Глава V. Два года.

      Дрём… Снится, какой-то сон… Не помню от куда он, но всё же… Всё же он прекрасен. Обрывисто только он идёт, но всё равно прекрасен. Поле… Маковое поле. Впереди, какой-то отвесный обрыв. Я бегу вперёд, а схватив своей рукой я веду за собой девочку лет семи. Самое удивительное, что я одного примерно с ней роста. Одета она была в белое платье, с на ногах черные туфельки. Волосы её были жёлтого цвета, словно одуванчики, а глаза пестрили зелеными цветами. Бежали к краю обрыва и смеялись. В конце остановились и детским, каким-то голосом сказал: — Я стану королём всех морей!       Морей… Море… Давно уже его не видел его… Сейчас бы к нему… — Вставай. — говорил, кто-то толкая. — Хватит дремать. Встань.       Приоткрыв глаза и немного погодя прейдя в себя увидел, что как всегда работал. Разбудил меня местный рабочий родом из Китая по имени Шень. Сплошной шум металла грохотал по всюду. Где это?.. Точно, на стройке. Кирпичи выкладываю и тут ещё целый день проторчу здесь. Прошло года два, дальше больше, с того момента, как я тут оказался. Многое изменилось за эти два года с лишним. Перебиваюсь разными заработками. Разнорабочий, гастарбайтер, … меня по разному кличут, когда мимо японцев прохожу, даже ругань пролетает один-другой раз. Дров нарубить — могу; грузы таскать — да пожалуйста; даже убить зверей, которые мешают жить людям — заплати чеканной монетой и будет сделано. Сделаю, что угодно — заплати достойно главное.       … Эх, как ходил в той форме два года назад, так и хожу. Одежда дорогая какая-то. Старая одежда вся потрёпана, вся со швами. Конечно, на О’ни по-прежнему хожу, но редко. Риски с каждым месяцем всё больше и больше, а плата мала, вот теперь я и здесь, на стройке. Не смотря на то, что за голову О’ни платят мало, но периодический возвращаюсь к этому риску. Тянет меня не зримая сила. Душу знобит, если катаной не махаю долгое время, хоть это и даже не разумно.       За два с лишним годом сумел осилить японский язык и теперь мне не надо ничего, могу спокойно разговаривать, хоть и бывают иногда запинки. С письменностью всё сложнее, но читать и даже писать могу, хотя и без ошибок не обходится. Сложно было выучивать Кандзи и понять систему чисел, как вспомню это, так дрожь берёт. Хорошо ли всё у меня? Нет, всё плохо.       Весь день перекладывал монотонно кирпичи из угла в угол. Обед уже на этот момент был позади, так что перерыва не будет и придётся батрачить до вечера. Среди рабочих я был единственный человек, так сказать европейской внешности. Кто угодно был азиатом. Все были азиатами. Преимущественно китайцы и корейцы, которые за гроши работали, хотя я не больше их зарабатывал. От куда китайцы и корейцы тут? Так всё просто. Правительство Японии платит Китайскому правительству, а оно завозит сюда работяг. С корейцами всё легче. Так как Корея — это территория Японии, то они сами сюда плывут в поисках заработка… Так, даже названия китая помню, звали вроде «Империя Цин»… Один чёрт, они все для меня на одно лицо.        Постоянного места жительства у меня нет. Кочую из города в город, от одного заработка до другого. Где-то снимаю квартирки крохотные на время, где-то прошусь на ночлег, как просился к Ясуо два года назад, где-то совсем отчаявшись сплю прямо на улице. — Юудей! Пойди и разгрузи вот тот кузов. — крикнул из далека мужчина в рабочей одежде, что является повседневностью на стройках. Это был наниматель мой. Звать его Юдзиро или же, если удивительно Юдзиро Хигашиката. — Будет сделано. — ответил смотря туда, куда указал начальник временный.       Стоял грузовик с полным кузовом мешков с песком. Точно до вечера проторчу здесь.       Спустя четыре часа всё уже было готово. Мешки выгружены и все они, как и рабочий день. — Юудей, подойди ко мне. — сказал Юдзиро смотря на то, что его «муравьи» сделали за этот день.       