7. Откровенность

POV Андрей       После заявления Катерины, ставшего для меня, не скрою, приятной, но все же неожиданностью, мне действительно хотелось подробностей и я всячески пытался склонить ее на откровенность. Поняв, что от моих нападок ей не отвертеться, девушка, взяв очередной, предусмотрительно наполненный мной бокал и уставившись на яркое пламя, беснующееся в тесных объятиях камина, нерешительно начала свой рассказ.       — Мне было 22, когда, вернувшись из Германии, где, на протяжении последнего года, проходила стажировку, я устроилась на работу в филиал одного из крупнейших коммерческих банков Европы, — Катерина смотрела на полыхающие дрова и, словно бросала в огонь каждое слово своей отповеди, которая, судя по всему, давалась ей очень тяжело. — Поначалу меня считали белой вороной в сплоченном годами коллективе, но затем, постепенно, стали замечать все чаще. В основном из-за моей способности находить просчеты там, где их никто не замечал. Кого-то это откровенно радовало, а кого-то, наоборот, дико раздражало.       Я не привыкла к частому мужскому вниманию, т.к. всегда считала себя самой обыкновенной. Поэтому мне было в разы приятнее то, что мне начал оказывать знаки внимания самый обаятельный представитель сильной половины нашего коллектива.       Денис не был, в моем понимании, красивым. Скорее харизматичным и знающим себе цену. Наверное, этим самым и покорил мое не искушённое сердце. Ухаживал долго и очень романтично, как в душещипательных романах — цветы, подарки, ночные прогулки под луной… Не об этом ли мечтает каждая девушка? И я пропала. Влюбилась по уши. Мне казалось, что вот оно — счастье! Настоящая любовь, о которой написано так много!       Она замолчала. Языки пламени, отражаясь в ее огромных глазах, придавали этой маленькой, хрупкой девочке какой-то демонический образ, который никак не вязался с тем, что я видел до этого. Спустя несколько томительных минут молчания, Катерина продолжила уже увереннее:       — Со временем ему стало не хватать платонических отношений и он прямо заявил мне об этом. А я, влюбленная дура, не раздумывая, согласилась дать ему то, что он просил, хотя, уже тогда, в моем сознании горел красный сигнал «стоп», словно предостерегая меня от чего-то страшного.       Наш первый раз, точнее сказать, мой первый раз, наверное, был самым обыкновенным, хотя и оставил после себя горькое послевкусие физической боли там, где до появления в моей жизни Дениса Старкова, я была нетронутой. Скажу честно, даже не смотря на то, что я была, в прямом смысле, без ума он него, а он старался быть нежным — мне не понравилось и я всячески старалась избежать повторения. Но, видимо, плохо старалась. Второй раз Старков совсем не был нежным. Может всему виной то, что я долгое время игнорировала его желания, а может, уже тогда, на свет показалась, хоть и совсем немного, его истинная сущность…       Он никогда не говорил со мной откровенно о своих желаниях. Мне оставалось только догадываться о них, в моменты близости подтверждая свои догадки его действиями, которые раз за разом становились все более изощренными и непристойными. Тогда мне стало по настоящему страшно. И я решила уйти от него. После моего прямого заявления Денису о своих намерениях, его отношение ко мне резко поменялось. От его постельных выкрутасов не осталось и следа и мне даже начало казаться, что я сама себе это придумала и, со временем, успокоилась. Как потом оказалось это было затишьем перед бурей…       Однажды он пригласил меня на вечеринку в закрытом клубе. Я вообще-то не сторонник всякого рода клубов, тем паче закрытых, но ему почему-то отказать не смогла. Если бы я тогда только знала, чем для меня обернется тот злополучный вечер! Денис сказал, что в клубе планируется бал-маскарад и все присутствующие обязаны быть в масках. Я поначалу даже обрадовалась — в маске меня никто не узнает, если что и потому немного расслабилась. Мой наряд, предназначенный для бала, Старков выбирал сам. Алое, расшитое бисером платье, которое больше напоминало откровенный пеньюар и открытые туфли на шпильках…       — Так вот откуда у Вас такая пылкая нелюбовь к шпилькам, Катерина Валерьевна? — как бы между прочим, заметил я, очень живо представляя ее, сидящую сейчас в такой опасной от меня близости, в том самом наряде.       — Отчасти да. Но в большей степени потому, что шпильки, хотя и придают элегантности, не являются безопасным видом обуви, да и бегать на них в случае чего, сомнительное удовольствие, — мой вопрос явно сбил девушку с мысли. — На чем я остановилась?       — На откровенном алом пеньюаре и злополучных шпильках, — мечтательно ухмыльнулся я своим мыслям, а она, сделав вид, что не заметила моей однозначной реакции, продолжила:       — Клуб, в котором планировалась вечеринка оказался странным, если не сказать больше. На входе каждая пришедшая девушка была обязана повязать на шею платок, причем цвета у этих платков почему-то были разными.       При упоминании факта о разноцветных шейных платках вкупе с закрытым клубом я невольно вздрогнул. Речь явно шла о небезызвестном для меня месте с неоднозначным для простого обывателя названием «Чёрное Пламя». С трудом переключившись на повествование девушки, теперь я слушал, ловя каждое слово:       — Уже потом я узнала причину этого, но тогда мне было невдомёк, почему Денис повязал мне платок синего цвета, хотя одета я была во все красное, включая кружевную маску. Поначалу все шло очень даже неплохо. Своим, поначалу казавшимся мне чересчур откровенным, нарядом я практически не выбивалась из общей массы присутствующих в клубе людей. Даже позволила себе выпить пару коктейлей с какими-то вычурными названиями. А спустя, примерно, пару часов, начался аукцион…       Катерина снова замолчала.       