Начало подростковой жизни и первая дружба

Свою подростковую жизнь я помню очень хорошо. И весь переходный возраст я испытала с полна. И началось все в четырнадцать лет

Картинка начала размываться и ребята очутились в школьном коридоре, где пока царило ранее утро и было пусто. — И на что нам смотреть? – озадачился Грим. — Тут же нет ничего. — Может нас не туда занесло, – Сильвер тоже начал оглядываться по сторонам. — Но по нашим показателям, вы все ещё находитесь в нужном месте, – отозвался Орто. — Значит Бьян должна быть… Не успел Эйс договорить как за поворотом послышалась какая-то возня, которая как раз и привлекла внимание ребят. Осторожно выглянув из-за угла, они увидели картину, словно сошедшую с экранов фантастического фильма. Хрупкая на вид девушка ловко избивала двоих парней. Невероятная грация и точность ее движений завораживали. Каждый удар, каждое уклонение были отточены до совершенства, словно она репетировала эту схватку годами. Парни, заметно крупнее и сильнее, казались беспомощными марионетками в руках этой юной воительницы. Их лица искажались от боли и удивления, они явно не ожидали такого отпора. Вскоре парни оказались повержены, лежа на полу, словно подкошенные деревья. Девушка выпрямилась, отряхнула руки и окинула их презрительным взглядом. В ее глазах читалась сталь и решимость. — Надеюсь, я ясно дала понять, что ко мне лезть не стоит? Ребята переглянулись, пораженные увиденным. Эйс присвистнул от восхищения, а Грим лишь округлил глаза, не в силах произнести ни слова. Дьюс, словно молнией пораженный, будто смотрел на свое школьное отражение и чуть было не готов свалиться в обморок, но Сильвер, словно якорь разума, удерживал его на месте под локоть. Двое пацанов что-то затараторили и поспешили поскорее смыться от девушки. Теперь у ребят появился шанс рассмотреть свою подругу в новом образе. Четырнадцать лет, возраст между детством и взрослостью, отражался в каждом ее движении, в каждой задумчивой складке у губ. Длинные, слегка волнистые волосы, полностью сменили свой блондинистый вид на русый цвет. Сегодня они свободно рассыпались по плечам, улавливая отблески света и танцуя в легком вечернем бризе. В их пшеничном оттенке можно было различить тонкие золотистые нити, словно летнее солнце навсегда оставило на них свой след. Голубые глаза, чистые и пронзительные, обычно смотрели на мир с вызовом и любопытством. В них можно было увидеть отблеск упрямства и одновременно – искренний интерес ко всему, что ее окружало. Временами в них мелькала грусть, но Бьянка умело скрывала ее за маской иронии и сарказма. Одета она была просто, но со вкусом. Потертые джинсы, пережившие не одно приключение, облегали ее стройные ноги, подчеркивая хрупкость фигуры. Черная футболка с принтом, скорее всего, позаимствованная из сэконд хэнда. Этот простой наряд, казалось, лишь подчеркивал ее естественную красоту, не отвлекая внимание от лица и глубокого взгляда. Одежда казалась продолжением ее характера – немного небрежная, немного вызывающая, но всегда удобная и практичная. Она не гналась за модой, предпочитая собственный стиль, который подчеркивал ее индивидуальность и независимость. В её походке, резкой и угловатой, чувствовалась внутренняя сила и независимость.

