XVIII

      В клуб «X2» вела стеклянная дверь, поэтому, проходя фейсконтроль, я уже различала неясные силуэты посетителей. В этом месте мне еще не доводилось бывать. Поэтому я, едва вошла внутрь, с любопытством огляделась. Алые стены, черные рисунки — какие-то не совсем понятные кляксы и мазки — а после гардероба сразу шел большой зал. Направляясь к барной стойке в форме квадрата, занимающей здесь весь центр, внутри которого трудились бармены, я отметила достаточно большое количество людей. К тому же громко играла музыка, а разогревающий толпу ди-джей выкрикивал в микрофон что-то бодрое. От этого я несколько раз вздрогнула. Да и запахи, смешавшиеся в воздухе, забили мои ноздри. Здесь мне было ужасно некомфортно. Я хотела поскорее разобраться с делом и уйти, но все никак не могла отыскать взглядом хоть кого-то более или менее похожего на человека, нарисованного моим воображением. В принципе, я искала Шибу. Не знаю даже почему. Однако только наклонилась к барной стойке, чтобы купить себе холодный безалкогольный коктейль, как кто-то аккуратно прикоснулся к моему плечу. Я оглянулась и увидела перед собой молоденького парня. На нем был строгий костюм. Почтительно поклонившись, этот молодой человек сказал: — Госпожа Тайри, прошу пройти за мной. Отвечать не пришлось — парень быстро пошел через толпу к широкому дверному проему. Это явно было отдельное помещение. Мои догадки оказались верны. Здесь вдоль стены в ряд тянулись отдельные кабинки. В каждой из них было по два черных кожаных дивана, а между диванами — стол. Ведя меня к самой дальней кабинке, парень ни разу не обернулся. Видимо, они — он и его босс — были уверены, что я не сбегу. И в самом деле. Мне ведь нужна была правда. Хотя я сомневалась, что узнаю ее сегодня. — Прошу сюда, госпожа, — отодвинув темную шелковую занавеску, которой на других кабинках я не видела, молодой человек впустил меня внутрь. Разумеется, войти сюда оказалось страшно. В первую очередь потому, что здесь было темно. Лишь тусклый огонек нескольких свечей озарял кабинку. Во вторую очередь: незнакомец, устроившийся на диване, был в черной одежде и низко натянутой на глаза кепке. Конечно я разглядела бы его своим волчьим зрением, если бы он не предусмотрел это. А что уж говорить о его запахе. Это было отвратительно. Он вылил на себя по меньшей мере весь флакон одеколона. Намеренно! И безумный аромат оказался удушающим. Я поморщилась и закашлялась, села напротив своего анонимного наблюдателя и спросила: — Кто вы? — Это неважно, госпожа Тайри, — произнес мужчина, голос которого я слышала впервые. По крайней мере так мне показалось. — Куда важнее решение, которое вы приняли. Я жду вашего ответа. — Какой толк мне от того, что я стану информатором для вашего босса? Это ведь не вы главный, верно? Кто вас прислал? — Я действую от себя, но, поверьте, мой босс будет в восторге, если вы примкнете к нам. — Это смешно, господин, — не удержавшись, фыркнула я. Наверняка храбрость во мне пробудилась только из-за того, что я не могла уловить подавляющего влияния волка. Он ведь точно не был человеком. Однако до того постарался сбить свой уникальный запах, что я в будущем, если с ним столкнусь, даже знать об этом не буду. — Вам от меня тоже нет проку. Да и пришла я из любопытства. — Скрывать правду смысла не было, поэтому я решила сказать все, как есть, пусть в этот момент понимала, мои слова могут обернуться против меня. И все же… — Да, и вот еще что. Не знаю, чего вы там себе напридумывали, но вчера я столкнулась с господином Сано. Он видел ваше письмо. Можете попробовать подставить меня, но, знайте, теперь мне нечего. Действуйте. Я встала, чтобы уйти, однако в долю секунды, казалось, кончиками вздыбившихся волосков на коже уловила опасность. Это было молниеносное движение: мое тело рухнуло на диван. Я ведь и шагу не успела ступить. От силы, с которой меня придавило к дивану, жалобно заскрипел деревянный каркас. Мужчина в темной одежде сдавил мне горло с таким натиском, что это было подобно стальному ошейнику. С остервенением выкручиваясь, я с ужасом поняла — мне вот-вот сломают позвонки. От этого задергалась лишь сильнее. Воздуха не хватало. Страх отнимал силы. Состояние близилось к критической точке. Я не могла вот так умереть. Что за чепуха? Что за бездарный сценарий моей жизни? Однако мужчина, силуэт которого уже расплывался перед глазами, не ослабил хватку ни на йоту. — Ты ведь понимаешь, — вдруг процедил он, немного наклонившись ко мне, — раз отказала, значит, должна умереть. Лишний свидетель нам ни к чему. Особенно — шавка Майки. — Кисаки. Мне показалось, это слуховые галлюцинации, какая-то странная предсмертная агония. В голове все горело и грозилось лопнуть в любую секунду, а в ушах сильно звенело. Значило ли это, что мне точно конец? И все же я услышала этот голос снова. — Разве джентльмены… — Кто-то мощным ударом снес моего мучителя, и тот рухнул под стол, надломив одну его ножку. — …Поступают вот так? Что это такое? Завалил леди, душишь. Да ты совсем испортился. А ведь когда-то был гением, который не марает руки кровью невинных граждан. Со свистом втягивая воздух, я почти ничего толком не слышала. Мысленно прокручивала в голове, что со мной сделал бы этот недоумок: убить оборотня сложно, но сильнейший смог бы оторвать голову своему сопернику, то есть мне. Лежа на боку и глядя краем глаза на то, как Хитто пытается скрутить мужчину, названного Кисаки, я усердно возвращалась в реальность, и уже тогда поняла, что слышала эту фамилию ранее. Кисаки Тетта ни разу не попадался мне на пресс-конференциях, но частенько упоминался там. Он был мозгом «Вальхаллы», другом Ханмы, но увидела я его впервые. Невысокий оборотень, принужденно поставленный на колени, сверлил Майки взглядом, полным ненависти. Тот посмотрел на него, хмыкнул и отвернулся. — Уведите, — отдал он приказ своим ребятам, и только тогда повернулся ко мне. Я медленно села. Немного кружилась голова. — Паршиво, — вздохнул Сано, засовывая руки в карманы темных штанов. — Не понимаю, Тайри… Не понимаю, что мне с тобой делать. Я снова и снова натыкаюсь на тебя. — Только не говори… — просипела я и потерла горло, саднящее после такой мощной попытки удушения, — что ты оказался тут случайно. Не поверю. — Это правильно, Кэтсуми. Я пришел сюда по твоей наводке. А раз благодаря тебе мы поймали этого засранца, мне стоит рассмотреть отмену судебного запрета. Может, от тебя действительно будет толк? Майки стоял в дверном проеме и ногой легонько пинал низ шторы. Странный выбеленный цвет его волос выделялся на темном фоне. Я смотрела на него, чувствуя слабость. Даже не слабость — апатию. Вновь все стало пресным, неинтересным и убогим. Я отвернулась и привалилась к спинке дивана. — Господин Сано, давайте больше не пересекаться. — Он взглянул на меня, я заметила и тоже вновь повернулась к нему. — Я так вас ненавижу. Давайте все-таки не пересекаться, — повторила и встала. Я прошла мимо него на ватных ногах и, оказавшись на улице, поняла — он идет за мной. — Надо проводить, — услышала его тихий приказ, брошенный в сторону Какучо, и ускорила шаг. — Не ходите за мной, — пресекла я попытки этого парня открыть для меня дверь моей машины. — Майки! — окликнула Манджиро, потому что Хитто не уходил. — Забери своего прихвостня! И прошу тебя, оставь меня в покое! Голос сорвался. Меня трясло от злости и страха, ведь Сано вполне мог наказать меня за такой неуважительный тон, однако он оглянулся и затих. Оттого затихла и я. Сано смотрел на меня долго. Созерцал в молчании. Его глаза, а я видела его глаза отчетливо, были непостижимы, как черные дыры в космосе, и, возможно, в них тоже был горизонт событий, пересекая который, исчезаешь навсегда. Потому-то и было так страшно. — Неужели это я с тобой сделал? — донесся до меня его шепот, и он сел в машину, словно ничего и не было, а я стояла посреди улицы, ошеломленная одной этой фразой. Почему же эти слова Майки задели меня так глубоко? Может быть, потому, что он все же осознавал, кто всему виной? И речь шла вовсе не о моем обращении в волка. Майки говорил о моем бесконечном одиночестве, на которое он меня обрек. Жизнь без Рана. Существование.

