Мучитель

Проснувшись, Кхан обнаружила свою шелковую простынь на полу. Ночь была жаркой, а сон таким беспробудным, что девушка и не заметила, как сбросила c себя ненужную деталь. Наконец она ощутила, что отдохнула. Подняв взгляд, она увидела привычный английский завтрак на столике, большую книгу рядом и большой чемодан ее личных вещей, доставленных из отеля. Наконец то она могла чувствовать себя хоть чуточку комфортней. Амала тихонько встала, поправив ночнушку и открыла дверь. В коридоре ее встретили черные глаза Авгура. Пес медленно, поднял голову не сводя взгляда с девушки, а затем поднялся обнюхать ее ступни. Амала замерла на секунду. Неужели Дубей приказал сторожить ее комнату всю ночь? Совершенно без какого либо разрешения, собака протиснулась в спальню и бесцеремонно улеглась на диванчике. Амала в шоке провела Авгура взглядом. Вдали послышались шаги и через некоторое время в коридоре появилась низенькая круглолицая женщина. Кажеться, ее звали Чанда. Неуютно потоптавшись у двери, девушка спросила, что за книга появилась в ее комнате. Испугавшись, служанка низко поклонилась, смотря ровно себе под ноги. Вся прислуга Амрита после их ужина наотрез отказывалась обращаться к девушке, как мисс. Уверовав то, что гостья в их доме обещанная, они боялись столкнуться взглядами с ней. Согласно историям индийцев, один такой зрительный контакт без разрешения Госпожи мог насовсем избавить их достижения мокши. — Не бойтесь меня, Чанда, — девушка закатила глаза на молчание служанки и продолжила. — Прошу, смотрите мне в глаза. Мне неудобно ваше положение. — Госпожа… Вам… Вам понравился завтрак? — Все хорошо. Не нужно готовить специально для меня. Мне нравиться индийская кухня. — Я передам, Госпожа, — женщина учтиво склонила голову, а затем добавила. — Книгу принес Господин Дубей лично, пока вы спали. И попросил передать сари, купленное им. Бросив благодарности в ее сторону Амала смущенно вернулась в комнату. Неужели ему не хватило совести, чтобы не соваться в ее комнату во время сна? Опустив голову, она осмотрела талмуд. На обложке таким же тиснением были выведено санксритом परिवार (семьи). Таким же что и книги его библиотеки Оксфорда. Это тоже была ложь? Причина чтобы она имела доступ к всей этой литературе? Немного потоптавшись сбоку, девушка все-таки неуверенно присела рядом с ее новым компаньоном. А затем, увидев отсутствие какой-либо реакции, Кхан и вовсе удобно умостилась возле собаки. Пролистав несколько страниц, она поняла, что уже встречалась с этой информацией. Но он не просто так принес к ней эти древние писания. Она прекрасно осозновала, что где-то здесь, среди сотни страниц описанных браминов в Бенгалии, находяться ее родственники. Точнее, так думает господин Дубей. Отмеченные мужчиной пергаменты носили оглавление, заключенное в рамку из вычурных линий — семейство Басу. Древней и влиятельной ранее существование семьи, что отличались оттенком глаз, передаваемого в наследство. Не популярные для данного региона, слишком светлые карие глаза, почти что песочного цвета. Истратив весь день на изучение потерянного родового дерева, Амала желала отдыха. Ей не говорили о планах хозяина дома, но она подозревала, что он был на работе, так как бывал дома малое количество времени. И то, как она поняла только для уяснения деталей. Накинув на себя легкие вещи, она опустилась на первый этаж, а затем вышла во внутренний двор. Авгур поплелся с ней и следовал за каждым шагом, мерно цокая когтями по плитке. Кхан не посмела ему перечить. Перед глазами предстала чарующая купальня, обставленная светлыми колоннами по кругу. С множеством журчащих источников и свисающих с балконов растений. На стенах дома, окружающих их купальню красовались индийские узоры в виде цветов и геометрических форм. Желание спрятаться от жары стало буквально невыносимым. А вода так манила мерцанием от редких пробивающихся лучей солнца, что Кхан просто не могла себя остановить. Вещей у нее не было, поэтому оставшись в одном топе и белье, она решила, что просто быстро искупается и натянет сухой сарафан, чтобы добраться до комнаты. Вышедшая служанка смущенно опустила плоскую вазу с лотосами в ней. Молоденькая девушка сказала, что видела, как госпожа любовалась этими растениями в спальне и решили что их запах ее успокаивает. Дубей велел следить за ее самочувствием. Нырнув под воду, девушка подплыла к мраморным ступенькам, что плавно выводили на поверхность воды, и перевернувшись, опустилась на локти. Амала не спешила открывать