Пленитель

Время плелось мучительно долго, как и процесс заживления ран. Амала сумела выучить почти каждую деталь декора к комнате, в которой ее пленили, за сутку, что она здесь. «Пленили» слишком громкое слово. За ней ухаживали, как ее уведомили, лучшие доктора, предоставили чистую одежду, на которую девушка даже не взглянула, личную ванную и аппетитную с виду еду. Но с момента ее присутствия здесь она не позволила положить себе в рот и крошки. Желудок болезненно стянуло и от мысли о приеме пищи, тошнота подкатывала к горлу. Лекарства и отвары, сделанные слугами дома также остались нетронутыми. Поить себя чем-то в этом заточении казалось ей не лучшим решением. Тем более, что все эти ужасные галлюцинации и видения начались именно после приезда в Индию. Она не могла быть уверена, что это не началось из-за каких то снадобий, посыпанных здесь. За неимением других обязательств, девушка провела ночь и последующий день в кровати. После объяснения чужими устами родственникам полуправды о своем исчезновении, сил на другие дела совсем не оставалось. В комнате все так же пахло лотосом и остывшим обедом. Служанки оставляли его у двери, чтобы не беспокоить девушку, но она все равно вздрагивала каждый раз при чьем-то приходе. Хозяин дома больше не появился после последнего его визита, но в мыслях Амалы он и не исчезал никогда. Ее просто разрывало изнутри от смешанных чувств. Ярость, интерес, страх и влечение боролись друг с другом за владение ее разумом. Сколько же вопросов накопилось, которые ей некому было предъявить. Разве что одиноко стоящему цветку в углу комнаты. Фыркнув про себя, Кхан поднялась. Хоть голова и гудела, но тело уже более послушно исполняло ее прихоти. Врач объявил, что на ребрах всего лишь трещина и нет никакого перелома. Многие царапины и неглубокие порезы на лбу, ногах и руках скоро заживут при должном уходе. Иных серьезных повреждений кроме шока и истощения нет. Девушка умылась, привела волосы в порядок используя пальцы вместо расчески и поправила бинты и пластыри на коже. Выбрав простые льняные штаны и ту же белую рубашку, Амала ступила за дверь своей спальни. Прислушалась. Вроде никто не дежурил у двери. В доме оказалась неимоверная тишина. Прихрамывая и держась поближе к стене, девушка решила прогуляться. Она не надеялась найти выход. Как и предполагалось, сделать это было бы весьма сложно. При такой то физической форме. Она просто хотела осмотреться и раздобыть хоть крохи нужной информации. Дом Дубеев оказался совершенно не таким, какими Амала видела особняки других почтенных семей. Его обитель совмещала в себе индийский колорит с применением модернизированных строительных материалов. Много стекла, открытых помещений и красивых статуй. Обстановка конечно оставалась баснословно богатой, но без пестрых и ярких цветов, как это принято в Индии. Стены цвета теплого песка, высокие колонны с узорчатыми светильниками и много зелени. Кхан медленно спустилась на первый этаж, а затем вышла на улицу. Она обнаружила насколько здесь было тихо. Территория огромных садов с каменными дорожками и кустами цветов была обнесена высоким забором. Да и по дороге сюда ее не встретил никто из прислуги. Которой было достаточно много если судить по масштабам дома и количеством женщин, навестивших ее за одни лишь сутки. Двинувшись садом, Амала приблизилась к забору, когда позади послышалось рычание. Резко остановившись девушка замерла. Позади нее стояла высокая белоснежная собака породы Раджапалайям. Ее узкая вытянутая морда растянулась в оскале, а худые передние лапы уперлись в землю, готовясь напасть в любую секунду. Амала выдохнула. Эта порода широко используют для охраны домов в Индии. Они быстрые, сильные и агрессивные. Существует даже легенда о том, как четыре раджапалайяма когда-то спасли жизнь своего хозяина, вступив в схватку с тигром и убив его. Что же он сделает с одним человеческим