Бьянка прощается с весной

Солнце постепенно начинает подниматься выше, освещая каждый уголок природы яркими и тёплыми лучами. В воздухе витает аромат свежей зелени, распускающихся цветов и сладковатого плодового цветения. Луга и поля, покрытые нежным покрывалом из цветов, словно стремятся засиять во всей своей красе. С наступлением весны всё вокруг наполняется жизнью, и этот процесс нельзя не заметить — природа словно пробуждается от долгого зимнего сна. Каждое утро становится особенным: пение птиц заполняет пространство, настраивая на позитивный лад. Деревья начинают покрываться нежной листвой, а вода в реках и прудах становится прозрачной и искрящейся. Мягкий ветерок приносит с собой тепло, от которого хочется дышать глубже и наслаждаться каждым мгновением. Люди тоже пробуждаются к жизни, отправляясь на прогулки в парки, нежась под лучами весеннего солнца. Дети строят бумажные кораблики и запускают их в ручьи, а взрослые останавливаются, чтобы полюбоваться цветущими деревьями. Весна пробуждает в сердцах надежду и вдохновение, создавая ауру волшебства и ожидания новых начинаний. С момента как Бьян вернулась в колледж, прошла неделя. Едва ученики смогли оправиться от своих ранениях и восстановить колледж, при помощи магии, пришла самая ненавистная пара для каждого студента. Экзамены. Библиотеки полны студентов, увлеченных конспектами и учебниками. Шепот, нервное покашливание и звук листаемых страниц создают особую атмосферу — смесь напряжения и стремления к успеху. Кофейные ароматы окутывают аудитории, а шутливые перезвоны в группах кажутся своеобразным ритуалом борьбы с усталостью. Многие стараются спланировать свои дни, чтобы успеть в последние минуты перед испытаниями. На улице множество людей, наслаждающихся теплом и яркими красками природы, но в голове студентов стоит только вопросы итоговых тестов. Каждый из них знает, что впереди — лето, полное свободы и приключений, но для этого необходимо преодолеть финальный рубеж. Настрой на победу придаёт силы. С приближением экзаменов, волнение и надежда переплетаются, создавая уникальную симфонию весны. Каждый успешный ответ, каждый пройденный экзамен — это шаг к долгожданному лету, которое обещает новые начала и возможности. На подготовку к экзаменам дали неделю, в связи смягчающими обстоятельствами. Однако, на фоне общей атмосферы некого предвкушения от лета, Бьян очень сильно выделялась, что стало причиной для новой волны беспокойства.

***

Эйс уже сотый раз зевнул, при этом клюя носом перед учебником по зельеваренью. — Полная фигня, – вздохнул он, отпросив от себя учебник. — Скорей бы там каникулы. — Сначала экзамены сдай, а потом мечтай, – ответил на его нытье Джек, не отрываясь от конспектов. — Я надеюсь, на сей раз, вы трое обойдетесь без Азула? Их большая компания, прямо сейчас, сидели за столом библиотеки и упорно готовились к экзаменам. Но, дело идет не так активно, как хотелось. — Я уж точно больше к нему не пойду, – замотал головой Дьюс. — Мне хватило прошлого раза. — Как тол ко вспомню, голова сразу начинает болеть, словно на ней актии, – плаксиво взвыл Грим. — Тем не менее, кто куда собирается поехать? – спросил Эйс, вообще переставая думать об экзаменах. — Я вернусь к маме, в город Часов, – ответил Дьюс. — А когда у мамы наступит отпуск, мы, скорее всего, поедем к бабушке, у нее там здорово. — Я тоже вернусь домой, – кивнул Эпель. — Лето самая активна пара сбора яблок, а в последнее время, спрос на наши яблоки резко вырос и семье нужна помощь. — Если на то пошло, – буркнул Джек, дернув ушами. — Я тоже поеду домой, а потом мы с семьей поедем в поход на несколько дней. Это у нас, так сказать, традиция каждого года. И вроде все было гармонично. Лучшие друзья сидели всей компанией и непринужденно болтали. Однако, Бьян, на фоне общего счастья, сильно бросалась в глаза. Она сидела на деревянном стуле, который скрипел при малейшем движении, словно осуждая её молчание. Друзья вокруг неё погружались в разговоры, смеясь, словно наполняя пространство радостью, которой она не могла разделить. Её взгляд блуждал по полу, где пылинки танцевали в лучах света, пробивавшегося сквозь окно. В эти моменты мир вокруг неё исчезал, оставляя только тишину, которая становилась всё громче. Ее губы были плотно сжаты, выдавливая из себя немое страдание. В ушах звенела тишина, и каждая попытка подступить к ней означала лишь бессилие. Она ощущала себя частью этой компании, но в то же время — изолированной, словно стеклянный сосуд, который они не могли расколоть. Глубокие тени под глазами выдавали усталость, что было невозможно игнорировать. Её мысли метались, как осенний ветер, но ни один из них не находил выход. Воспоминания о радостных моментах, о смехе и дружбе, как будто растворились, оставив после себя лишь сырость и холод. Порой она ловила себя на том, что мечтает о том, чтобы просто исчезнуть, раствориться в воздухе, не оставив следа. Но здесь она была, среди знакомых лиц, и всё, что могла сделать — это оставаться тенью, наблюдая, как жизнь продолжает идти дальше, не обращая на неё внимания. От самокопания, Бьян отвлекло подергивание с боку. Вздрогнув, Бьян, моргнув, пришла в себя, поднимая на себя все такой же безжизненный взгляд. — Бьян, ты в порядке? – спросил Дьюс. — Ты не отзывалась. — Да-да, – кивнула Бьян, со скрипом по полу, отодвигая от себя стул и полностью вставая на ноги. — Что-то мне не хорошо, я пойду в Ветхое. — А-а? Л-ладно, – слегка растеряно, кивнул Дьюс. Ребята молча провожали Бьян, задаваясь вопросом, что это было? Они впервые видели Бьян в током болезненном состоянии, но сочли это за последствие с похищением. Будет хорошо, если оно продолжат так думать.

***

Наступило время обеда и все ученики отправились в столовую. Не смотря на то, что колледж должен потихоньку готовиться к закрытию, призраки упорно выполняли свою работу по готовки еды на максимум. Упомрочительные ароматы раздавались на весь колледж, оседая на языке. Но даже это никак не сподвигло для поднятия настроения Бьян. Бьян сидела за столом и без особого интереса ковыряла вилкой в своих макаронах, так и не прикоснувшись к еде. Если утреннее поведение подруги ребятам казалась незначительной, то сейчас это пугало. — Бьян, с тобой точно все в порядке? – осторожно поинтересовался Эпель. — Мгм, – кивнула Бьян, не поднимая глаз от тарелки. — Что, травоядное? Решила снова начать голодовку? Советую бросить эту затею, а то смотреть на тебе без слез не возможно, – спросил с некой насмешкой в голосе Леона, проходя мимо стола первогодок. — А ты не смотри, тебя никто не заставляет, – огрызнулась на парня Бьян, по прежнему не отвлекаясь от своего занятия. Леона внимательно смерил Бьян своими глазами, видимо, тот тоже заметил некую меланхолию в поведении Бьян. Если раньше он могла просто отмахнуться, то сейчас она с какой-то неохотой отвечала на нападки. Подняв глаза на первогодок, Леона кивнул головой, дабы те шли за ним, а если точнее, то к столу, где собрались остальные старосты общежитий, которые тоже в напряжении следили за Бьян. Дождавшись, когда Леона уйдет, первогодки и сами потихоньку начали вставать из-за стола и идти к другому столу. Бьян даже не заметила, как ее стол опустел и лишь продолжала играть с вилкой, что еще больше напрягло. — И так, полагаю, мы собирались все по одной причине, – начал Риддл. — Ваши предположения, что могло случиться с Бьян? — Она такой стала с момента, когда мы вернулись, – припомнил Вил. — Может на нее так воздействовало та ситуация? Вил не рискнул упоминать в слух, про какую ситуацию он имел ввиду, однако, его «коллеги» по несчастью сразу поняли, о чем тот говорил. Азул и Риддл, только при одном упоминании того старика невольно поморщились и вздрогнули. Да, зрелище не для слабонервных. Первогодки, не застававшие тот момент, решили не уточнять, о чем они говорили. Им хватило своих ощущений.

