Счастливое детство

Картинка снова начала искажаться и ребята оказались на какой-то поляне, которая соединяла поселок и лес. Травы, усыпанные росой, искрятся под утренним солнцем, словно драгоценные камни, рассыпанные по зеленому бархату. Легкий туман, еще не рассеявшийся окончательно, придает пейзажу оттенок загадочности, словно укрывая поляну пеленой сновидений. В воздухе витает аромат луговых цветов и влажной земли, пьянящий и умиротворяющий. На краю поляны, словно стражи, возвышаются старые дубы, их могучие кроны устремлены в небо, словно руки, молящие о благословении. Их корявые стволы, покрытые мхом и лишайниками, хранят в себе истории многих поколений, видевших восходы и закаты над этой благодатной землей. Здесь же, на поляне, бегала целая орава детей, играя в догонялки, в веревочку или делали венки, а кто-то играл с собаками, которые тоже поддержали забаву детей. Звонкие голоса детей, наполненные беззаботным смехом, разносились по поляне, смешиваясь с щебетанием птиц, приветствующих новый день. Их маленькие фигурки мелькали среди травы, словно яркие бабочки, танцующие свой утренний танец. Энергия юности и радости переполняла это место, словно заряжая все вокруг жизненной силой. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву дубов, играли на лицах ребят, окрашивая их в теплые золотистые оттенки. Они не замечали ничего вокруг, полностью погруженные в свою игру, в этот момент для них существовала только поляна и друзья рядом. Наблюдая за этой картиной, ребята невольно вспомнили свое детство, свои игры на природе, когда мир казался таким же огромным и полным приключений. Кажется, что время здесь остановилось, позволяя насладиться моментом и вернуться в беззаботную эпоху, когда все проблемы решались простыми играми и дружеским плечом. Засмотревшись на эту беззаботную картину, Эйс упустил тот факт, что за его спиной тоже могли быть дети. Осознал он это тогда, когда сквозь него пробежало двое мальчишек, заставляя Эйса шикнуть от неожиданности. — Эй! Меня подождите! Эйс снова пошатнулся, когда еще один силуэт прошел сквозь него. — Да почему все через меня?! – выругался он, отряхивая себя от невидимой пыли. — Ты просто встал неудачно, – тихо посмеялся Дьюс. — Ребят, – позвал друзей Джек. — Мне не кажется или эта девочка – это наша Бьян? Услышав такие слова, ребята уставились на девочку. Это была девочка, лет четырех-пяти, солнце играло в её светлых волосах, превращая их в нимб вокруг маленького личика. Ей было около пяти, и в этом возрасте каждый день казался нескончаемым приключением. Большие голубые глаза, цвета летнего неба после дождя, смотрели на мир с неподдельным интересом и наивной верой в чудеса. На ней была простая белая футболка, немного великоватая, будто одолженная у ребенка постарше. На груди красовался забавный рисунок – улыбающийся медвежонок, держащий воздушный шарик. Синие штанишки, немного выцветшие от многочисленных игр на улице, сидели на ней свободно, позволяя бегать и прыгать без ограничений. Волосы, светлые, почти платиновые, пока еще не тронутые грядущим русым оттенком, достигали плеч. Они были немного растрепаны, свидетельство утренней суеты и неугомонной энергии. — Боже! – умилился Кейтер, делая пару фоток себе на телефон. — Какая она милашка!

***

Джамиль сидел у стены, наблюдая за Бьян, словно зачарованный, и в его сердце рождалось чувство, которое он не мог до конца осознать. Это было странно, невероятно, почти нереально – видеть ее такой маленькой, такой чистой и невинной, зная, что в будущем она станет его возлюбленной. Прошлое и будущее смешались в его сознании, создавая причудливую картину, где время теряло свои границы. Джамиль помнил их первую встречу, их ссоры и примирения, их общие мечты и планы на будущее. Он помнил все оттенки ее улыбки, все нюансы ее голоса, все прикосновения ее рук. И теперь, видя ее маленькой девочкой, он понимал, что его любовь к ней началась гораздо раньше, чем он думал. Она была предопределена, как звезды на небе, как восход солнца по утрам. Он не мог удержаться от улыбки, глядя на ее игривость и непосредственность. Хотелось подойти к ней, обнять ее, защитить от всех невзгод, которые могли случиться в ее жизни. Но он понимал, что не может вмешиваться в ход времени, не может изменить ее судьбу. Он мог лишь наблюдать и хранить в своем сердце этот драгоценный момент, когда прошлое и будущее сплелись в единое целое. Хлопок по плечу заставил Джамиля вздрогнуть. Рядом с ним сели Леона и Вил. — Засмотрелся? – усмехнулся Леона, наблюдая за взглядом Джамиля. — Она и правда очаровательна. Сложно представить, что эта малышка когда-нибудь станет той самой Бьян, которую мы знаем. Джамиль смущающее натянул капюшон на голову, пытаясь скрыть свой румянец. Вил, как обычно, сохранял невозмутимость, но в его глазах мелькнул интерес. — Время — удивительная штука, не так ли? Возможность заглянуть в прошлое, увидеть людей, которых мы знаем, совсем другими. Но главное — помнить, что прошлое уже случилось, и мы не должны пытаться его изменить.

***

Ребята молчали, погруженные в свои мысли. Вокруг них по-прежнему бегали дети, смеясь и играя, а Бьян, маленькая и беззаботная, продолжала гонятся за двумя мальчишками. Сами мальчишки были черноволосыми, тоном темнее Бьян и с похожими чертами лица.

Виджай и Карим, дети дяди Абдула и Рады. Мы с ними погодки, что было нам на руку, ведь у нас было много общих интересов