Подойдя медленным, измождённым шагом он сказал: — Держи, честно заработал. Не желаешь недельку еще поработать? — говорил Юдзиро протягивая открытую ладонь, в которой лежала моя получка. — Спасибо, но категорично нет. Мне уже пора и так, дел по горло до сыта. — ответил взяв свои деньги. Какие дела? Нет никаких у меня дел, вновь солгал, хотя уже даже привычно таить и придумывать своё прошлое. Я ведь так и не вспомнил ничего. — Это печально. Ты работаешь не плохо, хорошо, наверное, не то что эти… Ты куда? — Говорю же, по делам. Не интересно мне, что там ты думаешь. — говорил я уходя с место активных работ. — Наглый мальчонка. — бормотал себе под нос Юдзиро, который уже давно не молод.       В принципе, он прав. Наглый я, слишком и этим многих злю, но кому-то нравится эта черта. Вспомнить бы хорошо кому она нравилась за последнее время, такая черта моя.       Дневное небо сменилось для меня в мгновение ока на ночное, но улица до сих пор горела ярче солнца. Везде фонари, да и трамваев стало больше. Машины еще начали бороздить улицы каменных джунглей. Сейчас я в Нагое. Неплохой город, но вот не нравится мне город, любой город. Люди что ли злее в нём, но как бы это не было, злее намного, лишь О’ни. Кстати об О’ни, помнилось что я хотел узнать, что за Охотники на них. Вот, за два года узнал, что это организация, какая-то не официальная и то по догадкам. Лично с охотниками не общался, ведь как увижу их форму среди толпы, так они быстро и исчезают.       Чёрт возьми, как бы мне не нравились города, но пригорода очень хорошие. Некий баланс между деревней и городом в нём соблюдается. Хм, помнится, что я хотел узнать прошлое своё. Тоже провал. Ничего не узнал в попытках не утонуть в этом мире и получается не плохо. Рядом тут порт есть, полной свежей рыбы в нём продаётся, но мне хоть и хочется сильно жрать, но и спать дико тоже хочется… Всё-таки сначала поем, а потом до своей коморки доберусь, если по пути не упаду.       Шёл по улочке прямиком к порту. Улочка была усеяна фонарями, людьми в хорошей одежде, запахами от духов до еды. С двух сторон улицы возвышались пяти этажные здания, которые были сделаны на славу, на века. По середине пролегала дорога, которая окутывала весь город, как вены, артерии и капилляры покрывают всё живое тело. С каждым шагом был всё ближе и ближе к порту. Спустя минут десять ходьбы дополз до небольшой забегаловки, в которых кормят не плохо. — Удон, пожалуйста. — полуживой попросил. На этот истошный хрип, как мне казалось, офицанкт кивнул и исчез.       Сел за столик. Хотелось на него упасть и заснуть, но так сделать мне совесть не дала. Я же как бы вроде человек, а не зверь и значит, что должен жить, как подобает человеку. Так и решил расплыться по стулу, как вода. Когда принесли мне мой Удон, взял палочки для еды и начал есть. Это была просто белая лапша из пшеничной муки и всё, но при этом приятная на вкус. Ел не запивая чем-либо, дело привычки уже это. Доев Удон чёрт возьми, но тут славно готовят! вышел обратно на улицу. Кстати говоря, уже наступило начало зимы. Снег успел, лишь немного выпасть. Для меня идеальная погода, ведь не жарко и не холодно, а при этом нет всяких летающих и ползущих тварей — насекомых. Слышали о Цикадах? Это такие жучки с размером в большой палец, которые весной оживают и начинают жужжать, как вне себя, хотя это не самые бесящие твари.       Во всех крупных городах, в которых я был, были проведены телеграфные провода. Стоят столбы, а на них эти богомерзкие провода. Так испортить успели Нагою, Осаку, Токио, Окояме, Хиросиму, Нагасаки, Кобе, Сайтаму, Саппуро и Киото.       Восполнил одно об Киото. Помню, жил там один литератор и поэт в одном лице, когда в последний раз был там. Была это осенняя пора. Тогда проходил мимо его дома и он громко вы ругнулся. Честно, тогда испугать меня успел сильнее, чем некоторые О’ни. Ради правды, автор совсем небольшой, не особо известен.       