***

Спустя два месяца. Конец октября       Воротничок моей белой блузки Тачибана поправила уже в пятый раз. Она же проверила, достаточно ли гладко лежат мои волосы, собранные в тугой хвост, и сама повертела меня за плечи, разглядывая с разных сторон. — Хина, все хорошо, перестань, — попросила я, немного утомившись от суеты. — Это всего лишь пресс-конференция. Я много раз посещала подобные мероприятия. — Да, но не те, где будут Шиба и Ханма. Мне страшно, — призналась подруга, которая провела у меня все утро. Она приехала ко мне около восьми. Я еще даже не собиралась вставать, но Тачибана вытащила меня из кровати и принудила пойти в душ. Хотя сейчас, когда было уже почти двенадцать, я все же порадовалась раннему подъему. Выглядела не заспанной, а вполне отдохнувшей и бодрой. — Не бойся, — подтолкнула я Хинату к выходу, поскольку мне надо было выдвигаться в район Гиндза, где в одном из небоскребов пройдет встреча акционеров. — Я знаю свою работу. К тому же господин редактор не доверил бы мне такое дело, будь он хоть немного не уверен в моем здравомыслии. — Да уж… — недовольным тоном проворчала Хина, — Футаба — зануда, тут ты права. — Я этого не говорила. Посмеиваясь над подругой, я попутно размышляла о том, как пройдет встреча, смогу ли задать хотя бы один вопрос, и не выгонит ли меня господин Шиба за прошлые дела с Манджиро. С ним, между прочим, как и с его приближенными, я больше не пересекалась. Не довелось даже посетить прием в честь дня рождения Хайтани Риндо, который был на прошлой неделе. Но, признаться, мне и не хотелось видеться с кем-либо из «Бонтен». Тем более с братом Рана. Это причинило бы мне боль. Я стала бы искать в чертах Риндо его брата, от которого не было более ни весточки, ни единого намека на его местонахождение. Ран окончательно ушел из моей жизни, и даже я, которая обещала себе дождаться его, начала сомневаться во всем. Мне казалось, Ран мог преодолеть любое расстояние и любые преграды, он ведь нашел бы способ вернуться, но его не было, словно он сдался. Это было несправедливое отношение к нему, знаю, однако не беспочвенное. Однажды он уже ушел. Почему я так цеплялась за свою слепую веру в то, что Хайтани не бросил меня и в этот раз? Ответ на этот вопрос у меня был: снова и снова в моменты сомнения перечитывая его письмо, я приходила в себя. Ран меня не бросил, но он наказан, а значит, увидеться мы не можем. И вот так себя успокоивая, я проживала новый день. Кольцо с рубином носила как прежде. Не хотела снимать. Мне чудилось, если сниму — разорву связь, что словно все еще теплилась между нами. Конечно нет. Никакой связи больше не было… Теплый октябрь радовал, но от того, что был таким теплым, участились дожди. Этот день не стал исключением. Я торопилась к машине, припаркованной во внутреннем дворе, в то время как Тачибана уже уехала. Она до сих пор волновалась за меня, несмотря на то, что устраивала свое будущее с Ханагаки. Но и я за нее боялась. Пусть Майки тогда прижал Кисаки, но вскоре стало известно, что его вытащил господин Шиба. Как бы не начал он охоту на Тачибану. По пути в Гиндзу, мне пришлось ответить на звонок босса, хотя я не хотела. Коу стал моим близким другом, тем самым старшим наставником, и, бывало, даже в ресторан приглашал. Я всегда находила причину не пойти, пусть понимала, что это его дружеский жест, вовсе не романтический, но избегала как могла. Сегодня же нам было не до обсуждений ужина. Футаба еще раз проинструктировал меня насчет конференции, напомнил, что сразу после нее я должна вернуться в редакцию, и попрощался. Теперь до бизнес-центра я добиралась в сильном напряжении. Это была моя первая такая серьезная «вылазка» за последние пару месяцев. Так что я сама волновалась не меньше, чем та же Хината. Однако, удивительно, едва вошла в здание, особо