В какой-то момент, Бьян догнала Карима, младшего брата, умудрилась зажать его голову в локте, чтобы взлохматить черные волосы. — Отпусти, – прошипел Карим. Виджай, подскочил к ним, пытаясь оттащить «сестру». Смех Бьян разносился по поляне, перекрывая недовольное ворчание Карима. Вскоре к ним присоединилась еще пара детей, образовав небольшую кучу-малу, где в шутку боролись, щекотали друг друга и громко смеялись. Наблюдая за этой картиной, ребята почувствовали щемящую ностальгию. Вспомнили свои собственные детские годы, полные беззаботного веселья и приключений. Вспомнили своих братьев и сестер, друзей, с которыми делили секреты и мечты. Эта сцена, наполненная энергией юности и искренней радостью, пробудила в них теплые воспоминания, заставив на мгновение забыть о настоящем и погрузиться в мир прошлого. Внезапно, Бьян, вырвавшись из общей кучи, побежала в сторону леса. За ней, крича и смеясь, помчались Виджай и Карим. Их маленькие фигурки быстро исчезли за деревьями, оставив после себя лишь тихий эхо смеха. Снова смена локации и ребята учились в лесу. Светлом, теплом лесу, по которому разбрелись дети. Виджай и Карим, отделившись от других детей, ища Бьян. — Бьянка! – крикнул Виджай, но в ответ ему отозвалось эхо. — Класс, мы ее потеряли, – хмыкнул Карим пройдя пару шагов. В этот момент, на его голову прилетела еловая шишка. Карим схватился за голову, злобно оглядываясь по сторонам. Виджаю не нужно было много времени, чтобы понять, кто именно кинул в брата шишкой. Прикрыв рот ладошкой, он пытался сдержать смех, наблюдая за тем, как из-за дерева выглядывает светлая макушка Бьян. — Бьянка! — позвал ее Виджай, делая вид, что сердится. — Это не смешно! Выходи! Девочка медленно вышла из-за дерева, виновато опустив голову. В руках она держала еще несколько шишек, готовых к новому «бою». Карим злобно смотрел на сестру, потирая ушибленное место. — Прости, — прошептала Бьян, протягивая брату одну из шишек. — Я не хотела сильно. Карим, несмотря на свою обиду, не смог долго злиться на сестру. Взяв шишку, он слегка толкнул Бьян в плечо, показывая, что прощает ее. Виджай улыбнулся, глядя на эту милую сцену примирения. — Смотрите сколько их тут, – сказала Бьян, кивая на шишки. — Соберем побольше и орехи у нас будут. Глаза мальчишек загорелись. Идея собрать шишки, чтобы потом полакомиться орехами, показалась им отличной. Не теряя времени, они принялись за дело, весело переговариваясь и соревнуясь, кто больше соберет. Бьян, забыв про обиду Карима, с энтузиазмом помогала братьям. Вскоре небольшая полянка у дерева была усыпана шишками, которые они аккуратно складывали в кучу. — И как нам это все донести? – спросил Карим, не дожидаясь, начал грызть орехи из одной шишки. — Старым дедовски методом, – отозвалась Бьян. — И каким? – Виджай опасливо покосился на девочку. Бьян, сев на землю, оттянула конец футболки, и начала складывать в неё шишки. — Мамка убьет тебя за испачканную одежду, – покачал головой Виджай, наблюдая, как к девочка присоединился ещё и брат. — Не убьет, – отозвалась Бьян. — А если что, я переоденусь, пока Рада не увидит.

Что-что, а Раду злить было опасно, она даже меня не жалела. Но для меня также было важнее набрать побольше для деда, чтобы немного его порадовать

Собрав весь «урожай», ребята дружно гурьбой направились домой. Подходя к дому, ребята замедлились, пытаясь увидеть через окна, где сейчас находятся их родители. Отца они не видели, как и его машину, а вот маму они увидели в окне, где находится кухня. — Мама дома, пройти мимо не удастся, – сказал Виджай. — Тогда приступаем к плану Б, – сказала Бьян, скидывая свои орехи на ступеньки дома. — Вы прикроете меня, чтобы я прошмыгнула в комнату за вашими спинами. Должно получиться. Виджай и Карим переглянулись, оценивая план Бьян. Он был рискованным, но у них не было другого выбора. Рада, с ее острым зрением и неугомонным характером, не упустила бы возможности отчитать их за грязную одежду и беспорядок. Мальчики, стараясь не привлекать внимания, нарочито громко затопали по ступенькам, отвлекая Раду. Они рядом, чтобы скрыть за спинами Бьян. Но Рада, услышав шум, обернулась. Ее взгляд скользнул по Виджаю и Кариму, которые старательно что-то ей говорили. Вот только, Рада на это не купиться. Подняв руку, заставив мальчишек замолчать, направилась в их сторону. Все также, ничего не говоря, она раздвинула «ширму», тем самым, раскрыв пригнувшуюся Бьян. На лице Рады отразилось удивление, смешанное с легким раздражением. — И что здесь происходит? – строго спросила она, складывая руки на груди. — Хи-хи, – нервно посмеялась Бьян. — Привет? Рада, оценивающе оглядев троицу, заметила грязные футболки, набитые шишками, разбросанные орехи на ступеньках и виноватые взгляды детей. Она вздохнула, понимая, что сейчас начнется долгий разговор о порядке, чистоте и уважении к труду взрослых. Но, увидев уставшие, но счастливые лица ребят, ее гнев немного утих. — Ладно, – смягчилась Рада. — Заносите шишки в дом, только аккуратно, чтобы не намусорить. А потом быстро переодевайтесь и помогайте мне с ужином. А ты, Бьянка, переоденься и возьми корзину, занеси орехи Морозову и приходите. Троица дружно закивали и направились в комнату, где позволили себе вздохнуть. — Пронесло, – прошептали они, вызвав тихие смешки у наблюдателей. Сильвер, Эйс и Дьюс переглянулись. В памяти всплыли собственные детские шалости, проделки, за которые им тоже доставалось от старших. На губах невольно заиграла улыбка. В этой маленькой сценке было столько жизни, столько энергии, что невольно заражаешься этим безудержным весельем. Картинка вновь сменилась. Теперь ребята снова очутились в доме Бьян, где за столом, копаясь в муке, сидел Морозов, активно пытаясь размять тесто. В этот момент, в дом вошла Бьян, с небольшой корзиной на перевес, которую одолжила у Рады. — Деда, Рада нас ужинать зовет. — Знаю, – глухо посмеялся старик. — Сейчас хлеб запечем и пойдем. Бьян поставила корзину на стол и с любопытством наблюдала за дедом. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, сейчас было испачкано мукой, а глаза лучились весельем. Он выглядел как ребенок, увлеченный интересной игрой. Бьян не могла не улыбнуться, глядя на него. — Давай помогу, деда? — предложила она, закатывая рукава. Морозов кивнул, с готовностью уступая ей место. Бьян ловко забралась на скамейку, наблюдая за действиями деда, который помимо основных ингредиентов, добавлял и некоторые другие специи для вкуса. — Да ты прям настоящий волшебник, – сказала Бьян. — А как же, – улыбнулся старик, беря небольшую горсть ягодок и специй. — Берем сок вишневый, затем смешное слово, смешаем, добавим корицу, две шутки и загадку. И вот смеяться хочется, хохочется, щекочется. Веселый порошок. Бьян звонко рассмеялась, представив, как дед добавляет в тесто "смешное слово". Она знала, что дед любит придумывать всякие забавные истории и шутки, чтобы развеселить ее и мальчишек. Вместе они начали вымешивать тесто, щедро добавляя "веселый порошок". Бьян старалась повторять движения деда, но у нее получалось не так ловко. Мука разлеталась во все стороны, пачкая ее лицо и одежду. — Ничего, научишься, — подбадривал ее Морозов, поглаживая по голове. — Главное, чтобы тесто было с душой. Тогда и хлеб получится вкусным. Вскоре тесто было готово, и дед с Бьян стали лепить из него небольшие булочки, придавая им разные формы. Морозов делал смешных зверушек и человечков, а Бьян украшала булочки ягодками и орешками. Когда все булочки были слеплены, они аккуратно разложили их на противне и отправили в печь. Аромат свежего хлеба быстро распространился по дому, вызывая у Бьян урчание в животе. — Ну вот, скоро и ужинать будем, — сказал Морозов, вытирая руки полотенцем. — А в корзине что? — Орехи, – отозвалась Бьян, отряхивая муку от одежды. — В лесу насобирали. — Опять в лес бегали. — Да что ты волнуешься? Я лес знаю, как свои пять пальцев, поэтому заблудиться не возможно, – заверила старика Бьян. Вскоре хлеб был готов и они направились к дому Рады, которая уже дожидалась их на крыльце. — Ну, наконец-то, – проворчала она. — Все же стынет. — Извини, – улыбнулся Морозов. — Негоже приходить с пустыми руками. В доме приятно пахло какими-то специями, которые нашли свое место в приготовленных блюдах. За столом царила теплая, семейная атмосфера. Рада накрыла на стол, расставив тарелки с ароматным пловом, свежими овощами и зеленью. Виджай и Карим, уже переодевшись в чистую одежду, с нетерпением ждали ужина, поглядывая на аппетитные булочки, испеченные дедом Морозовым и Бьян. Дядя Абдул тоже был уже в доме, помогая супруге в домашних хлопотах. Обед прошел в приятных разговорах и смехе. Дети наперебой рассказывали о своих приключениях в лесу, о хитрых белках и огромных муравейниках. Морозов подливал масла в огонь, добавляя в рассказы забавные детали и небылицы, отчего все смеялись еще громче. Рада, хоть и ворчала иногда на шумных детей, украдкой улыбалась, наблюдая за этой идиллией. Абдул внимательно слушал рассказы, задавая уточняющие вопросы и подшучивая над детьми. Наблюдая за этой семейной идиллией, ребята из будущего почувствовали тепло и уют, которые исходили от этого места. Они поняли, что именно здесь, в окружении любящих родителей и братьев, Бьян смогла вырасти такой, какой они ее знали – сильной, доброй и отзывчивой. Вдруг, в предбаннике послышалась возня и на пороге появилась Нана, которая как всегда что-то бормотала себе под нос. — Змей горыныч прилетел, – пробормотал себе под нос Абдул, тем самым получив подзатыльник от Рады. — Нана Львовна, какими судьбами? А где ступу оставили? Эйс с Дьюсом переглянулись, не понимая такого «приветствия», да и остальные немного растерялись. Но голос Бьян все разъяснил.

