Приспешники Шепфалума

      Просто отсиживаться в нашем «убежище» было бы глупым поступком. Но ещё глупее было бы идти, не зная куда и к чему. Но делать что-то всё равно придётся.       Не хотелось лишний раз напоминать Голоду про его братьев и Матерь. Ещё прошло слишком мало времени, чтобы то, что он к ним испытывал, притупилось. Пусть у них не были такие тёплые отношения, а Матерь и вовсе назвала Голода ошибкой, он что-то к ним испытывал, и это была не только ненависть. Я видела, как изменилось его выражение лица на долю секунды после слов Матери. Ему было больно. Он и без этого считал себя чем-то неправильным. Одиночество со временем стало Голоду самым большим врагом. Но в нашей ситуации какую-то ясность в дальнейшие наши действия мог принести только он. С приходом в наши ряды Всадника мы поняли, что многого не знали даже об их жизни, не говоря уже о каких-то тонкостях, известных лишь им.       – Мы можем отсюда выбраться только с помощью камня-портала, так? Но как тогда сюда перемещался Смерть?       – Даже из Небытия Чума вывела ваших союзников через портал. Смерть тоже им пользовался, только этого никто из ваших не знал.       – Наша разведка несколько раз замечала Смерть возле Долины.       На секунду показалось, что Голод тоже удивился этому факту. Он сидел довольно близко ко мне, и моё приспособившееся зрение уже улавливало отголоски эмоций на его лице.       – Смерть открывал портал в Небытие, а потом проходил через врата, попадая в храм.       – Разве через врата можно пройти просто так? – Долина Смерти никогда бессмертными не изучалась в полной степени. Нужды перемещаться сюда не было, и мы не хотели беспокоить здешнего правителя. Откровенно говоря, возможно, даже Эрагон не знал, что здесь существует кто-то могущественный, чтобы охранять переход.       – Нельзя. Но это храм Милосердия Смерти. Ему одному было дозволено беспрепятственно проходить между границами двух разных миров.       Получается, даже Всадник попадал сюда через портал, при этом не открывая его непосредственно на острове. Возможно, это было из-за того, что порталы как-то могут исказиться при перемещении непосредственно в часть Долины. Либо четвертый Всадник просто «заметал следы». Но с Небытием тоже не всё так гладко. Хоть Смерть и не так часто посещал Долину, сомневаюсь, что пребывание в другом мире приносило ему особое удовольствие.       – Как вы вышли из своего мира?       – Хочешь избавиться от меня?       – Скорее ты избавишься от меня, – Голод хотел что-то возразить в ответ, но я сжала его ладонь, давая понять, что это просто сарказм и никто ни от кого избавляться не собирается. – Ты два раза показывал мне свой дом, но оба раза это было просто иллюзией. Оттого ли это, что вы не можете вернуться обратно? Или бессмертным туда не попасть так легко?       Прежде чем в наш мир пришла Чума, была открыта одна из семи печатей. И приход каждого Всадника сопровождался открытой печатью. Значит, печать – своего рода ключ от двери между нашим миром и их.       – Да, печать является ключом, – Иногда мне кажется, что помимо способности забирать раны и энергию, Голод обладает способностью читать мысли. Либо наша связь после свадьбы стала настолько крепкой. Только в таком случае, почему я не слышу его мысли? – После того, как мы вышли из мира, проход туда не закрылся. Он стал не таким заметным, но следовал за каждым Всадником, предоставляя ему возможность вернуться назад.       – То есть ты сейчас можешь вернуться домой?       – Нет.       – Почему?       – Мы вышли с помощью печатей, и чтобы вернуться из своего мира в ваш сейчас, тоже потребуется открыть мою печать. А это невозможно, потому что Чума уже не вернётся. Её нет.       То есть, убив Всадницу, Смерть буквально закрыл вход в их мир для всех. Печать полностью открывается только тогда, когда исполняется её предназначение. Приход Чумы ознаменовал открытие печати, как и открытие печати ознаменовало приход Чумы.       – Значит, портал не следует за тобой?       — Уже нет. Все миры так или иначе связаны между собой порталами. В зависимости от того, из какого в какой мир ты хочешь попасть, они меняются. Чума вышла из Небытия не через Долину Смерти, а напрямую. Она сразу открыла портал в наш мир или воспользовалась уже существующим. Когда мне снился Шепфалум, я видела в небе его мира открытые порталы. Но это не значит, что они открываются в наш мир. Если воспользоваться одним из них без уверенности, что пунктом назначения будет именно наш мир, можно попасть в место похуже Небытия и мира Всадников.       — Если Чума привела из Небытия души умерших и воскресила их, значит ли это, что ты тоже можешь так сделать? Шанс того, что наш план окажется удачным, был почти равен нулю, но в последнее время это наше привычное значение.       Голод посмотрел на меня, и в его взгляде прослеживалось понимание моего вопроса.       — Даже не думай. Я не знаю, как моя сестра воскресила твоих друзей, и потому есть вероятность, что я не смогу воскресить тебя.       Мои мысли прервал очередной рёв, только уже более сильный, чем был в прошлый раз. Если я правильно расцениваю тембры криков, то сейчас эта тварь вопила вовсе не из-за разыгравшегося аппетита. На неё кто-то напал, и она отчаянно пыталась спастись или хотя бы позвать на помощь.       Нам не удалось разглядеть, каких размеров было это чудовище, но, судя по сломанным деревьям, раза в полтора крупнее нас. И то, что сейчас она издавала такие звуки, не предвещало ничего хорошего. Кто-то смог с ней справиться, а значит, мы для него будем вообще букашками.       — Нужно уходить, — хоть я и сказала эти слова, с места не сдвинулась. Вероятность того, что нас обнаружат в пещере, была не минимальной, но так мы могли хотя бы выжить. По крайней мере, немного больше побыть живыми. Я чувствовала, что моя сила потихоньку начала восстанавливаться, чего не скажешь про силу Голода. Без меча она у него не просто истратилась, она исчезла без возможности восстановления.       — Сейчас нельзя. То, что спугнуло нашего недавнего гостя, должно идти по его следу. А значит, скоро оно себя проявит.       Утешало всё-таки то, что Голод был братом отца Морты. И если это всё-таки её прислужники, у нас был шанс на спасение. Если только она не послала их специально для убийства своего дяди. Морта могла видеть, кто пожаловал в её мир, и просто дать нам время на передышку, чтобы потом загнать в ловушку и убить. Нет, хватит думать про убийства. Сегодня мы уже были на волосок от смерти, два раза за день — это уже перебор.       Тварь затихла, и лес будто вымер. Деревья больше не рушились, даже не было слышно тяжёлого дыхания того, кто, похоже, всё-таки должен был к нам приближаться. Просидев так ещё несколько минут, я хотела уже встать и аккуратно рассмотреть местность, как вдалеке мы услышали приглушённые голоса.       — Морта? — я в ужасе уставилась на Голода.       — Нет, — он чуть подался вперёд, как бы прислушиваясь. — Морта так не делает, — и приложил указательный палец к губам, настоятельно рекомендуя молчать.       Голоса с каждой секундой усиливались, и скоро стали слышны обрывки разговора.       — Нас… убить… Чем мы… Нас могут убить раньше, чем мы их…       Кто-то явно тоже не по своей воле находился здесь и опасался за свою жизнь. Сердце подсказывало, что это вовсе не Морта отправила за нами погоню. Неужели Шепфалум так быстро узнал наше местоположение?       Если это были бессмертные, то им не составит труда понять, что мы можем прятаться в пещере скалы. Здесь нас никто не достанет из тварей, и наблюдать близлежащую местность отсюда лучше. Оставалось надеяться, что те, кто сейчас нас ищут, не отличаются особым умом и, увидев скалу, просто повернут обратно, приняв её за тупик.       Голоса меж тем стали чёткими, а значит, гости совсем близко.       — Я бы не хотел встретить ещё одну такую тварь.       — Нам просто повезло, что мы заметили её раньше, чем она нас, и успели нанести удар первыми.       – Как только найдём этих двоих, сразу уберёмся отсюда. Даже заподозрить никто ничего не успеет.       Пока были слышны три разных голоса, но остальные могли просто уйти другим путём или идти молча, дабы не привлекать внимания. Сомневаюсь, что эти кто-то сейчас ищут обычных зверюшек, но у них определённо было то, что нам сейчас нужно – порталы. Я повернулась к Голоду и правой рукой начертила в воздухе круг, донося ему свою мысль.       Рядом с подножием скалы что-то хрустнуло – видимо, один из гостей наступил на мёртвую ветку. Сейчас я пожалела, что не обладала возможностью скрыть что-то от чужих глаз.       Почему они не воспользовались крыльями?       Либо они не настолько глупы, чтобы привлекать к себе внимание заранее, либо крыльев у них и вовсе нет, как и возможности летать. Впрочем, во втором я глубоко сомневалась, даже Всадники могли взмыть в небо. Что уж говорить про тех, у кого есть крылья, а таких в нашем мире было много.       Вариантов развития событий у нас было не так много. Либо нам сейчас нужно воспользоваться эффектом неожиданности и напасть сверху на наших гостей, либо можно надеяться, что их всего трое, и дождаться, пока кто-то один из них поднимется к нам. Так как Голод лишился своего меча, радиус его влияния значительно уменьшился, и для поражения хотя бы одного бессмертного нужно было, чтобы он приблизился к нам. Пока не существовало такой энергии, которая смогла бы выстоять против влияния Голода, но надеяться на худшее всё равно нужно было. Шепфалум ведь знал, что один из его братьев перешёл на другую сторону, и не мог не предупредить об этом тех, кого послал за нами.       – Смотрите, там что-то есть.       – Поднимись, посмотри.       Отлично, наше укрытие заметили. Сейчас нужно действовать максимально точно.       На подготовку у нас было всего несколько секунд. Мы как можно тише поднялись со своих мест. Голод остался в самом конце укрытия, а я подошла ближе. На руку нам было то, что Солнце в Долине не светило вовсе, а потому, чтобы осмотреть небольшую пещеру, пришлось бы зайти в неё.       Я успела отойти буквально на два метра, как перед входом в пещеру появился молодой парень, с первого взгляда похожий на Сэми. Только у моего друга были белые крылья, а у этого парня – чёрные, с красными дырами, похожими на кровавые раны. И внешне он разительно отличался от Сэми, был более грубым, и во взгляде читалась ненависть ко всем живым существам. Не удивлюсь, если он пребывал в Небытие вместе с Шепфалумом.       Бессмертный долго не решался зайти, но его взбодрили слова одного из оставшихся внизу его «товарищей»: «Тебя сюда послали не для того, чтобы ты поверхностно проверял возможные места укрытия этих выродков». Они с Голодом одновременно двинулись друг на друга, и когда Всадник появился в поле зрения нашего преследователя, тот уже не мог вымолвить ни слова. Обессиленный, он завалился на правый бок и начал падать. Я подхватила его в нескольких сантиметрах от земли и бесшумно опустила себе под ноги. Отпускать его не было смысла, как и оставлять в живых. Разве что убить мы его не могли – все возможные орудия убийства у нас отсутствовали. Даже меч, который можно было бы использовать в качестве простого холодного оружия, и тот уничтожился вместе с Матерью. Счёт шёл на секунды. Чем дольше наша жертва не вернётся к своим подельникам, тем больше была вероятность, что они сами поднимутся проверять обстановку. В любом случае нам следовало бы избавиться от всех троих, но за один раз это сделать невозможно.       Голод подошёл к и без того обессиленному парню и стал обыскивать его. Бессмертные редко берут с собой дополнительное оружие, полагаясь в бою на свои энергетические возможности, но попытать удачу всё-таки стоило. Тем более, их старший сказал, что как только они найдут нас, смогут вернуться. А значит, у кого-то из этой троицы припрятан портал.       