8. В потоке

POV Катя

      Вопреки моим ожиданиям, я с удивлением обнаруживаю, что Андрей принес меня в свою спальню, аскетическую обстановку которой я с интересом разглядывала несколько часов назад.       — А почему именно сюда? Почему не в Эдем? — мне действительно было интересно, почему. — Я хочу видеть тебя настоящего…       — Рано Вам в Эдем, Катерина Валерьевна, — усмехнувшись, он, по-хозяйски, кладет меня навзничь на кровать. — Но сегодня я клятвенно обещаю быть настоящим здесь. Просто верь мне…       Он красив так, что сердце останавливается. Я восторженно наблюдаю за тем, как Андрей, мучительно медленно, расстегивая пуговицу за пуговицей, снимает с себя белоснежную рубашку, не переставая при этом пристально смотреть в мои глаза. Невольно не к месту вспоминается, как однажды, Виктория, по случаю своего дня рождения, заказала мужской стриптиз, с выездом на дом. Но те мальчики, явно знающие свое дело, и в подмётки не годятся этому мужчине, один взгляд которого способен сжечь до тла.       Рубашка, сравнимая по стоимости с моим средним окладом на прежнем месте работы, уверенным жестом отправлена на пол и Андрей неспеша, смакуя каждое мгновение, словно вкуснейшее блюдо, стягивает с меня все то, чего сейчас на мне быть не должно. Я замираю, наслаждаясь этим мучительно бесконечным, сводящим с ума, действом...       Наконец мое тело полностью освобождено от неуместной здесь и сейчас униформы компании и я предстаю перед тем, кого безумно желаю, в своем первородном естестве.       — А знаете ли Вы, Катерина Валерьевна, насколько сейчас красивы и желанны? — его обволакивающий бархатный голос проникает в каждую клетку моего тела, заставляя кровь, в буквальном смысле, закипать. Боже! Этот невероятный мужчина, мечта первых московских и не только, красавиц, считает красивой именно меня! Меня, простую, ничем не примечательную, девушку, Катю Пушкарёву… Если бы кто-то сказал мне ещё несколько дней назад, что я буду заниматься любовью с самым завидным женихом столицы, я бы рассмеялась этому человеку в лицо…       Первый невинный поцелуй Андрея, которым он едва касается моих губ, разрядом тока пронзает напряжённое тело. Ощущая мою недвусмысленную реакцию, он лишь становится более уверенным в своих действиях и вот его, уже более смелые, поцелуи, непрерывной цепью, неумолимо медленно спускаются вниз, оставляя за собой нестерпимо пылающий след. Мое тело горит и плавится под опытными ласками Жданова, напрочь отключая мозг. Ему нравится дразнить меня, заставляя на грани животного инстинкта подаваться ему навстречу, безумно желая большего, дать которое этот мучитель мне вовсе не торопится.       — Веришь мне? — горячий шепот, обволакивающий выпавшее в осадок сознание. Язык не слушается и мне остаётся только утвердительно кивнуть. В ответ на мой немой жест следует привычная Ждановская ухмылка и Андрей продолжает своими прикосновениями мучать меня, вырывая из груди глубокие, полные желания стоны. Я и не подозревала, что может быть ТАК. Что можно находиться на пике безумного удовольствия только от прикосновений, заставляющих сердце сбиваться с ритма. И этот человек пытается заверить меня в том, что не умеет заниматься любовью?       — Андрей…пожалуйста, — моя мольба только распаляет его ещё больше.       Он делает вид, что не слышит моих отчаянных просьб и только его довольная ухмылка, говорит об обратном. Не прекращая мучительно сладких поцелуев, он аккуратно, но настойчиво проникает пальцами в святая святых моего тела, заставляя меня конвульсивно дернуться и на мгновение замереть от новых ощущений.       — Скажи… Катерина…чего ты…хочешь? — его слова, едва касающиеся моего сознания, перемежаются с бесконечными поцелуями, которыми он метит каждый сантиметр моего разгоряченного тела. Хочется выть от разрывающего на части коктейля чувств.       — Хочу…тебя, — полушепчу я, не узнавая свой хриплый голос. Мое сердце колотится, мозг перестал посылать импульсы нейронам, отвечающим за дыхание.              Он медленно, под аккомпанемент собственного громкого стона, входит в меня, пока не помещается во мне целиком. Безжалостно, неумолимо. Я вторю ему, чувствуя, как его естество заполняет меня до отказа. Он отступает назад, немного медлит и снова погружается до конца. Это повторяется ещё и ещё. Дразнящий, медленный ритм и до безумия короткие мгновения, когда он полностью во мне, доводят до исступления.       - Покажи мне...себя...настоящую, - словно сквозь вату слышу полупросьбу-полуприказ своего мучителя.       В его словах, толкающих меня в пропасть, моя медленная, но верная гибель. Тело содрогается в конвульсиях и мое сознание исчезает из этого мира в тот момент, когда я громко кричу его имя в полумрак комнаты...       Пройдя в себя, я все еще не могу отдышаться. Сердце колотится от переполняющих мозг эмоций, в мыслях полный раздрай. Сказать, что это было потрясающе, значит солгать самой себе, незаслуженно принизив степень произошедшего. Андрей, который по-прежнему на мне, открывает глаза, встречается с моим расфокусированным взглядом и только потом медленно покидает мое, измученное его невероятными ласками, тело.