существом? — Снаружи небезопасно, Вам лучше оставаться здесь, госпожа Кхан. Амала подняла голову. Немного позади все еще рычащего пса стоял один из охранников Дубея. До боли знакомое лицо. У мужчины среднего роста было довольно хорошо сложенное тело, но запоминалось едва видное на оливковой коже родимое пятно на лбу. — Я не госпожа! — Зло рыкнула она в ответ уже на бенгальском. — Я видела Вас. Вы следили за мной в Британии. Сделав поспешный шаг, девушка снова услышала рычание пса. На этот раз охранник не поднимая глаз, отозвал к себе собаку, отдав команду. Нехотя он склонил голову в знак уважения и проигнорировав ее обвинения, ответил: — Вам не следовало выходить, мисс Кхан. Господин Дубей велел следить за тем, чтобы вы отдохнули, набираясь сил. — И вы слепо следуете его указаниям? Даже незаконным? Мужчина молчал и девушка от нетерпением ступила шаг к нему, откинув волосы за плечо от нетерпения. — Отвечайте! Зачем Ваш хозяин указывал Вам следить за мной? Собака снова угрожающе зарычала, но мужчина лишь слегка провел рукой ей между ушей, успокаивая. — Госп… Мисс Кхан, пройдите пожалуйста в свои покои. Господин приедет к ужину. Думаю, Вы сможете задать ему все интересующие вопросы лично. — Конечно, — фыркнула девушка. — Имя Вы хоть свое можете назвать? Или это тоже мне спрашивать у Господина, — перекривила его она. — Мое имя Джагджит, мисс. — Не скажу, что рада знакомству, Джагджит.

***

Направляясь на первый этаж, Амала обнаружила отсутствие страха. Внутреннее чутье твердило ей о безопасности в этом доме, хоть она и не понимала причин этого. Гостье доложили о прибытии хозяина домой и желании разделить с ней ужин. Девушка решила воспользоваться случаем и выудить нужные ей объяснения как и высказать желание вернуться домой. Появившись у входа в обеденный зал, служанка низко поклонилась и со страхом взглянув на гостью в последний раз, убралась из комнаты. Вероятно она боялась реакции на внешний вид Амалы, называя его непристойным. Индийские женщины обычно не ужинали с чужими мужчинами в полупрозрачной белой рубашке. Но ведь Дубей уже видел ее в образе и похуже, к тому же ему уже должны были доложить о ее отказе от всех подарков. Ей не нравилось оставаться в долгу. Амрит сидел за длинным столом в темном сари, не отрывая глаз от девушки. Приглушенные красные и фиолетовые блики светильников мелькали в комнате, бросая на их фигуры мягкий свет. Мужчина смотрел на нее из-под бровей, нахально оперевшись о спинку своего стула. От этого девушка ощутила необъяснимое чувство приятного волнения, граничащего со страхом. Заставив тело пошевелиться, она немного прихрамывая оттолкнулась от стены и приблизилась к самому дальнему из стульчиков. Когда из стороны послышалось знакомое рычание. Та самая собака сидела у ног своего хозяина, скаля зубы в сторону девушки. — Место, Авгур, — приказал Дубей. Собака облизалась и взглянув на мужчину, покорно опустил голову на передние лапы. Амала немного успокоившись, приподняла бровь в удивлении. Странная кличка для охранника. Если ее не подводят ее знания, так в римской мифологии называли жрецов, предсказующих волю богов. Садясь напротив напротив Дубея, девушка придерживалась за бок и старалась не прерывать зрительного контакта. Он все же на секунду, но отвел глаза к ее руке, поддерживающей рану. — Свою прислугу Вы тоже дрессируете? — Высказалась Амала. Бровь брахмана лишь слегка приподнялась. Он явно не ожидал такого начала диалога. Та девушка, что он встретил в Оксфорде немного отличалась от той, что сегодня изводила его домочадцев. Он жадно разглядывал ее лицо, все еще не двигаясь. — Что Вы подразумеваете под этим? — В этом доме в глаза мне смотрите только Вы. — Вы забегаете наперед, — загадочно ответил Дубей. Его слова в тишине казались чем-то неправильным. В молчании они оба являлись более гармоничными. Амала сглотнула и ухватилась за ручку стула. Она была так голодна, что