Часть 41

      Мэйбелинг металась по площади, пытаясь спасти как можно больше пострадавших. «Экстренные» печенья подходили к концу, а большая часть душек была брошена на борьбу с командой Монки Д. Луффи и не могла принести ещё. Женщина чувствовала, что совершенно не контролирует ситуацию. Мысли о собственной бесполезности терзали голову, сердце замирало от мыслей о Катакури, но Шарлотта упрямо игнорировала свои волнения и страхи, сосредотачиваясь на помощи остальным — тем, у кого не хватит сил спасти себя самостоятельно.       Краем глаза она высматривала Шарлотту Пудинг — невесту и главную героиню сорвавшегося мероприятия. Девушка сидела на летающем ковре вместе с одной из своих сестёр, обсуждая что-то между собой. Спустя некоторое время Пудинг решительно кивнула и со всей скорости помчалась в сторону Мэйбелинг. Примерно в это же время сама Мэйбелинг на все лады проклинала судьбу, что отобрала Крекера с его способностью создавать бесконечные бисквиты в такой ответственный момент. Она так сильно сосредоточилась на помощи остальным, что просто не заметила приближения огромного летающего ковра. Стоило Пудинг слабо коснуться её плеча, как женщина тут же испуганно дёрнулась, еле сдерживая крик.       — Мэйбл-сама! Нам необходима твоя помощь!       Шарлотта дёрнулась словно от удара, но вскоре успокоилась и приготовилась слушать. Если её помощь понадобилась именно после ухода Мамочки, значит дело серьезное. Пудинг сильно нервничала и постоянно оборачивалась, словно проверяя, чисто ли за спиной, но всё же нашла в себе силы говорить почти ровно, лишь в конце скатываясь в некую истеричную мольбу.       — Мама крушит весь город в голодном припадке, нельзя допустить ещё больше жертв. Мы собираемся приготовить новый свадебный торт! Твоя сила может помочь сделать его ещё более вкусным!       Вот оно что. Её сила… Кто знает, считается ли это роком судьбы или знаком свыше, но именно Мэйбелинг с невероятной способностью влиять на продукты вошла в семью Шарлотта больше двух лет назад. Именно Мэйбелинг прямо сейчас находится здесь, словно Бог сам направил её туда, где она принесёт больше всего пользы. Ну а кто она такая, чтобы игнорировать силу Бога?       — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах! Не сомневайся, после моего торта Мамочка ещё неделю будет облизывать пальцы!       Шутливая фраза, казалось, сбросила с сидящих на ковре девушек около тонны волнения. Мэйбелинг широко улыбнулась, но вдруг замерла, словно вспомнила о чём-то. Взгляд быстро выцепил Галлет среди остальных. Шарлотта привлекла её внимание, после чего взялась за ковёр.       — Я помогу приготовить торт для Мамы! Обещаю, буду в порядке! — Галлет словно зеленеет и бледнеет одновременно, срываясь с места.       — Ты с ума сошла?! Катакури меня прибьет!       Увы, догнать и остановить Мэйбелинг у неё не получилось. Пудинг и Шифон, как позже представилась та женщина, помогли ей быстро взобраться на ковёр, принять устойчивое положение, и только после этого все трое рванули ввысь, оставив после себя облако пыли и бледную Галлет. Пока невеста вела ковёр по нужному им курсу, Шифон пересказывала Мэйбелинг общий план их операции.       — Прямо сейчас мы забираем Винсмоука Санджи из Леса Соблазнов, как опытного повара и кондитера, после чего летим на Шоколадный остров и готовим торт там. Ты обрабатываешь продукты, мы с Пудинг и Санджи готовим в шесть рук. Кроме того… — Шифон склонилась к ней, понижая голос. — Пудинг, похоже, его любит.       Мэйбелинг выглядит так, словно её огрели пыльным мешком. Любит? Но ведь… Постойте. Когда она успела влюбиться в него? Что такого сказал Санджи тогда, стоя рядом с ней на алтаре? Неужели пара фраз так кардинально поменяла мнение Пудинг о нём? И пока она думала над этим, вышеупомянутая Пудинг как-то сникла, сжимая ковёр до побеления костяшек.       — Простите, что втянула вас в это… Мне не следовало…       Мэйбелинг лишь покивала головой, слушая все доводы Шифон о том, что им только в радость помочь остальным. Тем временем их ковёр приближался к месту битвы в Лесу. Первое, что увидела женщина — огромный кратер посреди леса. Неприятные чувства вновь заворочались в груди: всё ли в порядке с Катакури? Удар такой силы… Или это удар самой Мамы, а не её врагов? Меж тем Пудинг словно переключило. Видимо, ей не так просто справиться с установками, что всю жизнь вбивала в неё Лин-Лин. Только когда Пудинг вновь пришла в себя, она рискнула снизить курс, приближаясь к бегущим Мугиварам.       — Мугивары!       — Э? Шифон? Пудинг? — Мугивара Луффи смотрел на них с недоумением, а после наткнулся на Мэйбелинг. — О, Мэйбл?! Ты тоже с ними?!       Женщина слабо улыбнулась и приветливо помахала ему рукой, не обращая внимания на пораженные взгляды остальных. Пудинг пыталась объяснить им план, но каждый раз разрывалась между двумя «личностями», выдавая то жесточайшие угрозы, то слёзные извинения. Мэйбл слабо поглаживала её по голове, помогая быстрее прийти в себя. В общем, им удалось договориться с Санджи и даже не попасть под атаку разъярённой Мамочки. Чем не успех? Покидала Лес Соблазнов, Шарлотта в задумчивости, но, услышав восклицание Пудинг о присутствии её братьев поблизости, тут же вырвалась из своих мыслей, с замирающим сердцем высматривая Катакури.       Он сидел у главной мачты на корабле Мугивар, собранный и отстранённый. Битва возле него никак его не касалась, словно он был всего лишь сторонним наблюдателем в этом конфликте. Впрочем, так, скорее всего, и было. Катакури достаточно силён, чтобы игнорировать двух пиратов возле себя, потому что эти пираты не смогут нанести ему даже немного урона. Реальная опасность — Мугивара, но он всё ещё в Лесу Соблазнов. Как скоро он доберётся до корабля, как отреагирует на Катакури и Перосперо на своем корабле? Вопросы, на которые ей не узнать ответа.       Они летели всё дальше и дальше от острова, постепенно оставляя позади высокие деревья и сражающихся пиратов. Пудинг всерьез волновалась, справятся ли Мугивары, на что Санджи резонно заметил, что волноваться нужно именно за них, поскольку именно им вчетвером предстоит практически невозможное — приготовить свадебный торт для разъярённой Шарлотты Лин-Лин. Словно подстёгивая нервозность, слышится хлопок и гул: как раз оттуда, где стоял корабль Мугивар. Мэйбелинг всеми силами старается думать о том, что это всего лишь всплеск воли Катакури. Получается не очень удачно.       Они плывут над морем, погруженные в молчание. Никто не стремится нарушить его, думая о чём-то своём. Но так продолжалось не всё время. Пудинг снова переклинило и в этот раз она замоталась в… ковёр, на котором они летели. Причину своего поступка она объяснять не стала, даже несмотря на очевидный вопрос в глазах остальных пассажиров. Это странное действие словно сняло с Винсмоука какое-то напряжение внутри, благодаря чему он стал чувствовать себя свободнее и даже завёл диалог с сидящей рядом Шифон.       Женщина краем уха слушала историю о побеге Лолы, о вечно вакантном месте Министра Шоколада, о знакомстве Санджи и Лолы на острове Триллер Барк, о капризах Пудинг и её нежелании сидеть рядом с Санджи в свадебном платье, чтобы никто не подумал, что они женаты и о многом и многом. Как ни странно, она не чувствовала себя плохо. Казалось, что всю тревогу просто смыло, но Мэйбелинг знала, что это не так. Это чувство просто затаилось, спряталось под толстым слоем внешнего спокойствия, активно ища течь и готовое в любой момент вырваться на волю, затопив её изнутри. Чтобы хоть как-то сдерживать его, она пребывала в состоянии праздной отрешенности и задумчивости.       