POV Андрей

      Близость этой женщины сводит с ума, заставляя действовать в непривычной для меня манере. Хочется прямо сейчас утащить ее туда, куда стремятся мои самые низменные желания, но я, шаг за шагом, одерживая над ними верх, упрямо держу путь в свою спальню. В венах бурлит адреналин, горячее предвкушение разливается по телу нарастающим возбуждением. Я никогда не испытывал ничего подобного, не тратя времени на свидания и ванильные ухаживания. У меня банально нет на это времени. Я предпочитаю максимально упрощенные отношения, когда каждая сторона получает желаемое, затрачивая минимум усилий. Тем не менее, мне приятны противоречивые эмоции и необъяснимое волнение, которые я испытываю.       В расширенных зрачках Катерины плещется темная бездна, в которую, до одури, хочется нырнуть и, изучив до самого дна, утонуть. Охренеть, меня накрыло. Похоже, я теряю, наработанный за годы практики, самоконтроль, иначе, откуда эти дикие мысли?       Жадно, дотошно и с особым пристрастием осматриваю свой победный трофей, не упуская ни мельчайшей детали. У Катерины потрясающее тело, подтянутое и неимоверно сексуальное. Αтласная кожа с лёгким загаром, аккуратные идеально-вздернутые груди с затвердевшими темными сосками, тонкая талия, стройные бедра и умопомрачительные ноги, которые я намерен не единожды раздвинуть этой ночью...       Расчётливо и изощрённо мучаю ее, подводя к грани, за которой не останется ничего, кроме голого инстинкта, требующего немедленного утоления. Вырисовываю круги вокруг твёрдых сосков кончиком языка, пальцами лаская ее между ног.       После ее ожидаемого ответа на мой вопрос о том, чего она хочет, я, стиснув зубы, вхожу в нее одним, дьявольски медленным движением, задыхаясь от острого болезненно-яркого удовольствия. Мой стон, подобный стону раненого зверя, разрывает тишину. Я изо всех сил стараюсь двигаться как можно медленнее, оттягивая неизбежную кульминацию, но Катерина опережает меня, неожиданно взрываясь ярким оргазмом и начисто выпадая при этом из реальности. Я всё ещё продолжаю двигаться, но уже заметно ускорившись. Катерине Валерьевне ещё придется ответить за свою несдержанность! Ещё один косяк на ее депозит.       Наконец меня насквозь прошибает ослепительная волна удовольствия, накрывая с головой и выбивая из материального мира. Ни одной здравой мысли, калейдоскоп ярких ощущений, алые вспышки под плотно сжатыми веками. Какое-то время я продолжаю инстинктивные толчки, крепко прижимая Катерину к себе. Через какое-то время она приходит в себя и я, открыв глаза, с интересом наблюдаю за ее заторможенной реакцией. Поняв, что она все ещё далеко отсюда, я медленно выхожу из нее, растягиваясь на кровати в полный рост.       В течении ночи мы ещё не раз забавляемся с Катериной, пока она, вконец измученная, не засыпает прямо на мне. Я, наверное, по своему счастлив, раз за разом познавая ее новые стороны, но уже к концу увлекательного процесса, за пару часов до рассвета начинаю понимать, что так, как я себе представлял в момент нашей первой встречи, точно не будет. Просто не получится, потому что, та форма отношений, которыми я жил последние десять лет, не для нее и не для меня. Не для нашей истории...       "Чем страсть сильнее, тем печальнее ее конец». Это сказал не я, а Уильям Шекспир.       

POV Катя

      Когда я просыпаюсь, за окном еще совсем темно. Я не помню, как заснула и не представляю, сколько с того момента прошло времени. Вытянувшись под одеялом, во всем теле чувствую приятную боль.       Рядом со мной крепко спит Андрей, который во сне выглядит намного моложе. Бесстыжие губы, терзавшие меня всю ночь, полуоткрыты, а темные, цвета воронова крыла, волосы, которых так и манит коснуться, в восхитительном беспорядке. Потому что нельзя быть таким красивым, Андрей Палыч... Он как маленький ребенок, такой милый, когда спит. Сейчас восхитительный момент полного спокойствия, когда мне не надо думать о том, что говорит он, что говорю я сама и о том, какие у него планы, в особенности на меня.       Я чувствую, что как будто родилась заново. В каком-то смысле так оно и есть и я официально заявляю: до этой ночи я ничего не понимала в сексе и не предполагала о том, насколько эмоциональной может быть близость с мужчиной.