День первый. Самое адекватное приключение

Кровь заливала глаза. Всё стремительно окрашивалось алым цветом. Тело знало только боль, всепоглощающую и не знающую краёв боль. Хохот двух уродов, которые лишь притворяются адептами Красного Носа, раздавался со всех сторон. Ориентация в пространстве отсутствовала напрочь. Это была самая настоящая агония. Тело жгло от невыносимых гематом, уродующих кожу от пят до лица, а кровавая пелена перед глазами казалась языками самого настоящего адского пламени, кружащегося в танце с самим Дьяволом. Господи, за что же ему вся эта гиена огненная?!

***

Владлен Мусаров, известный в народе скорее как мусор Владлен, когда-то один из лучших, но сейчас, по слухам, шизанутый офицер полиции, начинал новый день привычным для себя образом. Он вновь вставал со своей кровати в странных чувствах. Вся простынь с подушкой и одеялом пропиталась потом, в голове гудело, а перед глазами проносились страшные кадры прошедшего сна. Бегающий по комнате взгляд, зрачки будто чёрные точки. Кошмары вновь-и-вновь преследовали его, не давая и дня покоя. Образы кровавых бань и последующей за ними привычной тьмы проносились сейчас в опустошённом сознании офицера. Кажется, добрые врачи-санитары говорили ему, что у мужчины ПТСР на фоне событий, происходящих на его работе. Не то чтобы Владлену было сильно интересно или хоть немного любопытно, какая именно у него разновидность шизы. В медкнижке у него много чего написано. Придя в себя, он принялся за повторение уже заученных действий: зарядка, ванна, кофе, одежда, работа. Мужчина начинает день с того, что спрыгивает с верхней полки, служившей кроватью. Нижняя полка же переделана в офисный стол. По левую сторону — большой квадратный иллюминатор. За ним проплывают красивые медузы, отдающие синеватым свечением. От них на стенах комнаты бликами играют мазки светлых красок, успокаивая своим покачиванием. Глубина их местонахождения приличная, но свет всё равно как-то попадает в своеобразное окно, видимо это всё из-за наружных фонарей. Сделав пару стандартных упражнений, мужчина направляется в ванную. Вода из-под крана освежает и даёт прилив бодрости. Владлен выдавливает последнюю горошину зубной пасты и начинает активно водить щёткой по поверхности зубов. Покончив с этим, мужчина начинает изучать своё отражение. Жилистое, не пропорционально телосложение с нездоровой худобой, сутулая спина, длинные конечности, выпяченные рёбра; лицо острое, угловатое, болезненного цвета, стремящегося к фарфоровым оттенкам, короткие чёрные волосы, широкие брови, уставшие тёмно-карие, как бездна океана, глаза, под которыми покоятся тёмные пятна, ощутимо припухшие, губы тонкие и потрескавшиеся, рот красуется ямочками и щербатой улыбкой, показывающий верхний ряд зубов, местами уже можно разглядеть ранние морщины, дополняют картину ещё пока редкие седые волоски, тоже вполне заметные для окружающих людей. А ведь ему только недавно перевалило за тридцать, не самое время собираться умирать от мнимой старости. Но хреновый вид офицера всё ещё украшен слабой улыбкой, а значит день не так уж и плохо начинается. Сегодня хочется выпить кофе с молоком и сахаром, чтоб не чувствовать старую и казалось бы родную горечь натуральных зёрен. Пара шагов и кухня встречает Владлена приятным ровным освещением голубоватого цвета. Чистота, белые стирильные полочки и квадратные формы успокаивают. День начинается не так уж и плохо.