Меж тем они наконец прибыли на остров Какао. Ещё в воздухе перед посадкой Пудинг одела на Шифон наручники для поддержания «легенды», сама Шифон была совершенно не против. Посадка прошла без особых происшествий. Санджи спрятали в ковре, на котором гордо восседала Пудинг, а Мэйбелинг и Шифон шли по обе стороны от неё, молчаливые и собранные. Местные жители без конца донимали их вопросами, пока они шли к конфетной фабрике. Уже внутри процессия позволила себе выдохнуть. Санджи и Шифон обсуждали рецепт торта, Пудинг меняла воспоминания всем поварам кондитерской фабрики, а Мэйбелинг сосредоточенно сносила к помещению всё больше и больше ингредиентов, напитывая их своей силой. При самом идеальном раскладе каждый кусочек её торта должен наполниться силой и намерением успокоить, усмирить, усыпить. Только так у них получится нейтрализовать угрозу всему Тот-Лэнду в лице Большой Мамочки.       Пока она тратила свои силы на «пропитку» всех составляющих торта, Пудинг успела переодеться в специальный костюм повара, несколько раз упасть в обморок от носовой кровопотери и столько же раз проклясть Винсмоука за то, что вводит её в подобное «нерабочее» состояние. Краем уха она вылавливала просьбы Санджи, понимая, что скоро сюда принесут ещё продуктов. За время готовки торта она должна успеть напитать энергией каждый ингредиент, без исключений. А потому, чтобы ускорить и одновременно упростить себе работу, Шарлотта подозвала к себе пару поваров и, немного подумав, заговорила.       — Я бы хотела, чтобы все ингредиенты для торта вы сортировали в порядке важности. Первым слоем — мука, вода, соль. Далее пропитка, ингредиенты для крема, съедобные украшения. Всё это должно быть выложено в строгом порядке добавления в торт, чтобы каждая из частей торта была обработана мной.       Повара согласно закивали и принялись за работу, раскладывая всё строго в указанном ей порядке. Пока они были заняты, Мэйбелинг решила подойти поближе к остальным трём участникам этой необычной команды по спасению всего Тот-Лэнда. Санджи давал указания, выглядя при этом донельзя уверенным и собранным.       — Итак. Это гонка со временем. Пока Шифон-чан готовит гигантский шифоновый бисквит, Мэйбелинг-сан заряжает продукты при помощи своего дьявольского фрукта, а Пудинг-чан занимается темперированием шоколада, следующие два часа сорок минут вы…       Кажется, основным фактором, благодаря которому план был «обречен на успех», была одновременная работа всех четырех элементов. Если быть точнее, каждый из них работает над «своим профилем», чтобы после быстро объединяет результат и экстренно транспортирует уже готовый свадебный торт как можно ближе к Шарлотте Лин-Лин. Впрочем, учитывая её скорость перемещения, скорее она придет к ним, чем они к ней. Поварята в их успех не верили, но резвый крик Шифон заставил их забыть о собственной неуверенности и взяться за работу. Мэйбелинг нашла где-то тканевую косынку, скрыла ей волосы и закатала рукава платья, готовая к тяжелой работе. Время пошло.

***

      Что ж. Глупо было ожидать, что столь частое использование силы не скажется на её физическом состоянии. Мэйбелинг чувствовала себя ужасно вымотанной, но тем не менее продолжала активно использовать свой фрукт, игнорируя явное истощение. Впрочем, игнорировала она не только это: переговорки между Санджи и Пудинг, волнения снаружи фабрики, периодически возникающие у поварят вопросы и такие же периодические ответы на них, а также очевидные попытки поварят узнать у неё, чем же таким важным она тут занимается. Всё это словно проходило сквозь неё, не оставляя даже маленькой крупицы в затуманенном сознании. В голове набатом била лишь одна мысль — Катакури.       Она не знала, но была уверена, что битва с Мугиварой уже началась. Это было похоже на невероятно сильное предчувствие, которое рождало множество вопросов в голове. Как он? Справился ли с ним? Быстро ли они закончили сражаться или дерутся до сих пор? Сильно ли он пострадал? Мысли об этом не хотят покидать её голову и сопровождают в процессе пути на корабль, из-за чего она молчаливо смотрит на свои руки, лежащие на коленях, и не реагирует ни на что: ни на бодрые крики людей вокруг, ни на появление Шарлотты Овена, ни на спасение Шифон Санджи, ни на появление этого самого Овена непосредственно на повозке с тортом. Даже то, что он сидел буквально возле неё, заставляя жаться к Пудинг, не вывело её из транса.       