Глава 2 "Серебро и бронза"

«Слова — это ветер, но ветер может раздуть пожар».

Джейхейрис Таргариен — «Пламя и кровь»

      Первые дни и недели Рейнира не отходила от колыбелей, предпочитая держать детей к себе ближе. Тело ее пылало от послеродовых мук и страдало, что сильно сказывалось на здоровье. Нехотя, но принцесса отдала детей кормилицам, уверявшим, что хорошо позаботятся о благополучии новорожденных наследников.       Рейнира наконец-то смогла перевести дух. На протяжении всего периода беременности она сталкивалась с шепотом среди слуг и даже лордов, распускавших грязные слухи. Она сохраняла равнодушие и спокойствие. Несмотря на непристойные сплетни о ее связи с Харвином Стронгом и предполагаемых детях от него, Рейнира лишь усмехалась. После рождения близнецов все сомнения исчезли, скрылись за поздравлениями и лестными пожеланиями.       Вскоре в колыбель младенцев были вложены два драконьих яйца, мельче человеческой головы. Одно из них ласкало глаза зеленью, словно изумруд, усыпанный белыми капельками, точно звездами на ночном небе. А другое, окрашенное в насыщенные оттенки темно-синего и бирюзового, переплеталось отголосками глубин океана. Первое яйцо Рейнира положила в колыбель Рейнару, а второе — Дейре.

