18. прошлое. открытие

День выдается дождливым и серым. Словно в награду выжившим, удушливая жара, державшаяся последние несколько недель, отступает, уступая место свинцовым облакам и дождю. Температура падает на несколько градусов и застоявшийся воздух принимается разгонять порывистый ветер. Дождь начинается ночью и теперь только усиливается. Стук капель по крыше и земле смешивается со стонам мертвецов, снующих в округе. Накинув дождевик, мистер Ньюман отравляется наружу. Вскоре он возвращается, держа в руке две лопаты. По его хмурому лицу стекают капли, беззвучно падая на бетонный пол подвала. Дэйв сидит на диване. Молчаливый и мрачный, он смотрит на чёрный сверток, лежащий у его ног. Перемотанный скотчем, труп его жены спрятан в десятки чёрных пакетов. Дэйв не сводит с него пустого взгляда. Его рука – от плеча до локтя перемотанная бинтами, – покоится на диване. Он успевает переодеться, отправив перепачканную в крови футболку в мусорный бак. Глядя на него, трудно представить, что несколько часов назад он подвергся нападению мёртвой жены. ...после того, как обитатели подвала приходят в себя, мистер Ньюман спешит обработать рану Дэйва. Он усаживает его за стол, пихает в свободную руку маленькую бутылочку виски и приказывает пить. Мужчина подчиняется, но стоит только старику дотронуться до кровоточащей раны, он стонет от боли и дергается на месте. Дженни остается ассистировать пожилому соседу, кружа по подвалу в поисках необходимых ему инструментов. Пакет, набитый лекарствами, приходится как никогда кстати. Дженни спешно читает названия, отыскивая антибиотики и жаропонижающие средства. Мистер Ньюман тем временем промывает рану и, мрачно взглянув на Дэйва, заявляет, что срежет поврежденную плоть. Мужчина стонет, умоляя его остановиться. – Это не поможет... не надо, – жмурясь от боли, тяжело выдыхает он, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. – Заткнись и не дёргайся, – твёрдый, как скола, старик спешно обрабатывает лезвие ножа спиртом. От криков Дэйва у Дженни всё сжимается внутри. Она впивается ногтями мужчине в плечо, пытаясь удержать его от резких движений. В нос бьет железный запах крови; он дурманит разум, заставляет комнату кружиться, а желудок – болезненно сжиматься. Женщина отворачивается, утыкаясь носом в плечо. Она силится заглушить тошнотворный запах и не позволить самообладанию покинуть её. Только не сейчас. Она не может себе этого позволить. Измученный Дэйв, поддерживаемый мистером Ньюманом, бессильно падает на диван. Старик подставляет ему под голову подушку и предлагает поспать, но перед этим дает ему несколько таблеток, в том числе антибиотики и противовоспалительные. Опьянённый алкоголем и болью, Дэйв закрывает глаза, безвольно опустив голову на грудь. Мистер Ньюман достает из нагрудного кармана пачку сигарет и, сжав в зубах одну из них, щелкает зажигалкой. Его руки перепачканы в крови и выглядят жутко. Когда до Дженни добирается сигаретный запах, ей становится ещё хуже. Она отступает к кухне и дрожащей рукой наливает себе воды. Вперив взгляд в стену, женщина принимается медленно пить, смакуя каждый глоток. Она старается не думать о Дэйве, укусе, крови и о запахе. Да, пожалуй, запах хуже всего. – Дженнифер, иди сюда, мне нужна твоя помощь, – зовет её мистер Ньюман, швыряя окурок в пепельницу – ржавую банку из под консервов на краю стола. Женщина, полная дурных предчувствий, подходит к старику. Она прослеживает его взгляд и тоже смотрит на тело Энн, так и лежащее у стены. Её руки раскинуты в стороны, ночная рубашка перепачкана в крови мужа, а взгляд – пугающий больше всего – потухший и мутный. – Ты уверена, что её не укусили, когда она вчера поднималась наверх? – интересуется мистер Ньюман. Дженни отрицательно качает головой. – Это невозможно, – поймав вопросительный взгляд старика, отвечает она. – Она так не смогла открыть дверь. – Плохо, – качает головой пожилой сосед. Дженни мысленно следует за логической цепочкой старика и чувствует, как волосы на затылке медленно становятся дыбом. – Она умерла, но всё равно обратилась... – медленно произносит Дженни, не сводя взгляда с мёртвого тела. Мистер Ньюман кивает. В животе зарождается противная, ноющая боль. Дженни чувствует, как её тело постепенно отказывает. Ей кажется, что ещё чуть-чуть, и она упадет – до того становится трудно стоять на вмиг