День, когда она ощутила давно забытое тепло

В воздухе пахло теплом. Нежным таким, спокойным – чем-то похожим на тепло духовки. Когда ты открываешь её и греешь замерзшие руки, пока горячий воздух ласкает пальцы. Только сегодняшнее тепло особенно грело плечи и затылок. В крепко сжатых руках Мари покоился толстый мешок. Был он совершенно обычным и непримечательным, если бы только не его содержимое. В мешке находилось двадцать пять тысяч. Она долго копила эти деньги. Вспахивала десяток грядок для новых культур, ежедневно беседовала с маленькими ростками и не забывала удобрять их собственными удобрениями, по совету Линуса. Особо скучные вечера она проводила на пристани или у берега озера со старенькой удочкой, выжидая, когда же на водной глади дёрнется поплавок. Зимой, когда становилось слишком холодно, она погружалась в шахту, всё глубже и глубже, согревая себя физической работой. Долгие месяцы и сезоны Мари копила деньги, но не для себя. Обшарпанные стены городского клуба уже не вызывали у неё тревоги. Напротив, место это казалось ей тихим и даже умиротворяющим. Особенно когда на стене, над камином, приветливо сверкали две золотые звёздочки, не видные человеческому глазу. По скрипящему полу она прошла в ближайшую комнату справа. Выделялась она на фоне других большим ржавым сейфом, чья крышка держалась на святом духе и честном слове. Стоило Мари подойти ближе, как она почувствовала, будто под ногами у неё распускаются цветы. Вместе с тем на губах расцвела и улыбка. Последний узелок в этой комнате. Лишь шаг – и ещё ближе к восстановлению клуба. К радости жителей и духов. Мари опустила звенящий мешочек на дно сейфа. Она знала, что как только распускались все цветы, комнату, как и её душу, озаряло чем-то лёгким и воздушным. В тот же миг, словно из воздуха, вокруг появлялись маленькие духи. Они пели, скакали, хлопали в ладоши, радостно пищали на своём языке, празднуя ещё одну частичку клуба, которую можно было восстановить. Впрочем, в первый раз своего появления духи её здорово напугали, и почуяв страх, сами поспешили попрятаться. Во второй раз, пребывая всё в том же шоке, хоть и меньшем, Мари случайно чуть не наступила на одного из них, а потом запнулась в ногах и упала. Но теперь у неё был план действий. Стоило ей положить мешочек, как она сделала ровно один шаг назад и крепко зажмурилась, вдобавок зажав себе уши, чтобы минимизировать свой страх. Всё должно было пройти, как по маслу. Однако…шума не было. Не было ни писка, ни щебета, ни бормотания – ничего. Хотя нос почуял знакомый аромат лесной свежести. Мари осторожно приоткрыла один глаз. Комната была пустой. Но откуда же тогда шли эти запахи? - Дитя? Робкий голос раздался из-за спины. Девушка обернулась. Перед ней неподвижно стоял маленький яблочный дух. Глазки его как-то неестественно сверкали осторожностью. - А? – Мари не смогла выдать более конструктивного вопроса. - Здравствуй. Мы подумали, что в этом раз стоит показаться тебе более спокойно и неторопливо. – Дух нервно потёр свои тонкие лапки. – Ты ведь…не боишься сейчас? - Думаю, нет. – Девушка с кряхтением опустилась на пол и неловко улыбнулась. – Прости…те, что заставила вас беспокоиться. - Ох, тебе нет нужды извиняться. Мы должны были подумать, что наше внезапное появление спустя столько времени не воспримется без шока. И всё же, мы не могли не поблагодарить тебя вновь. Собеседница коротко кивнула. Ей показалось, на мгновение, будто она видит десятки Джунимо, восхищённо перешёптывающихся по углам. Однако перед взором её стоял только один, не менее довольный. - Могу я спросить кое-что? - Конечно, дитя. Я с радостью отвечу на твой вопрос. - Спасибо. Так всё-таки…кто вы такие? Я поняла, что вы жили тут раньше, и связаны с городом Пеликан, но откуда вы вообще появились? - История нашего происхождения тянется с далёких времён, настолько далёких, что никто из нас и сам не помнит. Испокон веков мы обитали в Долине, существуя в гармонии с природой. Когда на земли эти пришли люди, мы были одними из первых, кто вступили с ними в контакт. Одни существа говорят, что люди стоят на ступени ниже нас, другие, что люди жестоки и коварны – но мы нашли в людях много схожего с самими собой. Мы разглядели в них гармонию, тягу к развитию, желание