День второй. Я уже говорил тебе, что такое безумие?

***

Новый день — это новые незабываемые впечатления, сопровождаемые недюжинным количеством опыта и уникальным виденьем решения насущих, бытовых проблем, славящихся своей незыблимостью во все времена и дошедших до нынешнего века, закрепившись в аналах истории как что-то навсегда актуальное. Наверное, человечество никогда не изменится, а общественные и личные трагедии никогда не будут забыты или на самом деле достаточно сильно искажены. Как бы не был изменчив этот чёртов мир, что-то в нём должно было находиться в порядке или иметь определённые закономерности. Так уж вышло, что на одну из этих ролей ко всему прочему был назначен неминуемый и повсеместный хаос, проникающий даже в самые простые житейские передряги, известные каждому. Впрочем, говорить про всех людей в общем своём системном ключе всегда скучно. Нацеливаться на перипетии судеб конкретных личностей — вот это всегда более интригующее явление, будоражещее сознания великих философских умов по всему миру. Ну или тому, что от него на сегодняшний день осталось. Но болтать о вечном — пустое, особенно когда есть альтернатива в виде насущего. Что там о насущем дне? День был прекрасен: живности, отдалённо напоминающие китов, поют свои проникновенные арии, а полезные ископаемые благоухают своими немного токсичными выбросами в гидросферу. Эти же самые ископаемые заменяют своим холодным свечением тёплое солнышко, которого на этом спутнике будто бы никогда и не видно, даже если смотреть на его подобии поверхности. Да и сложно это — смотреть на что-то с ледяных просторов, находясь при этом в специальной камере, защищённой от воздействия радиации и не имеющей ввиду подобных обстоятельств каких-либо оконных проёмов. Как бы то ни было, стоит продолжить описание прекрасной природы за иллюминаторами. Тёмные воды иногда были настолько непроглядными, что их с лёгкостью можно было бы сравнить с космосом. Иногда же в них мелькали "звёзды", будто бы этот самый космос наблюдатель внезапно начинал лицезреть не в близи, а глядя на ночное небо с каменной глыбы, наделённой атмосферой. Это непостоянство пейзажей могло вскружить голову любому хоть сколько-то творческому человеку. И даже подводные твари, изредка чудом проплывая мимо мест, населённых людьми, были по-своему удивительны в своей устрашающей натуре. Всю эту красоту можно наблюдать бесконечно, она завораживала и не давала отвести взгляд. Но не многие находили созерцание прекрасного более важным, чем выполнение рабочего плана на день. Было ещё утро, а большинство людей уже куда-то шло, суетилось, спешило. Тем временем где-то в гостиничном комплексе поджарый мужской силуэт творил магию на общей для всех посетителей плите. Человек нагревал в тулке кофе, нервно постукивая подушечками пальцев по гранитной поверхности, находясь при этом в глубоком нетерпении. Кофеин помог бы упорядочить в голове то и дело летающие в разных направлениях мысли и начать этот день хоть как-то прилично. А начинать новый день, как завещал сам Джисус, необходимо с хорошего и жизнеутверждающего настроя, в изображении которого на данный момент со всем своим усердием пытался преуспеть опер Владлен. Поглядывая на отполированную до отражения поверхность плиты, он то и дело кривил что-то похожее на улыбку, дрожащую и косую. Успокоиться и перестать чувствовать по всему телу слабый, но неприятный озноб у него так и не получилось. Они с Багги вновь отправлялись в свою великую адвенчуру — да и ещё раз да, опять наступало это великое время приключений. Сам факт неминуемо приближающегося часа отплытия уже взволновывал Влада странной дрожью под лопатками, а тут ещё и колющее ощущение, что чего-то до неприличия не хватает в этой простой схеме проведения дневного досуга. Точно, Мусаров чуть не забыл свою зубную щётку! Вот же растяпа. Ну ничего, сейчас он выпьет кофе, приведёт себя в порядок, перепроверит вещи и проведёт весь путь от пункта А в пункт Б без происшествий. Ничего сложного, так ведь? Давай, Владлен, ты уже взрослый мальчик, сам завязываешь себе шнурки или типо того. Опять... Часто Владлена сопровождали странные мысли. Это не голоса в голове, но мысли иногда казались чужими или бесконтрольными. Они могли дразнить, возмущаться, поддерживать и пугать. Если бы Владлена попросили быть откровенным в вопросе его психического здоровья, тот бы ответил, что правда не помнит и половины того, что у него было написано в медицинской книжке, в которой были и другие заболевания, физического толка. Но так как его никто не спрашивал, сам для себя опер решил не думать о возможных проблемах. Кто виноват, что эти самые проблемы так настойчиво думали о нём почти каждый день, томительно ожидая взаимности. Опер находится в своих мыслях долгое время: за столом, у раковины, в комнате и по пути к Багги, минуя бесконечные коридоры. Всего пара декораций сменили друг друга, как уже менталист приветствует капитана, а подводная лодка вновь отплывает от общего места временной дислокации. Отплывает, чтобы доплыть до похожего объекта подводной архитектуры и освободить прошлое для множества таких же лодок со схожими заданиями и судьбами в этих опасных водах Европы. Багги уже заводит свою малышку, как вдруг... Сигнализация ясно даёт понять, что никуда эти двое не пойдут, если только ко дну. Кажется, кое-кто оставил после себя достаточно повреждений транспорта в качестве своеобразных автографов специально для капитана. Отплытие переносится на неопределённый срок. Подлодка по перевозке экстремистов остаётся в прежнем порту, дожидаясь своего часа.

