День, когда и он ощутил тепло

Тишина поглотила башню. Слышалось только гулкое биение собственного сердца. Расмодиус нахмурился, вперив в существо мрачный взгляд. Оно, впрочем, ответило тем же. Эти алые, горящие яростью маленькие глаза смотрели на него если не с ненавистью, то с глубоким презрением. Существо ясно показало это в тот момент, когда вцепилось в его кожу клювом, отчаянно царапая когтями. Долгие минуты они смотрели друг на друга. В голове волшебника клубилось всё больше мрачных мыслей: оно ядовито, оно опасно, оно может убить, его нельзя оставлять в живых, это порождение тёмной магии. Всё его нутро кричало избавиться от монстра щелчком пальца, однако другая мысль, ошеломлённая, не позволяла ему это сделать. Она особо ярко проявила себя в тот момент, когда знакомые женские пальцы приблизились к монстру. - Ну чего ты, в самом деле…. Голос Мари был слегка смущён, но нежен. Она осторожно погладила пальцами маленькую пушистую голову, и цыплёнок на её ладони в наслаждении прикрыл глаза. Это, пожалуй, и смущало Расмодиуса так сильно. Когда ученица заглянула к нему вместе с маленьким зверем, он испытал удивление. Было понятно, что в природе чёрных куриц с красными глазами не бывает, а значит, животное имело магическое происхождение. Однако, когда мужчина попытался приблизиться к на вид невинному созданию, то внезапно резво подпрыгнуло и впилось ему в палец острым клювом. Пока оба мага пребывали в ступоре, цыплёнок начал активно царапаться, и не успокоился даже тогда, когда его удалось наконец отцепить. Урона, из-за своего размера, он нанёс немного, но поражал сам факт того, как рьяно он дрался. Но, что поражало ещё больше – на руках Мари он вёл себя совершенно спокойно. Не пытался не укусить, не поцарапать, даже не кричал – просто сидел, нахохлившись, и бросал на мужчину испепеляющий взгляд. - Простите…. Он и в курятнике вёл себя не лучше, только вылупился, так сразу начал бросаться на куриц и уток. Я пыталась…говорить с ним, но он не особо сговорчивый. - Откуда вы получили яйцо? - Оно само появилось в курятнике где-то месяц назад. – Мари глянула на помрачневшее лицо напротив и в непонимании изогнула бровь. – Я осмотрела его со всех сторон и не почувствовала ничего опасного. - Не почувствовали? Ни холода, ни мрака, ни тяжести? - Ну, в небольших количествах. Но этой энергии было так мало, что мне показалось, всё будет нормально. – Девушка глубоко вздохнула. – Послушайте, я не знаю, как это объяснить, но я просто чувствовала, что это яйцо мне не навредит. Да и, мне не хотелось вас беспокоить по пустякам – вы ведь почти весь февраль бледным ходили. Расмодиус устало потёр переносицу. Из-за очередного разрыва барьера он и правда стал безвылазно торчать в башне, и даже отменил несколько занятий. Мари любезно согласилась помочь ему с мелкими простыми поручениями, так что он мог всецело отдаться боли. И теперь, от собственной невнимательности почему-то мрачно кололо в затылке. Подобные цыплята, как этот, встречались ему не раз. Их обычно заводили маги для использования в тёмных ритуалах или продажи другим расам – те находили яйца и курятину особо вкусной за счёт наполненности энергией. Однако подобные птицы не могли появиться в природе сами собой. Они появлялись от воздействия тёмной энергии на обычное яйцо, а это значит, что некто специально создал подобное яйцо и подкинул его на ферму. На ум приходила только давно знакомая бывшая. Но для чего? С какой целью? Яйцо ведь оказалось в руках мага, а не в холодильнике у простого человека – значит, никого отравлять она не собиралась. Но тогда зачем? А если бы хотела навредить Мари, то почему выбрала такой странный неэффективный способ? Цыплёнок, при всём желании, мог напасть разве что только на мышь. Паранойя клубилась в голове серым туманом. Мужчина с силой провёл руками по лицу, понимая, что ответа он сейчас в любом случае не обнаружит. У него и так было много дел, которые ждали своего часа из-за разрыва барьера, и их как-то надо было выполнить, переступая через ноющую усталость. А может, это был кто-то другой? Вдруг в Долине завёлся ещё один маг? - Что ж, ладно. Раз этот мон…зверь не представляет угрозы, думаю, можно оставить его в покое. Впрочем, если он будет продолжать нападать на окружающих…. Подождите, у меня где-то был рецепт успокаивающей настойки. Расмодиус отвернулся. Сгорбив плечи, он пошевелил пальцами, наблюдая, как к нему медленно подплыли книги. Бегло пролистнул страницы, пробежался глазами по тексту, не утруждаясь, вырвал одну, собираясь приклеить её позже. - Вы сможете сделать отвар самостоятельно? Все ингредиенты просты, их можно найти в ближайших окрестностях. - Да, конечно. Большое спасибо. - Я рад вам пом…. Сердце мужчины дрогнуло и замерло. Он и сам замер, не до конца понимая, что происходит, только внезапно почувствовал тепло на своих боках. А потом до его уставшего мозга наконец дошла будоражащая мысль – Мари обнимает его. Она. Обнимает. Его. Следом за ней пришла ещё одна мысль, которая теперь облила, словно холодной водой – Мари никогда не обнималась. Она предпочитала кивать, жать руку, в крайнем случае застывать в объятьях на несколько секунд и быстро хлопать по плечу. Даже животных она обычно лишь почёсывала и одаривала ласковыми словами. Но обнимала его. Сама. Её руки сцепились позади его спины. Она уткнулась куда-то в грудь, пониже шеи, но на удивление, он не чувствовал от неё ни стыда (может, совсем немного), ни страха, ни тревоги. Только всепоглощающее спокойствие и тепло. Оно поднималось от пояса выше, пока не достигло груди, где разлилось по организму горячим чаем. Повеяло весной и сладким. Пока голова Расмодиуса ещё пыталась переварить происходящее, руки уже действовали. Они потянулись вниз, осторожно опускаясь на девичьи лопатки. Мари глубоко вздохнула. Неизвестно, сколько они так простояли, а, впрочем, было ли это важно? В этих мягких объятьях на задний план отступало и время, и дела, и боль. Расмодиус слушал гулкое биение чужого сердца, понимая, что этот звук успокаивает его и даже навевает сонливость. А может, верх брала усталость? На мгновение, всего на мгновение, ему в голову пришла глупая мысль, как было бы хорошо, если бы они с Мари оказались в одной кровати, совсем без пошлостей. Она бы доверилась, уткнулась в шею макушкой, бесстрашно прикрыв глаза и наконец расслабляясь полностью. А он бы осторожно сжал её в объятьях, наконец чувствуя тепло и запах корицы, гладил по спине и ощущал мягкое тепло…. - Ещё раз спасибо. – Мари отстранилась, избегая взгляда. Лишь на секунду она подняла глаза, полного знакомой тревоги. – Всё же…нормально? - Абсолютно. – Расмодиус одарил её слабой улыбкой, сам не до конца понимая, как реагировать. – Мне не было неприятно, если вы об этом, скорее наоборот. То есть, я имею ввиду, что нахожу контакт с вами удачным…удобным. Девушка только улыбнулась в ответ, и если обратила внимание на его сбивчивую речь, то не подала виду. Подхватив пышущего от злости цыплёнка, она направилась к выходу, и прежде чем скрыться за дверью, привычно улыбнулась ему. Только сегодня чуть радостнее, чем обычно. А может, это ему так показалось?