***

День первый С этого самого дня Мусаров назначен к малоизвестному капитану Багги Геймэну. Человек не судимый, дела на него нет, от того и особых проблем с ним быть не должно. Идя с такими предположениями по одинаковым мрачным коридорам, Владлен направляется к месту встречи. Там он встречает довольно таки приятного бородатого мужчину с повязкой на одном глазу, особо смуглой кожей и родинками на щеках. Капитан явно обладает задорным и участливым характером, что не может не радовать. Его хитрые серые глаза буквально светятся, а от самого Багги пахнет бодрящим табаком. Владлен не сильно разбирается в национальностях, так что не зацикливается на внешности оппонента, всецело внимая рассказу того. Багги объясняет, что судно предназначено для перевозки всякого рода маргиналов и рецидивистов в места не столь отдалённые. Так что нахождение здесь Владлена обязательно и более чем обосновано. Капитан разговорчив и доброжелателен, показывает своё судно и предлагает его украсить. Экскурсия выходит занимательной, предложение — вполне занятным. Эта подлодка выглядит немного старомодно, имея форму типичных подводных лодок прошлых лет, которые были ещё там, в другой жизни всего человечества. Внутри она приятная, вполне обычная, но не совсем обжитая. Вроде всё забито предметами, но они представляют собой ту или иную необходимость. Нет вещей для души. Именно поэтому капитан предлагает добавить больше украшений. Вместе они ставят пару странных статуй в нижние отсеки, где расположены основные системы контроля, покупают всякие музыкальные инструменты и развешивают везде яркие плакаты коммунистической, рокерской и клоунской тематики. Багги покупает шторку на двухэтажную кровать, которая расположена вблизи иллюминатора размером в стену, Владлен ставит на видное место возле блока управления бюст Ленина. Они шутят, что Владимир Ильич является грибом, а значит будет привлекать своей персоной личностей с соответствующими пристрастиями. Капитан обматывает Ленина разноцветной гирляндой и выбрасывает своё кресло, меняя его на инвалидное и пристроив рядом с ним табурет. Багги гордится планировкой, убеждает офицера, что его лодка полностью антивандальная, что ракетницы не могут навредить судну и бунты ограничены настолько, насколько это вообще возможно. Второй мужчина для себя подмечает, что одна из ракетных установок расположена слишком близко к выходу лодки. Капитан и офицер отплывают и в умеренном темпе выполняют задания. События быстро проходят, сменяя друг друга, и Владлен радуется тому, что сейчас он может просто отдаться этому потоку и плыть по течению. Есть даже ощущение, будто он и не здесь вовсе, а за него кто-то действует как на автопилоте. В голову не лезут больные, жуткие мысли, день продолжает быть светлым, даже вода за иллюминаторами кажется не такой тёмной и бездонной, как обычно. Тогда почему ты чувствуешь, будто бы это уже было? Почему ты чувствуешь, что умрёшь?

***

После мужчины прибывают на очередной пост. Проведя все необходимые дипломатические переговоры с различными представителями обществ, они отправляются обратно в главный зал аванпоста, но возвращаться на лодку не торопятся. Владлену становится интересна причина их прогулки по главному залу. Капитан поясняет, что выходить они будут через минут пятнадцать, но к ним на борт может зайти потенциальная часть команды в ограничении от одного до трёх человек. Они такие же нелегалы, как и будущие пассажиры, только направляемые не на зону, а под более скрытное наблюдение. Все эти граждане досрочно отпущены и не знают, что за их действиями продолжается незримый контроль. Оказывается, роль Мусарова на этом судне ещё важнее, чем он предполагал до этого. Размышления на эту тему утягивают офицера в туман своих мыслей, из-за чего тот ходит в некоторой прострации. В какой-то момент внимание переключается на другие вещи, но состояние мужчины не меняется. Владлен смотрит на яркие вывески, наблюдает за толпами людей, разглядывая необычную внешность какого-нибудь прохожего. Если бы он был художником, то обязательно нарисовал бы парочку из них. Или написал, или как там правильно у этих? Офицер задумчив, находится в своих бреднях, но из них его выводит резкий окрик капитана: — Эй, там, подходите! Мы здесь, – обращается Багги к новоприбывшему, после чего начал объяснять всё Мусарову, пока третий член экипажа не подошёл, – Это Тимур Дверченко, наш инженер-механик, я ему доверяю, потому что давно с ним знаком, но тебе за ним стоит приглядывать, потому что у него всякие мысли в голову лезут, а он дурак — стремится их тут же реализовать... Вот ты и прибыл, старый друг! Знакомься. — Офицер Владлен Мусаров. – отчеканил мужчина, протягивая руку новому знакомому. — Инженер Тимур Дверченко, как вам уже сказал капитан, очень приятно, – ответил на рукопожатие серьёзный мужчина в почтительном возрасте, коренастый и чуть смуглый. Лет ему было примерно как Багги. Он пригладил свои ухоженные пышные седые усы, плавно переходящие в бакенбарды. Его внимательный прищур, как кажется, серых глаз дополнялся массивными хмурыми бровями. Одежда на нём мешковатая и практичная, представляющая собой каску, комбинезон из плотной ткани, уже украшенный мазутными пятнами, резиновые перчатки, рабочий пояс-органайзер и массивные чёрные сапоги, утратившие свой былой блеск. Лицо нового члена команды обычное, неприметное, но если бы Мусарова попросили выделить хотя бы одну отличительную часть, он бы описал его строгим, слишком квадратным, если так вообще можно выращиться. Очертания хоть и грубые, но слишком сливающиеся друг с другом, чтобы офицеру было интересно рассматривать этого человека. Владлен думает об этом, пока они втроём спускаются к своей подводной лодке. — Ну что это такое? Как-то слишком у вас всё официально, будто вы сейчас будете друг другу совсем чужие люди. Я же для вас просто Багги! – возмущается капитан. — Ну тогда можно просто Тим, – отзывается инженер. — Можно просто Влад, –кивает офицер, возвращаясь к своим мыслям. Сколько вреда предположительно сможет принести подобный субъект? Лицо его кажется смутно знакомым, от чего офицеру становится не по себе тревожно, сразу к горлу подступает приступ тошноты. Надо бы проверить его. Но на долго задерживаться на этом не получается, рассуждения мгновенно подавляются эмоциями от ожидания предстоящего отплытия. Это волнение кажется более приятным.

