Часть 34

      После доставки тканей работать стало куда проще. Теперь она могла тратить всё своё свободное время на пошив платья, не утруждаясь ожиданием материалов или «прибытия музы». Конечно, она также не забывала и о тренировках со Смузи, улучшая свои навыки владения холодным оружием. Конечно, это не то, чего ожидаешь от благородной девы, но ей нравилось и это главное. Ричи, наверное, будет в восторге от её новых умений.       Иногда Мэйбелинг выбиралась на улицу, где находила уединённую беседку и наслаждалась тишиной и спокойствием. Чаще всего она брала с собой блокнот, в котором рисовала новые и новые детали для платья Пудинг, которые в будущем планировала добавить в него. Почти всегда это были макеты вышивки для юбки или топа платья. Иногда она расписывала схемы для будущих вязаных изделий или фиксировала хаотичные мысли, всё чаще занимающие её голову.       Свадьба очевидно не пройдёт хорошо. Если Шарлотта правильно поняла характер скандального Мугивары Луффи — он ни за что не оставит своего сокомандника, особенно когда тот несчастен. С этого парня не убудет, да и дурости сунуться в самое сердце территории Йонко у него хватит. Вопрос лишь в том, хватит ли этому парню сил совершить невозможное и выкрасть своего друга отсюда? Сможет ли он пройти через преграды в виде солдат Мамы, Конфетных Генералов и самой Шарлотты Лин-Лин? Если ей не изменяет память, этот малыш относительно недавно в пух и прах растоптал одного из Шичибукаев, освободив Дресс Розу от его пагубного влияния.       Мэйбелинг слабо потёрла висок, постукивая ручкой по чистому листу блокнота. Вместе с информацией о семье Шарлотта ей приходилось выискивать и другие новости, касающиеся мира пиратов, дабы иметь хотя бы небольшое представление о том, что происходило в мире, пока она жила как затворница, почти не получая газет и не покидая остров Комуги. Событий было достаточно много и она не всегда хотела разбираться в переплетении данных, но выбора не было. Каждый раз, когда она слышала о чём-то новом, она тут же узнавала об этом всё, что смогла найти. В этот раз будет то же самое.       И если вновь вернуться к теме с Мугиварой… Женщина не была уверена в том, что у него что-то получится. Одно дело драться с Шичибукаем или противостоять трём адмиралам Морского Дозора (естественно, не в одиночку) и совсем другое — лезть на рожон к самой Йонко, причем достаточно жестокой и кровожадной. Луффи был или невероятным глупцом или сильным, преданным товарищем, который пройдет через все круги Ада, но достигнет своей цели. И Мэйбл даже не знала, что из этого хуже. Хотя… Даже если ему удастся прорвать первую линию обороны и достигнуть столицы, дальше он вряд ли пойдет. Катакури и остальные будут защищать свою мать ценой собственной жизни. Луффи не выстоит. Или… Случится что-то невероятное и ему повезет. Всё известно одному лишь Господу.       Катакури… Интересно, зачем он уплыл? Снова какое-то важное задание? Но ведь совсем скоро свадьба, разве правильно было отсылать одного из самых важных гостей накануне праздника? Или он успеет вернуться до начала… Понять это можно будет только со временем. Рука сама стала плясать над листом бумаги, выводя плавные линии и изгибы. Шарлотта Катакури невероятно силён. Сможет ли Луффи даже взглянуть на него, прежде чем потерпит сокрушительное поражение? А если они встретятся, что произойдет? Её муж отмахнется от него, как от назойливой мухи, или же наоборот, посчитает достойным противником?       Взгляд вдруг прояснился, словно кто-то насильно вытащил её из водоворота мыслей, и упал на чистый лист. Мэйбелинг покраснела и с силой захлопнула блокнот, почти нервно отодвигая от себя карандаш. Она ведёт себя как влюблённая девчонка! Почему из всех возможных лиц, будучи в глубокой задумчивости, она нарисовала именно Катакури? Да, он действительно красив, но в её планах, вообще-то, было скрывать всё тёплое внутри по отношению к нему как можно дольше! Боги! Слабо похлопывая себя по щекам, она пыталась прийти в себя и избавиться от слишком яркого румянца. Взгляд вдруг выцепил стоящую неподалеку фигуру, которая внимательно следила за её действиями. Слабая улыбка вдруг возникла на её губах, а она сама приветливо помахала стоящему человеку.       «Ну что, попробуем поговорить. Надеюсь, удачно.»

