Часть 56

      — Что ты делаешь?       Стоило им войти в каюту, как Ричард тут же бросился осматривать еë, чуть ли не по стенам ползая в поисках каких-то улик. Катакури на это лишь выгнул бровь, явно задаваясь вопросом о психологическом состоянии Ричарда.       — Осматриваю твою каюту. Дьявол кроется в мелочах, слышал такое выражение?       Катакури тихо выдохнул, смиряясь с пассивным гневом Ричарда в свою сторону и молча отошел к столу, оперевшись на него бëдрами. Он и сам понимал, что знатно просчитался, позволив похитителям украсть Мэйбелинг, так что злость Ричарда была абсолютно оправдана. Более того, возможно, он сможет найти то, что не удалось найти самому Катакури?       Ричард тем временем осмотрел осколки, ощупал стену в прикрепленным оружием, явно заметив пропажу, подошел к окну и принялся щупать его. Пальцы прошлись по царапинам внутри, стряхнув несколько тонких щепок; потом Ричард просто высунулся из окна, осматривая его снаружи. Катакури хотел сказать что-то о торчащих осколках стекла в самом окне, но Санти, видимо, и без него это понимал, так что действовал осторожно. Осмотрев всë с поразительной дотошностью, парень наконец слез с окна и устало уселся на койку.       Только теперь Катакури смог как следует рассмотреть Ричарда. Он был одет в то же, что и при убийстве Эдварда; капли крови всë ещë украшали рукава его рубашки. Разве что сверху был накинут тëмно-синий жилет, а на ногах вместо лакированных туфель были высокие сапоги по колено. На ремне он зафиксировал револьвер, а за спиной был закреплен колчан с луком. Весьма необычный выбор оружия, но кто поймет этих аристократов.       Впрочем.       Если Ричард не забыл взять что-то оборонительное, значит он уверен в том, что Мэйбелинг найдется в рекордные сроки. Тем сильнее хотелось узнать, что ему удалось разузнать.       — Итак, первое. После окончания битвы, заметил ли ты удаляющийся корабль?       — Нет. Рядом с нами остались только трое, совершенно пустые.       Санти кивнул головой, немного задумался, а после откинулся назад, опираясь спиной о твёрдые доски.       — В таком случае, что-то уже складывается. Для начала, поговорим о произошедшем здесь. Мэйбл находилась в каюте, дожидаясь конца бойни. Далее, она услышала треск и увидела выбитое окно. Смею предположить, что окно выбили каким-то крюком, привязанным к веревке. Такие обычно используют для скалолазания. Именно он оставил царапины внутри. Она не стала дожидаться великого чуда и...       Ричард встал с койки, сделал резкое движение, словно сорвал со стены топор, и подошел к окну.       — ...высунулась из окна, рубанув со всей силы по канату, который был привязан к крюку. Там снаружи остался рубец из-за этого удара. Видимо, на тот момент корабль уже успел приблизиться достаточно, чтобы без проблем проникнуть внутрь. Без обид, но у тебя окно такое, что туда три меня разом пролезут.       Катакури махнул рукой, призывая его продолжать.       — Далее последовала борьба. Мэйбл либо заткнули рот, либо усыпили чем-то, раз она не кричала и не звала на помощь. Далее еë погрузили на корабль и уплыли. А раз ты не увидел ещë одного корабля, то можно сделать два... даже четыре вывода.       Ричард вновь сел на кровать и выставил четыре пальца, смотря на Катакури с предельной серьезностью. Он загнул первый палец.       — Первое. Корабль прибыл со стороны Паншки, потому что именно с той стороны им нужно было находиться, чтобы ты не заметил их появления.       Он загнул второй палец.       — Второе. Корабль вместе с Мэйбл уплыл в сторону Паншки. Даже если это маленькая шлюпка, стоило бы ей появиться поблизости любой части корабля, кроме задней, ты бы сразу еë засëк и почуял неладное.       Он загнул третий палец.       — Третье. Корабль не отплывал с острова Паншка и не причаливал к нему. У нас ведëтся учет всех прибывших и отбывших кораблей, а кроме твоего никто не отбывал в тот период времени.       Он загнул четвëртый палец.       — Четвëртое. То, что похитители не прибыли на Паншку не отменяет того, что они остановились примерно поблизости. Паншка — остров большой, и огибать его полностью банальная трата времени. Поэтому с наибольшей вероятностью они остановились где-то около нашего острова.       Катакури был поражен. Потрясающий анализ со стороны столь молодого парня заставил его понять, что Мэйбелинг не зря выбрала именно его на пост нового короля Паншки. С таким подходом он сможет привести их родной остров к процветанию. Но всë же некоторые моменты были ему непонятны.       — А почему ты так уверен, что они осели около Паншки? Что мешало им удалиться на значительное расстояние и сменить курс?       — А вот теперь мы и переходим к тому, что я откопал в недрах королевской документации.       Улыбка Ричарда стала какой-то жуткой и словно предвкушающей. Что бы он там ни нашел, эти новости явно доставили ему море удовольствия. И Катакури никогда себе не признается, что и сам невольно проявил интерес.       — У... Отца, — это слово Ричард произнес с явным неудовлетворением. — всегда были какие-то криминальные интересы. И круг у него тоже был подобный. Так что когда я нашел документы о фиксированных нелегальных сделках, я даже не удивился. Но...       Он закинул ногу на ногу и принял невероятно безмятежную позу, словно собирался смаковать каждое произнесенное слово.       — ...когда я заметил среди прочего короткий обрывок его разговора по Муши, я и правда удивился.       — Заметил обрывок разговора? Каким это образом?       — Эдвард всегда фикстровал свои диалоги по Муши с точностью до запятой, чтобы после использовать их для расправы над теми, кто нарушил договор. Но это сейчас мало важно.       Санти махнул рукой и вцепился взглядом в Катакури. В его глазах плескалось что-то жестокое, властное и коварное. Он даже не скрывал, что довольствуется тем, что его отцу досталась такая судьба.       — Он задолжал. И очень крупно. А когда наступил день возвращения долгов, его убили. Как думаешь, что стало бы делать подобное отребье, когда поняли бы, что должник мëртв?       — Они бы захватили самого слабого его родственника и стали бы шантажировать остальных...       Всë это имело смысл. В любом другом случае захват Мэйбелинг был бы просто бесполезным. Катакури бы, конечно, отправился на еë поиски, но похитители не знали этого наверняка. А они бы не стали действовать наобоум. Слишком уж продуманными были их действия.       — И всë-таки. Ты уверен, что их база находится поблизости от Паншки?       — Абсолютно. Их разговоры проходили часто и они часто пересекались с Эдвардом, чтобы передать товар и получить за него деньги. Будь они слишком далеко, это было бы весьма проблематично. Да и он был не так уж и влиятелен, чтобы контактировать с дальними островами. Так что нам следует взять основной курс на Паншку, а уже рядом с ней немного подкорректировать маршрут и проплыть вдоль берегов до нужных нам островов.       Катакури молча кивнул и вышел из каюты, чтобы отдать приказ о смене курса. Ричард же прикрыл глаза и привалился к стене, ненадолго прикрыв глаза. Этот день был чертовски выматывающий...