***

Их путь начинается гладко. Все приборы работают стабильно, необходимые ресурсы встречаются по мере продвижения к следующей станции, а скучать не приходится уж точно. Вначале Тим кажется слишком добродушным и заботливым, ровно настолько, чтобы это казалось достаточно подозрительным, но Влад и Багги быстро привыкают к компании механика, списывая всё на проснувшееся желание работать и не портить другим их хорошее настроение. Офицер не обнаруживает нарушений, капитан сохраняет контроль над подлодкой. Всё идёт своим чередом, команда обживается на новом месте, привыкая к новому для некоторой её части досугу. Влад и Тим часто составляют друг другу компанию, то валяясь в кроватях напротив красивых видов океанической бездны, то помогая в разделении обязанностей. Тимур учит коллегу чинить технику, у офицера это хорошо выходит, током его бьёт редко, хоть и на удивление метко с плачевный исходом. В остальном всё идёт хорошо. Капитан радуется за них, держа курс к очередному аванпосту. Как только лодка стыкуется с очередным пунктом, команда сразу же отправляется пополнять свои запасы медикоментов, заодно заботясь о личных нуждах. Кому-то нужны патроны, кому-то новые бытовые вещи чтобы лучше обжиться. У Владлена не так много денег, он бережлив и не то чтобы сильно хочет тратиться, но Багги убеждает его порадовать себя, спрашивая, сколько тому необходимо зелёных на удовлетворение своих нужд. Нищеброд. Офицер скромничает, но из-за ошибки и помех в рации получает слишком много сбережений капитана в своё распорядение. Он покупает различное оружие и оборудование, пули, гитару, запасную одежду, многочисленные тяжёлые вещества с сомнительными препаратами и ещё бог знает чего ещё. Какую-то часть он оставляет как аванс за работу, другую — на прогулку по магазинам в следующий раз. Время в который раз летит незаметно. Трое мужчин в спешке садятся в лодку, принимаются за работу и также спокойно, как и до этого, продолжают своё путешествие. Правда спокойствие длится не так уж и долго, как предполагалось до этого. Тим начинает слишком часто чинить приборы, но от этого сами приборы стали только чаще давать сбои, чего не должно было происходить. Особенно не помогало частое отключение панели управления в блоке капитана, к которому, казалось бы, никто кроме Багги вообще не прикасался и думать не думал о том, чтобы это сделать. Не помогало ситуации и то, что Владу из раза в раз приспичивало поплавать по открытому океану без видимых на то причин, заданий или чего бы то ни было. Тим убеждал капитана, что представитель закона поехал крышей, и того стоит прибить, пока не поздно. На крайний случай немедленно обезвредить от греха подальше. Сначала Багги даже прислушался к другу, но потом, проследив за офицером, начал с такой риторикой событий активно не соглашаться, хоть и считал вылазки Влада более чем странными и неуместными. Хорошо, что тот мог отстреливать всяких уродцев и поджидать капитана возле пещер с ценными ресурсами. Так поведению Мусарова находилось хрупкое, но вменяемое оправдание. Правда то, что тот иногда любил ходить раздетым до трусов, логическому объяснение не поддавалось вовсе. А ещё кто-то