голова шла кругом от запахов, а в животе заурчало. Но она пришла сюда не за этим, ей нужны были ответы на вопросы. Дубей приподнял кисть, сделав ею какой-то жест и через пару секунд к ним подошла служанка. — Госпожа Кхан принимала пищу сегодня? — Нет, господин. — Перестаньте называть меня госпожой, — тихо подала голос Амала. Амрит кивнул женщине и та со спешкой поклонилась и удалилась в сторону кухни. Еду подал повар, а не служанка. Вероятнее всего являющийся брахманом, Амриту нельзя было принимать пищу из рук человека из другой касты. Ответом служило то, что еда оказалась вегетарианской, как и полагается высшей касте. Амала удивлялась его двусторонней ипостаси, стоящей на разрезе современного мира и врожденных традиций. За время пребывания здесь она многое узнала о нем, сопоставляли с уже известными фактами. К примеру по пустому дому стало понятно, что мужчина проживает один, не смотря на индийский обычай оставаться в родительском доме. Наверное многие из этих устоев он утратил, или переосмыслил во время учебы в Европе, но многие все-таки остались для него как наследие культуры. Поднявшись со своего места, Дубей медленно, все так же неотрывно наблюдая за ее лицом подошел ближе. Взяв бронзовый кувшин с водой, он подцепил его пальцами и начал медленно наливать его в стакан, стоящий подле девушки. Амала смотрела на высокую струю воды и не заметила даже как задержала дыхание. Амрит положил кувшин и медленно сделал жадный глоток из бокала. Амала задрав голову, заворожено смотрела, как двигается вверх его кадык, пропуская жидкость в глотку. Когда бокал оказался перед ее ртом, она тут же встретилась с ним глазами ошарашена увиденным. Его зеленые глаза теперь, когда он заступал свет своей спиной, казались черными, как сумрак. Она снова вспомнила всю ту нечисть, из темноты, в которую попадала. — Собираетесь поить меня лично? — Если понадобиться. — Спасибо, пожалуй приму смерть из собственной руки. Дубей криво ухмыльнулся, выражая неестественное спокойствие. Словно он скрывал какую-то тайну, видную только ему. Она осторожно взяла в руку бокал. Если вода отравлена, то они падут оба. Конечно, если у него не завалялось противоядия. Но в час ожидания в его доме, она поняла, что пока что никто не планирует ее смерти. По крайней мере, она оказалось бы нерациональной. — Днем ранее Вы не казались столь уверенной. Как давно у Вас видения? — Я готова подвергнуть сомнению факт, что это было видение, а не обычные галлюцинации. — Не позволяйте страхам к незнанию одурачить ваше подсознание. Вы уже догадались, что Вы видели. Пока, что это бхуты, а не весь потусторонний мир. Такая сила дается лишь избранным. В памяти быстро сменялись прочитанные строки из памяти. Бхуты — в индуистской мифологии мелкие демонические существа, злые духи, относящиеся к свите Шивы. Злой призрак человека, умершего в результате несчастного случая или суицида. Они появляются, как мерцающие огни или туманные пятна. Считается, что они могут вселяться в тело человека и доводить его до самоубийства. Но большинство людей защищены, так как они ходят по земле, а бхуты никогда к ней не прикасаются, паря над землей. — Это не сила, это какое-то проклятие, — фыркнула Амала. — Как только я пересекла границы Индии, меня начали мучить дикие мигрени и кошмары. — В Британии Вы были слишком далеки от своей культуры. Находились в стадии отрицания. Ваши родители отрезали Вас от вашей потусторонней личности, пытаясь защитить. Понимаю их решение, но категорически не согласен с ним. Кхан странно смотрела на мужчину напротив, будто тот сморозил что-то неподдающееся объяснению. Медленно прожевав кусочек еды, она вдруг разозлилась. — При всем уважении, Господин Дубей, но времени на пустые разговоры у меня нет. Мне нужно узнать ответы о том, что со мной произошло и вернуться обратно в Англию как можно скорее. Мужчина взяв бокал в руку откинулся на спинку