Часть 35

      Естественно, всё пошло совершенно не так, как она изначально ожидала. Никто не дал ей ни малейшего шанса заняться тем, чем она хотела. А причина проста до ужаса: чаепитие с семьей жениха. Естественно, там будет и невеста, а потому Мэйбелинг тоже должна присутствовать на подобном мероприятии. Не сказать, что мысль об этом доставляла невероятное удовольствие, но и особенного отвращения к происходящему у неё не было. Это ведь всего лишь чаепитие… Верно?       

***

      Итак, утро начиналось вполне хорошо и приятно. Мэйбелинг встала раньше обычного и даже успела порадоваться этому факту, ведь чем раньше она сядет за работу, тем больше успеет сделать! С подобными мыслями она поднялась с кровати, облачилась в лëгкое платье и, собрав волосы в незамысловатый пучок, направилась в сторону небольшой комнатушки, которую ей выделили как мастерскую.       Справедливости ради, там было достаточно пространства для работы с длинными отрезками ткани и периодической примерки платья. Вполне неплохие условия, впрочем, другого от Большой Мамочки и не ожидаешь, верно? Стоило ей взять в руки ткань, как все остальные мысли словно вылетели из головы. Мэйбелинг думала только о рабочих вопросах — сколько ткани оставить «на запас», какие части подойдут лучше, стоит ли использовать её белые нитки или заказать специальные — поэтому не сразу заметила, что её настойчиво зовёт слуга вот уже больше двадцати минут. А когда заметила и выслушала его — обомлела.       Чаепитие? «Для более близкого знакомства жениха и невесты»? С её обязательным присутствием? Куски фраз плавали в голове, не в состоянии найти себе место, пока она сама медленно брела в сторону комнаты Пудинг, двигаясь скорее автоматически, чем осознанно. Да, она представилась дуэньей Пудинг, но совершенно не ожидала, что её всерьез заставят постоянно быть около невесты. Зачем? Способ уверить семью жениха в своих кристально чистых намерениях?       Хм… Точно. Кажется, фамилия Винсмоуков даже в широких кругах является синонимом «власти» и «короны». Значит, отдавая мелкую дань традициям (например, приставив к невесте более старшую женщину-надсмотрщика), можно немного смягчить углы между старшим поколением будущих родственников. Только вот… Фамилия жениха всё не давала покоя. Винсмоук… Джерма… Она определённо слышала о них когда-то и, возможно, даже имела честь видеть лично, вот только где и когда? Воспоминания упорно не желали приходить, а Мэйбелинг, как ни пыталась, не смогла их заставить, в конце концов бросив бесполезные попытки. От таких усилий легко может разболеться голова, а пережить очевидно напряженное чаепитие куда легче с острым умом и ясным сознанием.       Судя по выражению лица Пудинг, с которой Мэйбелинг встретилась около её комнаты, ей эта идея совершенно не нравилась. И если внешне девушка выглядела вполне спокойно для той, кому прямо сейчас придётся неопределённое количество времени ломать комедию и строить из себя образец невинности и нравственности, то глаза выдавали абсолютно весь спектр её чувств, иногда даже словно загораясь «бегущей строкой». Впрочем, задавать вопросы женщина не торопилась, молчаливо сопровождая её до входной двери. Уже перед ней Шарлотта остановила будущую невесту и, взглянув в глаза, серьезно произнесла:       — Если тебе станет некомфортно, постучи кончиками пальцев по моей руке. Я придумаю, как покинуть церемонию.       Пудинг взглянула на неё с невероятной благодарностью, согласно кивнула и, собравшись с духом, распахнула двери чайной залы. Как и полагается, Пудинг вошла первой, а за ней, степенно сложив руки на животе, вошла Мэйбелинг. Внутри уже сидело всё семейство Винсмоук вместе с Шарлоттой Лин-Лин, ожидая только их. Женщина вышла вперёд, немного прикрывая собой невесту, после чего присела в приветственном жесте.       — Прошу простить за опоздание. Надеюсь, это не критично.