***

Неделю назад

Бьян была безумно рада вернуться в Ветхое. Она стояла у входа в свое старое общежитие, сердце колотилось в груди. Ветхое здание, с облупившейся краской на стенах и запотевшими окнами, вызывало смешанные чувства. Каждый уголок этого места хранил воспоминания. Вот здесь они с друзьями смеялись до слез, а там, в коридоре, проходили бессонные ночи, заполненные мечтами и планами на будущее. Как только дверь скрипнула и открылась, ее окутал знакомый запах: смесь старых книг и пыльной мебели. Бьян шагнула внутрь, и с любопытством оглядела заброшенные комнаты, проверяя на наличие порядка. Скрипучие половицы напоминали о том, как много шагов здесь было сделано, как много историй вышло за пределы этих стен. Теперь, стоя среди воспоминаний, она ощущала, что пришла домой, даже если этот дом был потерян во времени. Ближе к вечеру, на ночевку, к девушка забежали друзья, которые требовали подробностей того, что произошло после похищения. Бьян, стараясь не вдаваться в подробности работы Стикса и пятна, рассказала о том, кто она, что от нее требовалось сделать и что она может на сей день. Лица друзей надо было видеть. — А я всегда знал что ты у нас с сюрпризом, – мрачно кивнул Эйс, сидя на кресле в гостиной, едва усвоим информацию в своей голове. — Жуть. — Да что там жуткого? – хмыкнула Бьян, сидя на диване рядом с Джеком. — Они же вам не трогают. — Ты по-моему вообще бесстрашная, – хмыкнул Джек, с какой-то нервозностью постукивая хвостом по дивану. — В драки идешь напролом и с призраками спокойно общаешься. Есть хоть что-то, чего ты вообще боишься? Над таким вопросом, Бьян прям сильно призадумалась. Если брать в плане ее сверхъестественных возможностей, то Бьян тут ничего не боялась. Но если брать что-то из повседневной жизни… Только один человек внушал у девушки страх. Один человек заставляет ее сердце забиться с особой скоростью, а животный страх сковывал ее тело. — Я в своей жизни столько всего повидала, что я уже не боюсь, но мне бывает жутко, – ответила Бьян. — Но, как и любой человек, у меня есть свои страхи, о которых хочется забыть. — Кстати, может ты покажешь, как ты это делаешь? – предложил Эйс, который явно заинтересовался способностями Бьян. И его любопытство было оправдано, ведь не каждый день увидишь живую легенду из детских сказок. — Ладно, – кивнула Бьян. — Кто готов стать подопытным? — Давай я, – поднял руку Дьюс, который имел некие сомнения в рассказе девушки, но от эксперимента не спешил отказаться. Получив согласие, Бьян закрыла глаза, погружаясь в сознание, опуская лишние мысли. На лице девушки по привычке начали появляться руны, которые не могли заинтересовать друзей. Они внимательно вглядывались в черты лица подруги, когда вдруг ощутили холодный ветер, будто кто-то открыл дверь в зимнюю ночь. Парни поежились, но понять, откуда мог пойти холодок, было не возможно, ведь, что в здании, что на улице было тепло, в конце концов, время шло к лету. Такая резка смена температуры невольно напугало друзей, но пока никто не рискнул что-либо говорить. Вот, Бьян открыла глаза, которые тут же приковали бедного Дьюса к креслу. Если он и раньше замечал, что голубые глаза девушки были довольно глубокими, но сейчас они просто что-то переворачивали в его душе, словно выворачивали на изнанку. Бьян не долго всматривалась в глаза Дьюсу, заметя что-то за спиной друга, она медленно перевела взгляд за его плечо. Это было смутное, едва различимое облако света, которое постепенно принимало очертания мужчины. Тот выглядел старым, с длинной белой бородой и морщинистым лицом, полным мудрости и тоски. Призрак как будто узнал Дьюса, и в его пустых глазах читалась печаль. Девушке даже гадать не пришлось, дабы понять, что это был родной дедушка Дьюса, который испытывал глубочайшую вину по отношению к Дьюсу. — За тобой старик встал, он давно умер, – начала медленно говорить Бьян, стараясь не упустить свои видения. — Прощения у тебя просит… За сына своего, что бросил тебя. Говорит что ему жаль, что с тобой не увиделся и говорит молодец, что по стопам отца не пошел. Передав слова, Бьян обнаружила, что старик благодарно кивнул ей и, подобно утреннему туману, растворился в воздухе. И только после его исчезновения, Бьян обнаружила что Дьюс буквально весь сжался, прибившись к спинке кресла. Кажется, он знатно испугался. — Не трясись, уже ушел, – сказала ему Бьян, на что Дьюс смог вздохнуть. И именно после этого, Бьян начала вести себя странно.

***

Но возвращаясь на сегодняшний момент, ребята все еще искали ответ на то, что могло так сильно ударить по состоянию Бьян, что та так и продолжала копаться вилкой в макаронах. Джамиль, как молодой человек Бьян, и сам заметил, что девушка изменилась. Даже в самые светлые дни, когда солнце освещало их прогулки, Джамиль замечал легкую тень на лице Бьян. Она смеялась, шутила, но в ее глазах порой проскальзывала непонятная грусть, что свидетельствовало о том, что она выдавливала из себя эмоции. Он пытался выяснить, в чем дело, спрашивал, всё ли в порядке, но каждый раз встречал её уверенное "Да, всё нормально". С каждым днём его беспокойство росло. Он наблюдал, как ее улыбка становилась менее яркой, а беззаботный смех звучал всё менее искренне. Бьян продолжала заниматься своими делами, но Джамиль знал, что за этой маской прячется что-то большее. Каждый раз, когда она смотрела в окно, он чувствовал, как её мысли уносят её далеко от них. Он стал внимательнее к мелочам: к её привычкам, которые изменились, к тем мгновениям, когда она отдельно от него терялась в себе. Он искал способ поддержать её, но запутался в собственных страхах. Как помочь, если любимая отказывает в помощи? Как достучаться до неё, если она сама не хочет открываться? Эти вопросы терзали его сознание, и, несмотря на все попытки, понимание оставалось недоступным. — Может, нам рассказать об этом директору? – предложил Риддл. — И чем, интересно, этот ворон поможет? – хмыкнул Леона, явно сомневаясь, что директор заинтересуется в проблемах девушки. — Ну, как директор, его должны волновать его ученики, – предположил Вил. — Может, как взрослый, он сможет разговорить Бьян, в отличие от нас. — Тогда стоит пойти сейчас, – сказал Калим. — А то смотреть на такую Бьян, даже мне жутко.