сделавшихся ватными ногах. В поисках хоть какой-то опоры, Дженни упирается спиной в холодную стену. Мистер Ньюман, в отличие от неё, не готов лишаться чувств или биться в истерике, но при всей его браваде и выдержке, внезапное открытие шокирует его не меньше. – И всё же... я проверю её. Вдруг укусили, – он следует к мёртвому телу и, присев на пол рядом, принимается осматривать труп. Несмотря на причиненный Энн ущерб, старик обращается с ней мягко, почти аккуратно. Он начинает с головы, осматривает каждый участок, проверяет даже область за ушами, прощупывает голову под волосами, вновь пачкая пальцы, только теперь уже в крови Энн. «Он не боится, как я, признать очевидное», – думает Дженни, наблюдая за манипуляциями старика. Если он и прибывает в шоке от открытия, то теперь направляет силы на то, чтобы проанализировать имеющуюся у него информацию. Проверка тела Энн – лишь формальность, возможность растянуть время, пока мистер Ньюман осмысляет вещи более глобальные, чем нападение одного мертвеца. Дженни поворачивает голову и смотрит на Дэйва, забывшегося тревожным и пьяным сном на диване. Она невольно думает о том, что там сидит мертвец. От этой мысли ей становится ещё хуже. Дженни смотрит на его укрытую от постороннего взгляда рану и ей хочется задать мистеру Ньюману пусть и глупый, пусть и наивный, но такой желанный вопрос: есть ли шанс, что он предотвратил заражение, обработав место укуса? Что, если действовать быстро? Влияет ли это на распространение инфекции? А если нет, то как скоро проявятся симптомы? Как скоро Дэйв погибнет, а затем восстанет вновь? Дженни помнила из новостных репортажей, что высокая температура – один из верных признаков заражения. Об этом говорил и Дэвид. Вспомнить бы ещё что-нибудь полезное, что она слышала в новостях или от мужа, но сейчас в голову, как назло, ничего не приходит... – Укусов нет, – выпрямляясь, говорит мистер Ньюман. Он проходит мимо Дженни, следует к лестнице и скрывается у стены за ней. Какое-то время до женщины доносятся звуки возни. Женщина слышит, как старик чертыхается, а затем что-то с тихим хлопком падает на пол. Вскоре сосед появляется из под лестницы, держа в руках рулон мусорных пакетов и скотч. – Возьми ножницы в комоде на кухне. Надо убрать труп, – командует мистер Ньюман, возвращаясь к Энн. Дженни остается только повиноваться. Она всё делает молча, боясь вступать с мистером Ньюманом в диалог. Она хочет задать миллион вопросов, но ещё больше боится услышать ответы на них. Мусорные мешки оказываются слишком малы для тела Энн, и мистер Ньюман предлагает обернуть её в несколько штук, плотно замотав скотчем. Дженни отводится роль наматывать скотч на мёртвое тело. Она с тоской думает о том, что конец света лишил их возможности достойно хоронить своих погибших. Случись Энн погибнуть до всего этого кошмара, её бы нарядили в лучшее платье, нанесли макияж, Дэйв наверняка бы выбрал ей красивый деревянный гроб, с мягкой обивкой внутри. А теперь... Дженни не знает, что планирует сделать с телом Энн старик. – Мы сожжем её? – решает всё же спросить Дженнифер. – Похороним, – глухо отзывается мистер Ньюман. Дженни кивает, и они продолжают свое мрачное дело. Когда тело Энн окончательно скрывается под чередой пакетов, старик и женщина оттаскивают тело поближе к двери. Мистер Ньюман коротко сообщает, что хочет похоронить её на своем дворе. Вернувшись к столу, он протирает руки пропитанной спиртом марлей, стирая с них кровь. Дженни же надевает резиновые перчатки и, взяв ведро с водой, щетку и едкую химию, устраивается на полу между раскладушками Дэйва и Энн. Она самозабвенно трет пол, стирая с него следы недавнего кошмара. Запах химии забивает нос, от него кружится голова, но женщина рада, что он наконец заглушает запах крови, которым, как будто бы, пропах весь подвал. Несмотря на произошедшее, ближе к полудню мистер Ньюман зовет Дженни перекусить. Полдник включает в себя овсяную кашу и хлеб с маслом. Старик любезно предлагает женщине джем для тостов, но она отказывается. Кусок и так в горло не лезет, как его не подавай. – Дэйв обратится? – наконец подает голос Дженни. – Вероятно, – жуя тост с маслом, хмуро отвечает мистер Ньюман. – Как скоро? Старик пожимает плечами. – Я никогда не видел этого вживую, – говорит он, запивая тост крепким кофе. – Я тоже, – вздыхает женщина, откидываясь на спинку