***

На весь кабинет послышался кашель Риддла, который подавился чаем, едва увидел Бьянку. Да и остальные не знали что сказать, ведь перед ними стояла не та девушка, которая так сильно смахивала на мальчишку, а настоящую девушку: с длинными волосами, мягкими чертами лица… — Ты как? – спросил Трей, похлопывая Риддла по спине. — Нормально, – прохрипел тот. — Я конечно знал, что у Бьян были длинные волосы, но я не знал что они так сильно меняют образ человека, – прошептал Эпель, восторженно глядя на Бьян. — Согласен, – заторможенно кивнул Вил. — Не думал конечно что доживу до того дня, когда увижу в Бьян настоящую девушку. — О, да! Наша Blende просто невероятна! – воскликнул Рук, прикладывая руку к сердцу. — Как же ей это идет! И Джамиль с этим был согласен. Мир словно замер, оставив меня один на один с этим видением из прошлого. Ноги приросли к асфальту, а сердце вдруг застучало с бешеной скоростью, отбивая чечетку в груди. Худенькая, угловатая, в огромных джинсах и кедах, волосы длинные, темно-каштановые, почти закрывали лицо. Лицо девчонки-сорванца. Но Джамиль помнил ее совсем другой. С короткой стрижкой, робким взглядом исподлобья и тихим голосом, дрожащим от волнения. В ней была какая-то трепетность, уязвимость, которую хотелось оберегать. А сейчас… сейчас передо ним стояла настоящая пацанка, с искорками бунтарства в глазах. Но при всем при этом, Джамилю понравилась эта Бьян ничуть не меньше нынешней. Он понял, что его чувства к Бьян не исчезли. Они лишь трансформировались вместе с ней. И сейчас он любил ее еще сильнее, чем прежде. Любил за ее смелость, за ее свободу, за ее бунтарский дух. Любил за то, что она всегда оставалась собой, несмотря ни на что.

***

— Как будто на себя в зеркало смотрю, – пробормотал Дьюс, все ещё смотря на девушку, которая подхватила свою сумку и направилась в класс. — Теперь уже я хочу посмотреть на твои школьные фотографии, – хохотнул Эйс. Бьянка без особого интереса записывала что-то в тетрадь, попутно слушая монотонный голос учителя.

Хорошим характером я тогда особо не отличилась, но и учебу старалась не забрасывать. Учителя наверняка догадывались о моих «похождениях», потому рисковать не стоило. Ведь если начнутся расспросы, узнают о положении в моей семье, а мне этого не надо. Но сейчас, я разгребала последствия того, что научилась постоять за себя в школе…

Тут ребята заметили, что Бьянка сидела одна. Не просто одна за партой, а как минимум пару других парт тоже пустовали. Видимо, из-за ее вспыльчивой натуры, многие старались держаться от нее подальше. Бьянка хоть и делала отстраненный вид, но ей было одиноко. Ей нужен был друг.

Я бы наверно так и была одна, если бы не один случай, из-за которого я обрела лучшую подругу… Правда обрела как снег на голову

Уроки закончились и Бьянка, собрав сумку, направилась к выходу из школы. Проходя за школой, Бьянка уловила какой-то шум, который заставил ее замедлить шаг. Любопытство взяло верх, и она, стараясь не шуметь, обошла угол здания. За мусорными баками, в тени старого клена, происходила сцена, достойная дешевого фильма для подростков. Трое девиц, ее возраста, толкали и обзывали девушку блондинку одногодку. Бьянка сразу узнала этих девушек, это были ее одноклассницы, с которыми она не поддерживала связь. Гнев вспыхнул в груди Бьянки мгновенно. Она терпеть не могла несправедливость, особенно когда нападали толпой на одного. Не раздумывая, она выскочила из-за угла, словно фурия. — Эй, вы чего творите? — крикнула она, бросая на землю свою сумку. Девицы, опешив от неожиданности, обернулись. Увидев Бьянку, они нахмурились. — А тебе какое дело? — огрызнулась одна из них, самая крупная и наглая. — Не лезь не в свое дело, иначе пожалеешь. — Пожалеете вы, — усмехнулась Бьянка, надвигаясь на них. — Раз на раз смогу потягаться с каждой из вас, а вот толпой на одного нападать – это подло. Слова подействовали как красная тряпка на быка. Девицы с криками бросились на Бьянку. Завязалась потасовка, но Бьянка, благодаря своему опыту, быстро взяла ситуацию под контроль. Пара ударов, подсечка, и вот уже две нападавшие лежат на земле, скуля от боли. Третья, увидев, что дело плохо, попыталась убежать, но Бьянка перехватила ее за руку. — Еще раз увижу, как ты кого-то обижаешь, — прошипела Бьянка, глядя ей прямо в глаза, — Мало не покажется. Девицы, поджав хвосты, поспешили скрыться из виду. — Ох, спасибо, – улыбнулась ей блондинка, отряхивая свою юбку. — Ловко ты их.

