Незваные гости

      После всех событий, даже нам понадобился сон. Слава Шепфа, никто из людей в эту ночь не подумал о том, что нужно проверить давно заброшенные дома, и нам удалось поспать без происшествий.       Я проснулась раньше Голода и, аккуратно отодвинув его от себя, встала и подошла к окну. Время, проведённое среди бессмертных, течёт иначе, чем на земле, поэтому мне было трудно ориентироваться и даже примерно сказать, сколько сейчас времени, я не могла. Отягчающим обстоятельством стало то, что на Земле, похоже, отсутствовало солнце и уже продолжительное время. По температуре воздуха можно было сказать, что сейчас примерно конец осени, и потому отсутствие солнца было вполне объяснимо. Однако причиной его отсутствия могла стать не столько погода, сколько Матерь. Не хватало ещё конец света пережить на Земле.       Я так увлеклась мыслями, что не услышала, как Голод проснулся, и поняла это, когда он обнял меня со спины и положил голову мне на плечо. С нашей позиции нас трудно было увидеть с улицы, а вот мы могли просматривать довольно большой периметр, и если к нам внезапно решит нагрянуть армия людей, мы заметим её раньше и успеем уйти. По крайней мере, я на это надеюсь.       – О чём думаешь? – Кажется, простой вопрос, но у меня он почему-то вызвал затруднения. Нам нужно как-то попасть обратно в столицу Небес, найти Эрагона и маму, бороться с Шепфалумом, который явно не оставит нас в покое, и, возможно, спасти других, участвовавших в схватке с Матерью. А мы прохлаждаемся на Земле, пусть и не по своей воле, а я ещё успеваю думать про катаклизмы и время суток.       – Мы не можем здесь задерживаться.       – Согласен. У тебя есть план, как открыть портал?       Логичный и очень правильный вопрос. Как бы в моей ситуации поступил Эрагон?       – У людей его, более чем вероятно, не будет, так?       – Так.       – Ждать, что к нам наведаются приспешники Шепфалума, тоже бессмысленно, они никогда про Землю не подумают, так?       – Значит, у нас три варианта: первый – всё-таки пойти в логово людей и обыскать их, – при этом мы рискуем быть не только убитыми, но и похищенными для опытов; второе – ждать, пока нас найдут псы твоего старшего брата, и делать для этого всё возможное; третье – опять воспользоваться порталом Смерти и попасть в Небытие, оттуда выйти в Долину смерти и ждать, пока Шепфалум пошлёт ещё кого-нибудь за нами.       – Последний вариант мы даже рассматривать не будем. Если Морта так обошлась с нами в первый раз, не трудно представить, что она сделает сейчас.       – Ты прав. Но первый вариант тоже бессмыслен. Людям незачем хранить у себя портал. Пусть даже они и изобрели оружие, которое парализует бессмертных, им не справиться, если они попадут в столицу Небес.       – Значит, остаётся ждать, пока нас заметят.       – Наравне с Шепфалумом, нас могут заметить люди, и будет очень непросто прятаться от них, параллельно наблюдая, не пришли ли по нашу душу из другого мира.       Я краем глаза заметила движение между домами напротив, и мы с Голодом разошлись по разные стороны окна, чтобы наблюдать за ситуацией. Армию людей я не видела, так что, скорее всего, это были либо гражданские, либо обычная разведка. Нам повезло, что дом изначально был закрыт, и чтобы не привлекать лишнее внимание, таким мы его и оставили.       Из переулка вышел щупленький парень лет двадцати, – если мне не изменяет глазомер после стольких лет, проведённых не в компании людей, – с автоматом, наполненным зелёной жидкостью. Меня передёрнуло, потому что именно из такого автомата нас обездвижили перед первой встречей с Голодом. Парень почти каждые пять секунд осматривался по сторонам. Сам он не пойдёт проверять дома – боится, заметить быстрые движения в окнах он тоже не сможет – слишком занят своей безопасностью, но и трогать его нельзя. Нет гарантии, что если он не вернётся через определённое время в лагерь, сюда не придёт отряд людей.       – Что будем делать? – Голод спросил очень тихо, видимо, не рассчитывая, что у людей слух гораздо хуже, чем у бессмертных.       – Подождём, пока уйдёт, и, в принципе, подождём, что будут дальше делать. Если вдруг что, – я замялась, не зная, куда нам нужно будет бежать в случае штурма нашего небольшого укрытия. – Если вдруг что – действуем по обстоятельствам.       Мы продолжили наблюдение за парнем, попутно высматривая, нет ли на подходе таких же, только в большем количестве.       Солнце по-прежнему не появлялось, и определить, сколько времени мы так просидели, было невозможно. Но парень, кажется, вообще не собирался сдвигаться с места. Он застыл напротив нашего дома, занял позицию, чтобы со спины на него никто не напал, и уставился прямо на нас.       – Не может же он на одном месте сидеть несколько дней. Должен же когда-нибудь уйти.       – Здесь оставаться бесполезно.       Я согласилась с Голодом. В этом доме оставаться было бесполезно, но и уйти мы не могли. По крайней мере, не сейчас. Чтобы уйти, нужно знать, куда идти, или хотя бы знать направление, в котором нужно двигаться. Я же не знала ни где мы находимся, ни куда идти, чтобы не наткнуться на тех, от кого сбежали.       – Попробуем через заднюю часть дома выйти ночью, только надо приодеться как-нибудь, чтобы быть менее приметными, хотя с моими крыльями это плохо получится.       