Хранитель

До защиты магистерской оставалось пол года, но большинство преподавателей все равно пыталось выжать по максимум из студентов перед летней стажировкой. Особенно декан Сандерсон, что остался недоволен подготовкой Амалы в день визита спонсора. Не таким образом должна была представить себя лучшая студентка курса. Дополнительное эссе не умещалось ни в ее график по редактированию дипломной работы, ни вовремя сделанными заказами для газеты. Но конечно перечить профессору было более чем бессмысленным. Приходилось учиться спать по четыре часа в сутки. Пробраться в кампус ей можно было только в день смены одного охранника и то только после полуночи. Когда уж точно не осталось бы никаких свидетелей ее вылазок. Ожидая своего часа, девушка разрешала себе хоть немного отдохнуть в баре, или кафе с однокурсниками. Но даже здесь не получалось отделаться от собственных тревог. Ей казалось, что за ней наблюдают и это переходило в легкую паранойю. Каждый раз, она ощущала чей то взгляд, и даже единожды накрутила себя, что узнала черты лица одного из охранников господина Дубея. Конечно это смешно. Выглядит даже будто она заболела мыслями о нем. И это еще больше не давало ей покоя. Амала никогда не отличалась легкомыслием в области отношений. Ей были не интересны интрижки и трата лишнего времени на пустые игры с флиртом. Она просто не интересовалась романтикой, ведясь на любой свободный вариант лишь для озорства. Что не замечалось за ее воздыхатели. Красотой Амалы, подаренной ей пылкой индийской кровью, восхищались многие здешние ребята. Но все каким-то странным образом ретировались из ее жизни. Амала не возражала. Отсутствие ямы, куда бы она топила все свои эмоциональные выбросы, явно упрощало ей жизнь. В лаборатории как всегда было тихо и темно. Лишь красный свет глухо оттенял негативы фотокарточек. Амала медленно смешивала воду, готовя раствор нужной концентрации и снова погрузилась в свои мысли. Ей была чужда тревога, щемящая где-то в области солнечного сплетения. Волнение при появлении человека оказалось сродни открытию. Да она ощущала симпатию, приятную негу от воспоминаний о флирте. Но в этот раз все было слишком необыкновенно. Остро. Задевающие. Погрузив фото в раствор, она наблюдала, как на сером негативе появляются очертания лица господина Дубея. До жути прекрасного лица. Вдохнув со свистом, она поняла, что задерживала дыхание. Господин… Само осознание того, кто этот мужчина, опускало ее ко дну. Богатый чиновник, брахман из древней уважаемый семьи. Человек совершенно другой культуры, за верованиями рожден по воле богов. Словно из другого измерения. Девушка рассмеялась про себя. Глупая наивная Амала. Сами мысли о нем даже выглядят жалко. Он скоро уедет и ей все что останется это наблюдать за его великолепием со стороны. Она решила воспринимать его как кумира. Что-то недосягаемое и нематериальное. Безамфорное тело, что можно представлять в своих снах как желание, как сувенир. Ведь он и так не обратит на это внимание. Обычное для него состояние — быть предметом стороннего восхищения. Ближе к утру, завернув фото в пергамент, девушка вышла из лаборатории, сонно плетясь по коридору. Сейчас ей не помешает выпить мятного чаю и уснуть хотя бы на четыре часа. В соседнем коридоре послышались голоса. Ей думалось, что у нее галлюцинации от недосыпа, но голос все более отчетливо напоминал ей господина Дубея. Что он здесь делает? Выглянув из-за угла, она увидела как мужчина мягко ступая по коридору направился вслед за охранником кампуса. Приглядевшись в темноте она заметила, что был он одет не в обычный черный костюм, а традиционное индийское сари, походившее на длинный мужской пиджак. Глубокая синяя ткань с вышитыми темными узорами почти сливалась с его волосами. Делая их на тон темнее. Наблюдая за этим Амала застыла. Все внутри нее кричало о том, чтобы ослушаться голоса здравого ума и пуститься вслед. Дикий интерес заставлял ее делать шаг, а затем еще и еще. Его широкие плечи скрылись в конце коридора. И когда девушка добрела до последнего поворота наткнулась на его высокий стан. Охранника рядом не было. — Мисс Кхан. — Господин Дубей? — Вырвалось у девушки. Она ошарашено смотрела ему в глаза, пытаясь сформулировать хоть слово, но так и осталась беспомощно стоять там. Он завел руки за спину, приподнимая