***

Вечер в колледже после истощительных дней подготовки к экзаменам окутан особой атмосферой. Солнце медленно опускается за горизонтом, окрашивая небо в мягкие пастельные тона, а студенты, наконец, чувствуют долгожданное облегчение. Шумные разговоры и смех разносятся по корпусам, где когда-то царила тишина. В кафе студенческого городка можно увидеть целые группы друзей, делящихся впечатлениями о грядущих экзаменах. Некоторые выбираются на улицу, чтобы насладиться свежим воздухом и теплым вечером. Скамейки, окруженные зелеными деревьями, заполняются учениками, которые обсуждают не только учебу, но и свои увлечения. Чувствуется новое дыхание свободы, когда можно не беспокоиться о зачетах и контрольных, а просто наслаждаться общением и ничегонеделанием. Однако, в кабинете директора было не спокойно, а все из одного конкретного ученика. — Коллеги, полагаю, вы вкурсе, зачем я вас позвал сюда? – не ожидая ответа, спросил Кроули. — Да тут и гадать не надо, – хмыкнул Круэл. — Я уже и сам хотел к тебе зайти. Состояние Бьян меня тоже волнует, она буквально засыпает на дополнительных занятиях.

***

Два дня назад

Экзамены стремительно приближались, а потому, учителя любезно предоставили дополнительные занятия, где они прорешивали оставшиеся вопросы. И вот, профессор Круэл что-то усердно выводил мелом на доске, попутно что-то пытаясь донести до юных голов. В какой-то момент, мужчина обернулся, дабы что-то еще что-то сказать, как его взгляд невольно упал на «великую четверку». И какое было его удивление, когда Бьян, одна из самых прилежных учеников, так еще и показала хорошие показатели на экзаменах, сложив руки на столе, спала под монотонный монолог учителя. Круэл громко стукнул указкой по своему столу, что вздрогнули не только ученики, но и Бьян, которая грубо была вырвана из царства Морфея. — Я конечно все понимаю, но попрошу Вас, Баш, не спать на моих уроках. Учитывая хорошую успеваемость девушки, Круэл мог бы даже закрыть глаза на это. Однако, сейчас стремительно приближались экзамены, а потому, спать на последних уроках никак нельзя. Сама Бьян, потирая сонное лицо, словно через силу, села прямо, пытаясь переосмыслить, что только что случилось. — Извините, – едва слышно, извинилась девушка. — Иди умойся водой, заодно и с бодришься, – ответил учитель, кивая на дверь, а сам развернулся обратно к доске. Едва мужчина взял мел в руки, как услышал достаточно громкий грохот за спиной, который заставил его тут же развернуться и выронить мел с указкой. Догадаться, что произошло, долго не пришлось, ибо на лестнице, среди парт, лежала Бьян, которой помогали встать на ноги. Видимо, из-за сонного состояния, девушка оступилась и полетела по лестнице, благо ступени были маленькими. Учитель сам подскочил к девушке помогая встать на ноги. И даже после такого «аттракциона» Бьян все еще выглядела так, словно вот-вот уснет, что не на шутку взволновало Круэла.

***

— Я тоже это заметил, – кивнул профессор Трейн. — Я один раз обнаружил ее спящей на пролете лестницы, на ступенях. Я хоть и попросил ее вернуться в общежитие, но она заверила что все хорошо. — Вот и старосты других общежитий это заметили, – мрачно кивнул Кроули. — И спрашивается, как понять, что с ней случилось? — Не проще спросить у нее? – спросил Варгас. — Так она и скажет, – съязвил Круэл. — Если она не сказала об этом своим друзьям, то нам тем более не скажет. К тому же, Бьян, жившая долгое время в «депрессивной» обстановке, не привыкла полагаться на кого-то. Тут надо искать подход. — Ох, – со вздохом, Кроули зарылся рукой в свои волосы. — Как же сложно быть родителем. — А ты что ожидал? – фыркнул на него Круэл. — Когда ты брал опекунство, ты должен был продумать все до мелочей. Теперь разбирай последствия. — Я хоть и стал ей опекуном, но Бьян пока не видит меня в роли отца, – ответил директор. — Естественно, она не расскажет даже мне. — Может спросить у Вайпера? – неожиданно предложил Трейн. — А причем здесь он? – удивился Кроули. — Так они ведь встречаются, – ответил Трейн. Лучше бы он этого не говорил. Кроули, услышав такую «чудесную» новость, даже замолкнул и уставился в одну точку. Его терзало одновременно возмущение по отношению к себе и к Вайперу. Во-первых, он не был в восторге от того, что его «дочурка» начала встречаться с кем-то. А в большей степени с Джамилем. Как-то у них не задалось знакомство, в первый день учебы, когда Джамиль захотел быть старостой Скарабии, но Кроули ему отказал, приняв «финансовую помощь» от семьи Калима, тем самым, уступив ему. После этого случая, прямых стычек у них не возникали, однако, мужчина неоднократно наблюдал, как юноша посылал ему косые взгляды, да и случай об почернении юноши он тоже знал, но закрыл на это глаза, ведь все были целы и здоровы, да и случилось это на каникулах. Во-вторых, да что он вообще за отец такой, что не смог заметить, как его ребенок завел отношения?! Даже профессор Трейн заметил! А он в этот момент, где был?! Мужчина знал, что должен доверять выборам своей дочери, но внутри него продолжало бороздить беспокойство. У него были свои идеалы о том, каким должен быть "первый парень", и они не совпадали с реальностью. Нет, только не Вайпер. Над зданием колледжа пронеся истерический крик мужчины, что даже птицы, сидевшие на черепице крыши, в панике улетели. — Что?! – заверещал мужчина. — Да не за что! С кем угодно, но только не с ним! — Да кто тебя спрашивает, – с ехидной ухмылочкой, посмеялся Круэл, глядя нервно дергавшегося директора. — Об их отношениях ты узнал только сейчас, но ты не подумал, как долго они встречаются? Вот, что-что, а вот издеваться над Кроули он любил, даже хоть и таким способом, через Бьян. — Вот только попадись он мне на глазах! – подскочил на месте Кроули, роняя стал за своей спиной. — Давай Вайпера ты прибьешь потом, – похлопал мужчину по плечу Варгас. — Сейчас разберись с дочерью, пока она делов не натворила. Дам совет, не надо давать нравоучений, это только отдалит ее от тебя, просто поговори как отец с дочерью, это принесет больше пользы. В первые жизни, слова Варгаса прозвучали верными, стоило прислушиваться. Вдруг, в кабинет директора постучали и из-за двери показалась голова призрака-повара, который отвечал за подачу еды в кафетерии и за ее готовку. А также, негласно, отвечал за некий «провиант» учителей, которым тоже надо «расслабиться» после учебного дня. — Директор, прошу прощения за вторжение, но у нас чп, – сказал призрак виноватым голосом. — Что случилось? – спросил Кроули. — У нас кое-что пропало из «тайника», но лучше вам пройти на кухню.