***

      Вот чёрт. Чаепитие с этими людьми она точно стерпеть не сможет. Всё семейство Шарлотта в полном составе? Легко. Напряженное с семейством Санти и разгневанным Отцом? Дайте два! Чета Винсмоуков? Ни за что! После встречи ей было предельно ясно, почему название и фамилия показалось до ужаса знакомым. Точно ведь, именно Королевство Джерма какое-то время активно осаждала берега их острова с «невероятно выгодным предложением». Вспоминать детали даже сейчас тошно. Сидеть с ними за одним столом и делать вид, будто ничего не было — ещё хуже.       Впрочем, у неё был невероятно простой план. Кто вообще сказал, что ей нужно как-либо поддерживать беседы за столом. Она ведь дуэнья, её задача присматривать за поведением невесты. Достаточно будет кратких переговорок с самой Пудинг и всё. Конечно, план был очень хрупким и совершенно не гарантировал ей успех, но попробовать стоило. К тому же, там будет и Санджи, поэтому темы для диалога однозначно найдутся. Кажется, в своей команде он тоже был кулинаром?       Мама на их появление почти не среагировала, лишь пробормотала что-то, что можно было расценивать как «всё в порядке» и указала на их места. Упс. Как оказалось, Мэйбелинг буквально сидела между Пудинг и Санджи, отделяя их друг от друга. Скорее всего, такая посадка была выбрана специально, а может — по чистой случайности. В любом случае, никто из присутствующих здесь не был против, поэтому она спокойно заняла положенное ей место. Шарлотта позволила себе рассмотреть убранство комнаты внимательнее только когда началось чаепитие.       Здесь было светло и уютно. Красивая скатерть, дорогой сервиз, разнообразие сладостей, парящие душки вокруг. В целом, это чаепитие можно было бы назвать сказочным, если бы не присутствие здесь Винсмоука Джаджа и то, что еда иногда начинала говорить прямо у тебя во рту. И даже пугающая Шарлотта Лин-Лин поблизости не омрачала её радости. В отличии от «королевской» четы напротив, которая почти в полном составе пялилась на Мэйбелинг. И каждый — своим взглядом.       Розоволосая девушка — ненавязчиво, с лёгким интересом. Винсмоук Джадж — с тенью узнавания и ноткой задумчивости. Винсмоук Санджи — немного неловко, как смотрят на человека, с которым пересекался всего лишь раз и не знаешь, как правильно построить диалог. Все остальные сыновья — с яркой, неприкрытой похотью. Чувствовать их липкие взгляды на себе, замечать малейшие движения их языка во рту… Мерзость. Липкие потоки грязи словно стекали по её спине, рукам и лицу, не давая вдохнуть полной грудью. Такое внимание удушало, раздражало, напрягало. Она ведь носит обручальное кольцо, неужели у остатков Королевства Джерма не осталось даже малейшей совести прикрыть своё желание и не демонстрировать его всем на показ? Меж тем, Джадж словно набрался смелости и заговорил.       — Кажется, мне уже доводилось видеться с Вами. Только вот не могу вспомнить, где… Ах, кажется, припоминаю. Вы ведь дочь Эдварда Санти, короля Паншки. Приятно видеть Вас вновь.       Мэйбелинг, совершенно не желая идти на контакт с этим человеком, лишь натянуто улыбнулась, продолжая медленно пить чай. Но его молчание, очевидно, не устраивало, поскольку он продолжал навязчиво допытываться о её отце, братьях или делах острова. Это так сильно раздражало, что ей и правда хотелось вытащить кинжал и просто пригрозить ему так сильно, чтобы тот забыл, как разговаривать. Увы, такое решение проблемы очевидно не самое лучшее, поэтому Мэйбелинг решила вступить в битву, из которой планировала выйти победителем — словесную битву. Отставив чашку, она взяла со стола мармелад в сладкой присыпке и с удовольствием съела его, оставив кристаллики сахара на губах. После заговорила.       — С таким же энтузиазмом Вы могли бы понаблюдать за поведением Ваших сыновей. — Мэйбелинг словно нарочно облизнула губы, замечая пульсирующие сердца в глазах половины отпрысков фамилии Винсмоук, и вперила в главу семейства холодный взгляд. — Не припомню, чтобы в нормы этикета для королевских наследников входило смотреть на замужнюю женщину с такой похотью в глазах.       