стула. – Помню, по новостям говорили про температуру... – Да, – кивает старик. – Я тоже про это помню. И что инкубационный период у всех разный. У кого-то – час, у кого-то – сутки. – Как думаете... вы... вы могли помешать ему заразиться? – осторожно спрашивает женщина. – Думаю, нет, – мрачно отвечает старик. – Иначе бы врачи нашли способ бороться с этим. – Но... может быть... может дело в том, как быстро обработать укус? Вдруг вы не дали инфекции попасть в его кровь? Мистер Ньюман качает головой. – Тогда я просто волшебник, – судя по тону, старик уверен в том, что Дэйв заражен. Вздохнув, он говорит: – Дженнифер, я думаю, что в больницы поступали разные пациенты. Возможно, кого-то кусали прямо в отделениях приёмного покоя. Может, даже самих врачей. Такие случаи, наверняка, были. Но мы сидим здесь, а мертвые ходят по земле, и всё это неважно. Я не слышал по новостям сюжетов о том, что кто-то научился бороться с этой заразой. Остается надеяться, что где-то ещё есть центры, работающие над созданием вакцины. – Вы говорите про ЦКЗ? – Про них в том числе, – кивает сосед. – Возможно, правительство позаботилось о них лучше, чем о нас, и сейчас они ищут то, что остановит всё это. Дженни согласно кивает. От Мистера Ньюмана редко можно услышать ободряющие речи, и подобное невольно вселяет в женщину надежду. Но как бы её не воодушевляли слова старика, ей ещё есть, что спросить. – Выходит, можно обратиться, не будучи укушенным? – интересуется Дженни, словно перед ней сидит не её пожилой сосед, а представитель какого-нибудь медицинского центра, если не директор самого ЦКЗ. – Видимо. Если этому нет другого объяснения, конечно. Но её точно не кусали. Я даже царапин не нашел. Ну, кроме тех, которые оставила ты, – старик подозрительно щурится. – Думаете, я её заразила? – услышав свой вопрос, женщина не знает, смеяться ей или пугаться. Старик пожимает плечами. – Если у тебя был контакт с ходячим, под ногтями могли остаться частички его плоти, которая потом попала ей в кровь, как знать... – Я тоже не выходила на улицу, – спешно говорит Дженни, втайне надеясь, что слова старика – не больше, чем нелепое предположение, но никак не серьезный вывод, сделанный на основе осмотра Энн. Не может же он в самом деле подозревать Дженни в заражении женщины! – Я знаю. Поэтому и говорю: видимо, всё так и есть. Умерев, мы возвращаемся, – старик устало трет лоб. – Я нашла пустые пузырьки из под лекарств, – Дженни кивает в сторону комода на кухне, на котором в ряд стоят три оранжевых контейнера. – Выходит, покончила с собой, – говорит мистер Ньюман. По его лицу невозможно сказать, что он чувствует, и Дженни только остается гадать, вспоминает ли он свою дочь, выбравшую для себя такую же учесть. Через несколько часов просыпается Дэйв. Мистер Ньюман помогает ему добраться до ванной комнаты, где он смывает с себя кровь и переодевается. Дженни украдкой поглядывает на мужчину, отмечая, что он выглядит бледным и уставшим. Мистер Ньюман усаживает мужчину за стол и предлагает ему поесть. Пусть и неохотно, Дэйв соглашается. Он ест медленно, а потом и вовсе отставляет от себя тарелку с половиной оставшейся порции. – Как ты себя чувствуешь? – интересуется мистер Ньюман, снимая с крючка у входа дождевик. – Нормально, вроде, – отвечает Дэйв, пытаясь понять свои ощущения. – Голова немного болит и живот тоже. Немного тошнит. – Тебя укусили пять часов назад, – хмурится старик. – Ты уверен, что больше ничего не чувствуешь? – Какая разница, если я всё равно умру? – мрачно интересуется Дэйв. – Я оставил тебе таблетки на столе. Выпей их, – говорит старик, пропустив вопрос мужчины мимо ушей. – Куда вы? – спрашивает Дэйв. – В сарай. Нужно взять лопату для могилы. – Я вам помогу, – вызывается Дэйв, но мистер Ньюман отрицательно качает головой. – Пока сиди здесь. Я захвачу тебе лопату, – старик спешно закрывает за собой дверь. Дэйв молча выпивает оставленные таблетки и возвращается на диван. Дженни отправляется к своему закутку. Присев, она выдвигает из под кровати один из контейнеров и достает оттуда спортивный костюм. Мистер Ньюман не говорил о том, что она может выйти наружу и помочь с могилой, но женщине кажется, что она не может остаться внизу. Энн не была ей подругой. Строго говоря, она была ей никем, да ещё и напала на неё, изрядно напугав. Но несмотря на произошедшее, Дженни думает, что