***

      Прошел месяц с момента рождения наследников, и принцесса набралась сил, чтобы свободно перемещаться по замку, не беспокоясь о своем здоровье. Тотчас как Рейнира достаточно окрепла, Визерис устроил пышный прием в честь своих первых внуков, пригласив преданную свиту и известных гостей. Среди них первыми приглашенными стали Корлис Веларион и принцесса Рейнис Таргариен, как ближайшие родственники.       Великий Чертог встретил Рейниру и Лейнора шумом и бесконечным ворохом бесчисленных поздравлений гостей. Они охотно откликалась на добрые слова, сохраняя вежливые улыбки.       Рейнира старалась держать голову приподнятой. Принцесса не была дурой и видела, что из теней замка на нее были устремлены бесчисленные взоры, стремящиеся уловить в ней малейший изъян. В основном это были союзники зеленых, плодивших ядовитые сплетни. Не выцепив чего-то примечательного, малочисленные лорды просто теряли к ней интерес. Правда приторные улыбки они сохраняли, следуя правилам придворных игр.       — Рейнира, — поприветствовала молодую мать принцесса Рейнис, находясь рядом с мужем Корлисом Веларионом.       — Принцесса, Корлис. — Рейнира тепло улыбнулась и кивнула. — Дорога из Дрифтмарка в Королевскую Гавань была утомительной? Слышала, что вас настиг шторм.       — Непогода не стала преградой нашему пути в столицу, — уверил Корлис. — Мы не могли упустить возможность увидеть внуков. Я слышал, что король изъявил желание сделать одного из детей наследником Дрифтмарка.       — Думаю король объявит это сегодня, но пока что это не подтвердилось, — сказал Лейнор вступая в разговор. Взглянув на сына, принцесса Рейнис кивнула в знак согласия.       Немного прошло времени, как все прибывшие лорды сели за длинные столы, накрытые изысканной едой и разнообразными напитками. Все наслаждались пиршеством, приятными беседами и легкой музыкой бардов, что наполняли залу праздничным настроением.       За главным столом расположились представители королевской семьи и Веларионы. На одной стороне в своем великолепном зеленом платье сидела Королева Алисента. Ее лицо выражало серьезность, хотя истинные чувства искусно оказались сокрыты за непроницаемой маской.       Вскоре к пиршеству присоединился и Король Визерис I. Его величественная фигура и благородная осанка заставили всех присутствующих встать. Он подошел к своему месту и обратился к гостям.       — Приветствую всех в столь славный день, ибо сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить важное событие в жизни нашей семьи и всего королевства! Великий праздник в честь будущих наследников, Дейры и Рейнера Веларион! — прозвучал голос Короля, наполнивший зал торжественностью.       — Может быть, я поспешил с решением, но я принял его в первый же день как только увидел внуков. Я рад объявить, что Дейра Веларион будет названа наследницей Железного Трона, как и ее мать, а Рейнар Веларион унаследует Дрифтмарк, — продолжил король, вызывая шум и возбуждение среди присутствующих. Он мгновенно взглянул на Лейнора и Рейниру, подарив им свою добрую улыбку.       И вот, в зале прокатились аплодисменты и восторги, вскоре все продолжили пировать, наслаждаясь праздничным застольем. Некоторые лорды из семи королевств подходили к столу Короля, поздравляя его с будущими наследниками и выражая свои наилучшие пожелания.       Рейнира была рада такому пышному приему в честь ее детей. Все лорды королевства выразили свои поздравления и пожелания. Единственное, что ее немного расстроило, так отсутствие дяди, как и Лейи, по которой принцесса немного скучала.       Из размышлений ее выдернул голос Рейнис Таргариен, смотревшей на нее с неприкрытым интересом.       — Ты еще не думала за кого выдать своих детей? — ненавязчиво спросила Рейнис, изучая принцессу. Рейнира не понимала к чему такая спешка с замужеством. Ее дети еще даже не научились ходить, так о каком замужестве идет речь?       — Я еще не думала выдавать своих детей. Они еще слишком малы для таких серьезных вопросов.       — Лорд Маттос Тирелл имеет прекрасного сына, — непринужденно вставила Королева, присоединившаяся к беседе. Она кинула многозначительный взгляд на Короля, словно прося его поддержать ее идею. — В Просторе много достойных кандидатов, или, возможно, стоит поискать кого-то более подходящего?       Рейнира поняла, на что намекает Аллисента. Как только ее дети появились на свет, начались беседы о браке. Казалось, ее дети для лордов — продукт, который можно успешно продать, причем очень выгодно. Однако больше всего принцессу поразило то, что королева внезапно заговорила о поиске подходящей партии для Дейры. И неудивительно, что выбор пал на кого-то из Простора, особенно на семью Тиррелов.       Правда Хайтауэры имели крепкие связи с Тиреллами. Поэтому ее намерения были очевидны и понятны. Рейнира всем сердцем не хотела выдавать свою дочь за кого-то из Простора из-за сильного влияния Хайтауэров, которые могли бы превратить мужа Дейры в марионетку, а затем и саму ее.       Визерис задумчиво промолчал, взгляд его скользнул по лицу супруги, словно пытаясь проникнуть в ее мысли.       — К чему такая спешка? — неожиданно спросил Корлис, крутя кубок в руке. — Моим внукам только исполнился месяц, а уже заходят разговоры за кого их выдать! Они же не скот!       Рейнира и Лейнор посмотрели на Велариона, словно он был их последней надеждой на избавление от этой неприятной темы.       — Пусть сначала подрастут а там видно будет, — раскрепощенно произнес Корлис взирая спокойно на леди-жену. Рейнис слегка кивнула, будто решила отступить от этой темы и сделала вид, что забыла свой вопрос.       — Я согласен с Корлисом, нужно подождать, — задумчиво произнес король, положив ладонь на руку королевы, словно говоря: «Еще рано думать об этом.» Когда Визерис отвернулся от Аллисенты, ее мягкость исчезла, оставив лишь тень недовольства.       Рейнира вздохнула с облегчением. Ей уже хотелось жестко оборвать разговор, дать понять, что никому не позволено решать за нее, что будет лучше для ее детей. Она стремилась защитить их от всего, словно дракон, который бережет своих детенышей, не позволяя никому приблизиться или даже посмотреть на них. Принцесса осознала, что не хочет передавать своим детям ту же участь — быть вынужденными следовать всю жизнь чужой воле. Пока она ходит по этой земле, она обещает, никто не причинит боль ее детям.       Время, проведенное за праздничным столом, пролетело спокойно и размеренно. Король Визерис решил не касаться темы замужества, прислушавшись к словам Корлиса. Несмотря на праздничную обстановку, Рейнира желала скорее вернуться к своим детям. Она была опустошена предыдущим разговором настолько, что не могла больше отвечать на притворно любезные улыбки поздравляющих лордов и леди. Хотя за месяц принцесса привыкла к постоянным поздравлениям, иногда это становилось утомительным. Это был лишь первый разговор на эту тему, но определенно не последний. Как только Дейра достигнет брачного возраста, предложения о замужестве будут поступать к ней со всех уголков королевства. Многие стремились быть рядом с Железным Троном и иметь связь с королевской семьей.       Рейнира спешно извинилась и решилась покинуть праздник, ссылаясь на усталость, после чего направилась в Твердыню Мейгора. Когда она достигла своих покоев, Рейнира проводила всех кормилиц, которые ухаживали за малышами, оставаясь один на один с детьми. Взяв Дейру на руки, она поцеловала ее в щеку. Дейра смотрела на свою мать своими крошечными аметистовыми глазами, словно понимая глубокую печаль матери. Но так лишь казалось принцессе.       — Рейнира, все в порядке? — обеспокоенно спросил Лейнор, осторожно войдя в комнату. Он подошел к леди-жене со спины и осторожно обнял ее за плечи.       — Я не собираюсь отдавать их. Ни за что, Лейнор, — сказала Рейнира с некоторой грустью, повернула к нему голову. — Ты же сам видел, с каким интересом Алисента говорила о потенциальных женихах для нашей дочери! Но ей всего месяц, а она уже сейчас хочет отнять у меня то, что так дорого!       — Рейнира, никто не посмеет отнять наших детей. Король не допустит этого, — тихо прошептал Лейнор, поворачивая Рейниру к себе. Он поймал ее взволнованный взгляд и кивнул. — И я тоже.       Заметив, как принцесса нервно покачивает на руках Дейру, Лейнор осторожно взял дочь с ее рук и улыбнулся.       — Мама обеспокоена, ты так не думаешь? — спросил Лейнор у дочери, и та ответила вопросительным взглядом. Рейнира слегка улыбнулась, что не осталось незамеченным Лейнором. — Просто посмотри на свою маму — она улыбается. Значит все в порядке.       В это время Рейнар, сидевший в колыбели, начал издавать звуки, привлекая к себе взгляды обоих родителей.       — Кажется кто-то хочет внимания! — ласково произнесла Рейнира, беря на руки сына.       Принцесса посмотрела на колыбели близнецов, в каждом из которых покоялось по одному драконьему яйцу. Уже месяц второй пошел, но ни одно из них не проклюнулось. Рейнира заметила, что с того момента, как положили яйца в колыбель, они будто постепенно начали остывать. Еще сегодня утром принцесса притронулась к яйцам и те были еле теплыми, что очень насторожило ее.       — Странно, что они до сих пор не проклюнулись. — скорбно произнесла Рейнира, рассматривающая драконьи яйца.       — Может не время? Не всегда они проклевываются быстро, ты же знаешь…       — Но не месяц, Лейнор. Что если они не проклюнутся?       Лейнор вздохнул и опустил голову понимая беспокойство своей жены.       — Может быть, нужно просто больше времени, — тихо произнес он, стараясь звучать уверенно, хотя сам был охвачен сомнениями. — Нам остается лишь ждать, Рейнира.