***

Кухня колледжа, несмотря на свою простоту, всегда наполняется ароматами свежезаваренного кофе и испеченных булочек. Она служит не только местом для обеда студентов, но и своеобразным укрытием для преподавателей. Здесь, окруженные звуками оживленного обсуждения и тихого стука ложек о тарелки, учителя на мгновение могут отдохнуть от учебного процесса. Но в этой обыденной обстановке скрывается небольшой секрет — тайник с выпивкой. Этот тайник расположен в старом шкафу с посудой, который выглядит не более чем простым объектом на кухне. Его часто не замечают ни студенты, ни персонал. За дверцами шкафа, среди чайников и тарелок, прячется несколько бутылок хорошего вина и рюмки. Учителя, зная о его существовании, приходят сюда в час пик — в моменты стресса или просто желая поделиться моментом отдыха с коллегами. Небольшие встреча превращаются в уютные посиделки, где разговоры о научной работе плавно переходят в обсуждение жизни и случайных смешных историй. Именно этот тайник делает кухню особенным местом. Преподаватели связывают его с духом товарищества и непринужденности, что позволяет создать атмосферу доверия и поддержки. В такую непринужденную обстановку учащиеся тоже иногда заглядывают, и порой, зашумев, присоединяются к веселью. Тайник становится частью легенды колледжа, добавляя нотку интриги и юмора к повседневной жизни. Но, судя по тому, что новая бутылка алкоголя уже опустела на 1/3, свидетельство о том, что кто-то прознал об этом тайнике, что не могло не волновать. Такая малость отпитого свидетельствовало о том, что некто нашел тайник относительно недавно или пил в маленьких количествах, что уже являлось неким плюсом. — Значит, у нас обзавелся воришка? – хмыкнул Круэл, глядя на слегка опустевшую бутылку вина. — Там только этого для полного «счастья» не хватало, – уныло вздохнул Кроули. — Лучший способ поймать вора, это устроить засаду, – задумчиво хмыкнул Круэл, придумывая план. — Только для начала, надо установить «капкан».

***

Ночь в колледже всегда полна загадок и неожиданных встреч. Когда тёмное небо укрывает учебные корпуса, студенты собираются в своих комнатах, обсуждая прошедший день и строя планы на будущее. Коридоры наполняются эхом смеха и обсуждений, а в общежитиях зажигаются огоньки из окон, словно звёзды, пришедшие на землю. Каждый вечер здесь — это новое приключение, наполненное атмосферой юности и свободы. Но спокойную ночную атмосферу нарушали двое учителей, которые засели в кабинете директора, ожидая ночного посетителя. А пока тот не появился, Кроули и Круэл занимались заполнением документов и выставлением «автоматов» некотором ученикам. — Кстати, могу поздравить тебя, – сказал Круэл, заполняя один из документов. — Бьян, не смотря на свою бессонницу, все еще держится на хороших показателях в оценках. Лично я ей спокойно могу поставить автомат. — Приятно слышать, – улыбнулся Кроули. — Кстати, ты собираешься забрать Бьян на лето? — Да, я хотел забрать ее домой и познакомить со своими родителями. — А что они вообще сказали, когда узнали, что ты стал новоиспеченным папашей? При заполнении документа, Круэл не сразу заметил, что на его вопрос не ответили, это сподвигло его оторваться от своего дела. Глядя на притихшего директора, Круэл догадался, что и им он ничего не сказал. — Да что ты за человек такой? – прошипел он сквозь зубы. — Ни директор нормальный, ни отец. — Это было грубо! – возмутился Кроули. — А разве это не так? – хмыкнул Круэл. — Ты, когда брал Бьян под опеку, шел на поводу эмоциям, не подумав, какого это быть отцом. Ты должен был обратить внимание на психологическую запущенность, как настоящий отец, но ты этого не сделал. Вот и сейчас Бьян впала меланхолию, а ты этого даже не заметил. Тебе, друг мой, пора уже повзрослеть, ты отец, а не холостяк. Кроули и сам понимал, что все слова Круэла были правдивы. Ему было совестно от того, что став отцом, пообещав девушке лучшую жизнь и семью, ничего из этого не выполнил. Он даже пропустил тот момент, когда его дочь начала серьезные отношения с парнем, а он и этого не заметил. Он вспомнил, как мечтал быть примером для нее, как ждал этого момента, когда станет отцом. И вот теперь это самое главное в его жизни требует совершенно другого подхода. В душе мужчину охватила тревога: так ли он заботится о своей роли? Он задумался о том, что счастье Бьян зависит не только от материальных благ, но и от его присутствия, поддержки, заботы. Да, Круэл был прав, пора взрослеть. Быть серьезным — значит, быть внимательным и ответственным, как никогда ранее. От собственных мыслей, мужчина отвлек какой-то звук разбитого стекла, который нарушил ночную тишину колледжа, что позволило звуку долететь даже до кабинета директора. — Что это? – напрягся Кроули, начиная подниматься со стула. — А это мой «капкан» сработал, – ответил Круэл, поднимаясь следом. Стараясь не шуметь, мужчины направились в столовую, откуда продолжался раздаваться какие-то звуки осколков, словно их кто-то пытался собрать. Ну, пора раскрыть карты. Включив свет, учителя с удивлением обнаружили Бьян, сидящую на полу и собиравшая осколки рюмки. «Капкан» профессора Кружла сработал на ура, а именно приклеенная бутылка к подносу, на котором и стояла рюмка, но, не заметив эту подставу, Бьян выронила ее и теперь собирала осколки на поднос. — Вот так номер, – заторможено произнес Круэл, с нескрываемым удивлением глядя на девушку. — Не ожидал. Оставь, а то порежешься. Пока Дивус помогал, убрать осколки, Кроули до сих пор не мог поверить в то, что он видел. Он просто видел маленькую девочку, чьи глаза, полные глубокой печали, сверкали в тусклом свете. Он заметил, как она обняла колени, словно пыталась защить себя от мира, который внезапно стал слишком тяжёлым, а алкоголь, казалось, стал единственным утешением в этот миг. Когда Бьян подняла глаза, и он увидел в них море боли, которое, казалось, не имело конца. Эти глаза говорили о потерях, о мечтах, которые не сбылись, о моментах, когда жизнь внезапно обрывалась на полуслове. Он чувствовал, как его сердце сжимается от этой непередаваемой печали, которая окутала её, как туман. — Бьян, что случилось? Кажется, им предстоял серьезный разговор.