Голод никак не отреагировал на мои слова, сосредоточенный на нашем «незваном госте».       Я аккуратно отступила ещё в сторону от окна и, присев, поползла к шкафу, который находился на противоположной стороне от окна. Комната была не такой большой, и потому движение дверки белого шкафа в темноте можно было легко заметить. Пришлось действовать осторожно и доставать вещи, которые лежали в открытой части шкафа. Голод и так был в чёрном, поэтому ему переодеваться особо и не нужно было.       – Тебе какой наряд нравится больше: бабушки или прабабушки? – Я показала Голоду два старых платья цвета хаки, одно из которых было шерстяным.       – Ты будешь хороша в любом из них, – Голод слегка улыбнулся. По его лицу было видно, что ему тяжело. Морально тяжело. Столько событий произошло за последние несколько дней, не каждому под силу выдержать все испытания, что приключились с нами. И хуже всего то, что мы не знали, сколько таких испытаний нас ждёт впереди и когда всё это закончится.       Пока Голод наблюдал за пареньком, который корнями прирос к одному месту, я быстро переоделась и примерно через минуты три была готова к транспортировке наших тел в более укромное место. Бессмертные почти невосприимчивы к холоду, да и отсутствие тёплых вещей не дало бы нам приодеться, поэтому пришлось довольствоваться лёгким вязаным платьем.       – Кажется, он уходит, – я подползла к Голоду и встала за спину своего мужа. Мне не нужно было прикасаться к нему, чтобы понять, насколько он сейчас напряжён. Я аккуратно положила руки ему на плечи и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его головы.       – Скоро всё закончится.       Голод кивнул, и когда парень полностью исчез из поля зрения, повернулся и, взяв меня за руку, вывел из комнаты. Мы спустились по лестнице на первый этаж и, подойдя к окну, которое находилось на кухне, – предварительно проверив, нет ли кого-нибудь в этой части деревни, – вылезли на улицу.       Мы отошли достаточно далеко от деревни и оказались на пороге какого-то леса. Присутствие людей перестало ощущаться ещё на половине пути, да и природа здесь была почти вымершая. Сказывалось время года и апокалипсис, который не прошёл мимо Земли. По сравнению с лесом, в котором мы встретили Морту, этот был вообще сказкой. Деревья стояли плотнее, обеспечивая небольшое укрытие.       – Как тебе Земля? – Нелепый вопрос, но мне нужно было как-то разрядить обстановку.       – В первый раз было лучше, но без людей спокойнее.       – Никогда не думала, что скажу это, но я согласна.       Пребывание среди бессмертных сделало своё дело. Нельзя сказать, что я стала ненавидеть людей, но вот отличия бессмертных и смертных стала замечать лучше.       – Какие у тебя были ощущения, когда ты очнулась на Небесах?       Я задумалась.       – Сначала испугалась, подумала, что это какая-то шутка или розыгрыш моих друзей. Потом, когда увидела Геральда, поняла всё. Пришло осознание, что я умерла и возможности увидеть отца у меня больше не будет.       Боль от понимания у меня уже прошла, но вот боль утраты… осталась до сих пор.       – Ты больше с ним не общалась?       Я остановилась и подняла взгляд на небо, которое неровными пятнами просматривалось сквозь кроны деревьев.       – Общалась. Даже Люцифера с ним познакомила, так как нас вместе на одно задание отправили. По возможности навещала его, тайком сбегала из школы и проводила с ним вечера.       – Что с ним случилось?       – Умер. Недавно. Когда пришла Чума, её первым мне заданием было… – Я не смогла закончить предложение из-за подступивших слёз. Перед глазами возникла картинка, как будто я сейчас находилась в той комнате, на коленях перед отцом. На секунду мне показалось, что я ощутила его руки на своих плечах и тихий шёпот, приговаривавший, что всё будет хорошо.       Папа, мне так тебя не хватает.       – С другой стороны, даже к лучшему, что он умер спокойной смертью. Я не волновалась за него, когда пришли ты и твой брат, я смогла трезво мыслить во время финальной битвы с Шепфалумом и Матерью, не боясь, что где-то на Земле остался мой папа, без защиты и без меня.       Я закрыла глаза и замолчала на несколько секунд, переводя дух.       – Он умер быстрой и лёгкой смертью, и сейчас, я уверена, находится в хорошем месте. Ему там спокойно.       Голод слушал молча и не перебивал. Мы стояли напротив друг друга, и в его глазах, даже в темноте, я смогла увидеть ту же боль, что сейчас была видна в моих. Он хоть и Всадник, но он особенный. И сейчас я как никогда была уверена, что приняла правильное решение, сказав «Да».       В следующую секунду атмосфера в лесу заметно изменилась. Воздух стал ощутимо тяжёлым, и появился странный, сладковатый запах, похожий на запах разложения или гнили.       – Ты тоже чувствуешь это? – Я подошла ближе к Голоду, всматриваясь в темноту и пытаясь предугадать, что может произойти.       – Да. Этот запах мне очень знаком, но я надеюсь, что ошибаюсь.       Спросить, что он имел в виду, я не успела. Буквально в нескольких сантиметрах от нас открылась красная воронка, в которую мы угодили несколько дней назад, и мгновенно затянула нас.       В этот раз мне удалось полностью прочувствовать присутствие в воронке, которое сказывалось болью в висках. Голод успел схватить меня за руку, прежде чем нас затянуло, и сейчас, хоть я и не видела его, но ощущала ладонь в своей руке и была спокойна.