Вот так, произошла моя первая встреча с Лизой Зайцевой

Лиза была довольно эффектной девушкой. Блондинистые волосы, словно выбеленное солнцем золото, струились по плечам, достигая талии. Каждый локон, казалось, хранил в себе тепло летнего дня. Её глаза, подобно весенней листве, сверкали изумрудной зеленью. В глубине зрачков танцевали озорные искорки, отражая живой ум и неукротимую энергию. Взгляд, прямой и открытый, обещал искренность и честность. Легкая блузка из тончайшего шелка нежно облегала фигуру, подчеркивая изящные линии плеч и ключиц. Мягкий кремовый оттенок ткани выгодно оттенял золотистый загар кожи. Юбка, расклешенная к низу, кокетливо взлетала при каждом движении, открывая стройные ноги. Ткань, цвета морской волны, словно переливалась под лучами солнца, добавляя образу легкости и воздушности. Вся она, словно сошла с полотен художников эпохи Возрождения – воплощение красоты, грации и женственности. В её облике читалась внутренняя сила и утонченная элегантность, делая её поистине незабываемой.

Лиза была объектом обожания всех мальчиков в нашей школе, что естественно не нравилось другим девочкам. Те постоянно разносили слухи про Лизу, отчего вокруг нее пошла дурная слава. Но интерес к не персоне все равно не спадал

— За что это они тебя так? – без особого интереса поинтересовалась Бьянка. — А, да так, – отмахнулась Лиза. — Просто одна из них приревновала своего парня ко мне и решила мне об этом «доложить». Кстати, я кажется тебя где-то видела… — Зайцева, мы с тобой в одном классе учимся, – саркастично отозвалась Бьян, ничуть не удивлена тем, что Лиза ее даже не узнала. — А, точно! Вика! — Бьянка… — Да-да, – Лиза смутилась. Бьянка пожала плечами, не ожидая чего-то иного. Она привыкла к тому, что ее путают с кем-то другим. После небольшой паузы Лиза сказала: — Что ж, тогда давай знакомиться по новому. Я Лиза, но зови меня просто Лиззи. — Как знаешь, – без энтузиазма пожала плечами Бьянка и, развернувшись к выходу из переулка, направилась прочь. — Подожди! – окликнула ее Лиззи. Бьянка остановилась, обернувшись через плечо. Лиззи, помедлив секунду, продолжила: — Может, сходим куда-нибудь? Отпразднуем наше знакомство, так сказать. Ну, или просто погуляем, поболтаем… Бьянка нахмурилась. Она не привыкла к такому вниманию, особенно от популярных девчонок. Ей всегда казалось, что она существует в каком-то параллельном мире, где нет места для дружбы и общения. — У меня дела, – грубо кинула через плечо Бьян. — А, ясно, тогда в следующий раз? А может пройдемся до остановки? — Лиза, иди домой.

После этого случая, я получила настоящую головную боль. Лиззи, после этого случая, почему-то решила что мы стали подругами. Она буквально начала меня преследовать

