Глава 58

      Ночая тишина на острове внезапно превратилась в симфонию криков боли и ярости. Ричард и Катакури ворвались на остров как два разъяренных дракона, которые даже не думали кого-то миловать. Их дуэт был ужасно гармоничен — Ричард уничтожал цели издалека, а Катакури убивал всех, кто был поблизости.       Каждый из них работал точно, подстраиваясь под своего союзника. Именно благодаря этому всë отребье, что находилось на открытом воздухе, было тут же уничтожено. И когда убивать было больше некого, они молча переглянулись. Теперь следовало двигаться в сторону главного штаба.       Каждый из них бежал на пределе своих возможностей. На удивление, Ричард успевал стрелять из лука даже на бегу, попадая в цели с поразительной точностью. Катакури даже увидел один раз, что стрела Санти попала противнику точно в глаз.       По спине пошел слабый холодок. С такими навыками Ричарду ничего не стоило натянуть тетиву и выпустить стрелу вновь, но уже ему в голову. Но даже несмотря на то, что эта затея не увенчалась бы успехом, сам факт того, что ему хватит способностей выстрелить идеально, пугал не на шутку. Хорошо всë таки, что они работают сообща.       Естественно, когда они приблизились к основной базе, каждый из преступников уже знал об их нападении и был на взводе. Впрочем, это мало кого спасло. Вскоре крики боли раздались вновь, наполняя тëмные коридоры импровизированной темницы...

***

      Мэйбелинг прижалась к двери, высунув руку в щель между решеток. Еë голос был полон страха, а лицо выглядело искренне обеспокоенным.       — Ах! Что там происходит?!       Еë сегодняшний охранник, крупный и дряблый мужчина, рыкнул и резко подорвался со своего места, вплотную приблизившись к двери в еë камеру. Он был зол, напряжен и напуган одновременно. Странная смесь.       — Не болтай попусту, женщина! Сиди в своей камере и не...       Бам.       Острый клинок вонзился в его горло, проткнув массивную шею почти насквозь. Уже мертвый мужчина удивленно булькнул и попытался схватить еë за руку, но его ноги подкосились и он рухнул на каменный пол, захлëбываясь своей кровью.       Руки Мэйбелинг не дрожали, когда она била в шею. Руки Мэйбелинг не дрожали, когда она вытирала свой клинок. Руки Мэйбелинг не дрожали, когда она сжала его крепче.       В конце концов, она сделала это, чтобы облегчить работу Ричарду и Катакури. Да и его было совершено не жалко. Такие, как он, не заслуживают жалости. Встав на тропу криминала и разбоя, ты соглашаешься с тем, что отношение к тебе — как к прокаженной собаке. А их убивать это как вершить благо для всех остальных.       Она знала, что там, за стеной, есть ещë один. И она не собиралась делать с ним что-то. После подобного выступления он вряд ли высунется из своего укрытия, как бы она не звала его. Так что пусть пока посидит. Так будет лучше.

***

      Ричард изрядно устал. Они режут их уже около получаса, а отребья все прибывает и прибывает. Право слово, они что там, по двадцать человек в комнате утрамбованы?!       Катакури тоже удивлялся подобному, но открыто эмоций не показывал, орудуя копьем так умело, что убивал пять человек за раз. Ричард диву давался, но не отвлекался, выпуская стрелы раз за разом, убивая приближающихся с далека.       Теперь их было меньше, но всë ещë приличное количество. Некоторые из них были с огнестрельным оружием, готовые вот вот его использовать. Ричард тут же зашел за спину Катакури, чтобы немного перевести дух. Шарлотте может и плевать будет, если в него выпустят несколько пуль, а вот Ричард волей вооружения не обладает, чтобы вот так умело орудовать.       И правда — послышались первые выстрелы. Катакури не отреагировал, а звук отскачивших от его кожи пуль невероятно напугал нападавших. Ричард высунулся из-за своего импровизированного укрытия и убил одного из самых настырных, тут же выпуская стрелу ещë одному в догонку.       — Блять, да вас здесь что, тысячи упаковано?! Что за издевательство?!       Избавившись от всех с огнестрельным оружием, Ричард покинул свое укрытие, разыгравшись на полную мощь. Стрелы летали градом, а копье небесной карой обрушивалось на врагов. И когда людей в коридоре стало немного меньше...