иногда стрелял из верхней пушки по входной двери лодки, тратя снаряды, драгоценное время и такие же драгоценные ресурсы на пустое саботирование их операции. С какой стороны не смотри, всё одно, как говорится. Ну а дорога вместе с тем становилась не такой простой, какой она казалась ещё в самом своём начале, но Багги не смел опускать руки, ведь дел ещё много, а приличная награда сама себя не заберёт. Он даже не успел взять на борт самый важный свой груз — зеков. Были только камни, снаряды да медицинские варева. Нужно было дождаться самого интересного. Тут к ним на очередной остановке присоединяется новый человек — хирург, облачённый в белый медицинский халат, бережно выглаженный по швам. По всей видимости, и Багги, и Тимур были с ним знакомы. Владлену мужчина представился профессором медицины Эмметтом Штольцем. "Можно просто доктор Эмми" – сказал он офицеру, пожимая тому руку и поправляя второй рукой толстую оправу очков на своей переносице. Это был приятного и достаточно ухоженного вида мужчина, чем-то напоминающий своим видом Тимура. Глаза точно такие же, совершенно не похожие на тёмные угольки Владлена, которые издалека и не выглядели как человеческие глаза, а скорее как пуговки. С первого взгляда черты лица Эмми были также просты и незамысловаты, а над губами красовались будто бы всё те же усы, только пышные и маленькие. Возможно этот человек был в разы моложе своих знакомых. Седина затронула только часть его макушки, но этого всё равно было больше, чем у Влада. Ничего примечательного вновь не наблюдалось, это был обычный мужчина здорового цвета кожи и со стандартным телосложением. На вид мужчина мягкий и надёжный, располагающий к себе своей доброй улыбкой и чутким взглядом. Забравщись в подводную лодку, Владлен решился провести Эмми экскурсию по каютам и отсека судна. Пока они расхаживали из блока в блок, удивляясь тому, что у них достаточно общих интересующих их тем, капитан впустил на лодку группу людей бандитской наружности в соответствующих их образу оранжевых робах. Заключённые привлекли внимание коллег, направляя их разговор в совершенно новое русло, далёкое от размышлений о маньяках и кишках, что были затронуты мужчинами до этого. Первым озвучил свои помыслы Эмми: — Слушай, мне всё равно надо медицинский опыт получать, я как бы могу избивать этих ушлёпков, а потом их подлечивать. Хорошо я придумал, а? — Звучит сомнительно, но мне, если быть откровенным, фиолетово, что ты там с ними собираешься делать. Хорошо, что я не среди них. И что я и так сам себя по здоровью гроблю, что ничем мне помогать и не надо. Тренеруйся — на здоровье! — Н-да, ну у тебя и иммунитет, конечно. Прям беда какая-то. Так ещё и эта твоя неуклюжесть. Ходишь как нарик, весь дёрганный, чес-слово! Да на тебе можно столько интернов тренировать, что даже смешно становится. Ничего, я за твоим состоянием пригляжу, не боись, милиционер ты наш на вахте, – объявил он товарищу. На том и порешали они, что Эмми Влада будет периодически подлечивать, за состоянием его здоровья внимательно следить. Казалось бы, что очередь за вновь спокойной обстановкой. Но как бы нитак. Наступал время новых потрясений.