Лишь экстренная транспортировка торта на корабль Бега заставляет её ненадолго вынырнуть из вялого состояния, как минимум из-за того что ей буквально пришлось всеми силами удержаться на стремительно летящей вверх повозке. Всё это словно проходило мимо неё, совершенно не задевая и не трогая. Странно. И это она так сильно паниковала перед свадьбой? Куда теперь делась её нервозность и тревога? И ушли ли они окончательно? Вопрос, ответ на который придет лишь со временем. Решив пока повременить с использованием фрукта, Мэйбелинг отходит от общей массы людей и останавливается у борта корабля, наблюдая за быстрым исчезновением берегов острова Какао. Жаль, ей там даже понравилось. Жаль только, с Комуги не сравнится.       Удалось ли им сделать такой торт, чтобы поразить даже самую избалованную сладкоежку всего Гранд Лайна? И будет ли она злиться, если узнает имена тех, кто принимал участие в приготовлении торта? А может Пудинг просто умолчит об этом, не сообщая своей матери всех деталей? Снова вопросы, снова ни одного ответа. Задумчивость в последние дни стала её обычным состоянием, вынырнуть из которого невероятно сложно. Может, именно эта задумчивость помогла одному из членов поварской команды подобраться к ней так близко. Винсмоук подходит к ней незаметно, тихо. Внимательно рассматривает задумчивый женский профиль, становится рядом. Они молчат, но эта тишина не является чем-то не комфортным или ужасным. Пудинг стоит позади, контролируя процесс закрепления нового свадебного торта на борту корабля. Санджи достаëт сигарету, поджигает кончик и тихо спрашивает, делая первую затяжку:       — Скажите, а Вы… Вы тоже вышли замуж по принуждению?       Шарлотта поворачивает голову в его сторону, видит лëгкий тремор мужских рук и слабо улыбается. До чего же абсурдная ситуация.       — Пытаешься сравнить наши ситуации? Не выйдет, Санджи. Мы разные. Слишком разные. — она думает пару мгновений и всë же отвечает. — Да. Когда ты ребëнок влиятельного человека, нужно приготовиться к тому, что ни один твой шаг не будет сделан необдуманно. Отец просто поставил меня перед фактом: ты выходишь замуж. Я даже мужа своего увидела уже у алтаря. Правда смешно?       Из груди вырвался смешок, но какой-то… Нервный. Неправильный. Посторонний. Винсмоук посмотрел на неë со смесью сочувствия и жалости, но утешать не посмел — Шарлотта Мэйбелинг не нуждалась в утешении. Не в его утешении. Сигарета тлела, зажатая между губ; Санджи выдыхал дым в сторону, чтобы не доставлять дискомфорта стоящей рядом Мэйбелинг.       — А Вы… Пытались сбежать?       — А ты?       Недолгое молчание.       — Не стоит сравнивать наши положения. Мы изначально на разных уровнях. Ты сильный пират, способный отстоять своë мнение и знающий, куда идти в случае провала. Ты мужчина, в конце концов. Я же… Принцесса, не способная сражаться и не державшая в руках ничего тяжелее столового ножа. Я женщина, а большинство женщин априори слабее мужчин. Даже мой фрукт абсолютно бесполезен. Если бы я и сбежала, мне просто… Некуда идти. Не к кому.       Слова проходили сквозь глотку как куски раскалëнного металла, но Шарлотта продолжала говорить, выплëскивая всë, что было внутри. Не страшно, ведь она всë равно больше никогда не увидит его. Санджи молча слушал, не находя в себе силы перебить еë. Не страшно, ведь это последняя возможность высказать всë, что на душе, и последняя их встреча в этих водах.       — Но… Даже если сначала я страдала, после я поняла, что этот брак — моя свобода. Выйдя замуж за Катакури, я словно обрела крылья, избавилась от оков. — кривая ухмылка исказила красивые женские губы. Мэйбелинг понизила свой голос почти до шепота. — Вместо страданий я выбрала полюбить своего спасителя. И иногда я очень жалею об этом.       Винсмоук замер, точно олень в ярком свете. Вот оно. Неужели чувства могут зародиться даже так, считай в неволе? Страдает ли эта женщина от мысли, что любовь еë не взаимна? Меж тем, Шарлотта вдруг сбросила с себя всю печаль, оставив лишь странное воодушевление. Повернувшись к Санджи, она наклонилась к нему и, пронзив мрачным взглядом зелëных глаз, произнесла.       — Тебе повезло, что Пудинг тебя любит. Впрочем, везение может кончиться. Если жизнь моего спасителя прервëтся… — женская рука чуть приподняла воротник, оголяя рукоять кинжала. — Я не дам вам уйти отсюда.       И пусть она владела кинжалом не так хорошо, как другие члены семьи Шарлотта и в случае чего не смогла бы помешать команде Мугивар в одиночку, ей хватило и того, Санджи слабо нахмурился и кивнул, понимая и принимая её слова, после чего отошел, предпочтя оставить её в покое. Не сказать, что Мэйбелинг не была ему за это благодарна. Зелёные глаза чуть внимательнее всмотрелись в происходящее на борту корабля, улавливая общее напряжение между Бегом и Санджи. Причина споров — свадебный торт. Возможно, подсыпать ей яд в торт было бы разумно, если бы она была одна. Дети Шарлотта знают, кто работал над тортом, и без особого труда уничтожат всех, кто приложил руку к смерти матери. Особенно если учесть, что место, куда они направляются, взято в кольцо пиратами Лин-Лин.       «Бег мыслит практично и старается пользоваться любой возможностью, а Санджи стоит на своём из-за высокого понятия чести и морали. Понять можно обоих.»       Впрочем, это совершенно не её дело. Всё, что волновало Мэйбелинг — целостность уже готового торта и состояние её супруга, Шарлотты Катакури. Ещё… Следовало бы покинуть корабль Бега и осесть где-нибудь в более спокойном и уединённом месте. Желательно подальше от Большой Мамочки и всей этой жестокой битвы. Женщина заметила, что Пудинг забирается на свой ковёр вместе с Санджи, видимо, собираясь перенестись в другое место. Путем нехитрых расспросов и одной небольшой просьбы Шарлотта тоже оказалась на ковре, устроившись поудобнее. Конечной станцией для неё, как и для Санджи, был остров Какао где, по известной ей информации, собирались встретиться Мугивары со своим капитаном. Там же она сможет увидеть Катакури, что вполне её устраивало.       Пудинг высадила их в небольшом переулке в непосредственной близости от большого скопления детей Шарлотта. Выходить на свет прямо сейчас было опасно, да и вряд ли всё пройдет достаточно хорошо и при этом без особых потерь. Мэйбелинг осторожно выглянула, осмотрелась вокруг и вновь скрылась в темноте переулка. В сторону Пудинг и Санджи она старалась не смотреть: прямо сейчас их отношения переживают очевидный переломный момент, а потому им просто необходимо уединение. Специально отсев подальше, она принялась перебирать подол платья и напряженно ожидать.       До назначенной встречи оставалось ещё пол часа. Овен не особо конспировался, переговариваясь по Ден-Ден-Муши достаточно громко, чтобы это услышал весь район. Так Мэйбелинг узнала, что корабль Мугивар берет в кольцо флот Смузи совместно с Дайфуку, пока сами вторженцы на всех парах несутся сюда, чтобы встретиться со своим капитаном. Также стало известно, что Бег всё еще уводит Большую Мамочку как можно дальше от острова Какао, чтобы она не разрушила весь архипелаг в порыве голодного припадка. Что ж, новости весьма утешительные. Но… Что с Катакури?       Если он ещё не появлялся, значит… Битва ещё идет? Так долго? Мугивара всё-таки смог дать достойный отпор сильнейшему ребёнку Шарлотты Лин-Лин или прямо сейчас Катакури спокойно обедает в зазеркалье? Что вообще там происходит? Тугой комок тревоги, что совсем недавно практически не беспокоил, вдруг стал расти с новой силой, сдавливая грудь и горло. Брюле… Где же Брюле? Неужели она свидетель битвы? Боги, ну почему нельзя дать понять хотя бы знаками, что всё в порядке! Она ведь прямо сейчас умрёт от волнения!       Вдруг люди на площади заволновались, явно готовясь к чему-то масштабному и напряженному. Мэйбелинг осторожно обогнула курящего Санджи и выглянула из переулка. Поверхность зеркала, стоящего в самой центре площади, закрутилась, сообщая о том, что к нему приближается Брюле. Вот он — момент истины для всех жителей Тот-Лэнда. И Шарлотта Мэйбелинг не собирается отсиживаться в тишине в это время.