Джадж поперхнулся чаем, явно не ожидая столь острых реплик от милой и спокойной женщины, а после нахмурился и зло зыркнул на сыновей. Только сейчас он удосужился обратить внимание на то, какими именно взглядами его отпрыски награждали сидящую напротив женщину. К его же несчастью, это заметила и Шарлотта Лин-Лин. Взгляд еë тут же посуровел, не суля им ничего хорошего.       — Ма-ма-ма, воспитание твоих отпрысков явно хромает. Боюсь, если такое повторится, мой сын лишит твоих детишек их глаз!       Женщина захохотала, видимо, отчëтливо представив эту картину. Джадж немного стушевался, а сыновья Винсмоук только теперь поняли что именно не так и опустили глаза. Шарлотта скрыла возникшую не к месту улыбку за чашкой чая. Возможно, звучало излишне грубо и кровожадно, но было невероятно действенно. Не чувствуя на себе похотливые взгляды Винсмоуков-младших, у неё словно выросли крылья. Глава семьи же словно пытался вспомнить что-то, а когда у него наконец удалось, он посмотрел на Большую Мамочку и как-то странно усмехнулся.       — А кто же еë муж? Помнится, Эдвард долго не хотел отдавать единственную принцессу замуж.       Естественно, он должен был уколоть именно в это место. Шарлотта незаметно поджала губы, скрыв это за небольшим пирожным. С семьей Винсмоук их связывал не только торговый и оружейный договор. Буквально за год до еë свадьбы к ним на остров приплыл лично Винсмоук Джадж с предложением руки и сердца от лица своего старшего сына. Отец тогда отклонил предложение, сказав, что «Мэйбелинг достойна лучшего». А после… После она узнала, что обещана ребëнку Шарлотты Лин-Лин.       Пальцы стискивают ручку фарфоровой чашки почти до побеления костяшек, пока Лин-Лин набивает рот сладким. Джадж терпеливо ждëт, пока женщина проглотит всë это и наконец ответит.       — Сынок мой, Катакури. Они поженились чуть больше двух лет назад. Хорошая была свадьба.       Мэйбелинг видела, как с лица Санджи (да и Джаджа тоже) словно схлынули все краски. Вот оно значит. В курсе боевых достижений еë супруга? Конечно же. Только упоминание мужчины с огромной силой заставило их прикусить языки, ведь без сильного покровителя женщина должна молча терпеть весь тот поток грязи, что летит в еë сторону. Какое же лицемерие.       Пудинг заметила еë напряженное состояние и незаметно сжала еë ладонь под столом, даря безмолвную поддержку. Лицо женщины разгладилось, а на губах появилась слабая улыбка. Она наколола маленький кусочек зефира на шпажку и, прежде чем отправить его в рот, посмотрела прямо в глаза Винсмоука Джаджа.       — Возможно, Вы всë ещë держите зло на моего Отца из-за отказа в помолвке, однако, по моему мнению, Вам не хватило ума с самого начала понять, что Вы получите отказ. Потому что мой Отец… — зефир отправляется в рот, растворяясь почти сразу. Проглотив сладость, она продолжает как ни в чем не бывало. — …выбирал для меня только самое лучшее.       Наглая ложь, но знать об этом Винсмоуку совершенно не обязательно. Главное, что он прекрасно понял еë невидимый посыл: «тебе не стоит трогать меня, ибо у меня есть защитник». У этого червя просто не хватит духу пойти против Шарлотты Катакури, тем самым буквально подписывая себе смертный приговор.       Мамочка не обращала на них никакого внимания, с удовольствием уплетая свои сладости, в то время как Мэйбелинг неотрывно следила за реакцией Санджи. Как и ожидалось, он был совершенно не готов к подобной информации и всë ещë переваривал это. Видимо, ему было тяжело принять тот факт, что он контактировал с женой сильнейшего пирата из команды Йонко. Впрочем, это уже еë не касается.       В остальном чаепитие прошло без происшествий. Санджи и Пудинг почти не говорили друг с другом, лишь кратко стреляя глазами друг на друга, остальная чета детей Винсмоук молча пила чай, а Джадж и Лин-Лин говорили о чëм-то, связанном с политикой. Слушать всë это было настолько утомительно, что спустя час чаепития Мэйбелинг была готова лезть на стену. К её счастью, Пудинг была такого же мнения и привлекла её внимание, осторожно постучав по руке. Не став терять ни минуты, Шарлотта привлекла к себе внимание Большой Мамочки.       — Прошу прощения, Вы не будете против, если мы с Пудинг покинем чаепитие? Платье невесты нуждается в некоторых корректировках.       — Ма-ма-ма, идите-идите! Как только закончишь шить покажешь результат мне.       Женщина вежливо кивнула и встала из-за стола вместе с Пудинг. Вежливый кивок всем присутствующим здесь Винсмоукам, лёгкий книксен Санджи и глубокий — Лин-Лин. Джадж заскрипел зубами, в то время как Мэйбелинг надменно фыркнула и, круто развернувшись, покинула зал вместе с Пудинг. Этот напыщенный индюк не достоин даже кивка на прощание, так пусть радуется хотя бы этому.       Двери чайной залы закрылись за ними с тихим хлопком. Пудинг, словно сбросив с себя неподъемный груз, вся как-то сжалась, выглядя совершенно опустошенно. Мэйбелинг утешающе погладила её по спине и, осторожно положив руку на плечо, увела подальше от этой проклятой комнаты. Судя по слабой улыбке и комфортному молчанию между ними, будущая невеста была ей благодарна. Такой небольшой компанией они дошли до комнаты Пудинг. Уже внутри девушка устало рухнула на диван, прикрыв лицо ладонями.       — Кошмар! Я так часто сильно строила ему глазки, что думала косой стану!       На столь детское возмущение женщина ответила тихим смехом. Действительно, Пудинг очень старалась поддерживать свой образ на протяжении всего чаепития, что получалось очень даже хорошо. Возможно, если бы не принадлежность к пиратам Большой Мамочки, она могла бы стать востребованной актрисой. Увы, только судьба решает, кому чем заниматься по жизни.       — Понимаю твоё возмущение. Признаюсь, выдержать компанию Винсмоуков было тяжелее, чем я думала. Особенно… Большей части сыновей.       Женщина незаметно поёжилась, всё ещё отчетливо помня те взгляды. Пудинг вдруг села и посмотрела на неё со смесью лёгкой печали и заинтересованности. Подойдя к ней поближе, девушка утешительно взяла её за руку и заглянула в глаза.       — Ты хочешь поговорить об этом?       Мэйбелинг тяжело вздохнула и села на диван. Пудинг тут же оказалась рядом, готовая слушать. Немного собравшись с мыслями, Шарлотта неторопливо начала, перебирая ткань своей юбки.       — Здесь даже рассказывать нечего. Несмотря на то, что я почти не покидала стен дворца и редко участвовала в больших балах или светских вечерах, мою руку просили очень многие. Не знаю даже, с чего они вообще решили, что я хороша собой или владею какими-то «женскими» навыками. Отец отклонял все предложения, даже не дав мне взглянуть на возможных женихов. Я не хотела замуж, но сбежать из замка было моей мечтой, а единственным способом для меня был именно брак. После тридцати интерес ко мне значительно поугас, но письма всё равно продолжали приходить. В один из дней к берегам Паншки прибыл сам король Джермы — Винсмоук Джадж. Они говорили за закрытыми дверьми, но мне удалось подслушать. Они… Обсуждали мою женитьбу. Джадж предлагал многое, а Отец упрямо отказывался: наши государства итак связывало несколько договоров, так что брак был лишним. Да и его сыну было тогда всего восемнадцать. Джадж ушел, хлопнув дверью, а я тихо радовалась, что договориться не удалось. О нраве отпрысков этой семьи ходят слухи, причем одни страшнее других. А через год Отец просто зашел в мою спальню и поставил перед фактом: «Тебя сосватали одному из детей Шарлотта. Свадьба этой весной». После этой новости жизнь моя словно разделилась. Я пребывала в каком-то бреду до самого момента свадьбы, а после… Думаю, тебе известно.       Девушка всё это время молча слушала, пока женщина рядом изливала ей душу. Говоря об этом сейчас, она словно вновь открыла для себя одну из страниц своей жизненной истории. И каждое слово на этой странице медленно жгло её изнутри. Она помнила всё: уговаривающий тон Джаджа, сомнения Отца, ледяной камень стены, к которой она прижималась тогда всем телом, и собственное сердцебиение, стучащее где-то в горле и отдающее мигренью в виски. И память об этом словно уничтожала изнутри. Что уж скрывать, большая часть воспоминаний о родном острове жгла её, мешала жить. Хотелось стереть всё подчистую, оставив лишь Ричарда и Скотта, но духу выйти за пределы этих желаний у неё никогда не хватит.       — Так, не время киснуть! Как бы там ни было в прошлом, сейчас всё хорошо. А насчет корректировки платья я не соврала, мне нужна твоя помощь. Пойдём-ка.       Мэйбелинг потянула девушку в комнату со стоящим в центре манекеном, множеством ткани и гордо стоящей на столе швейной машинкой. Манекен был укутан в ткань, которая была сколота булавками и подшита в некоторых местах. Пудинг задумчиво взглянула на набросок платья, после чего посмотрела на стоящую неподалеку Мэйбелинг. Словно только сейчас поняв, что Пудинг ничего не смыслит в шитье, она принялась на пальцах объяснять ей, что и почему делает. В итоге Пудинг молча выслушала её и принялась вносить небольшие корректировки, которые тут же фиксировались в рабочий блокнот. Из них выходил неплохой рабочий тандем, жаль только недолговременный.       В конечном итоге они разошлись примерно в семь часов вечера. Пудинг сослалась на усталость и пошла в свою спальню, а Мэйбелинг закончила часть работы на сегодня и тоже решила немного передохнуть. Увы, занятия со Смузи проходили не каждый день, но ей хватало и повторения уже изученного. Так, упражняясь с кинжалом, она не заметила, как пролетел ещё час. Окончательно выдохшись, Шарлотта решила провести немного времени на улице. Сейчас там почти никого нет, что добавляет прогулке какого-то шарма.       Шарм почти сразу же исчезает, стоит ей столкнутся с Санджи в саду. Парень немного напуган её появлением, но старается этого не показывать. Мэйбелинг улыбается и указывает рукой на одну из ближайших к ним беседок. Винсмоук молча идёт в ту сторону, учтиво пропускает даму вперед, после чего занимает место напротив. Между ними — молчание, наполненное неловкостью. Первым не выдерживает парень. Склонив голову, он начинает сбивчиво извиняться, да так быстро, что даже сама Мэйбл не понимает, за что он извиняется. До её слуха долетают лишь короткие обрывки фраз вроде «если я Вас обидел», «прошу прощения за невежество» и что-то ещё максимально странное и нелогичное. Женщина взмахом руки прерывает бесконечный поток извинений и потирает виски, чувствуя подступающую мигрень.       — Право слово, мне не нужны Ваши извинения! Если бы я хотела особенного отношения, я бы ещё в первую встречу представилась как подобает, не так ли? Предлагаю не акцентировать влияние на моём положении в семье Шарлотта и моем супруге в частности, хорошо?       Мэйбелинг тихо посмеивается, по-доброму потешаясь над нервным Винсмоуком. Он же, словно всё ещё боясь чем-то её обидеть, наконец поднимает голову и старается смотреть ей в глаза, а не на стол между ними. Видимо, страх как-то задеть женщину пирата-миллиардника был настолько силён, что он решил извиниться сразу, даже не узнав, обидел ли он её чем-то или нет. Банальный способ перестраховаться, но и он хорош.       — Просто поражаюсь своей удаче. Первая женщина на этом острове, которую я встретил, и… Вот такое попадание. — Винсмоук потирает заднюю часть шеи и неловко улыбается.       — Бывает и такое. Чаю?       — Не откажусь.       Слуги накрыли стол достаточно быстро, принеся горячий чай и свежие сладости. Мэйбелинг наблюдала за тем, как Санджи задумчиво потягивает чай, изредка отстукивая странные ритмы ногой. Видимо, решив спросить что-то, что давно его мучило, он отставил чашку и взглянул на абсолютно спокойную женщину.       — Вы не против того, что я женюсь на Пудинг? Точнее… Вы считаете меня достойным? Вас ведь для того пригласили на чаепитие.       Мэйбелинг хмыкнула, поставила чашку на блюдце и, подперев голову рукой, посмотрела прямо ему в глаза. После произнесла, ровно и чётко, не сводя с Винсмоука глубоких зелёных глаз.       — Мне наплевать на твоё происхождение, силу или награду. Мне важно, чтобы Пудинг была счастлива. И если ты сможешь сделать её счастливой — я буду только рада.       Допивали чай они в молчании. Женщина попрощалась с ним у входа в сад, после чего неспешным шагом направилась к себе в комнату, заранее планируя свой завтрашний день.