***

Трудности и осложнения увеличивались с геометрической прогрессией. Все пассажиры ходили больные, без стеснений выблёвывая всё, что недавно съели, на стены лодки. Та из серой медленно, но верно превращалась в кроваво-болотную. Ситуация походила на намеренное отравление экипажа некой дрянь. Подобное нервировало, и в какой-то момент капитан из-за подобных неудобств рассорился с медиком, который утверждал, что ничего такого не делал и что у него в принципе нет препаратов, вызывающих такие симптомы. Багги вспоминал паразитов, Эмми спорил, что никаких паразитов у него с самого начала и не было. Тёмный мужчина стоял на своём, уверял, что паразиты были и ему от них приходилось недавно самостоятельно избавляться. Продолжая дискуссию, двое путешественников выяснили, что при обнаружении первых признаков заражения нужно время, а значит капитан был инфицирован ещё до того, как к ним в команду присоединился Штольц. Из всего этого можно сделать вывод, что нарушителем на борту является либо Тим, либо Влад. Пара логично предполагает, что виновный вколол паразитов другому подозреваемому. Следует провести обследование, чтобы выявить, кто настоящий преступник, а кто жертва. Пришло время самого настоящего расследования, жаль только, что без их офицера в главной роли. Тому выпала роль главного подозреваемого, какая ирония. Капитан и медик незамедлительно отправились искать виновных. Тимур слишком резко и не тактично отказывается от проверок, убеждая всех, что он здоров и чувствует себя отлично. Владлен сознаётся, что чувствует себя плохо из-за самолечения. Он видит галлюцинации, начинает раздражаться от малейших звуков и попросту выглядит более болезненно, чем обычно. Вроде бы всё очевидно, но вдруг это уловка? Результаты анализов расставляют всё на свои места — болен Влад, а у Тима обнаружены пустые колбы от паразитов. Все на нервах, но проблема обнаружена и решена заключением инженера в наручники. Казалось бы, сейчас их работа будет проходить лучше, но лодка вновь ломается. Двигатели не отказывают, но само судно активно падает вниз. В какой момент всё пошло по такой паршивой дороге? Владлен отлёживался в спальной каюте, всё ещё приходя в себя. После случившегося Багги чуть ли не разочаровался в нём, потому что тот посмел ослабить бдительность, делая свою работу спустя рукава. Если капитану Дверченко был другом, то офицер к этому типу должен был относиться крайне серьёзно. Так или иначе конфликт удалось уладить. Но не только это занимало пустую черепную коробку Владлена. Ему возможно показалось, но когда Эмми обнаружил эту дрянь у него в желудке, хирург выглядел обеспокоенным и сожалеющим. Следовательно тот не желал ему подобной участи. Удивительно и странно, Мусаров был уверен, что медик заодно с инженером. Мнительный параноик. Не суть важно. Главное, что всё это теперь закончилось. В голове до сих пор возникали образы из тех кошмаров наяву, что преследовали его во время всей этой истории с паразитом. По всему телу прошёлся озноб, буквально продрогли кости. Теперь у него новая медицинская книжка, ручная работа Эмметта. В ней уже наряду с известными недугами пара новых болячек вроде психоза и начальная стадия зависимости от котиков. Так он себя до магилы доведёт на следующий же день, если не раньше. Если бы Мусаров подводил итоги дня уже сейчас, он бы пришёл к следующему. Сегодня был трудный день. Владлен впервые в жизни так рвался к бескрайнему океану, чувствовал себя свободно в компании каких-либо людей и в целом получал такое большое удовольствие от работы. Все эти новые впечатления уже выматывали, а к ним в довесок добавился негатив вроде предательства и прочего. Паршиво. Как хорошо, что совсем скоро они прибудут на последнюю точку. Накаркаешь. Человек в каюте посмурнел и замер, будто ждал чего-то. Внезапное появление красных огней в музыкальном сопровождении сирены омрачняло всё вышесказанное. Тут и там вспыхивает красный, люди суетятся в четных попытках устранить неполадки и спасти лодку. От шума то и дело закладывает уши, общий гомон и зауныыный вой сирены смешиваются в единый продолжительный звук на грани звона и писка. Мужчина добирается до командного блока. Там уже развивается страшная картина: Багги дерётся с освободившимся инженером, а тот в свою очередь хохочет как умалешённый, из-за чего офицер снова на мгновение становится дезориентированным балбесом. "Всё хуже некуда"– успевает проскочить мысль перед тем, как стёкла в кабине капитана всего лишь в несколько оглушительно быстрых ударов разобьются под натиском свирепых рапторов. Эти хитрые твари приносят за собой ещё больше хаоса, а шанс умереть всем людям на этой подводной лодке увеличивается в восьмидесяти процентов до близких к ста. Кислород уходит, в лёгкие забивается вода, руки стараются найти хотябы маску, но безуспешно. Перед глазами всё плывёт, потом темнеет. Зато шум прекращается, а голова перестаёт болеть. Умирать оказалось до безумия успокаивающе.