Доковыляв до пяти этажного здания перед входом в свою комнатушку заметил сидящего под лестничным пролётом котейку рыжего цвета с белами полосками на теле, словно матроску носит. — «Тигр настоящий», прости меня, но нет у меня ничего пожрать. — сказал на японском языке проходя мимо кота вверх по лестнице. Логично же, что если кот японский, то поймёт он лишь японский, хотя я просто балуюсь. Его глянцевые карие глаза смотрели жалобно на меня идущего по лестнице. -… Не смотри на меня так. У меня нет ничего. — ответил я стоя левой ногой на одной, правой на другой ступеньке и держа левой рукой за поручень. Постоял так минуты две, а этот «тигрёнок» стоял и смотрел на меня, а я на него. На третьей минуте ему это изрядно надоело, и он подняв жопку ушагал вниз по ступенькам. Как понятно, прозвал я его «Тигр» из-за своего окраса, хотя более уверен, что он охотился лишь на воробушков, которых много в городах.       Поднявшись еще выше на один этаж подошёл к двери своей комнатушки и открыл её ключами. Зайдя за порог и закрыв дверь тот час чуть не упал, но надо сделать пару дел перед этим. Снял свои Гета — это деревянные шлёпки. В принципе всё. Дошёл до лежащего футона и упал на него не снимая одежды. — Как же устал… Как это всё остановить?.. — шептал про себя.       Что это был за сон тогда? Не, я не спал, просто дремнул. Значит теперь можно поспать. Пять тысяч Ен заполучил честно. Можно и спать. -… А если поймают за самоволку? — говорил голос, который и не помнил. — Если поймают, то получим по затылку. — говорил уже мой голос.       Предстала картина ночной улицы города. Не такого города, как здешние, улица совсем по другому выглядит. Не похожа эта улица на японские улицы. Фонарные столбы тоже стояли, но были выключены. — Зачем вышли вообще? — Хочешь книгу?.. Ну вот, а платить не охота. — говорил я во тьме. Вопрос, какой это я? — Это приключение туда обратно на тридцать минут. Мы десять марок сохраним на что-то вкусное сможем. — Тебе лишь бы пожрать. — говорил он. Мы оба были в чёрной форме со златыми пуговицами и чёрными фуражками. Его лица я не помню для меня оно выглядит, как чёрное месиво. Не выше меня он, но довольно уверенно звучал голос. — Ну что купим на них? Кровяную колбасу? Сухари? — спрашивал я. — Вот и библиотека Юзефа.       Перед нами обоями был дом со стеклянной витринной. Домов тут было полно и были они из камня. Три этажа и не выше. За витриной стояло несколько полок с книжками. — По куда бы пролезть? — протяжённо, но шёпотом спрашивал. — Туда смотри. — сказал мне мой соучастник указывая на открытое крохотное окошко, которое находилось выше нас. — Помоги подняться мне. — Пошли.       Мы подошли к каменной стене. Знакомый соединил свои ладони в форме чаши. Положил туда свою левую ногу, и он меня приподнял. Полностью открыл это крохотное окошко и туда пролез изрядна двигаясь телом, словно рыба на суше. — Что там? — спросил меня соучастник шёпотом. — Тихо. — прозвучал мой шёпот, как ответ.       Оказавшись внутри я стоял на полу. Вокруг было не мало книжных полок. Было много книг. Достоевский, Марк Лютер, Чехов, Братья Гримм, Гессе, Фет, Ницше, Шекспир, Даниэль Дефо, Дюма, Маркс и Гюго. Проходя на носочках мимо них можно было услышать некий мелодичный шёпот исходящий из книг. — Чтобы-чтобы-чтобы взять?.. — думал у себя в мыслях в этот момент и резко остановился. Провёлся руками по книжным полкам и в разном порядке схватил четыре штуки. Две мне и две ему. Взяв их я отправился назад, так и некого не потревожив. Соучастник стоял облокотившись на стену и ждал. Ждал, пока на него не свалилась первая книга. — Аккуратнее с ними! — агрессивно сказал шёпотом он. С другой стороны стены было молчание и спустя мгновение ещё одна книга упала и так две остальные. За книгам пролез и я. Вот снова на земле. — А теперь назад. — сказал мне спутник. — Да, назад, Хилько. — … Тут я перекатился на другой бок смотря прям на стену. — Так это сон значит… Хилько… Хилько… Слышал я это… уже где-то… — говорил лежа на футоне. Ответила мне лишь глухая тишина.       