Самое страшное в том, что я знал, о каком аукционе идет речь. Я и сам иногда участвовал в таких играх, за бешеные деньги покупая себе новую «игрушку». Но, обычно, на торги выставляли только тех девушек, которые знали, на что они идут. И у каждого лота на шее обязательно должен был быть синий платок…       — Старков выставил тебя на торги? — спросил я, не узнавая собственного голоса.       Катерина лишь слабо кивнула, подтверждая мое предположение и я на физическом плане ощутил, как ей плохо.       — Вот ублюдок! — взорвался я от негодования и злости, которая подобно пролитым на бумагу чернилам, стремительно расползалась внутри меня. — Правила, установленные клубом, нарушать запрещено! Ему ли не знать? Каждая девушка, принимающая участие в аукционе, прекрасно осведомлена о последствиях и идет на это добровольно!       — Для меня дико уже то, что можно вот так запросто продать живого человека, — тихо произнесла Катерина, пряча от меня глаза.       — Это не совсем продажа в буквальном понимании этого слова, — мне хотелось хоть как-то оправдать себя, попытавшись объяснить то, что было очень далеко от ее понимания. — Если простыми словами, то это краткосрочная или, в отдельных случаях, долгосрочная аренда.       По всей видимости мое объяснение до адресата не дошло и чтобы хоть как-то встряхнуть ее, я ненавязчиво поинтересовался:       — Могу я узнать имя того, кто купил тебя?       — Зачем тебе это? — она озадаченно посмотрела на меня.       — Я знаю почти всех членов «Черного Пламени», вдруг это кто-то из них, — неопределенно пожал плечами я.       — Я помню только черную маску, темно-медный цвет волос и имя, такое странное… Сандор, да…его звали Сандор.       Я чуть не подпрыгнул от услышанного: «Сашка!» Полученная от Катерины информация напрочь отказывалась укладываться в голове.       — Что было после торгов? — я был чертовски сосредоточенным, задавая этот вопрос, от ответа на который зависело очень многое.       — Ничего, — просто ответила моя гостья. — Он отвёз меня туда, куда я попросила и посоветовал быть поосторожнее впредь с такими, как Старков. Больше мы не пересекались.       Я была вынуждена покинуть Ллойд Моррис, хотя Шнайдеров и был против моего ухода. Оставаться в одних стенах со Старковым и спокойно работать дальше, делая вид, что ничего не случилось, я просто не могла… А дальше ты знаешь.       На финальной ноте ее повествования я, наконец-то, смог спокойно выдохнуть. POV Катя       С трудом пережив свою отповедь перед Андреем, который ожидаемо оказался членом того самого клуба, куда меня, по словам Сандора, в счёт карточного долга притащил Старков, я чувствовала себя как выжатый лимон, но неприличное количество выпитого добралось до моих скрытых энергетических резервов.       — А ты смог бы меня купить? — удивляясь своей смелости, спрашиваю я.       — Скорее да, чем нет, — уклончиво отвечает Жданов.       — Я думала ты нормальный, но к моему глубокому сожалению ты, как и Старков, оказался извращенцем, только более продвинутым — почти шепотом отвечаю я.       — Катерина, повторяю еще раз, я не извращенец. Это все стереотипы и предвзятое отношение общества к BDSM, как таковому, — Андрей вздыхая, пристально смотрит на меня. — Хочешь уйти?       — Нет, если ты сам этого не хочешь, — отвечаю я, смело глядя ему в глаза.       — Я тебя никуда не отпущу. После твоего рассказа мне нужно действенное успокоительное, — Андрей хмурится и бросает взгляд на часы. — К тому же уже достаточно поздно, — говорит он хрипло и смотрит на меня оценивающе. — Иди ко мне… Будем исправлять ошибки прошлого. И прямо сейчас.       Интересно, о чем это он?       Словно прочитав мой немой вопрос он с придыханием произносит:       — Катерина, я хочу заняться с тобой любовью…       — Ты же не занимаешься любовью! Если мне не изменяет память, ты только трахаешься. Жёстко.       Жданов хитро ухмыляется, отчего у меня внутри поднимается жгучая волна желания.       — Я же говорил, что могу сделать исключение. И я действительно хочу заняться с тобой любовью. Здесь и сейчас. Я хочу показать тебе, как это бывает, когда ты действительно этого хочешь, — его потемневшие глаза пристально смотрят прямо мне в душу. — Я хочу тебя. Хочу с того самого момента, как ты ввалилась в мой кабинет, и я чувствую, что ты хочешь меня не меньше. В противном случае ты бы сейчас не сидела здесь…       Андрей уверенно привлекает меня к себе, и я всем телом чувствую его желание. Проведя ладонью по моим, всё ещё забранным в хвост, волосам, он обматывает их вокруг своего запястья и осторожно тянет вниз, вынуждая поднять глаза ему навстречу.       — Ты смелая девушка, — шепчет он, не прерывая зрительного контакта, от которого я уже готова рассыпаться на атомы. — Я в восхищении…       Андрей наклоняется и нежно целует меня в губы.       — Готова?       — Да, — выдыхаю я, готовая с этим чудовищем на все и снова вижу знакомую ухмылку на его чертовски красивом лице прежде, чем он, легко перекинув меня через плечо, отправляется в глубину затаившегося в ночном полумраке дома…