***

Ночь в столовой колледжа была окутана легким запахом свежеприготовленной пищи и недосказанных мыслей. На длинном столе, скатанном от постоянных рук студентов, сидели двое мужчин и девушка. Свет ламп освещал их лица, создавая теплую атмосферу, которая контрастировала с холодным дыханием улицы за окном. Мужчины не давили на Бьян, давая есть собраться с мыслями, а главное, не спугнуть такой важный момент. — Вы… Не подумайте, что я алкоголичка, нет, – тихо сказала Бьян, стараясь не смотреть в глаза мужчинам. Её голос дрожал, словно осенний лист, готовый упасть в объятия холодного ветра. В каждое слово вплеталась тонкая нить страха и боли, напоминания о том, что она на грани сплошной тьмы. Каждое произнесённое предложение отзывалось в сердце собеседника, заставляя его задуматься о том, что скрывается за этой хрупкой оболочкой. — Просто… Я не могу по другому пережить конец весны, – вздохнула Бьян, чувствуя неприятную боль в горле, от подкатывающих к горлу слез. — Когда, уже одиннадцать лет назад, дедушка умер в конце весны… Я уже тогда невзлюбила эту пору, – продолжила Бьян, потихоньку открываясь. — И… Когда я еще занималась спортом, то я ещё как-то справлялась… Но потом этого стало мало… Как-то, мне с этим стало легче… Когда девушка пыталась говорить, её дыхание становилось прерывистым, словно ненадёжный механизм, который вот-вот остановится. Взгляд её блуждал, не находя уверенности в окружающем мире, а губы едва сжимались, как будто слова были тяжёлым бременем. Умение держать эмоции в пределах привычного стало для неё искусством, но сейчас оно трещало по швам. — Но, в какой-то момент, я взяла себя в руки и на года два завязала с этим, – продолжала она, теребя пальцами рукава толстовки. — Но… Год назад, тоже в конце весны, многое что навалилось… Сестра погибла, потом, болезненное расставание с бывшим молодым человеком, сильная ссора с подругой, так еще и постоянные пьянки мамы дали свое. Учителя молча сидели, но они испытывали глубочайшее сочувствие к девушке. Даже Дивус, известен своей строгостью, проникся сочувствием и сам опустил глаза в стол, вслушиваясь в душевную боль девочки. — И… Я не могу… Не могу переживать этот месяц на трезвую голову… Забыть… Хочу забыть и не вспоминать, ибо от этих воспоминаний… Дышать даже трудно… По щекам девушки потекли слезы, которые она даже не старалась скрыть, видимо, ее маска бесстрашия, дала трещину. Голос её был полон тоски и несбывшихся надежд, как осыпающиеся цветы, которые когда-то были полны жизни. Временами в нём слышались почти неслышные всхлипы, что придавали словам особую глубину и искренность. Эта хрупкость могла бы затмить даже самые светлые моменты, оставляя после себя лишь горькое послевкусие. — Но… Сейчас, когда я попала сюда… Я вдруг осознала, что… Деда ведь… Он ведь всего этого не увидит… Хотя он этого заслуживал… – всхлипнула Бьян, роняя слезы на стол. — Да и если бы он увидел, как я проживаю свою жизнь, он бы в гробу перевернулся… Зарекалась, не уподобляться матери… От самой себя тошно… Теперь, пазл сложился. Бьян переживала не сердечную боль, а душевную, которая была намного больнее. Дети воспринимают смерть и утрату иначе, чем взрослые. Для них это может стать непонятным явлением, способным вызвать множество вопросов, на которые они не могут получить ответа. Реакция ребенка на потерю часто непредсказуема: он может смеяться и играть в один момент, а в другой — впадать в глубокую грусть. Эти волны эмоций могут сбивать с толку как окружающих, так и самого ребенка. Прошло одиннадцать лет, а Бьян все еще в трауре, в глубоком трауре, который свидетельствовал о том, что дедушка для Бьян был не просто дедушкой, а единственным родным и близким человеком, которого не стало. И Бьян была не готова отпустить прошлое, что и привело к таким последствиям. Слушая пояснения Бьян, Кроули не мог не сказать ни слова. Он вдруг ощутил тяжелый груз на своей душе. Глядя на Бьяо, уроняющую слезы, пыталась скрыть свою печаль после утраты друга. Он не заметил её боли — был слишком занят, чтобы увидеть, как страдает тот, кого любил. Это чувство вины стало для него невыносимым. Постепенно осознание обрушилось на него, и он понял, что его эгоизм лишил его возможности быть опорой для любимого человека в момент, когда она нуждалась в этом больше всего. Теперь ему предстояло искупить свою вину — не только словами, но и действиями. Он знал, что может больше не допустить, чтобы тот, кто так дорог его сердцу, вновь чувствовал себя одиноким в своей боли. Встав из-за стола, Кроули обошел его, встав рядом с Бьян и, обхватив ее за плечи, помогая ей встать. Не прощаясь к Дивусом, Кроули, накрыв Бьян своим плащом, повел обратно в общежитие. Доведя девушку до спальни, мужчина, спустившись в гостиную, начал кому-то писать сообщение на телефоне. Если он хотел стать настоящим отцом и помочь Бьян, поездка домой случится гораздо раньше, чем он планировал. Может, там он сможет помочь Бьян исцелить ее разбитую душу.

***

Не смотря на то, что до экзаменов осталась неделя, Кроули попросил своих коллег позволить забрать Бьян к себе на родину, благо, те и сами были не против, решив, что Бьян было бы не плохо развеяться. Сама Бьян, находясь в меланхолии, не высказывала никаких протестов, но и согласия было мало. Она лишь спокойно собрала свои нажатые «пожитки», предупредила друзей и Джамиля, что какое-то время ее в колледже не будет. Сам Грим на отрез отказывался оставаться в колледже, а потому, напросился следом, чему Кроули был не особо рад. И вот, рано утром, Дайр забрал Бьян с Гримом из Ветхого. — Куда ты вообще нас зовёшь? – недовольно пробурчал Грим, недоволен раним подъемом. — Ко мне на родину, – ответил мужчина. — В Королевство Роз*. — И это так необходимо? – спросила Бьян, до сих пор не понимая, к чему такая спешность. — Через неделю экзамены и мне надо готовиться. — Там и позанимаешься, – кивнул мужчина, открывая дверь в комнату с Зеркалом. — Но вообще, я зову тебя для знакомства. — Знакомства? – удивилась Бьян. — С кем? — С моими родителями, – улыбнулся мужчина. — Скоро лето и было бы грубо, если бы ты осталась в колледже. А у нас, в Королевстве роз, свежий воздух, природа, красота… Мужчина в предвкушении мечтательно прикрыл глаза, видимо, уже представляя встречу с родителями. — Моя семья имеет мини-ферму, она не имеет какой-то важной роли от продажи «товаров», она просто для души, по крайней мере, мой отец любит с ними возиться, – дополнил мужчина, активируя Зеркало. — Идем, мы должны ещё успеть на автобус. Сначала через зеркало прошел мужчина, а за ним, переглянувшись, двинулись Гним и Бьян. К удивлению девушки, зеркало не перенесло их прямиком в Королевство роз, а на автобусный вокзал, где люди уже направлялись на свои рельсы. Дайр взял портфель девушки в одну руку, а второй взял обхватил ее ладонь, дабы та не потерялась в потоке. — Мы как раз вовремя, – улыбнулся мужчина, пробираясь сквозь толпу. — Наш автобус только подоспел. — Почему ты не мог сразу нас переместить в Королевство роз? – спросил Грим, устроившись на плечах девушки. — К сожалению, зеркало, соединяющая Зеркало тьмы и Королевство роз, сейчас «на ремонте», а единственный способ добраться – это автобус, – объяснил мужчина, подталкивая девушку к автобусу. К удивлению девушки, автобус ничем не отличался от автобусов из ее мира. Но что ее приятно удивило, это то, что автобус был не обычным, а как-будто экскурсионным. Сиденья оборудованы мягкой обивкой и имеют возможность регулировки, что обеспечивает максимальный комфорт во время длительных поездок. Кроме того, многие модели оснащены подлокотниками и кармашками для личных вещей, благодаря чему путешественники могут удобно разместить свои вещи. Интерьер экскурсионного автобуса оформлен в нейтральных, спокойных тонах, что создает уютную атмосферу для пассажиров. Светильники с возможностью регулировки яркости, а также большие окна, обеспечивающие панорамный вид на окружающий мир, лишь подчеркивают комфорт. Помимо комфорта, экскурсионные автобусы оснащены современными технологиями, такими как аудиосистемы и системы климат-контроля, что позволяет осуществлять поездки в любую погоду и делать их более информативными. Заняв свои места, автобус тронулся с места, неторопливо удаляясь от стоянки. Пока Грим смотрел в окно, глядя на мелькающие пейзажи, Бьян была в раздумьях. Как ей быть? Как к ней отнесутся родители Кроули? А вдруг она им не понравится? Бьян почувствовала, как кто-то поглаживает ее по голове, чья-то когтистая перчатка. — Не волнуйся, – улыбнулся мужчина. — Ты им понравишься. — А какие они вообще? Как их зовут? – спросила Бьян, пытаясь выведать хоть какую-то информацию о новоиспеченных родственниках. — Мою мать зовут Мария Кроули, в прошлом учитель литературы, сейчас следит за домом, – хмыкнул Кроули, придаваясь приятным воспоминаниям. — Оная божий одуванчик, вы быстро поладите. Бьян кивнула, принимая к сведению. В голове уже начал сформироваться образ старушки-домохозяйки, в кресле-качалке перед камином. Но опять же, нет никаких вероятностей того, что она ее полюбит. Как говорится, в тихом омуте… — А отец? – спросила она. — Отца зовут Энтони Кроули, вот ферма, как раз, его собственность, – пояснил мужчина. — Душа компании, всегда шустрый и с улыбкой на лице. Мне порой кажется, что он мой ровесник. Из рассказа мужчины, Бьян сформировала в голове типичного дедушку-армянина. Его смех мог растопить даже самые холодные сердца, а добродушные шутки наполняли дом светом и уютом. «Ну, буду надеяться, что все пройдет хорошо», – подумала Бьян, прильнув к плечу мужчины, проваливаясь в дрему.