***

День второй Лодка продолжала стоять на месте, в ней сломались важные составляющие, как на зло не подлежащие починке, по крайней мере в тех условиях, в которых оказалась команда. Времени же на выполнение важного поручения оставалось с каждой минутой всё меньше. Нужно было немедленно что-то предпринять. С этим справлялась адекватная и практически законопослушная часть пассажиров, что удивляло. Видимо, политически неугодные личности, способные на глубокий умственный труд и его практическое применение. Тем не менее этого было недостаточно. Багги и Влад ходили кругами возле штурвала, обдумывпя план дальнейших действий до тех пор, пока одному из них не пришла гениальная мысль: — Слушай, Мусарыч, родной, раз нам всё равно терять нечего, то может ну его?– начал капитан,– Бросим всё, наберём баллонов с кислородом, пару вещей, да отправимся "пешочком" до базы. Как тебе? — Я за...– был ему лаконичный ответ. Так и порешали. Плыли долго, забыв взять с собой подводные скутеры; старались не унывать. По рации обсуждали план действий и травили всякие анекдоты от скуки. В руках у Багги был ручной сонар, на котором в определённый момент, спустя пол часа ровно после их отплытия в опасной близости засветились красные точки грязевых рапторов. Чудо или Божья воля, непривлекательность для чудовищь людей без своих средств передвижения или обычный случай? Испуганные герои так и не поняли, что уберегло их от печальной и скоропостижной участи. Прошло ещё около получаса, когда скалистые образования и другие препятствия вроде айсбергов были далеко позади, а капитан и блюститель закона добрались до аванпоста. Каково же было их разочарование, когда они поняли, что по очень странным причинам место, в которое они попали, было абсолютно пустым. Нет, оно не было заброшенным, здесь было не полностью чисто, но и на многих других аванпостах было также. Авглядело всё так, будто все люди в один момент побросали свои дела и ушли, причём совсем недавно. Вот-вот они вернутся, подрубят основной, а не экономный свет, после чего поздравят мужчин с тем, что они лохи, раз ничего не поняли и испугались дьявол знает чего. Но ничего такого не происходило. Вся эта жуткая обстановка давила на сознание, хотелось отвлечься от гнетущей атмосферы как можно быстрее, любыми возможными способами. Багги, заметив встревоженное состояние Влада, решил, что добираться назад стоит более быстрым способом, после чего предложил своему другу необычный способ подобного передвижения в водной среде. — А давай огнетушители возьмём?-внезапно заявил он, нарушив долгое их совместное молчание, вызванное дефицитом каламбуров и охуительных историй. — Не понял.-не понял капитана Владлен. — Щас покажу, а ты пока бери! Огнетушители работали не хуже скутеров. Они оставляли красивые воздушные облака за собой, украшая пространство чем-то земным и привычным. Правда земное давно перестало быть привычным, но это можно опустить, производя больший акцент на особенном виде, который производили эти предметы пожарной безопасности. А вид был и вправду особенный, он так и струился чем-то наивным и волшебным, не смотря на свою простоту. Единственный по настоящему серьёзный минус огнетушителей был в их недолговечности, причём критической в отличии от их продвинутых аналогов. Ситуация накалялась, делу не помогло внезапное решение капитана немедленно отдать концы по собственному желанию. Тот поразмыслил так: они