***

Владлен вновь просыпался в странных чувствах. Странно, но он вспоминал не ужасы последних событий сна, а своё наивное поведение, граничащее с самым настоящим дуракавалянием. Он был так открыт и весел, как не был уже очень давно. Это могло бы радовать, если бы всё это не было таким странным и запутанным, чтобы мужчина мог полностью вникнуть в суть своих чувств. Спустя время котелок так и не смог ничего толком сварить, а это означало необходимость нафиг бросить самокопания и наконец отвлечься. Тут в глаза бросилась совсем другая деталь. Что-то в его комнате было не так, как раньше. Стоп, но это вовсе и не его комната! Всё вокруг было настолько белым и стирильным, что напоминало палату в больнице, хотелось верить, что не психиатрической. Внимание переключилось на собственное тело. Снаружи всё в окровавленных бинтах и швах, местами их украшали синяки и ссадины, а внутри было ощущение узла и слабой, но бесячей тошноты. Да, это определённо больница или клиника на аванпосте, а не кабинет врача на подлодке или в этом роде. Здесь было... Терпимо. Кушетка не впивалась в каждый отдельный позвонок эфимерными иголками, запах стоял не тошнотворный, даже приятный — спирт, а не горы таблеток. У иллюминатора стоит какой-то фикус, а лампы не так сильно раздражают своим ровным, резким светом. Пока мужчина осмотривался, дверь напротив него открылась и в палату вошёл их капитан. Он обратил свой взор на офицера, улыбнулся и заговорил: — Здрасть, Владик. Вижу, ты быстро встал на ноги, – весело приветствовал Мусарова Геймэн, выждав паузу, чтобы понять, что собеседник его слушает и слышит, добавил, – как и я, впрочем. — Что случилось, капитан Багги? – взволновался раненый представитель закона. — Произошло крушение, нас вызволили спасатели, потому что мы были очень близко к аванпосту, который находился под высоким контролем и был готов к такого рода непредвиденным для многих обстоятельствам. Нам повезло всё это время плыть выше нашего курса, видимо кто-то успел сменить координаты, вот мы и спаслись от скоропостижной кончины. Но сейчас всё спокойно и на том спасибо. Ты давай лучше, одевайся. Будешь мне помогать проверять нашу лодку на нарушения. — А остальные? — Тиму сильно досталось, но жить будет. Откачали вас двоих чудом, как я понял. Я то, хоть и калека, успел скафандр надеть. Эмми решил помочь местной клинике; здешние медики не справляются с наплывом посетителей, так скажем. Не мы одни недавно пострадали. Здесь в округе сейчас сезон резни, видать. И чаще виною всему не рапторы, а сами же люди. Прямо какое-то массовое помешательство, весеннее обострение, что ли. Ну мы пойдём сейчас лодку чинить, день другой делом займёмся, глядишь и остальные подтянутся. Ты ж тут уже дня три лежишь, я два провалялся, да и то на второй себя нормально так чувствовал. Сейчас поработаем, время скоротаем. Ты знал, что лучший отдых — смена деятельности? Как такое, а? Позже зашли медсёстры, осмотрели лежащего и разрешили ему подняться и прогуляться с капитаном за пределы больницы. Тот повёл его в незнакомом направлении, усердно продолжая повествование. Владлен смиренно пошёл за капитаном Багги, продолжая следить за тем, что рассказывал мужчина негройдной расы. Офицер стал самим слухом, впитывая губкой информацию о неком устройстве, создающем симуляцию реальных действий. Для мужчины это сначала прозвучало немного фантастично, но после всегослучившегося не стоит удивляться. На самом деле тема с симуляцией была более чем реальной, всего лишь более серьёзная видеоигра, как он понял. По всему выходило так: им двоим предстоит провести пару тестов, выявить прорехи в системе лодки и исправить их, после чего просто отдохнуть и поразвлекаться с помощью этой загадочной штуки. Куда бы не вёл Влада капитан, это было больше интригующе, чем страшно. День начинался вполне хорошо.