***

      Мэйбелинг открыла глаза от непривычной тишины, которая еë окружала. Она точно помнила, что засыпала под громкие разговоры бандитов за стеной. А теперь... Тишина. Это могло значить только одно.       Дверь в еë камеру открылась и тот парниша, что всегда носил ей еду, появился внутри. Всë то же самое. Только теперь он выглядит словно... Радостным, что-ли? Неужели ему нравится постоянно таскать ей еду и молчаливо дожидаться конца еë трапезы? Всë-таки он очень странный...       Он поприветствовал еë кивком головы и поставил поднос с едой на еë кровать. Мэйбелинг заметила тушеное мясо с вареной крупой, салат и горячий чай. Что ж, уже хоть какое-то разнообразие. Парень отошел к стене и уселся прямо на холодный пол. Шарлотта на это лишь вопросительно взглянула на него, но ничего не сказала, молча принявшись за еду.       — А Вы...       Он неуверенно подал голос, стараясь не смотреть на Мэйбелинг лишний раз. Шарлотта продолжила есть, но теперь периодически бросала на него короткие взгляды, ожидая продолжения его речи.       — Почему Вы не возмущаетесь? Не беснуетесь? Обычно любой человек в плену будет испытывать стресс, нервничать и умолять о пощаде, а Вы... Так спокойно это переносите...       — Мне стоит разбить эту чашку о твою голову и забить подносом досмерти?       Парень вздрогнул от столь спокойной интонации, которой были сказаны такие ужасные слова. Он невольно поëжился и отрицательно помахал головой, наконец подняв взгляд на спокойную, как удав, Мэйбелинг.       — Я итак знаю, что скоро покину это место. К чему мне переживать и волноваться? Более того, пока что здесь мне не доставили никаких травм и относятся вполне нормально. Я просто стараюсь сделать своë пребывание здесь как можно более спокойным и щадящим. Это плохо?       — Нет-нет, что вы! Мне просто... стало интересно вот и всë. Простите мне мою вольность.       Женщина махнула рукой, допила чай и вернула посуду на поднос. Парень встал с пола, подошел к ней, вытащил из за пазухи свежую газету, забрал поднос и покинул еë камеру. Мэйбелинг потëрла шею и вновь завалилась на кровать, игнорируя лежащую рядом газету.       На самом деле она блефовала. Всë, что она смогла бы сделать в процессе своего возможного бунта — разбить тарелку и приставить самый острый осколок к своему горлу, шантажируя всех собственной жизнью. Но даже это было бы невероятно радикальным поступком для неë. Но...       Ему это знать необязательно. Пусть думает, что Шарлотта на такое и правда способна. Так она будет куда целее. Спустя десять минут разговоры за стеной вновь возобновились, став ещë громче, чем были до этого.       Мэйбелинг поерзала на кровати, пытаясь найти удобное для себя положение. Она была любительницей жестких матрасов, но здесь это доходило до абсурда и она каждый раз просыпалась с ломотой в теле. А в этом мало приятного, надо сказать.       Еë глаза начали потихоньку закрываться, как вдруг она услышала в разговоре бандитов явные намëки на того, кто стоит над ними всеми. Дремоту тут же как рукой сняло и она стала напряженно вслушиваться в диалоги по ту сторону камеры.       Бандиты, стерегущие еë, вовсю разглагольствовали о своëй нелëгкой жизни, о том, что босс «вкрай ахуел» и вообще стоило бы найти кого-то получше. Иногда вскользь слышались такие характеристики как «мелочь», «пятнистый» и ещë что-то неприличное, всë также относившееся к их боссу. Всю информацию она впитывала как губка, планируя поразмышлять над этим немного позже.       Вскоре еë вновь начало непреодолимо тянуть ко сну. То ли так на неë влияют эти стены, то ли это защитная реакция организма на стресс — Мэйбелинг стала спать чаще и дольше обычного, проводя большую часть суток во сне.       Уже находясь в полудреме, она вдруг поняла, что за время пребывания того парнишки в еë камере снаружи не было слышно вообще ни звука. Словно все разом словили проклятие немоты и не могли сказать ни слова. Но это явно странно, люди не могут «неметь» в мгновение ока... Вероятнее всего, они молчали намеренно. Но почему?..       Думать об этом дальше у неë не получилось — сон одолел еë окончательно.