всё равно обречены, так почему бы не ускорить процесс? Багги будто в бреду шептал про какой-то второй шанс, решая, просто выкинуть баллон с кислородом или выпрыгнуть из скафандра навстречу бездне. Выбрал второе. Разорвать капитана могло знатно, но он отделался малым — вылетом глазниз из собственных арбит и перемолкой всех внутренних органов. Владлен от подобного словил паническую атаку, наблюдая, как второй мужчина без какой-либо защиты опускается на самое дно, а за ним весело следуют пузырьки воздуха и струйки крови, переливающиеся то алыми, то бордовыми оттенками. Тело медленно опускалось всё ниже, а тревога не желала прекращаться, только ещё больше разрастаясь по венам, отравляя организм самым быстрым из ядов. Страхом. После такого травмирующего зрелища Влад сначала получил слишком много мотивации жить. Он не начал адски бояться смерти, но продолжение попыток казалось тогда ему каким-то долгом перед товарищем. Правда метания в попытках сделать что-нибудь стоящее продлились недолго. Полностью их оборвал странный голос, доносящийся будто ото всех сторон и ниоткуда одновременно. — Ты и вправду думаешь, что ещё есть хоть какой-либо смысл стараться? Тембр и все остальные звуковые особенности явно принадлежат Геймэну. Так, это определённо что-то новенькое. Всё таки Владлен теперь слышит голоса, так ещё ко всему прочему голоса мертвецов. Наверное он всё таки шизик. Если отбросить это, Багги нашёптывал правильные вещи. Но надо уйти достойно. А это значит только одно — путь ещё не окончен и находит своё продолжение в новых развилках судьбы. Владлен сначала старался отыскать тех самых рапторов, которых они до этого видели. Мужчина претерпел абсолютный крах в этом деле — они видны только на датчиках, а сами прячутся от него как от монстра пострашнее харибды. Видимо он им интересен как весёлая игрушка и разминка для зубов только исключительно на борту лодки или в её каютах. Затем, испробовав ещё тройку оригинальных вариантов скорейшего вылета из жизни, мужчина решился на лёгкий путь. Кислорода с каждой секундой становилось всё меньше, но Владлен вовсе не спешит пополнять свои запасы. Он смирился со своей участью, но он всё равно сделает это красиво. Это будет очень красиво. — Миссис Маклеллан, какое стихотворение хотели бы вы услышать сегодня?-с придыханием произносят губы будущего мертвеца. На мгновение или целую вечность повисла пауза, вскоре уступив место продолжению речи,- Поскольку вы не выразили никакого желания, я выберу что-нибудь наудачу. — Разговоры сам с собой — признак сумасшествия, поэт... - слышется его голос, холодный и могильный. Ничего хорошего такой тон не предвещает. Но надо продолжать шоу. Это его постановка, в ней один зритель и один актёр. — Сара Тисдейл. Ваше любимое, если не ошибаюсь...-времени остаётся мало, его ещё не плющит от перепадов давления, но мышцы постепенно расслабляются, а глаза уже предательски слипаются, грозясь погрузить в вечный сон. Голова кружится, строки забываются, а язык совсем не слушается, запинаясь на ровном месте,- Будет ласковый дождь...

Будет ласковый дождь, будет запах земли.

[Ноги тянутся вниз к земле. Датчики начинают особо активно пищать, предупреждая об опасной недостаче кислорода.]

Щебет юрких стрижей от зари до зари,

И ночные рулады лягушек в прудах.

И цветение слив в белопенных садах;

Огнегрудый комочек слетит на забор,

И малиновки трель выткет звонкий узор.