***

      Санджи ненавидел место, в котором был вынужден находиться, но даже это не мешало ему признать необычную красоту и уникальность города Тот-Лэнда. Здания из продуктов, съедобные осадки… Люди здесь никогда не столкнуться с проблемой голода, на крайний случай поедая собственное жилище. Но иногда чувствовалось пронзающее воздух лицемерие. Эти люди так «счастливы» быть под началом Мамочки, но при этом разбегаются в страхе, стоит ей впасть в немилость или словить голодный припадок. До него доходили слухи, что всё было настолько ужасно, что она даже съела своего собственного сына, потому что была голодна. Разве можно жить спокойно рядом с таким чудовищем?       Ноги сами привели его в небольшой сад, где не было ни единой живой души. Винсмоуку жизненно необходимо было обдумать ситуацию и понять все возможные риски. Удрать у него не получится, вокруг постоянно мотается охрана, которая следит за каждым его движением. Сбежать от Джермы и вовсе казалось чем-то невероятным и невозможным. Ему не выбраться. Более того, он прекрасно понимает, что Луффи доберётся до Пирожного острова исключительно ради него. И это делало больно. Санджи нельзя подставлять Монки под удар Большой Мамочки, но именно это он сейчас и делает, находясь здесь и не пытаясь сбежать.       Парень растрепал свои волосы и осмотрел сад в поисках места, где можно скрыться от жаркого солнца. На глаза попалась лишь одна беседка, да и та была занята. Девушка внутри была достаточно привлекательна, но Санджи был настолько подавлен, что даже не нашел в себе сил восхититься её внешностью. А восхищаться было чем: стройная фигура, красивое лицо и изысканная одежда. Она явно занимает не последнее место здесь. Ему лучше не трогать её, чтобы не спровоцировать лишний конфликт. Однако скрыться не удалось — незнакомка подняла голову и взглянула прямо на него. Не удалось также проигнорировать и её приветствие.       «Дьявол. Главное не налажать и не умереть раньше времени…»       Винсмоук молча сел перед ней, внимательно рассматривая незнакомую девушку. Он точно видел её где-то, но никак не мог вспомнить, где именно. Она же, словно и не замечая его метаний, спокойно отложила блокнот и хлопнула в ладоши пару раз. Тут же рядом образовалась толпа слуг, которая принесла чай и немного сладостей. Санджи молчал, копаясь в воспоминаниях, а она спокойно пила чай, наблюдая за ним. Вдруг он резко поднял голову и посмотрел прямо ей в глаза.       — Это ведь Вы были тогда на пристани, когда меня только доставили, верно?       — Рада, что Вы наконец вспомнили. Верно, это была я. — её улыбка была такой тёплой и домашней, что Санджи захотелось отбросить все свои тяжелые мысли, оставив только блаженную пустоту.       — Ох, прошу простить, я не представился! — Санджи встал со своего места и поклонился по всем правилам приличного общества, соблюдая манеры, вдолбленные в него ещё стариком Зеффом. — Я Винсмоук Санджи, пират по прозвищу «Чёрная нога». Для Вас я буду исключительно Санджи, если Вы позволите.       Она улыбнулась, словно заранее знала о нём абсолютно всё. Девушка дождалась, пока Санджи займет своё место и слабо подтолкнула к нему мисочку с шоколадными конфетами.       — Боюсь, если Вы, Санджи, узнаете о том, кто я, то уже не сможете разговаривать так вольно: Вас будет съедать страх и нервы. Пожалуй, ограничимся именем. Я Мэйбелинг, швея и дуэнья Вашей будущей супруги, Шарлотты Пудинг. Рада знакомству.       Мэйбелинг протянула руку и Санджи, движимый скорее внутренней уверенностью, чем здравым смыслом, без задней мысли поцеловал её. Краем глаза он успел выцепить достаточно дорогое обручальное кольцо, украшающее её безымянный палец. Судя по нему, её манерам и поведению, она явно принадлежит к высокому слою общества. Только кто она? Тенирьюбито? Нет, слишком приятна в общении и абсолютно не заносчива. Одна из детей Мамы? Но Санджи ни разу не видел её на Пирожном острове, если не считать тот раз на порту и сегодняшний день. Кто же перед ним?       — Ох, вижу, Вы всерьез ломаете над этим голову. Советую не думать слишком много, вскоре всё прояснится само собой.       Мэйбелинг хотела сказать что-то ещё, но вдруг замерла, всматриваясь куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, Винсмоук заметил бегущего со всех ног душку, который явно направлялся к ним. Она спокойно дождалась его прибытия и отхлебнула немного чая.       — Мэйбелинг-сама, величайше прошу просить за промедление! Спешу сообщить, что кружева уже доставлены на Пирожный остров и ждут Вас в Вашей мастерской. Также уведомляю, что Пудинг-сама настоятельно просила разыскать Вас по срочному делу! Также Вам поступал звонок от Вашего младшего брата и Лорда…       — Благодарю за информацию, малыш. Я обязательно приду к Пудинг, если она так ждёт меня. А пока оставь нас.       Слуга, не смея ослушаться, тут же покинул их. Мэйбелинг слегка нервно дёрнула ногой под столом, внешне совершенно не подавая никаких признаков напряжения. Этот болванчик чуть было не назвал имя её мужа! А она собиралась оставаться инкогнито хотя бы временно! Сейчас ей удалось скрыть личность своего супруга, но долго это продолжаться не может. Санджи же моргнул пару раз, но вскоре пришел в себя и закинул в рот одну из сладких конфет. Женщина слабо улыбнулась и встала со своего места. Винсмоук знатно удивился её высокому росту, но постарался не показывать этого слишком явно. Мэйбелинг присела в почтительном книксене.       — Прошу простить, но моя подопечная нуждается во мне. Надеюсь, Вы справитесь с натиском тревог и печалей, а я вынуждена откланяться. Было приятно побеседовать с Вами, Винсмоук Санджи.       Прихватив с собой блокнот, Мэйбелинг медленно удалилась из сада, оставив Санджи в ещё более глубокой задумчивости, чем было до встречи с ним. Он машинально закинул в рот ещё одну конфету, после чего откинулся на спинку скамейки, вновь погружаясь в беспорядочный поток мыслей.

***

      Шарлотта шла по коридорам Пирожного замка, испытывая невероятное воодушевление. Встреча с Санджи, конечно, была немного неловкой, но тем не менее достаточно продуктивной. Винсмоук показался ей достаточно здравомыслящим человеком, который не будет лезть на рожон и при этом будет достаточно учтив и вежлив. Впрочем, по слухам он относился так исключительно к особям женского пола, но даже это было вполне неплохо. Пусть она и знала Пудинг всего ничего, ей не хотелось для неё плохой судьбы. Возможно, Санджи не такой уж и плохой вариант.       Мэйбелинг зашла в комнату Пудинг, не застав хозяйку на месте. Лучшим решением было дожидаться её в комнате, поэтому женщина заняла место на диване и снова открыла блокнот. Пальцы словно сами пролистали к нужной странице. Подушечки пальцев очертили нарисованный профиль, провели по линии носа и бровей, прошлись по волосам. Катакури был просто дьявольски красив, этого нельзя было отрицать. Но как часто эта красота мешала ему? Возможно, именно поэтому он и носит шарф? Скрывает невероятную привлекательность или приобретённый внешний изъян? Хм…       — Красиво рисуешь. Братец Катакури, да?       Женщина испуганно дёрнулась, резко закрыла свой блокнот и обернулась, встречаясь взглядом с Пудинг. Лукавая улыбка украшала её губы, а взгляд сиял какой-то радостью и превосходством. Очевидно, она узнала что-то невероятное, раз так сильно радуется. Мэйбелинг немного расслабилась, дождалась пока Пудинг займёт место рядом и отложила блокнот.       — Да, это Катакури. Сама не знаю, почему вдруг нарисовала его. Неважно. Ты так срочно искала меня, что-то произошло?       — Ещё как! Я такое узнала, просто снос головы!       Пудинг не смогла удержать себя на месте и встала с дивана, подпрыгивая от переполняющих эмоций. Мэйбелинг же терпеливо ждала, пока та наконец скажет причины своего небывалого воодушевления.       — Итак… Я видела Мугивару!       — Что?!       Новости были столь ошеломляющими, что женщина даже подскочила со своего места, не способная до конца поверить в это. Пудинг захихикала и захлопала в ладоши, явно потешаясь над столь эмоциональной реакцией своей дуэньи. Вскоре она немного успокоилась и продолжила рассказ.       — Этот придурок съел моё кафе! Пришлось играть милую овечку перед ним и его командой. Достаточно странно, что там были не все. Ну, я спровадила их оттуда и дала карту с «секретным путём» для всех членов семьи. Как только они отплывут от острова Какао, то почти сразу же попадут под прицел! На каждом шагу их будут ждать солдаты и офицеры! Думаю, им не поздоровится. Они не увидят Санджи никогда, ха-ха-ха!       Шарлотта присела рядом примерно на середине рассказа, а в процессе эмоционального всплеска Пудинг задумчиво постукивала пальцами по подлокотнику дивана. Что-то в её рассказе не вязалось. Как будто что-то, плавающее на поверхности, но упрямо ускользающее из её рук. И лишь один раз Мэйбл удалось понять, что именно её смущало. От шока она совершенно забыла о приличиях и громко зашипела, не до конца веря в собственные домыслы.       — Вы собираетесь убить Санджи?!       Пудинг посмотрела на неё как-то странно и словно… Охладела. Затем она накрутила одну из длинных прядей на палец и, чуть подумав, ответила:       — Да. Думаешь осуждать?       — Нет. — Мэйбелинг не заметила удивлённого и шокированного выражения лица Пудинг, продолжив. — Осуждать я не собираюсь. Просто… Тяжело поверить в то, что всё это было затеяно лишь ради того, чтобы красиво оборвать жизнь одного лишь человека.       Пудинг выглядела так, словно услышала что-то невероятно приятное: лицо её вновь наполнилось светом, а глаза засияли ещё ярче. Она покачала головой и придвинулась к ней, явно собираясь делиться секретами.       — На самом деле, мы прикончим всю семью Винсмоуков. Этот брак затеяли исключительно чтобы получить доступ к их разработкам в области генов и модификации человеческого организма. Я, конечно, не должна тебе рассказывать, но… Ты член семьи Шарлотта, и если Катакури всё ещё не убил тебя, значит ты верна и предана. Ты заслуживаешь узнать правду.       Пудинг обняла её, не скрывая радостной улыбки. Мэйбелинг приобняла её в ответ и слабо нахмурилась. Эта девушка, очевидно, не так мила, как хочет казаться при ней и остальных. Но тем не менее, она достаточно предана, чтобы не показывать свой характер всем связанным с семьей Шарлотта. Под удар её паршивого характера попадёт лишь Санджи. Если, конечно, выживет после кровавой бойни на свадьбе. Возможно, именно сейчас, сидя вместе с Пудинг, Мэйбл наконец поняла, зачем её пригласили сюда.       Это можно описать на многих языках и наречиях, но если кратко — проверка. Проверка её верности семье Шарлотта. Как она поведёт себя, что будет делать и какую сторону выберет. Мамочка хочет посмотреть, как она отреагирует во время происходящей на её глазах расправы: будет ли она жалеть семью Винсмоук или же безжалостно всадит нож в спину этим людям, прикрывая Пудинг? Возможно, немного подло, но вполне в стиле Шарлотты Лин-Лин.       Незаметно для Пудинг она коварно ухмыльнулась. Лин-Лин не хватает цирковых артистов в её маленьком представлении? Что ж, Мэйблинг подыграет ей, если ей так сильно этого хочется. Неважно, на что надеется Большая Мамочка, Шарлотта Мэйбелинг не собирается предавать семью, давшую ей столь долгожданную свободу.