***

      Пробуждение в этот раз далось ей куда легче, чем в прошлый раз. На улице было темно, а внутренние часы подсказывали ей, что она проспала не так уж и много. Снаружи было тихо. Из маленького окошка в двери было видно лишь слабый огонëк почти потухшего факела.       Видимо, была уже глубокая ночь. Мэйбелинг приняла сидячее положение, в который раз потëрла шею и взяла в руки газету. В тусклом свете луны не было видно практически ничего, но даже то, что ей удалось прочитать с большим трудом, не представляло для неë ничего нового. Всë те же сплетни, интриги и мелкие происшествия, раздутые до невероятных размеров.       Отбросив свежий выпуск новостей как какой-то мусор, Мэйбелинг посмотрела в окно и увидела маленький кусочек звёздного неба. Она не знала, сколько времени находится здесь, но ей казалось, что прошла уже целая вечность. Возможно, именно сейчас ей стоит подумать о том, что она услышала недавно.       Начнем с босса.       Одна из его характеристик — какое-то заметное пятно и общая «мелкость» на фоне остальных бандитов. Этого мало, но уже не пустота, верно? К тому же, что-то внутри, именуемое логикой, подсказывало ей, что ответ куда ближе, чем она думает. Женщина знала, на что намекает еë логика, и была уверена в том, что еë догадка правдивая. Вот только пока железобетонных доказательств у неë нет.       Жаль, что она не может прижать никого к стенке и устроить допрос с пристрастием, чтобы выяснить всë. Пусть остальные думают, что она ослаблена, беспомощна и почти что сломлена.       Далее...       Возможно, они не так уж и далеко от цивилизации. Новости всегда приходят самые свежие, а птицы-почтальоны, которые разносят газеты, обычно добираются до отдалённых островов в самую последнюю очередь. Значит, тут рядом есть остров покрупнее с кучей местных жителей. Возможно, Паншка, как бы абсурдно это ни звучало. Но теория есть теория, и даже такая абсурдная имеет место быть.       Мэйбелинг распустила волосы, массируя кожу головы и чувствуя приближающуюся головную боль. У неë всегда побаливала голова после сна на этой кровати, и тяжелые волосы никак не спасали ситуацию. Она встала с кровати и подошла к окну, просунув руку между прутьями решетки. Надо же, проходит достаточно просто...       Мысль сформировалась в еë голове за доли секунды, укрепляясь с каждым мгновением. Мэйбелинг сунула руку в корсет и вытащила острый кинжал, смотря на блеск стали в слабом свете луны. Что ж...

Ей давно пора было что-то изменить в себе.