понять природу, и пусть у людей эти стороны проявляются не так, как у магических существ, мы были восхищены лишь одной их попыткой понять окружающий мир. Долгие годы мы сосуществовали с ними бок о бок, втайне, учась друг у друга чему-то новому. Мы видели ссоры и примирения, рождение и смерть, любовь и ненависть, страх и свободу. Мы лишь хотим, чтобы в жизнях этих людей преобладало больше радости. Джунимо грустно вздохнул. - Но, как вы и сами видите, наши силы ослабли. Этот клуб – центральная точка распространения нашей магии. И когда он начал увядать, с ним увязла и наша связь. Впрочем, затем он тут же улыбнулся. Не так, как раньше, а теплее и нежнее. - Но с вашей помощью мы вновь наполняемся силами. Ах, если бы только можно было передать, насколько приятно снова ощутить эту лёгкость и щекотливое чувство радости! Порой от этих эмоций слёзы так и подступают к глазам. Маленький листочек на голове духа быстро-быстро завилял. Мари не смогла сдержать лёгкого смешка, от которого в груди у неё поднялось какое-то удовлетворение. - Я рада, что могу быть полезна. Но почему вы не показываетесь Расмодиусу? Он ведь тоже желает Долине процветания. - Твой добрый друг и правда желает этим землям только добра. Однако, боюсь, если бы мы обратились к нему за помощью, она бы не возымела нужного эффекта. – Дух бросил взгляд вправо, словно наблюдая за тем, как его товарищи утвердительно качают головой. – Маги и волшебники испокон веков охраняли два мира. Они тщательно следили, чтобы каждый оставался тайной для другого, и мы, как и все существа на планете, безмерно благодарны им за это. Однако, боюсь, все чародеи обладают одной чертой, которую сами же они возводят в абсолют – трудоголизм. Стремясь к новым знаниям и открытиям, они с головой зарываются в рукописи и эксперименты, часто забывая, что всё ещё находятся в простом человеческом теле. В попытках достичь своей цели, они нередко изматывают себя, ограждают от окружения, и посвящают свою жизнь одному только обучению. Мы не хотели нагружать Расмодиуса ещё большей работой. Листочек на его голове вновь дёрнулся. - И, при всём уважении к Расмодиусу, боюсь, он не обладает достаточной эмпатией. Нам нужен был кто-то, кто не просто стремится поскорее заполнить узелки недостающими материалами. Кто-то, кто будет вкладывать в свои дары частичку собственной радости, гордости и упорного труда. Мы ждали кого-то, кто не только вдохнёт жизнь в этот город, но и в себя. Удивительно, как у существа, не имеющего рта, получалось так выразительно улыбаться глазами. Сколько было нежности в этих маленьких чёрных глазах. Будто на неё смотрел больной, получивший почку. Или старушка, которой она вручила упавший кошелёк. А был этот взгляд и таким нежным, будто на неё смотрел старый, давно забытый друг, который, однако, случайно встретил её на улице, и теперь расплылся в мягкой улыбке былых воспоминаний. Никогда ещё Мари не чувствовала такого благодарного взгляда. - Да бросьте, вы меня смущаете. Не так уж и много я пока сделала…. - Мари. – Когда дух обратился к ней, голос его был мягок и тих. – Позвольте нам коснуться вас. Всего на пару секунд. Его маленькая ручка коснулась робко протянутой ладони. Былое недоверие тут же потонуло в волне какого-то удушающего тепла, от которого она в неожиданности вздохнула. Это тепло не было пугающим или настойчивым, а скорее накрывающим, словно пуховое одеяло. Оно накрыло с головой, прошлось по всему телу, и вместе с тем чутко, не вызывая дискомфорта. Тепло легло на руки, обернулось вокруг спины, и в его расположении она наконец поняло, на что оно было похоже. Объятья. Нежные, чувственные, от которых не пробирало неловкостью и смущением. Давно забытые. На мгновение ей показалось, будто она увидела всех их. Маленьких существ, в благодарности прижавшись к её телу. И, как бы это не было странно само по себе, от них вдруг запахло так знакомо, что голову прострелило новым осознанием. Свежее дерево и кофе. Как от дедушки. Мари позволила себе чуть дать волю эмоциям. Она прижала тепло к груди, чувствуя, как подкатывают слёзы, но от них не было больно. Было только странное чувство облегчения, долгожданная встреча и радость. Она тихо всхлипнула и позволила себе побыть в этих объятых ещё немного.