ничем меня не поразившее — такое же, как множество других бизнес-центров — мгновенно включилась в работу. Прежде всего я поднялась на нужный этаж. Там, завидев несколько знакомых лиц, расслабилась. После представилась охраннику, который чуть позднее отсканировал мой пропуск, и, наконец, вошла в большой зал, где на невысокой сцене стоял длинный стол. У двери, что вела куда-то в служебные помещения или во второй коридор, также были двое охранников. Как у Шибы все серьезно. Возможно ли то, что он боится вторжения на пресс-конференцию кого-то из конкурирующих организаций? Впрочем, ничего странного, и в этом я убедилась чуть позже, когда на сцену вышел Ханма, а за ним появился Шиба Тайджу, и оба начали проводить встречу. Тема поначалу показалась мне не очень интересной. Прошлым вечером Футаба сбросил вопросы, которые будут подниматься на этой конференции, и, разумеется, я немного подготовилась, но никак не ожидала следующего… — И как всем вам известно, — сцепив пальцы в замок, пробасил Тайджу, — идти на примирение с «Бонтен» в мои планы не входит. — Я затаилась, записывая его речь на диктофон. Мой ряд был третьим, что довольно близко к сцене, но сюда я просочилась нелегально, так как рассадка соответствовала статусу газеты, в которой ты работаешь. И тем не менее, свято место пусто не бывает, вот я и воспользовалась тем, что сюда никто не сел. Однако теперь немного жалела, потому что с холодком вдоль позвоночника почувствовала на себе взгляд. Желтые глаза Ханмы мерцали. Он смотрел прямо на меня. — Поэтому я и дальше намерен придерживаться своей собственной политики, к тому же ни для кого не секрет, что с Майки нас связывают общие воспоминания. Из этого следует: сдаться, значит, втоптать самого себя в грязь. Я не допущу ничего подобного. А что касается нашей продукции, то график продаж впечатляющий, не так ли? — Тайджу кивнул помощнику, который в свою очередь кивнул другому мужчине, стоящему у двери, и тот погасил в зале свет. На большой белый экран вывели картинку. Это был график, упомянутый Шибой. Взяв камеру, что висела у меня на груди, я сделала несколько снимков, а Тайджу тем временем продолжил речь. — Наша позиция устойчива, тут даже сомневаться не в чем, но мы все еще не дотянули до «Бонтен», и тем не менее я готов дать смелое заявление: мы раздавим Сано Манджиро. Это я обещаю. Наши технологии ничуть не хуже тех, что используют другие компании, а недавно мы подписали контракт с российскими партнерами… Я удивленно вытянула шею, чтобы увидеть хотя бы одного этого партнера, ведь говорили, с Шибой прибудет небольшая делегация иностранцев, но, сказать по правде, мне было страшно, что среди них я увижу Като Виктора. И конечно же, его не было. Я сразу почувствовала бы присутствие соулмейта, без сомнений. Поэтому выдохнула. В общем и целом, Шиба громко высказывался о продукции его компании, подчеркивая силу и власть «Вальхаллы», а на деле просто хвастался, как мальчишка в песочнице. Это поразило меня, ведь в нашу первую встречу он показался мне более уверенным в себе. Видимо, Майки приструнил его, и теперь Тайджу злится. Встреча прошла хорошо. Я была рада большому количеству информации, которую уже раскладывала в голове по полочкам, когда шла к машине. Даже на фуршет не осталась — не хотела попасться на глаза Ханме, однако все сложилось совсем не в мою пользу… Думая над тем, как засяду за статью, а потом получу приличную премию от босса, я открыла заднюю дверь машины и оставила сумочку на сиденье. Дождь прекратился, но было ветрено, поэтому хотелось поскорее устроиться в салоне. Пусть машина уже остыла, и все же от предвкушения, как включу обогрев и поеду в редакцию, а там выпью чашечку горячего кофе, я обмякла, развязала пояс пальто и собралась уже сесть за руль, но внезапно затылком уловила