Голоду удалось найти небольшой кинжал, который он же потом и использовал, чтобы лишить бессмертного жизни. Нас не так просто убить, но никто не выживет, если ему проткнуть сердце или перерезать горло. Впрочем, совсем недавно я сама была готова воспользоваться последним вариантом.       От одного воспоминания по телу пробежали мурашки. Насколько отчаянными мы были, что так легко хотели отдать свои жизни. Мы прожили больше, чем нам было отведено, но это не значило, что за лишние годы нужно было расплачиваться так. Отныне я никогда не подумаю о том, чтобы опустить руки, не использовав все возможности до конца. Лучше умереть в бою и со всеми, но так я хотя бы буду знать, что сражалась до последнего. Да и теперь мне есть что защищать. Кольцо чувствовалось уже не так яро, мой палец стал привыкать к изумрудному украшению. Где Голод его достал? Нужно будет обязательно спросить, как только выберемся. Я улыбнулась своим мыслям и посмотрела на мужа, который только что разделался с трупом нашего гостя.       Голод вопросительно на меня посмотрел. Я одарила его ещё более тёплой улыбкой, показывая, что теперь всегда буду на его стороне.       – Ты заснул там или что?       – Мы не можем вечность торчать на одном месте! Если нашёл эту тварь, веди к нам, тоже хотелось бы позабавиться.       У меня расширились глаза от возмущения. Они это про меня говорили? Голод был обескуражен не меньше, только вот в нём злости было ещё больше. Если бы не наш план, который мы придумали буквально на ходу, он бы уже стоял рядом с оставшимися дружками нашей жертвы.       Дальнейшие наши действия были немного туманными. В любом случае Голод может пострадать. Если прыгать вниз, где нас уже должны поджидать. Даже нескольких секунд хватит, чтобы травмировать Всадника прежде, чем он успеет приземлиться и поглотить их энергию. Пещера была метров пять в длину, и с учётом того, что оба парня начали двигаться навстречу, радиус действия силы Голода не превышал от силы двух метров. А это меньше, чем расстояние от нашего убежища до земли.       Мне в голову пришла идея. Я быстро подняла лежащего на полу бессмертного и вручила в руки Голоду.       – Замаскируйся под него, – я отодвинула его на несколько сантиметров дальше и попыталась трупом полностью скопировать позу Всадника.       Голод понял, чего я хочу добиться, и одной рукой удерживая тело парня, второй поправил ему голову, чтобы слиться с ним полностью. Они были одного роста, и благодаря этому Всадника можно было заметить, только если подойти на метр ближе к ним. Этого хватит, чтобы поглотить их энергию, но сработает только в случае, если подходить будут сразу оба. А если всё-таки один останется караулить у входа, пока второй будет проверять (что вероятнее всего, потому что главный явно не захочет подвергать себя опасности), я смогу ударить его ножом.       Мы заняли позиции и стали ждать. После минуты тишины, когда товарищ не ответил оставшимся внизу, они решили сами наведаться к нам в гости.       Как я и предполагала, один остался стоять почти на самом краю, а второй прошёл вперёд, увидев своего напарника. Мне нужно было действовать ровно в тот момент, когда влияние Голода захватит одного из них. Если хоть на секунду опоздаю, второй поймёт, что происходит, и может среагировать.       Впрочем, внимательности им явно недоставало, и когда вошедший в зону воздействия бессмертный стал заваливаться на бок, я выскочила из своего укрытия и нанесла удар в сердце. Главный этой тройки упал замертво, пока последний выживший с ужасом смотрел на меня, пытаясь держать глаза открытыми.       – Нужно их обыскать. – Даже в такие моменты я хотела быть с Голодом на равных, а потому не стала ему говорить, что лучше я займусь живым, а он должен осмотреть мёртвого. Благо, он понял это сам и отошёл к умершему.       Я чуть подальше оттащила бессмертного, чтобы сила Голода действовала на него в меньшей степени, но при этом удерживая его на месте, пресекая попытки к бегству.       – Вас послал Шепфалум? – Не знаю, что ему давалось труднее: разговор или движение головы, но выбрал он второе. Когда мы впервые встретились с Голодом на базе людей, Ади тоже кивал, говорить у него не получалось.       – Сколько вас? Трое?       Кивок.       – Нас нужно было убить?       Кивок.       – Вы попали сюда через портал?       Кивок.       – Портал остался у вас?       Кивок.       – Он у тебя?       На этот раз ответ был неверным.       – У этого? – Я кивнула в сторону того, кого мы убили вторым.       Опять неправильное предположение.       – У него?       Кивок.       Отлично, значит портал находился у их главного, которого сейчас осматривал Голод. К слову, ему удалось найти ещё два клинка и странный мешочек с чем-то сыпучим. Вряд ли это было способом их передвижения, но даже что-то странное может принести пользу.       – Он нам нужен ещё?       – Где находится Шепфалум? – Голод отошёл ещё дальше, насколько это позволяло оставшееся свободное место в пещере.       – Я… не… знаю, – каждое слово давалось ему с трудом, что не могло не радовать. Сила Голода ослабла не настолько, и, возможно, нужно ещё немного времени, чтобы она окрепла чуть больше. – Мы… не… встречались… с… ним. Нам… передали… его… слова.       – Теперь не нужен.       – Прошу, – я отступила в сторону, предоставляя возможность Голоду разобраться с оставшейся нашей проблемой и как раз испробовать, на что способны остатки его силы.       В отличие от Смерти, который мог убить, пустив часть своей энергии в живое существо, Голод действовал иначе. Ему нужно было забрать энергию бессмертного, без которой тот бы не смог существовать. Вместе с энергией уходила его сила и жизнь. Всадник просто высасывал её у лежащего на полу крылатого создания, пока тот с мольбой в глазах чувствовал свою кончину.       Это длилось буквально минуты три, а потом последние остатки жизни покинули тело, и бессмертный обмяк.       – Нам нужно найти их портал, – я принялась обыскивать оставшегося «гостя», но, к большому удивлению и разочарованию, портала не оказалось и у него. Я посмотрела на мешочек, что до сих пор покоился в правой руке Голода.       – Какова вероятность, что это и есть он?       Голод пощупал мешок, чтобы определить его содержимое.       – Обычный песок. Камни здесь нет.       Сами Всадники использовали другие способы вызова порталов, но всё равно знали, как выглядят наши камни. Нам часто приходилось их использовать в присутствии и Голода, в том числе. А что, если они стёрли камень в порошок? Но тогда какой от него смысл, если для того, чтобы камень подействовал, нужно его соприкосновение с землёй? Камень разбивается о что-то твёрдое, и после этого открывается воронка.       – Нужно попробовать ударить его о землю, – Голод задумчиво покрутил в руках коричневый мешок.       – Здесь нельзя. Для портала нужна открытая местность, иначе координаты и его действие могут сбиться.       – Но выйти мы тоже пока не можем. Эти, – он кивнул в сторону трупов, – могли своим присутствием побеспокоить Морту.       – Подождём какое-то время. Если никто не придёт, спустимся вниз и попробуем. Я почти восстановилась и отчасти смогу нас защитить.       Кажется, последнее предложение было лишним. Голод поднял на меня взгляд. То, что мы стояли ближе к краю нашего укрытия и попадали под освещение, дало мне возможность заметить в его глазах боль.       Я почти не успела среагировать, как он оказался рядом и прижал меня к себе. В этих объятиях не было ничего романтичного. Они были наполнены болью, ужасом и виной. Трудно не понять, что сейчас Голод чувствует вину передо мной. За то, что мы оказались в такой ситуации, и за то, что он вообще пришёл в наш мир.       – Всё могло бы быть иначе, – он сказал это тихо, будто его голос вот-вот сорвётся, если его повысить хотя бы на полтона.       – Не ты это решал, – я понимала, что успокоить его будет трудно. Человек, который столько времени находился в одиночестве, а потом в одночасье встретил того, кто завладел его сердцем, будет очень трудно переносить плохие события, которые обрушиваются на его счастье.       – Сначала над тобой нависла угроза смерти, а теперь мы вообще оказались в какой-то ловушке. И всё из-за меня.       Я обняла Голода крепче.       – Благодаря всему, что случилось, мы обрели друг друга. У людей была поговорка: «Всё, что ни делается – всё к лучшему».       Он отстранился и посмотрел на меня. Наш рост не очень отличался, но всё равно приходилось чуть запрокидывать голову, чтобы видеть его лицо.       – Прости меня, – он прошептал мне это почти в губы, а потом поцеловал. Хоть у меня не было такой силы, но через этот поцелуй я пыталась забрать всю его боль, как он забрал мою, когда я пыталась покончить с собой.       – Я не смог тебя защитить. Даже сейчас, когда сказал довериться мне, в итоге получилось, что это я доверился тебе, – он прислонился к моему лбу, и теперь его горячее дыхание с лёгким привкусом сигарет и мяты обжигало мне нос.       – Я тебя люблю.       Он еле заметно содрогнулся в моих объятиях, а потом сжал ещё крепче. Мне бы хотелось вечность провести так, и пусть вокруг весь мир начнёт рушиться – я бы не отпустила его, а он не отпустил меня. Всадник Апокалипсиса, который пошёл против своей Матери и братьев… Который оказался изранен больше, чем все бессмертные вместе взятые, и который потихоньку начинал принимать себя таким, какой он есть, зная, что так делаю я.       – Нам нужно выбираться, – я провела рукой по его волосам, чуть сжав корни близко к макушке, наслаждаясь тем, какое удовольствие ему это принесло.       С момента, как я стала бессмертной, я ни с кем не встречалась. К слову, мои отношения на земле закончились задолго до моей смерти. А в новом мире я просто не смогла найти того, кому захотела бы подарить своё сердце вновь. Все были какими-то не такими, а иногда мне казалось, что это наоборот я не такая. Но всё изменилось с приходом Голода. Не случайно я попала в мир бессмертных без силы, не случайно прошла весь тот ад и была наделена силой Мальбонте. Я не верю в судьбу, но что это, если не судьба? Мы были созданы друг для друга, и потому сейчас я не считаю свою жизнь неудачной из-за отсутствия силы. Я благодарю всех, что обстоятельства сложились именно так, и сейчас я могу стоять рядом со своим любимым человеком, обнимать его и прикасаться к нему. Залечивать его раны, а он будет залечивать мои. Он прав, ещё ничего не закончилось. Всё только начинается. Начинается наш совместный путь, и я хочу, чтобы Голод был всегда рядом со мной. Если так случится, что нужно будет выбрать, кто из нас останется жив… я выберу его. Он – моя опора, поддержка, любовь. Буквально мой воздух.       Голод ещё раз поцеловал меня в лоб и отстранился, протянув руку, приглашая вместе с ним спрыгнуть вниз. С момента, как мы убили последнего преследователя, прошло уже больше десяти минут. Больше никого не было слышно, а это значит, что им удалось пробраться незамеченными в царство Морты.       Внизу всё было спокойно. Осмотревшись и убедившись, что мы действительно одни, Голод протянул мне руку с мешочком.       – Ты лучше умеешь этим пользоваться.       – Нам нужно быть готовыми, что перенесёт нас в совершенно неизвестное нам место.       – В таком случае ситуация не будет отличаться от нашей нынешней.       Он прав. Я замахнулась и со всей силы бросила мешочек о землю. Несколько секунд ничего не происходило, и мы уже успели отчаяться, как над землёй потихоньку что-то заструилось, образуя воронку. Этот способ формирования портала отличался от того, что был известен мне, но перед нами действительно возник переход.       Впрочем, обрадоваться я не успела. Сильная боль пронзила затылок, и я потеряла сознание. Последнее, что осталось в моей памяти – Голод, падающий рядом со мной.