подбородок, отчего глаза прикрылись в подозрении. — Не стоит следить за мной. Если у вас возникли ко мне вопросы, задавайте их лично. — Я… Я не следила, я просто. — Вторглись на территорию кампуса посреди ночи. Он укоризненно взглянул на нее и Амала ахнула от этого взгляда. Но старалась сохранять самообладание. — Понимаете, это идеальное время, чтобы проявить фотографии, и я… — Заняты дополнительным исследованием, — утвердительно хмыкнул он. — Это вас утомляет? Профессор не докучает? — Нет что вы… А откуда… — Это я попросил его. Амала подняла одну бровь вверх, ожидая объяснений. — Как спонсор, я должен увидеть хоть один идеальный результат своих трудов. Изучив ваши исследования, я не мог не заметить совершенно индивидуальный почерк. Вы раскапываете тонко и глубоко вместо того, чтобы поверхностно изучать предложенный материал. Такой талант к осязанию философской науки нельзя терять. Я заинтересован, чтобы вы развили его достаточно для того, чтобы стать действительно хорошим индологом. — Что же. Вероятно, я должна благодарить вас за это? Она заявила это человеку оплатившему за ее учебу? Уголок губы Дубея поднялся вверх. Ему понравилась ее дерзость. — Обязательно сделаете это. Только позже. Прошу, пройдите со мной. Слегка сомневаясь, она потопталась на месте глядя в сторону, куда направилась Дубей. Все еще не веря в происходящее, девушка сглотнула страх и подкатившее волнение и двинулась следом. В одном из поворотов оказался тайный проход маленькой библиотеки. Амала никогда здесь не была, но увидев охрану у входа совершенно этому не удивилась. Библиотека оказалась его собственностью. Но как? Избежав лишних вопросов, нарисовавшихся на восхищенном лице девушки, Амрит Дубей сам рассказал ей часть того, что можно было знать. Это маленькая доля имущества его семьи, что писалась много веков. К сожалению во времена, когда Индия была колонией, британцы позволяли себе злоупотреблять своим положением у власти. Было вывезено много драгоценностей и таких архивов, как этот. В данное время королевство всеми силами пытается скрыть этот факт, не позволяя выкупить и вывезти из страны книги, выгораживая тем, что это историческая ценность. Пока идут суды за то чтобы признать это его собственностью, ему хотя бы разрешили спрятать эти книги здесь. — Это невероятно, — прошептала девушка. В ее глазах плескалось восхищение. Всматриваясь в названия, Кхан хотелось потрогать каждый талмуд. Они выглядели настолько красиво в своих темно-синих, красных, кожаных и бархатных обложках. Названия выведенные золотым тиснением отсвечивали от света луны. — Талантливой девушке нужно узнать что-то большее, нежели есть в открытом доступе. Разве Ваше сознание не нуждается в большем погружении в этот мир? Он махнул рукой на книжные полки, смотря с не меньшим благоговением. Нет. Скорее с эгоистичным самоудовлетворением. Амала медленно прошла в комнату, оставляя пергамент на столе и направилась к полкам. Дубей подцепил выпавшее фото, самодовольно глянув в свое же изображение. — Вы сумели вернуть моим глазам молодость. — Сколько же Вам лет? Выпалив это, Амала чуть ли не захлопнула рот ладошкой. Он ухмыльнулся. — Вас интересует мой возраст? — Просто… Пытаюсь понять ваши… Понятия молодости. Его шаги были все ближе и вдруг мужчина остановился за спиной: — Никогда не ищите глупых поводов, или оправданий для своих интересов. В этом году мне исполняется тридцать, — Извините, если мой вопрос вас смутил. — Меня малое может смутить, — ответил он. Она обернулась и поставила книгу что читала между ними, впирая ему в грудь. Здесь явно творилось что-то невообразимое. Она чувствовала, как кровь разгонялась с бешенной скоростью, создавая шум в ушах. Похоже это мешало ей судить здраво и заставляло принимать его обычный строгий тон за флирт. Она винила себя за услышанные ноты соблазна. — Простите, но я не могу принять ваше предложение. Эти книги столь драгоценные и хрупкие, что мне даже страшно к ним прикасаться. Я уверена, что найду нужное в общей библиотеке. — Я доверяю Вам, мисс Кхан. Одна фраза. Произнесена с той же жестокой уверенностью, что и всегда. И ей уже было сложно пошевелить губами для ответа. Дубей был краток и нахален в своих словах. Сила его характера проявлялась даже в том, как он стоял. Дав указания охраннику на входе, мужчина скрылся в ночном коридоре.