чье-то приближение. Быстро развернувшись, я увидела прямо перед собой, не более чем в полутора метрах от меня, Шуджи. Он улыбался. — Господин Ханма, — кивнула я, чувствуя, как сердце стремится вырваться наружу через рот. — Вы меня напугали. — Бросьте, — качнул он головой, — вы же теперь одна из нас. Чего вам бояться? Тяжелый комок, который я проглотила, казалось, провалился в желудок слишком громко. Я попыталась заговорить снова, дабы избавиться от этого колкого внимания господина Ханмы, но только открыла рот, как он опередил меня. — Почему вы не остались? Там подают изумительное игристое вино. Вам нравится игристое вино? — Нет… то есть да. Да, я люблю вино. И все же мне пора, господин Ханма. Работа не ждет, сами понимаете. — Да, безусловно, — кивнул Шуджи, и я села за руль под его пристальным взглядом, знала — подойдет и что-то добавит. Конечно так и случилось. Он приблизился к машине. Пришлось опустить стекло. Положив руку на крышу, Ханма наклонился, чтобы увидеть меня. — Госпожа Тайри, а где это ваш жених? Неужто бросил вас? — Нет. — Ах да, простите, он ведь наказан. Говорят, изгнан из страны. Как все-таки суров Майки, вы так не считаете? — Господин Ханма, — резанула я в ответ и посмотрела на него, — это вы разглядели во мне вашего будущего информатора и прислали Кисаки? — Мужчина молчал и не переставал уверенно улыбаться. — Что ж, думаю, это действительно были вы. — Хорошего дня, госпожа Тайри, — выпрямившись, только и сказал он, развернулся и пошел обратно к зданию. И чего хотел, не понять, но нервы мне пощекотал изрядно. Возможно, именно этого он и добивался. А еще мне казалось, они все еще верят, что я «шестерка» Сано Манджиро. Ну и черт с ними, лишь бы не трогали меня и Хинату. Ведь что Кисаки, что Шиба с Ханмой — чудовища. Самые настоящие чудовища. Дергают за ниточки, а другим приходится перед ними плясать. Возвращение в редакцию я не запомнила. Летела на «автопилоте». Все мысли вертелись вокруг Шуджи. Каким же он был пугающим. И даже вновь начавшийся дождь, что стремительно перешел в ливень, не отвлек меня от этих размышлений. Я просто схватила зонт, сумку, прижала ее к груди, и поспешила к зданию редакции. Уже дошла до ступенек. Какое-то странное чувство, вдруг охватившее все мое существо, вынудило остановиться лишь тогда, когда я потянулась к дверной ручке. Что-то или кто-то, не понять, буквально силой заставил меня обернуться. Я почувствовала, как глаза, будто живя отдельной жизнью, заскользили по округе. Кого искала, не знаю, но продолжала это делать. Зонт бросила на крыльцо. Игнорируя людей, что косились на меня, я спустилась со ступенек и еще раз огляделась. Знакомый аромат коснулся ноздрей. — Не может быть… — шепнула я, увидев черную машину, припаркованную у самой обочины. Тот человек не заехал на открытую парковку, наверное, потому, что не собирался задерживаться, вот я и пошла к нему сама. Ноги понесли меня быстро, почти неудержимо, и я чуть было не перешла на бег, как вдруг кто-то вцепился в мой локоть и, спрятав меня под зонтом, пробормотал: — Ну что ты творишь, Кэтсуми? — Это был Футаба. Но я не смотрела на него, мой взгляд был прикован к черной машине. — Там никого нет. Он ждет тебя в редакции. Ты уловила всего лишь запах. — Он здесь? — будто только сейчас поняв, что не сплю, спросила я. Коу, ведя меня к зданию, кивнул. — Он принес мне новости о Ране? — Нет. Уверен, что это не так. Кажется, он приехал, чтобы пригласить тебя кое-куда. — Меня? Куда? — Пусть Виктор тебе сам расскажет, ладно? Невероятно. Я думала, со своим соулмейтом не увижусь больше никогда. К тому же разве наша встреча не станет началом того, что уже было ранее? Не притянемся ли мы с Виктором друг к другу вновь? Я ведь теперь свободна от метки Хайтани. Да и вообще — что происходит? Почему Като снова здесь?