она вполне пригодна для того, чтобы копать могилу. Или, по крайне мере, может помочь в этом деле. Мистер Ньюман уж точно сделает это, но если у старика ещё может хватить сил на подобное, то у Дэйва – вряд ли. Что бы он не говорил. – Я пойду с вами, – с готовностью сообщает Дженни вернувшемуся мистеру Ньюману. Старик не возражает. – Дождевик у меня только один, поэтому возьми одну из моих курток, – советует он, кивнув на вешалку с верхней одеждой. Дэйву он советует то же самое. После того, как мистер Ньюман ещё раз выбирается на поверхность и проверяет двор, он возвращается в подвал, отдает Дженни две лопаты и велит ей выходить последней. Они же с Дэйвом выносят Энн наружу. Тяжело дыша от натуги, мужчина скрипит зубами. Подъем наперевес с трупом жены дается ему нелегко. Это не укрывается и от мистера Ньюмана. Оказавшись снаружи, Дженни запрокидывает голову и подставляет лицо дождю. Она блаженно закрывает глаза, чувствуя холодную влагу на своей коже. Женщина глубоко вдыхает, наполняя лёгкие воздухом. Небо над головой серое, без единого проблеска и намёка на скорое просветление. Пробыв в подвале несколько дней, Дженни кажется, что она попадает в совершенно другой мир. Дождь и серое небо – куда более подходящие декорации для апокалипсиса, чем солнце и удушающая жара. – Скажите, где будем копать, – с готовностью говорит Дженни, протягивая старику одну из лопат. Дэйв хочет возразить, но мистер Ньюман велит ему отдохнуть, а сам зовет Дженни к небольшому участку земли слева от сарая. Неподалеку растет небольшое деревце. Дженни оглядывается, прислушивается к мычанию мертвецов за забором. Кажется, что оно исходит ото всюду. Женщина чувствует дрожь во всём теле, когда осознает, что это вполне может быть правдой. Если мертвецы блуждают на дороге перед домом, они вполне могли наводнить и соседние участки. Однако высокий забор скрывает и тех, кто внутри, и тех, кто снаружи. Мистер Ньюман и Дженни молча принимаются копать. Земля поддается без труда. Размягченная дождем, она легко зачерпывается на лопату. Дженни полностью сосредотачивается на копании. Вскоре поясница начинает болеть от натуги и неудобной позы, как и руки, держащие лопату, но женщина молчит, краем глаза наблюдая за мистером Ньюманом. Если он в своём возрасте не говорит ни слова, она тоже будет молчать. Женщина и старик оказываются по пояс в вырытой яме, когда последний велит остановиться. Дженни выбирается наружу, пачкая спортивные штаны в раскисшей от дождя земле. Она протягивает старику руку, но он лишь качает головой и с завидной прыткостью выбирается сам. Мистер Ньюман отдает Дженни лопату и опускается к завернутому в мусорные мешки телу. Дэйв опускается следом, хватаясь руками за ноги жены. Дженни с тревогой наблюдает, как пыхтит мужчина, таща Энн к вырытой могиле. Они опускают тело у самого края, и мистер Ньюман вновь спрыгивает в вырытую яму, после чего хватает тело в области плеч и с громким хлюпающим звуком опускает его на дно могилы. – Кто-нибудь хочет что-то сказать? – интересуется старик. Забрав у Дженни лопату, он вонзает её в землю и опирается на металлическую ручку, тяжело вздыхая. Дженифер молча отводит взгляд. После произошедшей между ними стычке говорить что-либо на могиле Энн кажется Дженни неуместным. Дэйв тоже отказывается от последнего слова, коротко покачав головой. – Ладно, – кивает Мистер Ньюман. Дженни возвращается к могиле и помогает ему закапывать тело. Постепенно тёмные мешки скрываются под слоем размякшей земли. Забрав у женщины лопату, мистер Ньюман уходит в сарай. Дженни, оставшись без дела, неуверенно топчется на месте. Она смотрит на Дэйва, но тот не обращает на неё внимания. Вернувшись, мистер Ньюман зовет их в дом, на что мужчина отрицательно качает головой и говорит: – Я хочу побыть тут ещё немного. Старик молча кивает. Мистер Ньюман и Дженни возвращаются к дому. Оказавшись под небольшим козырьком, Дженни опускается на ступеньки, ведущие в дом. Мистер Ньюман остается стоять под дождем. Повозившись, он прикуривает сигарету и обращает взгляд на неподвижную фигуру Дэйва, застывшую над могилой жены. Похороны Энн проходят смазано, и Дженни чувствует лёгкий укол совести за то, что не удосужилась сказать несколько слов в её память. Кажется, что проходит не менее часа, прежде чем Дэйв наконец сдвигается с места и неспешной походкой следует к дому.