[Совсем скоро из уст будут выходить только бессвязные хрипы, но он закончит стихотворение, будь то на этом свете или уже на том. На глаза уже давит, остаётся ждать худшего.]

И никто, и никто не вспомянет войну

Пережито-забыто, ворошить ни к чему

И ни птица, ни ива слезы не прольет,

Если сгинет с Земли человеческий род

[Тянет рвать, по мозгам бьёт несколько тонн, в ушах звенит, а соображать в состоянии космических перегрузок становится сложно, если не попросту нереально, но окружающая действительность уходит на второй план. Осталось совсем чуть-чуть.]

И весна... и Весна встретит новый рассвет

[Внутренности выворачивает наизнанку, каждый сосуд, каждая артерия и каждая связка — все они разрываются на старое трептё, превращаясь в одно общее бесформенное месиво. Нельзя понять, проговорена ли последняя строка стихотворения на самом деле или лишь в умирающем сознании в образе навязчивой идеи или бредовой галлюцинации.]

Не заметив, что нас уже нет...

Красиво...

Но всё фигня, Владлен, давай по новой!

***

День второй Сегодня Владлен опоздал на отплытие их команды. Сам всё ещё находился в недоумении от того, что допустил себе подобную роскошь. Или тупость, но тут уже как посмотреть. Это надо же — проспать задание! Уму непостижимо, но приходится иметь дело с тем, что есть. Именно по этой причине в данный момент опер уполномоченный добирался до подводной лодки на челноке. Габариты челнока были сравнительно большими, но Владлен всё равно чувствовал непривычную тесноту, находясь в нём. Всё таки на подводных лодках ему было гораздо уютнее. Разобраться в управлении данного аппарата не составляло особой сложности, тем более Владлену не впервой требовалось стыковаться на подобной посудине с посудинами побольше. Впрочем... Каким-то мистическим образом он сбился с координат и с нарастающей внушительной скоростью устремлялся на самое дно Европы. За иллюминатором представала картина быстро пролетающих вверх огней и сгустков кислорода, само судно тряслось под напором силы притяжения. Исправить курс не было возможности. Владлен поспешил связаться с капитаном по этому поводу, не ожидая услышать, что у того чрезвычайная ситуация. На том проводе слышались маты через каждое слово. — Что случилось?-тупо спросил опер. — Нам пиздец!-скрипуче декларировал Багги, с чьим заявлением Владлен не смел спорить, в большей мере его разделяя. На подлодку напали. Это частично объясняло, почему опер сбился с проложенного маршрута, если не брать в расчёт его сегодняшнюю невнимательность. Кто напал, Владлен так полностью и не понял — мешали помехи. Скорее всего это была стая ползунов или рапторов, не больше. Подобные предположения строились на той части сообщений, которая не была подвергнута сбоям в сети. Долго гадать не пришлось, так как через секунды две в лобовое стекло челнока врезалась уродливая башка ползуна. По рации всё ещё звучат помехи, по стеклу же уже расползаются трещины. Ещё раз и ещё — вот уже всё вокруг заполняется водой, а Владлен не успевает добежать до скафандров, с ног сбивает сильный поток воды, весь корпус бросает из стороны в сторону как при турбулентности. Внезапно в глазах пробегают разноцветные круги, после чего сменяются красными разводами, а те — картинами из прошлого или сюрреалистическим бредом. Но вот к ним на смену приходит полная непроглядная темнота. Сознание стремительно покидает физическую оболочку. Есть в этом нечто привычное и правильное, думается мужчине перед полной потерей контроля.