Про отношения свекрови и зятя можно шутить вечно, но мне довелось это увидеть. Нана и Абдул до смерти не выносили друг друга на дух и никто не знал почему. Да и не хотелось. А зачем, если веселье на вечер обеспечено?

Нана Львовна окинула всех присутствующих недовольным взглядом, задержавшись на Абдуле чуть дольше обычного. — Вай, зетек, а ты все остришь, как попугай, – проворчала она. — Помощь мне нужна, нужно сорняки оборвать на грядках, а то все заросло и не понятно, где урожай.

Отказать Нане никто не смел

Картинка сменилась и ребята оказались во дворе другого дома, где на грядках разбрелись все семейство и Бьян с дедушкой в том числе, правда, последнему было трудно работать на грядках, а потому, его усадили на стул под вишней. Помня о неприязни Наны к Абдулу, она доверила ему лопату, заставив того откопать немного картошки. Сама Нана, сославшись на спину, присела рядом с Морозовым, наслаждаясь прекрасной погодой. — Какая же погода прекрасная, – улыбнулась она. — Солнце светит, птички поют. Абдулу явно начало действовать это все на нервы и он, взяв лопату, начал говорить: — Послушайте, мама… Это может быть и выглядело бы ужасающе, если он не говорил это пугалу, которое было установлено на палку. — Я здесь, – недовольно отозвалась Нана. — Послушайте, мама, – Абдул нехотя развернулся к теще. — Мы вам дом выкупали для отдыха, так? — Ну, конечно. — В таком случае, следующим летом мы поедем не в Берт, а останемся здесь. Дети тоже навострили уши, услышав знакомое название. Никому не хотелось лишиться отдыха в Берте. — Чего это? – отозвалась Рада. — А смысл, те же условия, только дорога дальняя, – хмыкнул Абдул. — Всю включено: в подвале закрутки, тесть самогон сделал, такой же ужасный как и соседей. — Ты копай давай! – рявкнула на него Нана. — Быстрее начнешь – быстрее закончишь. Дядя Абдул демонстративно закатил глаза, вызвал тихие смешки у детей. — Какой смысл? Мы же все равно собираем столько, сколько посадили. Вспомните прошлый год, ведро картошки посадил, ведро и выкопал. — Так ты же идиот, ты де картошку вместе с ведром закопал! Реплика Наны вызвала смех не только у «огородников», но и у студентов, наконец понимая, что за «любовь» между этими двумя. — А надо же в луночку каждую, а потом от паразитов потравить. — Ага, – дядя Абдул вставил лопату в землю, поставив на нее локоть, недовольно пробормотал. — Чем я вас только не травил. Нана Львовна чуть не подавилась воздухом от возмущения, но промолчала, лишь злобно зыркнув на зятя. Рада, заметив нарастающее напряжение, поспешила вмешаться: — Абдул, не начинай, пожалуйста. Лучше покажи детям, как правильно окучивать картошку. А ты, мама, иди лучше отдохни в доме, а то солнце тебе навредит. Нана Львовна, пробурчав что-то неразборчивое под нос, недовольно поднялась со стула и поковыляла в сторону дома. Абдул, вздохнув с облегчением, принялся объяснять детям премудрости огородного дела. Бьян и мальчишки, хоть и неохотно, но старались внимательно слушать и повторять за дядей Абдулом движения. Морозов, наблюдая за этой сценой, тихонько улыбался, вспоминая свои молодые годы, когда он также возился на огороде вместе со своими родителями. День подходил к концу. Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в яркие оранжевые и розовые цвета. Огородники, уставшие, но довольные, закончили свою работу и направились к дому. Рада, заботливо приготовила ужин, и вся семья собралась за большим столом, чтобы отметить окончание трудового дня. В доме царила атмосфера тепла и уюта. Дядя Абдул, в качестве награды за помощь в огороде, принес детям подарки – это цветные ручки, которые помимо блесток, пахли ещё какими-то фруктами. Вот вечером Бьян их и опробовала. Ребята оказались в маленькой комнате, которая служило комнатой Бьян. Она была не большой, но одновременно такой уютной. На полу лежал домотканый ковер, пестрящий яркими цветами, будто осколки летнего луга. Он уже изрядно выцвел от времени, но все еще хранил тепло деревенского дома. У стены, словно дремлющий великан, стояла широкая кровать, укрытая лоскутным одеялом. Подушки, взбитые руками Морозова, манили своей мягкостью. Над кроватью, на стене, висел ковер с изображением оленей, застывших в заснеженном лесу. Он служил не только украшением, но и своеобразным утеплителем, защищая от зимних сквозняков. В углу комнаты примостился старенький стол, покрытый клеенкой с ромашками. На столе, словно маленькие сокровища, были разложены детские рисунки. Неровные домики, смешные человечки, яркое солнце – все они дышали искренностью и наивностью. Рядом с рисунками стояла кружка с недопитым чаем и вазочка с полевыми цветами. Вдоль другой стены возвышался массивный шкаф, источающий запах старого дерева и трав. Его дверцы украшали резные узоры, изображающие птиц и цветы. Шкаф хранил в себе не только одежду, но и воспоминания, запахи детства, шелест старых книг. Сама хозяйка комнаты сидела за столом и что-то упорно вырисовывала своим новым подарком. За окном было уже темно, но девочка не думала ложиться спать. Ребята хотели подойти и посмотреть, что она рисует, как в комнату заглянул Морозов, отчего Бьян быстро закрыла альбом, словно боясь показать свой рисунок. — Уже поздно, Бьян, пора спать, — ласково сказал Морозов. — Да, я сейчас заканчиваю, – кивнула девочка. — Не засиживался. Морозов прикрыл дверь и, судя по скрипу шагов, пошел в свою комнату. Бьян же, прислушавшись ещё пару минут, снова развернулась к альбому, снова раскрыла и провела рукой по рисунку. На этот раз, ребятам удалось его увидеть. Там были все. Все кто был дорог Бьян в этом возрасте. Это был дом, окруженный деревьями и цветами. На лужайке перед домом стояли фигурки людей, держащихся за руки. Рисунок был немного наивным, но в нем чувствовалась теплота и любовь. Но на рисунке был также одна фигура, которая стояла в стороне от всех. И кривые буквы, выведенные над ним дали полное тому объяснение.

