Часть 3. «Недопонимания»

Смерть отца сломила семью Ивановых. Но могли они продолжать так называться? Ведь фамилия отца больше не принадлежала этим родственникам. Страдание и горечь окутали квартиру. Мать молчала и лишь иногда по ночам были слышны всхлипы. Как Вилор об этом узнал? Она плакала перед кроватями сыновей. Руки Марии касались лица детей, её воображение представляло на их месте Вячеслава. Вилор было 11 лет, а его брату 14. Два маленьких ребёнка остались без отца, но наследство он им оставил. Старшему сыну достались часы. Наручные, дорогие. Белый корпус на кожаном ремешке, а на циферблате было вырезано два имени и сердце. Сыновья были его гордостью, поэтому гравировка их имён была значима для отца. Младшему досталось пальто лётчика. Серебрянные орлы на плечах и красные звёзды на воротнике—вот что отличало военное пальтишко от рыночного. Одежда была велика ребёнку, поэтому соседка создала ему мини копию. Чтобы успокоить каприз ребёнка — надевать его каждый день. Вилор не понимал всей серьёзности проблемы и ждал возвращения отца. Он не верил, что Вячеслав так легко бросит их. А когда Лёша наглядно показал насколько большая это боль, в груди всё сжалось. Вилор не обижался на брата. В его голове даже не промелькнула мысль, что это может быть неправильным. В такой напряжённости они прожили долго. Страх потерять кого-то из знакомых тоже рос, но Вилор так и не понял выражения: «морально больно». На душе скребли кошки, но не из-за смерти близкого, а дальнейшего срыва. Вилор был куклой для битья. Блондин разрешал делать Лёше всё, что ему заблагорассудится: избиение, угроза ножом или смерть. Вилора уже ничего не страшило. Недопонимания в семье — частые случай, особенно между братьями. Но у Ивановых оно отличалось. Вилор не понимал боль Лёши. Младший не знал, что такое любовь, нежность и ласка, ведь когда получал её от мамы, Мария приговаривала: «Славочка, любимый». Его не принимали, как члена семьи и видели лишь удобное существо.