***

День второй С чего начинается утро? Утро начинается сразу с подводной лодки, отчаливающей от очередного аванпоста. Вчера... Или когда он в последний раз был в сознании... Память его опять очень сильно подводила. В общем, в прошлый раз Владлен чувствовал себя так паршиво после долгого и особо трудного дня, из-за чего и решил не покидать лодки и заснуть прямо в спальной каюте. Как оказалось, каждую ночь Геймен спит здесь же, занимая нижнюю полку двухэтажной кровати. Сегодня же члены экипажа рано проснулись и довольно быстро собрались к отплытию. Проходило всё мирно, обычная рутина даже успевает наскучить за это время. Всё как-то снова приходит к уже привычному автоматизму. Есть в подобном восприятии действительности что-то от сна, такое сложно нормально объяснить. Но стоит вернуться к сути. Хоть никаких происшествий, выходящих из ряда вон, не было, бледный на вид мужчина успел пораниться. Травмы эти требовали срочного лечения, но, как выяснилось, Владлен в медицине не очень-то и силён. Всё его врачевание заключалось в спонтанном вкачивании в себя различных наркотиков в надежде на скорейшее улучшение его состояния. К большому сожалению различные наркотические вещества вдарили в мозг, предлагая методы реализации великих философских идей в реальном времени и месте. Идеи заключались в саботировании заданий и в принципе всего устройства на подлодке. По какой-то причине офицеру полиции это показалось очень забавным способом выйти из состояния смертельной скуки. Это ощущалось чем-то правильным и имеющим некую логику. Начал он с малого. Выключал приборы, к которым у него был доступ, ставил производительность чего-либо на самый минимум или максимум. В дальнейшей суматохе мужчина пробрался к пульту управления — ничего сложного, так как Багги не смог придумать, как закрыть доступ в это крыло. Нет, придумать-то он придумал, ничего сложного в этом не было, проблема заключалась в другом. Установка двери требовала глобального ремонта, на который может быть и хватало денег, но явно не фантазии куда что перенести и как потом всё обратно собрать. В любом случае, эта ошибка в планировке корпусов сыграла Владлену на руку. На данный момент их средство подводного передвижения на всех скоростях мчалось вниз, сбивая с толку удивлённого Геймэна. Тот долго не мог понять, в чём именно заключалась их проблема. Прошло много времени, прежде чем тёмнокожий мужчина выявил неисправность и устранил все неполадки. Подлодка вновь пошла прямо по проложенному курсу. Через некоторое же время она снова от него отклонилась, но теперь уже вверх. Багги начал что-то подозревать, что было неудивительно. Теперь же Владлен решил развлечь себя чем-нибудь посерьёзнее. Он дождался атаки рапторов, после чего воспользовался шумихой в своих безумных целях. Одна ракета — раптору, вторая — во входную дверь, так некстати расположенную совсем рядом с пушкой. План сработал успешно. Недобитый раптор ввалился через дверной проём прямиком в каюту капитана, а Владлене не заподозрили в измене. По крайней мере так было первое время. После починки мужчина вновь приступил к делу, позволив себе слишком многое — он выстреливал в дверь без рапторов, попросту выжидая паузы между пальбой. Конечно же и это не стало секретом для мудрого капитана, но с подобным поведением на подлодке однозначно надо было как-то бороться. В кротчайшие сроки было принято решение о переговорах с нерадивым предателем в целях всеобщей безопасности. Обнаружив объект всеобщих бедствий в медицинском отделе, капитан с дипломатичным настроем мигом завёл разговор: — Слушай, Влад, я понимаю, тебе сложно воспринимать реальность такой, какая она есть, но это не вы...- запнулся он, видя дрожащего человека перед собой. Тот лихорадочно пихал в себя таблетки и колол препараты, от чего становилось только хуже. Багги не сразу смог продолжить, но усилием воли собрался с духом и начал с чистого листа,- Так вот в чём дело. Перебрал с самолечением, да? Ну ничего, скоро придёт наш чумной доктор и будет с тобой носиться. Но всё же, зачем тебе всё это? — Я лишь указываю на недочёты в конструкции твоей лодки,- завёлся размышлениями о вечном Владлен, скатываясь с каждой последующей темы,- видишь ли, с лодками же надо как с людьми, лечить их, профилактировать, это, как его, прививки там. Но это пустое! Главное, что без зла нет и добра. Вынужденное зло — вот как это называется, да! А с чем лучше всего ассоциируется зло? С темнотой. Она такая мягкая, хоть и колючая, особенно когда холодная. Как воды Европы. Они тоже тёмные-тёмные. Ещё у тебя глаза такие тёмные, как и всё в тебе, но только ещё сильнее. Тёмные, прямо как космос. А космос ведь бесконечен, а наша жизнь так скоротечна, в этом такая ирония... Что-то я устал. Поможешь добраться до каюты, а? — Чш... Ничего, сейчас я что-нибудь придумаю, мы тебя вылечим, всё будет хорошо. Где-то я что-нибудь и пойму. Будешь бегать опять, как новенький. Вот Багги начал колдовать над товарищем, подбирая наиболее полезные для того медицинские средства. Что там? Промывка желудка, стабилизаторы, антипохмельное, что-то вроде того. Когда делу пришло закономерное окончание, Владлен мог относительно хорошо соображать, не имел проблем с координацией и рефлексами, а значит был вполне здоров. Отправились к главному для любого капитана месту, переодевшись в чистое и прихватив с собой музыкальные инструменты. Помирившись, мужчины сидели возле штурвала. Оба были одеты как клоуны. Багги играл на баяне, а Влад — на гитаре. Тому стало в разы лучше, хоть Геймэн и не знал всего в оказании первой помощи, особенно при таких случаях. Весёлая музыка струилась по коридорам подлодки. Ничего не предвещало нарушению этой идиллии. Но беда наступила в мгновение. Владлен даже не отразил, кто у него за спиной продумывал стекло. Всё произошло как-то до неприличия быстро. Звуки, вода, укусы, нехватка кислорода и смерть. Было в этом что-то такое, что можно бы было назвать дежавю. Но умирающий разум не успевает связать внятную аналогию, опускаясь в небытие также быстро, как происходило и всё остальное.