Каждый день Лиззи ждала Бьянку после уроков, пыталась заговорить в коридоре, подсаживалась за ее столик в столовой. Бьянка избегала ее как могла, пряталась в библиотеке, задерживалась в кабинете у физрука, лишь бы не сталкиваться с навязчивой блондинкой. Но Лиззи была неутомима. Она находила Бьянку везде, словно чувствовала ее присутствие на подсознательном уровне. Бьянку раздражала эта настойчивость. Она не понимала, что Лиззи от нее нужно. Ей всегда казалось, что популярные девчонки дружат только с такими же популярными, как они сами. Зачем Лиззи тратить время на такую серую мышку, как она? Однажды, когда Бьянка уже совсем отчаялась скрываться, Лиззи подкараулила ее у выхода из школы. — Какие планы на выходные? – спросила Лиззи, взяв Бьянку под локоть. — Зайцева, ответь мне на один вопрос. Ты чего ко мне прилипла? Бьянка остановилась, выдернула руку и посмотрела Лиззи прямо в глаза. Ее взгляд был полон раздражения и непонимания. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. У нас нет ничего общего. Ты – популярная красотка, а я жалкое подобие девушки. От многие стараются держаться подальше, п ты лезешь. Зачем тебе это все? Лиззи на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки. В ее изумрудных глазах вспыхнул огонек обиды. — А почему ты думаешь, что я не могу дружить с тобой просто так? Мне просто понравилось, как ты за меня заступилась. И вообще, мне с тобой интересно. — Интересно? Со мной? — Бьянка усмехнулась. — Да ты как погляжу полная мазохистка. Лиззи нахмурилась, не понимая сарказма Бьянки. — Почему ты так говоришь? Я серьезно. Я вижу, что ты сильная и смелая. Ты не боишься высказывать свое мнение и не прогибаешься под чужое. Мне этого не хватает. Все мои "подруги" только и делают, что обсуждают шмотки и мальчиков. А мне хочется поговорить о чем-то настоящем. Бьянка замерла, пораженная искренностью Лиззи. Она никогда не думала, что за маской популярной красотки может скрываться такая ранимая и одинокая душа. Впервые она увидела в Лиззи не просто объект зависти и раздражения, а живого человека, нуждающегося в поддержке и понимании. — Ладно, — сдалась Бьянка. — Допустим, я тебе поверила. Но это не значит, что мы теперь лучшие подруги навек. Просто попробуем пообщаться. Может, из этого что-то и выйдет. Лиззи радостно захлопала в ладоши. — Ура! Тогда до завтра? Расскажешь, как провела вечер! Бьянка лишь закатила глаза и, буркнув что-то невнятное, поспешила домой. Несмотря на раздражение, в душе у нее зародилось странное чувство.

Лиза оказалась совсем иной, чем та, о которой я слышала. Она ценила себя высоко, но не была высокомерной. Она была безнадежной оптимисткой, довольно влюбчивой натурой и немного ветреной. И не смотря на такие различия, нас связала довольно крепкая дружба, которую я познавала с самых азов. Как выяснилось, многие банальные вещи, которые происходят между друзьями, мне были не понятны. Они казались неправильными или даже дикими. И одно из, это поход в гости…

— В гости? – Бьянка удивленно посмотрела на Лиззу и не могла поверить в услышанное. — Да, – кивнула блондинка. — Сгоняем ко мне в гости, пообедаем, домашку поделаем. — Не думаю, что это хорошая затея. — Да, ладно. Родителей все равно дома не будет, можно не волноваться по этому поводу. И тут, ребята заметили, как Бьян переменилась в лице. Уголки губ слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение, как будто она силилась сдержать непроизвольный вздох. Лицо казалось бледным, почти прозрачным, подчеркивая круги под глазами – следы бессонных ночей и постоянного стресса. — Мне не кажется или она испугалась? – спросил Дьюс. — Испугалась, – кивнул Сильвер. — Учитывая обстановку в ее семье, она боится незнакомой обстановки. А ее сейчас туда настойчиво приглашают. Лиззи непонимающе смотрела на подругу. Она не могла представить, что простая просьба может вызвать такую реакцию. В ее мире походы в гости были обыденностью, приятным времяпрепровождением. Она никогда не задумывалась, что для кого-то это может быть связано с тревогой и страхом. — Бьянка, что случилось? – Лиззи осторожно взяла ее за руку. — Ты чего так побледнела? Если не хочешь, мы можем никуда не ехать. Просто погуляем в парке или сходим в кино. Бьянка молчала, опустив голову. Ей было стыдно признаться в своих страхах. — Нет, все в порядке, — прошептала Бьянка, стараясь выдавить улыбку. — Просто… просто у меня немного разболелась голова. Лиззи нахмурилась, но решила не давить. Она видела, что Бьянка что-то скрывает, но не хотела заставлять ее говорить, если она не готова. — Хорошо, — сказала Лиззи. — Тогда пойдем ко мне, я дам тебе таблетку и мы полежим немного, отдохнем. А потом решим, чем займемся. Главное, чтобы тебе стало лучше. Бьянка благодарно кивнула и позволила Лиззи отвести себя к ней домой. Ей было неловко от своей слабости, но поддержка Лиззи согревала ее сердце. Она знала, что Лиззи – настоящий друг, который всегда будет рядом, несмотря ни на что. — Только, зайдем кое-куда? – спросила Лиззи, кивая в сторону от школы. — Без проблем, – пожала плечами Бьянка, идя в след за блондинкой. На удивление, Лиза привела ее в детский сад, находившийся в одном из спальном районе. — Детский сад? – удивилась Бьянка. — Зачем мы здесь? — Мне надо брата забрать, – улыбнулась Лиззи. Бьянка опешила. Она ожидала чего угодно, только не детского сада. Этот контраст между их школьной жизнью и миром маленьких детей казался сюрреалистичным. Она неуверенно переступила порог, вдыхая знакомый запах каши и акварельных красок. Внутри царила атмосфера хаоса и веселья. Дети бегали, кричали, играли, воспитательницы пытались их успокоить. Лиззи, казалось, чувствовала себя здесь как рыба в воде. Она уверенно прошла в группу, приветствуя воспитательницу по имени Ольга. Бьянка осталась стоять в дверях, наблюдая за происходящим. Лиззи вернулась уже через пару секунд, неся пятилетнего мальчика на руках. — Знакомься, это Дениска, мой брат, – представила мальчика Лиза, переодевая того. Денис оказался маленькой копией Лизы, те де блондинистые волосы, зеленые глаза и небольшие пухлые щеки. Тот недоверчиво поглядывал на Бьянку и не спешил знакомиться. И Бьянка тоже. — С Чекой она вела себя иначе, – послышался голос Леоны.