***

Королевство Роз — это сказочный город, спрятанный среди цветущих садов и живописных холмов. Его улицы украшены аккуратными рядами кустов с розами всех оттенков: от нежно-розового до ярко-красного. Каждое утро воздух наполняется сладким ароматом цветов, а жители, называемые розоводами, бережно ухаживают за своими растениями, считая это искусством. Центральная площадь города увенчана величественным фонтаном, который брызгает водой, играя на солнце, как будто распуская лепестки под атмосферой вечного праздника. Здесь проходят знаменитые фестивали роз, на которых народ собирается, чтобы насладиться музыкой, танцами и, конечно же, разнообразием сортов роз. Каждый год в знаменательный день выбирается "Роза года", что делает это событие ещё более ожидаемым. Архитектура Королевства Роз также многогранна. Старинные здания, обрамленные зелеными шпалерами, напоминают о великой истории города, сохранившейся в его камнях. Параллельно с древними традициями, новые современные постройки создают гармоничное сочетание стилей, отражая развитие и динамику жизни города. Королевство Роз — это место, где природа и культура переплетаются, создавая уникальную атмосферу волшебства и спокойствия. — Да тут просто море роз! – воскликнул Грим. — Их запах просто летает в воздухе! — Да, – кивнула Бьян. — Очень необычный город. — Тебе понравится, – заверил девушку мужчина. — Наш дом находится на окраине города, что и позволяет содержать ферму. Дом четы Кроули был виден еще до того, как они прошли город. На солнечном холме стоял милый двухэтажный домик с белоснежными ставнями и уютной верандой. Его крыша была покрыта красной черепицей, а вокруг раскинулся ухоженный сад с благоухающими цветами. Окна дома, обрамленные нежными занавесками, излучали теплый свет, создавая атмосферу уюта и спокойствия. А буквально за домом, судя по тропинке, находился второй выход, который вел прямиком к соседствующей ферме, пропитанная ароматами свежескошенной травы и свежего воздуха, придавала месту особый шарм. На ферме находились не только плодородные поля, но и просторный ангар, где, судя по звукам, содержались лошади. Невольно, Бьян показалось, что время словно замедляло свой бег, и вернулась в прошлое на десять лет назад. Казалось, что вот-вот, и она окажется в своем старом доме, в старом, деревянном доме. Но здравый смысл говорил о том, что это не ее дом. Едва подойдя к дорожке, которая вела к дому, дверь дома сама открылась и на пороге показалась милая женщина преклонного возраста, но, признаться честно, довольно энергичная. Ее волосы, завязанные в аккуратный пучок, лишь слегка тронуты сединой, придавая образу особую элегантность. Лицо, обрамленное мягкими морщинками, будто рассказывает истории о пережитых радостях и трудностях. Глаза светятся жизненной энергией, излучая уверенность и внутренний уют. И одета она была особо по домашнему, мягкий свитер и брюки. — Дайарчик!! – воскликнула женщина, подбегая к мужчине и целуя в обе щеки. — Дайарчик? – хихикнул Грим, вызывая у девушки улыбку. — Как ты похудел со своей работой, – продолжала причитать женщина, обхватив щеки недовольного Дайара. — Мама, – недовольно пробормотал мужчина, явно смущаясь такого теплого приема. Пока женщина «расцеловывала» сыночка, Бьян заметила, в проеме дома показалась еще одна фигура. На сей раз, это был мужчина. Он стоял в тени дома, его усы аккуратно подстрижены, серые пряди волос искрились на солнце. Взгляд его был пронизывающим, как будто он знал все тайны этого мира. Хотя возраст уже слегка изогнул его спину и добавил морщин на лбу, в его теле чувствовалась удивительная легкость. Мужчина был немного полноват, но это не мешало ему двигаться с грацией, присущей только тем, кто когда-то жил полной жизнью. Его стиль одежды был прост и лаконичен: светлая рубашка и темные брюки, от которых веяло строгостью, но в то же время и расслабленностью. Улыбка на его лице, несмотря на возраст, оставалась юной и наполненной добротой, что притягивало к нему людей. Мужчина подошел к сыну, в приветствии, протягивая ладонь, а за тем, обнимая сына, похлопывая по плечу. — Мы думали, что ты еще не скоро приедешь, – с улыбкой, и приятной хрипцой, произнес мужчина. — Плохо вы обо мне думали, – безобидно хмыкнул Кроули, отстраняясь от отца. — Ох, ты не один? – воскликнула женщина, наконец, заметив неподалеку стоящую Бьян, с портфелем в руках и Гримом на плечах. Бьян замерла, не решаясь представляясь или подходить ближе, но Кроули взял все в свои руки. Подойдя к Бьян, обняв ту за плечи, потянул ближе к дому и к своим родителям, которые продолжали недоумевающе смотреть на сына. — Мама, отец, позвольте вам представить – Бьян Баш, – представил девушку Дайр и окончательно шокировав предков. — Моя дочь. Да, для стариков это и вправду была новость. Их тихий день обрел неожиданный поворот, когда сын, всегда скромный и сдержанный, вернулся домой, держа за собой девушку. Время будто замерло, когда он произнес: "Это моя дочь". Лица родителей преображались, сначала удивление, затем недоумение, и, наконец, счастье, на которое они и не надеялись. Женщина, прижав руки к груди, не могла сдержать слез. В памяти вновь всплыли те безрадостные годы, когда они воевали с одиночеством и мечтали о внуках, но жизнь расставляла свои собственные приоритеты. Теперь их сердце вновь наполнилось теплом, увидев молодую, полную жизни девушку, которая так сильно напоминала их сына в детстве. Муж, долго смотревший на новоприбывшую, наконец, вскрикнул: — Ну что ж, добро пожаловать! Улыбка на его лице, несмотря на возраст, оставалась юной и наполненной добротой, что притягивало к нему. Бьян ощущала, что рядом с ним всегда можно найти понимание и заботу. Тот подошел к Бьян и в свое манере, смеясь, поцеловал ее в щеки, приятно покалывая своими усами, что вызвало у девушки ответную улыбку. — Слушай, она бриллиант! – воскликнул мужчина, обращаясь к сыну, а уже потом к жене. — Мать, давай, зазывай гостей! Сегодня у нас праздник! — Ура, праздник! – воскликнул Грим, спрыгнув с плеч девушки, обратив на себя внимание. — А ты у нас кто? – с той жей улыбкой, спросил мужчина. — Это Грим, он, вроде как, мой подопечный, – пояснила Бьян, еле подобрав правильное «определение» для Грима. Ну, первое знакомство прошло не плохо, посмотрим что будет дальше.