стула. Рука с кольцом лежала на столе, пальцы ритмично постукивали по столу. Он держал интригу, а затем ответил. — Вы знаете поверье о обещанных? — Спросил он. Амала нахмурилась. — Обещанные рождаются в семье брахманов с силой, данной Кали для создания великого союза. — Многие верят, что обещанные наделены внеземными силами и их кровь во много раз усиливает обряды, нежели кровь других людей. Они называют себя культом Кали. Так как убийство брахмана наиболее тяжкое преступление, они просто держат их, как мешок крови, спуская ее в момент нужды. Его слова звучали тихо и таинственно. Будто ведая ей сокровенное. Совершенно не показывая того, что намекнул ей о возможной смерти. Конечно ему как чиновнику известно намного больше, нежели обычным гражданам города. Амалу передернуло. Она вспомнила разговоры о крове тех безумных селян. Память снова возвращала к истокам ее исследований. Для привлечения внимания богини Кали к происходящему на земле соучастники культов произносили заклинание: «Кали! Кали! Богиня смерти! Железная богиня-людоедка! Рви зубами моего врага, выпей его кровь, победи его, мать Кали!» Кожу покрыли мурашки. Шансы того, что мифы были реальностью оказались не так уж и малы. А затем вспомнились слова того дедушки в храме. — Вы хотите сказать, что они думали, что я… — Они не думали, а знали, Амала. Вы обещанная. На секунду в комнате повисла пауза. А затем послышался истерический смех девушки. Она откинулась на спинку кресла и с хрипом словилась за талию. Такие упражнения пресса не дали забыть о искалеченных ребрах. Амрит же спокойно ждал, пока эта истерия закончиться. Будто его совершенно ничего не смущало. — Вы же не… Ох, выглядит так будто вы уверены в то, что я поверю в это… — Обещанные всегда помечаются Богиней, — спокойно сказал он. — Вы родились в час становления планет в одном зодиакальном созвездии. Ребенок рожденный под счастливой звездой. Бабушка и мать увезли Вас, боясь судьбы, ждущей маленькое дитя. Они не хотели чтобы их девочка столкнулась с подземным миром. — Но мой отец… — Он Вам не родной. Ваша мама всегда сторонила Вас от индийской культуры, боясь чтобы не проснулись силы. Она пряталась от брахманов, ищущих ее, поэтому вышла замуж за британца. Когда моя семья отыскала дом Кханов, Вы были уже молодой девушкой, не знающей ничего о своих корнях. Амала вспоминала всю ту воду что лили мама с бабушкой и понимала что очень много информации не достает из того, что она помнила. «Бедность, нас бы презирали.» «Тут мы свободны». Сложно было переубедить себя в ином. Чтобы слова Дубея оказались правдой, Амала должна была родиться в касте брахманов. Во что конечно же верится с трудом. Мысли одна за другой переплетались. Она старалась понять как при таком бережном отведении от своих корней, Амала умудрилась связать свою жизнь с Индией. — Пришлось привить вам любовь к Индии с помощью иных источников, — продолжил Амрит. — В более мягкой форме. Профессор Сандерс лучший в своем деле. — Вы хотите сказать, что то задание ваших рук дело? — Одно из многих. Амрит улыбнулся в тарелку, чуть ли не переходя в открытый смех. Не может быть… Неужели ее выбор темы магистерской работы оказалось не такой уж и случайностью? —Университет? Стипендия? — Выпалила Амала с нажимом. —Тот консультант оказался очень сговорчивым не так ли? — Он был… нанят Вами? — Этим всем занимался мой отец, — скривился Дубей. — Я узнал о Вас перед своей поездкой в Оксфорд. — Должно быть, на столь престижные мероприятия в университете я попала тоже не случайно. — Оказалось, когда я плачу, известность фотографа не сильно интересует руководство. К тому же, они остались еще мне должны. Фотографии идеальны. — Извините, Вы все очень красиво продумали. Но это все равно похоже на бред. Амрит тихо хмыкнул про себя, ставя локти на стол и пристально вглядываясь ей в глаза. Он будто впился в ее плоть, залезая под кожу. Серьезным и низким