***

День второй Пока вся команда не будет собрана, нет особого смысла браться за новые грандиозные задания. Так для себя решил Багги, объявляя этот день днём ремонта лодки. Владлен подобное решение живо поддержал, добавляя ко всему прочему, что безопасность подлодки, как выяснилось с течением времени во многих их приключениях, была не на высшем уровне и требовала особых технических доработок. Вместе они приступили к обсуждению грядущей работы. — Давай начнём с пушек, одна из них расположена слишком близко к двери, что опасно,- предложил Влад,- ну знаешь... — Не говори, ты прекрасно показал это на собственном примере.-опередил его капитан,-Хорошо, я могу установить её на башню, при правильных расчётах она не будет мешать сцеплению лодки с аванпостами. Что ещё? — Думаю, нужно сменить планировку в каюте, перетащить шкафы и сделать всё чуть удобнее. — Отлично! План положен, остальное будем решать по ходу дела. Работа шла слажено. Им не впервой заниматься обустройством лодки. Без споров, конечно, не обходилось, но к их общему удивлению мужчины делали всё так, будто всю жизнь готовились работать в команде. В каюте теперь обитали предметы гардероба и литры рома, на чём настоял Владлен, а возле пункта управления появился сейф с личными вещами Багги. В них входили запасы табака и запасные оружейные принадлежности. Из серьёзных преобразований были улучшения в сети и оптимизации КПД практически всех устройств на подлодке. Закончив ремонт и перестановку, герои решили отдохнуть за обедом. И вот они сидят за столом. К большому сожалению, на подводной лодке такового нет, как и самой кухни. Рассмотреть эту проблему мужчины решили в следующий раз, а пока они приступали к трапезе. По тарелками был разлит бульон с кусочками различных овощей и мяса. Также в нём наблюдалась толстая лапша. Владлен давно не видел нормальной еды, такие сыпы были редкостью для многих баз Европы. Даже название этого супа никак не вспоминалось. От тарелки исходил обдающий теплом пар. Попробовав это кулинарное творение, Мусаров был удивлён: на вкус суп был очень острым, но противоречиво нежным и безумно вкусным! В жизни он не пробовал такой еды, как этой! Капитан же тихо посмеивался, радуясь за своего друга. Сам он тоже соскучился по таким гастрономическим изыскам, которым не было места на суровом спутнике Юпитера. Под конец их приёма пищи у товарищей завязался разговор. — Эй глянь ка что сегодня сделал!- подозвал Влада капитан, показывая свой блокнот. Быстро пролистывая в нём страницы, он творил магию. Очень детализированный, если не считать отсутствия лица, человек двигался как настоящий, балансирую между плавностью и резкостью в каждом кадре. Грубая, но с душой сделанная анимация затронула чувство прекрасного у второго мужчины. Тот никогда не догадывался о творческих навыках Геймэна. — Это очень красиво. У меня вот никогда не выходило, сколько не пытался. Да и рисовать я давно забросил... Я больше по стихам, видимо.- поведал он, после чего добавил,- А научите меня рисовать? Пожалуйста. — Конечно, расскажу и покажу всё, что сам знаю!- твёрдо заявил Багги,- только ты прочти мне что-нибудь из своего репертуара, а то больно интересно мне стало, что ты такого пишешь. — Хорошо... Как вам это?