***

Гостиная дома — это пространство, где уют и тепло соединяются с эстетикой, подчеркивающей индивидуальность владельцев. Несмотря на простоту, здесь царит атмосфера добротности и уважения к природе. Большие окна, позволяющие солнечному свету свободно проходить внутрь, открывают виды на окружающие леса и поля, создавая ощущение единства с природой. Комната оформлена в теплых древесных оттенках, которые подчеркивают натуральные материалы. Мебель из массива дерева, тщательно отшлифованная и украшенная резьбой, гармонично дополняется текстилем в клетку и цветах, создавая комфортную атмосферу. Ковры из шерсти и пледы ручной работы добавляют уюта, приглашая к расслаблению и общению. Центром внимания становится камин, вокруг которого пара наверняка собиралась в холодные вечера. Его тепло вызывает ассоциации с домашними праздниками и душевными беседами. На стенах можно увидеть картины местных художников и семейные фотографии, которые рассказывают историю уютного домика и его обитателей. Такой интерьер формирует истинное тепло домашнего гнезда, приглашая возвращаться сюда снова и снова. Разместив «гостей» на диване, Мария убежала наливать чай, при этом, что-то напевая. Энтони же, закурив трубку, расспрашивал Бьян о ее жизни. На удивление, он обходил вопросы, касаемо ее семьи или прошлого, в основном это были вопросы об учебе, увлечения и «придание о своей молодости». Иными словами, Бьян, как-то, сразу нашла с мужчиной общий язык и уже в открытую критиковали Дайара. — Ну, ты за ним присматривай, а то я его знаю, – скрипуче посмеялся Энтони. — Ну вот что ты пристал к ребенку? – возмутилась на мужа Мария, принося чай. — Даже отдохнуть с дороги не дал. Женщина еще долго бы возмущалась, но ее отвлек какой-то звук, похожий на то, словно кто-то скребся когтями в дверь. — О, вернулись, видать почуяли гостей, – улыбнулась Мария, направляясь к задней двери, которая находилась в коридоре, который вел к спальням. Вдруг, из коридора вылетели две собаки, вернее одна, вторая не спеша шла следом. Бьян толком не успела рассмотреть породы, как самая активная из собак на летела на Бьян, начиная облизывать ее лицо. — Джесси, фу! Не мучай человека. Услышав голос хозяина, собака тут же отскочила от обескураженной девушки, сев перед ней и с восторгом виляя хвостом, в каком-то предвкушении. Сама Бьян обнаружила, что перед ней сидела бордер-колли. Собака среднего размера с гармоничным телосложением, которое позволяет ей быть как ловкой, так и сильной. У нее густая шерсть и имела черно-белую расцветку. Ее выразительные глаза и внимательное выражение лица придавали особый шарм. Вдруг, откуда-то из коридора, появился белый алабай, величественно шагая в гостиную. Его густая шерсть блестела, создавая контраст со спокойной атмосферой. Тот спокойно смерил девушку «усталым» взглядом и улегся на мягком ковре. — Это еще одни жители нашего дома, – пояснила Мария. — Джесси и Мартин, частенько любят бегать рядом с ангаром и на полях. — Они милые, – улыбнулась Бьян, поглаживая Джесси по голове. — Не сказал бы, – послышалось недовольное шипение Грима рядом, который не разделяя любовь с собаками. Бьян даже гадать не пришлось, что Грим, как представитель кошачьих, был не в ладах с собаками, а тут из сразу две. На лице девушки сращу расцвела ухмылка, от которой Джесси начала слегка дергать лапами в предвкушении. — Можно, – дала добро Бьян, наблюдая за тем, как собака налетела Грима, облизывая и не давая возможность выбраться из цепких лап. — Нет! Отстань! Бьян, я тебе это припомню!

***

Перекусив, Энтони пригласил девушку на прогулку к ангару, на что девушка с радостью согласилась. Ангар, в котором находились лошади, впечатлял своим масштабом и уютом. Высокие деревянные потолки создавали ощущение простора, а большие окна пропускали яркий солнечный свет, наполняя помещение теплом и жизнью. Пол был вымощен крупными, аккуратно уложенными плитами, облегчая уборку и обеспечивая комфорт лошадям. В углах ангара стояли ведра с водой, готовыми к утолению жажды этих благородных животных. Каждая стойка была тщательно отделена, чтобы обеспечить личное пространство для своих обитателей. Мягкие соломенные подстилки создавали идеальные условия для отдыха, а повадки лошадей дарили ощущение грации и силы. На стенах висели аксессуары: седла, недоуздки и щетки, аккуратно развешенные в специальном порядке, свидетельствующие о заботливом обращении с лошадьми. Сравнивая ангары прошлого и настоящего, можно заметить, как изменился подход к содержанию животных. Современные технологии позволили создать не только комфорт, но и безопасность. Удобная вентиляция и освещение способствовали столь необходимому благополучию лошадей, а каждая деталь свидетельствовала о уважении к этим великолепным существам. — Давай выпустим красавцев на прогулку, – улыбнулся мужчина, выпуская одного вороного коня. Бьян, прожив все детство в окружении цыганского табора и лошадей, была рада снова встретиться с этими невероятными животными. Она вновь чувствовала себя частью этого мира, где лошади были не просто животными, а верными спутниками и защитниками. Она с улыбкой глядела на лошадей, о которых мечтала все эти годы. Их грациозные силуэты, знакомый запах сена и тихое ржание словно манили ее к себе, погружая в атмосферу былого. Открыв почти все стойла, в самом последнем, Бьян, сама того не ожидала, обнаружила черно-белого коня породы Тинкер. Цыганская порода. Череда ярких полосок, черно-белое пятно и огромные выразительные глаза — это был Тинкер. Бьян вспомнила, как в детстве проводила время в цыганском таборе, где эти грациозные существа всегда привлекали внимание. Рядом с огнем, под звуки гитары, они означали не только красоту, но и дух свободы. Воспоминания о том, как cыгане ухаживали за своими лошадьми, нахлынули на нее с новой силой. Каждая лошадь имела свою историю, как и каждый человек в таборе. Тинкеры были не просто участниками повседневной жизни, они воплощали в себе надежду и независимость. Бьян подошла ближе к Тинкеру, нежно коснувшись его горячей морды. Сердце забилось быстрее — это было прикосновение к прошлому. Девушка почувствовала, что этот благородный конь способен стать верным другом и напоминанием о том, как важно сохранить дух приключений и свободы в жизни. — Вижу, вы поладили? – подошел Энтони к парочке. — А откуда у вас этот конь? – спросила Бьян, открывая стойло. — Купил на ярмарке, – ответил мужчина. — Знаток в лошадях? — Нет, но цыганскую породу я везде узнаю, – ответила Бьян, садясь на ближайший «кубик» сена, наблюдая за лошадьми. Как давно она не чувствовала себя так спокойно. Бьян понимала, что, несмотря на все сложности взрослой жизни, связь с этим миром остается крепкой. Воспоминания о том времени придавали ей сил и вдохновения, словно шептали, что дом всегда будет там, где сердце. Слегка кряхтя, Энтони присел на стог рядом с Бьян, тоже глядя на лошадей, замечая, с какой тоской в глазах она наблюдала за всем этим. — Натерпелась же ты, – выдохнул дым из трубки мужчина. — Есть такое, – кивнула девушка. — Человеку плохо, если его никто не любит… Только еще хуже, если самого не кого любить… Так и животные, спасающие от одиночества, которое убивает куда быстрее… Ничего не говоря, Энтони обнял Бьян, чувствуя, как в его сердце, наконец, зажила какая-та дыра, переполняясь счастьем, за появлением внучки. И Бьян тоже. Кажется, исцеление разбитого сердце, шло хорошо.