Мама

Обычный человечек, с длинными волосами и в розовом платье. А Бьян молча сидела и гладила рисунок. Она не плакала, а просто смотрела. Тишина в комнате нарушалась лишь тихим тиканьем часов на стене. Бьян, казалось, погрузилась в свои мысли, уставившись на рисунок невидящим взглядом. Ребята почувствовали щемящую тоску, исходящую от девочки, и им захотелось ее обнять, разделить ее боль. Вдруг Бьян отложила ручку и встала из-за стола. Подошла к окну и долго смотрела в темноту, где едва угадывались силуэты деревьев. Затем вздохнула и подойдя к столу, вытащила свечу в подсвечнике и вышла на кухню. Там в печи ещё горели угольки, от одного которого Бьян смогла зажечь свечу и снова вернуться в комнату. Подойдя к подоконнику, Бьян поставила свечу и направилась к кровати.

Я всегда оставляла свечу на ночь. Она горела для мамы. Чтобы мама видела, что я не сплю. Что я её жду.

Бьян забралась на кровать, укрылась лоскутным одеялом и уставилась на мерцающий огонек. В полумраке комната казалась еще более уютной и загадочной. Тени от пляшущего пламени танцевали на стенах, создавая причудливые образы.

***

— Странно, – пробормотал Идия, что-то упорно строча на клавиатуре. — Что? Ты что-то уловил? Азул выглянул из-за плеча Идии, пытаясь хоть что-то распознать в символах. — В том-то и дело, что ничего, полная тишина. И мне это не нравится, – отозвался Идия. Азул нахмурился, обдумывая ситуацию. Молчание могло означать многое: от полной блокировки воспоминаний до глубокого погружения в подсознание, где сигнал просто терялся. Но интуиция подсказывала, что дело в другом. Что-то удерживало Бьян в этом месте, не позволяя ей двигаться дальше по лабиринтам памяти. — Может, она чего-то боится? — предположил Вил. — Какой-то зацепки, которая не дает ей покоя. Идия кивнул, не отрываясь от монитора. Он снова запустил анализ мозговых волн, пытаясь выявить хоть какие-то аномалии. — Возможно. Но я не вижу никаких признаков страха или тревоги. Просто… тишина. Как будто она замерла во времени. Внезапно на экране появились еле заметные колебания. Идия замер, внимательно наблюдая за графиком. Сигнал был слабым, но он определенно был. — Похоже, что-то происходит, — прошептал Идия. — Что-то очень слабое, но… Он попытался усилить сигнал, настроить фильтры. На экране появились размытые образы, обрывки фраз. Идия сосредоточился, пытаясь собрать их воедино.

***

Свеча горела ровно, освещая комнату мягким светом. Бьян открыла глаза и снова посмотрела на огонек. Он был таким маленьким и хрупким, но в то же время таким сильным и неугасимым. Как и ее надежда на то, что мама когда-нибудь вернется. Вдруг, в коридоре послышался скрип половиц, который заставил вздрогнуть не только Бьян, но и студентов. — А вот теперь мне это напоминает какой-то ужастик, – вздрогнул Эйс. — На её бы месте я бы остался. Бьян явно не боялась.

Уж не знаю, из-за свечи это или нет, но в ту ночь меня и вправду кто-то навестил

Скрип доносился из кухни. Бьян, хоть и была еще совсем юной, отличалась храбростью и любопытством. Она тихонько слезла с кровати и, на цыпочках, вышла из комнаты. В кухне царил полумрак. Лунный свет, проникая сквозь окно, освещал лишь часть помещения. Бьян замерла на пороге, широко распахнув глаза. За кухонным столом, в самом центре лунного пятна, сидела старуха. Ее лицо было испещрено морщинами, словно карта древних земель. Седые волосы были собраны в тугой пучок на затылке. Старуха сидела неподвижно, ее взгляд был устремлен в никуда. Бьян не испугалась. В ней не было ни капли страха. Скорее, любопытство и какое-то необъяснимое чувство покоя. Она медленно подошла к столу и остановилась напротив старухи. — Здравствуйте, - тихо произнесла она. Старуха медленно повернула голову в ее сторону. Ее глаза, глубокие и темные, казались бездонными колодцами. В них отражался лунный свет и, казалось, тысячелетняя мудрость. — Здравствуй, дитя, - прозвучал в ответ тихий, скрипучий голос. Бьян смотрела на старуху, завороженная ее взглядом. Она чувствовала, что знает эту женщину всю жизнь, хотя видела ее впервые. В воздухе висело что-то необъяснимое, какая-то связь, тянущаяся из глубин времен. — Кто вы? — спросила Бьян, нарушив молчание. Старуха улыбнулась, и ее лицо стало еще более морщинистым и древним. — Я — та, кто помнит, — ответила старуха, и уголки ее губ тронула едва заметная улыбка. — Я — эхо прошлого и предвестник будущего. Бьян нахмурилась, пытаясь понять смысл этих слов. Эхо прошлого и предвестник будущего… Что это могло значить? Она чувствовала, что старуха знает о ней что-то важное, что-то, что скрыто от нее самой. — Уж не откажи мне, налей мне воды. Бьян, не раздумывая, подошла к раковине и наполнила стакан водой. Она протянула его старухе, и та приняла его дрожащими руками. Старуха медленно отпила несколько глотков, закрыв глаза от удовольствия. — Спасибо, дитя, — прошептала она, вернув стакан Бьян. — Ты добра и отзывчива. Это хорошие качества. Вдруг, старуха взяла руку Бьян и что-то начало происходить невероятное. От места соединения их рук, начал исходить теплый свет. — Вот я тебя и дождалась.

***

Вдруг, по экранам компьютеров пошли какие-то помехи. Идия отпрянул от монитора, словно обжегшись. Помехи усиливались, грозя полностью заглушить слабый сигнал. Азул и Вил напряженно наблюдали за происходящим, понимая, что что-то пошло не так. — Что это? — прохрипел Джамиль, боясь даже предположить ответ. — Не знаю, — ответил Идия, судорожно набирая команды на клавиатуре. — Похоже на какую-то ошибку. Сигнал почему-то начинает пропадать.

