Глава VI. Прощание.

      Опустившись на первый этаж и стоя в подъезде снял со своей спины сумку с ружьём и накинул на себя робкий, потускневший бушлат серого цвета. В целом просто форма теплая, да и прочная довольно. Заметил лично, что не так сильно промокает, сложно порвать и не горит в огне она, но в зимнюю и пред зимнюю пору приходится надевать поверх её другую одежду. Не прям чтоб и холодно только с ней, но хочется по теплее.       Выйдя на улицу со всеми вещами своими, я выдохнул и пар из-за рта устремился в высь. Осмотрел улицу и снег уже не шёл, но небольшой слой снега успел выпасть. Огляделся и понял, что эти мерзкие провода так и не исчезли. Увы, чуда не было. Повернулся и пошёл по тротуару. Шёл от порта я, чтоб выйти по итогу на обычную дорогу и идти так, как душе моей будет угодно.       Был утреней восход и людей было не так много и шум был только близь порта, а в дали от него было тихо. Порой мимо проезжали трамваи, но их водители были слишком сонные, чтоб заметить одиночку, который идёт в бездну.       Было тихо-тихо, но столь безмятежную тишину разрушила снежная метель, поднявшиеся из ни откуда. Снежные клоки били прям по правому боку моего тела, а шёл прежде я. Для большинства — это ужасная погода, но не для меня. Весной и осенью полно грязи, которая так и норовит прилипнуть одежде, а её ведь так просто не убрать. Летом неимоверная жара, из-за которой я расплываюсь и плавлюсь из нутри, а для всяких ползучих и летающих тварей — насекомых прекрасная пора. Зима же ни насекомым, ни грязи прохода не даёт, даже лучше, чувствуется прекрасный холодок, который завораживает всё тело от кончиков пальцев до макушки лба. Лёд только портит, ведь его сложно заметить под слоем снега, а под скользнуться легче некуда. По мне из-за спины приближался грузовик Форд. Когда он уже был впереди меня, то его кузов был абсолютно пуст.       Побежал к нему и догнав его я тихо залез на него. Сел у самого края, чтоб можно было быстро слезь. Хозяин «колесницы» не заметил моего присутствия и дальше спокойно ехал в даль.       Сидел, как снегирь на жёрдочке и смотрел глазёнками на мельтешащую дорогу. Задумался об одном, а что если и смысла здесь нет? Всё равно об себе так и не вспомнил. Может уплыть от сюда, но куда? Так ещё долг я должен отдать Та… Та… Тамаё, вроде так её звали. Книгу ту я благополучно потерял, так что буду другой вещью его отдавать.       Ладно, долг отдам по итогу — это точно, но, а что там с Ясуо? Так-так-так… Точно, он же женился…       ***       Узнал об этом в начале весны. Года так один с половиной назад. Тогда был беднее, чем раньше. Патроны к винтовке не были ещё тогда куплены и подумывал её куда-нибудь продать. Мешалась она лишь, да и всё.        В очередной раз заходил к Ясуо. Хоть сначала идеи о чём-то все вышнем отринул и считал, что это издёвка какая-то, но потом втягивался в раздумья. Может не такое и безумие верить в божества? Если даже бога нет, то жить хоть с какой-то гарантией жить легче, будь это гарантии уверенности в завтрашнем дне или гарантии хорошей «жизни» после существования бренного тела.       Подходя к тому самому храму, идя хлябая обувью, проходил мимо этих красных арок. Большие они конечно. Зашёл на радостях не постучавшись, сразу дверцу и, громким хлопком. Усевшись к алтарю сидел монах и что-то шептал, рад был бы сказать, что именно, но не расслышал. Точно, это Ясуо. Вряд ли кто-нибудь другой. Интересно, узнает ли он мою моську, полтора года же прошло?       