***

      Прошло полтора года с момента рождения Дейры и Рейнара. За это время дети научились ходить самостоятельно. Особенно отличился Рейнар: он всегда убирал руки, если кто-то пытался его поддержать. Лейнор часто смеялся над его попытками быть независимым, говоря: «Маленький, а уже стремится к самостоятельности».       В отличие от брата, Дейра не отказывалась от помощи: ей все еще требовалось держаться за руку няни, чтобы уверенно передвигаться.       За все эти месяцы была лишь одна плохая новость: драконьи яйца так и не вылупились. Если раньше они были теплыми, то теперь стали холодными, как камень. Лейнор успокаивал Рейниру, говоря, что на Драконьем Камне есть драконы без всадников, которых можно оседлать в случае необходимости. Хотя Рейнира нашла некоторое утешение в этом запасном варианте, но печаль и тревога все же одолевали ее.       Визерис часто навещал малышей и иногда ненадолго брал Дейру с собой на малый совет, или сажал ее на колени на Железном Троне. Он говорил девочке, что ей достанется трон после матери, но маленькая принцесса лишь хлопала глазами, улыбаясь беззубым ртом.       За всем этим наблюдала Алисента, которой искренне не нравилось, что король проводит большое время с детьми Рейниры, чем с его собственными. Часто Эйгон спешивал придет ли отец, на что королева часто отвечала безмолвием. Когда Эйгон приходил в покои Короля, то почти всегда принца просили уйти к себе, говоря, что у Визериса много дел, или тот устал.       В один из таких дней заплаканный Эйгон пришел к матери. Алисента подошла к нему, убирая растрепанные волосы с лица.       — Я снова был у отца, но меня даже не впустили в покои! Говорили он занят, но я слышал, — всхлипнул Эйгон, вытирая слезы с лица, — он снова был с близнецами!       Алисента сжала губы от этой новости, ей самой это не нравилось, что муж больше уделяет времени внукам.       — Я пойду и поговорю с Королем, вдруг мне удастся его вразумить, а ты пока иди в свою комнату. Хорошо?       Эйгон кивнул, все еще всхлипывая, и побрел к своей комнате. Алисента осталась стоять на месте, наблюдая, как сын удаляется. Вздохнув, она направилась в королевские покои.       Когда Алисента подошла к массивным дверям, стража без лишних слов пропустила ее внутрь. Она быстро направилась к королевской спальне, где услышала приглушенные голоса. Постучав, она, не дождавшись ответа, вошла внутрь.       Король Визерис сидел на кресле, показывая макет старой Валирии внукам. Дейра и Рейнер сидели рядом, внимательно слушая деда.       — Визерис, нам нужно поговорить, — твердо произнесла Алисента, пересекая комнату.       Король поднял взгляд и замер, заметив строгость в глазах своей жены. Он вздохнул и отпустил близнецов, которых забрали няни. Когда дети покидали покои, они кинули в сторону Королевы заинтересованные взгляды, но та их попросту проигнорировала.       — О чем идет речь, Алисента? — спросил Визерис, стараясь выглядеть спокойным.       — О твоем сыне, Визерис, — начала Алисента, — Эйгон снова приходил к тебе, но ты отказался его принять.       Король нахмурился, но ничего не сказал, позволяя жене продолжить.       — Он чувствует себя отторгнутым, ненужным, — голос Алисенты дрожал от волнения. — Тебе нужно уделять больше времени ему, а не только внукам. Эйгон нуждается в твоем внимании и поддержке.       Визерис тяжело вздохнул, поставил на стол маленькую фигурку для макета.       — У меня много работы, поэтому я не могу часто видеться с Эйгоном.       — Много работы? — Алисента прищурилась. — Но ты находишь время для близнецов. Почему же не уделяешь внимания родному сыну? Ты не занимаешься его воспитанием.       — Разве твоего воспитания ему недостаточно?       После этих слов в комнате воцарилась гнетущая тишина. Алисента осталась неподвижной, точно каменное изваяние, пытаясь осмыслить неожиданно холодный ответ Визериса. Ее глаза, наполненные беспокойством и разочарованием, встретились с его усталым взглядом. Она не ожидала такого ответа, не ожидала, что Визерис так равнодушно отнесется к их сыну.       — Мое воспитание, Визерис? Я делаю все, что могу, но он нуждается в отцовской поддержке, твоей мудрости и руководстве. Ты — Король, но прежде всего еще и отец. Неужели ты не видишь, как он страдает?       Визерис отвел взгляд, словно пытаясь найти ответ в тенях углов комнаты. Наконец, он произнес:       — Я понимаю. Постараюсь в следующий раз уделять ему время.       — И не только ему. Не забывай, что у тебя еще двое детей! — То было последним, что сказала Алисента, выходя из покоев Короля.