***

— Сильвер, что это? – испугано спросил Грим, дернув парня за штанину. — Не знаю. Сильвер и сам выглядел взволнованным, не понимая, что эта старуха делает. Сама Бьян, словно в трансе, стояла и смотрела на их руки, не замечая, как на её щеках высветились голубые руны. Свет становился все ярче, окутывая Бьян и старуху словно коконом. Девочка почувствовала, как в ее сознание вливается поток информации, образы, ощущения, воспоминания, которые ей не принадлежали. Это была история мира, его зарождение, расцвет и угасание, война «богов» и людей, любовь и предательство. Она видела себя в разных эпохах, в разных обличиях, но всегда с одним и тем же предназначением. Вдруг свет исчез так же внезапно, как и появился. Бьян очнулась, словно от глубокого сна. Она стояла одна в кухне, старухи не было и следа. На ее щеках больше не было никаких рун, а в голове царила странная пустота, перемешанная с ощущением чего-то важного, упущенного. Она огляделась вокруг. Все было как прежде: лунный свет, проникающий сквозь окно, кухонный стол, стакан с водой в ее руках.

***

Идия отчаянно пытался стабилизировать сигнал, но помехи лишь усиливались. Экран монитора погас, погружая комнату в кромешную тьму. Ребята, затаив дыхание, ждали, что произойдет дальше. В тишине были слышны лишь приглушенные звуки системного блока и сбивчивое дыхание Идии и Орто. Наконец, камеры снова заработали, но на видео была лишь Бьян, которая недоуменно поставила стакан на стол и вернулась в комнату. — Что это было? – испугано спросил Калим. — Возможно проблемы со связью, – сказал Орто. — Это не просто проблемы связи, – напряженно сказал Идия. — Связь пропала из-за большого скачка магии. — Но Бьян говорила, что в её мире нет магии, – озадачился Азул. — Возможно, она ошибалась, — предположил Вил, нахмурив брови. — Или же магия там есть, но скрыта от глаз обычных людей. Джамиль молчал, обдумывая услышанное. Он чувствовал, что они столкнулись с чем-то очень важным, чем-то, что может изменить все их представления о мире.

***

Я и сама толком не поняла, что случилось в тот день, но ответ не заставил себя долго ждать

Ребята снова перенеслись в дом Рады, которая уже по привычке что-то готовила на кухне. Вдруг из гостиной послышался смех Бьян, который отвлек ту от готовки. Обернувшись, дабы проверить, что все в порядке, Рада обернулась и тут же замерла. Перед ее лицом, зависая в воздухе, кружило бело перо из подушки. Рада в изумлении застыла, не в силах отвести взгляд от парящего пера. Она всегда считала себя человеком рациональным, не верящим ни в сказки, ни в чудеса. Но сейчас, прямо перед ней, происходило нечто, что не поддавалось никакому логическому объяснению. Аккуратно, словно боясь спугнуть видение, она протянула руку. Но перо двинулось прочь, словно подзывая ту идти за ней. Парни тоже с замиранием сердца последовали за ней, не до конца понимая, что происходит. В комнате царила атмосфера нереальности, сотни перьев, белых, как первый снег, парили в воздухе, мягко покачиваясь, словно в танце. Бьянка, с сияющими от восторга глазами, пыталась поймать одно из них, но перья ускользали, кружась вокруг нее, словно живые. А домашняя кошка семьи Рада, по кличке Верная, тоже прыгала, пытаясь поймать хотя бы одно перышко. Заметя постороннего наблюдателя, Бьянка обернулась, а вместе с ней начали спадать и перья, тем самым, покрыв весь «белым покрывалом». Рада стояла, как зачарованная, наблюдая за этим невероятным зрелищем. В ее голове боролись удивление и неверие, рациональное и иррациональное. Как такое возможно? Откуда взялись все эти перья? И почему они кружатся именно здесь? Внезапно, внимание Рады привлекло одно перо, которое медленно опустилось ей прямо в руку. Она почувствовала легкое покалывание, словно прикосновение ангельского крыла. В этот момент ее охватило чувство умиротворения и спокойствия, словно все тревоги и сомнения отступили на второй план. Она посмотрела на Бьянку, которая все еще пыталась поймать перышко, и вдруг поняла. Это не просто чудо, это знак. Когда последнее перо опустилось на пол, комната погрузилась в тишину. Ребята переглянулись, не в силах произнести ни слова. Рада крепко сжала перо в руке, чувствуя, как тепло разливается по ее телу. Она знала, что этот день изменил ее навсегда, что она больше никогда не будет смотреть на мир так, как раньше. — А так можешь? Рада перевела взгляд и ветряную игрушку, которую кто-то из мальчишек вставил в горшок со цветами. Пару секунд Рада всматривалась в вертушку, которая вскоре завертелась, словно на неё подули. Однако, ветра в доме не было. Бьянка прищурилась, глядя на утихшую вертушку. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим мурлыканьем Верной, устроившейся на диване и громко мурлыкая. Чуть погодя, вертушка снова закружила. — Молодец, – улыбнулась Рада, глядя на Бьян.

***

— Кажется, мы только что увидели первое проявление способностей Бьян, – сказал Риддл, глядя на экран с завороженным взглядом. — Боже, это так мило, – умилился Кейтер, глядя фотки в телефоне. — Смотри, не лопни от зависти, – посмеялся Трей.

***

— А вам не кажется странным, что это произошло после того, как та старуха взяла ее за руку? – озадачился Эйс. — Действительно, – кивнул Дьюс. — Но кажется это как-то связано с нашим миром. Только как? — Возможное соприкосновение двух миров, – предположил Орто. Из гостиной ребята переместились на какую-то поляну. Поляна дышала покоем, сотканным из шепота травы и ржания сытых коней. Солнце клонилось к закату, окрашивая мир в багряные и золотые тона. В самом сердце поляны, словно выросшие из земли грибы-великаны, расположились кибитки цыганского табора. Разноцветные полотна, натянутые между телегами, трепетали на ветру, словно крылья экзотических птиц. В воздухе звенела музыка – переливы скрипки смешивались с глухим стуком бубна и заливистым смехом детей. Запах жареного мяса и пряностей щекотал ноздри, пробуждая аппетит. Вокруг костра, потрескивающего веселым пламенем, собрались взрослые. Их лица, изрезанные морщинами, хранили в себе истории долгих дорог и непростых судеб. Виджай, Карим и Бьян, увлеченные своим занятием, казалось, не замечали ничего вокруг. Абдул и Рада, по-детски азартно, помогали им держать катушку с ниткой, отпуская змея все выше и выше в багряное небо. Змей, раскрашенный во все цвета радуги, гордо парил над табором, словно символ свободы и безграничных возможностей. В какой-то момент, Бьян слегка отделилась от ребят, все ещё продолжая смеяться и пытаясь отдышаться. Она остановилась, глядя на всю эту семейную идиллию, а улыбка начала медленно таять.

Иногда мне хотелось, чтобы Абдул и Рада, были и моими родителями тоже. Я очень долго думала о своих родителях и честно не понимала, почему я должна жить не с ними, а с дедушкой?

В ее голосе прозвучала тихая грусть, эхом отозвавшись в сердцах ребят. Они понимали, что за этой мимолетной фразой скрывается целая история, полная тоски по семейному теплу и уюту. Бьян всегда была окружена друзьями, но настоящего дома, где ее ждали бы с любовью и заботой, у нее не было. Эйс шагнул вперед, желая как-то поддержать девочку, но забыл, что они невидимы, а потому рука по привычке прошла сквозь плечо девочки.