***

      Новости от Пудинг и правда были шокирующими, поэтому женщине пришлось некоторое время просто стоять в коридоре, пытаясь осознать произошедшее совсем недавно и обработать полученную от подопечной информацию. Когда же к ней стали подходить душки, интересуясь её самочувствием и предлагая свою помощь, Мэйбелинг пришлось отмереть и быстро ретироваться в свою спальню. Там она переоделась в ночное платье, накинула сверху лёгкий халат и взглянула на Ден-Ден-Муши. Соблазн лечь спать был велик, но ей также следовало перезвонить Ричарду и Катакури. И если Ричи набирал её исключительно поинтересоваться её самочувствием и рассказать о прошедшем дне, то Катакури звонил явно не просто так. Хотел услышать подробности произошедшего в ателье? Спросить об обстановке на Пирожном острове?       Что ж, пока она не позвонит ему, то не узнает! Так что Мэйбелинг потёрла виски и села за стол, притягивая улитку ближе к себе. Первым на очереди был её младший брат, так как диалог с ним должен был быть самым лёгким и комфортным. Набрав нужный номер, женщина принялась ждать. Стоит отдать Ричарду должное — даже не смотря на поздний вечер он взял трубку почти сразу же, выглядя при этом донельзя счастливым.       — Мэйбл! Я так рад тебя видеть! Всё славно?       — Да, не переживай. Как дела на острове?       Этот вопрос словно стал спусковым крючком. Ричард начал говорить, не переставая, а Мэйбелинг молча слушала, слабо улыбаясь. Её братец всегда был таким… Невероятным. Они говорили около часа, вспоминая обо всем на свете, но вскоре Эрик практически насильно забрал у молодого наследника Ден-Ден-Муши, чтобы «позаботиться о режиме сна молодого Господина». Посмеиваясь, она пожелала ему добрых снов и сбросила вызов. Остался лишь Катакури. Набирая его номер, она старалась сделать вид, что совершенно не напряжена, намеренно придав своему голосу бодрости.       — Добрый вечер! Я не отвлекаю Вас?       — Нисколько. Была занята весь день?       — Да, увы. По какому поводу Вы звонили мне?       — Ателье. Какого чёрта работники этой конторы попрятались по углам и молили о прощении, стоило мне переступить порог?       Мэйбелинг тихо засмеялась, достаточно свежо представив эту сцену. Её супруг умел быть пугающим, когда ему это было необходимо. Должно быть, зрелище было потрясающим. Она утёрла слёзы и постаралась вернуть голосу твёрдость.       — Я… Немного перестаралась, когда договаривалась о поставке тканей. Я должна знать больше?       — Возможно, позже. Тебе придётся дождаться моего возвращения, чтобы узнать все подробности произошедшего.       Женщина слабо ухмыльнулась, постукивая пальцами по поверхности стола. Иногда они перебрасывались зеркальными репликами, копируя фразы друг друга с поразительной точностью. Такие моменты в пору считать удивительными.       — И как скоро Вы вернетесь? Торжество через три дня, Вы успеете?       — Сомневаешься в собственном муже? Не стоит переживать, успею. — Катакури помолчал, после чего, видимо, потёр переносицу и тихо выдохнул. — Я вынужден отлучиться. Спокойной ночи… Мэйбелинг.       — Спокойной ночи, мой дорогой супруг.       Она бросает трубку и широко улыбается, играя мелкими прядками волос, которые выбились из общего пучка. Всё же несмотря на его очевидную суровость иногда он был невероятно милым. Даже удивительно, как такие противоположные качества могут так умело сочетаться. Мэйбелинг расчесала волосы и упала на кровать, раскинув руки. Завтра она обязательно постарается как можно больше времени посвятить платью и самой невесте. В конце концов, она здесь именно для этого.