Моя душа хотела выть,

А тело тлело в извращеньях,

Что могут только в мире быть —

Не выбравшьсь из-под обломков,

Я не забыл тебя любить,

Да только перестал, запутавшись в судьбы головоломках,

А ты сказала — мне не быть.

— Сильно. Как называется?-после некоторых раздумий спросил Багги. — Наш суд, если не ошибаюсь,- приступил к рассуждениям Влад,- Лирический герой ждёт суда над собой от возлюбленной... Или от близкой женщины, там всё сложно. Вам правда понравилось? — Конечно, зачем же мне врать? Владлену было лестно слышать приятные отзывы о своём творчестве. Многие считали любые его попытки в искусство страшными и непонятными. По крайней мере коллеги уж точно. Интересно, а другая часть команды оценит его работы также хорошо, как Багги? Почему-то упоминание команды вызвало шквал навязчивых образов огня и крови. Мусаров даже мог чувствовать этот железный привкус у себя на губах. Дальше начало закладывать уши, закончилось всё тем, что у Владлена потемнело в глазах. На периферии сознания слышался голос Багги:"Эй! Ты в порядке? Выглядишь... Стоп, куда?!" Эта песня хороша, начинай сначала, да?

***

День второй Сегодня к ним в команду в очередной раз должен присоединиться новый человек. Вип Лоровед — ещё один инженер, но уже более широкого профиля подготовки. Да и человек был проверенный, не судимый, Геймэн выбил себе необходимость в ещё одном законопослушном сотруднике. Влад и Багги привычно ждали новоприбывшего в главном зале аванпоста, неподалёку от своей стоянки. Вип задерживался, но буквально через пятнадцать минут подошёл к будущим коллегам. Мужчина оказался приятным на вид афроамериканцем, ничего примечательного в нём не было. Только смущали очередные довольно таки пышные усы, озорно закрученные вверх. Без усов был только Владлен, а Багги будто бы компенсировал этот недочёт своей седой бородой. Но не внешность определяет человека как личность. Личность Випа показалась Мусарову вполне приятной, соотносящейся с внешностью. Познакомились, привычно обсудили детали их прибывания на лодке. Перед отбытием закупились всем, чем только позволяли денежные средства Багги. День проходил сносно. Шли на какую-то большую зверюгу, предвкушая денежные пополнения. Только вот возникла очень большая проблема — Владлену был предоставлен доступ к рому, что повело за собой череду значительных неудобств. Ухудшало ситуацию очередное самолечение горе-полицейского различными успокаивающими и стимулирующими веществами. Шатало бедолагу знатно. Хотя, если быть до конца честным, то это никакой не бедолага, а самый настоящий кретин, что полностью объективно. Возвращаясь к баранам, можно увидеть, как шатающийся в разные стороны Владлен на удивление получает сравнительно меньший урон, чем в своей трезвой ипостаси. И это при учёте увеличения падений с опасной для жизни высоты. На всё это безобразие можно бы было закрыть глаза, да вот только у всех троих мужчин развилась паранойя, подкрепляемая визуальными галлюцинациями. Они начали видеть пожары практически повсюду, при этом огонь мог быть виден только одному из участников экспедиции. Что интересно, иногда один человек видел пламя, а другой чувствовал его на себе фантомными ожогами. Никак, как магией, объяснить это мутное дело долгое время не получалось, а когда диагноз массовой шизо-истерии стал более чем очевиден, лечение подобной болячки не обнаружилось даже по скудными медицинским справочникам. Зато команда научилась жить с приросшими к рукам огнетушителями. Дело было в другом. Паранойя осталась, пуская свои цепкие корни дальше по подводной лодке и по сознанию её экипажа. Так Владлен вновь прибегнул к предательству, именуя его "эскапизмом" и "нонкомформизмом". Багги же, совершенно неправильно поняв мотивы товарища, связал и запер его от греха подальше в одном из не очень важных отделений, забрав удостоверение личности. К глубокому несчастью он в ближайшее же время умер. Смерть его предвещала смерть всей подлодки, так как координаты пути были направлены камнем вниз, а управлять лодкой никто из выживших толком не практиковался. Нужно было что-то решать, менту пришлось взять всё в свои руки:"Слушай, Вип, ну выпусти меня, чего тебе это стоит? - говорил он и продолжал,- А я нас спасу, я умею за штурвалом сидеть, честно." После дюжины уговоров он был на свободе. Дело осталось за малым. Владлен восстановил координаты по направлению к Молоху и пошёл к пушкам, сделав наказ механику следить за пультом управления. Океанская тварь обнаружилась быстро. Как на зло она уплывала то к одной стороне лодки, то к другой. В какой-то момент эта гигантская креветка сломала подачу кислорода, но Владлен настолько был одержим убийством, что не считал нужным сделать с этим хоть что-то. Лоровед к тому времени умер от чего-то ещё, смерть Владлена нашла путь в удушении. Глубинная тварь оказалась сильней.