Приподнявшись на счёт «три» с мучениями оглядел комнатушку. Эта хоть и не лучшая, маленькая довольно, но это намного лучше, чем у других. Живу так сказать не плохо, но лучше бы и не жил во все.       Окончательно встав на ноги я достал из уже старой сумки небольшое зеркальце прямоугольной формы и увидел себя. Вещь чумазый, грязный, неумытый, сплошное разочарование. К моему счастью тут была Офуро — это такая ванная, но совсем маленькая, еле влезаю в них с полностью сложенным телом, но в них греются, как правило. Водопровода в этой комнате не было, но были ведра три с водой, которые в прошлый раз натаскал. Подойдя к этим вёдрам, рядом с которыми стояло Офуро, пощупал воду, и они были холодными. Залил их в Офуро и под ней было подобие печи, её же и растопил. Пока грелось я решил снять одежду, которая доживала последние дни, а так не хотелось выбрасывать, но придётся. Завтра надо будет найти что-то хорошее. Снял по итогу всё с тела и стал выжидать.       Спина, плечи, руки и ноги были массивными из-за наросших мышц за эти чертовы два года, но этих мышц было не прям много. Вполне хватало, где-то среднее. Вся спина и грудь были в шрамах из-за того, что порой порисовать люблю и лезу на О’ни. Хоть жив и на это спасибо. К лицу добавился ещё один шрам на левом глазу. Получил его из-за О’ни. Хоть глаз и чудом остался целым, но вижу хуже теперь им и зрачок левого глаза потускнел, а как был огромный шрам на улыбке моей, так и остался.       Преподнеся руку к Офуро понял, что пора и залез в неё. Было тепло очень даже. Пар выходил и стремился только в высь, а я так и смотрел в стену. По сути то что я живу, это бессмысленно. С Охотниками на О’ни так и не поболтал, а может они помогли бы мне вспомнить всё. Своё имя не вспомнил, что уж про прошлое говорить. Может, моя борьба лишена смысла? Зачем мне это продолжать? Но, что тогда за это сны? Сначала безобидный поляна и девочка какая-то, потом уже воровство с неким Хилько. Мутная это история.       Погревшись и помывшись стало получше, пободрее. Абсолютно голый подошёл к ножнам и достал катану. Взяв ещё зеркало я поставил его перед собой на деревянный выступ и начал брить лицо. Усы и подобие жалкое бороды растёт и растёт не переставая, что брить каждый вечер надоедает, но с бородой буду выглядеть, как по мне, ужасно. Когда катана рядом с моим лицом, то душа дёргается от воспоминаний. От воспоминаний о том дне, когда я по своей тупости порезал себе лицо. Тогда всё и началось, а если бы я сдался ещё тогда, отдал себя О’ни, то не было трудностей у меня. Но я не страдаю, страдают обычно те, кто рядом со мной. Где я — там и беда. Где я — там и О’ни.       Полностью приведя себя в порядок я обратно рделся и начал собирать свои вещи, ведь скоро вновь отправляюсь в путь, ведь у Самурая нет цели — есть только путь. Хоть и не Самурай я, но буду следовать этому трактату из Кодекса Бусидо. После формы я нацепил на себя катану, которой так дорожу. Сумку тоже надел, которую надо менять по-хорошему. Обмотал тканью ружьё своё однозарядное, к которому патроны я прикупил в количестве двадцати с чем-то штук, чтоб внимание не привлекало и на спину нацепил. Теперь оставалось дожидаться хозяина комнатушки и отдавать ему ключи.       Пока ожидал хозяина подумал о том, что может мне навести старого знакомого, Ясуо. Год прошёл уже с последнего визита. Да, всё-таки наведаюсь к нему. Это уже решено и обжалованию не принадлежит. Сразу к нему и отправлюсь, дорогу помню.       Не прошло и вечности, как хозяин вернулся. Признаюсь, мерзкий тип до такой степени, что и имени не стал запоминать. Лицемерный человек жадной натуры и таких не мало. Этот коммерсант дал мне квартиру возле порта, а чтоб вы понимали — это просыпаться в два часа ночи из-за громкого гула судов, а лёд ведь так и не замёрз, хоть снег и выпал. Чёрт с шумом, но драть за это полную стоимость — это то ещё богохульство.       Ладно, хватит изнываться. У меня ещё не самые плохие дела, другие хуже живут, хотя и мне самому не сладко.       Пора наведаться к Ясуо.