голосом он произнес: — Вы знаете, что нет. А главное чувствуете это, так же как и я. Ступор овладел телом девушки. Она знала, что он прав. Она чувствовала эту тонкую, но упоительную связь, вибрирующую каждый раз в его присутствии. Если он понимает о какой связи идет речь, не намекает ли он на то, что тоже… обещанный. Амала встала из-за стола и громко выдохнула. Прошептав что-то о чуши, она вышла на террасу. Ночь забрала все в свой плен. Густой аромат цветов в саду проник в ее легкие, напоминая, что она все еще живой человек, находящийся в реальности. Она не была наивной и не хотелось никогда быть ею. Все эти сказки с баснословно богатыми и красивыми мужчинами. Она прекрасно знала, что бывает в путешествиях и воровством девушек, и оправдывать действия Дубея не собиралась ни в коем случае. Но… она знала что почувствовала тогда. Не знала как расшифровать, но совершенно странным образом знала. Позади послышались шаги, когда на плече ощущались легкие касания кончиков его пальцев. Глаза пересохли от свежего воздуха и ей пришлось неуверенно опустить голову, спешно моргая. Проведя рукой по собственному плечу, девушка отмахнулась от чужих прикосновений. Она чувствовала, как заблуждалась в их уместности. — Я ничего не понимаю…— почти с мольбой прошептала Амала. — Зачем вы нашли меня? Как разыскали тех людей? — Об этом можете не беспокоиться. Виновные понесут наказание. Что касается нужды… Это очевидно. Он долго смотрел в тень ночи, заведя руки за спину. Но учтиво отметив ее знаки защиты, больше мужчина к ней не прикасался. После некой паузы, он многозначительно посмотрел на нее. Прямиком в глаза, как всегда. — Это смешно, — замотала она головой. — Вы сопротивляетесь своей природе. — До приезда сюда, я никогда не испытывала чего-то подобного. — Потому, что Вы не знали ключа от тех дверей за которыми Вас закрыли. — И у вас такая же сила. — Да, но я учился этому с самого детства — управлять и тренировать свое самообладание. — Я… я не понимаю. Мне нужно уехать… Я… Амала ринулась к выходу, но Дубей легко преградил ей путь и добавил уже чуть строже, легко сдерживая себя в эмоциях. — Сила данная Кали не просто подарок, мисс Кхан. — Девушка остановилась, пока его голос растворялся позади. — Это обязанность. Мы слуги Богини, а не сами божества. Не нам решать пользоваться, или отказаться от этого. Держать порядок в мире, охранять границу между двумя сторонами — наш долг. Если ослушаться, и выродить все роды брахманов, эта стена падет. И Кали придет в наш мир с разрушением и присущим ей гневом в борьбе за благополучие. Мы и другие жрецы должны поддерживать благосклонность богини. — Жрецы? — Она с ужасом разворачивается к нему. — Вы же не думали, что я просто чиновник с сверхъестественными силами. — Но… — В любом случае уехать Вы не сможете. Это слишком опасно во время праздника Дурги. На вас ведется большая охота и мое имение единственное безопасное место в городе. Ваши друзья уже на пути в Британию. Все вопросы касательно вашего присутствия здесь улажены мною. Она чувствовала как теряет контроль над собственными мыслями и жизнью одновременно. Здравый смысл твердил ей не разговаривать с этим мужчиной, тающего в себе кладезь секретов. Но естество согласилось с каждым его словом. Это какой то дурман, не иначе. Бабушка всегда поила ее зельями, что спасали от злых духов. Сейчас Амала бы не посмела выставить на смех ее заботу. — Мне страшно… Он подошел ближе, расстегивая верхние пуговицы сари, и завел руку за шею. В руках появилось ожерелье из темных бусин в красную крапинку, будто капель крови. Нить перекатывалась в его руках, пока брахман плавно завернул их за спину Амалы. — Здесь вы в безопасности. Вам просто нужно открыть свое сознание. Позволить своим корням взять верх. Преисполниться верой. Обещаю, тогда полегчает. Он шептал это на ухо, одевая оберег ей на шею, который отдавал еще теплом его собственного тела.