***

Владлен снимает очки виртуальной реальности, переключая всё своё внимание на двух других мужчин. Те сразу де начинают бурное обсуждение общих впечатлений от возможностей инновационных технологий на этом аванпосте. Те и вправду поражали собой воображение, печалило лишь то, что подобная разработка присутствует только на одном общественном объекте, имея при этом будто бы исключительно развлекательный характер. — Так, юнга, ну и что это были за выкрутасы с твоей стороны?- перевёл тему в иное русло капитан,- Ты на, сам понимаешь, чуть не угрохал. Да что там, мы по твоей вине и так успели умереть! Каковы же ваши оправдания, господин полицейский? — Я не делал ничего противозаконного! Я же уже говорил, что всего лишь навсего проверял подлодку на устойчивость к актам вандализма. И это пару раз помогло...-парировал Владлен,- мы успешно перенесли пушки в более безопасные места, к примеру, выработали тактику обращения с правонарушителями. — Выкрутился, зараза... Как ещё вспомнил! Но пить ты всё равно будешь в разы меньше, алкаш, слышал меня? — Весело тут у вас, ребята.-только и смог сказать Вип. А Владлен находился в странном состоянии прострации. Не будет же он говорить, что эта виртуальная реальность была для него более реальной, чем иногда у него бывает жизнь. Как оперу сказать, что он впервые за долгое время не ощущал себя как во сне, хоть всё происходившее и должно было напоминать ему сон? Владлен никому и никогда не скажет, что все его действия были достаточно осознанными, чтобы ему было за них по-настоящему стыдно. Он никогда не сделает их в здравом уме в дальнейшем, просто эта имитация сбила его с толку и развязала руки. Да, именно так. Просто Влад запутался в своих чувствах. Потому что эта реальность и вправду не была похожа на его привычное восприятие мира. Значит опер знал о её поддельности, подсознательно или ещё как-то, именно по этому он и решился реализовать свои навязчивые идеи! В этом заключении было явно что-то не так, но только что... Тем временем мужчины стремились к центральному залу, где их уже ждали двое других индивидуумов. Вскоре все они засядут за байками о сегодняшнем дне. Геймэн нахваливал поэтические способности Влада, а тот пытался взять себя в руки и выйти в реальный мир. Покидать уютные мысли было физически больно, но ему просто необходимо было выбрать меньшее из зол. Мусарову категорически нельзя замыкаться в себе. Слишком много мысленной активности, между прочим, вредно для здоровья. Мужчина старался вслушиваться в разговоры, добавлять что-то от себя и как-либо участвовать в общении с товарищами, но всё к чёрту. Может поговорка про утро и вечер верна. Стоит надеяться на здоровый сон и ровный ход предстоящего после него дня.

Надо лишь верить в лучшее.