***

— А здесь будет твоя комната, – сказала Мария, открывая дверь в одну из комнат на втором этаже. Комната девушки на втором этаже деревянного домика утопает в свете луны, который льется сквозь узкие окна с резными рамами. Стены окрашены в нежный пастельный цвет, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Мебель выполнена из светлого дерева, а на тумбочках и столах расставлены милые безделушки — коллекция миниатюрных керамических животных и любимые книги в мягких обложках. В углу стоит уютное кресло-качалка, обитое ярким текстилем. Балкон, выходящий из комнаты, украшен легкими шторами, покачивающимися на ветру. Здесь можно наслаждаться чашечкой чая, слушая поющую птиц и чувствуя свежесть летнего утра. Плетеная мебель создает атмосферу для отдыха, а горшки с цветами добавляют яркие акценты в обстановку. С балкона открывается вид на тихую улицу и зеленую лужайку. На полу уложен мягкий ковер, который приглушает шаги и создает тепло. В одной из угловых полок расположены альбомы с фотографиями, запечатлевшими радостные моменты из жизни и прогулки по окрестностям. Здесь каждый элемент пропитан личной историей и непринужденной атмосферой, наполняя пространство теплом и уютом. — Если хочешь, можешь обустроить ее под свой вкус, – улыбнулась Мария. — Но сейчас уже поздно, пора спать. — Да, спокойной ночи, – улыбнулась Бьян. Поцеловав Бьян в лоб, женщина покинула комнату, оставляя Бьян одну. Переодевшись в пижаму, состоящую из шорт и футболки, Бьян услышала, как дверь открылась и в комнату вошел до ужаса замученный Грим, и который был подозрительно мокрым. — Что это с тобой? – сдерживая смех, спросила она. — Собаки, – прошипел Грим. — Эта собака покоя мне дала! Всего облизала, а второй просто смотрел и не попытался помочь! Смеясь, Бьян потащила Грима в душ, дабы отмыть от слюней Джесси, попутно слушая ругательства и недовольства Грима. Закончив с помывкой, Бьян уложила Грима на кровать и сама легла, и почти сразу услышав сопение Грима. Бьян лежала на своей мягкой постели, укрывшись теплым одеялом, но сон не приходил. Воспоминания о прошедшем дне переполняли ее сердце. Радостные моменты, встреченные улыбки и неожиданные комплименты все ещё оставляли сладкий след в ее душе. Но вот, прерывающий её умиротворение, послышался легкий стук в окно. Она приоткрыла глаза и замерла, прислушиваясь. Может, это всего лишь ветер, шутливо стучащий о стекло, но внутри возникло желание узнать, что или кто стоит за этой прерванной симфонией ночи. Стараясь не распугать волшебство минувшего дня, она осторожно приподнялась и подошла к окну. За стеклом была лишь ночная мгла и ни что не напоминало, что могло удариться в окно. Собираясь вернуться в кровать, Бьян снова услышала стук в стекло. На этот раз, Бьян открыла стеклянную дверь и вышла на балкон. Вот теперь, становилось жутко. На балконе, как и ожидалось, никого не было, даже камушек, которыми могли стучать в окно. Бьян уже начинала верить, что она сходит с ума и собиралась вернуться, как что-то коснулось ее щеки. Обернувшись, Бьян едва не вскрикнула. Над ее головой, сидя на ковре-самолете, навис Джамиль, который, с дерзкой улыбкой, касался прохладными пальцами ее щеки. — Джамиль! Спрыгнув с ковра, парень тут де заключил девушку в объятия, слегка приподняв над полом. — Как ты здесь оказался? – не веря спросила Бьян, заглядывая парню в глаза. Появление юношы было крайне неожиданным, но очень счастливым. — Я соскучился, – улыбнулся он, оперевшись лбом об лоб Бьян. — Всего сутки прошли, – улыбнулась Бьян. — А ты, чтобы увидеть меня, спер ковер? — Он сам увязался за мной, – недовольно хмыкнул Джамиль. Словно подтверждая слова юноши, ковер замахал кисточками. — Как тебе знакомство? – спросил Джамиль. — Все прекрасно, – кивнула Бьян. — Мне тут даже понравилось, кажется я знаю, где проведу летние каникулы. — Я бы предпочел, чтобы мы провели их вместе, – словно невзначай, сказал он. Сердце забилось быстрее, когда Бьян догадалась, что это прямое предложение провести совместные каникулы. Шум волн, вечерние закаты и совместные прогулки по набережной — она могла только представить, как было бы прекрасно. В его глазах она увидела искру, которая подсказала ей, что он тоже не против этой идеи. Эти размышления наполнили её душу радостью и ожиданием. — Я не против, – прошептала Бьян. — Надеюсь, ты покажешь мне ваш мир. Только, надо как-то отцу преподнести новость, что мы встречаемся. — Расскажем, – согласительно кивнул Джамиль. — К сожалению, мне надо возвращаться, Калима одного оставлять нельзя. Бьян понимающе кивнула, не став упоминать, что тот уже бросил Калима, дабы встретиться с ней. Дважды. Забравшись на ковер, перелетя перила, Джамиль взглянул на Бьян уже с низу вверх. — Скоро мы увидимся, а пока, спокойной ночи, – прошептал он. — Спокойной, – улыбнулась Бьян. Ковер, которому надоела «минута молчания», слегка подтолкнул юношу и чуть приблизился к балкону. Словно под действием волшебства, Джамиль шагнул вперед и, поцеловал девушку, застигнутую врасплох. Поцелуй был полон нежности и нежных ощущений, как утренний дождь, омывающий землю после долгого зноя. Вкус её губ был сладким, а аромат волос кружил голову. Он ощущал, как с каждым мгновением их близость становилась всё крепче и теплее. Мир вокруг них затих, и всё, что им было нужно, находилось в этом мгновении. Время казалось скованным, события размывались, и только они вдвоём существовали в этом бесконечном поцелуе. Это было началом чего-то великого, нежно и смело вплетавшегося в ткань их жизни.