Цоканье деревянной обуви по деревянному полу, который был покрытый лаком, сложно было не услышать, но этот монах так и не повернул голову, а продолжал бубнить. Дальше ступить не вступился и себе стоял на месте. Когда ноги под конец за столбенели стал подподпрыгивать. Тук-тук-тук, бамц, тук-тук, бамц…       Вновь что-то вспоминаю. Кучу людей. Задорная музыка. Хохот. Мимо полно незнакомых мне лиц и вновь вот он. Вновь замазанное туманом забытья лицо. Хилько. Часто мелькает он в последнее время в мыслях. Хилько. Имя говорящие. Довольно худощавое тело у него. — Так, где-то помню видел тебя… — заговорил Ясуо прервав мои воспоминания, который судя по всему уже окончил свой ритуал. — Юудей ты?       Какая же фантастическая память на лица и имена у него. Достойно похвалы. — Приветствую. — сказал сатирический поклонившись и махнув правой рукой так, будто снял шляпу. — Я вернулся и теперь со знанием этого языка. Чуть не подох пока добирался до сюда.       Единственный человек, который встретил так добродушно меня. Другие либо не открывали, либо за деньги соглашались, либо от любопытства впускали, но смотрели на меня при этом с опаской. Так же ли примет он меня, как и тогда, в этот дождь и слякоть. — Зачем пожаловал? — спросил вполне спокойным голосом Ясуо. Ответил голосом полным тепла. — Да так, мимо проходил и решил мельком зайти. — говорил я приближаясь к нему, но тут поскользнулся. На ровном месте. Просто поскользнулся из-за ничего. Рухнул на спину с грохотом.       Ясуо смотрел на меня и хотел сказать, что-то, но я махнул рукой, тем самым сказал, что всё хорошо. Встав и отряхнувшись подошёл к нему поближе и продолжил. — Так почему такого дикаря, как меня так легко принял? — говорил присев рядом. — Есть один общий закон. Закон гостеприимства. Нельзя трогать гостя, пока он не проявляет злые намеренья. Гость — это святое явление, — говорил Ясуо.       Теперь ясно, почему так получилось. Добрый человек.       Сидел рядом к друг другу в тишине минуту, но потом Ясуо перебил никчёмное молчание. — Так зачем ты тут? — А я разве знаю?.. Всё равно делать не чего, вот и скитаюсь по округе. — поговорил свою мысль в слух.       Позади нас двоих раздались топот, топот совершенно лёгкой походки. Не как у меня к примеру.       Повернувшись к источнику звука за спину увидел женщину с тёмными волосами и оранжевого цвета глазами, похожие на пламя. Одетая в юкату розового цвета стояла и смотрела на нас обоих. На Ясоу она бегло посмотрела, с добротой, но без удивления. На меня же смотрела, как на пришельца из других земель, хотя я таковым и являюсь, но я тот пришелец, который не помнит от куда он. — Это кто такая? — сказал я держа руки на согнутых коленях. — Откуда будешь? Смотрел я на неё с большим удивлением, ведь я и до этого заглядывал сюда, хоть и знание языка было менее качественное. Как правило, тут никто не захаживал. «Редко приходят сюда гости, а ты раз за разом наведаешься сюда» — говорил мне Ясуо когда-то. Ясуо взял меня за моё левое плечо своей правой рукой и голосом с ровным тембром сказал. — Жена моя бедующая.       С этих слов выпал. Сколько я сюда не захаживал? Месяцев шесть или восемь. Смотря на Ясуо со взглядом удивления и недоумевания промолвил тихим голосом, будто если громче скажу, то случиться что-то ужасное. Что-то то, из-за чего поплатимся все здесь находящиеся души. — Вроде монах. Весь святой, а сейчас нагло врёшь. — Выдавливая из себя улыбку, ведь долго не улыбался. — Звать меня Юудей Фудзивара, но звать можно Юда или Фузя. — сказал уже повернувшись к девушке. — А ваше имя какое? — Минори Нишида. — сказала робко девушка, рост которой был где-то полтора метра. Маленькая совсем. Полторашка, а на лице веснушки есть. — А с ва… — недоговорила она, как я её перебил. — С лицом всё нормально. Привык уже. Скажу так, если говорить начну, что это несчастный случай, то мне не поверят, так как это лож. Человек я не спокойной жизни. Авантюрист. — говорил я смотря прям на балку, на потолок. — Но вы не боитесь. — Так можешь приме… — начал говорить Ясуо. — Нет. — коротко ответил я, тем самым прервал предложение о принятие веры. — Так вы друзья? — спросила Минори. — Да. — ответил Ясуо сидя. — Возможно. — отвечал вставая уже я одновременно с Ясуо. — Я же не просто как тут. С Хоккайдо и Токио подарки вам, хотя планировал только одному.       