид последние несколько недель.       Прежде, чем открыть глаза, она слушает. Какое-то время женщина различает только гул в ушах. Раздражающий и заполняющий собой всё. Постепенно к нему примешиваются другие звуки. Чьи-то голоса, вздохи, шаги. Она слышит, как открываются и закрываются двери, как кто-то ходит совсем рядом.       Дженни медленно проводит языком по губам и чувствует, насколько они сухие и шершавые. Она издает сдавленный стон и пытается открыть глаза. Левую часть головы, чуть выше виска, пронзает боль. Женщина хмурится. Всё ещё не открывая глаз, она слепо тянется к голове, но вместо волос нащупывает несколько слоев бинтов.       Это открытие заставляет Дженни медленно приоткрыть глаза. Веки мелко подрагивает. Женщина лежит на спине и перед её глазами возникает высокий белый потолок. Это ей тоже ни о чем не говорит. Понять, где она находится, женщина не может.       Облизнув губы, Дженни, чуть шире приоткрыв глаза, приподнимается на локтях. Щурясь, она оглядывает комнату. Та обставлена достаточно скромно. Кроме кровати, на которой лежит Дженнифер, у противоположенной стены стоит комод, над которым висит овальное зеркало. В другом конце комнаты стоит кресло-качалка с наброшенным на него пледом.       Приняв полусидячее положение, женщина вновь тихо стонет. Рука непроизвольно тянется к голове, словно прикосновение способно унять терзающую женщину боль.       Дверь, расположенная напротив кровати, открывается. В дверном проёме появляется молодая короткостриженная шатенка. Встретившись с Дженнифер глазами, она удивленно приоткрывает рот. Кажется, она не ожидала увидеть её в сознании.       – Пап! – спешно удаляясь по коридору, зовет девушка.       Дженнифер падает обратно на подушку. Она всё ещё плохо осознает происходящее. Вероятно, поэтому незнакомый дом и люди в нём её мало удивляют.       Вскоре в дверях появляется седовласый мужчина. Он напоминает Дженнифер пастыря из какой-нибудь церкви.       – Как себя чувствуешь? – сразу переходит к делу он, подходя ближе к кровати.       Дженнифер силится осмыслить то, что он сказал. Пытаясь сформулировать ответ, она вновь хмурится.       – Действие лекарств, которые я тебе дал, вероятно, закончилось.       Он подходит к капельнице, висящей на штативе рядом с кроватью. И только тогда Дженни замечает воткнутую в её руку иглу и трубку, идущую прямиком к капельнице.       – Что... что... – пытаясь справиться с головной болью, начинает говорить женщина, но старик обрывает её:       – Это поможет снять боль. И ты сможешь поспать.       Чувствуя, как мир вновь начинает кружиться у неё перед глазами, Дженни опускается обратно на подушку. Она слышит, как незнакомый мужчина что-то делает у неё над головой. Ей хочется узнать, кто он такой, почему помогает ей и как вообще она попала в это место. Что это за повязка у неё на голове?       Все эти вопросы вяло вертятся у неё в голове, но Дженнифер не успевает их задать. Волна темноты вновь накрывает её, стирая комнату, старика и вопросы.