глаза, подставляя лицо небу и расположившись так, что вода покрывала лишь спину. Конечно купальник бы сейчас не помешал, но девушка совсем не рассчитывала на купание в грязной реке Калькутты, когда собиралась на стажировку. — Полагаю мне нужно поблагодарить богов за то, что ты не воспитывалась в Индии, Амала. Девушка вскрикнула, уйдя под воду по шею. Она приставила руку к груди и с ужасом оступилась на плитке. Лишь ладонь удачно скатившаяся за бортик купальни, спасла ее от падения. Брызги полетели к ногам мужчины. Господин Дубей медленно осмотрел капли воды на полу, а затем убрав руки из-за спины, сложил их на груди. Он опирался на колонну, наклоняя голову, бесстыдно подбирая лучший угол для обзора. Амала оторопела от шока. — С каких пор мы перешли на ты? — Пролепетала она. — С этих самых. — Что Вы здесь делаете? — В моем доме? Или в моей купальне? — Не на работе. Он подошел к краю мраморной плитки и опустился на корточки. Полы, его удлиненной, светлой ткани сари намокли. Но он не обращал на это внимание. Рукой он дотронулся к воде и ухмыльнулся ее прохладе. Источники не позволяли воде превратиться в теплую баню. — Мое положение позволяет мне обойти некоторые атрибуты работы, как таковой. График входит в этот список, — сказал он бархатным низким голосом. — Время, чтобы освежиться в такую жару у меня есть. С этими словами он поднялся и начал расстегивать свое сари. Амала ужаснулась от этого движения, прижимаясь все ближе к бортику бассейна. — Я…я сейчас уйду. Не нужно… Она задохнулась, когда полы его одеяния распахнулись, оголяя подтянутый торс. Свет солнца сквозь листья пальмы мягко рассеивались на его бархатистой коже. Шелковые кудри спадающие на глаза, бросали тень на лицо скрывая истинный мотив происходящего. Но это не понадобилось. Брюки его сари слетели так же мимолетно. Амрит уже заходил в воду, оставшись в одном белье. — Г-господин Дубей? Он нырнул под воду, сильными движениями плеч проплыв всю длину купальни. Вынырнув, мужчина зарылся пальцами правой руки в мокрые волосы, дабы убрать лишнюю влагу. Амала застыла перед его фигурой, все так же прижимаясь к мраморному бортику. — Называй меня Амритом, — глухо выдохнул он. — Мне… Мне пора… Амрит. Она осторожно двинулась вдоль бортика, но его рука преградила ей путь. Заставляя прижаться спиной к стенке позади. Почему-то с мерой его приближения становилось все тяжелее держать свои мысли в узде. Развратное вожделение то и дело нашептывало ей всемовозможные эпитеты, описывающие его грудь, руки, не переставая прикреплять картинки из взаимодействия с ее телом. Жара играла с ней злую шутку, а лотос дразнил терпким душным запахом. Она замешкалась. Эта связь делала ее слишком уязвимой. Любое касание стало сродни задевания незажившей раны, только приносившее далеко не боль. — Не делай вид, что не чувствуешь этого, Амала, — прохрипел он, подойдя ближе. — Твоей назойливости? — Нашей связи, — и вовсе прошептал он. Он приподнял руку и пальцем легко дотронулся ее подбородка, слегка приподнимая. Амала, удивляясь сама себе, будто завороженная, ведомая чарами, подняла на него свой взгляд и застыла. Несмотря на нежность с которой он прикасался к ее коже, черты его лица выражали мучения. Плотно сжатая челюсть, нахмуренные черные брови и бушующее вожделение в глазах. Амала вместо ответа, горячо выдохнула на его грудь. Его рука, опирающееся в бортик рядом с ее станом, напряглась. Он желал ее. И она это чувствовала как никогда прежде.Изо всех сил противясь удовлетворению от этого факта. — Ты действительно веришь в это поверье? — Прошептала Кхан. — Это происходит наяву. У меня нет иного выбора. Амала облизала губы и брахман обратил внимание на этот жест. Медленно, словно воруя секунды ее жизни, он наклонился к ее лицу, подойдя почти вплотную. Казалось вода журчала громче в разы, нежели до его присутствия здесь. А сердце билось так громко, что слышит даже он. Но когда его нижняя губа невесомо коснулась ее открытых уст, Амала резко дернулась и вывернулась из его объятий. Подоспев к каменным ступенькам, девушка не оборачиваясь подобрала свое сари и на выходе бросила. — Вера это лишь желание свершение наших надежд на то, чего мы не видим. Уже за дверью она слышала тихую ругань и всплеск воды. По правде ей сейчас тоже хотелось что-нибудь разбить, чтобы испустить напряжение, что как иголками, облепило все тело. Стоит только шевельнуться, как ее пронизывала боль от не наступившей разрядки. Будь ты проклят Амрит Дубей. И твоя страшно мучительная связь.