Сумел пройти до самого севера Японии. Хоккайдо — это остров и перед тем, как высадиться на его берега с меня знатно стряхнули, мол иначе не как. За то этот остров довольно знаком мне. Имею ввиду, что погода мне приятная. Будто уже её когда-то ощущал. Жара меня только изнашивает.       Из сумки достал пару всяких книг. На название не смотрел, а смотрел я на авторов при покупке. Решил так сказать отплатить Ясуо за гостеприимство. Осталось Тамаё так же. — Вы чего? Себе оставьте! — на повышенном тоне сказала Минори. Не злобно, а точнее с удивлением и может со стыдом звучал голос Минори. — Нет. Нет! — крикнул на один миг. — Этому святоше я немного получается. — против воли впихивал книги в руки и говорил уже с не натянутой улыбкой. С настоящей улыбкой. — Нет, не должен мне ничего ты. — ответил Ясуо. — Тебе скорее нужнее. — проговорил с теплотой в голосе Ясуо. — Хахаха! Бо-бо… Ахахахв! Боже! Ясуо, Нишида, не боюсь я ни капли лишений и нищеты, лишь бы рутиной не стала моя жизнь. — говорил со смешинкой в горле. — Тем более, как бы по логике вещей дети быть должны у вас в будущем. Во пусть и учатся, хотя это просто литература…       ***       Закончилось. Закончилось воспоминание.       Ехал мимо поля сидя на крою этого грузовика. Смотрел глазами вниз на дорогу и летящие камешки. Смотрел и улыбаясь пока волосы трепыхались на ветру.       Какие же две душки. Один спокоен и голос добрый, другая вечно стешняшка.       Женитьба сейчас у меня не самая главная задача. Хочу я сильнее узнать, кто я всё-таки. Тварь я дрожащая или права имею?.. Эх… В любом случае, за такого урода? Да никогда… Никогда не будет скорее такого человека, который будет ждать меня дома, когда я буду уставшим аж с ног валиться… И всё из-за рта… А и ладно! Все равно я дурной сам по себе… Улыбка уже не так хорошо держится на лице… Хоть этот святоша — Ясуо живёт, как человек, а не как авантюрист, подобно мне. Сны.       Последнее сны, что были у меня… Сейчас это настоящие счастье. Судя по всему, это воспоминания. Пускай искажённые, если даже, но воспоминания прошлых лет, которые я забыл… Ждать я не могу, пока они все вернуться… Уеду из Японии я. Уеду в некую Европу. Тамаё говорила же, что я европеец, может меня там примут хорошо. Не будут коситься прочь при виде рта и тыкать от любопытства пальцем, пристально сверлить взглядом при виде разреза взгляда… Пускай тогда пусть это будет последняя встреча с Ясуо и его женой Минори. Попрощаюсь, а этот раз. — Ты что тут делаешь?! — крикнули мне позади меня. Это был водитель. Пора бежать. — До свидания! — крикнул и слез на ходу с автомобиля.       Водитель не стал останавливаться, а лишь кинул в мою сторону словесную брань и поехал себе дальше. Пришлось идти до Ясуо пешком и всё-таки дошёл под ночь. Возможно не самое лучшее время, но я рядом с храмом присяду и посплю, а утром поговорим.       Подходя к храму было тихо, как всегда, но когда стоял уже возле двери, то на ней были хаотичные мазки чего, то багрового.       КРОВЬ.       Только не это!       Резко хлопнув двери и сняв со спины ружьё вошёл в храм. И… О’ни… О’ни уже дожирал два трупа. Этими трупами был Ясуо и Минори. Вскинул ружьё. Прицелися и тушка О’ни, которая уже обратила на меня внимание была на прицеле. Лёгкое движение пальца. Щелчок. Грохот пороха. Пуля попала по тело О’ни. — Не пытайся попасть в макушку, стреляй в туловище… — говорил, какой-то незнакомый голос из головы. Кажись я сошёл с ума.       