С детьми у меня тогда были трудные отношения. Я их побаивалась, да и в принципе не знала, как с ними себя вести. Именно поэтому наша первая встреча с Дениской прошла достаточно холодно

Забрав мальчика, девочки направились домой к Зайцевам. Дорога до дома Лиззи прошла в тишине. Дениска то и дело оглядывался на Бьянку, но так и не решился заговорить. Бьянка же, стараясь не привлекать внимания, рассматривала проплывающие за окном пейзажи. Ей было не по себе в компании незнакомого ребенка, и она чувствовала себя неловко, не зная, как себя вести. Многоквартирный дом Лизы оказался светлым и ухоженным, с аккуратным двориком и яркими цветами на клумбах. Бьянка невольно отметила, что это место разительно отличается от ее собственного, серого и обшарпанного района. Когда лифт остановился на седьмом этаже, Дениска сразу побежал к двери, которую Лиза отворила своими ключами. — Проходи на кухню, я сейчас Дениску переодену и будем обедать, – протараторила Лиза, скрывшись в недрах квартиры. А Бьянка так и осталась на пороге квартиры, не решаясь переступить порог. Она как дикий лисенок, осматривала прихожую, словно ища хоть малейшие призраки опасности. В воздухе витал слабый аромат сандала и чего-то неуловимо сладкого, возможно, ванили. Это успокаивало, но не рассеивало ее настороженность. Бьянка чувствовала себя незваной гостьей, случайным прохожим, заглянувшим в чужой мир. Хотя, по сути, так оно и было. В прихожей стояла светлая мебель, на стенах висели фотографии в рамках, а на полу лежал мягкий коврик. Прямо по коридору выглядывала кухня. Кухня оказалась просторной и светлой, с большим окном, выходящим во двор. В центре стоял обеденный стол, накрытый клетчатой скатертью, а на нем — ваза с фруктами и тарелки с пирожками.