***

— Люди такие разные, – озадачится Маллеус. — Одни хотят детей, но не могут иметь. А другим лучше их не иметь. — Очень сложно понять чувства ребенка, который с детства живет с чувством вины, – грустно вздохнул Лилия. — Хоть Бьян никто этого не говорил, но она и сама интуитивно понимала, что ее, честно говоря, бросили. На экране Бьянка, вытерев слезы, вернулась к остальным, словно ничего не произошло. Она снова улыбалась, запускала змея в небо, смеясь вместе с Виджаем и Каримом. Но в ее глазах все еще оставалась легкая тень грусти, которую заметили все, кто наблюдал за ней со стороны.

***

Пожалуй, одну простую истину я познала довольно рано, но благодаря ей, я узнала, как мое рождение разрушило жизнь моей мамы

Бьян понуро шла по деревне, пиная камни в ногах. Было видно, что грустные мысли сильно расстроили её. Проходя мимо одного двора, Бьян остановилась, едва уловив свое имя. Ребята тоже приблизились к забору, за котором на крыльце дома сидело двое женщин, одна которая копалась в цветах, а вторая стирала вещи в тазу. — Жалко Морозова, – вздохнула тетка Марья. — Девчонка, да уж больно тоща. Ни на воз подать, ни с воза принять. Так ещё и с цыганской семьей связалась. — А тебе-то что? – спросила собеседница. — Рада и Абдул довольно не плохие, да и дети их хорошие. — Хорошие, то хорошие, – вздохнула Марья, стирая белье. — Вот только Морозова чисто по человечески жалко. Бьянка постоянно норовит во что-то вляпаться, вся в свою мамашу. Барышня! Жизни хорошей захотелось, а ребенка на старика скинула! Даже страшно представить, что учудит Бьянка! А тут только вариантов одних целый список, мало ли какие у неё гены, а главное кого? Ирка же нагуляла её, никому не сказала кто отец, даже Наталья отказалась рассказывать, по быстрому собралась и уехала учиться в город. А что они за человек ее отец? Может, хороший, а может, и не очень… Бьянка замерла, словно громом пораженная. Каждое слово тетки Марьи врезалось в ее сердце, оставляя там кровоточащие раны. Она всегда чувствовала себя немного "не такой", немного чужой в этой деревне. Теперь же, казалось, она нашла объяснение этому ощущению. Её рождение стало причиной чужих пересудов, чужого осуждения. Слезы навернулись на глаза, но Бьянка сглотнула их, стараясь не выдать себя. Она не позволит этим злым языкам увидеть ее слабость. Развернувшись, она побежала прочь, подальше от этого двора, подальше от этих слов, которые преследовали ее, словно злые духи. — Язык метёт как помело, – огрызнулся Эйс, глядя на женщин, которые уже переключились на другую тему разговора. — Верно говорят, в лицо одно, а за спиной другое, – покачал головой Сильвер. — Если бы я мог, я бы их расцарапал, – прошипел Грим. Дома Бьянка села на крыльцо, пытаясь укрыться от всего мира. В голове был целый ворох вопросов. Впервые в жизни Бьянка почувствовала себя по-настоящему одинокой. Даже тепло семьи Рады и Абдула не могло согреть ее заледеневшую душу. Ей казалось, что она стоит на краю пропасти, и в любой момент может сорваться в бездну отчаяния. Нужно найти ответы, иначе эта гнетущая неизвестность сломает ее. Рядом послышался скрип половиц и рядом с Бьянкой, слегка охая, присел Морозов. Морозов молча обнял внучку за плечи, прижал к себе. Бьянка уткнулась ему в плечо, стараясь сдержать рыдания. Он чувствовал, как ее тело дрожит от пережитого потрясения. Старик ничего не говорил, просто гладил ее по волосам, пытаясь хоть немного успокоить. — Деда, а почему мама не приезжает? – тихо спросила Бьянка. — Мне её не хватает. Слова девочки сжали сердца парней. Да, как не крути, ребенок всегда нуждается в матери, даже если она не самая лучшая. И Бьян, узнав правду, всё равно продолжала её любить и ждать. Хотя та совершенно этого не заслуживала. Но Морозов явно не был готов рассказывать ей правду, пускай девочка поверит в эту прекрасную ложь. Морозов вздохнул, чувствуя, как комок подступает к горлу. Он знал, что этот разговор неизбежен, но оттягивал его до последнего. Как объяснить ребенку, что его мать предпочла другую жизнь, другую судьбу, где для нее не нашлось места? Как сказать, что ее отсутствие – это не случайность, а осознанный выбор? — Мама… она очень занята, Бьян. У нее работа, учеба… Ей нужно много трудиться, чтобы стать успешной, чтобы ты могла гордиться ею, – проговорил он, запинаясь на каждом слове. Ложь давалась ему тяжело, но он не видел другого выхода. Правда могла сломать Бьянку, лишить ее веры в самое светлое – в материнскую любовь. Бьянка подняла заплаканное лицо и посмотрела на деда своими большими, полными надежды глазами. — А когда она приедет? Скоро? – спросила она, уцепившись за каждое его слово, словно за соломинку. Морозов обнял ее еще крепче, прижал к себе. — Скоро, Бьян. Обязательно скоро. Ты только жди, – прошептал он, сам не веря в то, что говорит. Он знал, что Ирка, скорее всего, никогда не вернется. Но не мог отнять у внучки эту хрупкую надежду. Бьян же, обняла Морозова за шею, уткнувшись ему в шею, чувствуя тепло чужого тела и запах мыла.

Я знала, что дедушка говорил мне не правду, но мне очень хотелось верить в эту ложь. Да и дедушку расстраивать не хотелось, пускай тоже поверит, что я не знаю правду. Мне было достаточно того, что сейчас происходило со мной и этого было вполне достаточно

***

По кабинету раздался звук призрачной камеры, которую держал в руках Кейтер. — Что ты делаешь? – спросил Риддл, глядя на товарища. — Я тут подумал… – замялся Кейтер. — Это у нас есть семейные альбомы, а у Бьян ничего нет. Пускай останется хоть какая-то помять о детстве, я потом из фотографий альбом сделаю. Риддл нахмурился, но не стал возражать. Он понимал, как это важно – иметь воспоминания о детстве, особенно когда семья далеко. В их магическом мире фотоальбомы были настоящим сокровищем, способным сохранить не только образы, но и частичку души запечатленных на них людей. Он вспомнил свой собственный старый альбом, полный ярких и грустных моментов из прошлого. — Хорошая идея, Кейтер, — кивнул Риддл, смягчаясь.