***

                   — Ричард! Ричи!       В глубине коридора раздался голос Мэйбелинг, радостный и предвкушающий. Оставив остальных похитителей на Катакури (из них выходил на удивление гармоничный дуэт), Ричард пулей ринулся в сторону родного голоса, готовый уничтожить каждого, кто встанет на его пути.       Парень вцепился в железные прутья решетки, всматриваясь в лицо старшей сестры, ища признаки повреждения или плохих условий. Конечно, еë кожа была в куда более плохом состоянии, чем обычно, ведь она была в плену, но Ричард не собирался прощать даже этого. Его сестра не должна была испытать ни грамма дискомфорта. Чувствуя внезапный прилив ярости, он голыми руками срывает замок на двери и проникает внутрь, крепко стискивая Мэйбелинг в объятиях.       Женщина обнимает его в ответ одной рукой, вторую держа за спиной. Ричи хотел спросить, почему она стоит в такой странной позе, однако когда со спины на него попытался напасть какой-то мелкий прислужник, Мэйбелинг с яростным криком полоснула его острым кинжалом, распарывая куртку на груди и кожу; тогда он понял, что ответ на вопрос появился сам собой. Кажется, рана настолько глубокая, что достала до рëбер.       — Какого хрена?! Как ты посмел нападать на моего брата?! Я уничтожу тебя, грязная свинья!       Санти по-совиному моргнул, смотря на искаженное яростью лицо своей сестры, и не верил своим глазам. Мэйбелинг... Сквернословила? Умело орудовала холодным оружием? Что за дьявол... Когда душевные смятения внутри Ричарда собирались достигнуть апогея, в камеру ворвался Катакури.       Покрытый кровью остальных похитителей, дикий в своей ярости, он словно сжался, когда увидел нож в руках Мэйбелинг и острый, как бритва взгляд. Однако не успел он обдумать картину перед ним как следует, как Мэйбелинг просто опустила оружие и широко улыбнулась. Этот взгляд был предназначен не ему. Отчего-то эта мысль принесла ему невероятное облегчение. А когда он понял, на кого именно его супруга наставляла оружие, глаза вновь нехорошо заблестели.       Напавшего на Ричарда крепко связали и бросили на пол камеры. Мэйбелинг брезгливо пнула его носком туфли и отошла подальше. Ричард, всë еще внимательно всматриваясь в поведение своей сестры, вдруг удивлëнно воскликнул:       — Твои волосы!       Теперь на это невольно обратил внимание и Катакури. По началу он не заметил ничего странного, однако маленькие детали несоответствия между образом Мэйбелинг до и после похищения помогли ему понять, что именно было не так: еë пучок был значительно меньше обычного, а значит, уменьшилось количество волос.       — А, да. Пока была здесь, решила немного сменить имидж. Так проще. Не волнуйся, они всë еще длинные, просто не настолько.       Женщина говорила об этом, как о погоде, а Катакури жалел, что выпускать возникшую внутри злость не на кого — все лежащие в коридоре уже давно трупы. Ричард смотрел на неë со смесью шока и неверия, однако вскоре махнул на это рукой и забыл. Всë таки, горем волосы не вернешь. Да и нужно ли их возвращать? Мэйбелинг итак чувствует себя хорошо.       — С тобой точно всë в порядке? Они ничего тебе не сделали?       — Не волнуйся, я абсолютно цела. Разве что устала и хочу есть.       Ричард взглянул на неë с явным скептицизмом, но всë же поверил, решив пока не поднимать эту тему снова. Связанный пленник в углу принялся шевелится, пытаясь избавиться от крепких пут верëвки, и изредка всхлипывая от острой боли в груди. Катакури закрыл собой Мэйбелинг механически, даже не думая об этом. Его глаза пылали яростью и такой сильной жаждой мести, что воздух в камере уплотнился и загустел.       — Прежде чем мы покинем это место... Позвольте мне сделать кое-что.       Шарлотта Мэйбелинг осторожно обошла своего мужа и покрепче стиснула в руке острый кинжал, игнорируя капающую с него кровь. Сидящий у стены мужчина, чья кровь и стекала с лезвия, с большим усилием открыл заплывшие от ударов глаза и испуганно уставился на бывшую пленницу. Дьявол, им точно следовало обыскать еë.       Женщина подошла к нему и осторожно присела на корточки. Холодный металл опасно блеснул в лунном свете, заставляя мужчину нервно сглотнуть. Мэйбелинг же, будто и не видя этого, прислонила остриë к его груди, готовая всадить его по самую рукоять.       — Было бы глупо отпускать тебя просто так, верно? Я хотела бы, чтобы ты слушал меня внимательно и кое-что уточнял. Понятно?       Испытывая всë больше страха перед людьми в камере, он испуганно закивал, не отводя глаз от кинжала у собственной груди. Стоящие позади Мэйбелинг мужчины недоуменно переглянулись, но приготовились наблюдать за представлением, которое собирается устроить Мэйбелинг.       — Вся эта... Шарашка, за неимением других приличных выражений, состояла на службе моего отца и была чем-то вроде отряда экстренного реагирования. Этот остров — лишь один из маленьких кусочков вашей территории, однако именно он является главным. Ещë несколько в Новом Мире и пара в Вест Блю. В спальне моего почившего отца, предположительно, находились записывающие Муши, через которые вы лицезрели кончину бывшего короля Паншки. Далее, вы решаете похитить меня. По всей видимости, вы знали, что с моим мужем не совладаете даже всем составом, а мой младший брат будет безвылазно сидеть в замке и разбираться с новой должностью, что уже делает его сложной мишенью. Вы похитили меня явно не с целью мести, так как обращались удивительно хорошо: сытное питание, хорошие условия, новости и какой-то досуг. Предположительно, шантаж. Шантажировать моего мужа глупо — вы понятия не имели об уровне наших отношений и не могли быть уверены, что он придет за мной. О моих скверных отношениях с Скоттом разве что легенды не складывают. Остаëтся Ричард. Вы собирались шантажировать его, чтобы получить что-то вас интересующее от него, как от короля Паншки. Эдвард задолжал вам крупную сумму, верно?       Мужчина судорожно кивнул, смотря на Шарлотту абсолютно потерянным взглядом. Катакури жадно впитывал информацию, испытывая что-то вроде гордости за собственную супругу. Ричард же, слушая еë доводы, разгорался всë сильнее, готовый прямо сейчас сломать шеи всем, кто посмел тронуть его сестру.       — А теперь я бы хотела услышать предельно честные ответы. У вас есть главный?       Кивок.       — Он контактировал с Эдвардом лично?       Отрицание.       — Через письма?       Кивок.       — В данный момент он на этом острове?       Судорожный кивок.       — Он в этом здании?       ...Кивок.       — Он имеет малозаметный шрам на лбу и родимое пятно на кадыке?       Поняв, что отрицать бессмысленно, мужчина вновь кивнул. Мэйбелинг подцепила его подбородок кончиком кинжала, подставляя его лицо лунным лучам. Ричард и Катакури смогли увидеть бледную полоску чуть выше брови и средних размеров пятно на коже в районе кадыка. Женщина как-то странно усмехнулась.       — Достаточно умно прятать что-то важное прямо под носом. Прислужник, таскающий мне еду и изредка караулящий мою дверь. Если бы я не присматривалась к тебе, я бы никогда не заподозрила тебя.       — Как? — единственный вопрос, слетевший с пересохших губ.       — Другие. Стоило тебе пройти мимо, как разговоры затихали сами собой. Особенно если носили провокационный характер или же касались непосредственно тебя. Когда другие приказывали тебе принести или подать что-то, было слышно, как их голос слегда дрожит. Словно они не привыкли, что с тобой можно обращаться таким образом. Всë гениальное — просто.       Мэйбелинг выпрямилась, оторвала рукав с верхней водолазки мужчины и брезгливо протëрла нож от чужой крови, а после, удостоверившись в его чистоте, спрятала в корсет. Ричард налетел на пленника подобно фурии, вытряхивая остальную информацию и параллельно добавляя ударов.       Катакури взглянул на свою хрупкую и нежную жену, что только что ранила другого ножом, угрожала этим же оружием и смогла узнать так много, будучи в плену, и понял, что Мэйбелинг абсолютно точно меняется из-за влияния его семьи. А еще, ему вдруг захотелось прижать еë к себе и поцеловать так крепко, чтобы закружилась голова. Поймав себя на этой мысли, он слабо качнул головой, совершенно точно не готовый размышлять об этом прямо сейчас.       Ричард закончил с пленником за рекордно короткий срок, всыпав ему парочку крепких ударов и крепко связав его руки. Видимо, от пережитого шока тот просто вырубился.       — Нужно уходить. Здесь слишком грязно. — Ричард брезгливо осмотрел камеру, в которой всë это время была Мэйбелинг. Что-то ей подсказывало, что он говорит явно не о пыли.       Катакури кивнул, соглашаясь с его словами.       — Поторопимся. Здесь лучше не задерживаться.