Пока все тихо…

Бьянка неспешно переступила порог квартиры, но дверь на замок она не рискнула закрыть, оставляя последний путь к отступлению. Занимаясь развязыванием шнурков, Бьянка услышала цокот из гостиной, который начал приближаться к ней. Через пару секунд, на Бьянку смотрел золотистый лабрадор. Пес вильнул хвостом, обнюхал ее ноги и ткнулся мордой в руку, требуя ласки. Бьянка от неожиданности отшатнулась, но пес не отступал. Он ласково заскулил, приглашая ее к игре. — Это Бадди, не бойся, он не кусается, – прозвучал из коридора голос Лизы. Бьянка неуверенно протянула руку и погладила пса по голове. Бадди благодарно лизнул ее ладонь и прижался к ноге, словно говоря: "Добро пожаловать". Внезапно Бьянка почувствовала, как напряжение немного отступает. Присутствие дружелюбного животного успокаивало и заставляло забыть о своих страхах. Лиззи вывела Дениску и пригласила Бьянку к столу. Пройдя на кухню, Бьянка увидела другого жителя дома, а точнее «жительницу». На стуле спала серая кошка, которая лениво приоткрыла глаза на гостя. Бьянка лишь ловко подхватила кошку на руки и села на стул, на котором та спала, а жительницу уложила к себе на колени, чувствуя мурчание новой подруги. Лиззи удивленно взглянула на Бьянку, но ничего не сказала, лишь улыбнулась и принялась раскладывать еду по тарелкам. Дениска, усевшись напротив, с любопытством разглядывал гостью. Бадди устроился у ног Бьянки, положив голову ей на колени. Внезапно Бьянка почувствовала себя окруженной теплом и заботой, словно попала в дружную и любящую семью. Обед прошел спокойно и непринужденно. Дениска рассказывал смешные истории из детского сада, Лиза подшучивала над братом, а Бьянка, поглаживая мурлыкающую кошку. Но парни заметили одну деталь, Бьянка так и не прикоснулась к еде. Она лишь смотрела на нее, но прикоснуться не смела. Болтающая Лиза этого не замечала, та помогала есть брату. Закончив кормить брата, Лизза повела его в детскую, дабы занять его на время. Едва они вышли, как Бьянка наконец сдвинулась с места. Подтянув к себе тарелку супа, Бьянка слегка обмакнула ложку. А в следующую секунду, в тарелку упало пару капель слез. Парни просто опешили. За все время знакомства с Бьян, они никогда не видели чтобы она плакала. Они видели ее злобу, раздражение, веселье, но не слезы. Даже Леона припомнил, что Бьян не пустила его в ванну, когда та ночью плакала, не хотела показывать свою слабость. Эйс и Дьюс переглянулись, не зная, как реагировать. Они привыкли видеть Бьянку сильной и независимой, а тут – слезы над тарелкой супа. Это было настолько неожиданно, что они на мгновение потеряли дар речи. Бьянка тихо всхлипывала, пытаясь унять дрожь в руках. Ей было стыдно за свою слабость, за эти непрошеные слезы. Она ненавидела показывать свои эмоции, но сейчас ничего не могла с собой поделать.

Мое детство выдалось довольно голодным. Меня всю жизнь попрекали за кусок хлеба, а потому, дома есть не получалось, да и нечего было. В школе я доедала объедки, которые оставляли другие ученики, а хлеб забирала собой и сушила сухари, чтобы не так быстро портились. А тут целая тарелка супа…

Она взяла ложку и медленно поднесла ко рту. Вкус был невероятным. Бульон был насыщенным и ароматным, овощи — мягкими и сладкими. Этот суп был настоящим воплощением тепла и заботы, чего Бьянке так не хватало в жизни. С каждым глотком ей становилось немного легче, немного спокойнее. Она ела медленно, стараясь растянуть удовольствие, словно боялась, что этот момент скоро закончится.

***

Джамиль был просто обескуражен. Мир словно замер. Он видел слезы, которые никогда не предназначались для его глаз. Они катились по ее щекам – не как капризный дождь, а как медленное кровотечение души. Каждая капля – это эхо боли, давно похороненной, но все еще живой в ее памяти. До этого момента она казалась крепостью – сильной, независимой, непроницаемой. Джамиль знал, что у нее есть прошлое, но я никогда не осознавал глубину его шрамов. Теперь же эта крепость рушилась, и он видел хрупкость, спрятанную за ее твердой оболочкой. Он чувствовал острую, почти физическую боль в груди. Не его боль, а ее. И он не мог ничего сделать, чтобы ее облегчить. Это было как смотреть на солнце, не имея возможности отвести взгляд, несмотря на то, что оно обжигает тебя. Воспоминания, которые вызвали эти слезы, были для нее личными, святыми. Он был не просто свидетелем – он был незваным гостем в ее самом интимном пространстве. В этот момент Джамиль понял, что любовь – это не только радость и смех. Это еще и готовность разделить боль, даже если ты не можешь ее понять. Это желание быть щитом, когда буря слишком сильна, и тихой гаванью, когда шторм утихнет. Он просто хотел, чтобы она знала, что он здесь, рядом, и что он никуда не уйдет.