***

От грустных мыслей меня отвлекло новое происшествие – секция рукопашного боя. Но попала я туда совсем случайно и даже неожиданно

На веранде, разнежившись под кондиционером, лежали Виджай и Карим. — Ну и жара, – недовольно вздохнул Карим. — Ага, – кивнул Виджай. В этот момент, на улице послышались какие-то крики и по улице пробежала целая орава мальчишек, а за ними бежала Бьян, с метлой на перевес, которая было больше ей в раза два. Ребята не успели толком понять, что происходит, как эта шумная процессия завернула за угол и скрылась из виду. Любопытство взяло верх, и ребята, оставив Виджая и Карима в блаженном неведении, поспешила узнать, что там стряслось. Оказалось, мальчишки, видимо, чем-то обидели Бьян, и она, вооружившись метлой, устроила за ними настоящую погоню. Зрелище было довольно забавным. — Я думал что это сейчас Бьян имеет заскоки на драки, а оказывается это с детства, – не удержал смеха Леона. Вскоре во двор зашла довольная Бьян, вид которой оставлял желать лучшего: взлохмаченные волосы, которые сбились в колтун, порванная футболка и чумазое лицо с руками. — Ты откуда метлу стащила? – оглядел младшую Виджай. — Стащила из сарая дедушки, – ответила Бьян, выкидывая метлу. Виджай, взяв Бьян под локоть, потащил ее к бочке с водой, дабы вымыть ее лицо и руки. — А лицо в чем? — В угле, я сначала кидалась им в этих балбесов, а потом метлу обмакнула и за ними побежала. Грим, Эйс с Дьюсом просто не смогли сдержать смогли сдержать смеха, как и ребята по ту сторону экрана.

Вспоминая сейчас все мои «подвиги», я могу официально сказать, что я была сущим наказанием для всего подрастающего мужского населения нашего поселка. Мальчишки боялись меня, как огня. Я могла с легкостью поколотить любого мальчишку. Если у какого-то мальчика вдруг отказывал инстинкт самосохранения и он обижал девочку, то эта девочка прямиком шла жаловаться ко мне. А далее часы этого мальчика были сочтены. И все заканчивалось тем, что в дом Рады приходила жаловаться очередная мама. И что удивительно, шли они к Раде, так как знали, что дедушка не мог на меня злиться, а мне порой была нужна детская рука.

Отмыть уголь с лица полностью не удалось, поскольку нужно было мыло, но оно, как на зло, было в доме. — Давайте я с вами домой проскочу, быстро переоденусь и умоюсь, а Рада ничего не заметит, особенно то, что я футболку порвала, – сказала Бьян, подталкивая мальчишек к дому. Действовали по старому плану, правда и на этот раз, что-то пошло не так. Едва они приблизились к дому, как скрипучие полы дали о себе знать, тем самым, выдав ребят с потрохами. Рада увидела Бьян и у той, кажется, начал дергаться глаз. Бьян замерла, как кролик перед удавом.

Но с нашей бдительной Радой такие номера не проходили

Рада разозлилась не на шутку, это стало понятно после того, как та схватила Бьян за ухо и потащила в ванную, при этом проводе воспитательную беседу. — Она ее что, топит там? – спросил Карим, сев на ковер в гостиной и играя в машинки, и слушая крики в ванной. — Кто? Мама? Я тебя умоляю, наша мать в ней души не чает, – посмеялся Виджай, сев рядом с братом. Вдруг, дверь в ванную отварилась и в гостиную залетела вымытая, до покраснения, Бьян, с туго переплетенными в косу волосами, которые были влажными. — Чтобы до обеда я про вас не слышала и не видела, – прошипела на детей Рада, в ответ получил кивки. Бьян, с видом побитой собаки, плюхнулась на диван рядом с мальчишками. Обида и досада плескались в ее глазах. Она чувствовала себя преданной, ведь ее так бесцеремонно выставили из собственной же ванной комнаты! — Ну что ты такая кислая, — поддел ее Карим, пытаясь разрядить обстановку. — Подумаешь, отмыли тебя хорошенько! Зато теперь как новенькая. И чего верещала? — Посмотрела я на тебя, если тебя выдраили губкой до красноты, – огрызнулась Бьян, кинув в Карима подушку. — Больнее всего было когда мокрые волосы расчесывала. Хотя… Чую вечером она меня окончательно прибьет. — Что уже сделала? – ничуть не удивляясь, спросил Виджай. — С Витей подралась и вечером, стопудово, его мама придет жаловаться. На крыльце послышались чьи-то возмущения и голос Рады. — Или сейчас, – не удержал смеха Карим. — Беги, – шепнул Виджай, но кажется он опоздал. Уже через пять минут, Бьян бегала по дому, уворачиваясь от полотенца, которым Рада пыталась её огрести. И в какой-то момент, Бьян ловко шмыгнула за Раду и выбежала из дома, ринувшись в дома деда, слыша как за спиной ещё долго ругалась Рада.

***

Кабинет просто начал разрываться от хохота ребят, кто-то даже схватились за животы, повалившись на свои матрасы. — А с креветочкой было не скучно, – смеялся Флойд. — Точно, – Джейд попытался скрыть улыбку, но это плохо получалось. Джамиль тоже не смог сдержать тихий смех. Надо же, все это время он сидел как на иголках, но глядя на детство Бьян, он просто не смог и умилиться, и посмеяться.

***

А вот с дедушкой у меня была своя атмосфера. Дедушка был настоящим изобретателем и постоянно что мастерил на благо поселка. И наверно именно тогда во мне зародилась любовь к наукам

В комнате царил творческий беспорядок, характерный для мест, где рождаются гениальные идеи. Дедушка, с его морщинистым лицом, изрезанным временем, и внучка, с ее юным, полным энтузиазма взглядом, склонились над разложенными на столе чертежами. Бумага была испещрена непонятными символами и линиями, словно древняя карта сокровищ, ведущая к плодородному оазису. Здесь и там, на столе и полу, валялись детали – блестящие металлические трубки, потрепанные временем винтики и гайки, куски пластика, казавшиеся осколками будущего. Они манипулировали этими железками с ловкостью опытных мастеров, их движения были точны и скоординированы, словно они танцевали сложный технический балет. Морощов, с мудрым видом, что-то объяснял внучке, показывая пальцем на чертежи. Бьян, внимательно слушала, кивала, и тут же принималась за дело, закручивая, подгоняя, соединяя детали. В их руках оживала сложная конструкция – замысловатая система полива, призванная превратить их огород в цветущий сад. — Молодец Бьян, так и надо, – кивал Морозов, глядя за руками Бьян. — Ты столько всего знаешь, – восторженно вздохнула Бьян, глядя на все чертежи. — Как ты все это запомнил? — Меня, как и тебя, с самого детства сильно увлекали науки, – улыбнулся Морозов. — Однако это не помешало моему неожиданному исключению из гимназии за неуспеваемость. Но дальнейшая война распорядилась так, что я вернулся к своим изобретениям.