***

      После разговора с Королем Алисента распорядилась, чтобы дети Рейниры реже виделись с Королем. Приказала страже не впускать детей в покои чаще положенного.        Однако не всем изменения пришлись по душе. Дети Рейниры, привыкшие к регулярным визитам к своему деду, заметили холодное отношение стражи. Однажды, когда они попытались войти в покои короля, дорогу им преградили охранники, от чего им пришлось просто уйти в свои комнаты в сопровождением няней.       Это еще происходила до двух лун, пока король сам не стал регулярно навещать своих внуков, а также свою дочь Рейниру, которая уже ждала третьего ребенка, что не переставало радовать Визериса.       

***

      К 114 г. от З.Э. Рейнира родила третьего ребенка, которого назвали Джекейрисом. Однако, несмотря на эту радостную новость, мальчик появился на свет не с привычными серебристыми локонами, а с темными кудрями и глазами.       С тех пор Алисента смотрела на Рейниру с презрением и осуждением, в то время как Визерис был ее полной противоположностью. Он брал внука на руки и часто говорил: «Волосы как у бабушки Рейнис!».       Алисента вышла из комнат Рейниры первой, не в силах терпеть этот фарс. Для нее это было оскорбление по отношению к королевской семье и ее традициям.       Но больше всего вызывало у Алисенты недоумение поведение ее мужа. Она думала, что будет осуждать Рейниру, ведь ходили слухи о том, что отцом мальчика является Харвин Стронг. Из-за этого по замку часто шептались, называя ребенка Рейниры «бастардом».       Визерис же, наплевав на все слухи и разговоры, продолжал твердо отстаивать права своего внука, утверждая, что Джекейрис является законным Веларионом. Также он пресек распространение ложных слухов, угрожая тем, что все клеветники будут казнены как за измену. После этого слухи затихли. Он требовал от всех придворных уважения к мальчику, что порой приводило к открытым конфликтам с Алисентой. Но королева ничего не могла сделать, Визерис ее не слушал и слушать не желал. Алисенте пришлось смирится, выжидая, когда правосудие возьмет верх.       Но Боги будто продолжили надсмехаться над ней, когда Рейнира родила четвертого ребенка с темными кудрями и такими же темными глазами. Алисенте было тошно смотреть на все это. Особенно на то, как ее муж пытался выставить второго отпрыска дочери законным.       Старшие дети Рейниры также не избежали пренебрежительного отношения со стороны Королевы. Она не могла понять, почему смотрела на близнецов с недоверием, ведь они обладали серебряными волосами и истинной валирийской внешностью. Не то, что их младшие братья. Она видела что-то, отдаленно напоминающие кого-то другого, но понять никак не могла кого. Будто она видела пристальный взгляд дочери Рейниры где-то еще.