***

После обеда Лиза предложила сделать домашнее задание. Дениску отправили играть в комнату, а девочки уселись в гостиной с учебниками в комнате Лизы. Как выяснилось, Лиза была плоха в учебе, поэтому Бьянке пришлось ей помогать в выполнении домашнего задания. Так и наступил вечер. Бьянка, за приятными разговорами, не сразу заметила, как в замочной скважине началась какая-та возня, а вскоре из прихожей послышались голоса. Бьянка насторожилась. Эти голоса были чужими, незнакомыми. Инстинкт самосохранения, выработанный годами, мгновенно обострился. Она огляделась, оценивая пути отступления и возможные варианты защиты. Лиза, увлеченная решением задачи, ничего не замечала. — Лиза, почему дверь открыта? В гостиную вошла очень красивая женщина, в элегантном платье со цветами и блондинистыми волосами, собранных в неряшливый пучок. Следом за ней, держа Дениску на руках, вошел черноволосый мужчина в очках и в деловом костюме. Бьянка сразу поняла, что это родители Лиззи и Дениса. Лиза вздрогнула от неожиданности и обернулась, удивленно хлопая глазами. — Мама? Папа? Вы вернулись раньше? Я думала, вы только завтра приедете. Женщина окинула взглядом комнату, задерживаясь на Бьянке. В ее взгляде читалось любопытство и удивление. — Мы решили сделать вам сюрприз, — ответил мужчина, ставя Дениску на пол. — А это кто? Твоя подруга? Лиза покраснела и замялась. — Это Бьянка. Она мне помогала с уроками. Бьянка чувствовала себя неловко под пристальными взглядами родителей Лизы. Она понимала, что ее присутствие в этом доме, вероятно, не совсем уместно. И это нужно было заканчивать. — Уже поздно, мне пора идти. Спасибо за обед, Лиз. Было очень вкусно, — проговорила Бьянка, поднимаясь с дивана. Она бросила быстрый взгляд на Лизу, стараясь скрыть смущение. Не успела Бьянка сделать и шага, как женщина протянула к ней руку. — Подожди, не уходи так быстро. Раз уж ты здесь, давай познакомимся поближе. Я — Мария, мама Лизы и Дениса, а это — мой муж, Игорь. Бьянка неуверенно пожала протянутую руку. Ирина улыбнулась, но в ее глазах Бьянка продолжала видеть настороженность. — Нам очень приятно, что ты помогаешь Лизе с учебой. Она у нас совсем не усидчивая. Может быть, ты останешься на чай? Мы как раз привезли много сладостей. Бьянка колебалась. С одной стороны, ей хотелось поскорее уйти и забыть об этом неловком знакомстве. С другой стороны, она чувствовала, что должна проявить вежливость и не обижать Лизу и ее родителей. Тем более, что Лиззи уже принесла чай и конфеты.

Потом оказалось, что эта семья умела любить. Их любовь была не похожа ни на что. Временами она пугала, но всерьёз — никогда… Родители Лизы оказались очень хорошими и не смотря на частые командировки, они все свое время уделяли своей семье. Мать Лизы, Мария Федоровна, работала оперной певицей и преподавала частные уроки для детей. Иногда она пропадала на репетициях, а иногда уезжала на гастроли со своими учениками и на собственные представления. Игорь Иванович же был владельцем сети отелей в нашем городе и сейчас начал строительство в соседнем. И как я поняла, по рассказам Лизы, родителей часто не было дома, постоянно бывали в разъездах, а потому, они даже были рады, что кто-то серьезный оказался рядом с Лизой. Про моих родителей они тоже расспросили и тут мне пришлось приврать. Я поведала историю о матери-одиночке, которой приходится ехать на вахты, дабы содержать меня, а потому, я по полгода остаюсь одна. И на удивление они поверили