Дедушка часто рассказывал о войне и ужасах, которые она принесла на наш народ, да и не только на наш. Но каждое 9 Мая мы праздновали День Победы. Это праздник со слезами на глазах, рождающий чувство светлой грусти, ведь всю трагедию войны мы тогда осознать не могли и мы ждали этот праздник ничуть не меньше Нового года. А все из-за ощущения общего ликования и торжества. У многих дедушки так и не вернулись с войны, но для нас было особенным счастьем подбежать к ветерану, протянуть цветы и сказать: «Спасибо вам за победу!» Но мне повезло куда больше, ведь мой дедушка вернулся, но очень грустно что его молодость встретилась с таким страшным временем. Ему тогда едва исполнилось 23 года

Сильвер и Себек, услышав такой рассказ, как-то притихли. Им, как никому другому, знакома тема войны и ветеранов, взяв к примеру дедушку Себека, которого тот очень любил и уважал. — Деда, а почему ты хотел пойти на войну? Дядя Абдул ведь рассказывал, что у тебя были проблемы со здоровьем в молодости, но ты все равно пошел, – недоумевала Бьян. — Видишь ли Бьянка, – тяжело вздохнул Морозов, потирая очки. — …Это не обычная война. Таких войн еще не было. Тут воевали не армия с армией, а "быть или не быть". И одним солдатам тут было никак не справится. Тут нужна была помощь всех, кто мог быть полезен. Кто может принести хоть какую-то пользу, от мала до велика. Надеюсь, ты меня понимаешь? Бьян кивнула, хотя все серьезности ей было трудно понять. После этих слов в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене. Бьян задумалась над словами деда, пытаясь представить себе масштаб трагедии, где каждый человек, вне зависимости от возраста и здоровья, был призван на защиту Родины. Она посмотрела на деда, на его уставшее лицо, и вдруг поняла, что за его изобретениями и рассказами о науке скрывается глубокая рана, оставленная войной. — На самом деле, Бьянка, любая война - это зло. И люди, желающие воевать, психически нездоровы. Но если такие люди приходят к власти, то есть опасность, что всё общество может быть парализовано массовым гипнозом. Леона невольно вспомнил показатели Морока, который рассказывал о Киросе и его идеях по созданию «идеального мира». Страшно представить, что было бы, если бы он сел на трон и исполнил задуманное. — Видимо, все немцы настоящие психи, – хмыкнула Бьян. — Не стоит так, – глухо посмеялся Морозов. — Неужели Абдул тоже псих? — А причем здесь он? – озадачилась Бьян. — Он же араб, а не немец. — А ты думаешь у нас не было войн с арабскими странами? А вообще, нет плохих национальностей. Есть плохие люди. Но даже при этом такого человека можно убить только лишь в безвыходном положении. Морозов, заметив ее задумчивый взгляд, улыбнулся и потрепал внучку по голове. — Ладно, хватит о грустном, – сказал он, стараясь придать голосу бодрость. — Лучше скажи, как там наша система полива? Скоро уже помидоры будем есть, а у нас еще ничего не готово. Бьян оживилась, отгоняя мрачные мысли. Она с энтузиазмом принялась докручивать последние винтики, проверяя каждый стык и соединение. Дедушка внимательно наблюдал за ее работой, давая советы и подсказки. А вечером Рада рассказала о подвиге Бьян, которая явно не чувствовала себя виноватой. Морозов, как и ожидалось, лишь устало прикрыл глаза, а дядя Абдул предложил идею. — У нас недавно открылась секция рукопашного боя, может ее туда записать? — Какой ещё рукопашный бой? – устало вздохнула Рада. — Она же девочка. — А девочки не могут занимать борьбой? – хмыкнул Абдул. — Нет, ты можешь оставить все как есть, но родители мальчиков тебе это не простят. Раде было не чего сказать, а Морозову показалось, что это была неплохая идея впустить активность девочку, не причиняя вред другим. На следующий день, дядя Абдул повел ребят в секцию. Сегодня Бьян ждал совершенно иной мир – мир силы, дисциплины и пота. Первый урок начался с разминки. Бьян с удивлением наблюдала, как ребята постарше, с серьезными лицами, выполняют странные упражнения. Она попыталась повторить за ними, но вместо четких движений получались смешные и неуклюжие прыжки. Тренер, огромный мужчина с добрыми глазами, подошел к ней и, присев на корточки, улыбнулся: — Не волнуйся, маленькая воительница, у тебя все получится. Просто делай, как я показываю. Постепенно Бьянка освоилась. Она научилась правильно стоять в стойке, держать кулачки и даже делать некое подобие удара. Конечно, ее движения были далеки от идеала, но в ее глазах горел неподдельный огонь. В конце тренировки тренер похвалил Бьянку, сказав, что у нее есть потенциал. Эти слова стали для девочки настоящим стимулом. Она поняла, что рукопашный бой – это не просто драки, а целая наука, требующая упорства и труда. Выходя из зала, Бьянка чувствовала себя немного уставшей, но невероятно счастливой. Она знала, что впереди ее ждет долгий и трудный путь, но она готова к нему. Ведь это только первый шаг, первый маленький шаг к большим победам.

Так незаметно пролетело время и наступил Новый год, а за ним и День рождения

Новый год 2009 года дышал морозной свежестью и уютом. В деревенском доме, пропахшем хвоей и мандаринами, царила предпраздничная суета. Дети, щеки которых алели от мороза, самозабвенно наряжали елку, увешанную старинными стеклянными игрушками и самодельными гирляндами из цветной бумаги. Каждый шар, каждая сосулька казались маленькими произведениями искусства, хранящими тепло детских рук. На экране телевизора мелькали кадры любимого советского фильма, вызывая взрывы хохота. Комичные ситуации и узнаваемые персонажи казались еще смешнее в этой атмосфере всеобщего веселья и предвкушения чуда. В кухне, окутанной ароматами жареного мяса, солений и свежей выпечки, хлопотали Рада и Нана. Они ловко управлялись с кастрюлями и сковородками, попутно отгоняя детей, пытавшихся незаметно стащить лакомый кусочек. Шутки и смех перемешивались с кулинарными ароматами, создавая неповторимую праздничную симфонию. На улице, под снегопадом, трудились Морозов и Абдул. Они расчищали дорожки от пушистого снега, готовясь к приходу гостей и последующим зимним забавам. Затем, с предвкушением детского восторга, устанавливали фейерверки, предвещавшие яркое и красочное завершение уходящего года. В воздухе витало ожидание чуда, надежда на лучшее и вера в то, что новый год принесет счастье и благополучие. Бьянка, не смотря на всеобщее веселье, постоянно подходила к окну и по долгу что-то высматривала, даже когда на улице стало темно. Ребята сразу догадались, кого именно ждала Бьянка и также догадались, что Ирина так и не вернулась, ни на Новый год, ни на День рождения девочки.

***

Глядя на веселые воспоминания прошлого Бьян, Джамиль, незаметно для остальных, покинул кабинет и медленно, не спеша направилась по знакомому маршруту. В палате ничего не изменилось, Бьян так и лежала без сознания в маске, только капельница теперь вставлена в другую руку. Джамиль прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь. Тишина реанимации давила на него, подчеркивая хрупкость жизни, висящую на тонкой нити медицинских приборов. Он подошел к кровати Бьян и опустился на стул рядом. Его взгляд скользил по ее бледному лицу, по тонким запястьям, испещренным следами от катетеров. Воспоминания о ее смехе, ее ярких глазах, казались далеким сном. Он протянул руку и осторожно взял ее ладонь в свою. Ее кожа была холодной и безжизненной. — Бьян, – прошептал он. — Ну же, проснись. Нам так много нужно сделать. Мы ведь планировали столько всего… Голос его дрогнул, и он сжал ее руку чуть сильнее. Он помнил их первую встречу, ее робкую улыбку, их долгие разговоры ни о чем и обо всем. Он помнил ее мечты, ее амбиции, ее безграничную веру в лучшее. Он сидел так долго, погруженный в свои мысли, перебирая в памяти моменты их совместной жизни. Он рассказывал ей тихим голосом о смешных случаях, произошедших сегодня в кабинете, надеясь, что она услышит его и улыбнется, как делала это раньше.