Тело О’ни закинулось спиной назад. Выкинул ружьё в сторону и схватился за катану. Резко подбежал к этому чёрту и отсёк конечности. Одет он был, как большинство японцев. В нероскошную одежду, но хорошие по прочности. Вены на лице у него взбухли, а волос на голове у него не было. Оранжевое хаори было на его теле. — Не мешай! Ирод! — кричал он с отрубленными руками и ногами. — Кто тут у нас Ирод?! — говорил пнув его ногой по челюсти. — Как жрать всех, кого попало, так нормально! А как тебя за злодеяния тебя бить, так ужас! — кричал уже взяв верёвку в левую руку и схватив правой рукой за одежду тварь.       Быстро связал его периодический разбивая нос ему кулаком. — Просто ты не отделаешься. — уже не крича, но со злостью говорил. — Что с тобой, мужик?.. — смотря, а меня говорил О’ни.       Вены у меня на лице тоже взбухли, но глаза… Глаза покраснели полностью, лишь зрачки остались прежнего цвета. Глаза налились кровью.       Некая сила была со мной, когда я получше освоил владением катаной. Это целая наука, ео что за сила? Понял одно в этом, что она как-то связано с дыхательной системой моего организма, которое пока, что функционирует. — Это, что с тобой?! — вновь кричал. — Ты подохнешь здесь мучительно… Святые места не трогают! Ирод! Окаянный!       Взяв О’ни на спину потащил его на улицу. Хоть этот окорок брыкаться смел, но он был слишком слаб. Регенерация у него была не такой сильной. Не навижу тех, кто доминируют над слабыми. Без разницы ради чего. НЕНАВИЖУ. — Всё. Покачаешься до утра, а дальше я буду надеяться, что боги есть и они тебя отымеют, а я следом за тобой через пару десятков лет. — говорил я уходя в сам храм. Мерзавца привязал к арке и ставил так висеть. Не думаю, что освободиться, так легко. Шатаясь из стороны в сторону, подошёл к Ясуо и Минори и упал на колени. Их глаза стали так же сиять ярко, как и при жизни.       У Ясуо отец и мать жили далеко, в Токио. Были у него еще брат — служит в японской армии и сестра — жената на обычном рабочем в Токио. Минори же ждет мать и отец в ближайшем городе, а сестра уже её живёт в Нагое. — Где я — там и смерть… С самого начала она меня преследовала и в попытках меня нагнать убивала прохожих… — говорил поникшим голосом и мои глаза стали менее живее, чем у Ясуо и Минори.       Но, где что-то кончается, то там же что-то начинается. Конец смерти — начало новой жизни.        В далеке был слышан детский плачь. Звучал он впереди от меня. Под алтарём. Подполз к нему и приподняв шторку увидел вязаную корзинку, а в ней ребёнок. Совсем маленький. Достал и посмотрел на ребёнка. Не больше двух месяцев. Это была она. — С-с-с-ско-ко-корее дочь Ясуо и Минори. — говорил запинаясь. — Что с ней делать?..       Подумав пару минут я ответил. -… Отъезд отменяется…       Малышка продолжала плакать, но уже громче.       Вот же ноша мне свалилась. Теперь будет сложнее и не пори скуешь. Книги Ясуо не пригодились, так что это и за отдачей долга не считается.       Бросить её бросить не могу. Конечно, я мародёр и даже ходят слухи не добрые, что наёмный убийца я, но не тварь я последняя в конце-то концов. Я человек и чувства у меня человеческие. — Звать тебя то как?..       Она продолжала рыдать. — Манэми будешь… Не пла-пла-плачь, всё хорошо будет.       Старые планы рухнули именно в тот момент.       Спустя час уже стоял с Манэми на улице в ночи. О’ни весел и проклинал меня. «Охотник жалкий»… Я не охотник, но жалкий. Нашёл я стол в храме и положил тела Ясуо и Минори на стол, прикрыв их тканью белоснежной. Манэми лежала в корзинке уже более-менее успокоилась, но не я. — Я собирался с вами прощаться, но не так же… Не так же… — сказал я вновь упав на колени, прижавшись к одному из тел и прикрыл лицо.       С глаз потекли слёзы. Сначала одна, потом немного погодя вторая, третья, четвёртая… Четыре — созвучно со словом смерть…