Разговор за чаем затянулся. Бьянка рассказывала о своих увлечениях, о школе, стараясь не вдаваться в подробности личной жизни. Мария и Игорь с интересом слушали, задавали вопросы, делились своими историями. Атмосфера постепенно разряжалась, и Бьянка начала чувствовать себя более комфортно. Дениска, устав от внимания взрослых, заснул на руках у Игоря. Лиза, раскрасневшаяся от волнения, сидела рядом с Бьянкой, поглядывая на нее с благодарностью. Вечер пролетел незаметно. Когда Бьянка собралась уходить, Мария обняла ее на прощание и пригласила приходить в гости еще. Игорь проводил ее до двери, поблагодарив за помощь Лизе. Выйдя на улицу, Бьянка вдохнула свежий ночной воздух. В душе было легко и спокойно. Впервые за долгое время она почувствовала себя частью чего-то большего, чем просто одинокая волчица, выживающая в этом жестоком мире. Оказавшись в своем районе, Бьянка который раз отметила, что они с Лизой словно из разных миров. Тихой зайдя в квартиру, Бьянка, прислушиваясь, обошла весь дом, но так и не нашла следа присутствия матери. Она так и не вернулась.

За прошедшие года, изменения потерпела и моя семья. Дядя Вова и мама очень часто скандалили и, в конце концов, спустя пять лет он расстались и мать пустилась во все тяжкие. Из красивой женщины она превратилась в настоящую пьяницу, окончательно потеряв свой человеческий вид. Она также нашла себе друзей-собутыльников и месяцами пропадала на чей-то квартире, запивая «горе неудавшейся жизни»

Зайдя в комнату, Бьянка бросила у двери рюкзак и понуро побрела к окну. Ее комната едвали обжилась за прошедшие десять лет. Единственное отличие, это старая раскладушка и рабочий стол девушки, который был захламлен учебниками, тетрадями и какими-та заметками и рисунками. Также, ребята заметили большое светлое пятно на деревянном полу. Словно кто-то там постоянно ходил кругами или что-то передвигал. Бьянка прислонилась лбом к холодному стеклу, глядя на тусклые огни ночного города. В голове роились мысли. Семья Лизы, их тепло, забота – все это казалось чем-то нереальным, словно сон, из которого она вот-вот проснется. Бьянка понимала, что не может позволить себе привязаться к этим людям. Ее жизнь слишком непредсказуема, слишком полна мрачных тайн и опасностей. Она – волк-одиночка, привыкший полагаться только на себя. Впускать кого-то в свой мир – значит подвергать его риску, а она не могла этого допустить. Но как же сложно было устоять перед этим теплом, перед искренним желанием помочь и поддержать.

Мне честно было стыдно за маму. И я искренне не понимала, почему у других детей хорошие матери, а у меня нет такого. К своей матери я испытывала множество чувств: гнев, стыд, неприязнь, страх и… любовь. Не смотря на все ее поступки, я ее все-таки любила и это чувство меня медленно убивало. Мне было стыдно. Стыдно, что я все равно продолжала ее любить. Мне казалось это неправильным, но что-то меня все равно навязывало на это чувство. Но семья Лизы… Встреча с этой невероятной семьей полностью сменило мое мнение. Эта семья просто любила и им ничего не надо было. И в тот день я в первые начала верить, что когда нибудь я тоже смогу испытать это чувство на себе от другого человека. Ведь я поняла, что не смотря на тяжелые временя, в этом городе все ещё жили люди, не растерявшие человеческие чувства…

***

Кажется именно в этот момент, ребята начали понимать чувства Бьян. Пусть она порой казалась отстроенной или пыталась переводить тему о родителях, она по прежнему испытывала большие переживания. И каким бы трудным подростком она не казалась, она по прежнему нуждалась в матери. Ребята молча переглянулись. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем старых часов на стене. Каждый из них пытался представить себе жизнь Бьянки, ее ежедневную борьбу, ее одиночество. Они видели лишь осколки, обрывки фраз, но теперь перед ними начинала вырисовываться цельная картина – картина боли и утраты.